Original subtitles

ЛЮБОВЬ В ХОЛОДНОМ КЛИМАТЕ по романам Нэнси Митфорд

Сценарий Саймона Рэйвена

Вивиан Пиклз

Майкл Олдридж Майкл Кокрейн

Майкл Уильямс Джон Моффат

Изабель Эмис Розалин Лэндор Люси Гаттеридж

Джуди Денч

Пятая серия ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК

Добро пожаловать в Хэмптон!

Красота.

Всё, что могу сказать - я опьянён ею!

Англия гораздо прекраснее, чем я представлял.

Почему-то я никогда ничего особенно хорошего об Англии не слышал.

А этот дом... так романтичен! Прямо хранилище сокровищ!

А в довершение всего - вы!

Два самых прекрасных человека, что я когда-либо видел.

Вы не снимете очки?

Я бы очень хотела увидеть ваши глаза.

Позже, дорогая леди Монтдор, позже.

Когда пройдёт моя застенчивость, которой я парализован.

Они как маска - придают мне уверенности.

Хотел бы я, чтобы жизнь была нескончаемым балом-маскарадом.

Это Фрэнсис Уинчем.

Я очарован.

Здравствуйте.

Я так счастлив быть здесь!

Мой дорогой мальчик! А мы счастливы, что вы приехали.

Вам надо было приехать раньше, но мы думали,

что вы в Новой Шотландии, понимаете.

Какой стол!

Дрезден?

Луи XV.

Фрагонар!

И Буше!

А что это?

Фарфор с монограммой Марии-Антуанетты!

Это восхитительно!

В Шевре у нас был мейсенский фарфор.

Она привезла его с собой из Вены.

У нас в Шевре было много реликвий от бедняжки Марии-Антуанетты.

В Шевре?

Дом, где я жил, когда хотел побыть за городом.

Сады и фонтаны. Буквально сотни фонтанов.

А потом, если я уставал от сельской жизни,

в Париже у меня была квартира - просто загляденье,

дорогая леди Монтдор, моё представление о рае.

Лорд Монтдор, леди Монтдор,

ну приезжайте... обещайте, что вы приедете!

Ну хорошо, посмотрим.

Лично я Францию никогда особо не любила.

Люди там так фривольны. Я предпочитаю немцев.

Немцев!? Фривольность немцев ужасает даже муа.

У меня в Париже есть дружочек из Германии, леди Монтдор,

и более фривольного создания не найти.

Мы надеемся, здесь вы теперь заведете

каких-нибудь подходящих друзей, Седрик.

Жду не дождусь, но умоляю, дорогие мои,

будьте вы моими главными друзьями в Англии, хорошо?

Дражайшая леди Монтдор.

Думаю, вам можно называть нас тетей Соней и дядей Монтдором.

Можно?

Правда можно?

О, как я счастлив быть здесь!

Мне кажется, тетя Соня, вы рассыпаете вокруг себя счастье.

Да, это так.

Я живу для других, наверное, поэтому.

Грустно, что люди не всегда это ценят.

Это потому что сами они очень эгоистичны.

Ведь правда же?!

Я всю жизнь был жертвой

чужого эгоизма.

Взять того немецкого друга, о котором я сейчас упоминал:

поверить нельзя, сколько я страдал,

от его эгоизма.

А, так это "он"?

Юноша по имени Клюг...

Надеюсь позабыть о нём, пока буду здесь.

Так вот, леди Монтдор, любимая тётя Соня,

я бы хотел, чтобы после ужина вы оказали мне большую услугу.

Вы не наденете свои драгоценности,

чтобы я мог посмотреть, как вы блистаете в них?

Ой, ну что вы!

Мой дорогой мальчик!

Они внизу, в хранилище.

Я не помню, когда их последний раз чистили...

Прошу, не отказывайте! С той минуты, как я увидел вас,

я ни о чем другом не мог думать.

Вы в них должны быть поистине великолепны.

Хорошо.

После обеда - украшения.

Скажите принести шкатулку с драгоценностями

в большую галерею.

Да, миледи.

Монтдор, ключи.

Но при одном условии: вы снимете эти свои очки.

Наверное, я смогу.

Да, кажется, последние остатки моей застенчивости

исчезли.

Каждый скажет, что вы - из Хэмптонов.

И чтоб мы больше этих ужасных очков не видели.

Седрик, вы должны рассказать нам о вашей жизни.

Когда вы уехали из Канады?

Когда мне было 18.

Мой опекун, банкир, послал меня в Париж,

учиться какой-то ужасной профессии.

Какой профессии?

Я уже забыл, потому что и близко к ней не подходил.

В Париже не нужно иметь профессию.

У меня такие добрые друзья.

Правда? Я всегда думал, что французы довольно скупы.

Уверяю, не ко всем.

У меня очень простые запросы, но как бы там ни было,

их выполняли раз за разом.

А какие у вас запросы, Седрик?

Мне нужно много красоты вокруг.

Чтоб куда ни посмотри - красивые вещи. И красивые люди.

Вы меня понимаете?

Драгоценности!

Спасибо, спасибо, спасибо!

Но никакой спешки.

Я должен устроить представление надлежащим образом,

с благоговением!

