Original subtitles

Я на выпускном вечере в гимназии

при губернаторе танцевала.

[кашель Катерины]

Я его сейчас застрелю.

[Лужин визжит]

На память.

[напряженная музыка]

[Разумихин] Его подозревают.

- Немыслимо! - Авдотья Романовна.

[Дуня] Его предали все.

[хозяйка] Нравится вещица?

[Раскольников кричит] Он её взял и душил на полу.

И тащил её труп по коридору.

Вот!

[напряженная музыка]

Догадалась?

Что вы над собой сделали?

Браво!

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заканчивается]

Вы, Пашенька, — ангел Всепрощения,

вы достойны рыцаря,

богатыря.

А я дурак.

Можно я вам зачитаю?

[хозяйка] Угу.

[Разумихин] Вот.

Плотское любовное слияние — есть…

мистическое предчувствие всеобщего слияния в Боге.

[хозяйка смеётся] Угу.

Вот чего я и искал

всю жизнь.

И что нашёл?

Стену непонимания.

Вы, Дмитрий, не Бога искали.

Вы искали чудес.

[Раскольников] Странная ты.

Обнимаешь меня, целуешь,

когда я это сказал.

[Соня] Несчастнее тебя теперь нет никого.

[Раскольников] Знаешь, я у тебя в коридоре стоял

и думал:

почему я пришёл?

Зачем я решил?

А теперь вот я понял.

Я пришёл,

чтобы ты меня не оставила.

Не оставишь меня?

[Соня] Никогда.

Зачем я тебя прежде не знала?

Зачем ты раньше не приходил?

Ну, вот теперь пришёл.

Я на каторгу с тобой пойду.

На каторгу?

На каторгу.

А я на каторгу, может, и не собираюсь ещё.

Как?

А вот так.

Но как ты…

такой мог на это решиться?

Какой такой?

Последнее отдаёшь, а сам.

[Соня] Те деньги,

те деньги, что ты Катерине Ивановне…

Деньги, деньги.

Те деньги, они от матери.

Ты был голоден.

[Раскольников смеётся]

Знаешь?

Вот если бы я убил, потому что голоден был,

сейчас бы, наверное, счастлив был.

[шепотом] Тогда для чего?

Да…

Хотел…

Наполеоном быть.

[Соня смеётся]

Понимаешь?

Нет.

Но ты говори.

Говори, я пойму.

Поймёшь.

Поймёшь, Сонечка,

обязательно поймёшь.

[Раскольников] Я задал себе вопрос.

А что, если бы на моём месте случился Наполеон?

И не было бы у него для начала карьеры

ни Тулона, ни Египта,

а была бы только одна маленькая,

ничтожная, смешная старушонка.

[Раскольников] Решился бы он на это?

На убийство.

[Соня] Я не знаю.

А я знаю.

Он даже не понял бы,

в чём тут сомневаться.

[напряженная музыка]

[Раскольников] Он придушил бы.

И пикнуть бы не дал.

Вот и я, Сонь,

по примеру авторитета.

[Раскольников] Смешно тебе?

[Соня] Это всё не то.

Разве может человек пойти путём зла, а потом преуспеть в добре?

Разве ты в душе своей не знаешь, что не может?

[напряженная музыка]

А я же только вошь убил, Соня.

Бесполезную,

гадкую,

зловредную вошь.

Это человек-то вошь?

Да знаю я, что не вошь.

[напряженная музыка]

[Раскольников] О.

Да у нас тут целое собрание.

[Раскольников] Душно.

Пойдём, Сонь.

[шум дождя]

[Раскольников] Ты предположи, что я самолюбив,

завистлив, зол, мерзок, мстителен!

Да ещё и склонен к сумасшествию.

Я злился.

Я как паук!

Засел в своей конуре.

[Раскольников смеётся] Ага.

Паук в конуре, каково.

Я видел страшные сны,

я понял, что никогда не изменится человек.

Никто его никогда, Сонь, никогда никто его не поменяет.

