Original subtitles

[Катерина] Умереть не дадут спокойно.

[Раскольников] Поспособствовать хочу.

Я купил им билеты на поезд.

А вы самолетом? Так, что ли?

[Разумихин] Да за одно то, что ваш жених вас сюда поселил,

его нужно с лестницы спустить.

[напряженная музыка]

[Миколка] Не отдам.

[Заметов] Вообще, мне слабо верится.

Что он явится?

Что тот, кто явится, — убийца.

[Разумихин] Главное — его сцапать.

[Раскольников] Что, если я убил старуху?

И ее сестру. А?!

Что, если я убил?! Убил или нет?

[истошный крик]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заканчивается]

[храп Разумихина]

А может,

и не умерла моя жизнь вместе с этой старухой?

А?

Ну, царство ей небесное.

Ну, довольно, матушка, довольно. Пора на покой.

А что?

Старуха-то…

Она — насекомое.

А я? А?

А вот мы и посмотрим теперь, кто я.

Померяемся.

Может, будет еще его воля,

и свет, и рассудок будет, и сила, сила!

[смех]

Сила-то нужна.

Без силы ничего не возьмешь.

Но силу надо добывать силой.

А этого-то они и не знают.

[довольно] А я-то, я-то, ой!

Я всё-таки смог.

Я что силой возьму,

то и будет.

А Полечкин поцелуй?

Это знак.

[звонит телефон]

[звонит телефон]

Авдотья Романовна.

[Дуня] Я вас…

не разбудила? Вам удобно говорить?

Нет, нет, нет. Всё хорошо.

Вы не забыли про завтрак?

Нет, нет, нет… Всё… нет.

[Дуня] Я хотела предложить, может быть, встретимся чуть раньше?

[Разумихин] Конечно, конечно. Да.

Да, хорошо, я скоро буду. Угу.

Извините за вчерашнее, я был пьян и безумен и…

жениха вашего ругать не имел никакого права.

Как раз о нем я и хотела с вами поговорить.

[Разумихин] Да?

Видите ли, Дмитрий, я с вами совсем как с близким человеком.

Этим утром Петр Петрович прислал мне

эти аудиосообщения, я хотела бы…

ну, чтобы вы послушали.

Ну…

[Лужин] Сегодня у меня дела.

Зато завтра вечером буду иметь счастье откланяться вам.

При этом решительно прошу,

чтобы и брат ваш при нашей встрече не присутствовал,

ибо он беспримерно меня обидел при моем посещении.

Да, кстати, а вы знаете, как он распорядился деньгами,

которые передала ему ваша мама?

Отдал их проститутке.

Угу.

Поэтому спешу уведомить вас,

коли я увижу Родиона Романыча, то уж, ну,

пеняйте на себя.

Какой слог странный.

Правда?

Вот и мне кажется, что слог очень важен.

То, как выражена мысль.

«Пеняйте на себя».

Я решила, что…

непременно попрошу брата быть на этом свидании,

если Петр Петрович меня уважает,

хоть немного ценит, то…

В общем я думаю, что…

брат непременно должен быть

на этом ужине. Вы как считаете?

Я думаю…

[Дуня] Брат.

Вы правы.

[стоны из телефона]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

Я могу вам помочь?

Наверное, целое состояние стоит, да?

[продавец] Особенности этого бренда:

современный дизайн, внимание к каждой детали

и высочайший стандарт качества.

Послушайте, можно я у вас куплю вот эту коробочку?

[Лужин] Паучок стоит 8 999 рублей,

а лягушонок 999.

А что такая большая разница в цене?

Ну, фиолетовый — цвет сезона.

Пожалуйста, запакуйте мне этого лягушонка.

[продавец] Да.

- Вот в эту коробочку. - Да, хорошо. Давайте.

Хотя нет, я сам.

Этот аромат можно охарактеризовать как восточный.

В верхних нотах кедр и такие цитрусовые,

как мандарин, лимон, бергамот.

Очень хорошо для брюнетки.

