Original subtitles

С вами

Блог Ларёк, Ларёк Историй.

И сегодня история про фильм «Кинолюбитель» 1979 года,

режиссёр Кшиштоф Кислевский.

Фильм Кшиштофа Кислевского «Кинолюбитель» порой ошибочно называют

автобиографическим.

Скорее, отдельные эпизоды и детали этой истории имеют

место в биографии любого кинематографиста, любителя или профессионала.

Кинолента 1979 года «Кинолюбитель», 4-й игровой фильм

польского мастера, повествует о провинциальном рабочем, живущем в

ожидании появления на свет дочери.

Для того, чтобы запечатлеть первые дни жизни новорождённой,

будущий отец тратит 2 зарплатных наклада на покупку

8-миллиметровой советской кинокамеры «Кварц-2».

Плавная медитативная завязка кинокартины словно не сулит герою

предстоящей катастрофы.

Сам режиссёр фильма, Кислевский, начинал свой путь как

кинодокументалист, сняв 10 фильмов.

Героями его кинолент становились простые горожане, рабочие.

Вот и герою его художественного фильма, кинолюбитель, ординарному

работнику Филиппу, начальник предлагает снять док-фильм о

предстоящем юбилее предприятия.

Приедут важные гости, будет устроен концерт.

Всё это нужно запечатлеть на киноплёнку.

Для отчётности.

Автором, оператором и монтажёром должен стать сам Филипп,

только у него есть любительская кинокамера, а в

инструкции к ней сказано, что на неё можно

снимать настоящие фильмы.

И неважно, что Филипп понятия не имеет, как

их делать.

Пока.

А далее, как только Филипп приступит к партийному

заданию, зарядив плёнку и заглянув в видоискатель, он

неожиданно получит глоток воздуха в затхлом пространстве социалистической

польской республики.

На протяжении всего кинофильма, визуально и сюжетно, польская

провинция предстаёт унылым, пресным, бесцветным пессимистическим миром.

В объективе же первой кинокамеры Филиппа всё несколько

иначе.

Там напротив, при всей обыденности, интересно это окружающее

его пространство.

Филипп буквально становится скворцем единым целым.

Снимая юбилейный праздничный концерт, он делает ручной камерой

крупные планы артистов, не забывая и про зрителей.

Среди них его молодая жена, уже столько недовольства

в лице относительно нового увлечения её мужа.

Филипп заново увидел мир, как и его новорождённая

дочь.

Ему, как младенцу, интересно любое движение.

Даже прячущиеся от камеры в туалете гости юбилея.

Он снимает то, что видит, а не то,

что нужно видеть.

Открывшийся третий глаз Филиппа, он же кинообъектив, сразу

порождает конфликты в жизни.

Помимо жены Филиппа, происходящее всё меньше начинает нравиться

и директору.

Тот хотел, используя Филиппа и его киноаппарат, простой

задокументированной отчётности перед высоким начальством.

Но Филипп, кажется, слишком увлёкся, создав целый, пусть

и совершенно любительский кинофильм.

И даже попал с ним на кинофестиваль.

Кинофестиваль любительских фильмов, на котором Филипп занимает третье

место, изображён с иронией.

Все подводные камни киноконкурсной тусовки и выявления победителей,

зависящие от настроения и вкусов высокомерного частани по

статусу жюри, передано очень точно.

Помимо жюри, убедительно представлены и участники фестиваля, среди

которых всегда найдётся бесталанный режиссёр Графаман или же

постоянный участник всевозможных конкурсов, всё и про всех

знающий.

Искусственность происходящего резонирует с наивным, но с живым

взглядом кинолюбителя Филиппа Моша, взирающим на всё молча

и слегка испуганно.

Весёлая и увлекательная новая волна внезапно захватывает рядового

пролетария буквально в расплох.

А ведь супруга, провожая его на кинофестиваль, всё

чувствовала, прокричав вслед пронзительное, но не честное, не

выигрывай.

Но поздно.

Филипп Мош в исполнении польского актёра Ежи Штура

всё реже смотрит на окружающий мир невооружённым глазом,

параллельно читая книги и журналы по киноискусству.

И как молодой Кислевский не чужд политики.

В одном из эпизодов фильма он в компанию

киножурналу приобретает леволиберальный социально-политический журнал.

Так Филипп Мош начинает вполне погружаться и в

насущные политические вопросы.

Доказательством этому служит сцена, где доселе скромный работяга

Фил теперь на повышенных тонах ведёт разговор с

директором предприятия, критикуя высокое начальство.

