Original subtitles

-Здравствуйте! - Руки чуть не отвалились. Спасибо. - Привет.

- Долго стоите? - Да не очень.

- А чего не заходите? Или не пустил? - Он выходит

- куда-нибудь? - Нет, я его из дома не могу вытащить полгода.

Сидит затворником на этой даче и тут то

духота, то сырость. До ближайшей больницы 40 минут ехать.

Если с ним что случится, не дай бог, хоть силой в Москву увози.

Ваня, спускайся, тут Соня и ребята твои.

- А сумки куда? - Сюда, сюда, сюда.

Даже посуды нет накормить.

Ничего страшного.

Соня, а ты про Гринякина расскажи.

- Дело-то большое. - Нету никакого дела, вы все слышали.

Иван Петрович бы с этим не согласился, если бы он там был.

Он сгорел прямо на сцене, а Соня выяснила, что это убийство.

Ему костюм пропитали какой-то горючей смесью и...

- А зачем кому-то убивать артиста прямо на сцене? - Убийца долго готовился.

Он хотел, чтобы это произошло при зрителях.

Иван Петрович, вот Ковалёв думает,

что это из-за денег. Они продавали билеты, а часть

потом сжигали, чтобы деньги не возвращать.

Ну, каким-то образом выводили. Там вообще в этом

Москонцерте целая банда под руководством этого,

как его, Ольшевского. А вы что думаете, Иван Петрович?

Раз дела нет, то нечем им заниматься.

А вы давайте допивайте чай и уезжайте.

- И хватит сюда ездить. - Мы не можем не ездить. - Можете.

И не лезьте в это дело. Заняться больше нечем?

Расходимся.

Вань, нельзя так.

Значит, не хочешь раскрывать все свои козыри раньше времени, да? Обидно, Виктор.

- А что, я тебе помогаю, твое начальство в курсе? - Да будет

в курсе, если ты мне поможешь. Что там у тебя?

Ну вот, все наши попытки завести дело против Ольшевского.

Но тут он или из обвиняемого стал

свидетелем и сел кто-то другой, либо доказательной базы не хватило.

- В общем, ты можешь не копать. Глухо. - Да не собираюсь я

открывать дело против Ольшевского.

Просто мне надо понять, вы что-то решаете?

Я не знаю, кто за что отвечает. Кому выгодно было убийство

- Гринякина, кому нет. - Гринякин был у них, как золотая антилопа. Дзинь-дзинь копытцам.

У них будут серьезные убытки, а левыми концертами такие

- потери не отобьешь. - Слушай, а как попасть на

- эти вот левые концерты? - Ну, если в каком-нибудь

доме культуры вдруг в пятницу вечером объявлено

собрание профсоюза, то, скорее всего, это то, что ты ищешь.

А конкретней? Вить, вот ты сам вызвался делать работу ОБХСС, да? Вот и работай.

- Это все, что у меня есть. Дальше сам. - Ладно. Спасибо.

Уже третий год несут свою службу советские

воины-интернационалисты на земле Афганистана во

имя защиты мирного труда братского афганского народа.

Подразделение поднято по тревоге. В одном из районов

обнаружена банда наемников, проникшая на территорию страны.

Враг коварен, жесток и беспощадный.

- Здравствуй, Гриша. Здравствуй. - Здравствуй, Паш.

Я не знаю. Ковтун рассказал про Мальца.

- Быстро он - Переживает.

- Да что ты? За кого? За него или за меня? - За нас.

...за общее дело. Гриша, если проблемы будут с ДК Бауманом, ты же понимаешь?

На, рассчитайся со всеми.

Это деньги за концерт Андрея? Можно посмотреть?

Ты же говорил, что они пропали.

Нашёл.

Дочка его вчера отплясывала тут вечером.

А чего ты мне про деньги раньше не сказал?

Хотел посмотреть на реакцию остальных.

Что увидел?

