Original subtitles

[мрачная музыка]

Я смотрю — ты или не ты. Ты куда запропал?

[Раскольников] Разумихин!

У меня в университете товарищей не было — только он.

Я к вам еще скоро зайду,

вещь принесу хорошую, серебряную.

[старуха] Как придешь, тогда и будем говорить.

[Марфа] Я дарю тебе эту бумагу.

[Лужин] Человек получает от жены подарок —

круглую сумму денег, а наутро жену находят мертвой.

О какой сумме идет речь?

Хватит на то, чтобы прожить пару лет безбедно.

- Итак. - Я готов вам подарить год.

Позвольте, я вас подброшу.

- Вы делаете мне предложение? - Делаю.

Я его сейчас застрелю.

Не хочу вас больше видеть.

[Катерина кашляет]

А вот духами пользоваться нельзя.

[Пенелопа] Клиента подставишь, поняла?

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

Подошла к столику.

Вставай.

[Пенелопа] Угу.

- [Пенелопа] Ножку вот так. - [Соня] Угу.

[Пенелопа] Потом глазками…

«Дё». Вот так, по-кошачьи.

И «труа», спинку держим, грудь вперед,

аплон держи, держи-держи, и хоп!

Вуаля!

Изюминка заведения.

Все знают наизусть, а работает безотказно.

[Пенелопа] Садимся. Ну-ка.

Ты, главное, запомни.

Готово.

Подходишь к столику…

И вот так.

Поняла?

[Соня] Угу.

[Разумихин] Нет, ну нафуфырился ты, будто не в бордель, а свататься идешь.

[Замётов] Веди себя нормально.

[Разумихин] Я — человек! «Ессе хомо».

Я всё могу!

[Замётов] Ты можешь не орать?

[Разумихин] Не, ну правда, надушился, ну прям барышня.

Ваше здоровье, девушка.

Не желаете с нами?

Это мой друг — Шерлок Холмс, рекомендую.

- Что несешь-то? Что ты несешь? - Вон, видите, какой скромный.

[Разумихин] Однако, он и жениться готов.

Три тысячи — час.

[Разумихину удивленно] Три?

Да я репетиторством меньше имею.

А что? Молчу-молчу-молчу.

[Разумихин] Эх, бедность и убожество.

[Разумихин] «Вёрджин» — это девственница.

[Разумихин посмеивается] Храм любви.

[шепотом] Молчу-молчу.

[охранник] Здравствуйте.

- [Замётов] Здорово. - [Разумихин] Здрасте.

- Со своим нельзя. - Он со мной.

[ритмичная музыка в клубе]

Проходите.

Нам хорошо жить, господин Замётов.

В приятнейшие места вход беспошлинный.

[Разумихин шепотом] Всё. Молчу-молчу.

[Разумихин на латыни] «Силенциум».

Ну, пошевеливай валом-то своим, давай.

Не робей. Угу.

Вот так, от бедра.

Ладно, сойдет.

[Соня] Ну…

Меня же, вероятно, как, не сразу выберут?

Это ты с чего взяла?

Ну, я некрасивая.

[Пенелопа смеётся]

Нормально, да.

[Пенелопа] Ты знаешь, сколько любителей на такой антураж, как у тебя?

Кому маленькие девочки, Лолитки,

куколки, как ты, нравятся.

Набокова читала?

Да у нас половина таких.

[Пенелопа] Будешь нарасхват, не робей.

[Соня] То есть…

уже сегодня?

Ну а что, вчера?

Так, ладно, всё. Пойдем к Амальке — пусть принимает работу.

Пойдем.

[Пенелопа на французском] «Але, але».

Ну шагай, шагай, шагай.

[ритмичная музыка]

[Пенелопа] Приватные комнаты здесь.

Поначалу кажется — золотая жила,

а потом, оказывается, на маникюр надо, на педикюр надо.

Знаешь, сколько у меня на эпиляцию улетает?

Обследования эти тоже.

Ну, за жильё — понятно.

Короче, чтобы худо-бедно выйти в ноль,

нужно обслуживать не менее четырех потребителей за ночь.

- [Соня обеспокоенно] Как четырех? - Вот так, четырех.

Да, и самое главное —

с криками не пересаливай.

[Соня] С криками?

У нас за стенкой нумера сдают, они любят в полицию жаловаться.

Да, и выключай все электроприборы после смены, поняла?

[Соня] Прошу.

Иди-иди.

