Original subtitles

ВСЕ МЫ — ДЕТИ ИЗ БЮЛЛЕРБЮ

Одиннадцатая серия АННА И ЛИЗА ЗАДУМАЛИ УБЕЖАТЬ ИЗ ДОМА

За нашим дома́ми течёт ручей.

Весной он разливается в речку.

Вода очень холодная.

Но мы с Бриттой так не считаем.

Мы решили перейти ручей вброд.

Ножки тоже должны почувствовать весну!

О, как же бывает здо́рово по весне!

Мы часто играли: будто бы ручей — большая река, переходить которую смертельно опасно.

И действительно, при переправе мы подвергались почти запредельному риску, потому что было ну очень холодно!

Ледяная стужа пробирала до самой макушки!

Но нам нужно было добраться до спасительного противоположного берега,

потому что окрестности кишели стойбищами диких индейцев, и надо было быть бдительными.

С настоящими индейцами мы поздоровались возле дровяного сарая.

Ими были Улле, Лассе и Буссе.

Никому поблажек не делать! Каждый из нас должен быть обмазан боевой раскраской.

Лассе у нас получил прозвище Мычащий Бык.

Буссе назвали Ужасом Скалистых Гор.

Когда боевая раскраска на них была нанесена, мы подошли к индейцам.

«Мы тоже хотим стать индейцами», – сказали мы.

– Идите отсюда, у нас нет для вас перьев. – А индейцы без перьев – сплошное посмешище!

Перья… Ничего, найдём!

Я наловлю кур на птичьем дворе.

Вот, прячась, чтобы её не заметили, крадётся ворона. Ну, держитесь, глупые куры!

И можете мне поверить, они были начеку и к себе не подпускали.

Петух убегал от нас так, будто мы хотели его убить.

«Что вы делаете?» – спросил папа.

– Гоняемся за петухом!

И мы бросили эту затею.

Растёт себе картошка, растёт…

Выросла - хлуп! Выдёргивай - и в суп!

Оказывается, играть в индейцев – на редкость глупое занятие.

Ах, как медленно и скучно тянутся часы…

Посадили мы картошку. Растёт себе она себе, растёт…

Выросла - хлуп! Выдёргивай - и в суп!

Вон идёт Черстин, младшая сестра Улле.

Хлуп! Она просто шлёпнулась, и её в суп не положишь, она — не картошка.

Мы очень часто играли с Черстин, хотя она пока ещё очень мала.

Тогда у нас уже был ягнёнок Понтус, с которым мы тоже играли.

О-о! Какой же сегодня скучный день!

Но Черстин даже пяти секунд не может поскучать.

«У неё просто пока ещё отсутствует интеллект», – заявила Бритта.

«В отличие от нас», – добавила Анна.

Чтобы уметь скучать, надо обладать интеллектом.

Черстин, Понтус и Шустрик – пёс Улле – всегда находятся в приподнятом настроении.

И отсутствие интеллекта им не мешает.

Однако мне не кажется, что котёнок ощущает себя так же хорошо.

«Спи, баю-бай!» – сказала она.

«Спи, баю-бай!» – это, конечно, не кошечка сказала.

Но Черстин снова принесла её обратно. «Спи, баю-бай! – сказала она. – Спи рядом с куклой».

Но котёнок не хотел спать.

«Ах ты, глупая!» – сказала Черстин. Она крепко ухватила кошечку,

и затем стала её целовать.

Ну не странно, а?

Вот, смотрите, маленьким детям разрешают делать почти в точности то же,

что хотим мы, но нам-то этого не позволяют!

Ой, какой же длиннющий и скучный день!

Мы не знали уже, что бы такое придумать, чем заняться.

«Я жду не дождусь, когда смогу работать, к тому времени, правда, я стану уже совсем старухой, – – сказала Бритта, – двадцатилетней тёткой!»

Потом мы зашли к дедушке. Дома у дедушки всегда так уютно! Он очень радуется, когда мы приходим.

Ведь он живёт один, и его редко кто навещает.