Мертвого Мальцева, Паш.

Гриша, ты в этом деле не один. Это общее дело.

Не надо секретов никаких, хорошо?

Помочь?

Вы директор?

Директор в отпуске. Я администратор.

И что вы тут администрируете?

Да я просто смотрю, чтоб чего-нибудь не сломали.

Майор Ковалёв, значит вы будете отвечать за проведение подпольного концерта.

Статья 93. Хищение государственного имущества. Особо крупный размер.

Или вся эта аппаратура нужна, чтобы провести профсоюзное собрание?

Да, да я не знаю.

Я же просто осмотрю.

Ольшевского знаете?

Нет.

Знаете. Ведь это он организовывает этот концерт. Так и будете его прикрывать? Ведь

это потянет лет на семь общего режима. Или вам нравится тюремная самодеятельность?

Будет репетиция, и он должен приехать.

Молодец.

Знаете, как мы с вами поступим?

Вы позвоните мне, как только он сюда приедет. Ладно?

Алло.

Вас.

Слушаю, Ковтун.

Алло, это из Баумана. У меня ЧП.

Приходил милиционер, грозился мне уголовкой. Сказал позвонить,

когда Ольшевский придёт. Мне что теперь делать-то? Ну, вы говорили, что всё будет тихо.

Спокойно.

- Обещали же, что... - Спокойно я сказал. Что за милиционер? - Из МУРа.

Ковалев.

Слушай сюда. Сделаешь, как он сказал.

Позвони, как приедет Ольшевский, и потом мне.

- Понятно? - Так и как же я? Что я?

Я сказал понятно?

Да, да.

Все, отбой.

Сделай мне еще кофе.

Здравствуйте.

Мне бы билеты на Мастера и Маргариту на Таганке.

На Таганку ничего нет, девушка.

Мне очень нужно.

Если готовы три цены заплатить, вон, идите, торгуйтесь.

Вам бы самой на сцену, красавица.

А я участвую в самодельности. Актерский кружок МУР называется. Знаком?

Скидку хотите? Устроим. Или контрамарку могу.

У меня есть билеты, только они у Мальцева. Он на звонки не отвечает.

Вы тогда в очередь становитесь.

Зачем?

Так он всем должен. Поэтому, наверное, и сквозанул. Два дня его нет.

Мальцев Виктор Сергеевич. Тридцать второго года рождения. Не поступал?

Ну, а из неопознанных?

Вы можете проверить в морге? Да, и сообщить мне. Спасибо, жду.

Привет.

- Ну, как съездили к Черкасову? - Плохо.

О работе слышать не хочет. И хромать стал сильнее.

Знаешь, я знал одного доктора. Он оперировал до девяностых лет.

Вот по десять часов стоял возле стола. Как вышел на пенсию. Сгорел. Прям за месяц.

Ты думаешь, я не понимаю, каково ему?

Да мы не можем помочь Черкасову. Мы можем делать только хорошо свою работу.

А вот он будет гордиться нами. Не мной, конечно. Тобой-то уж это точно.

Да. Тимофеева. Еду.

Быстро его хватились. Обычно плавуны неделями лежат. Если бы не ваше описание.

Да. Это Мальцев.

- Где его нашли? - В реке.

За Одинцово.

Разрешите?

Да, конечно.

Так. На первый взгляд, следов насильственной смерти нет.

Раны, ушибы отсутствуют.

Я возьму токсикологию. Я сделаю анализ на алкоголь. Но...

Что?

Как будто бы его один раз вытащили из воды.

Вот видишь? Пятна. Вот какие-то вмятины в набухших тканях.

Как будто бы его один раз перенесли.

- То есть, его утопили в одном месте, а потом бросили в реку? - Возможно.

Но доказать это трудно.

А что с руками?

Так. Ну, это... краска. Типографская краска.

Билеты?

Билеты? Какие?