Амалия Карловна, принимайте работу.

[Амалия с немецким акцентом] Софья Семеновна?

[Пенелопа] Ты что, знакомая, что ли?

- Говорила, в первый раз. - [Амалия] Так.

Договор.

Вы меня не знать,

я вас не знать.

То есть на работе знать, а в доме не знать. «Ферштейн?»

У меня благородный дом

и благородный общение, никакой скандал никогда не хотела.

[Пенелопа] А?

Смотрится очень…

Очень-очень…

Ну, мы пошли.

[Пенелопа] Угу?

Пойдем.

[Пенелопа поёт на английском]

[Пенелопа поёт на английском]

[Пенелопа поёт на английском]

[Пенелопа поёт на английском]

[Пенелопа] Вон он.

Видишь? В рубашечке.

Завсегдатай заведения. Серьезный мужчина.

А лакомка еще тот. И как раз на таких, как ты.

Ну, он же занят.

[Пенелопа посмеивается] Да он и с двумя может.

А главное — он не простит,

если мы спрячем от него такую куколку.

[Пенелопа] Ну давай. Для храбрости.

Алле-оп!

Всё как учили. Подходишь, говоришь: «Презент от заведения»,

а дальше он берет всё в свои руки.

И делать ничего не надо — считай, повезло.

Ну?

- Ни пуха ни пера. - [Соня] Угу.

С богом!

[напряженная музыка]

Аркадий Иванович. Вам презент.

[лже-Свидригайлов] Так-так-так. Ну-ка, что это у нас тут?

Давай-давай.

[Пенелопа] Давай-давай.

[напряженная музыка]

Сейчас, секундочку.

[Разумихин] Прошу прощения.

Я из полиции.

Прямо из полиции? Надо же.

Да. Эта девушка проходит свидетелем по «мокрому» делу. Убийство.

[Разумихин] Мы должны ее допросить.

Ну что ж.

Если из полиции, тут уж ничего не поделаешь.

[лже-Свидригайлов] Полиция превыше всего.

После, конечно, геенны огненной.

[Соня вскрикивает]

[Разумихин] Ай. Хорош, чертяка. Хорош.

[Замётов] Эй, господа! Полегче, полегче!

Ты корку им покажи! Я с собой не взял.

[Замётов] Да погодь, сейчас всё уладим. Эй!

[Амалия] Прекратить скандал!

- Так, это как возможно?! - [Замётов] Пусти меня!

[Амалия] Никакой драка, никакой шума у меня в заведении!

[на немецком] «Эншульдеган».

Они сразу пьяные пришел. Никакой манеры.

- [Амалия] Это караул! - [Соня] Пожалуйста…

Пожалуйста, не надо! Да отпустите вы его!

[Амалия] Соня.

Пусть… Пусть он меня возьмет. Не он.

[Амалия удивленно] Что?

Пусть он меня купит.

[лже-Свидригайлов] М-да, ситуация.

Содом, страсти.

Ну что, рыцари бедные,

не желаете в очко?

[Разумихин] Чего?

В двадцать одно.

Отпустить.

Знаю.

Если выиграю — она моя, проиграю — так и быть, забирай ее себе.

[лже-Свидригайлов] Будете судьей?

Гражданин помощник следователя.

[Замётов] Пошли отсюда.

Хозяйка, столик найдется?

Для вас…

всё, что угодно.

Ну, я ж не для себя. Мне допросить.

Ну конечно, допросить. Конечно.

[смех]

Рядом стой. Принесешь мне удачу.

Вы еще не выиграли, не имеете права.

[Разумихин] Еще.

Голубки мои. Ну дети, чистые дети.

Ангелы.

Не думал, что в борделе ангелов встречу.

Еще.

Себе.

20.

Очко.

[лже-Свидригайлов] Гражданин начальник,

зафиксируйте и занесите в протокол — победа.

[Амалия] Браво.

[напряженная музыка]

Презент.

Ничто человеческое мне не чуждо.

Я за него оплачу.

[Амалия на немецком] «Ге цу дие».

Пошли.

Всех угощаю.

И ты, гражданин начальник,

тоже пойдем.

Оставим голубков.

Вы не волнуйтесь, я вас не трону.

[Соня] Нет.

Я прошу вас. Не отступайтесь.

Мне теперь одна дорога.

А вы…

Я прошу вас, умоляю.

Пусть это будете вы.