Вот кто… кто силён,

вот тот над ними и властелин.

Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель.

Понимаешь, Сонь? Я вот догадался, власть, она…

даётся в руки только тому, кто…

посмеет наклониться и взять её.

Вот надо только вот наклониться и посметь, ты понимаешь?

И всё.

[звуки грома]

[Соня] От Бога ты отошёл.

И Бог тебя поразил.

Дьяволу предал!

[фоновая музыка]

[Раскольников] Да ну тебя.

[Соня] Как же сделать так,

чтобы ты стал сильнее своей слабости?

[Раскольников] Сонечка, Сонь.

Давай правду.

Я хотел убить для себя.

Для себя одного.

Я хотел убить, и я убил.

Я хотел проверить, смогу ли я.

Тварь ли я дрожащая или я…

А я тварь.

[Раскольников] Раз пришёл к тебе, значит, тварь, понимаешь?

[Раскольников] И зачем ты меня обнимаешь? Я…

Я на тебя пришёл свалить свой грех,

чтоб мне одному не так трудно было.

Как ты можешь любить такого подлеца, Сонечка?

[Соня] Пойди сейчас,

сию же минуту, на перекрёсток.

Поклонись.

Поцелуй сначала землю, которую ты осквернил,

потом поклонись всему свету, на все четыре стороны.

И скажи вслух: я убил.

Тогда Бог опять тебе жизнь пошлёт.

Сонь, ну ты ребёнком-то не будь.

К чему этот цирк?

А жить-то как будешь?

Такую муку нести.

Привыкну.

А может, и не буду жить, ещё не решил.

Не говори так.

А что, плакать обо мне будешь?

Только Бог может решать,

когда и как люди должны умирать.

А я, может, себя уже…

давно убил?

[Раскольников] Шучу.

Поборюсь ещё, поборюсь.

[Раскольников] Рано ты меня списываешь.

Я им всем…

Я им ещё такой сюрприз приготовил.

А если поймают…

Поймают?

Вот глупая.

Ты же мне только что сама сказала сдаваться.

[стук в дверь]

А, и вы здесь, это хорошо.

Там Катерина Ивановна совсем помешалась.

[Катерина] Благородные дети

благородного отца,

сгоревшего на службе,

просят милостыню.

Что же в этом такого?

Что же в этом такого удивительного?

Поменяйтесь. Вы что? Держи.

Дуй сюда.

Что же в этом такого удивительного, если правды нет на свете.

[Катерина] Мы…

Мы заездили очень хорошую девушку.

И в этом я должна покаяться, только в этом!

Как клячу заездили, но это в прошлом.

Теперь я буду их кормить.

Никому не поклонюсь.

Не стыдно вам?

- Что? - [парень] Отстаньте вы, ну!

Вы мне?!

Я документальное кино снимаю.

А, снимайте, снимайте!

Правильно, будет искусство.

Так, что же нам тогда спеть?

Дети, а что нам спеть?

А давайте, а давайте споём ту, которую я вам перед сном пела.

Давайте?

[Катерина] Так, сейчас.

[начинает играть музыка]

[Катерина] Танцуйте.

[Катерина] Ну что же вы не танцуете? Ну что же это?

Какие же это вы благородные дети?

Срам один. Они у меня…

французский не могут выучить вообще.

Коленька у меня очень, очень…

Молодец, Коленька, танцуй. Ну-ка, ну-ка.

Ну-ка сейчас, сейчас начнём.

Так, поём.

Жил на свете…

Ещё раз.

[музыка играет заново]

[поёт] Жил на свете таракан

Таракана детство

И потом попал в стакан Полный мухоедства

Место занял таракан

Мухи возроптали

И потом попал в стакан Полный мухоедства

Мухи за…

Место занял таракан

Мухи возроптали

Это очень та-та-там…

Место занял таракан. Мухи раз…

Да. Да, да, да.

Жил на свете таракан

Таракана детство

И потом попал в стакан Полный мухоедства

Место занял таракан

Мухи возроптали

Очень полный наш стакан

Богу закричали

И пока у них шёл крик

Подошёл Никифор

Благороднейший старик!

