Original subtitles

[Раскольников] Старуха-то, она насекомое.

А я?

А вот мы и посмотрим теперь, кто я?

Вы право имеете на преступление.

[кричит]

[напряженная музыка]

[хозяйка] Нравится вещица?

[Свидригайлов] Марфа Петровна завещала Дуне 300 тысяч…

долларов, разумеется.

Хоть это сестре передадите?

Вообще, мне слабо верится, что тот, кто явится, — убийца.

Он попросил меня, чтобы ты не приходил завтра на встречу, а ты придёшь.

- Я не приду. - Мне нужно его проверить.

[Лебезятников] Со свитой…

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заканчивается]

[Лужин] А, Пульхерия Александровна.

Прошу вас, присаживайтесь.

Здесь тесновато, нам бы пересесть.

Ну, вы же только проводить, вы же не остаться?

Да нет, мы остаться.

[Разумихин] Молодой человек!

[Лужин] Милейший!

У нас тут нежданные гости, извольте пересадить нас.

[официант] К сожалению, всё зарезервировано.

- Ну, значит, потеснимся. - [Лебезятников] Так, сейчас. Сейчас.

[Лебезятников] Позвольте.

Вы не против, если я позаимствую?

[девушка] Да. Угу.

[Лебезятников] Какой милый, как звать?

- Веня. - Не кусается?

[Лужин] Это вам.

[Лужин] Вот, как раз

хотел вас познакомить,

мой старинный приятель

Андрей Семёнович Лебезятников.

- Будущий шафер. - [Лебезятников] Да.

Я надеюсь.

[Пульхерия] Очень приятно.

- Пульхерия. - Андрей Семёнович.

[Пульхерия] Александровна.

А, не, не, не, нет, это нам не надо, не надо, это лишнее.

Я сам выберу.

[Лужин] А, так.

[Лужин] Авдотья Романовна,

выбирайте.

Что вы будете?

- Я не знаю. - [Лужин] Ну, тут вот смотрите…

Так вы меню передайте, Авдотья Романовна и посмотрит.

[Лужин] Да, а…

Это на каком основании?

[Лужин] Авдотья Романовна, выбираете всё, что душе угодно.

Я не голодна.

[Лужин] Жаль.

А я хотел вас накормить.

Давайте, я закажу.

Будьте любезны, а где у вас чай?

Не забыли меня, Родион Романович?

Вина.

[Дуня] Это лишнее.

Бутылку.

Чай, чай, чай на всех.

[Лужин] Несите.

Ты другого места не нашёл?

А вы в прошлый раз ещё не всё сказали?

Напомню, грозился меня спустить с лестницы.

Если брат виноват, он попросит прощения.

- [Лужин] О! - Да?

[Лужин] Так вы с извинениями?

Только спешу напомнить, что есть черта,

которую переступать нельзя.

[Лужин] Ибо воротиться назад невозможно.

Потрясающая мысль.

Брат, подожди.

Ну-ка, продолжайте.

Ну, как я погляжу, у этого человека нет иных целей,

как оскорблять меня и смеяться надо мной.

Неправда, он пришёл с другой целью.

Простите, пожалуйста, не знаю, кто вы и по какому поводу здесь. Но…

[Разумихин] Да, я тут…

[Лужин] У меня такое ощущение,

что вы такой же развращённый и погибший человек, как…

Кто?

- Свидригайлов. - Да?

А он только что был у меня.

- [Пульхерия] Кто? - [Раскольников] Свидригайлов.

Аркадий Иванович, кажется.

[Свидригайлов] Для нас вечность — это идея, которую понять нельзя.

Что-то огромное. А почему огромное?

А вдруг там будет одна комнатёнка,

вроде деревенской бани,

закоптелая, а по углам — пауки?

Вот и вся вечность.

[Свидригайлов] Боже!

Что это?

[шум волн]

[Свидригайлов] Позвольте, что же там?

Зачем вы…

[шум волн]

[Свидригайлов] Должно быть, эта рыба

с основания мира плавала.

И чего в ней только нет.

Не ваши, случайно?

Нет.

Отцовские.

Так потрудитесь получить.

[официант] Ваше вино.

Кто будет пробовать?

Давайте я.

[официант] Как вам?

[Пульхерия] Ещё, пожалуйста.

Ага. Давайте, спасибо.

[Пульхерия] Как это возможно?

- [Пульхерия] Разве он в Петербурге? - [Раскольников] Да.

[Раскольников] Он в Петербурге.

