Original subtitles

ВСЕ МЫ – ДЕТИ ИЗ БЮЛЛЕРБЮ

Восьмая серия. ПЕРВОГО АПРЕЛЯ НИКОМУ НЕ ВЕРЯТ

♪ Первого апреля никому не верю! ♪ Этот день весенний завтра настаёт.

♪ Значит скоро лето, ♪ мы его так ждали,…

Мы – трое девчонок отсюда, из Бюллербю. Посередине – я, Лиза.

Рядом – Бритта. А та, что с светлыми косичками, – Анна.

♪ Первого апреля никому не верю! ♪ Этот день весенний завтра настаёт.

♪ Значит скоро лето, мы его так ждали, ♪ но сперва посмейся в праздник дураков!

А мы, в свою очередь, – три парня. Лассе – у него сумка через плечо, тот, кто идёт немного позади, – Буссе.

Он – младший брат Лассе. И, наконец, я – Улле.

Мою младшую сестру зовут Черстин. Но её с нами нет, потому что она ещё мала, и не ходит в школу.

♪ Разыграть училку, что сидит там в классе, ♪ всю такую строгую - не поднимешь глаз!

♪ Вот задача главная, вот задача сложная, ♪ надо всё обдумать, чтобы в самый раз!

Лассе пришла в голову идея, что мы должны первого апреля разыграть учительницу. Первого апреля

ведь можно разыгрывать кого хочешь, даже её! Хотя, может быть, именно этого делать и не надо.

Но это всё же можно сделать, потому что за такое не накажут.

♪ Первого апреля никому не верят! ♪ Разыграй приятеля, только не промажь!

♪ Рассчитай всё правильно, просчитай старательно, ♪ не свались в ту яму, что ему копал!

Был такой превосходный день! Светило солнце, и вода таяла во всех канавах.

Уже началась весенняя капель.

Раскрылись ивовые почки.

Лассе сказал: «Запахло весной по-настоящему».

Это — школьные часы. Лассе говорит, что иногда с ними происходит

что-то странное: они начинают идти так нестерпимо медленно,

что можно уснуть. Вот он и засыпает, так сам Лассе рассказывал.

Наша учительница — добрая-предобрая. Даже пропадает желание её разыгрывать.

Но раз первое апреля, значит, надо!

А оно у нас завтра.

Мы ходим в школу в Большую деревню. Школа такая маленькая, что все ученики

сидят в одной и той же комнате, независимо от того, в каком классе учатся.

И преподаёт только одна учительница.

«Этот Лассе – самый озорной ученик во всей школе!» – так сказала учительница.

«И пусть он таким и остаётся». Правда, последние слова она вслух не говорила.

О-о-о, как же долго тянется день! Некоторые дни длятся почти бесконечно!

А другие дни – оглянуться не успеешь, как они подходят к концу. Например, день рождения. Вот бы его так же растягивало!

Ну почему так происходит?!

А этот день такой длинный-предлинный.

Канун первого апреля.

Но, наконец, он завершился.

Теперь мы могли подготовить всё для розыгрыша.

Мы пожелали Лассе «ни пуха, ни пера».

Он задумал перевести часы на два часа вперёд так, чтобы учительница не заметила.

Он соврал, что забыл в классе книжку.

Ну, посмеёмся же мы завтра над учительницей!

♪ Первого апреля никому не верю! ♪ Этот день весенний завтра настаёт.

♪ Значит скоро лето, мы его так ждали, ♪ но сперва посмейся в праздник дураков!

От Бюллербю до школы очень долго добираться.

Но всегда весело идётся, когда возвращаешься из школы домой.

Лассе решил, что нам надо потренироваться идти домой спиной вперёд.

Сказал, что хорошо бы нам освоить такой навык.

Буссе ответил: «Подумаешь!» Но у него ничего не получалось, он только падал.

«Это от отсутствия тренировок, – сказал Лассе. – Тебе надо больше тренироваться».

И надо стараться не падать, когда бежишь спиной вперёд.

И весь путь до дома мы именно так и бежали.