И первое, дорогая тётя Соня:

это платье не годится.

Дайте подумать. О, да!

Вот.

О, да.

Так, а теперь, я думаю, маленькую брошь.

Красивую большую алмазную брошь!

Вот и она.

Так, у вас в сумочке есть что-нибудь для макияжа?

Фанни, милая, принесёте сумку?

Я принесу!

Вот.

Спасибо, дорогая.

Плохая, плохая девочка!

Это ужасная дешевая гадость с комками!

Но не беспокойтесь, сейчас пойдёт и это.

Нам нужно подчеркнуть скулы.

Прекрасно!

Так.

А теперь нужно найти вам нового парикмахера.

Это нужно назад, вот так, вот так!

Ну-ка.

О да.

Так, теперь...

Пойдёмте посмотрим.

Вот мы какие.

Теперь моя очередь.

Ну, я должен откланяться,

но перед уходом, дорогой мальчик, я хочу подарить вам вот это.

Томас Грей? Как по-английски.

Именно то, что мне сейчас нужно.

Форзац может вас заинтересовать.

Дядя Монтдор, у меня нет слов.

Глаз не оторвать!

Что ж... я рад, что вам понравилось.

Тётя Соня, вы должны больше похлопывать лицо.

"Похлопывать?"

С питательными кремами. Я вам покажу.

У вас такое красивое лицо, но как оно запущено, истощено.

Зеркала вас предают.

Итак, теперь мы должны его питать и упражнять.

А дважды в неделю вам следует спать в маске.

В маске?

Нет, не как тот бедняга в железной штуковине,

а в маске, которую наносят на ночь.

Она, конечно, немного стягивает,

поэтому никогда не разговаривайте по телефону,

не сняв её специальным средством для удаления.

Потому что если вы будете разговаривать со стянутым лицом,

у вас будет противный голос,

а если на том конце окажусь я,

то я этого не вынесу.

Эти божественные турмалины.

Не самый ценный камень, я знаю, но он такой...

лучистый.

А теперь я дам вам это и это,

а вы мне дадите это и то.

Так...

Как я выгляжу?

Изумительно! Вы думаете, изумруды меня красят?

Да, дорогая тётя Соня! Абсолютное совершенство.

Но я должна сделать маленькое признание.

На самом деле мне больше нравятся аметисты.

Да, дорогая, и мне тоже,

если они огромные, а вокруг - сверкающие бриллианты.

Они мне так подходят.

Когда ты нас с ним познакомишь?

Немного позже, наверное.

Да ладно, мы-то в безопасности.

Я думаю, беспокоиться нужно о Малыше Мэтте.

На следующей неделе он вернется в Итон. Тогда нас и представишь.

А чего это вы обо мне беспокоитесь.

Я умею защищаться от типов вроде Седрика.

В Итоне научился.

- Мы его знаем? - Мэтт, расскажи.

Я могу рассказать...

Если ты одолжишь мне 5 фунтов из твоих денег на побег.

Извини, Мэтт, если у меня есть хоть что-то святое,

то это мои деньги на побег.

Всё равно расскажи.

Держу пари, это прыщавый Дэвид Харви к нему подкатывал.

Я видела, на Рождество он просто влюбился в Мэтта.

Я расскажу вам всё про мою сексуальную жизнь в Итоне,

если Фанни познакомит нас с Седриком Хэмптоном.

Ни за что. Просто потерпите.

Что ты за вредина, Фанни. Согласись.

Но почему, Фанни?

Мы больше не бедные наивные малолетки, ты же знаешь.

Боюсь, я не могу представить вас Седрику,

пока с ним не познакомятся ваши родители.

Но если это случится, он только пикнет -

и Пуля зарубит его своим шанцевым инструментом.

Этого я и боюсь. Со всеми этими разговорами про Париж

и тому подобным

Седрик будет назначен вашим папой

настоящим королем поганцев.

Как царственно, дорогая.

Как раз чтобы вы, тётя Соня, вернули

вашу славу Королевы Индии.

Ну, не знаю. Это как-то чересчур.

Как думаете, Фанни?

Меня спрашивать бесполезно.

Седрик постоянно напоминает мне,

что я просто старомодная оксфордская домохозяйка,

которая понятия не имеет о нарядах.

Нет, Фанни, я говорил о том, что вы очень хороши

за городом, такая цветущая, милая.

Но ваша в целом простая натура не приспособлена

к высокой утончённости.

Тут требуется сочетание изысканности и величавости,

которые мы видим у блистательной Сони.

Всё это, конечно, возвышенный вздор и откровенная лесть.

Нет сомнений, Седрик изменил её жизнь.

И Монтдор тоже счастлив.

Монтдор говорит, что Седрик знает

о французских изданиях 18 века в Хэмптоне

даже больше, чем он сам.

В общем, полное счастье.

Как раздражает видеть людей счастливыми.

Но у меня как-то не вполне получается полюбить Седрика.

Как же так, Дэйви? Он мне очень по душе.

Я видел слишком много Седриков.

Старый вы везунчик... Мне столько не увидеть.

При всей твоей смышлёности, ты просто невинный английский розанчик.