[спокойная музыка]

[спокойная музыка]

[спокойная музыка]

[спокойная музыка]

[Мармеладов стонет]

Ваше превосходительство.

Отец родной.

Куда? Вам назначено?

[Мармеладов] Ну…

Это же Семен Захарыч.

Прошу.

[мужчина] Прошу.

Благодарю.

[женщина] Пожалуйста.

[Мармеладов] Благодарю вас.

Здравствуйте,

Ваше превосходительство!

Хочу облобызать прах у ног ваших.

Ну что вы, что вы.

[Его превосходительство] Полно, полно. Вам ведь известно, что я сановник,

человек новых государственных мыслей.

Знаю.

Всё знаю.

Полно, Семен Захарыч.

Встаньте.

[Его превосходительство] Чайку?

Нет, не могу я,

чаем-то угощаться, когда дети мои,

то есть не мои, а жены моей,

благородной женщины.

И жена, и дочь моя единородная…

Нужду терпят.

Как же так?

Всё от черты моей,

черта у меня такая.

Сами знаете.

Страдать хочу.

Да вы и тогда об этом знали,

когда от черты моей, единственно от нее,

с места меня поганой метлой погнали.

- М-да. - [Мармеладов] Да.

И совершенно справедливо, Ваше превосходительство, совершенно.

Ведь вы как отец родной:

и казните, и милуете.

Да вот только теперь…

последние времена настали.

- На вас одного молитва. - Молчи, Семен Захарыч.

Ни слова больше, верю тебе,

как самому себе верю, как сыну.

Ешь апельсин.

Деткам…

возьму?

Власть наша богоугодная.

Благодарствую.

Вот тебе аванс.

Ваше превосходительство, благодетель.

Молчи. Сегодня возвратись к семье,

а завтра уж на службу. Порадуй их.

И дочь свою единородную…

От бесчестия отвращу.

Вот.

- Так тому и быть. - [Мармеладов] Да.

[Его превосходительство] На моей езжай, на служебной.

В честь эдакого райского дня.

Власть наша праведна.

И всё от Бога. Ступай.

Храни вас Господь,

- Ваше превосходительство! - [Его превосходительство] Ступай.

[скрип двери]

[Катерина] Семен Захарыч.

[Мармеладов шепотом] Алле-оп! Оп!

Семочка, что?

Тихо-тихо.

[шепотом] На службу поступил.

[радостно] Малявочка ты моя…

[Мармеладов] После, после.

А то разбудим.

Я спрячу их хорошенько.

[Мармеладов] Так.

[шепотом] Пусть здесь пока полежат.

[Катерина радостно смеётся]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[Катерина] Малявочка ты моя.

[Мармеладов] Как ты устала…

Как я устал…

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[писк крыс]

[Катерина беззвучно]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[музыка заканчивается]

[Дуня по телефону] Брат, я выхожу замуж.

Обойдусь без подробностей.

Очень скоро я буду в Петербурге.

Мы летим из Томска до Москвы,

а дальше плацкартом — так выходит гораздо дешевле.

Муж мой будущий — Пётр Петрович Лужин — не старый еще человек.

Не старый еще человек.

[Дуня] Хочет открыть в Петербурге адвокатскую контору.

У него свой капитал.

- Капитал свой. - [Дуня] Не сердись — ты знаешь маму:

она уже говорила с ним о тебе. О твоей будущности.

Он летит в Петербург раньше нас и зайдет к тебе.

Я бы предпочла тебя как-то приготовить.

Но мама… Ну, ты знаешь маму.

Ай да Дуня! А мама как хороша-то!

[Дуня] Словом…

Я на тебя надеюсь и уверена, что ты с уважением примешь мой выбор.

Очень жду встречи.

Надеешься на меня, Дунечка?

Надеешься на меня? А ты зря надеешься.

Потому что я твой выбор не уважаю.

[Раскольников] Я к тому же прекрасно знаю твой характер. Ты…

Ты скорее в негры пойдешь к плантаторам,

чем оподлишь дух свой, ясно?

Да пускай этот Лужин,

пускай он бы хоть весь из чистого золота был бы, так и что?

Тут дело-то понятное, конечно. Ты жертвуешь, жертвуешь ради меня.

Только чем ты жертвуешь, Дунечка? Родная моя, одумайся!

Ты жертвуешь свободой своею, своею совестью ты жертвуешь!

[кричит] Не надо! Пропадает жизнь! Жизнь пропадает! Понятно?

Никогда ни за что не надо!