Зашёл познакомиться,

сказал, что жаждет с тобой свидания, Дуня.

Я, само собой, объявил ему, что это невозможно.

[Дуня] Да?

Как интересно! Это всё?

[Раскольников] Нет, не всё.

[шепотом] Я не знаю,

можно ли это говорить?

[Лужин] Я ведь могу уйти?

Чтобы не мешать этим вашим семейным шушуканьям?

[Лужин] Пришёл познакомиться, тоже мне…

человек, запятнанный в том, что…

Впрочем,

давайте оставим эти формальности и перейдём к делу.

- [Дуня] Так. - Брачный договор.

[Пульхерия] Пётр Петрович, но ведь это только слухи.

Так вы его защищаете?

С лестницы его никто не спускает,

является во всей красе, уж не купить ли.

Так-так.

- Пётр Петрович. - [Лужин] Что?

У вас товар, у нас купец.

[Дуня] Я прошу вас сесть, чтобы мы могли всё обсудить по пунктам,

- Пётр Петрович. - Пожалуйста.

[Дуня] Дмитрий.

Сядьте, пожалуйста.

- Ну что, выпьем, давайте. - Нет, не выпьем.

Подписывать будете?

[Лужин] Тогда объясните мне, Авдотья Романовна,

почему это вы меня ослушались?

Ослушалась. Ослушалась!

Вы обещали, что его не будет.

Когда вы дали своё слово стать моей женой, я думал, что…

Что? Что?

Что я попаду в полную вашу власть?

Нет!

- Я пока ещё не вещь! - [Пульхерия] Дуня, Дунечка!

[Пульхерия] Пётр Петрович,

мы всё бросили и, доверясь вам, приехали сюда.

Я надеялась, мой будущий муж достаточно меня уважает,

чтобы не ставить меня перед выбором: он или брат?

Вы ставите на одну доску меня?..

Меня и вот этого заносчивого голодранца,

который унижает меня, прямо глядя в глаза.

Который ваши деньги отдаёт грязной потаскухе!

Браво, браво.

[Лужин] Мой друг видел это своими глазами.

Ну, не то чтобы прям видел…

[Дуня] Пётр Петрович!

Пойди-ка вы вон!

[Пульхерия] Опять! Сумасшедшая! Это гроб. Гроб.

[Лужин] Авдотья Романовна.

При таком напутствии я могу выйти отсюда,

уж более никогда не ворочусь!

[Дуня] А я и не хочу, чтобы вы воротились!

[Лужин] Подумайте хорошенько.

- [Разумихин] Богиня. - [Лужин] Моё слово твёрдое.

Так я ухожу?

[Лужин] Идём.

- Погоди, за вино заплати. - Что?

- Ну, так благороднее. - [Лужин] Да чтоб тебя.

Официант, сколько я должен?

[Раскольников] Наверное, сейчас самое время разъясниться.

Этот человек Свидригайлов, Дуня, ему от тебя ничего не нужно.

Он скоро уезжает надолго.

Господи, да о чём ты говоришь?

[Раскольников] Поэтому пред отъездом он хочет отдать тебе

пять миллионов рублей.

[Разумихин смеётся с удивлением]

Это многое объясняет.

Нет, сестра слышит об этом впервые.

[Раскольников] Я, естественно, отказал ему.

Но есть ещё одно.

Марфа Петровна завещала тебе 300 тысяч долларов.

[Раскольников] А вот это уже на твоё усмотрение.

[Пульхерия] 300 тысяч?

- Это сговор! - [Разумихин] Да как вы смеете!

[Лебезятников] Тихо-тихо-тихо!

[Лужин вскрикивает] Ау!

Палец.

- Я этого так не оставлю. - [Разумихин смеётся]

[Лужин] Сколько я должен?

[звон монет]

[шум волн на фоне]

[Разумихин] Каков подлец, а.

[Дуня] Стыдно.

Как же стыдно.

Да, Авдотья Романовна, вы не виноваты.

300 тысяч — это же нас буквально спасает. И кредиты, и…

Зачем своё упускать?

У нас теперь главное появилось — собственные деньги.

Я согласна. Зачем мимо рта кусок проносить?

А ты об этом обо во всём что думаешь, брат?

[звон стекла]

- [Пульхерия] Родя, ты уже уходишь? - [Дуня] Куда ты?

[Раскольников] Послушайте,

мне теперь нужно уйти.

Я вас люблю и помню, но забудьте меня.