Когда добрались до дома, нам встретилась Черстин, младшая сестра Улле, которая копалась в луже.

Она тут же бросила своё занятие по раскопкам в луже, присоединилась к нашим тренировкам и, конечно, упала.

Интересно, что об этом подумал кот? Наверное, подумал: «Какие же они глупые!»

Ведь коты не умеют бегать задом наперёд. А вот просто вперёд умеют хорошо.

Черстин понравилось ходить задом наперёд.

Почти весь вечер мы не знали, чем себя занять.

«Вообще-то, глупая была эта затея, – сказал Лассе. – Но всё равно, Черстин очень способная, у неё хорошо получается».

«Хотя она ещё даже не полный человек, а только его половинка!» – добавил он.

На следующий день мы проснулись рано-рано.

Светило солнце, наступило первое апреля.

За ночь подморозило, и мы до самой школы катались на ногах по скользкому льду.

Когда мы подошли, нас уже ждали остальные ребята.

А время только шесть часов!

Мы начали громко топать и шуметь изо всех сил, чтобы учительница наверняка проснулась.

Она жила в квартире, оборудованной в школе, рядом с классом. Но она не проснулась.

Тогда Лассе подбежал к двери учительницы, чтобы постучаться.

Ага, сработало!

Лишь бы учительница не посмотрела на свои собственные часы!

Иначе она увидит, что сейчас только шесть,

и тогда весь розыгрыш коту под хвост!

«Доброе утро! А сегодня уроки в школе будут?»

Учительница ответила: «Милые дети, какой кошмар, я проспала! Выйду через минуту».

Ой, как же мы смеялись!

И как волновались в ожидании, пока учительница, наконец, вышла.

Вдоль коридора были развешаны картины, на которых нарисована Большая деревня.

Это мы сами рисовали. Все мы. Здесь изображены все дома, какие только есть в Большой деревне.

В Бюллербю нет дома, который мы бы не перенесли на бумагу.

И учительница сказала, что этими картинами можно выложить дорожку аж до самого леса!

Это – наша школа. Её нарисовала Анника.

А вон там – магазин, куда мы ходим покупать хлеб, сахар. Даже дедушка нарисован, который несёт кофе, сахар или что-то в этом роде.

Этот дом нарисовал Буссе, поэтому он такой кривой.

Это – дровяной сарай Карлссонов. Вон там, между шапкой Анны и моей шапкой.

Он прямо как настоящий, его как раз Анна рисовала.

«Учительница идёт!»

Ну вот, всё верно: время – пятнадцать минут девятого.

Но на самом деле было шесть часов пятнадцать минут.

Но учительница-то этого не знала!

♪ Опять ты ясно-солнышко встаёшь, ♪ я с благодарностью к Создателю взываю;

♪ Исполненный надеждой, дерзновеньем и отвагой…

♪ я голос радостный к Тебе свой возвышаю!

После этого Анна больше не могла сдерживаться и рассмеялась.

Учительница не понимала, что на нас нашло.

Уже все мы не могли сдерживаться, одновременно смеялись и решали примеры по математике.

Вот будет весело увидеть выражение лица учительницы, когда она поймёт, что её провели!

Мы время от времени поглядывали на часы.

Мы думали, что перемена начнётся в девять часов.

А будильник учительницы был заведён на семь часов.

И в это время он должен зазвенеть у неё в комнате.

А пока этого не случилось, мы производили арифметические действия со всякими числами.

Мы всё ждали, ждали, ждали…

Вот сейчас! Сейчас… девять часов!

Апрель-апрель, никому не верь!

Первого апреля разыграй тетерю!

«Вот же маленькие охламоны!» – сказала учительница, однако не рассердилась.

О, как же нелепо выглядела учительница!

Это самый лучший первоапрельский розыгрыш, который мы только готовили!

Закончился последний урок, и мы уже собирались идти домой.

Хотя часы показывали только час.

Но учительница сказала: «Первого апреля никому не верим! До конца занятий ещё один урок!»

