Original subtitles

Синьора, Вы дома?

Наверное, ушла в магазин.

Синьора, Вам плохо?

Что здесь произошло?

Синьора!

О, Боже, воры!

Воры! На помощь! Воры!

На помощь!

Пожалуйста, здесь воры!

Вызовите полицию.

На помощь!

В квартиру забрались воры.

Алло!

МАРКО ДЖАЛЛИНИ

КЛАУДИА ВИСМАРА

ЭРНЕСТО ДАРЖЕНИО

ФРАНЧЕСКО АКУАРОЛИ

ФРАНЧЕСКА КАВАЛЛИН

ИЗАБЕЛЛА РАГОНЕЗЕ

В СЕРИАЛЕ РОККО СКЬЯВОНЕ

РЕБРО АДАМА

Завтра мне исполнится 43, так что я королева. Поэтому веди себя хорошо.

Твою мать.

Можно?

- Что это за запах? - Какой запах?

Похоже на...

Розмарин? Я делаю розмариновые компрессы от простуды.

- Но Вы не простужены. - Потому что делаю компрессы.

А меня бабушка учила растираться настойкой эвкалипта.

Меня тоже бабушка научила.

- Делать розмариновые компрессы? - Нет, не совать нос в чужие дела.

- Ещё что-то? - Да.

Поступило заявление, которое, мне кажется, заслуживает внимания.

В сквере у вокзала каждую ночь какая-то подозрительная активность.

- Проститутки? - Нет, наркотики. Что будем делать?

Привет, ребята.

Я тут хотел сказать вам.

У меня очень важное задание. И весьма ответственное.

Вы слышите?

- Конечно, шеф. - А то, комиссар!

Прошу вас установить ночное дежурство в сквере у вокзала.

Мы предполагаем, что там толкают наркоту. Героин, кокаин и хрен знает ещё что.

Найдите спокойное место, поснимайте и всё записывайте.

Я хочу знать объёмы траффика, чем торгуют,

И, прежде всего, кто стоит за этим. Всё поняли? Да или нет?

- Говори по-итальянски. - У меня пекарня, я там работаю ночью.

Понятно, но, чёрт тебя дери, ты же полицейский, а не пекарь!

Я понял.

Командует инспектор Рисполи.

- Опять? - Шеф, но почему?

- Без обид, но почему всегда она? - Конечно, она же инспектор.

И вообще, я здесь решаю, Динтино!

А то получишь у меня пинка под зад, лететь будешь до самого побережья.

Сегодня вечером приступайте. О, Господи!

Опять она!

Шеф, мне даже неудобно...

Не волнуйся, Рисполи.

Так хоть под ногами мешаться не будут.

Послушай, мне нужен твой совет насчёт подарка.

На день рождения?

Да. Для женщины 43х лет, но она... ещё в форме.

У неё свой магазин свадебных платьев.

Нора Традиоли? У которой магазинчик в центре?

Отличный выбор, поздравляю.

Любишь сунуть нос не в своё дело. Что так?

- Сколько хотите потратить? - У неё всё в порядке с деньгами.

Так что я не хочу покупать абы что.

Думаешь, к полудню ты сможешь дать мне совет?

Надеюсь! По крайней мере постараюсь. Хорошего дня.

- Добрый день, комиссар Скьявоне. - Привет.

Похоже, что воры забаррикадировались в доме семьи Баудо.

Забаррикадировались?

Так сказал Паоло Растелли, бывший коп на пенсии.

- Только он, похоже, совсем глухой. - Ладно, поехали.

Мне показалось, что там воры, но я не уверена.

Успокойся. Вот и полиция.

- Здравствуйте. - Это Вы звонили?

Обычно полиция ездит с сиреной.

Так это Вы звонили?

Так точно. Я фельдфебель Паоло Растелли.

Вольно, вольно. Синьора говорит, что в квартире забаррикадировались воры.

Вы их видели?

Нет, но там такой беспорядок. Вещи все разбросаны.

У Вас есть ключи?

Я забыла их в квартире, когда убегала.

Успокойся... Теперь они этим займутся.

- Это шпонированная дверь. - Что?

- В Риме такие больше не ставят. - Почему?

Потому, что их легко вскрыть.

Похоже, ты ошибся с профессией.

Я пойду первым, а то вдруг они, и правда, там забаррикадировались.

Да нет там никого. Убери пушку и иди дальше.

Не мели чепухи.

- Звони в участок! Звони же! - В участок?

Звони и вызывай ребят. Пусть едут сюда.

- Они подъезжают. - Иди, звони Фумагалли.

- Иди же! - Да.

Это третье самоубийство за месяц. Вот чёрт. Это женщина.

Тридцать пять лет.

Предположительная причина смерти... асфиксия.

Капитан очевидность. Ты получил диплом, чтобы сказать лишь это?

Но смерть была лёгкой.

- Как ты можешь шутить? - Рокко, в моём деле

либо ты шутишь, либо заканчиваешь, как она.

- Молодёжь, заходи. - Здравствуйте, док.

Ты держи её, а ты отвяжи верёвку.

- Держи её. - Ты держи, у меня спина болит.

Какая тяжёлая!

Держи её. Давай!

Кладите её сюда.

- Живее. - Приехали криминалисты.

Когда они здесь закончат, я могу подключить свет?

Да, конечно.

Свет.

Я просто идиот.

Настоящий идиот.

Альберто, скажи мне, что я ошибся, ладно?

Когда я зашёл, то включил свет и электричество вырубилось.

Это значит, что до этого там было темно. Так?

Да.

Очевидно, что когда эта несчастная

повесилась, то оборвала собой провода.

И когда я включил свет, то произошло замыкание.

Без сомнения.

Но ведь было очень темно. Как она справилась?

Сначала она задёрнула шторы, затем надела петлю на шею,

- прыгнула вниз и повесилась? - Нет, что-то здесь не так.

Значит, она была не одна. Кто-то ведь задёрнул шторы

- после того, как девушка повесилась. - Это похоже на правду.

Вот ещё одна особенность. Видишь этот нейлоновый шнур?

Да.

Он слишком тонкий, чтобы оставить такой широкий след.

След минимум три сантиметра. И смотри, вот ещё -

её лицо.

- Очевидно, что на неё напали. - Да.

Значит, это не самоубийство.

Полагаю, что нет.

Это настоящий геморрой десятого уровня.

Думаю, да.

Что значит "десятый уровень"?

Размер проблем, он измеряется уровнями, их всего десять.

Но начинаются с шестого.

Здесь... орущие дети.

На седьмом специалисты по вину.

На восьмом спектакли, длящиеся более часа.

На девятом приглашение на свадьбу и на крестины, а десятый... ты только что видел.

Офигеть.

- Дерута, пошли. - Иду, иду.

Ладно, пока твои коллеги опрашивают соседей,

ты, пользуясь случаем, пойдёшь со мной.

Наблюдай и учись.

Посмотрим, что тут.

"Томэй".

Прямо в конверте.

"Поздравляю тебя. Эстер."

Что тут у нас.

Здесь была кража.

Почему воры на кухне всё разворотили,

а здесь вытряхнули лишь пару ящиков?