Пока это лучшее.

Или я вас возненавижу.

Да что же это.

Остановите его.

- [Пульхерия] Дуня. - [Разумихин] Родь?

[Разумихин] Родь?

Родь?

Ну ты чего? Напугал всех насмерть.

- [Разумихин] Ты чего, Родь? - [Раскольников плачет]

[Разумихин] Ну, ты чего? Тщ-щ.

[плач]

[Раскольников] Есть черта,

которую нельзя переступать.

[Разумихин] А если переступил, вернуться невозможно.

Шут гороховый, а точно сказал.

[плач]

[Разумихин] Родь.

Я,

наверное,

тоже уеду.

Ну, прям сейчас?

[Раскольников] Нет, не сейчас.

А у меня…

черта.

Ты знаешь.

Ты чего?

[Разумихин] Ты мне сам

сказал, что

это не Миколка убил.

[Разумихин] Ну.

[Раскольников] Ну?

Загляни в себя.

[Раскольников] Блин.

Понял теперь?

Всё, оставь меня.

Оставь!

Только прошу, ты можешь

их не оставлять?

Ну, вот и всё,

отрезал.

Теперь действительно отрезал.

И прошлое, и будущее.

А что будущее? Это не настоящее.

Я саму жизнь отрезал.

Да… Так и должно быть.

Так честнее.

Я, может, когда-то и мечтал

хоть с одним человеком поговорить как с собой.

[смешок]

Смешно.

Я одинок,

как последний глаз идущего к слепым человека.

[напряженная музыка]

[напряженная музыка]

[напряженная музыка]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[звук домофона]

[из домофона] Да, слушаю.

Добрый вечер. У меня к вам дело.

[сигнал открытия двери]

[звук работы швейной машинки]

[Соня] Птички мои, это кто тут летит ко мне?

Привет!

Привет-привет! Забегайте-забегайте!

Забегайте!

[звук работы швейной машинки]

[Свидригайлов стучит]

[Свидригайлов] Добрый вечер! Я к вам по делу.

Капернаумов. Чем могу помочь?

[Соня устало] Фух.

[Соня] Почитаю?

Ну, конечно, почитаю. Сейчас поставлю вариться и почитаю.

[Соня] Вы не голодные?

Голодные.

Ничего не стыдно, Гриша, я тоже голодная.

Сейчас все поедим.

[Соня] Олечка, дай, пожалуйста.

Это грязное, сейчас будем книжку читать.

Хорошо?

Капернаумов, забавно.

Капернаум — это же город,

где проповедовал Христос.

И обрёл своих апостолов.

А почему я это помню?

Вы хотите что-то сшить?

Сшить?

А, нет, нет, нет, я, скорее, хотел у вас спросить,

сдаётся ли у вас комната?

Сдаётся.

Сдаётся. Вот так удача.

Третья комната.

В соседней комнате девушка.

[Капернаумов] А перед ней…

Прямо перед комнатой девушки?

- [Капернаумов] Да. - Беру, не глядя.

Мальчик притаился в чужом дворе, за дровами.

Тут не сыщут, да и темно.

И вдруг…

«Пойдём со мной на ёлку, мальчик», —

прошептал над ним тихий голос.

«Кто вы, мальчики?

Кто вы девочки?» —

спрашивает он, смеясь и любя их.

Это…

Христова ёлка.

Отвечают они ему.

[стук в дверь]

[Раскольников] Не помешал?

Нет, что вы.

[Раскольников] И здесь дети.

[Соня] Напугали.

[Раскольников] Да что вы от меня, как от огня-то, я не съем.

- Они кроткие. - [Раскольников] «Кроткие».

[Раскольников] Слово-то какое.

Что вы им читали?

[Соня] Про ёлку Христову.

[Раскольников] Вы религиозны?

Я, знаете,

в своё время, когда студентом был,

собирал коллекцию фактов, как раз таки о детях.

И хочу сказать, что очень много…

людей любят истязать детей.

А я всё время с детьми,

они без меня не могут.

[Соня] Говорю с ними, ничего от них не утаиваю.

А ребёнку можно всё говорить.

Меня всегда поражала мысль,

как плохо большие знают своих детей, отцы, матери.

От детей ничего не надо утаивать под предлогом, что они

маленькие, что им рано знать.

[Раскольников] Вы это понимаете?

Ну, когда маленькое существо,

униженное, обиженное своими родителями,

ещё даже до конца не понимающее, что с ним делается,

бьёт себя маленькими кулачками

и плачется Боженьке, в надежде на то, что тот защитит.