[плеск воды]

[вибрация телефона]

[Дуня] Брат.

[Раскольников] Сестра.

[таинственная музыка]

[Раскольников] Сестра, как ты?

Почему не пишешь?

[таинственная музыка]

[таинственная музыка]

[таинственная музыка]

[девушка откашливается]

[Раскольников] Легко сказать — не надо.

А чем ты её…

как ты их убережешь.

[таинственная музыка]

[таинственная музыка]

[скрип двери]

Соня?

Сонечка, ну что ж.

Неужто…

Горе-то какое…

[шепотом] Спрячьте.

[таинственная музыка]

Спокой дам,

Ваше превосходительство.

[таинственная музыка]

[Мармеладов] Ваше превосходительство…

Отец родной.

[Катерина] Соня…

[таинственная музыка]

[Катерина] Блаженны нищие духом…

Блаженны плачущие, блаженны кроткие,

ибо они наследуют землю.

[плачет] Завидна участь растоптанных…

Прости меня…

[Катерина] Прости идиотку.

Да как такое простить-то?

Тише-тише.

[женщина] Что-нибудь еще будешь?

[Раскольников] Суп есть?

[женщина] Найдем.

[Раскольников] И хлеб.

[Мармеладов] Осмелюсь ли я, милостивый государь,

обратиться к вам…

с разговором?

К вам.

Хоть вы и не в значительном виде, но…

опыт мой отличает в вас

человека образованного.

Осмелюсь спросить:

служить изволите?

- Учусь. - [Мармеладов] О!

[Мармеладов] Студент, стало быть.

Или бывший студент. Да?

Так я и думал.

[Мармеладов] Опыт.

Неоднократный опыт.

[Мармеладов] Бедность не порок — это истина.

Знаю я, что и пьянство не добродетель.

А вот нищета — порок.

За нищету…

метлой выметают

из компании человеческой.

И справедливо.

[женщина] Чего ж не работаешь-то?

[Мармеладов] Зачем не служу?

А разве, разве вот тут у меня не болит?

Что пресмыкаюсь.

[Мармеладов] Что жена моя кровью кашляет.

Жена!

Чьи бедствия до такой степени дошли, что она,

образованная и воспитанная,

за меня вдруг согласилась пойти.

Плача и рыдая,

руки ломая — пошла.

Ибо некуда было идти.

С тремя-то детьми.

Я спасти ее хотел…

и погубил.

[Мармеладов] Ибо со мной ей еще хуже.

Я даже чулки ее пропил.

Не башмаки,

что хотя сколько-нибудь в порядке вещей…

Чулки.

Так вот и вышло, что дочь моя единородная

была принуждена…

всю себя

продать.

Преступить.

[плачет] Господи помилуй…

Господи помилуй меня грешного.

Господи помилуй.

А я-то,

я-то пьяненькой лежал.

Лежал-лежал,

а потом деньги-то эти,

Сонины деньги…

[Мармеладов свистит]

И вот.

Те самые деньги?

[Мармеладов] А сегодня я был у нее —

на новой квартире.

Ей теперь

с нами нельзя.

И на похмелье у нее попросил.

[женщина] И дала?

Да-да. Вот этот самый полуштоф на ее деньги куплен.

Вот этими самыми руками

она последние вынесла — всё, что было.

Ничего не сказала, так, молча.

Да вы ешьте, ешьте, я вижу, вы голодны.

Ешьте.

Вот там, не здесь на земле,

а там —

о людях тоскуют, плачут,

не укоряя.

[Мармеладов] А это больней, когда не укоряют.

Молодой человек, в вашем лице

я читаю скорбь.

И я сугубо страдать хочу.

Скорби, скорби искал я на дне его,

скорби и слёз.

И вкусил,

и обрел.

[Мармеладов] Они ей нужны теперь, ведь она чистоту соблюдать должна.

Денег стоит сия чистота.

А я, отец родной — пью! И всё уже пропил!

Ну не свинья ли?

Да хуже свиньи.

Но меня же ведь не за что распять, а не жалеть.

Ну распни, судия!

И распяв, пожалей!

Не хочешь?

Правильно.

Жалеет нас тот, кто всех пожалел,

кто всех понимал.

Он спросит: «А где дщерь,

что мачехе злой и чахоточной и детям чужим малолетним себя предала?

А отца своего земного, пьяницу непотребного, пожалела?»

Вот так он спросит и скажет:

«Приди!

Прощаются грехи твои,

за то, что возлюбила много».