А у меня скорее для блондинки.

У вас такой взгляд странный,

я даже вас немного боюсь.

А вы замужем?

Нет.

Вижу, вы совершенно спелись.

Вот за что я его люблю. Вспыльчив, но отходчив.

Почти прежний.

А то мама уже крестилась от страха, когда сюда шла.

Дуня, ну зачем при постороннем?

[Раскольников] Боитесь меня?

Да? Ну правильно.

Я уверена, всё, что ты делаешь, — прекрасно.

Маменька, ты не будь так уверена, не будь.

И, к слову, деньги, которые ты мне передала, я отдал.

[Раскольников] Вдове одного…

раздавленного человека.

Ну вот видишь!

Вдове, а не какой-то там падшей женщине.

А, так вы уже в курсе? Да? Интересно, от кого?

От Лужина.

[смешок Раскольникова]

Прелестно!

Впрочем, подождите.

А он-то откуда знает?

Хотя это так неважно! Так неважно!

[Пульхерия] Вдове — это, конечно, хорошо, Родя.

Но только я эти деньги знаешь сколько собирала?

Как собирала?

Так это не его деньги?

Не жениховские?

Тогда виноват и прошу прощения.

Он точно урок затвердил.

Про деньги говорить неприятно, я понимаю, но,

чтобы оплатить твое содержание в университете,

Дуня брала в долг у Свидригайловых.

- Мама… - А чтобы покрыть этот долг,

перед отъездом взяла кредит, меня не спросясь.

[Пульхерия] Мои дети никогда ни о чем у меня не спрашивают.

Хотя кредит можно было бы не брать, так как Марфа Петровна умерла,

по-моему, из чистой гордости.

Умерла из гордости?

Погодите, я вчера…

говорил слишком резко?

Да уж…

Но от главного своего я не откажусь.

Да. Либо я, либо он.

[Раскольников] Пускай я подлец, но либо я, либо Лужин.

Опять.

Почему ты все время себя подлецом называешь?

Никак понять не могу.

Брат, во всем этом есть ошибка.

Ты, видимо, думаешь, что я кому-то

или для кого-то приношу себя в жертву, но это не так.

Я выхожу для себя.

Потому что я хочу.

И я буду рада, если смогу

как-то помочь тебе или маме, но это неважно.

Это не главное.

Ой, сестра, сестра. Ты лжешь.

Одним словом, я выхожу и намерена честно исполнить всё.

[смеётся]

Чему ты сейчас улыбаешься?

Исполнить прям всё?

Да, до известного предела.

[Раскольников смеётся]

Да как ты можешь так говорить с сестрой? С девушкой?

Мам, ну, мы сами разберемся.

Впрочем, мне интересно,

как ты проверишь, что твой жених тебя уважает?

А вот так!

Он попросил меня, чтобы ты не приходил завтра на встречу, а ты придешь.

- Я не приду. - [Дуня] Я прошу тебя.

- [Раскольников] Я не приду! - Мне нужно его проверить.

Хорошо, я приду, отлично, да.

Но это не отменяет другого.

Ты не можешь уважать Лужина. Я его видел.

Получается, ты продаешь себя за деньги.

Ты душу свою продаешь. Впрочем, не ты первая.

[стук в окно]

- [Раскольников] Простите. - [Пульхерия] Куда ты?

[Раскольников] Знаешь,

ты дойдешь до такой черты,

что если не переступишь — будешь несчастна.

А если переступишь, то будешь еще несчастнее.

[Раскольников] Софья Семеновна!

А как вы здесь?

Катерина Ивановна вас благословляет и просит,

чтобы вы непременно пришли на поминки.

Прямо как одержимая.

Она устраивает поминки?

Самые простые.

Вы будете?

Буду, конечно, буду.

Я теперь везде буду.

А потом уже не буду.

Как вы странно говорите.

И смотрите.

[Соня] Вы очень добрый.

А где вы живете?

Ну вы же теперь сами, не с ними.

- Какой адрес? - Вам ко мне нельзя.

Пожалуйста.

Канал Грибоедова, 21, квартира 31.

Позвонить в домофон — ответит хозяин квартиры.

И там уже сказать, что ко мне.

Я приду.

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[Заметов] Понимаешь, что эмоции — это

низший уровень сознания.

Мне так любопытно.

[Заметов] Полетели.

Полетели.

[ритмичная музыка]

[Разумихин] Родь.

Да брось ты это, ну.

[парень] Митька! У нас «пети-жё», давай с нами!

- Ящик виски на кону! - [Разумихин] Да я не пью ничего!

[парень] Пойдём туда.

[парень] Давай!

[Раскольников] Ты ж с Порфирием обещал познакомить!

[ритмичная музыка]

[женщина] Ещё!

Ещё!

Ещё!

На зеро все… все деньги, все деньги!

[мужчина] Помилуйте! Вероятность один к двумстам!

- [мужчина радостно] Зеро! Зеро! - [женщина] Зеро!

[женщина] Зеро!

[Заметов] Только не это, только не это!

[Порфирий] Что ж тебя гложет, Сокол?

Доктор, я часто вижу галлюцинации, особенно ночью.

Принимаешь меня за врача?

Что ж, в известном смысле.

[девушка] Мать честная! Гришка!

Я чувствую рядом с собой злобное существо.

Оно насмешливое, разумно, оно в разных лицах,

но оно одно и то же! Но…

оно есть не что иное, как я сам.

Вы думаете, что я сомневаюсь

или не уверен, что это я, а не бесы, например.

Помилуйте.

Вам стыдно, что я верую в бесов, но под видом того, что я не верую, я…

хочу у вас спросить, он есть или нет?

Ну, на самом деле. А?

[звуки рвоты]

[парень] Мне хочется любви, оргий, оргий и оргий!

Самых буйных, самый бесчинных, самых гнусных!

А жизнь говорит — пиши статьи

да толкуй о литературе.

Благодарю.

[напряженная музыка]

[Чёрт] Ну, вот и ты.

Ты где ходишь?

Держи.

[Чёрт] И пойдем, познакомлю тебя.

[напряженная музыка]

[Чёрт] Прошу любить и жаловать.

Следователь по особо важным делам — Порфирий Петрович.

[Чёрт] Родион Раскольников. Бывший студент.

А я вас ждал.

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[звуки ударов]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[музыка резко обрывается]

Не желаете прогуляться?

Поближе познакомиться?

Отчего же.

[Раскольников] Значит, уже скрывать не хотят, что следят за мной?

Как стая собак.

[Разумихин] А? Что?

И ты ранняя пташка, а помятый-то.

Идемте, я чай сделаю.

[Порфирий] Удивительное все-таки стечение обстоятельств,

что мы с вами только сейчас, так сказать, снюхиваемся.

[Раскольников] Почему удивительное?

[Порфирий] Ведь все закладчики ко мне уже являлись, кроме вас.

[Раскольников] Закладчики? Какие?

[Порфирий] Что у вас там?

Часы и колечки, если мне память не изменяет?

[Раскольников] Зачем я сюда приехал?

Так откровенно в рожу плюют.

А вы прямо бейте.

А не играйте со мной, как кошка с мышкой.

Это невежливо, Порфирий Петрович.

Да я еще, может быть, не позволю.

А ты возьми и брякни ему в рожу.

Всю правду.

Пусть увидит, как ты его презираешь.

Прошу.

[смех]

[Раскольников] Я зачем сюда приехал? А?

[Порфирий] Познакомьтесь с чаем.

[Разумихин] Познакомься.

[Порфирий] Это так нужно.

[Разумихин] Так ты у старухи, что ли, вещи закладывал?

- [Раскольников] Угу. - Ты ее знал, выходит?

- Угу. - Так ведь это же всё объясняет.

Что объясняет?

Да что он так вскидывается всякий раз, как об этом деле…

Да не вскидываюсь я ничего. Врет он все.

Не дамся, не дамся. Это не факты все — это мираж.

[Чёрт] А вы дайте-ка фактов.

Да-да, фактов-ка дайте.

[Порфирий] Так отчего ж не заходили?

[Раскольников] Я не совсем здоров был.

[Разумихин] Ага.

До вчерашнего вечера без памяти бредил.

А чуть мы с Зосимовым отвернулись,

удрал потихоньку и куролесил до полуночи.

Да вы надоели мне оба потому что, я и сбежал от вас, квартиру снять.

- Это в совершеннейшем бреду. - Чтобы не нашли меня они оба.

Денег с собой кучу прихватил и…

И неужели в совершеннейшем бреду?

Но не только в закладах дело, вы меня и

без закладов ужасно интересуете.

Это с чего это?

А с того это, что я одну вашу статейку читал.

[Порфирий] И даже не по одному разу.

Какую статейку?

Да у вас статеек немного, кажется.

Ну я одну написал статейку,

но ее ведь нигде не опубликовали.

Странный вы человек.

Вы свое имя и фамилию в интернете наберите,

так она второй или третьей ссылкой и вылезет.

[смешок Разумихина]

[Порфирий] Полгода назад повешена.

Я посмотрел специально.

Родька, ну ты даешь.

А че это вы мое имя и фамилию в интернете…

[Порфирий] Очень интересный там один пункт про то, что…

преступление всегда сопровождается болезнью.

Да вы чай-то пейте, по традиции одним глотком.

Да.

Но еще более интересный пункт: вы…

проводите некоторый намек на то, что

существуют будто бы на свете такие люди,

которые полное право имеют совершать всякие бесчинства и преступления.

[Раскольников] Ну это не совсем так.

[Порфирий] Ну, как же не так. Разве в вашей статье

все люди не подразделяются на обыкновенных и необыкновенных?

И обыкновенные должны

жить в послушании, потому что они обыкновенные.

А необыкновенные имеют право

делать всякие преступления, нарушать закон,

собственно, потому что они необыкновенные.

Ну, это слишком прямая… Если хотите, то так.

Мне что-то от чая нехорошо. Может, пойдем?

От чая? Хотите пива?

[Разумихин] Быть не может, чтоб так. Вы оба шутите.

Нет, я вовсе не настаиваю на том, что…

необыкновенные люди должны творить бесчинства, просто…

по-моему, если бы…

эйнштейновы и ньютоновы открытия могли бы стать известны людям,

не иначе как с пожертвованием жизни

одного, десяти, ста и так далее человек, то…

То можно их резать?

[Раскольников] Почему сразу резать?

[Раскольников] Только, кстати, все великие деятели,

все до единого, они были преступниками.

Конечно, хотя бы потому, что…

давая новый закон,

тем самым они нарушали древний,

свято чтимый обществом.

А вот только, если б не они…

[шепотом] Я зачем сюда приехал?

[Раскольников] Словом, я вывожу, что не только…

великие, а…

да, чуть-чуть выдающиеся люди, они…

должны по природе своей быть преступниками,

но всё это более или менее, конечно.

[смеётся] Родька, ну ведь это прям чушь.

Напрасно ты перебиваешь.

А иначе трудно им выйти из колеи,

а оставаться в колее они не могут из-за своей природы, и да.

Люди делятся на два разряда.

На материал для зарождения себе подобных

и, собственно, на людей, имеющих талант.

Имеющих дар сказать новое слово.

Так ведь это фашизм!

[Раскольников] Да глупости это всё, это не фашизм никакой!

Это глупости!

Потому что оба разряда важны,

и если первые сохраняют мир

и приумножают его численно,

то вторые двигают его вперед, они двигают его к цели.

И опять же, и те, и другие — они имеют одинаковое право существовать,

но если…

первый разряд — это господин настоящего,

то второй разряд — это господин будущего.

Сегодня их ненавидят,

гонят, сажают в тюрьмы,

а вот завтра,

завтра им будут ставить памятники.

А первые консервативные, они…

ну, живут в послушании, они любят быть послушными,

ну, по-моему, они ведь и обязаны быть послушными.

А вот вторые…

Вы, разумеется, ко вторым себя причисляете?

Вы право имеете на преступление.

Нет, я ни в коей мере,

я же Наполеоном себя не считаю, не так ли?

Это что, сейчас подмигнул Порфирий или что?

Да вздор какой! Зачем ему подмигивать? Врет он все! Не дамся!

Вы сейчас что сделали?

Вы подмигнули?

[Раскольников] Может, в рожу еще плюнете?

- Вы злитесь? - Да нет, нисколько не злюсь,

просто как-то это невежливо с вашей стороны,

всё это как-то некомфортно, негостеприимно, если хотите.

И по какому праву вы меня допрашиваете?

Зачем я сюда приехал? Вы как…

Зачем допрашиваете? Хотите допрашивать?!

Так вызывайте к себе и допрашивайте по всей форме!

Я зачем сюда приехал?

[Разумихин] Да Родь, пост… Ты тоже хорош!

Родь, постой!

[металлический звук от шара]

[Чёрт] Про квартиру это ты ловко ввернул.

[Раскольников] Да квартира не факт, а бред, как и ты.

Вообще всё это бред, мираж!

Или знает всё-таки…

Дразнит меня, может? Нервы мои хотят раздражить.

[Чёрт] Ты злишься, и это, пожалуй, факт.

[Раскольников] А он мне на это:

«А я теперь всем собакам буду куски с булавками кидать!

Всем! Всем! Всем!

И наутро нашли в петле.

Идиот.

[напряженная музыка]

[Раскольников] Уйди отсюда!

[девочки] Возьмите, пожалуйста, конфетки!

[Раскольников] Не, спасибо.

[девочка] Возьмите, пожалуйста, конфетки!

За помин души.

[Раскольников] Не хочу.

[напряженная музыка]

[девочки] Убийца!

Что?

Убийца!

- Кто убийца? - Убийца!

Убийца!

[девочки] Убийца!

Убийца!

Убийца!

[испуганно шепотом] Это что ж это…

Всё?

Уж на этот раз точно за мной.

Ну и комната у вас, Родион Романыч.

Точно гроб.

[Свидригайлов] Зашел к вам лично познакомиться.

Имею фантазию, что вы мне поможете в одном предприятии,

даже рассчитываю на это.

Оно касается интереса вашей сестры.

[Раскольников] Зря рассчитываете.

И вообще, какого черта после всего?

[Свидригайлов] А после чего?

Преследовал беззащитную девицу и оскорблял?

Человек вообще очень любит быть оскорбленным.

Особенно женщина.

[Раскольников] Послушайте,

вас гонят, вас ненавидят,

вы им бесконечно противны, вот и всё.

[Свидригайлов] Прям бесконечно?

Чем же я такую превосходную степень заслужил?

Ну хотя бы тем, что жену свою убили.

Слухи, слухи.

Что ж, спрошу прямо.

Вы хотите расстроить брак вашей сестры с господином Лужиным?

Ну, допустим, хочу. Дальше что?

[Свидригайлов] Так и я хочу.

И хочу, и могу.

Конечно, себя предложив взамен.

[Свидригайлов] А.

Почему бы не побыть пошляком,

если это платье так удобно носить?

В нашем-то климате.

[Свидригайлов] Но нет, не себя —

пять миллионов рублей.

[смеётся]

Послушайте, Свидригайлов.

Пять миллионов…

облегчат вашей сестре этот разрыв?

Пошел вон.

[Свидригайлов] Так что же?

Родион Романыч.

Передадите Авдотье Романовне мое предложение?

А сюда?

[Раскольников вскрикивает]

Неужели человек человеку на этом свете может делать одно только зло?

Ведь если б я помер и оставил ей деньги по завещанию,

она бы и тогда отказалась?

[Раскольников] Отказалась бы. Очень может быть.