После того, что я услышала за все эти годы от вас, уже нет.

Тогда сохрани в памяти ещё одну вещь.

Такие, как Седрик, в конце концов всегда меняются к худшему.

Сияние исчезнет.

И Соня закончит в гораздо более худшем положении, чем начала.

Я часто такое видел.

Не верю. Седрик любит леди Монтдор.

Седрик любит Седрика.

Более того, он дитя джунглей.

И если ему будет на руку, он её растерзает

и ускользнёт в заросли.

Седрик!

Милая Фанни, дверь, как обычно, открыта, и я заглянул.

Дэйви, вы просто сияете после последнего курса лечения.

Слушайте, я гонец с вестями.

Соня в ужасном волнении

из-за того, что Полли и Бой - я так жду встречи с ними -

сняли дом в Сицилии

у старого друга дяди Монтдора, князя Палермо.

Я до смерти замучился успокаивать Соню.

Почему Соня против?

Кажется, они с дядей Монтдором

провели там два дня во время медового месяца.

Поэтому она считает, что со стороны князя было бестактным

сдать дом Полли и Бою,

а с их стороны - отвратительным этого пожелать.

Глупая старая женщина!

Почему кто-то должен помнить

мельчайшие детали её медового месяца?

Попробуйте задать этот вопрос самой Соне.

Знаете, а я мог бы скоро проверить, как там Бой с Полли

в их новом доме.

Я уезжаю в круиз.

Прелестно! Куда?

До Крита и обратно.

Я даю ежедневные лекции на основе моей книги

"В болезни и здравии", и продаюсь по дешевой цене.

Суть в том, что по пути

мы посетим несколько мест на побережье Сицилии.

Полли и Бой... воздействие на расстоянии.

В литературе это так занудно и преувеличенно,

но в жизни меня вправду

просто снедает любопытство.

Я до смерти хочу с ними познакомиться. Опишите их, Фанни!

Она такая красивая, что хочется только

любоваться и любоваться.

Красивее, чем я?

Очень похоже на вас, Седрик.

Вы так говорите, но я не замечаю,

что вы любуетесь и любуетесь мною.

Вы внимательно слушаете, но не всегда любуетесь.

Она совсем как вы, Седрик,

но, наверное, красивее,

раз на неё хочется любоваться.

Я точно знаю, почему... это всё противное бритьё.

Я сегодня же должен послать в Нью-Йорк

за этим новым воском.

Вы не представляете, какое это мучение,

но если это заставит вас любоваться, то дело того стоит.

Не стоит беспокоиться, Седрик.

Дело не в бритье,

а в чем-то ещё, что есть у Полли.

Как вам повезло не быть красивой, дорогая.

Вы никогда не будете страдать из-за того, что подурнеете.

Что ж, спасибо большое.

Поскольку разговор о прекрасной Полли нас обоих так расстроил,

давайте перейдём к Бою.

Там не на что любоваться.

Бой старый, седой и противный.

Ну Фанни, это же просто неправда.

Я видел много фотографий Боя.

Их полно у Сони в альбомах.

Бой на своей лошадке. Бой в военной форме.

Бой с индийским носильщиком.

Довольно похож на Клюга, по-моему.

На Клюга?

Тот немецкий юноша, о котором я рассказывал.

Это тот, эгоист?

Очень, очень плохой.

Ему приглянулось много вещей генерала.

Какого генерала?

Моего друга, милая.

Из прекрасного Шевра со всеми этими фонтанами?

Нет, то был барон.

У генерала нет вкуса.

Клюг, похоже, считал, что есть.

У генерала вещи были вульгарные, но очень дорогие.

Там какая-то юная девушка и очаровательный мальчик

идут прямо к нам.

Виктория! Мэтью! Ради бога, что вы здесь делаете?

Гонимся за вами двоими...

Няня Бэзила сказала, что вы вышли прогуляться.

Мы не хотим, чтобы за нами гонялись.

Срочные новости.

Но мы не расскажем, если ты нас не представишь.

В любом случае, дорогая, это было бы грубо.

Седрик, это мои кузены Радлетты, Виктория и Мэтью.

Мистер Седрик Хэмптон.

Мои дорогие, я очарован.

А теперь новости!

Джесси сбежала.

Нет!

Сейди получила телеграмму: "Еду Голливуд. Люблю."

Голливуд? Её никогда не интересовало кино.

Она сходила разок, около месяца назад,

и влюбилась в звезду экрана по имени Гэри Кун...

или Кэри Гун, я точно не помню.

Она написала ему с просьбой сообщить, женат ли он,

и если нет, она немедленно выйдет за него замуж сама.

Так что, скорей всего, пришло письмо,

о том, что он не женат, и она тут же снялась с места.

К счастью, и деньги имелись на побег.

Боже мой, что же будут делать тетя Сейди и дядя Мэтью?

Пуля считает - единственный, кто способен справиться,

это Дэйви Уорбек ... ты знаешь, как он его любит.

Но Дэйви путешествует.

Известно, что меня считают

очень компетентным в таких ситуациях.

Побудьте в стороне, Седрик.

Бедный старина Пуля.

Похоже, ему самому придется

ехать за ней в Америку.