[Раскольников] Вы понимаете эту ахинею?

Вы понимаете, для чего она?

Для чего ваш Бог её создал?

Какая грустная мысль…

И как хорошо, что сами дети понимают,

что отцы считают их ничего не понимающими.

А они все понимают,

большие не знают, что ребёнок даже в самом…

трудном деле может дать хороший совет.

Этих птичек стыдно обманывать.

Я зову их птичками.

[Раскольников] Вы…

очень…

любите Бога?

А что же я без Бога-то?

Действительно.

Но вот я такого Бога не принимаю.

И даже поскорее билет хочу вернуть на вход.

Куда билет?

[Раскольников] Наверное, в царствие Его.

И человечеству такому любви не хочу.

[фоновая музыка]

[Раскольников] А тебе…

Бог…

за твою любовь что-нибудь делает?

[Соня] Всё делает.

А девочки эти по твоим стопам пойдут?

Нет, Бог не допустит.

- [Раскольников] Бог не допустит. - Не-а.

А как же он допустил, что ты такая?

А Полечка?

Вы меня мучить пришли?

Меня мучайте, только про Бога не говорите так.

Я же не Бога не принимаю, я…

мира его не принимаю.

Такого мира.

[Раскольников] А мне недавно воскресенье снилось.

Кстати,

в Библии про воскресенье есть что-то?

Я имею в виду не Христа, а человека?

А вы не помните разве воскресенье Лазаря?

В 91-м году напечатано.

Это Лизаветина.

[Соня] Мы с Лизаветой Библиями поменялись.

Её убили.

Как интересно-то получается.

Мы с этой книжкой почти ровесники.

На. Почитай мне.

Ну, ты же им читала и мне почитай.

Был уже болен некто Лазарь.

[Соня] И Иисус отвечал:

«Кто ходит днём, тот не спотыкается,

потому что видит свет мира сего.

А кто ходит ночью, спотыкается,

потому что нет света с ним».

Сказав это, говорит им потом:

«Лазарь, друг наш, уснул.

Но я иду разбудить его».

Многие пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их Лазаре.

Марфа, услышав, что идёт Иисус, пошла навстречу ему,

Мария же сидела дома.

Тогда Марфа сказала Иисусу:

«Господи, если бы ты был здесь, не умер бы брат мой.

Но и теперь знаю, что чего попросишь ты у Бога, даст тебе Бог».

Молишься ли ты Богу по-прежнему, Родя?

Кто это, мам,

у тебя на руках?

[Дуня] Это ты,

Родя.

[Соня] Иисус говорит:

«Не сказал ли я тебе, что если будешь веровать,

увидишь славу Божью».

Он возвёл очи к небу и сказал…

Где вы его положите?

[Раскольников] Уже смердит.

[Раскольников] Четыре дня, как он во гробе.

Сначала надо мёртвой водой,

а потом живой полить.

[Соня] Отче,

благодарю тебя, что ты услышал меня.

Отче,

благодарю тебя, что ты услышал меня.

[Соня] Я и знал, что ты всегда услышишь меня,

но сказал сие для народа здесь стоящего,

чтобы поверили, что ты послал меня.

Сказав сие, воззвал громким голосом:

«Лазарь, встань и иди».

Встань…

и иди.

Иди.

[напряженная музыка]

Убивец.

А если окажется, что истина вне Христа?

Я бы предпочла остаться с Христом.

И даже вне истины?

Да.

[Раскольников] Я забыл совсем.

Я же пришёл по делу говорить.

Я сейчас

попрощался с сестрой и матерью, я их больше не увижу никогда, я порвал.

[Соня] Зачем?

[Раскольников] Потому что ты мне одна нужна.

Я тебя выбрал,

наверно, поэтому я пришёл к тебе. Мы с тобой вместе,

мы прокляты.

[Соня] Как прокляты?

[Раскольников] Ну, потому что ты тоже переступила, понимаешь,

ты смогла переступить.

Ты руки на себя наложила.

Ты жизнь свою загубила. Почему же я говорю «тоже»?

Да это от слабости всё, слабость надо изничтожать.

[Раскольников] А впрочем…

Впрочем, всё равно, всё равно. Я…

Я, может, тебя больше не увижу никогда, понимаешь, я…

возможно, больше не приду к тебе.

Если вечером не вернусь, то ты сама все услышишь.