Когда мы вошли, дедушка спал в кресле-качалке.

Кофейник стоял на плите, он был совсем пустой.

«Нужно приготовить кофе, чтобы взбодриться», – так всегда говорит дедушка.

И действительно,

как только Анна налила чашечку, дедушка проснулся.

«Да, неплохо бы выпить кофейку», – сказал дедушка.

Когда дедушка был ещё маленьким, у него умерли мама и папа.

Он пошёл работать на противных и злых людей.

Он заработал немало денег, для чего ему приходилось постоянно работать.

В конце концов, он от них сбежал.

«Дедушка, – сказала Анна, – сегодня так скучно…»

«Ты не расскажешь нам что-нибудь весёлое?» – попросила я.

А Анна добавила: «Расскажи, как ты убежал».

– Ах вы хитрюшки! Вы ведь уже слышали это много раз.

И тут нам с Анной одновременно пришла в голову одна и та же идея.

Ох, как же мы обрадовались!

И мы ушли от дедушки.

День снова показался весёлым.

♪ Убежим сегодня ночью! ♪ Убежим сегодня ночью!

♪ Убежим сегодня ночью! ♪ Ха-ха-ха!

♪ Убежим сегодня ночью! ♪ Убежим сегодня ночью!

♪ Убежим сегодня ночью! ♪ Ха-ха-ха!

Но Бритта не хотела с нами бежать.

Её унылое настроение не улучшалось.

Она сказала, что мы – «глупые идиотки».

♪ Кто хоть однажды с нами был, ♪ на волю все пути забыл!

♪ Кто хоть однажды с нами был, ♪ на волю все пути забыл!

♪ Кто хоть однажды с нами был, ♪ на волю все пути забыл!

«Куда вы так спешите, несётесь, как взмыленные кони?» – спросил дедушка.

«Мы окружены индейцами, – ответили мы, – – сейчас они снимают скальп с Бритты!»

«Дедушка, мы хотим сегодня ночью убежать», – – сказала Анна.

«Вот как… А зачем?» – спросил дедушка.

– Потому что это здо́рово! Мы ведь планируем убежать только чуть-чуть.

«А-а-а… – ответил дедушка. – Ну, тогда в этом нет ничего страшного. Разрешаю убежать чуть-чуть».

Дедушка обещал, что никому на свете не расскажет о нас. Мы поспешно удалились.

А потом с нас тоже сняли скальпы. Ну, так, чуть-чуть.

Вечером мы играли в лапту.

А Мурзик следил за игрой.

– Я запятнал тебя! – Ничего подобного, было вне игры!

– Да беги же, беги!

Мне и Анне было недосуг участвовать в матче,

потому что нужно было ещё уладить свои очень важные дела.

В первую очередь, обязательно надо придумать, как не уснуть, чтобы не пропустить побег,

а то всё сорвётся.

Анна придумала хороший способ. Она срезала можжевеловую ветку. Её она положит в постель.

«Так мы наверняка не уснём», – сказала она.

Ой, как колется!

Перед тем как убежать, надо приготовить, чтобы взять с собой, побольше бутербродов.

Без них помрёшь с голоду.

Всем планирующим побег рекомендую бутерброды с сыром и печёночным паштетом.

Анна из своего окна подаёт условный знак, что она уже готова.

А я ей показала, что готовлю бутерброды.

Какие классные, правда?

Бритта уже спала.

Она давала понять, что не собирается сбегать.

Анна набила ветками можжевельника всю постель.

Деньги тоже нужны, если задумал бежать.

Одна крона у меня уже есть, но этого слишком мало.

Моя «свинья»-копилка. Какая же она жадная до денег!

Уверена, что она сейчас думает, мол, «деньги нельзя вытаскивать вплоть до Рождества».

Так, хорошо… Три кроны, должно хватить.

Как мне кажется, когда ты совершаешь побег, тебя посещают весьма странные чувства.

Я почти нигде не жила, кроме нашего Бюллербю.

Но надолго-то мы убегать не будем… Так, чтобы насовсем – нет.