Вы слишком многого от него хотите.

Остаётся одно: успокоиться

и дождаться Дэйви.

А Алконли пока перешло на осадное положение.

Я лишь надеюсь, что никому из журналистов

не отрубят голову шанцевым инструментом.

Дядя Мэтью обрадовался бы новым противникам.

Как бы я хотела там быть!

И не ради этого цирка.

Я хочу в деревню, настоящую деревню.

Вся разница между настоящей деревней

и этим противным Сурреем

та, что в Суррее, когда ты видишь цветущие деревья,

то знаешь, что плодам не бывать.

Вообрази на минуту Ишемскую долину,

а теперь взгляни на эту бессмысленную розовую пену

и этих унылых Крисигов.

Спасибо, что поехала со мной, ты настоящая британка.

Они к тебе расположены,

и при тебе всё пройдёт гораздо лучше.

Я к ним равнодушна,

но я никогда раньше не была на земле Суррея.

И что же будет?

Мне придется немного подержать Мойру.

Противная мелочь.

Должна сказать, Мойре Суррей подходит.

Хоть это и не настоящая деревня.

Она любит Пикси Таунсенд.

Пикси Таунсенд? Никогда не слышала.

Знаешь этот тип...

молодое лицо при седых волосах, крашенных в голубой.

Была замужем, но уже много лет разведена

Живет поблизости и обожает Мойру.

И отца Мойры.

Я только рада,

это меня совершенно избавляет от ощущения вины.

Им всем без меня будет только лучше.

Пикси, это моя невестка.

А это миссис Уинчем.

Миссис Таунсенд.

И откуда вы, миссис Уинчем?

Из Оксфорда.

А, все эти сказочные шпили и старые скучные преподаватели.

За одним из них я замужем... и он моложе вас.

Боюсь, я мало знаю об университетах.

Это видно.

И главное удовольствие.

Я пригласил малышку Мойру позавтракать с нами.

Поздоровайся с мамочкой, Мойра.

Противная!

Моя жена спустится через минуту.

Должен предупредить вас,

к ланчу придет довольно хорохористый персонаж.

Сын старика профессора из деревни.

Коммунист в некотором роде.

Способный малый, но сбился с пути.

Журналист, подвигается в какой-то газетенке.

Мне нравится время от времени подпускать к себе этих левых.

Если постараться, они становятся совершенно ручными.

Его зовут...

Мистер Толбот.

А, дорогой мальчик, как мило, что вы пришли.

Итак, миссис Уинчем, мистер Толбот.

Миссис Таунсенд, мистер Толбот.

Моя невестка Линда, мистер Толбот.

Кристиан Толбот.

А это Мойра, малышка Тони и Линды.

Может быть, её...

Пойдём, Мойра.

Извините, приятель.

Так это ваша?

Да.

Я ей, кажется, не понравился.

Это говорит в вашу пользу.

Думаю, она учуяла классового врага.

Она чует

только свой класс.

Я уже давным-давно деклассирован.

Вы носите свою маску с отменным стилем,

но все слишком очевидно.

Линда, мы хотели посадить Мойру

между вами и няней,

но думаю, лучше ей вернуться в детскую.

Простите, сэр Лестер, кажется, я

нарушил спокойствие мисс Мойры.

Нет-нет, приятель, вовсе нет.

Просто...

Мойра редко видит маму.

Моё спокойствие он определенно нарушил.

Пусть он хорохористый, пусть он коммунист,

пусть он сбился с какой угодно дороги,

но по-моему, он сплошное очарование.

Конец первой части

Часть вторая

Идиллия.

Мучение.

Чистое мучение!

Сейчас невыносимо жарко.

Зимой было невероятно холодно.

Чертовы камины все время чадят.

В ванной нет горячей воды.

Ну да, Сицилия

бывает отвратительна зимой.

Сицилия отвратительна и точка.

Здесь все время жульничают.

Да и без этого всё крайне дорого.

Всё "будет сделано завтра", но ничего не делается.

А если делается, то небрежно.

А что касается отвратительной еды...

Жирновата, согласен.

Плавает в масле.

Даже овощи испорчены.

Но ведь Сицилия знаменита своими овощами.

Гнилые овощи!

По крайней мере... у нас.

Потому что хотя мы выращиваем свои,

садовник всё годное продаёт в деревне,

а деньги прикарманивает.

Так же как горничная продаёт мои чулки и лучшие одеяла.

А те, которые она оставила, просто деревянные, спать невозможно.

И ничего другого, очевидно, делать тоже нельзя.

Просто лежи там.

Жди, пока настанет день.

Спасибо.

Жди эти несчастные полчаса на рассвете,

когда мерзкие комары уже улетели,

а ужасная жара ещё не началась.

Просто замечательно, какой вы стали

в последние месяцы, тетя Соня.

Ушли все эти ужасные обвислости и мешки под глазами.

Ну, почти.

А ваши волосы, моя дорогая...

Венера Ботичелли вам просто не соперница.

Я тут кое о чем думал.

У меня есть... ну, знакомый.

Он что-то вроде специалиста в...

назовём это ручной работой.