Надо подумать над этим, Итало. Подумать.

Я вошла в дом в десять часов.

- Дверь была закрыта? - Да, но не на ключ.

Это было странно, дверь всегда закрывалась на ключ.

В одиннадцать синьора обычно возвращалась из магазина,

в котором мой муж Ахмед продаёт фрукты.

Когда я вошла и увидела весь этот беспорядок, то решила, что здесь были воры.

Потом, я убежала, и на улице был тот синьор...

Вы откуда?

Из Белоруссии. Показать документы?

Не надо. Идите.

- Всего хорошего. - До свидания.

Вы разыскали мужа жертвы?

Мы пытались,

но его мобильник всё время выключен.

Привет, любимый, это Нора. Я не вовремя?

Зачем спрашивать, если рискуешь нарваться на грубость? Ну что?

- Зачем ты злишься на меня? - Не злюсь я на тебя.

Я злюсь на других и на себя самого.

Ладно, через полчаса вернусь в кабинет и перезвоню тебе, ладно?

Нет, нет.

Не надо. Я хотела лишь напомнить. Хотела сказать тебе,

что вечером отмечать будем у меня.

Придут друзья.

Зачем?

Как зачем? Рокко, это же мой день рождения.

И во сколько?

В семь, если сможешь.

Пока.

Отойдите, пожалуйста.

- Можно пройти? - Нет, пройти нельзя.

Что Вы хотели?

Я живу здесь. Пожалуйста, можно пройти?

- Да, проходите. - Спасибо.

- Да? - Я живу здесь.

- Вы, синьор... - Баудо. Патрицио Баудо.

Как это произошло?

Пока не знаем, ситуация запутанная.

В каком смысле "ситуация запутанная"?

Мы пока точно не знаем, Ваша жена покончила собой

или её убили.

Что? Вы же сказали: она повесилась.

- Я не понимаю. - Да, конечно...

- Прошу. - Спасибо.

Мы предполагаем, что это была инсценировка.

Коала.

"Пасколактос синериус".

Под милой внешностью и спокойным поведением

- скрывается агрессивный характер. - Что-что?

Да, ничего.

Ничего.

Синьор Баудо, я попрошу, чтобы Вас отвезли домой взять кое-какие вещи.

К сожалению, Вы не можете пока остаться там.

Там работают криминалисты. У Вас есть куда пойти?

А? Я...

Да, к моей матери.

Хорошо, мы отвезём Вас к матери.

- Мне очень жаль. - Я не понимаю, моя бедная Эстер.

Послушайте, завтра Вы можете мне понадобиться. Прошу.

Спасибо.

Похоже, в Вашем доме произошла кража.

- Не завтра. Сейчас. - Простите, но сейчас Вы слишком взволнованы.

Сейчас.

Ничего себе! Мой велосипед!

Смотрите, он весь поцарапан!

Этот велосипед стоит шесть тысяч евро! Он участвовал в Джиро диталия!

Да что же это! С ума сойти!

Я же вам доверял!

С ума сойти.

Даже на полицию нельзя положиться!

Где вы нашли мою жену?

Самое ценное, что у нас есть, было в другой комнате.

Что там было?

Там было золото.

Ничего особенного. Пара цепочек и часы.

Ещё была брошка, которую моя мать подарила Эстер.

Красивая была брошка.

Старинная, из золота, в форме павлина. Покрыта зелёной и голубой эмалью.

Неужели из-за этого надо было убивать мою жену?

Бедная Эстер.

Ей всегда не везло.

Ей всегда нездоровилось, у неё постоянно болел живот.

Знаете, как я в шутку её называл?

Кишечная палочка.

Кишечная палочка.

Но стоило лишь поцеловать её, сделать лёгкий массаж, и всё проходило.

Я думаю, что это были... Боли из-за нервов.

Я всегда верил в Бога.

Всегда.

Но теперь даже не знаю...

Где был Бог, когда убивали мою жену? А?

Вы можете сказать, где он был?

Я не тот человек, кто может ответить Вам.

Может быть, это он убил её и потом разыграл эту комедию.

Или же, правда, здесь побывали воры. Жертва их застала врасплох,

и они повесили бедняжку, чтобы пустить нас по ложному следу.

Да. Только одно не сходится.

Кухня перевёрнута вверх дном. Всё поломано, разбросано.

А в спальне, где находились драгоценности,

вытряхнуты лишь два ящика.

Значит, они знали, где искать.

Тогда зачем разгромили кухню?

Не знаю, мне кажется, что воры бывали в квартире.

- Были знакомы с хозяйкой дома. - Или у них были ключи.

Слушайте, мне сейчас надо заняться уклонением от налогов.

Самым крупным за всю мою жизнь.

Вы что, Скьявоне? Хотите остаться в моём кабинете? Пошли!

Да нет...

Ну же, пошли.

Слушайте, просветите меня по этому делу Эстер Баудо.

Я оставляю его на Вас. Я могу на Вас положиться? Я же могу положиться, да?

Конечно.

Ладно. Тогда расскажите мне свою версию случившегося в Риме.

Из-за чего Вас сослали к нам?

Этот молодой насильник, сын замминистра...

- Этот Джорджио Боргетти Ансальдо. - Ну, Вы сами всё сказали.

Он был насильником.

Я взял его раз, но он взялся за старое.

Он чуть не убил одну из жертв, Марту де Чезарис, шестнадцати лет.

В общем, во время насилия он ещё и пытал её.

Она тогда лишилась глаза, представляете?

Полагаю, теперь её жизнь никогда не будет счастливой и беззаботной, как раньше.

И всё из-за того ублюдка.

Так что, я сорвался и откатал его. Вот и всё.

- Что значит "откатал"? - Да, именно откатал, отделал, размазал.

В общем я его избил, покалечил.

Да.

Он оказался сыном замминистра,

так что папа отомстил мне, и вот я здесь.

Разве так должен вести себя страж порядка?

Нет. Но вся эта хрень...

Скьявоне, похоже, Вы совсем не видите тонкой грани

- между полицейским и судьёй.- Ну да, конечно.

Я Вам скажу, повторять не буду.

Если будете хорошим полицейским, то и бояться Вам будет нечего.

Но если опять решить стать судьёй,

то я Вам такой геморрой устрою, мало не покажется.

- До свидания и всего хорошего. - И Вам того же.

Рисполи.

- Да? - И что?

А...

- Я придумала. - Что это?

- Как что? - И?

Три дня полного релакса в Шамони, в отеле Романтик.

Там всё есть: салон красоты, массаж шатсу...

Это уже перебор. Уже шесть часов, а у меня до сих пор нет подарка.

Это всё не для меня.

- Пару туфель? - Нет.

Да не просто туфель, а самых крутых.

Такая обувь...

- Ок. - Понятно...

Дай совет, как женщина: какие марки обуви самые крутые...

Даже не знаю. Это должны быть красивые туфли, фирменные и оригинальные.

И, конечно же, удобные. Только обувь надо мерить, шеф.

- Вы знаете её размер? - Размер чего?

Обуви.

Да я и номер телефона не могу запомнить.

А тут обувь.

- И где этот магазин? - Мы уже пришли.