И простит мою Сонечку…

Простит…

И всех простит!

Всех!

На вашем лице

- я читаю скорбь. - Да за что простит?

А он скажет: «А за то, что ни единый из сих

сам не считал себя достойным прощения».

Так он скажет.

Да! И мы припадем, и заплачем.

И всё поймем, и все поймут!

И Катерина Ивановна, даже она поймет.

Отче Наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое, да приидет Цар…

- [Мармеладов бормочет] - [напряженная музыка]

[Раскольников] Заткнись.

- [бормочет] Да приидет Царствие Твое! - Заткнись! Заткнись!

Заткнись, я сказал! Заткнись!

[Мармеладов] Как прощаем должникам нашим!

И не дай нас свести в искушение,

избавь нас от лукавого. Аминь.

[Мармеладов кричит] Что вы думаете?

[Раскольников] Я вам что, судья, что ли?

[Раскольников] Да провались ты!

Нет. Знаете, что я думаю?

Вы…

Вы.

[напряженная музыка]

[Раскольников] Вы колодец себе вырыли и сидите.

Соня — ваш колодец. А вы привыкли и сидите.

Сидите и плачете! Сидите и плачете! Сидите и плачете!

Знаете почему?

Потому что ко всему подлец-человек привыкает, ко всему.

[напряженная музыка]

[Чёрт] И ведь всегда ты так, Родя.

[Раскольников] Давно не виделись.

[Чёрт] Хотел довести, не довел.

[Раскольников] Кого?

[Чёрт] И с девочкой той давеча так же поступил.

[Раскольников] Ну да, я подлец, я трус. И…

Но я-то хотя бы про себя это понимаю, а вот эти идиоты проклятые.

И он точно такой же,

этот Мармеладов.

Хотел спасти свою несчастную мегеру с деточками, дерзнул,

а не довел.

Вы с ним два сапога пара.

Знаешь, почему все так любят войну?

Потому что они считают, что это лекарство.

От низости.

Мне иногда кажется,

что я один на всей земле люблю истину.

[Чёрт] И искренне желаю добра.

[Раскольников смеётся]

[мужчина] Господи…

[женщина] Давно произошло-то?

Я же говорю: сейчас адвокаты подъедут — тогда буду отвечать.

Я сдавала назад, а он буквально бросился мне под колёса.

Теперь я буквально везде опоздала!

[мужчина] Пьяный.

[женщина] Известно — пьяный.

[женщина] Хрипит.

- Помирает. - [стоны Мармеладова]

[мужчина] А эта небось еще смайлики по телефону отправляла.

[мужчина] Пропустите.

Извините, извините, пожалуйста, пропустите.

Я Лебезятников.

Я знаю его. Он в квартире напротив живет.

Он пьяница.

Известно — пьяница.

Скорую хоть вызвали?

Да у него страховки нет. Надо его домой.

У нас в доме доктор есть. Тоже мой знакомый. Я всех знаю.

[женщина 1] Какое домой? А полиция? А разбирательства?

[женщина 2] Да помирает ведь человек.

[Лебезятников] Да они тут, в Калинкином переулке, их все знают.

- [мужчина] Еще б такого не знать. - Не довёл.

[стоны Мармеладова]

[ослабленным голосом] Молодой человек…

[Мармеладов] Со скорбью…

Зайдите…

к моим…

Калинкин…

переулок, 1.

Квартира 17.

1866 — код.

Зайду.

Я сейчас же зайду.

Нет.

Завтра.

Простит?

Господь.

[Раскольников] Не знаю.

[напряженная музыка]

[напряженная музыка]

[мужчина] Да пойдемте. Чего сомневаться? Дело выгодное.

[женщина] Мы и самоварчик поставим.

[мужчина] А сеструха ваша на вас страху навела.

Да сестрица и сама спасибо скажет. Дело выгодное.

Выгодное.

Сходить разве?

[женщина] Ну конечно сходить — что стоять соляным столбом?

Посидите у нас часика два.

- Покупатели придут. - [мужчина] Покупатели придут.

- Всё посмотрят. - [женщина] Дело выгодное.

[мужчина] Они беженцы — купят.

Сходить разве?

- А что стоять? - Дело выгодное.

И самоварчик.

- [женщина] А пойдемте прямо сейчас? - Я пойду.

[мужчина] Вот и хорошо.

Зачем откладывать? Прямо сейчас и пойдем.