Дальше я не помню! Та-та-та! А! Та-та.

Гражданка, это всё не положено.

Предъявите, пожалуйста, документы.

А что, разве не видно, что это благородные дети?

А их мать у губернатора

с шалью танцевала.

Я попрошу документы.

[Катерина] Кружимся, кружимся.

[трагичная музыка]

[трагичная музыка]

[трагичная музыка]

[трагичная музыка]

[священник] Помяни, Господи Боже наш,

в вере и надежде живота вечного,

преставившаяся раба твоя,

сестру нашу Катерину,

Яко благ и человеколюбец,

отпущай грехи и потребляй неправды,

ослаби, остави

и прости вся вольная его

согрешения.

И даруй ему причастие

- и наслаждение вечных твоих благих… - [Раскольников] Вы-то что здесь?

[Свидригайлов] Так.

[священник продолжает молитву]

[Раскольников] Вам какого чёрта надо?

[Свидригайлов] Детей Катерины Ивановны определяют в недурной пансион.

Назначаем каждому некоторую сумму.

Впрочем, небольшую,

но достаточную для первых шагов,

когда они с пансиона выйдут.

Чтоб Софья Семёновна не тревожилась.

- [Раскольников] Грехи замаливайте. - [Свидригайлов] Ах.

[Свидригайлов] Грехи есть.

А вы не хотите ли в Америку?

[Раскольников] В Америку?

[Свидригайлов] Не хотите?

Вместо острога.

Можно с Софьей Семеновной, деньги есть.

[Раскольников] Какую, к черту, Америку?

Вы что, от своего разврата совсем ума лишились?

[Свидригайлов] Ну, знаете ли,

и похуже разврата штуки есть на свете.

Какие же?

[Свидригайлов] Ну, например…

Подержите.

Ну, например…

Батюшка, продолжайте.

[Свидригайлов] Шутки в сторону.

Как видите, в моих руках волей судьбы

скопилось чрезвычайно много ниточек.

И я вынужден буду решать, за какие из них дёргать.

Мне необходимо

одно свидание с вашей сестрой, и тогда я многое смогу для вас сделать.

В противном случае…

[священник продолжает молитву]

Я вас убью.

[священник продолжает молитву]

Не бойся, мы друзья.

Он шутит,

и я шучу.

[священник продолжает молитву]

[мяуканье]

[мяуканье]

[звук уведомления]

Черт.

Я надеюсь, вы понимаете,

я пришла только потому, что хочу получить разъяснения.

О какой тайне идёт речь? И почему мой брат в опасности?

Авдотья Романовна.

Об этих вещах нельзя говорить вот так вот, на улице.

Пройдёмте.

Я с вами никуда не пойду.

Во-первых, вы должны выслушать и Софью Семеновну тоже.

[Свидригайлов] Во-вторых, я покажу вам документы.

И в-третьих, вреда вам не принесу.

В этом лифте я с вами не поеду.

Как вам угодно, есть лестница.

[Свидригайлов] Четвёртый этаж.

[звуки рисования карандашом]

[звуки рисования карандашом]

[парень] Ба!

Кого я вижу?

[парень] Месье Раскольников.

Что же там сдохло на болотах,

если даже самая заносчивая и надменная персона факультета

решила меня посетить?

[Раскольников] Я пришёл.

У меня просьба.

Ты унизился до просьбы?

[Раскольников] Мне больше не к кому обратиться.

Неужто и нашего философа

настигла зависимость от колдовских порошков?

[Раскольников] Не. Не то.

Мне…

нужен ствол.

[мужчина] Молодой человек,

ну, во-первых, осторожнее,

а во-вторых, это будет дорого стоить.

Называйте любую сумму.

Я укажу её в своём завещании.

И что же вас побудило к такому решению?

Ну, хотя бы то, что

все подлецы.

[Раскольников] Все.

А я такой же подлец, как и вы, как и все.

А вот это уже кое-что.