Значит, Мальцева исключаем с числа подозреваемых.

А если это убийство, я уговорю Саблина открыть дело. Не говори ничего никому.

Я думала, спокойно заживём, как говорил Черкасов.

Федор Григорьевич, у нас труп. Мальцев проходил свидетелем по делу Гринякина.

Он был в зале Москонцерта в ночь убийства. А сегодня его труп нашли в реке.

Быстро? Кто его познал?

Я делала запрос по моргам.

Зачем?

Проверяла.

Форца, валюта, спекуляция. Он, между прочим, два срока отсидел.

А сейчас, я думаю, он занимался изготовлением левых билетов.

Тимофеева, я где-то неясно выразился.

А через него их сбывали.

Тимофеева, я в последний раз повторяю. Дела нет. Есть приказ сверху.

Так доложите наверх, что Гринякин и Мальцев не последние.

Может быть, им интересно, кто следующий?

Закройте глаза.

Слушайте своё дыхание.

Здесь вы в... безопасности.

Знаете каждую мелочь.

Каждую деталь.

Не пытайтесь управлять своим телом.

Да я не управляю. Я просто не могу.

Маша, прости, но мы уже три месяца маемся этой дурью.

Я не твой пациент.

Это правда. Вы не мой пациент, Иван Петрович. Но я уверена, что вы можете.

Реальность поменялась, и вам нужно научиться в ней жить.

То, что реальность изменилась, это я прекрасно понимаю.

Спрятать свои чувства.

Я лучшего друга убил. Преступника, которого должны были расстрелять.

Я верил в следствие. Верил в суд. Верил в справедливый приговор.

Верил в то, что этот приговор приведут в исполнение. Получается, что верил зря.

Я понимаю, что тебе самой тяжело.

Одиноко, податься некуда.

Профессией нельзя заниматься, потому что запретили.

Остается только... экспериментировать на мне.

Я не экспериментирую над вами, Иван Петрович.

Я хочу вам помочь.

Я понимаю.

Я знаю, что ты прекрасный специалист, что ты в этом разбираешься.

Но это не моё.

Правда.

Опаньки.

Привет тайной власти.

Что?

Ольшевский передал. Он успел деньги вынести.

Почему он вам сразу не сказал?

Да чёрт его знает. Мне кажется, что-то боится, что ли.

Доверяет, не знаю.

Слушай.

А может, правда не сам Гринякин умер?

Вот и я то же самое слышал, Паша.

Из МУРа звонили.

Генерал Саблин.

Нашли некоего Мальцева.

То ли утонул, то ли помогли.

А поскольку Мальцев работал с Гринякиным, то Саблин

спрашивает, не стоит ли всё-таки открыть дело.

Вдруг будут еще жертвы.

Тем более его инициативная сотрудница в бой рвется.

Мальцев алкаш был. Алкаш.

Может, он сам утонул.

Ну вот и выясняй. Это твоя ответственность.

Ну да, да.

А что там в бой рвется?

Баба капитанша какая-то. Фамилия Тимофеева.

Я с Ковтуном поговорю. Всё сделаем.

Дам вам человека. Он проверит, чтобы к вам никто не лез.

Деньги забери и используй. Пускай их найдут.

- Только чтоб с нами никакой связи, понял? - Всю сумму?

Главное, чтобы больше не было трупов Паша.

Завтра похороны Гринякина.

И дай Бог, какая грязь полезет.

Не полезет. Не полезет. Похороним.

В этом концерте еще бабу закрутим.

Заработаем деньги. И все вопросы закроем.

Ну, иди.

Деньги.

Ага, все.

- Григорий Михайлович, а вы сами будете на концерте? - Директор в отпуске.

Буду.

Всё-всё

Вот, смотрите.

Полторы тысячи будет, не меньше. Как обещал.

Честно говоря, когда вы нас громили на худсовете,

я думал, в Москве мы уже никогда не выступим.