А если всё-таки вернусь, то я…

скажу тебе, кто убил Лизавету.

[Соня] Разве вы знаете, кто убил?

[Раскольников] Да, я знаю и скажу.

[Раскольников] Скажу тебе одной, потому что я тебя выбрал давно ещё.

Когда с отцом твоим говорил,

даже когда ещё Лизавета жива была.

О-ла-ла.

Ну всё, прощай, прощай, Сонь.

[Раскольников] Я не прощения приду просить,

просто скажу, и всё.

Ты меня напугала.

Я не призрак. Я живой.

Как ты меня нашла?

У меня долгий рука.

Долгий, долгий.

Ты, говорят, жениться хотел?

Вот я и пришла.

Свататься, что ли?

[смешок]

У меня невест есть,

можно женить.

Какая невеста? Проститутка, что ли?

Ну зачем проститутка?

Не проститутка, хорошая девушка.

[Амалия] Чистый,

губки алый, пухлый,

ножки вот отсюда растут.

[Амалия] Личико — Мадонна.

Ты, я знаю, любить, когда как Мадонна.

[Свидригайлов] Ох, и грехи мои тяжкие.

[Свидригайлов] Что за день-то такой?

Я человек свободный, могу и невесту посмотреть.

Лишь бы одному не сидеть.

Кольца холодные.

[играет музыка из проигрывателя]

[играет музыка из проигрывателя]

[Разумихин] Тут, брат, перинное начало.

Что перинное… тут…

втягивает.

Тут конец света.

[Разумихин] Якорь,

тихое пристанище, пуп земли.

[Разумихин] Трёхрыбное основание мира,

эссенция блинов, жирных кулебяк.

И тихих воздыханий.

[звуки наслаждения Разумихина]

Ну точно ты умер и в то же время живой.

[Разумихин] Две выгоды одним разом.

Ох, Митя.

Замёт. Замёт.

А ты заметил, как…

Пашенька наша на Зосимова смотрит?

А она с него глаз не спускает.

[Заметов] Цирк опять устраиваешь?

[Разумихин] Да…

[Зосимов] Ей-богу.

[хозяйка] Водка из морозильника.

- [Разумихин] Спасибо. - Я сейчас горячее принесу.

[Зосимов] Спасибо.

Тут застенчивость, стыдливость и при этом вздохи,

и тает просто, как воск.

[шепотом] Не подглядывай.

Как воск.

[Зосимов] Перестань.

[шепотом] Пс! Замётов!

Уйди оттуда! Уйди!

Избавь ты меня от неё, ради всех чертей на свете.

Ну?

Ну, сослужу.

Головой сослужу.

Послушай, ты славный парень,

но ты потаскун,

да к тому же ещё и из грязных.

- Ты… - Чего?

…нервная, слабая дрянь,

ты разжирел и ни в чём себе отказать не можешь.

А это я называю грязью, потому что прям доводит до грязи.

[Зосимов] До того себя разнежил.

[Зосимов] И как ты при этом можешь быть хорошим юристом?

[напряженная музыка]

[напряженная музыка]

[Порфирий] А!

Это вы, почтеннейший. В наших краях, кто бы мог подумать.

Плащик не хотите снять?

[Раскольников] Я ненадолго.

[Порфирий] А, ну, тогда присаживайтесь, вот сюда, на креслице.

Я пришёл, во-первых, по поводу…

отцовских часов, которые были в закладе.

Выдадим, сегодня же выдадим.

Мне показалось, что вы хотели задать мне вопросы.

Провести допрос по этому делу.

Если вы считаете, что я избегаю этой чести, этой процедуры.

Помилуйте, и в мыслях не было.

В мыслях не было.

Голова как?

[Порфирий] Похмелье не мучило?

Хотите водички?

Я недавно узнал превосходнейший рецептик от похмелья.

Хотите надиктую?

[смешок]

Порфирий Петрович, мне ведь…

хорошо известно о существовании этого приёма.

Какого приёма?

Ну, сперва начать издалека, с пустяков.

Затем ободрить,

усыпить и вдруг…

Вдруг?

Поэтому я попрошу обращаться со мной исключительно по форме.

Иначе не позволю.

По форме?

Ну что ж,

тогда пройдёмте.

Куда?

За часами, за часами. А вы что подумали?

[Порфирий] Прошу.

[Порфирий] Как будет вам угодно, так и будет.

Как гостя вас принимаю, как дорогого гостя.

После вас.

[Порфирий] Прошу.