Ну давайте,

изложите нам ваши идеи.

[Свидригайлов] Вот сюда.

Кто это?

Я не знаю.

[Дуня] Софья Семёновна здесь?

Софья Семёновна обитает в соседней комнате,

что и позволило мне узнать

весьма знаменательную тайну вашего брата.

Я спрашиваю, Софья Семёновна сейчас там?

Я ей устроил встречу с директрисой пансиона,

так что комната пуста.

- И зачем же вы сказали?.. - А та необитаема.

Ты солгал!

Я уверена, что о преступлении брата всё ложь.

От первого до последнего слова.

[Свидригайлов] Авдотья Романовна,

ведь слово «преступление» я в сообщении не писал.

Вы уже сами догадались.

[Дуня] Это ложь.

[Свидригайлов] Ох, как горяча!

А зачем тогда пришла, если это не новость?

Ну, продолжай.

Я хочу помочь.

Снова ложь.

[Свидригайлов] А разве это не долг мой?

Помочь девушке, которая готова выйти за дурака, за скрягу,

за чёрта лысого.

Лишь бы только не признать, что она любит.

Открой дверь.

[Свидригайлов] Твоё целомудрие

изнутри калёным железом прожжено.

[Свидригайлов] Каждый день терпишь эту муку.

Мне ли этой муки не знать.

И любить — ещё полбеды.

Это твоя гордыня ещё стерпела бы.

Но питать страсть.

[с усмешкой] К кому?

К женоубийце?

Лгуну,

растлителю.

То есть факта страсти вы не отрицаете?

Насильнику.

Возможно.

[Свидригайлов] Возможно.

Возможно, единственный способ…

разрубить этот узел,

который душит и тебя, и меня,

взять тебя силой.

Чтоб тебе не в чем было себя упрекнуть.

А завтра же…

[придыхания Дуни и Свидригайлова]

[Свидригайлов] И завтра же под венец.

И уже потом сама жизнь, та, которой ты так противишься.

Из упрямства, из ложных понятий,

из глупости, от большого ума.

Мы всё это уничтожим,

прямо сейчас.

О, как мы это отпразднуем.

[придыхания Дуни и Свидригайлова]

[Свидригайлов] О, как мы это отпразднуем!

Ну, почему ты молчишь?

Ты меня убиваешь.

[щелчок]

Отойдите…

на семь шагов назад.

- [Свидригайлов] Пять, шесть, семь. - А теперь отворите дверь.

Позвольте, я всё-таки сообщу,

ради чего вас позвал.

Я вынуждена повторить.

Дверь.

Пусть под дулом.

Это не займёт много времени.

[Раскольников] Бог необходим,

потому должен быть.

[мужчина] Трогательно.

Только где-то я это уже слышал.

[Раскольников] Я знаю, что его нет

и не может быть.

[мужчина] Это точно.

[Раскольников] И вам кажется, что человек с такими мыслями

может оставаться в живых?

Логично.

Да, он за нос тебя водит.

Погоди, Марат.

Продолжайте.

[Раскольников] Если…

Бога нет,

то я сам Бог.

Браво.

А почему?

[Раскольников] Потому что если Бог есть,

то на всё воля его.

А значит, я не смогу себя убить.

А если я смогу себя убить,

то, значит, на все воля моя,

и, значит, я и есть Бог.

[Марат смеётся]

Он блефует.

[Марат] Это мысли-то не его.

Ну и вообще, чтобы показать…

своеволье, убил бы кого-нибудь…

другого,

а не себя.

В любом случае я не на бедность у вас прошу.

Повторюсь ещё раз, любая адекватная сумма в моём завещании…

А не надо нас упоминать в завещании.

Если на то пошло, укажите несколько других пунктов.

[Раскольников] Каких пунктов?

Напишите в предсмертной записке, что такие-то, такие-то действия

или, если угодно,

правонарушения,

совершены вами. Мы пришлём вам список.

[мужчина] И будет вам ствол.

Сможете?

Мне всё равно. Смогу.