- Как будто мы в Дублине. - Завтра будет день святого Патрика.

А. И ещё именины этого бедолаги Патрицио Баудо.

- В чём дело? - Подожди меня здесь.

- Гуд ивнин. - Здравствуйте.

- Я могу Вам помочь? - Думаю, да.

Можно я взгляну на Ваши упаковочные пакеты?

- Они превосходны. - Я знаю. Я комиссар Рокко Скьявоне,

следователь из Аосты. Мы ведём расследование.

О, Господи.

- Полиция? - Да.

Да, конечно, идите за мной.

- Прошу, идёмте. - Спасибо.

Вот. Такой?

Да, именно такой.

Я хочу задать Вам один вопрос. Не спешите с ответом.

На этих днях, может, вчера,

не заходила ли к Вам женщина, 35ти лет, зовут Эстер Баудо?

Вы её знаете?

Не припоминаю.

Если бы у Вас было фото... И потом не всегда я обслуживаю клиентов.

Меня часто заменяет жена или сын.

- А утром работает продавщица на полставки. – Понятно.

Тогда я оставлю Вам свой номер мобильника.

- Оф коз. - Потом я попрошу передать Вам фото.

Хорошо.

Скажите, а что кладут в эти маленькие пакеты?

Много чего. Подтяжки, носки, галстуки.

- Кепку. - Понятно.

Ну, что? Вы долго пробыли там.

Ты же знаешь, я люблю совмещать приятное с полезным.

Что для Вас приятно, а что полезно?

Полезно - то, что помогает в работе, ну и подарок для Норы.

А приятно?

То, что я делаю это с тобой.

- Привет. - Любимая.

- Ты пришёл? - Да.

Это тебе.

- Что это? Ручной пылесос? - Нет, утюг.

Так празднуем здесь или...

Прости, входи.

Спасибо.

Я пригласила твоего шефа. Надеюсь, ты не против.

- Он купил платье для племянницы.- Мать твою!

- Я не верю. Это? - Да.

Я мечтала одеть их на вечеринку.

А, да?

Господи, какая красота!

- Ну, как? - Великолепно.

Спасибо. Я поспорила с подругой и, похоже, выиграла.

Да?

А вот и Рокко!

А, комиссар Скьявоне!

- Добрый вечер. - Познакомьтесь, Ди Гарди.

А это адвокат Пьерелизи.

Очень приятно.

- Вы без бокала? - Я только зашёл.

А это Анна.

- Архитектор Ривольта. - Очень приятно.

Анна поспорила, что ты подаришь мне абонемент на массаж.

А я сказала, что ты способен на большее.

Вот, значит, что думает обо мне твоя подруга.

Я не права?

Комиссар Скьявоне.

Комиссар Скьявоне!

- Да? - Знаю, это праздничный вечер.

Но попозже Вы введёте меня в курс дела, что там происходит?

Конечно.

Всего хорошего.

- Спасибо, и Вам тоже. - Спасибо.

С днём рожденья тебя.

С днём рождения, Нора.

С днём рожденья тебя.

Простите. Синьора...

- Там полиция. - Что им надо?

Я не знаю.

- Простите меня. - Прошу.

- Что-то случилось? - Я не знаю.

- Комиссар. - Добрый вечер.

Мне очень жаль прерывать ваш праздник.

Но у нас произошла неприятность с Дерутой и Динтино.

Что случилось?

Динтино в больнице, а Дерута в участке.

Там произошла драка. Но они задержали мужчину.

Господа, простите, но у двух наших лучших сотрудников возникли проблемы.

Они занимались слежкой за наркоторговцами и...

- Прошу меня простить. - Какая жалость, мы только начали веселиться.

- Надеюсь, Вы быстро всё уладите. - Спасибо, и ещё раз извините.

До свидания.

- Я сейчас. - Конечно.

Прости меня, я не мог...

- А симпатичная эта девушка. - Кто? Инспектор Рисполи?

- Ты никогда не говорил о ней. - Ну, Нора!

Позвони мне. Даже если будет поздно.

Сегодня мой день и любое моё желание - это закон.

Я позвоню.

Я просил позвонить и найти предлог, чтобы вытащить меня оттуда, а не приходить.

Но это не предлог.

- А что же? - Это правда.

Слушай, можешь сделать мне одолжение и выплюнуть эту жвачку?

Давай, вставай.

Вот и выплюнул её. Видел? Не так это и сложно.

Фабио Ригетти.

Родился в Аосте в 1993 году.

Тебя взяли мои люди, когда ты продавал кокаин.

Ты и твой друг продали три пакетика.

А твой друг, ко всему, ещё и ударил

одного из наших лучших агентов и сломал ему носовую перегородку.

Ну? Разве не так?

Как я понимаю, ты не собираешься рассказать нам, кто продал тебе его

или где ты взял его. Так?

Да.

Пошёл в жопу!

Да?

Я понял.

Знаешь, что, Фабио,

был такой философ,

Гегель.

Вы тут косяки забиваете?

Гегель говорил, что чтение утренней газеты - это тоже молитвенный ритуал.

Кто верит в Бога - утром молится Богу.

Другие читают газеты, а это мой молитвенный ритуал.

По утрам я совершаю свой молитвенный ритуал.

До тебя хоть дошло?

Ты сидел когда-нибудь, Фабио?

- Нет. - В тюрьме есть очень плохие люди, знаешь?

Там есть по-настоящему плохие люди.

Возвращаясь к Гегелю...

Так вот, ты рискуешь сам стать чьим-нибудь утренним ритуалом,

какого-нибудь амбала под два метра ростом и весом за добрую сотню кило.

Понимаешь, к чему я клоню?

Давай поступим так. Мы допросим ещё раз тебя и твоего друга.

Мы немного вас попрессуем. В конце концов, мы должны это сделать.

А потом, если вы будете хорошо вести себя, мы вас отпустим.

И, возможно, вы сможете вернуться к нормальной жизни. Что скажешь?

Я знать этого чувака не знаю. Это было в первый раз.

Ну да, я сразу это понял, ты у нас крепкий орешек.

Ты и вправду крут.

Ладно, тогда скажи своей девушке, чтобы прислала тебе побольше вазелина.

Такому, как ты, он пригодится.

Позови, когда соберёшься на конкурс "Краса Италии".

Вот так.

Третья пара за девять месяцев.

Неужели здесь и в марте снег не тает?

Милый, это же Аоста.

- Я думаю, и в мае ещё снег будет. - Надеюсь, что нет.

Матерь божья.

- Ты принял душ? - Какой душ? Утром приму.

Так холодно.

Иди сюда, иди.

- А вот и я. - Какой же ты горячий! Прямо огонь.

Да, милая. Спокойной ночи.

Мы опросили всех соседей. Как обычно, все говорят, что они были милыми людьми.

Как обычно.

Но некоторые намекали на то, что они часто ругались.

Немного покричат, пошумят, но ничего такого.

Они жили уединённо. Друзей у них не было.

И, похоже, что Эстер много денег тратила на книги.

По-моему, это недостаточный мотив для убийства...

- Нет. - Пока, Шипио!

Но ты хоть помнишь того, кто напал на тебя?