И пришлось снова садиться.

Тем не менее, на этом уроке нам не нужно было ничего делать, потому что учительница всё время читала нам сказки.

«Этой ночью мне приснилось, Что уселся я читать,

Вдруг сморкнуться захотелось, Вижу, глядь – мой нос пропал!

Стал искать, решил, подумав: надо лезть мне под кровать…»

Улле решил снова начать розыгрыши.

А у Лассе на спине обнаружилась большая дыра. Он, бедняга, даже голову вывернул, чтобы её увидеть!

«Первого апреля – разыграй тетерю!» «Ну, погодите!» – закричал Лассе.

И вдруг, откуда ни возьмись, попадается нам глупый деревенский сапожник.

Его все называли добряком, хотя он был совсем не добрый.

И даже совсем наоборот, он ненавидел окружающих!

А Улле просто хотелось продолжать откалывать свои шуточки.

– Смотрите! Вон там на поле сидит северный олень!

«Добряк» туда даже не взглянул и произнёс: «Я вижу только сопляков, которые попались мне на дороге!»

Тут Лассе засмеялся.

Так закончилась попытка Улле подшутить над прохожим.

«Ну, это же простой сапожник! Что он понимает в юморе?!»

Иногда Черстин любила залезать на помост, на котором выставляют молочные бидоны.

Она садилась на помост и ждала нас из школы.

Удивительно, как ей удавалось залезать на него, она ведь ещё совсем маленькая!

Когда мы приближались, она смеялась и очень радовалась.

Потом спускалась.

Она спускалась со своего наблюдательного пункта, и делала это очень ловко, но осторожно.

Она весь день тренировалась ходить спиной вперёд.

Может, она думает, что именно так надо ходить всегда?

К нам в Бюллербю нечасто приходили незнакомые люди. На этот раз до нас добрался

старьёвщик, который собирает пустые бутылки, разное тряпьё и всё такое прочее.

– Улле! Улле! Улле! Слышь, что скажу!

В Северную усадьбу заявился старьёвщик. Он ходит по домам и скупает камни.

– Какие камни? «Местные. Обычные серые камни», – заверил Лассе.

– Тогда я сам буду собирать их для него!

Ну и простофиля же этот Улле! Сразу побежал за мешком!

Напрочь забыл, что сегодня первое апреля!

«Отличная сделка получится!»

И Улле поволок мешок с камнями в Северную усадьбу.

И действительно, там ему встретился старьёвщик. Всё было именно так, как и говорил Лассе.

– Вот, дяденька, принёс Вам большую кучу камней!

«Камней?» – переспросил мужик, ничего не понимая.

– Да. Прекрасные серые камни, в отличном состоянии!

Я их сам собрал в нашем саду.

«Ах, вот оно что, – сказал мужик. – Понимаю тебя.

Далеко же ты протопал вместе с этими камнями! Это даже достойно уважения, дружок!»

Только тогда Улле вспомнил о первом апреля.

Как только Лассе не лопнул от смеха, не понимаю.

«Первого апреля никому не верим!» – закричал он так, что слышно было во всём Бюллербю.

Единственная, кто не замечала никакого праздника юмора, была Черстин.

«Первого апреля никому не верят!»

Обо всех нас, живущих в Бюллербю, написала Астрид Линдгрен.

Когда она была ещё маленькая, она тоже жила в Бюллербю.

То, что мы хорошо получились на плёнке, – заслуга оператора Стига Халльгрена.

Музыку написал Чарльз Редланд.

Все звуки фильма вы слышали благодаря искусству Бенгта Шёльдстрёма.

Продюсера зовут Улле Нордемар.

«Артфильм» – это мы все вместе, кинокомпания, которая сняла эту картину.

Человека, который перенёс всё Бюллербю в этот фильм, зовут Улле Хелльбум.

Над этим фильмом работали не только они, ещё и многие другие.

А это мы – все те, кто живёт в Бюллербю: Лассе, Буссе, Улле, Лиза, Анна и Бритта.

До встречи! Ещё увидимся!