[напряженная музыка]

[Раскольников] Значит, старуха-то одна.

[Чёрт] Словно нарочно, да?

[Раскольников] Неужели судьба?

Не довёл.

Теперь доведу.

[Чёрт] До конца?

[Раскольников] До конца.

На любой вкус.

Выбирай.

Значит, всё-таки судьба.

[Чёрт неодобрительно мычит]

[Чёрт] Угу.

[Лебезятников] Осторожно, голову! Выше держите.

Вот. Сюда.

- [Катерина] Что там? - [мужчина] Куда ложить?

[Лебезятников] Вон, на кровать его. Кладите сразу на кровать.

- [Катерина] Что произошло? - Голову на подушку.

- Что случилось? - Катерина Ивановна, беда.

- Что случилось? - [Лебезятников] Раздавили.

- [Катерина] Как? Боже… - Пьяного, на улице.

- Папочка… - [Лебезятников] Может, еще очнется.

- [мужчина] Да куда ж… - [Катерина] Допился, проклятый.

- [Катерина] Голова… - [Мармеладов кряхтит]

Господи, голова разбита. Поля!

Поленька!

[Катерина] Полечка, иди ко мне, миленькая. Беги к Соне,

скажи, папу задавило.

Пусть бежит сюда.

[Катерина] Давай, что есть духу.

Что вы здесь столпились?

Да дайте умереть спокойно.

А вы вообще в кепке!

Ну нужно же иметь какое-то уважение к мертвому телу.

[Мармеладов] Боже…

Катя…

- [Катерина] Семен Захарыч. - [Мармеладов] Священника…

[Мармеладов] Исповедоваться бы…

Это… Это Полечке передай.

Полечке…

[Катерина] Проклятая жизнь…

[чей-то голос] Я не хочу!

[мужчина] Уже седьмой час давно!

[Раскольников] Ну вот и славно.

[звук кнопок домофона]

[голоса в подъезде]

[звонок в дверь]

[старуха] Да чего вам, господи, взбесились?

Здрасте, я Раскольников, студент, помните?

[Раскольников покашливает]

Я к вам заходил раньше, обещал, что вернусь еще.

Помню, батюшка, очень хорошо помню.

Дежавю!

Что говорите?

Вы меня впустите? Или мне здесь стоять?

[Раскольников] Вы что это на меня так смотрите, будто бы не узнаете?

Не, если не хотите брать, я в другое место пойду.

Мне есть куда.

Я просто тороплюсь очень.

[звук замка]

- Да ты бешеный, батюшка! - А мне некогда.

Пройдемте.

[старуха] Что такое? Что вдруг?

[Раскольников] Мне некогда.

Тороплюсь очень, времени нет.

Я вам, помните, рассказывал про…

папиросочницу?

- [старуха] Да. - Серебряная, хорошая.

Ну, вот она.

[старуха] А почему перчатки?

Экзема.

А чего руки дрожат?

Лихорадит.

[шепотом] Не ел ничего.

Можно?

[старуха] А ты не жалобись, батюшка.

Ах ты, папиросочница.

Да, вы…

- Вот, к свету её, к свету. - [старуха] Угу.

Посмотрите.

[старуха] У меня здесь как раз…

[старуха] Сейчас посмотрим.

Навертел,

накрутил.

[старуха] Так…

Мы её размотаем, папиросочницу эту.

[старуха с облегчением] Фух!

Веревки-то сколько

извел.

Ну-ка…

[старуха] Вот она! Угу.

Вот так вот.

[старуха] Ну-ка…

- [Раскольников кричит] - [звук удара]

[звук падающего тела]

[Раскольников тяжело дышит]

[смеётся]

[Раскольников кричит]

- [Раскольников кричит] - [звуки ударов]

[крик переходит в ликование]

[Раскольников тяжело дышит]

[нервное дыхание Лизаветы]

[напряженная музыка]

[Раскольников] Я весь в крови.

[хозяйка кашляет] Вы что придумали?

Вы хотите, чтобы мы сгорели?

[хозяйка] Держите кошку. Отойдите, я затушу.

Да нет, пускай уж лучше догорит.

Я вам не разрешаю

- так со мной общаться. - Не понял.

[напряженная музыка]

Вы не конфузьтесь, я люблю молодежь.

Мешать не будешь — подарю.

[напряженная музыка]

Я сделал то, о чём мы с тобой говорили.

- [крики Лизаветы] - [Раскольников] Тише-тише-тише.