Вам не холодно, Родион Романович? Здесь прохладно.

Дело следователя, ведь это, так сказать, свободное художество.

[Порфирий] В своём роде, конечно.

А эти допросы иной раз самого допросчика с толку сбивают.

Так, значит, всё-таки допрос?

Форма, знаете, во многих случаях вздор.

Иной раз по-дружески поговоришь, оно и выгоднее.

А я не хочу вашей дружбы.

[Порфирий] Горяч.

Горяч.

[Порфирий] Ну зачем я буду раньше срока человека беспокоить,

хотя бы я и имел улики против него.

[Порфирий] Отчего не дать ему погулять?

Посади я его слишком рано, так ведь этим я ему

нравственную опору дам. Вы смеётесь?

Я не дам вам себя мучить.

Как только поймёт, что он арестант,

тут же уйдёт в свою скорлупу.

[Порфирий] Прошу.

Часики-то надо получить.

Не смущайтесь, ремонт, проходите.

[Порфирий] Хотите с нами пообедать? Мы вам стульчик принесём.

А оставь я его одного,

ну чтобы подозревал каждый час и каждую минуту,

что я все знаю,

всю подноготную, и денно и нощно слежу за ним, а?

Как думаете, закружится, запутается?

[Порфирий] Да, пожалуй, и сам ко мне придёт.

Как около свечки. Вж-ж-ж.

Свобода не мила станет.

И прямо мне в рот, и оп!

Я его и проглочу.

[Порфирий] А это очень приятно.

И что это вы так побледнели, Родион Романович?

Не душно ли вам, не растворить ли окошечко?

Не беспокойтесь, пожалуйста.

Нервы-то, нервы.

[Порфирий] Ну что,

тогда прошу.

[Порфирий] И какое мне в том беспокойство,

что он несвязанный ходит.

Я ведь знаю, что он моя жертва и не убежит никуда.

Психологически не убежит.

А то, пожалуй, пойдёт среди ночи квартиру нанимать.

Это наш Александр Сергеевич.

- [Раскольников] Порфирий Петрович. - [Порфирий] А?

Я ясно вижу, что вы меня подозреваете в убийстве старухи и её сестры.

[Порфирий] Ну…

Мне это все надоело.

Хотите меня законно преследовать — преследуйте,

хотите меня арестовать — арестуйте!

Но смеяться себе в лицо я больше не позволю.

[смешок]

[Порфирий] Крибли,

крабли,

бумс.

Потрудитесь получить.

Потрудитесь расписаться.

- [Раскольников] Тут? - [Порфирий] Угу.

- Я могу идти? - [Порфирий] Разумеется.

А не туда, не туда.

Там неудобно будет. Прошу.

[Порфирий] Вы какую бы предпочли,

чисто теоретически?

Вы опять за старое, Порфирий Петрович?

Дешёвый фокус.

Это как посмотреть.

[Порфирий] 17 тысяч рубликов.

Ежемесячное содержание одного заключённого.

[Миколка] Эй! Откройте!

Эй!

[Порфирий] Чего ты, э!

[Миколка] Виноват. Мой грех.

Что такое? Отстань, не до тебя сейчас.

Я сознаться хочу.

А в чём сознаться?

[Порфирий] В чем сознаться?

Показания сдаю, я убивец,

а Митька непричастен.

Ну, и кого ты убил?

Алёну Ивановну и сестрицу ихнюю,

Лизавету Ивановну, я убил. Омрачение нашло.

А Митька невиновен.

Да погоди с Митькой-то!

[Порфирий] Эх.

А как же дворник вас обоих видел на лестнице?

[Миколка] А…

А это я для отводу бежал тогда с Митькой.

Не свои слова говорит, не свои.

[нервно] Ну, и чем, чем, чем ты убил?

Топором.

[Раскольников] О-о.

Вы, кажется, такого не ожидали?

Да и вы не ожидали, иронический вы человек.

Хотя и сам я, ядовитый у меня характер, каюсь.

Ну что.

До свидания?

Ну, по-моему, так прощайте.

Это как Бог поведёт.

[плюёт]

Дело ещё не кончено.

Ну Миколка, он же признался.

[Дуня] Объясните мне, вы хоть что-нибудь понимаете?

Что с ним происходит?

Его подозревают.

[Лужин] Благоволите принять посильную помощь от меня.

Благодарю вас.

[Раскольников] Напомнить, зачем пришёл я?

Ну, рассказать тебе, кто Лизавету убил.