Также главный герой знакомится с известным польским режиссёром

Кшиштофом Зануси, сыгравшим в фильме Камео и показывает

тому свой документальный фильм.

Присутствие в фильме Зануси и посещение им заводского

киноклуба – образ вечного поиска диалога между интеллигенцией

и пролетариатом.

Помимо Зануси в фильме играет Камео известный польский

режиссёр телевидения Анджей Юрга.

Можно почувствовать и еле уловимое присутствие Анджея Вайде,

когда герой картины в одной из сцен пролистывает

киножурнал с кадрами из фильма «Пепел и алмаз».

Дойдя от любительской зарисовки о родном предприятии до

полноценного социального кинодокумента о карлике, работающем на том

же заводе, Филипп превращается из простого рабочего в

начинающего кинорежиссера и сталкивается с цензурой.

Сначала она проявляется в виде замечаний директора, заставляющего

вырезать из фильма сцены, имеющие хоть какое-то

личное художественное высказывание Филиппа.

А далее цензура настигает уже и других участников

стихийно возникшей кинокоманды Филиппа в виде увольнения их

с предприятия.

Не догадывался начинающий кинолюбитель, что снимая гниющий мир

с кривыми заборами за отштукатуренным фасадом, он нарвется

на силу, противостоять которой можно, но в целом

бесполезно.

У власти могут быть свои интересы, не всегда

понятные простому человеку.

Герой картины не диссидент, он просто наивен и

не понимает, с чем столкнулся, с опасной и

темной политической стороной жизни.

Реальность зарегулирована властями, и в попытках рассказать простые

истории о простых людях, становится часто непреднамеренным выходом

за границы дозволенного.

Этот фильм в частности еще и о документальном

кино и ранних опытах в доке самого Кислевского.

В них польский режиссер, помимо политического звучания, искал

не плакатную и не лозунговую форму выражения своих

взглядов, а что-то более глубокое.

Многие его фильмы, к примеру «Работники 71», выходили

на телевизионные экраны в сильно урезанном хронометраже.

Сомнения в том, что документальное кино может говорить

правду при авторитарном режиме, привело мастера в агровой

кинематограф, где вымысел, пусть и иносказательно, может отобразить

жизнь более правдиво.

Вот и Филипп Мош, герой Кислевского, по-настоящему,

по-взрослому осознает, куда привела его казалось безобидная

покупка в виде 8-миллиметровой кинокамеры.

Маленький человек с киноаппаратом должен разрешить конфликты с

цензурирующей его партией, пока в лице директора и,

самое главное, в семье, которая распалась, пока он

беззаветно и увлеченно снимал свои фильмы.

Оказалось, что сосуществование жестокой жизненной правды и легкой

художественной фантазии не так гармонично.

Искусство преобразует человека, но может и разрушить его

жизнь.

Камера сначала расширила границы познаваемого мира, а затем

уничтожила полжизни рабочего Моша.

Один из главных образов картины – тревожный сон

жены Филиппа, которым хищная птица настигает жертву.

Образ внезапного и сильного, что убедительно и бесповоротно

ломает привычную картину мира.

Таким же запоминающимся образом кинолента является кадрирование реальности

с помощью рук, в особенности в сцене с

уходом жены из дома.

В один из самых кризисных моментов своей жизни,

буквально стоя у пропасти, Фил выстраивает операторский кадр.

Для жены героя это становится точкой невозврата в

их отношениях.

Но он уже не принадлежит привычному миру.

Магия кино очаровала и захватила его, но за

такой почти мистический опыт нужно заплатить.

Наверное, ничто не требует таких жертв, как искусство.

Потеряв все, герой начинает исповедь, переведя наконец объектив

в свою сторону.

В этом абсолютном кадре катарсисе количество ассоциаций и

трактовок словно бесконечный звезд в наблюдаемой вселенной.

Тут и намек документалистам, что за любыми движущимися

картинками, претендующими на звание кинофильма, должен быть виден

автор.

И банальное переосмысление произошедшего, обращение к личному опыту,

да и просто осознание, что следующее наведение объектива

на кого-то другого может снова навредить и

довести еще до большей катастрофы.

Достойная капитуляция перед реальностью.

Глядя в черный мигающий глаз кинокамеры, герой просто,

ясно и архетипично возвращается к себе самому.

Каталерический герой в стихотворении поэта Коржавина.

К себе, к себе, каким я был и

стал.

Мастерская режиссерская точка в открытом финале.