Не очень, шеф.

Тот, что на меня набросился, так звезданул мне головой в лицо.

Как больно! Как же больно!

У меня искры из глаз полетели так, что я увидел всех святых рая.

Если он боднул тебя головой, то лицо его ты должен был видеть.

Шеф, там было темно.

Он был в капюшоне. Весь такой чёрный.

- В чём дело? - Шеф, а точно.

Похоже, это был негр.

Он был такой быстрый, казалось, у него земля горела под ногами.

- Земля горела под ногами! - А эта рана на лбу?

Наверное, кто-то ударил его металлическим предметом.

Да, металлическим.

Простите.

Да, доктор, металлическим.

Да, Итало.

Камера на аптеке записала эпизод с Динтино и Дерутой. Я взял её в участок.

- Сейчас буду. - Доктор, дайте что-нибудь для боли.

От боли, Динтино.

Ну, держись. Отпусти, Динтино.

- А это они, Тарапунька и Штепсель? - Да, спрятались за горкой.

А эти, что приближаются, это Ригетти и его подельник.

Теперь внимание.

Что это?

- Ты понял? Они не отключили вспышку. - Идиоты.

Смотри, Динтино.

Вот здесь Динтино заехали по лицу. Вот.

Смотрите, смотрите, что делает Дерута.

Зачем Динтино туда прошёл?

Давай, отмотай назад в момент, где Динтино получает по лицу.

Да.

- Вот так. - Что у него за обувь?

- Похоже, они блестят. - Да, такие сейчас в моде.

- На них есть отражающие элементы. - Он что-то говорил про огонь под ногами.

- Казалось, что земля горела под ногами. - Да.

Ребята, это видео ни под каким предлогом не должно покинуть этот участок.

- Да, да, конечно. - Всё ясно? - Да.

- Как давно Вы работаете у синьоры Баудо? - Я работаю уже почти год.

- Какие у неё были отношения с мужем? - Хорошие, полагаю.

Вы не знаете, у синьоры были родственники, может, дальние?

Нет, она была сиротой. Но у неё была подруга, Адальджиза.

У неё книжный магазин в центре. Я в прошлом году там убиралась.

- Синьора работала? - Нет, работал лишь муж.

Он продаёт спортивные вещи.

- Привет, Эльми. Как дела? - Привет, Эльми, как ты?

Что случилось?

- Ничего. - Что я сделал?

- Ничего. А ты что-то сделал? - Мы разговариваем с твоей матерью.

Она не моя мать, она женщина моего отца.

Слушай, Эльми, а ты знал синьору Баудо?

Нет. Я не обязан знать всех тех, на кого она горбатится.

- Эльми? - Да и зачем мне с ней знакомиться?

Мне на неё похуй.

Милый.

Позвони Шипиони и скажи ему переодеться в гражданское и проследить за Ельми.

Хорошо.

А зачем?

Ты видел его бровь? У него там был пирсинг.

- А теперь там пластырь. - И что?

И видел его огненные кеды?

Посмотри ещё раз видео нападения на Динтино и сам поймёшь.

- Зачем посылать Шипиони? Давай лучше я пойду. - Нет, ты засвечен.

Он видел твоё лицо.

- А ты должен ехать со мной в морг. - Нет, Рокко, только не в морг.

Мы едем в морг.

И вуаля!

Ну, что? Раз, два,

три, три с половиной...

Четыре, пять! У него рекорд.

- Учится. Ну, что скажешь? - Она умерла от асфиксии.

Пережатие блуждающего нерва с брадикардией

с последующей остановкой сердца. А вот тут интересно.

На левой скуле видна ссадина.

А с внутренней стороны... Так, золотце, открой ротик.

Видишь, не хватает двух коренных зубов. И вот эти следы на шее, они лишь спереди.

Она умерла от повешения, если бы её душили, следы были бы и сзади.

Понятно.

А я предлагаю другую версию.

Сначала бедняжку ударили, она падает на пол.

Она брыкается, начинает кричать.

И тогда этот ублюдок переворачивает её и упирается коленом в спину.

Затем хватает... то, что первым попалось под руку.

Может, галстук или ремень.

И набрасывает ей на шею. Похоже?

Коленом продолжает давить, а руками тянет.

Давит и тянет.

В этом случае следы будут такими же?

Да.

То есть, они бы тоже остались на передней части шеи.

Ты, значит, утверждаешь, что её сначала задушили,

а потом подвесили, чтобы инсценировать самоубийство?

Отличная версия.

- Почему бы и нет. - Да.

Тогда я позвоню Фаринелли и попрошу привезти его все ремни

и галстуки, что найдёт в доме Баудо.

Ну, может, найдёт то, чем её задушили.

- Когда наступила смерть? - Где-то чуть раньше семи утра.

Слушай, ты оставишь меня на денёк наедине с моей пациенткой?

С твоей пациенткой?

Патрицио, тут комиссар.

- Добрый день. - Здравствуйте.

- Как дела? - Ищу утешения у Господа Нашего.

Как я говорил по телефону, мне нужно задать Вам пару вопросов.

- Какие отношения у Вас были с женой? - Нормальные.

- Вы ругались? - Да, иногда.

Вы никогда не ругаетесь с женой?

Кто-нибудь видел, как Вы катались на велосипеде в тот день?

Я не знаю.

Не обратил внимания.

У Эстер были... какие-нибудь проблемы? Может, странные знакомые?

Комиссар, мы законопослушные люди.

Я работал, а моя жена... читала.

Она всегда читала. Спросите у её подруги Адальджизы.

Но ведь в доме была кража, разве этого недостаточно?

Вы все свои галстуки помните?

Да, у меня четыре галстука, и они все здесь.

Ещё у меня пять коричневых ремней и один чёрный. Да, это всё. А что?

Вы хотите сказать, что одним из этих предметов убили мою жену?

Да?

О, Боже.

Бедная моя подруга.

Адальджиза... Эстер не убила себя.

- Кто-то другой это сделал. - Что?

Её убили? Не понимаю, вы же нашли её повешенной.

Да, это была инсценировка, чтобы замаскировать убийство.

- Нет. - Да. - Это так ужасно!

Мне очень жаль.

Что было не так в жизни Эстер?

Она была недовольна своей жизнью, да и в семье было не всё гладко.

Она не хотела иметь детей, но Патрицио настаивал.

- В остальном было всё нормально. - А с мужем? Что было не так?

- Патрицио - настоящая сволочь. - Почему?

Он был ревнивым собственником, заставил её бросить работу.

Знаете, почему он не здоровался со мной? Он говорил, что я плохо на неё влияю.

- В каком смысле? - Я разведена, живу, как хочу.

С кем хочу встречаюсь.

Вы женаты?

Да.

И… Вы любите свою жену?

- Да, очень. - Знаете, а я Вам завидую.

- Не стоит, поверьте. - Почему? Вы же любите свою жену.

Вы разве не счастливы с ней?

Спасибо.

- Если мне нужно будет с Вами связаться? - Я буду здесь. Работаю допоздна.

Но утром я прихожу к одиннадцати. Сначала заезжаю в больницу.

- Надеюсь, ничего серьёзного? - Нет, я хожу к матери.