Я привязала верёвку к большому пальцу ноги. Это мне будет вместо будильника.

В комнату вошла мама пожелать спокойной ночи.

Я очень крепко обняла маму и подумала, что долго её не увижу.

«Завтра я испеку бисквитный торт», – сказала мама.

Бедная, бедная мама! Завтра она уже не будет улыбаться мне, как сейчас, потому что к этому времени я убегу.

Анна должна дернуть за верёвку ровно в 11 часов.

Так мы договорились, и верёвка меня разбудит.

Я подумала, что будет разумным поспать чуток перед побегом.

Вот, выбрасываю верёвку из окна.

Анна позаботится об остальном.

Анна сейчас скорее всего засыпает.

Я сразу положила голову на подушку. Но время так и не наступало.

Как только я перестала шевелиться, скоро почувстовала сильное желание поспать.

Я подумала об Анне. Вот бедная, ведь ей приходится лежать без сна на можжевельнике.

Затем вспомнила о маме.

Вспомнила и заплакала.

В этот вечер Анна тоже думала о маме, только о своей.

Ей пришло в голову, что её мама будет скучать не так сильно, как моя, потому что у неё останется Бритта.

Я стала есть бутерброды, чтобы заправиться впрок.

Анна тоже съела один бутерброд, только он показался ей не таким вкусным как обычно.

Конечно, я мудро поступила, когда плотно подкрепилась перед самым побегом.

Потом я всё-таки стала засыпать. Так и проспала всю ночь.

«Что там у них творится? – сказал Лассе. – Это верёвка! Она идёт из окна Лизы.

Надо разобраться».

– Охейю-хо! Охейю-хо!

– Охейю-хо!

– Да, Анна, я иду!

Отпусти её!

– Это почему?

– Эта верёвка привязана к большому пальцу моей ноги.

Вы так мне палец пережмёте!

Я ринулась снимать верёвку.

– Ну что, получил?

Лассе, Буссе и Улле немедленно убежали.

Я помчалась в Северную усадьбу. А вдруг они отправятся в побег без меня!

«Где Анна?» – спросила я. «Спит», – ответила Бритта.

Надо же, так и есть!

Дрыхнет, как свинья!

Я подумала: «Ну, сейчас я покажу тебе, как спать без задних ног!»

«Доброе утро!» – сказала я.

Анна уставилась на меня, не находя слов.

– Который час? «Восемь часов», – говорю я.

«Вот же мы балбесины!» – сказала Анна.

«Знаешь что? – сказала Анна. – Я не понимаю: как я могла уснуть?

Я же пыталась лежать на можжевеловых ветках.

Представляешь, из-за них мне почему-то сильно хотелось спать».

Дедушка сказал, что нам надо пойти в сад позагорать, тем более, сейчас подходящая погода.

А мы ответили, что собираемся читать ему газеты.

О, как дедушка изумился! «Вы вроде должны были убежать!» – воскликнул он.

Мы ответили: «Нет, мы не убежали, в следующий раз.

И когда появится желание убежать, мы поедем верхом на быках».

Как здорово, что мы, в отличие от мальчишек, не дурачимся, словно малышня какая-то!

Обо всех нас, живущих в Бюллербю, написала Астрид Линдгрен.

Когда она была ещё маленькая, она и сама жила в Бюллербю.

То, что мы хорошо получились на плёнке, – – заслуга оператора Стига Халльгрена.

Музыку написал Чарльз Редланд.

Все звуки фильма вы слышали благодаря искусству Бенгта Шёльдстрёма.

Продюсера зовут Улле Нордемар.

«Артфильм» – это мы все вместе, кинокомпания, которая сняла эту картину.

Человека, который перенёс всё Бюллербю в этот фильм, зовут Улле Хелльбум.

Над этим фильмом работали не только они, ещё и многие другие.

А это мы – все те, кто живёт в Бюллербю: Лассе, Буссе, Улле, Лиза, Анна и Бритта.

До встречи! Ещё увидимся!