И даже не спросите, какие именно действия?

А мне всё равно какие.

[мужчина] Во молодёжь пошла, никаких принципов.

Ваш брат — убийца.

[Свидригайлов] Он убил ту старуху.

[Свидригайлов] Убил её сестру.

Одну топором, а вторую задушил.

Стреляйся вволю.

А мне будет одно удовольствие.

[Свидригайлов] Полагаю, подробности дела вы слышали?

Он убил их, чтобы ограбить.

И ограбил.

Это неправда.

Он сам сказал Софье Семеновне, я сидел вот здесь и слушал.

Только избавьте меня от нотации по поводу греховности подслушивания.

Я не верю.

Это правда, хоть убейте.

Да вы уже и сами поняли.

Он, кажется, возомнил, что он гений.

А оказалось, не совсем.

Для молодого человека с самолюбием это ужасно унизительно.

Это его пошатнуло.

Это его пошатнуло?

А не самоубийство?

[плачет] Ты отрицаешь в нём всякое нравственное чувство.

Он не такой, как ты.

Всё ещё можно поправить,

скажи только слово,

я организую побег. Деньги есть, связи есть.

Одно твоё слово, ну…

Дверь.

Значит, не станете жертвовать для братца.

[Дуня] Отопри дверь.

[Свидригайлов] Забавно.

Вы, Авдотья Романовна,

любите по крайней мере двух убийц?

Тебя я не люблю, я выстрелю.

Вижу, что выстрелишь, хорошенький зверёк.

А может, это и к лучшему, а?

Ещё один шаг, и я выстрелю.

И…

[выстрел]

Дядя.

Тётя. Дядя.

Дядя.

[Свидригайлов посмеивается]

[Свидригайлов] Оса ужалила.

[дрожащим голосом] В следующий раз…

я убью тебя.

[Свидригайлов] С трёх шагов…

тяжело не убить.

Значит, настолько отвратителен?

[Дуня] Настолько.

И не любишь?

Не люблю.

Прошу.

[шаги]

Уходите, пожалуйста.

[Раскольников] А вот представьте,

если бы вы жили где-нибудь на Луне или на Марсе.

И вот там, вот там вы совершили самый подлый

и постыдный поступок.

И были за него…

поруганы, обесчещены.

Вот так, как бывает только в кошмаре.

А затем

оказались бы где-нибудь на Земле

и сохраняли память о том, что вы сделали там,

на другой планете.

Но знали бы,

что туда уже вы больше никогда не вернётесь.

И вот интересно, интересно.

Смотря с Земли на Луну,

ощущали бы вы,

что вам всё равно?

Ощущали бы вы за ваш тот поступок стыд?

А впрочем, идите к чёрту.

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

Спасибо.

Больше не могу.

Может, водочки?

Давай просто поговорим.

Ладно?

Главное, себе не лгать.

Лгущий самому себе

до того доходит, что никакой правды,

ни в себе,

ни кругом не различает.

А стало быть, входит в неуважение к себе и к другим.

Ты меня бросаешь.

[Порох по телефону] Ну и кто ты после этого?

Слушай, тебя папа так научил, что ли?

Или ты своих сериалов пересмотрел?

Слушай, если всё по форме делать, никакого дела не будет.

Он опять всю ночь где-то шлялся.

Да по какой форме? По какой форме?

У меня людей нет! Я тебе где людей возьму?

Операция без согласования.

Тебя Порфирий тоже за такие делишки по головке не погладит.

[Порох] Ты что, в героев там решил, что ли, поиграть, Заметов?

Заметов?

Мальчики-мажоры, блин.

[Свидригайлов] А вы не от Родиона Романовича?

[Разумихин] От него, но его сейчас нет.

- [Свидригайлов с досадой] А… - А вы к нему?

Да.

Дмитрий.

Аркадий.

[Свидригайлов] Может, он?

[Разумихин] Да вряд ли.

[Разумихин] А, Заметов.

- [Заметов] А где он? - [Разумихин] Черт, опаздываю.