- Она сломала шейку бедра, просто навещаю её. - Мне очень жаль.

- Ладно, пусть скорей поправляется. - Спасибо.

Спасибо, до свидания.

- Алло, кто это? - Комиссар, это Де Сильвестри.

- А, Де Сильвестри. - Простите, я не хотел Вас беспокоить,

но нам нужно кое-что обсудить. У нас тут возникла проблемка.

Только это не телефонный разговор.

Знаете, завтра в Турине играет Ювентус- Лацио, и я везу сына на стадион.

- Если хотите, я заеду к Вам повидаться. - Давайте так.

В полдень на площади Шану, у бара Этторе. Знаете, где это?

Найду.

Де Сильвестри, чую, это мне не понравится. Верно?

Да, не понравится. Чутьё Вас не подводит.

Шипиони нарыл нечто интересное об Эльми.

Может, расскажешь?

Да, парень поехал в Арпуйе, недалеко от Аосты.

- Он ездил к Грегорио Шеву. - И что тут интересного?

- Этот Шеву - знаменитость. - Да?

Да, в девяностые годы он отсидел пять лет за мошенничество и кражи.

Тогда давай поедем развлечёмся немного.

Комиссар Рокко Скьявоне. Откройте, пожалуйста.

Здравствуйте. Я комиссар Рокко Скьявоне.

Простите, что поздно, но мы работаем в любое время.

Если не ошибаюсь, в девяностые годы у Вас были проблемы с законом?

- Я за всё заплатил. - Да, конечно, я в курсе.

Я знаю, теперь вы занимаетесь сантехникой, плиткой, унитазами.

И ещё есть склад. Значит, дела идут неплохо?

- Да как-то не жалуюсь. - Но всё равно, Вы могли бы помочь мне.

В последнее время в этом районе было совершено много краж.

В церкви, в частных школах...

Мы пытаемся найти краденное. Вы же раньше этим занимались, так?

Может, подскажите какое-нибудь имя... Я прав?

Нет, не правы.

Я никого не знаю. И вообще не понимаю, какого чёрта Вам от меня нужно?

- А что это Вы так сердитесь? - Потому что сейчас девять вечера,

и я собирался поужинать, а тут Вы припёрлись и достаёте.

Я бы на вашем месте не дёргался.

А то от Вас за версту несёт ложью, я в этом разбираюсь.

Так что советую сменить пластинку.

Думаешь взять меня на понт?

Нет. Не имею привычки брать на понт.

Я лишь просил о помощи, и Вы мне отказали. А это очень плохо.

Очень плохо. Завтра я вернусь сюда уже с ордером,

и загляну везде, даже в трусы, в дом, на склад - везде.

И если найду хоть что-нибудь, что меня не убедит, Вы вернётесь за решётку. Ясно?

Всего хорошего и приятного аппетита.

До свидания.

- Вы у склада Шеву? - Да, мы на месте.

- Вы так поздно открыты? - Да. Здравствуйте.

Сегодня у нас литературный кружок.

Так, попробуем.

- Вот так. - Спасибо.

Мы в книжном магазине устраиваем литературные вечера.

Поначалу Эстер всегда на них приходила. Ей нравилось.

Вносила пометки в тетрадку и принимала участие в обсуждении.

- Потом прекратила. - Почему?

Патрицио ей запретил.

Он был уверен, что среди тех, кто приходил на встречи,

был тот, кто больше интересовался его женой, чем Эдгаром По.

Так был такой?

Да, конечно, семидесятидвух- летний бухгалтер после инсульта

и Федерико, тридцати пяти лет, уже семь лет встречающийся с Раулем.

- Танцором Танго. - Ну, как говорят, любовь зла...

Мы с Эстер хотели начать писать. Это была наша мечта.

- И что же? - Детективы.

Мы хотели написать роман об идеальном преступлении.

Идеального убийства не существует, Адальджиза.

Бывают лишь чертовски удачливые преступники.

Теперь ты знаешь, где я живу. Ты уже полгода здесь.

Я была бы рада, если бы ты считал меня подругой.

Откуда ты знаешь, что я здесь полгода?

Я же говорила: я читаю газеты.

Я следила за делом в Валь Дайяс шаг за шагом.

Я люблю детективы и уголовную хронику.

Может быть, ты расскажешь мне как- нибудь, как ты оказался в Валь Даосте.

Выиграл в лотерею.

Не чувствуй себя виноватой с Эстер и, прежде всего, ни о чём не жалей.

- Найди, кто это сделал, прошу. - Не беспокойся.

- Куда денется этот ублюдок. - Думаешь, что это был мужчина?

Да.

Я тоже.

- Спокойной ночи. - Спокойной ночи.

- Как думаешь, приедет Шеву? - Не знаю.

А если приедет и увидит нас? Что будем делать?

- Поступим так, как в кино. - Это как?

Сделаем вид, что мы влюблённая парочка.

Идёт Шеву.

- Там никого нет. - Нет?

Ну, ты и дурак!

- Какая романтика? - Он не покупает цветов, он их рвёт.

- Что это за бутылка? - Скажи ему кто-нибудь!

Любимый? Ты чего? Второе марта, мы отмечаем нашу годовщину!

За Рокко и Марину!

- Поздравляем, Рокко! - Поздравляем!

Спасибо... За вас, ребята.

Да?

Добрый вечер, комиссар, Простите, что поздно, я Вас не разбудила?

Нет, если бы, Катерина, слушаю.

Мы застукали Шеву, когда он со своего склада

вывозил краденные вещи.

Молодцы.

- Думаю, шеф, Вам следует приехать. - Еду.

- Шеф. - Привет.

- Ну, что, Григорио, давно не виделись? - Комиссар.

Пойдёмте покажу, что мы нашли.

Что тут у нас?

Это должно быть то, о чём говорил Патрицио Баудо.

Да, да.

Похоже, он влип.

Ну, что, Катерина, как всё было?

Где-то в два сорок пять он на фургоне выехал со склада.

Мы его остановили, он вёл себя очень нервно. Это было подозрительно.

Видишь? Согласился бы сразу помочь, то не пришлось бы нам всем мёрзнуть

здесь, в такую рань.

А теперь мои люди отвезут тебя в участок и начнётся твоё хождение по мукам.

Может, договоримся? Я скажу имя того, кто дал мне брошку.

Я и так это знаю. Вот незадача.

- Спокойной ночи. - Спокойной ночи.

Как это Ваш сын сбежал?

Эльми забрал свои вещи и одежду.

И деньги.

- У него есть документы, паспорт? - Конечно.

Паспорт и...

- Можно взглянуть? - Да.

- Его нет. - Я так и думал.

А ты что думаешь?

Всё очень просто. Сел на поезд до Швейцарии, а там - на самолёт.

- Но куда? - Как знать.

В таком случае нужно объявить его в международный розыск.

Да.

Зачем? Что он натворил? Почему сбежал?

Кража. Нападение на полицейского, подозрение в убийстве.

Рокко, я не буду это фиксировать, это ведь дружеская встреча?

Да, это частное посещение.

В общем, мы взяли и допросили твоего подельника Эльми Бастиани.