И вот я подумал, не попросите ли вы дядю Монтдора

нанять его как мастера по чистке и ремонту -

- под моим руководством - тех прекрасных предметов,

которые здесь в этом нуждаются.

Нужно всё время за этим следить,

вы же первая с этим и согласитесь.

Не пытайтесь говорить, сейчас нельзя.

Просто кивните вот так, если согласны.

О, спасибо, тетя Соня. Никто из нас об этом не пожалеет.

Я сам поговорю с дядей Монтдором, чтобы уберечь вас от хлопот.

Так что видите, милая, она была очень добра

и благоразумна, и сделала всё, что я предложил.

Я, конечно, нимало не беспокоюсь, узнает ли она,

что на самом деле Тревор специализируется на мне,

ведь никто не скажет, что она согласилась с неохотой.

Всё учтено, она ведь тебе многим обязана.

Я тоже так думаю, милая.

Единственная трудность в том, что мне нужно

быть с Соней построже.

Я не совсем уверен, как она это примет.

Строже?

Понимаешь, она действительно стала гораздо лучше.

Она выглядит именно как супруга вице-короля,

а не как неряшливо одетая госпожа высшей категории.

Но есть один небольшой недостаток... не такой уж небольшой,

если хорошо подумать... её фигура.

Я понимаю...

Моя дорогая, килограммы! И на самых невыигрышных местах.

Это всё из-за крахмалистой еды в Хэмптоне.

И она такая обжора!

Прямо как удав, или лучше сказать, удавиха.

Они целиком проглатывают верблюда, или кого там ещё.

Если ей килограммы не мешают, пусть с ними и будет.

Но я хочу, чтобы она относилась к себе серьёзно

и достигла совершенства.

Понимаете, милая, я правда люблю её.

По крайней мере, мне нравится создавать её,

а она, конечно, обожает меня, и...

нельзя давать ей опускаться.

Она может разлюбить вас, если вы скажете ей,

что она прожорливая старая удавиха.

Конечно, я подниму тему более осторожно,

но буду настаивать, что она просто

должна пойти до конца

и сбросить половину ужасного веса.

Но пока, я думаю, эта маленькая проблема немного подождёт,

пока я не устрою красавчика Тревора

полировать некоторые предметы.

Фанни!

Вот и очаровательный Дэйви!

Вернулся из путешествия, как Улисс из Трои,

но новостей привез вдвое больше, судя по виду.

Садитесь, мой дорогой,

и всё-всё расскажите двум своим Пенелопам.

Что ж, я вполне могу начать с заявления,

что Полли и Бой не показались мне вполне счастливыми.

Дэйви, милый, вы слишком торопитесь.

Читать начинаем отсюда:

итак...

вы сошли с корабля.

То есть всё довольно удручающе.

Вот так - живут в раю

и всё мне жалуются и жалуются.

Как они выглядят?

Бой в шортах - очень глупо.

А Полли... красивая?

Нет... уже меньше.

Может быть, из-за жары, которую она ненавидит.

Завтрак ещё не закончился, а она уже ушла в свою комнату,

где всё задёрнуто, а я остался с Боем один на один

и тогда узнал, как обстоят дела.

Я знаю, это дурно - разжигать девчонок

чтобы они безумно в тебя влюблялись,

но бедный Бой страшно наказан.

В остальном ему буквально нечем заняться

с утра до ночи, кроме поливки своей герани.

И это им не слишком на пользу.

Но я думал, Бой так любит герцогов.

В Сицилии полно восхитительных герцогов.

Вполне восхитительных, и они почти всегда где-то в другом месте.

В любом случае, он не считает их

такими же, как французские или английские герцоги.

Совершенная чепуха.

Я хотел сказать, нет никого знатнее Пиччо.

Но если они для него не считаются,

- я понимаю, что некоторые из них - ненастоящие -

а ему нужно жить за границей,

почему он не выбрал Париж?

Мой дорогой Седрик, они очень бедны.

Боже мой, как подумаешь, какой богатой могла быть Полли...

Не надо мне этих свирепых взглядов. Закон есть закон, вы же знаете.

В любом случае, дела плохи.

Вот и смотри, куда может привести старый добрый секс.

Боже мой!

Если Бой несчастен, то и Полли тоже.

Бедная Полли.

Это была её идея.

И ещё...

Думаю, у Полли есть ещё одна причина неладов с Боем.

Старая проблема?

Старая проблема? Объясните же мне, бедному, я ничего не знаю.

Когда Бой был женат на Патриции,

ему нравились маленькие девочки и кухарки,

а лучше всё вместе.

Понимаю!

И теперь он бегает за 12-летней кухаркой

вокруг кастрюли с макаронами?

Нет, тот, за кем он бегает вокруг кастрюли с макаронами,

вовсе не 12-летняя кухарка.

И вот снова и снова

я прихожу к основному правилу.

Раз все люди равны,

мы должны от каждого брать по способностям,

и каждому давать по потребностям.

Но из этого как-то так выходит, что люди не равны.

Если кто-то может отдавать больше других, а у тех большие потребности...

В нравственном и политическом плане они равны.

Конечно, некоторые люди способнее других.