- [Заметов] Ты долго будешь юлить? - [Разумихин] После, Замет…

[Разумихин] Дай воздуха.

[Разумихин] Э, вам куда?

А мне туда.

А, что ж, мне туда.

- Всего доброго, Дмитрий. - Аркадий.

Давай, до вечера. Порфирий на ужин зовёт.

[Разумихин] Постараюсь.

[напряженная музыка]

[Раскольников свистит]

[Разумихин] Не подашь руки?

Не надо.

Не надо.

[Раскольников] Пошли.

Хочу тебе кое-что показать.

Идёшь с таким видом, как будто убить меня собрался.

Ты думаешь, это моё хобби?

Ну, обстановка располагает.

Мне кажется, тут хорошо.

Очень питерское пространство.

Где ещё столько странных и мрачных влияний на душу человека?

Нет, ты действительно что-то такое задумал?

Учти, я тебя вдвое сильнее.

А если у меня оружие?

[Разумихин] Пистолет?

Или топор?

[оба смеются]

Чудак ты, а! Вот чудак!

Ты что, правда думаешь, что я тебя убить решил?

Есть основания?

[Разумихин смеётся]

С тебя станется.

- Ты знаешь… - Про Пашеньку?

Знаю.

Ну и что? Мне-то что с этого. Ты же…

сестре моей не жених.

Или жених?

А?

А? Жених?

Жених?

Ты сестре моей жених или нет?

[Разумихин] Ну так…

[Раскольников] Жених?

[Раскольников] Кобель, а.

Давай!

Да погоди, погоди.

Сердцеед. Кобель, сука,

На тебя вся надежда была. А ты!

[Раскольников кашляет]

[тяжело дышит]

Странное чувство,

как будто…

кумира разбил?

Ты для меня столько лет кумиром был.

Дурак я.

Ты правда бил топором по голове?

Размозжил череп одной. Задушил сестру.

[Разумихин] Скользил в крови?

Взламывал, грабил?

Сейчас не про то.

Пойдём, у нас мало времени.

Я скоро уеду далеко.

[Раскольников] Пошли.

[Разумихин] В каторгу, что ли?

[Раскольников] Это мы ещё посмотрим.

Я тебя не отчитываться позвал. Я хочу знать…

Ты на Дуне женишься или нет?

[Разумихин] Да разве так можно?

Могу я со спокойным сердцем оставить на тебя сестру и мать?

Это так не делается.

А куда ты собрался?

Это тебя не касается.

[Разумихин] В Америку, что ли?

А хотя бы и в Америку.

[Разумихин] Меня Дунечка в последний раз вообще прогнала.

Из-за ведьмы этой?

Из-за тебя.

Ничего.

Я препятствием скоро быть перестану. Это всё?

Смотри, вон.

[Разумихин] Что это?

[Раскольников] Камень.

[Разумихин] Камень. Живой?

Человеком отверженный, но богом избранный.

[шепотом] Это камень, под которым я старухины вещи спрятал.

Они сейчас все там.

Мало ли, как всё обернётся.

Я хочу, чтобы ты знал где.

И запомнил.

Да с какой стати, не буду я ничего запоминать.

- [звук уведомления] - Я хочу, чтобы ты запомнил где.

[Раскольников] От Дуни?

Я как будто её всю жизнь ждал.

Я рассчитываю на тебя.

Хоть ты и свинья!

[Разумихин] Далеко, боюсь опоздать.

У тебя денег на такси нет, случайно?

Можешь под камнем взять.

[Разумихин] Ай…

Не знаю.

[Заметов кряхтит]

[Свидригайлов стонет]

[тяжелое дыхание Свидригайлова]

[Раскольников] А призраки Марфы Петровны

вам продолжают приходить?

[Свидригайлов смеётся]

[напряженная музыка]

[Порфирий] Родион Романович, сознаваться надо.

[Свидригайлов] А я, брат, в дальние края уезжаю.

[напряженная музыка]

[Раскольников] Прощай, Сонь.