Он много рассказал нам интересного.

Я начну рассказывать, а ты поправь меня, если что не так.

Эльми сказал, что вы вошли в квартиру в семь тридцать.

Женщина вас застукала на месте преступления.

Тогда вы её убили. Потом инсценировали, что она сама повесилась.

Рокко, ты что, мать твою, несёшь? Ты обвиняешь Фабио в убийстве?

Что он говорит? Я никого не убивал.

Эльми говорит, что идея инсценировать повешение принадлежала ему.

Ещё одно обвинение и я прекращаю встречу и мы переходим на официальные рельсы.

- Ясно? - Ты не понимаешь? Я пытаюсь его спасти от обвинения в убийстве!

Эльми его заснял. Да, он тебя сфотографировал,

- когда ты копался в шкафу. - Мне нечего скрывать!

Было девять тридцать, а не семь тридцать.

- Значит, Эльми солгал? - Конечно, солгал.

Мы должны были попасть в дом Баудо после того, как он уедет на велосипеде.

Только чёртов мопед Эльми проколол колесо, и мы опоздали.

- Вы починили колесо? - Да, в шиномонтаже Фабрицио, напротив полицейского участка.

- Спросите у него. - Я его знаю.

Мы приехали к дому Баудо уже...

после девяти часов.

Когда вы сделали копию ключей от двери?

Три дня назад, это Эльми украл их у Ирины.

Мы сразу отправились в спальню, поскольку знали, где хранится золото.

Потом мы услышали какой-то шум.

Мы вошли в дальнюю комнату, там было очень темно.

И потом мы убежали.

Молодец.

Я никогда не видел синьору Баудо и я никого не убивал, инспектор.

Я не инспектор, я комиссар.

Всего хорошего.

Ну, ты и сволочь. Ты ведь даже не разговаривал с Эльми.

Привет.

Привет.

Ты в курсе, что испортил мне день рождения?

Прости меня.

Рокко Скьявоне просит прощения?

Хорошего же ты мнения обо мне.

- Добрый день, комиссар. - Как поживаешь?

- Я видел, как Вы подходили. - Спасибо.

Вот так.

Спасибо.

Знаешь, как мне не хватает здесь такого полицейского, как ты?

Знали бы Вы, как Вас не хватает в Риме!

Ну, что случилось?

Джорджо Боргетти Ансальдо.

Опять. Он снова изнасиловал двух девочек.

Одну - напротив лицея Вивона, другую - в Саду Эвкалиптов.

Ученица из лицея хорошо его рассмотрела.

Когда ей показали фото, то она сразу его узнала. Это он!

- А я что могу сделать? - Вы обязаны остановить этого ублюдка.

Видели бы Вы, что сделала эта сволочь с лицом той девочки!

Можешь написать мне на бумаге имена этих девочек?

Девушку из садов зовут Марта Де Чезарис.

Он пытался её насиловать. Она хорошо должна была его запомнить.

Значит, решил закончить начатое ублюдок.

Другую...

Другую зовут Паола Де Сильвестри.

Это моя внучка.

- Если подумать, то Бог всё-таки есть. - С чего ты взяла?

Ну, тот, что насиловал девочек.

И как связан этот сукин сын с Богом?

Это не про него, а про тебя.

Бог есть, потому что тебя наказали.

Тебя наказали не за то, что ты сделал.

Избил этого парня. Это как с Аль Капоне.

- Аль Капоне? - Да.

Его ведь посадили за налоговые нарушения.

Приблизительно та же история случилась с тобой.

- Только я не убивал направо и налево. - Конечно.

Подумай над этим.

Хочешь узнать слово дня?

Слушаю.

- Денница. Знаешь, что это? - Нет.

Это заря.

Она несёт новый день.

- Рассвет? - Да.

- Красиво, да? - А я вокруг вижу лишь тьму.

Она несёт надежду. Рано или поздно она придёт.

Эльми и Ригетти - всего лишь мелкие воры. Они вошли в дом после девяти утра.

Фабрицио из шиномонтажа хорошо помнит этих двух придурков,

что причитали из-за проколотого колеса мопеда.

Значит, они не убивали?

- Нет. - И что мне теперь сказать журналистам?

Скажите, что мы взяли тех, кто обокрал квартиру Баудо.

- По крайней мере мы их взяли. - Одного, второй скрылся,

возможно, заграницу. Здравствуйте.

Скьявоне, что Вы делаете здесь? За работу!

И держите меня в курсе. Потом я сам займусь этими ублюдками.

- Хорошо. - Что бы они сдохли!

Да.

- Добрый вечер. - Добрый вечер.

Что же он так не любит журналистов?

Один из них увёл у него жену.

Давай быстрее, а то опоздаю в аэропорт.

Куда собрался?

Хоть раз не лезь не в своё дело.

- Казелла, опять путаешься под ногами? - Привет.

Не буду я больше говорить с этим придурком!

- Что случилось? - Отвали! Если сейчас не покончить с этим,

то это никогда не кончится. Ясно?

Успокойся!

- Осторожней, я же иду. - Я тоже иду! Пошла в жопу!

Себастьяно!

Себастьяно!

Это же была кража. Тогда почему на кухне

воры всё перевернули, а в спальне вытряхнули лишь пару ящиков?

Фумагалли. Можешь проверить, были ли у жены Баудо старые переломы?

В каком смысле где? Это ты мне скажи.

Ясно. Спасибо. Пока.

Себастьяно! Эй! Ты что делаешь?

Что случилось?

Мы с Аеле расстались.

Смотри! Нет, ты посмотри, что она сделала!

- Ну, ты смотри, какая стерва! - Она подарила тебе мотоцикл?

- А почему это вы расстались? - Эта шлюха спит с Роби Манчини.

С Галстуком?

- Да! - Так ему 70 лет!

А мне по чём знать?

Брицио говорит, что в нём она видит мужчину-отца.

Брицио говорит, что это "перенос".

Значит, она на этого Галстука - блин, увижу его - прибью!

Она перенесла свои чувства к отцу,

которого у неё никогда не было. Понял? Поэтому она в него влюбилась.

Я понял, а с чего это Брицо заделался психологом?

Ну,

ему всё это рассказывает Стелла, а она берёт из журналов.

Я лишь знаю то, что застукал их у себя, в постели,

в которой спала мама, царствие ей небесного!

А это значит, что Адель хотела убить двух зайцев сразу.

Что?

Хотела перенести образ не только отца,

но и матери.

Да пошёл ты!

Пойду принесу кофе.

Подвинься.

Это мой.

Ну, объясняй.

Джорджо Боргетти Ансальдо.

- Тот, что насиловал девочек? - Да.

И что?

Он взялся за старое.

Что ты там лепечешь?

- Хелло? Хелло? Мистер Боргетти? - Клади трубку.

Привет, синьор Боргетти, как дела? Давай, трогай.

Вы террористы? Я всё понял.

Ну, что же, если нужна моя жертва, то пусть так и будет.

Я готов.

Давай выезжай на окружную и не не превышай скорость, ублюдок.

Жертва! Смотри на дорогу!

Выходи.

После Вас.

Джорджо!

Что Вы с ним сделали? Ты кто такой?