Москонцерт признаёт только тех музыкантов, которые поют, что положено.

А я признаю любой талант.

Вот, ребята.

Настраивайтесь, репетируйте, работайте сколько нужно.

Увидимся завтра.

Ах, это только, ребята, начало.

Поверьте моему опыту. Скоро вообще тебе не нужен будет никакой худсовет.

Ну?

Ковалёв слушает.

Это из ДК Баумана беспокоят.

Ольшевский привез каких-то рокеров.

Понял.

На концерте он тоже будет.

Сиди тихо. Ольшевский как появится, сразу мне сообщи.

Ну ты с места в карьер, конечно. Что случилось? Накопал что-нибудь?

Нет. У Ольшевского будет подпольный концерт.

Какой-то рок-группы из Свердловска.

Рок?

Да.

Понятно. Они такие коллективы на худсоветах разворачивают,

а потом сами катают их по студентам, по дворцам молодежи.

Все, что государство не зарабатывает, Ольшевскому в карман.

Да. И вот я хочу взять его. Прямо на концерте, с деньгами.

Витя.

Да это не то же самое, что москонцертовская сцена, где каждая собака своя.

И ты решил, что он тебе что-нибудь расскажет?

Да нет, конечно. Но он будет улыбаться и просить позвонить.

Ты понимаешь, что одна попытка только у тебя? Ну?

Если не получится, Витя, звонить станут насчёт тебя, и я не смогу прикрыть.

Спасибо за честность.

Друзья, я не буду долго говорить. Я понимаю, что вы хотите

проститься с Андреем, но все-таки несколько слов я скажу.

Большинство из вас знают его уже как состоявшегося

большого артиста и для поклонников Андрея Гринякина.

А откуда здесь люди в форме?

А?

- Вон видишь? - А, это Афганцы.

К ним даже Пьеха летала петь. Ну, наверное, Гринякин тоже.

Мне посчастливилось быть его другом. Я вспоминаю тяжелые годы. Это годы войны.

Мы с фронтовой бригадой ездили на передовую,

а Андрей выступал в тяжелейших условиях.

Рядом идет бой, а он поет так, что у меня такое ощущение,

да и у всех было такое ощущение, что жизнь продолжается.

Привет.

Привет.

Я на концерте тебя видел. Меня Костя зовут.

Аглая. Откуда ты, Костя?

Из Пензы.

Тело Мальцева нашли.

Кто?

Вот она.

Пойдем поговорим. Пойдем, пойдем, пойдем.

- Как ты их нашел? - Это неважно.

Нужно от них быстрее избавиться.

И от бабы этой тоже избавиться надо.

Из Мура.

Фамилия Тимофеева, запомни.

Хорошо, сделаем.

Ну, а другие за ней не придут?

Логично. Вот поэтому и нужно быстрее ее убрать, чтобы другие к нам не лезли и не мешали.

Вопросы есть?

Нет.

Замечательно.

Заработались, Борис Сергеевич?

Заработаешь тут с вами. Черт меня отдернул ввязаться.

Чё?

Концы с концами не сходятся.

А ты как думаешь? Вас тут всех содержи, оборудование это, а денег выделили копейки.

Давайте я помогу.

И чем же?

А, милостиню пойдёшь просить, да?

Вы же не служили. Оттого и не получается. Но парни на вас не в обиде.

Попросили помочь вам. Вот, подписи собрали.

Хотят, чтобы я директором был.

А мне куда?

А вы оставайтесь.

Только съездите, отдохните куда-нибудь. Зарплату будете получать, всё по уму.

Только голова у меня будет болеть за парней.

Ну, мне не привыкать, я ж контуженный.

Ах ты, сволочь. Да я же за вас, за всех тут отвечаю.

Я тебя по-хорошему прошу, не надо за нас отвечать. Не мешай нам, понял?

Ты чё задумал, а?

Это не твое дело. