Original subtitles

Глупая, бессмысленная, злая старушонка, никому не нужная…

Убить её, взять её деньги, чтобы с их помощью посвятить себя людям.

Ты её убивать не будешь?

Я — не убью.

Он убьёт.

Ты ничто! Ты чёрт, вот что!

Наш брак с Аркадием Ивановичем — не совсем обычный.

Я благословляю его поглядывать на прислугу,

но не иначе как с моего ведома.

Дуня. Дунечка.

У нас там в бассейне труп. Труп Мари.

Сегодня необязательно сообщать в полицию, не хочется портить праздник.

Итак, контракт.

Первое условие…

Я хотела бы уехать сегодня днём.

Не мелите чушь.

Я готовлю ему совсем другой подарок.

Вы опять к нам?

Ну, я скажу Алене Ивановне, что вы к нам.

Присаживайся.

Нет-нет.

Сюда.

Вопрос.

Зачем я взяла в свой дом такую раскрасавицу?

Ты, Дунечка, раскрасавица.

Иному мужчине такую страсть внушить можешь,

что он под конец шелеста платья твоего выносить не сможет.

Только вот целомудренны мы ужасно.

Целомудренны до болезни.

А может, в этом…

главная привлекательность и есть.

Марфа Петровна, я не понимаю, почему мы опять…

Ты мне не опасна — это аксиома.

И всё же, зачем ты мне? Вот загадка.

Может,

я хочу испытать Аркадия Ивановича?

А может, сама в тебя влюбилась?

Ведь я женщина пламенная.

Ты мне неопасна.

Но вот этот мрачный вид, который напускает на себя Аркадий.

Это самый развращённый, погибший в своих пороках человек.

Не ревность ли к горничным в тебе говорит?

А может, ты и ко мне ревнуешь?

А всё же он всего добьётся с тобой.

Уже добился.

Зачем вы это говорите?

А в гневе-то как хороша.

Всего добьётся. Бьюсь об заклад.

Потому что вот этому сердечку…

ужасно жаль этого порочного, погибшего человека.

А когда сердцу жаль, это для девушки всего опаснее.

Марфа Петровна.

И горничные, живые или мёртвые, только подливают масло в огонь.

Уж мне ли не знать.

Ты настолько целомудренна,

что уже начались у вас с Аркадием Ивановичем

таинственные поучения, нравоучения.

Даже обоюдные слёзы.

Целомудренные встречи под луной.

Что смотришь?

Разве не ясно сказала:

всё, что делает мой муж, он делает с моего ведома.

И, конечно, каждую минуту он раздавлен

и падает ниц перед твоим целомудрием.

И, конечно же, каждую минуту он раздавлен.

И, конечно же, ко всем другим,

включая меня,

питал он лишь

низкую страсть.

Что вы делаете?

И только к тебе я высочайшее чувствовал.

А ты сопротивлялась.

Как ты сопротивлялась.

Что там?

Слёзки? Опять?

Браво.

И губка нижняя как припухла.

Сегодня же пала бы.

После именин, сегодня же

праздновал бы победу.

Совершенно готова.

Вся в собственном соку.

Я уезжаю.

Сейчас.

Стоять.

Чего надо?

Раскольников, студент.

Я у вас месяц назад был. Кольцо закладывал.

Помню, очень хорошо помню.

А я по такому же делу, собственно.

А что это вы меня не пускаете? Вам…

Елизавета не рассказала разве?

Проходите.

Ну, проходите.

В комнату?

Можно и тут.

Тут света мало.

Вот ведь.

Пальто-то снимете?

Нет, я так.

Ну, так, так так.

Проходите.

То ломится, то встал столбом.

Сколько лет ты намерена в гувернантках таскаться?

А скучающий отец семейства есть в каждом доме.

Один раз дверью хлопнешь, другой.

Потом слухи поползут. А там, глядишь, и обесчестят.

Не тот, так другой.

Братец твой, я слыхала, свою будущность вам с маменькой посвятить собирался.

Хорошо.

Но когда это будет?

Когда курс кончит и место найдёт?

Маменька за это время не ослепнет от слёз?

Вот что.

Сегодня на именинах будет мой родственник.

Не старый ещё человек, нравится женщинам

и большие надежды подаёт — в двух местах служит.

И с капитальцем.

Пётр Петрович Лужин.

Он видел тебя мельком.

Брата твоего в Петербурге устроить может,

если брат твой не дурак.

Он жениться хочет. На девушке честной…

Но без приданого, и непременно такой,

которая бы уже…

испытала бедственное положение.

Ну а что ты усмехаешься?

Гордая девочка, я знаю.

Мари тоже гордая.

Была.

Но я тебя не неволю.

Встанешь рядом с ним, а там посмотрим.

Всё.

Иди к гостям.

У вас и прежнему закладу срок.

Я вам ещё процент за месяц внесу. Потерпите.

Это моя добрая воля — терпеть

или вещь вашу теперь же продать.

А ты чего вылупилась?

Дылда.

Пришёл и пришёл, не про твою честь.

Да какая честь?

Шалава подзаборная.

И кто на тебя только на такую позарился?

Не обращайте внимания. Идите ко мне. Сюда, к свету.

Ну? Что у вас?

Вот.

Сколько за них?

С пустяками ходишь.

Ничего, почитай, не стоит.

Колечко тогда, помните?

Я красненькую, а оно — у ювелира можно купить за три.

Но тысяч пять хотя бы дайте.

Это отцовские. Я верну. Я скоро деньги получу.

Три пятьсот и проценты вперёд.

Это грабёж.

Воля ваша.

Ну и давайте! Чёрт с вами!

Вы не ругайтесь тут.

Бог — он всё видит.

Неужели много клиентов с такими расценками?

Не хочешь — не приходи.

А то ходят с кислым видом, будто их надувают.

У нас честно всё, как при дедах.

Вещь принёс —

деньги в карман.

Вот.

Три тысячи, можно не пересчитывать, у меня как в аптеке.

Это как же…

Да, неважно.

- Я пойду. - Пойди-пойди.

Да, я…

Впрочем, нет…

Я к вам ещё скоро зайду, может быть.

Вещь принесу одну хорошую, серебряную. Папиросочницу.

Ну, как придёшь, тогда и будем говорить.

Я к вам на днях зайду ещё, заклад принесу.

Время для тоста.

Господа, вы все знаете, что некогда я выкупила

этого драгоценного человека.

И ни разу

не пожалела об этом.

В этом вся ты.

Кто-то из вас, злые языки, считает,

что залогом моего счастья была некая расписка.

Где сказано, что мой драгоценный супруг

был выкуплен за столько-то и столько у довольно опасных людей.

И если бы он захотел испытать свою фортуну вне брачных уз,

то эта бумага направилась бы прямиком куда следует.

И якобы руки у него связаны.

Ты императрица тостов, душа моя.

Так вот.

Я хочу раз и навсегда положить конец этим толкам.

И сегодня,

на твой юбилей…

Вуаля.

Я дарю тебе эту бумагу.

Отныне и навеки только узы любви.

Меня от одной проклятой мысли чуть не стошнило.

Всё.

Всё.

Господи, укажи мне путь.

Я отрекаюсь от этой проклятой мечты.

Всё в руках человека, и всё-то он мимо носа проносит.

Чё сидишь? Пошел вон!

Слышь?

Вон пошёл!

Пропади!

Изыди!

На, возьми, купи себе что-нибудь.

Господа, внимание!

Внимание.

Это не имеет прямого касательства, но одна радость к другой радости.

Сегодня празднуют помолвку…

девушка,

которая стала мне дочерью,

и мой…

родственник,

мой крестник,

Пётр Петрович Лужин.

Здоровья молодым!

Браво!

Спасибо!

Однако ж мне представляли вас иначе.

Правда?

И как?

«Создание, познавшее невзгоды. Однако робкое дитя».

Вас обманули.

Вы не подумайте, коли я в летах,

то это не значит, что я какой-то ретроград.

Напротив, гуманность может стать краеугольным камнем…

- Шампанского! - И стало быть…

- Выпьем. - Я…

На брудершафт.

Я…

Оригинал?

Конечно, оригинал.

А в чём подвох?

Никакого подвоха.

Только любовь.

До гроба?

И это ещё не всё.

Примечательная сумма уже прилетела к тебе на счёт.

Весьма примечательная.

Ты хочешь меня испытать?

Уже испытала.

Я всегда хотела только одного:

верить тебе.

Отныне буду верить.

Не обманешь?

А я на выпускном вечере в гимназии

при губернаторе танцевала.

Танец с шалью.

Ой.

Мама, Лидочке в глазки попала пена.

Ну, конечно.

Ребёнку чуть глаза не разъело, а эта не торопится.

Соня!

Сонь!

Где тебя носит?

Нахлебница наша зачиталась, а ребёнок муку терпит.

Ты что? Ошпаришь мне ребёнка!

Сюда лей.

Благородные дети

благородной матери

должны уметь терпеть.

Как по-французски будет «очень приятно»?

Ан…

- Ну? - «Ан… траше»?

«Антрасе! Антрасе!»

Забыла.

«Аншантэ».

«Аншантэ».

Господи, да что же это такое, что же это за наказание такое, а не дети?

Я же должна вас выдать за человека благородного, образованного.

Кто же вас без французского возьмёт? Ну-ка давай.

Только может быть такая,

вроде её папаши, шваль.

- Шваль, шваль, шваль. - Тихо.

А что такое?

А, правильно.

Тебя зовут. Не ошибся.

Папочка!

- Ой, Полечка. - Не «папочка».

Это наказание наше. Вот ей он «папочка», а вам не «папочка».

У вас отец был благородный человек.

Благородный. Он же вас поколачивал в конце.

- А что тебе снилось сегодня? - Что?

Что?

Что?

Так, ну, поколачивал.

Мне доподлинно известно,

и в картишки тоже он.

Ну-ка, иди сюда.

Играйте, играйте.

Ах ты свинья!

- Ах ты пьяница! - Я очень рад, что вы хоть

- в воображении своём счастливы. - Мама, не надо!

- Бейте! - Пьяница! Свинья!

- Ещё! Ещё! - Свинья!

Сильнее, сильнее!

- Я же только… - Пьянь.

…в удовольствие всё воспринимаю.

Изверг!

Я ему поверила,

а он нас погубил!

Шваль, шваль.

Дети голодные.

Из квартиры выгоняют.

А он кровушку пьёт.

Кровушку пьёт.

И дочь его —

нахлебница. Дармоедка. Соня ест, пьёт

- и жильём пользуется. - Мамочка, не обижай Соню!

Ну что, и дочку против матери настроила, да?

Катерина Ивановна.

Нахлебница.

Дармоедка.

А что мне делать?

Пойти…

Пойти на…

на такое дело пойти?

Ну и что в этом такого?

Что беречь-то? Тоже мне, сокровище.

Катя.

Катя, не сметь.

Сонечка, я исправлюсь, Сонечка.

Я же чувствую.

Я всё исправлю сейчас.

- Соня! - Сейчас.

Я всё исправлю.

Сонечка!

Пап,

не надо.

Соня, так я не ради удовольствия!

Доченька, я… я страдать хочу!

Сонечка!

Горюете?

Аллергия на ольху.

А-а.

Но и горюю, конечно.

А вам покойница кем приходилась?

Кузина.

Троюродная.

Продолжим?

Да, конечно, конечно.

Представьте себе:

человек получает от жены подарок —

круглую сумму денег

и избавление от обременительных обязательств.

А наутро жену находят мёртвой.

Согласитесь.

Да. О какой сумме идёт речь?

Не знаю.

Марфа Петровна изволила выразиться

«Внушительная…»

Сейчас, сейчас, сейчас.

«Примечательная».

Да.

Довольно туманно.

Наследниками остались дети.

По завещанию.

А господину Свидригайлову не досталось ничего.

Об этом было известно?

Вообще, Марфа Петровна имела обыкновение говорить о подобных вещах.

Значит, Свидригайлов знал?

- Вероятно. - А девушка?

Какая девушка?

Которая погибла.

Калинина.

Служанка.

А-а…

Кажется, у них была связь?

Да, да, да.

Конечно, это…

Вы просто не знаете этого человека.

Ну немножко знаю.

А молодая гувернантка?

- Что? - Раскольникова.

Состоял ли Свидригайлов в интимных отношениях с ней?

Не понял?

Мне об этом ничего не известно.

Вообще-то, меня уверяли, что это существо чистейшее

и невиннейшее.

Прямо-таки уверяли?

Послушайте, а какое это имеет отношение к делу?

Ольга Фирсовна,

вы ещё не закончили?

Нет, с Петром Петровичем почти закончили.

Не желаете ли закусить?

Нет, но мне осталось допросить вас.

Можем совместить.

Неужто уезжаете?

Это вас не касается.

Как это не касается, коли я жених ваш?

Дайте пройти. И не говорите там, что я…

Не говорите Аркадию…

А впрочем, говорите, это уже неважно.

Авдотья Романовна!

Вы же нынче до станции? Так позвольте, я вас подброшу?

А где сейчас дети?

Я отправил их…

в Диснейленд. Парижский.

Экстравагантно.

Раскольникова Авдотья Романовна — близкий вам человек?

Несомненно.

Она воспитывает моих детей.

Обсуждаете педагогические вопросы?

- Ольга Фирсовна. - М?

А как вам фуа-гра?

Спасибо, вполне, вполне.

- Итак. - Итак.

Подарок, который вы получили накануне.

Сумма пустячная.

Хватит на то, чтобы прожить пару лет безбедно.

И даже в Париже.

И не одному.

Не одному.

Но я непритязателен.

Мне до старости не надо.

Что так?

Старость не люблю.

А-а.

К тому же я безрассудный человек.

Я готов вам подарить

«год».

Год?

- Да. - Какая интересная единица меры.

Во имя старой дружбы.

- И новой жизни? - Если не возражаете.

Ну, принципиальных возражений нет.

- Но я вот что хотела спросить у вас. - Да?

Калинина

Мария Ивановна.

Ольга Фирсовна.

В просторечье Мари.

О, аппетиты растут?

Сообразно с ситуацией.

Ведь речь идёт о двух трупах.

Ты хочешь два года?

Ну, не могу же я класть…

то есть ставить…

Нет, всё-таки класть на чаши весов жену и горничную.

К тому же к Мари я не имею никакого отношения.

- Уверены? - Вот вам крест.

Полтора.

Восхищён.

Сумма будет переведена в течение двух дней.

Вероятно, и дело будет закрыто в те же сроки?

За отсутствием состава преступления.

Теперь прошу простить меня. Домашние хлопоты.

Понимаю. Понимаю.

Десерт вас удивит.

Что-что, а удивлять вы умеете.

Могу я надеяться,

что Авдотью Романовну не будут беспокоить?

А зачем её беспокоить?

Всё же очевидно.

Отсутствие состава преступления.

Вы какую музыку любите?

Вот здесь можно выбрать.

Признаться,

мне не хотелось бы верить, что вы особа настолько ветреная,

что ваши вчерашние слова,

особенно поступки,

при мне не имеют никакого веса.

Ну, это же было прилюдно.

Нежели

эти высказывания не будут подкреплены дальнейшими действиями, то…

это же репутационные потери.

Не тревожьтесь.

Страдает обычно репутация девушки.

Мужчине небольшой скандал — только звёздочка на фюзеляж.

Да, но…

Ваша репутация мне тоже небезразлична.

Ну, что ж.

Раз вы так серьёзно настроены.

Поднимитесь к нам, познакомитесь с мамой.

Можно? Мне сказали к вам.

А, новобранка, да?

Проходи, проходи. Давай.

Ну же.

Господи, какая одежда у тебя.

Ты что, в секонд-хенде прибарахлилась?

Ты, главное, правила все выполняй —

и будут тебе денежки.

Угу?

А вот духами пользоваться нельзя.

Клиента подставишь. Поняла?

- Угу. - Да.

Да что ты так напряжена-то, а?

Может, бухнешь? М?

Давай.

Я…

- Что ты? - Нет.

Я такая же была.

- Пенелопа. - М?

Пенелопа. Зови меня так.

Куколка.

И глазки хорошие.

Ладно, не робей.

Сейчас будем тебе сообщать человеческий вид.

Так.

Благодарю вас.

Так вот. Для женщины…

крайне ведь полезно быть воспитанной в обстановке…

Как сказать?

Где она не может избаловаться.

Да.

Потому что муж ведь ничем не должен быть обязан жене.

А наоборот даже,

было бы лучше, ежели бы она считала своим благодетелем.

Ну, я рассуждаю теоретически.

Ты…

Это очень… Очень, вероятно… современно.

Верно.

Я вообще человек положительный

и во многом разделяю нравы и взгляды новейших поколений.

И я враг всех предрассудков.

А это вы к чему сейчас сказали?

Да, собственно…

Ну… Во многом риторически.

Вот вы, например, не можете же отрицать, что существуют некоторые слухи.

На ваш счёт.

- Угу. - Так вот, будьте покойны.

Я решительно их отвергаю.

Какие слухи?

Ну…

Возможно, я неверно выразился.

Нет, нет. Пётр Петрович, какие еще слухи про мою…

Дунечку?

Это фигура речи.

Пётр Петрович имеет в виду слух о том, что я…

состояла в связи…

с господином Свидригайловым.

И что он убил свою жену…

из-за меня.

А сам звал в Америку и в Париж.

Дуня, как так можно?

Мне кажется,

что в ваших «намерениях» относительно меня

сказываются какие-то давние счёты

с господином Свидригайловым, нет?

- Авдотья Романовна, я… - Ну, допустим, что нет. Дальше.

- Что значит «дальше»? - Как ещё вы намерены себя рекламировать?

А вот это что? Это все родственники ваши?

Вот этот мужчина, он, наверху там, какой-то…

извините, своеобразный.

Взгляд у него какой-то недобрый.

Я ничего не поняла.

Дуня, как так можно опрометью?

Авдотья Романовна,

если я вам

неприятен, то я тогда, пожалуй, могу…

Уже?

Сдались?

Скоро.

Пётр Петрович, давайте лучше о вас.

Дуня, положи Петру Петровичу ещё варенья.

Достаточно.

Достаточно.

Я слышала, вы собираетесь в Петербург.

Да.

Откроете там адвокатскую контору?

Технически…

всё на ходу.

На плаву.

Большому кораблю, как говорится.

Благодарю, да.

А у меня там сын, Дунечкин брат, в университете.

Уже четыре года не видимся.

Очень способный.

Это мне известно.

А может быть, вам в контору нужен помощник?

Пульхерия Александровна,

ну, так мы посмотрим.

Посмотрим-посмотрим, но ведь не всё же от меня зависит.

Угу.

Ну, хорошо, я,

пожалуй, поняла всё, что должна была понять.

Прошу меня извинить.

Дуня, ты куда?

Пётр Петрович, я благодарю вас за то, что не прячете своей сути

и говорите всё начистоту.

В каком смысле?

В самом прямом.

Вы делаете мне предложение?

Дуня. Дуня.

Делаю!

Вот молодёжь.

Я вам отказываю.

Господи Иисусе.

Надеюсь, мы внесли ясность? И с этим делом покончили.

Благодарю. Теперь уходите.

Авдотья Романовна, вы как-то крайне поспешно…

Я ведь здесь…

Возможно, не стоит принимать таких…

Неужели вы не уйдёте, даже когда я прогоняю вас?

Что брат, что сестра. Стоят друг друга.

Да делайте вы, что хотите.

Вы умные. Вы образованные.

Это ещё кто?

Это от вас?

Это не от вас.

Это от него, мама.

От него?

А-а…

Теперь всё понятно.

Добрый вечер!

Не желаете ли закусить?

Повод есть.

Идите к машине, я вас позову.

Авдотья Романовна,

окажите честь —

будьте моей женой.

У Дунечки уже есть жених.

Кто?

Этот?

Не проблема.

Я его сейчас застрелю.

Минуту назад Пётр Петрович сделал мне предложение.

Да.

И я согласилась.

Дуня.

Уже завтра мы уезжаем.

Я прошу вас больше не беспокоить ни меня, ни мою маму,

ни моего будущего мужа.

Это шутка?

Нисколько.

Ты порочный,

страшный и пошлый человек.

И то, что ты сделал…

Я не хочу вас…

больше видеть.

Это понятно?

Ну что ж…

На память.

На долгую, добрую память.

Так что же,

Дуня, ты теперь…

за Петра Петровича выйдешь?

Да.

Мне тоже хотелось бы знать.

Я спасти её хотел и погубил.

Я из полиции. Мы должны её допросить.

Брат, я выхожу замуж.

Я на тебя надеюсь и уверена, что ты с уважением примешь мой выбор.

Только чем ты жертвуешь, Дунечка?

Родная моя, одумайся!

Да сестрица и сама спасибо скажет. Дело выгодное.

Выгодное.

Сходить разве?

Да ты бешеный, батюшка.

А мне некогда. Пройдёмте.