Их долг и почетная обязанность - заботиться

о своих товарищах и братьях, как это делается в России.

В братской России.

Ладно, братская Россия или матушка-Россия, неважно - как быть с лагерями, Кристиан?

С казнями, цензурой и прочим?

Кто тебе это рассказал?

Да это все знают.

Да. От продажной и лживой капиталистической прессы.

У нас скоро митинг на эту тему.

Будем протестовать против искажений и предвзятости

британских газет.

Завтра днем в ратуше Баттерси.

А потом вечеринка для эфиопских студентов

в Паддингтонских банях ... День занят.

Если ты не против, Кристиан,

я бы хотела завтра пойти на свою вечеринку.

Хотя бы раз.

На какую вечеринку? К кому?

Старая подруга, Чедсли-Корбетт.

Ах да, блестящая и модная трещотка.

Уже больше не такая модная. Скорее грустная.

Но всё ещё богатая.

Шампанское с икрой?

Наверное.

И ты подумываешь взять из банка свои драгоценности.

Я просто надену одно из своих старых платьев, Кристиан.

Вероника поймёт.

Что ты сбежала с нищим революционером?

"Мы все должны войти в её положение, дорогие. Бедная Линда!"

Как они терпимы, вероники этого мира.

Такие снисходительные. Они думают, их ничто не выбьет из седла.

Будет им урок. Ох и будет.

Ну тогда не ворчи, что я с ними повеселюсь.

Ты сама себе хозяйка, Линда.

Иди завтра куда хочешь.

Но если пойдёшь к этой своей подруге Чедсли-Корбетт,

не думаю, что захочу видеть тебя,

когда вернусь из Паддингтонских бань.

Фуллеровский ореховый пирог.

Ты даже не представляешь,

как я скучала по таким вещам в Сицилии.

Помнишь, как мы приезжали сюда из Алконли?

Словно вечность назад.

Почему вы вернулись?

Помнишь мою старую тетушку Эдну?

Из Дома Милости и Благоволения во дворце Сент-Джеймс?

Добрая старушка умерла и оставила мне все свои деньги.

Хотя мама и пыталась ее отговорить.

Не очень много, но теперь мы можем себе позволить

жить в Силкхэме.

Бой пишет книгу, ему пришлось к этому вернуться.

В лондонской библиотеке у Паддингтона.

Паддингтон?

А что?

Он приезжал на бал в честь Луизы.

Ему сейчас уже, наверное, тысяча лет.

Не будь дурочкой, Фанни.

Он воевал вместе с твоим дядей Мэтью.

У него есть этот мюнхенский кабинет,

который Бой хочет изучить для своей книги.

И тут ещё ребёнок.

Я не могла родить его в Сицилии, бедняжку.

Ни одной коровы в посёлке.

Хотя, мне кажется, Бой не хочет осесть здесь навсегда.

По-моему, он всё ещё боится мамы.

Я вот боюсь.

Не то чтобы боюсь, просто противна сама мысль о скандалах.

Но хуже она нам уже не сделает, правда?

Думаю, тебе не нужно волноваться из-за неё.

Она совершенно изменилась за последний год.

В её жизни кое-кто новый.

Седрик Хэмптон?

Помню, когда я была маленькой,

хотела найти его, чтобы посмотреть, что он мне сделает.

Он бы тебе ничего не сделал... это несомненно.

Я так и думала.

Знаешь, он, кажется, в самом деле любит твою маму.

Он её раб.

Не отходит от неё ни на минуту.

Всегда в хорошем настроении.

Не верится, что кто-то может преувеличивать свои чувства до такой степени.

Это наверняка любовь.

И она, разумеется, любит его.

Она влюблена в него?

Влюблена? Не знаю.

Она любит его как ничто другое.

Он для неё такая забава.

Но она наверняка догадывается, что к женщинам...

его не влечёт. Бедный Седрик.

Я так не думаю.

Мы с Боем уверены, она вообще ни о чем таком не знает.

Он говорит, что однажды она ужасно оговорилась насчёт содомитов,

спутав их с доломитами.

По всему Лондону ходило.

Так что мне кажется, она ничего не знает о Седрике.

И что она влюблена в него.

Ей только дай влюбиться.

Когда-то я думала, что она и в Боя влюблена.

Но Бой сказал, ничего подобного.

Дверь открыта, Фанни, и вот я...

Да, конечно, очень хорошо.

Чай.

О, чай.

Ничего, я быстро сделаю ещё.

Не беспокойся, нам нужно идти.

Полагаю, ты опять потерял ключ от машины.

Нет-нет, вот он, у меня в связке.

Чудо из чудес.

Д свидания, дорогая. Я позвоню.

Пока, Фанни.

Это стало ясно в одну секунду, Альфред.

Она его больше не любит.

Ты когда-нибудь думаешь о чем-то ещё, кроме того,

кто кого любит или нет?

Но это так грустно, Альфред.

В конце концов, она носит его ребёнка.

Вот ребёнка мне жаль.

О, Фанни!

Милая.

Я хочу поговорить с Фанни, Бой.

Не слоняйся вокруг и не стой у нас над душой.

Иди и займись своей работой.

Знаю, милая, но это всё для его же пользы.