Ваш сын сунул свой член туда, куда не следовало.

Вы прекрасно знаете, о чём я говорю.

Так знаете или нет?

Если это повторится, то сегодняшний день ему покажется приятной прогулкой.

- Всё понял? - Понял.

Отец, поехали домой.

Простите.

Кто это?

Это Томеи из одноимённого магазина мужской моды в центре.

Простите, но я сейчас занят.

Моя жена хотела поговорить с Вами. Передать ей трубку?

Я сейчас не могу говорить. Я сам перезвоню.

Ладно. Давайте закончим с этим цирком.

Отойдите оттуда.

Нет!

Нет!

В следующий раз буду целиться ниже.

Уходим. Пока Джорджино!

Привет, Марина.

Видишь, я пришёл навестить тебя.

Я же обещал.

Я принёс тебе твою тетрадь.

Может, тебе пригодится.

С днём рождения, любимая.

Увидимся дома.

Привет, Камилло.

Привет, Лаура.

Не находишь, что всё это противоестественно?

Я тебя не понимаю.

Это должны дети носить цветы на могилу своих родителей.

В тот день, когда ты сможешь объяснить мне, почему у нас наоборот,

тогда я смогу простить тебя и себя тоже.

Я зашёл домой, а там вся мебель упакована в целлофан.

Ты видел маму с папой?

- Да, встретил. - И они с тобой не говорили?

Нет, не говорили.

И когда они так делают, то лишь напоминают, что никогда больше не будут делать этого.

Но, я их понимаю.

Хотя прошло уже девять лет, и я всё же надеялся...

А ты зачем ездил в Рим?

Проблемы... Проблемы с бухгалтером.

Ты хорошо различаешь ложь, но сам врать не умеешь.

Двойная жизнь Рокко Скьявоне.

Как там мама с папой?

Похудели.

Добрый день.

Итало!

Итало!

Вот придурок.

Вот он я. Что случилось?

Поезжай в больницу и привези мне Фумагалли.

Хорошо. Да, Рокко, слушай...

Нет! В участке ты должен говорить мне Вы. Понял?

Быстро вези Фумагалли! И закрой дверь!

Сволочь!

Через базальные ганглии каннабис воздействует на мозжечок,

который отвечает за контроль над движением твоего тела

- и за твою моторику. - Знаю! Травка неполезна.

Тогда прекращай смолить. Тебе уже за полтинник! Говорю тебе как врач.

Ты не врач. Врачи помогают выздороветь пациентам.

А у твоих пациентов какой шанс выздороветь или выжить?

- Нулевой! - Они мёртвые!

Ну, хоть никто из них не жалуется.

- Шеф, нужна помощь? - Убирайся, прошу тебя! Выйди ради Бога!

Слышал, что сказал шеф? Вали отсюда! Пошёл вон!

Господи, ну и молодёжь! Переведи его куда подальше!

А то достал уже!

- А теперь о деле. - Да, поговорим лучше об Эстер Баудо.

Сегодня я отправил файл судье.

Только хочу ещё поговорить с тобой. Я думаю, ты прав.

Все эти повреждения, они старые. Лучевая кость, скула,

трещина в ребре... Всё это старые травмы.

Здесь два варианта: или она занималась экстремальными видами спорта,

что мне кажется маловероятным. Или, как говоришь ты.

Жертва домашнего насилия. Но, чтобы так поломать кости...

Рокко!

Рокко, в чём дело?

Это я, Фумагалли!

- Куда мы едем? - В больницу Барини.

Всё в порядке, Рокко? Ты выглядишь... странным.

Ты трахаешься с Рисполи, а я выгляжу странным? Я видел тебя в паспортном отеле.

И что? Или думаешь, у тебя "право первой ночи"?

Нет. Но я ревную.

- А что, нельзя? - Да, можно. Только немножко.

Я хотел узнать, когда и по какой причине

здесь лечилась некая Эстер Баудо.

Может быть, она обращалась в травмпункт.

Баудо - это фамилия по мужу, в девичестве... она была...

- Сенсини. - Сенсини.

Знаете, давайте так. Я запишу себе. Эстер...

Баудо.

И через шесть часов я сообщу вам то, что Вы спрашивали.

- Давайте через 3. - Пять.

- Четыре. - Четыре.

Договорились. Спасибо.

- Давай проведаем Динтино? - Сходи со своей девушкой.

Опять эта история с Катериной?

Ну да, опять. Прикинь, я даже собирался отомстить.

- Вот как? - Да.

Я хотел написать рапорт и подать его начальнику,

чтобы тебя перевели. Но потом передумал.

Я к тебе пригляделся и понял, что ты лишь неудачник.

Так что я тебя прощаю. Прощаю во имя Отца и Сына...

Да иди ты!

- Ну, хоть расскажи, как она в постели. - Это слишком личное.

Простите, я не понял.

Покойная синьора приходила сюда купить галстук

для своего мужа. Э тай. Вот что было в том пакете.

Она купила галстук строгий, из шёлка и кашемира.

- Похожий на этот. - Йес.

И вы смогли бы узнать его?

Конечно. И знаете, почему?

- Нет. - Смотрите.

С изнанки на нём логотип магазина.

- Легче лёгкого. - Йес.

Отлично. Спасибо.

- Простите. - Конечно.

Да. слушаю.

Эстер Баудо была у нас дважды в травмпункте в 2007-м.

И один раз в 2009-м. Второй раз её положили в травматологию.

Продолжайте.

Потом ещё в 2010-м, опять травмпункт.

Мы наложили ей два шва на лицо рядом со ртом.

Потом ещё в 2011-м...

Прости, а что это мы здесь ужинаем?

Он говорит, что сегодня началась весна и для него это важная дата.

Говорит, что не хотел быть один... По- моему, ему просто грустно.

А это Вам не показалось немного странным?

Я здесь работаю с 2010-го. Да и синьора всегда говорила, что попала в аварию.

За исключением последнего раза, тогда это был несчастный случай дома.

Дома, да. Это уж точно, несчастный случай дома.

Ладно. Спасибо Вам, доктор Феррези.

Всего хорошего.

Ребята, я пошёл домой, поужинайте без меня.

Почему?

Потому что я так устал от этих людишек.

Погружаться в больное сознание этих отребьев...

Примерять их мерзкую кожу.

Всего хорошего.

Это мы что-то накосячили?

Нет, как я понял, его всё достало.

- Фаринелли! Это ты сорвал все печати? - Нет.

- Наверное, кто-то из твоих агентов. - Нет, мои агенты больше сюда не входили.

Слава Богу, а то, как обычно, наследили бы.

- А ты зачем здесь? - Ищу галстук.

Я их всех отнёс к Фумагалли.

Ещё я оставил там коробку с вещдоками. Посмотри, может, что заинтересует.

Я ищу строгий галстук.

- Опять? Они все у патологоанатома. - Все, кроме одного.

Ты что? Ищешь его здесь?

Посмотрим...

- И что это? - Большая удача.

Вас, наверное, забавляло бить свою жену?

- Что Вы говорите? Я? - Сколько раз Вы доводили её до больницы?