[Раскольников] Знаете ее любимую максиму?

«Бога надо добывать трудом».

[Свидригайлов] Я не откупиться желаю и не купить,

а просто сделать для нее хоть что-то хорошее.

Ведь не привилегию же я взял быть подлецом.

[Раскольников стонет]

[Раскольников] Больно!

Так что же?

Передадите Авдотье Романовне моё предложение?

[Раскольников] Не надейтесь.

С вашей стороны всё это очень наивно, вернее нахально.

[Свидригайлов] Тогда я буду вынужден искать с ней личного свидания.

А значит — беспокоить.

А если б передал, вы не стали бы беспокоить?

Не скрою, один раз видеть очень бы желал.

Да бросьте,

если бы я хлопотал в свою выгоду,

то не стал бы вот так вот, напрямик.

Ну не дурак же я.

И потом, я ведь женюсь.

У меня невеста.

Но вы же говорили — у вас вояж.

И вояж, и невеста.

[Свидригайлов] Или то, или то, ну, скорее вояж.

Как скоро?

Ну, это вопрос обширный.

Если бы вы знали, однако, о чем спрашиваете.

Казённый дом.

Колония, понятно. А че не пишет?

Че не пишет. Так…

Дальняя дорога. Вот.

Домой?

Домой…

Непонятно.

[стук]

[стучит сильнее]

Что?

Мало от вас шуму, вы еще колотитесь!

[соседка] Ну? Чего надо?

А-а.

Тогда ничего.

Человек вправе рассчитывать на лучший прием.

[соседка] Ладно вам воспитывать-то.

Ну, чего хотели-то?

Мы устраиваем поминки по покойному Семену Захаровичу.

Почтить его память.

Ну, разумеется, вы приглашены.

[соседка] Благодарствую. Ну, что ж…

Это долг христианский, там пятое-десятое.

Я приду, да.

- Да. - [соседка] Угу.

А нет ли у вас стола?

[соседка] Какого стола?

А вот этого.

- На один вечер! - А как вы его потащите-то?

- Я не могу, у меня спина больная. - Да мы вдвоем с Соней.

- А? Тоже здесь? Не-не-не. - Мы с Сонечкой…

Нет уж. Вы, так и быть, проходите, а эта…

[возмущенно] Что?! Эта?! Да…

- Да она… - [Соня] Не надо.

- Да вы мизинца ее не стоите! - Не надо…

- Она всю себя отдала! - Не надо, не надо.

- За других, за детей! - Пойдём. Пойдё…

[Катерина кричит] Соня, пошли!

- [Катерина] Ну-ка. Давай, держи! - Ах ты…

[Катерина] Ну…

Всё?

Пошла отсюда.

[Соня] У вас о сыне болит сердце?

Он в неволе, скоро уже выйти должен,

писать перестал.

Не надо, не убивайтесь.

Он болен, но неопасно.

[грустная музыка на фортепиано]

Вы лучше помолитесь за него,

материнской молитвой —

она самая сильная.

И вам легче станет, и ему.

[соседка рыдает]

[грустная музыка на фортепиано]

[соседка рыдает]

[соседка рыдает]

[шум воды на фоне]

[шум воды на фоне]

[шум воды на фоне]

[шум воды]

[Свидригайлов] На родине, что ни говори, славно.

Здесь во всем других винишь, а себя оправдываешь.

Я пьяный нехорош.

А вы пьете?

Тоже не пьете — вижу.

А вы в привидений верите?

Являются, что ли?

Я почему-то сразу подумал, что с вами всякое в этом роде случается.

Да я и сам знаю, что нездоров, хотя гораздо здоровее вас.

Ну, сходите к доктору.

Это понятно, что привидения являются только больным.

Но ведь это не значит, что их нет.

А что, если привидения — это клочки других миров?

Здоровому человеку их незачем видеть, он должен жить здешней жизнью.

Ну, а чуть заболел,

и нарушился порядок в организме?

Сразу является возможность другого мира.