Притворяется, что не может собраться из-за ребёнка,

бродит по дому, играет у всех на нервах,

вместо того, чтобы заниматься бумагами Паддингтона.

Если книга должна выйти к Рождеству, следует поторопиться.

А ему ещё нужно разобраться с Суветером.

Ты встречала Джеффри Паддингтона?

Да, я же тебе говорила.

Он приходит к Бою по поводу книги.

И часто заглядывает ко мне поболтать.

Он прислал все эти цветы, чего делать не стоило,

потому что он вовсе не богат... для герцога, во всяком случае.

Это, наверное, он.

Надеюсь, Бой приведёт его.

Думаю, им нужно вместе поработать.

Как ты его назовёшь?

Это мальчик?

Я ещё не думала... а ты?

Если это мальчик... а я хочу ещё мальчика,

чтобы у Бэзила был друг... мы назовём его Дэвид.

Почему девочка не будет другом Бэзилу?

Интересно, что задерживает Джеффри.

Девочки не играют в крикет.

Я привел Джеффри Паддингтона, Полли.

Малышка Фанни Логан, дочь Скакалки.

- Уинчем. - Как же, тот бал в Алконли.

Икра!

О, Джеффри.

Жаль, что тебе так рано нужно уходить, Фанни.

Бой вернется к работе и тебя по пути проводит.

Нет, дорогая, не шалить!

Помните, что я говорил вам о фигуре.

Пожалуйста, Седрик, ещё один.

Ладно, тётя Соня, можете взять ещё один.

Вы можете взять даже два.

- Два? - Да, тётя Соня, два.

При условии, что вы поедете в то место,

о котором я вам говорил, для двухнедельной диеты.

Это куда Дэйви Уорбек ездил?

Да, дорогая, только он ездил набрать вес

после всех этих изнуряющих лекций, которые он делал в поездке,

а вам, моя дорогая, придется вес сбрасывать.

Итак, помните...

Если съедите этот маффин, значит, официально подтверждаете,

что поедете туда и сядете на диету.

Ну, не думаю, что это будет так уж плохо.

Много яичных салатов и всё такое.

Полморковки в день и немного теплого сока репы перед сном.

Если повезёт.

В любом случае, отступать поздно,

потому что вы съели этот маффин.

Она вовсе не ведет себя как будущая мать.

Её гораздо больше интересует герцог Паддингтон.

Я бы не лишался сна из-за неё.

Ещё больше беспокойства вызывает эта история

с Линдой и Кристианом Толботом.

Она явно решила переехать к нему.

Тони придётся "принимать меры", как сказал дядя Мэтью.

Не вижу, чем я могла бы помочь.

Они должны попытаться отговорить её.

Фанни...

поди сюда.

В конце концов, она моя самая давняя и близкая подруга.

Самая любимая, Альфред.

Линда Крисиг, урожденная Радлетт, уже взрослая женщина,

окружающие признают её психически здоровой

и способной выражать свою волю.

И поэтому пусть поступает как хочет.

И будь, что будет.

Пенять она сможет только на себя и свою судьбу.

Альфред, как обычно, дело говорит.

Но я все же думаю, что смог бы удержать Линду.

Если бы только был в Англии.

Но вас не было... вы развлекались в Венеции.

Не будь воспитательницей, Фанни.

Никому этим не поможешь.

Как далеко это зашло?

Она пишет с его адреса.

Плохи дела.

Я Кристиана знаю с детских лет.

Женщины, любившие его, жестоко страдали,

он попросту не замечал их.

Подозреваю, то, что к нему переехала Линда, прошло мимо него.

Линда и Кристиан Толбот!

Хуже не бывает.

Она не была счастлива с Тони.

Никто этого и не ожидал.

Беда в том, что она угодила

из огня да в полымя.

Отчасти, по-моему, он покорил ее воображение коммунизмом.

В Линде всегда ощущалась потребность в идеалах.

Не надо, милая Фанни,

путать идеалы с идеалом.

Кристиан - привлекательный малый,

к такому именно и потянет

после Тони, но это катастрофа.

Если она его любит, то хлебнет с ним горя,

если нет - значит, она ступила

на тот же путь, что и ваша матушка,

а он сулит Линде очень мало хорошего.

И, разумеется, ещё и отсутствие денег.

А ей без денег нельзя.

Они ей необходимы.

На что они живут?

На гроши.

Линде, кажется, немножко помогает дядя Мэтью,

а Кристиан зарабатывает кое-что как журналист.

Я слышала, Крисиги твердят,

что хоть одно хорошо - что она живет впроголодь.

Вот как, твердят, стало быть?

Вы не могли бы...

дать мне новый Линдин адрес?

Спасибо.

Я сейчас как раз еду в Лондон.

Видела, что сделалось с твоей матерью?

И в довершение всего эта несчастная история с Джесси.

Развод, ну и ну.

Мы, Радлетты, верим в постоянство.

Брак это брак, одного раза достаточно.

В нашей семье до этого никогда не было разводов.

Ну, теперь будет!

Попался, приятель!

Ещё один поганец из журналистов,

шляется тут за новостями о твоей сестре.