Комиссар, что Вы говорите? Патрицио, ты что молчишь?

Патрицио молчит, да. Наверное, ему стыдно.

Ему стыдно признаваться, что все эти семь лет

он избивал несчастную Эстер. Это правда или нет?

А сейчас я расскажу, как всё было, только не перебивай меня, иначе я порву тебя

- на глазах твоего духовного отца. - Но я ничего не сделал!

Я говорил тебе не перебивать меня!

- Доктор Скьявоне, я... - Помолчите!

Это произошло в то утро в пятницу.

Вы её до смерти избили, но Вы совершили ошибку.

Вы очень спешили, потому что в десять тридцать должна была прийти Ирина.

Вы спустились, взяли велосипед и спрятали галстук под сиденьем,

а когда попытались избавиться от него,

- то этикетка застряла в пружинах. - Я не убивал её!

Я не убивал её! Мы поругались. Эстер собиралась уйти от меня.

Она хотела уйти жить к этой суке Адальджизе.

- Она же лесбиянка, падре! - Но почему Вы мне не рассказали?

Вы говорили мне, чтобы я доверился Господу нашему Иисусу Христу.

Но где был этот Иисус Христос все эти годы? Где-то в другом месте.

И знаете, когда он возвращался? Тогда, когда я её наказывал.

И я не стыжусь этого. Да, я бил её, но это был единственный способ исправить её.

Вы же ломали ей кости.

Я не хотел!

Я не хотел, но иногда достаточно было лишь искры и... бац!

- Ты так поступал со своей женой? - Она унижала меня!

И знаете, что она мне говорила? Говорила, что, как жаль,

что Вы стали священником, потому что Вы очень красивый.

И я уверен, что Вы глаз положили на мою жену!

Ты должен успокоиться!

Успокойся!

- Вы же хотели переспать с ней! - Успокойся!

Боже, что я наделал!

Что я наделал? Что наделал!

Вы не понимаете! Почему вы меня арестовываете? Я не убивал её.

Мы лишь поругались.

Вы не понимаете! Я так любил её!

Я не убивал Эстер! Скажите им, падре!

Я не убивал её!

Скажите же, падре! За что? Я не убивал её!

Вы не должны винить себя, падре.

Не Вы виноваты в этом.

И что может сделать священник, если даже не в состоянии вмешаться

и сохранить семью?

В этом мы с Вами очень похожи.

До свидания.

Почему полиция ничего не делает в отношении этой социальной проблемы?

Мы уже провели много операций.

Арест Баудо доказывает компетентность сотрудников, мужчин и женщин, следственной группы Аосты.

Они в состоянии обеспечить покой и порядок...

Я должна была хоть что-то сделать.

Потому что я обо всём знала. Знала и даже не пошевелила пальцем.

И что ты знала?

Что Патрицио бил её. Постоянно.

Она пыталась гримироваться, но было заметно.

За то, что Патрицио сделал, он рискует получить пожизненное.

- Прости, минутку. - Пожалуйста.

Это принадлежало Эстер.

- А! - Это дневник.

Хочу, чтобы ты прочитал.

Только, если обещаешь, что потом вернёшь его мне.

- Почему ты хочешь, чтобы я прочитал его? - Читай, пока я не передумала.

"Адальджиза и её детективы.

Конечно, если бы в реальной жизни это было возможно.

Идеальное убийство.

Я посмотрела на своё отражение в стеклянной двери.

Страдание. Бесконечное страдание.

И это жизнь? Неужели стоит ей так дорожить?

Согласно истории Бытия, женщина произошла от мужчины.

Более того, она часть его. И мужчина сходит с ума по женщине.

Он любит её. А на самом деле, он любит лишь себя. Частицу себя.

И никого другого. И, полагаю, это самое большое извращение, о котором я читала.

Это больше не я. Это больше не я.

Я лишь предмет для настройки, для улучшения.

Но план сработает. Это бесспорно.

У меня нет выхода. Идеальное убийство."

Какой же я идиот! Я просто жалкий придурок!

- Где коробка с вещдоками? - Она в архиве.

Возьми её.

- Вот она. Поставь сюда. - Да.

Что ты ищешь?

Что это?

Это парковочный билет из больницы.

- Пятница, 16 марта. - Это день смерти Эстер Баудо.

На этом билете написано, что парковку покинули в восемь десять.

Но что делал этот билет в доме Баудо?

А? Галстук, ты понимаешь?

Эстер меня привела туда, куда хотела она.

Мы думали, что это Патрицио убил её.

Вот только Патрицио в то утро был просто взбешён.

Он начал бить Эстер.

И тогда Эстер решила, что вот он, нужный день.

И тогда она вызвала сообщника.

Она позвонила или отправила сообщение.

Мы ведь не нашли телефона Эстер?

Нет. Не нашли.

Эстер сама повесилась, Итало.

Она задушила себя галстуком.

Провод был соединён с крюком от люстры.

Она обернула галстук вокруг шеи,

а крюк был там и ждал её.

Замыкание было не из-за провода.

Провод был прикреплён к крюку от люстры.

Замыкание произошло при первом удушении тем галстуком.

Понятно, значит, Эстер повесилась на галстуке, а потом? Что произошло?

И тут на сцену выходит сообщник.

Кто-то отрезал галстук, и оставил тело Эстер болтаться в петле.

И потом закрыл ставни.

Но зачем он тогда закрыл ставни?

Закрыл затем, чтобы инсценировать убийство.

После чего сообщник взял галстук,

мобильник... И через несколько дней вернулся и оставил улику,

которую в тот день он не мог оставить.

Потому что должен был дождаться, когда Патрицио вернёт велосипед домой.

Потом он спрятал под сидение частицу галстука.

- Ту этикетку, что ты нашёл? - Да, ту, что я нашёл.

Да.

Кто это?

Это тот же, кто обронил билет.

Это была единственная его ошибка. Некто, кто очень близок Эстер.

Это тот, кто каждое утро ездит навестить мать.

Мать, которая сломала шейку бедра.

Человек, который любит детективы и знает всякие запутанные истории.

- Он в них разбирается. - Значит, это Адальджиза и Эстер

тебе подбрасывали нужные улики?

Чтобы посадить мужа.

Идеальное убийство.

Значит, Патрицио Баудо невиновен?

Скажем, технически да.

Технически Патрицио Баудо невиновен.

Он всё равно убивал её все эти годы.

Все семь лет.

- Семь лет - это огромный срок, Итало. - Очень большой срок.

Я и ты.

Я и ты!

Я и ты.

Привет, Адальджиза.

Не беспокойся. Можешь не уезжать из Аосты.

Никто тебя не потревожит.

Я представляю себе, как планировалось это мнимое самоубийство.

Наверное, они старались сделать более реалистично и интересно.

И они решили проделать всё это в доме Эстер.

Нет, ты не судья.

Нет. Конечно, нет.

Ты это всё так оставишь? Ты не думаешь о невиновном?

Нет, он не невиновный.

Смотри! Вот! Вот она!

Заря!

Это денница. Луч надежды.

Видишь? Рано или поздно он появляется.

ViruseProject.TV vk.com/viruseproject youtube.com/viruseman t.me/viruseproject_tv