А когда умрет человек совсем, то прямо и перейдет туда.

[Свидригайлов] И если вы в будущую жизнь веруете, то…

А я не верю в будущую жизнь.

А в Бога верите?

[Раскольников] Я отчитываться не стану.

Есть Бог или нет?

А хоть бы и нет.

Ты скажи: есть Бог?

Бог необходим, а потому должен быть.

Ешьте, пейте, Родион Романыч, ну что вы…

Спасибо, не голоден.

[Лебезятников] Вот видите, я всегда рядом.

Софья Семеновна, ко мне приятель приехал из провинции —

Петр Петрович Лужин.

[Лебезятников] Он очень интересовался вами.

Как он узнал обо мне?

Так я ему сказал.

Да вы не подумайте, он из гуманистических целей.

[Катерина удивленно] Лужин?

А это не тот ли,

который был у моего папеньки почти как сын?

А с моим первым мужем — как братья?

[Лебезятников] Вероятно, вы путаете — он вообще не из наших краев.

Нет, я не путаю. Это наверняка он.

Он нас не оставит. Он будет нашим благодетелем!

Да нет же…

Извините, опаздываю.

Он ко мне зайдет, ждем вас на чай.

Неужели вам…

не ясно, что ни я, ни Дуня,

мы милостей ваших не примем?

Да вы сами себе отвратительны.

И к другим ходите, как за подаянием,

и клянчите любви.

Удивительно.

А я говорил, что между нами есть общая точка.

Нет.

Никогда вы этого не говорили.

И нету никакой общей точки.

Ну, что ж,

утомил я вас.

Пойду.

[Свидригайлов] Да, последнее.

Марфа Петровна завещала Дуне 300 тысяч.

Долларов, разумеется.

Да?

[Свидригайлов] Распорядилась за неделю до смерти.

Скоро сможете получить.

Хоть это сестре передадите?

[Полечка] Пусть земля тебе будет пухом.

[Амалия] Иисус Христос.

[Катерина] Хоронили без траура.

Не на что траур справить.

Электричество экономим — сидим тут при свечах.

А вон столы разный высоты.

[Амалия] А я что могу сделать?

Я и так разрешать весь шабардак.

Я делать, что могу — от сердца.

[Катерина] А посуда?

Видел бы всё это сейчас мой покойный муж.

А скатерти?

Ладно, уговориль.

Дам клеенки.

Клеёнки?

Но тарельк покупать одноразовый.

[Амалия] Поперебьют.

И ложк, и вильк одноразовый поукрадут.

[Катерина плачет] Одноразовые! Ты слышала, Сонь?

Она сумасшедшая, она с ума сошла!

Ай, бесноватый.

Ладно.

Ложки и вилки дам.

[Амалия] Только сам следи, чтоб не покрасть.

Такую, как она,

у моего отца дальше кухни бы не пустили, Сонь.

[звук мяча на фоне]

[напряженная музыка]

Милейший.

[официант] Да, слушаю вас.

[Лужин] А вот скажите,

у вас вот прямо всё это есть в наличии, да?

Вы уже выбрали что-то?

Вот ежели мы захотим заказать у вас бутылку вина,

вы сможете порекомендовать нам…

именно это, например?

Порекомендовать вам вино?

Да, порекомендовать нам именно это вино.

Окей.

[Лебезятников] Выдувалка у вас там не работает.

[Лебезятников] Позвольте.

- Ну и ценник. - [Лужин] М…

А порции-то, небось, с гулькин нос.

[Лужин] Да.

[Лебезятников] Да они со свитой.

[Лужин] Не потерплю.

[напряженная музыка]

[Свидригайлов] Боже,

что это?

Должно быть, эта рыба…

с основания мира плавала.

[Раскольников] А если всё-таки вернусь, то я…

скажу тебе, кто убил Лизавету.

[Соня] Разве вы знаете, кто убил?

[напряженная музыка]

[Порфирий] Ну зачем я буду раньше срока человека беспокоить?

Хотя бы я и имел улики против него?