Виктория, принеси мой шанцевый инструмент!

Однажды я своим шанцевым инструментом отрубил головы

восьми журналистам!

С такой тощей шеей мы твою одним махом отрежем!

Господи, нет!

Тогда прочь отсюда! Если поймаю тебя в округе ещё раз.

получишь шанцевым инструментом.

Вы всё поняли, барышня?

Сейчас вас отвезут на вокзал Оксфорда,

и вы покинете этот дом навсегда.

Когда Линда зашла ко мне перед тем, как сесть на поезд,

первым делом она попросила... так на неё непохоже...

выпить.

Боже мой. Я и забыла, как Пуля бывает страшен.

Мама, бедная, сидела с несчастным видом.

Но и она тоже возмущена.

Винит меня за то, что я предала и бросила Мойру.

Когда я сказала, что уже живу

в квартире Кристиана, она чуть не взорвалась.

С этого момента я для них - вавилонская блудница.

Как ты справляешься с квартирой?

Это такой кошмар.

Особенно стряпня.

Духовка эта. Откроешь, а оттуда -

волна адского жара обдает тебе лицо.

Немудрено, что люди порой от отчаяния засовывают голову в духовку

и уже не вынимают обратно.

Не нужно больше об этом, милая.

Ну а что Тони - как он это принял?

Он безумно доволен, теперь он может

жениться на своей Пикси Таунсенд и не быть ответчиком в деле о разводе,

без ропота со стороны консерваторов.

А Кристиан - одно очарование.

Ужас какой серьезный коммунист.

И я теперь тоже.

Вокруг целый день товарищи,

вот уж кто истинные досты.

Да, котик, но ты расскажи про Кристиана.

Кристиан - это очарование.

Ты должна к нам приехать погостить.

Впрочем, это, пожалуй, будет не совсем удобно.

Приезжай навестить нас.

Надеюсь, и ты ему дорога.

Да, наверное.

Только он совсем особенный, и мысли его - о другом.

Ну и каковы теперь твои планы?

Он говорит, что женится на мне, когда я разведусь.

Кажется, на этот счет он вполне определился.

Это несколько глупо, на мой взгляд.

Я согласна с папой, что одного раза достаточно.

Хотя и смотрю на это по-другому.

Но главное - какое будет блаженство

не зваться больше Крисиг.

То одно, то другое, это начинает немного утомлять.

С Линдой спорить бесполезно.

Раз она забила себе голову мужчиной,

как было с этим чертовым Крисигом

и теперь с этим чертовым Толботом...

она его получит, пусть даже мы все станем посмешищем.

Но кое-что мы можем уладить.

Джесси.

Есть новости из Голливуда?

Нет. Теперь, когда вы закончили это ваш дурацкий курс уколов

и пишете новую книгу, мы просим вас поехать и найти её.

Вы единственный, кто сможет это сделать.

Безумно некстати, я как раз

начал новый курс.

Я, конечно, поеду, Мэтью, в любом случае.

Но тут нужна небольшая отсрочка.

Конечно, Дэйви, у вас много дел и все такое.

Понимаете, если мне придется пересечь океан и всю Америку,

мне нужно заказать новую дорожную аптечку.

Старость не в радость,

а путешествия так изнуряют.

И кто знает, что там в Голливуде за бактерии?

Черт бы вас побрал. Нужно всё предусмотреть, да?

Прошу прощения, милорд, но вас спрашивают по телефону.

Скажите им, я ещё обедаю.

Это леди Алконли, милорд.

Я бы ей не советовал звонить по пустякам.

Петри, позвоните, пожалуйста,

Тростлу и Трассу, краснодеревщикам,

и назначьте для меня встречу со старым мистером Тростлом

завтра на 3 часа.

Хорошо, капитан Уорбек.

Спасибо.

Отделение для приборов.

Другое для порошков.

Чтобы смягчать и, если нужно, укреплять кишечник.

Сетка... для бутылки сгущённого сока лайма.

На случай цинги на борту корабля.

И не забыть...

Немного осталось от прошлой поездки.

Просторный отсек для сыворотки от укусов змей

и противоядия для ран от отравленных стрел.

Отделение побольше

под бутылки с бренди и виски.

Для медицинских целей, конечно.

Если придется проезжать штаты с сухим законом.

Ящичек для таблеток от сексуальной возбудимости.

Чтобы я не строил из себя дурака со всеми этими кинозвёздами.

Бог мой, Мэтью, у вас такой странный вид.

Это насчёт Малыша Мэтта.

Сейди позвонил его наставник из Итона.

Он сбежал.

Воевать в Испании.

По крайней мере, так сказали его друзья в Итоне.

Как с этим справиться?

А на чьей стороне?

Да какая разница? С обеих сторон чертовы иностранцы!

Главное, Дэйви... главное в том,

что мальчишка поднял свой зад и удрал на войну.

Что ж, выпьем за его здоровье.

До краёв!

Портер. Повышает кислотность.

Но в этот раз я согласен.

За юного Мэтта.

За юного Мэтта.

Чёрт его дери!

ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК

по романам Нэнси Митфорд "В поисках любви" и "Любовь в холодном климате"

Субтитры granzo (zoyats)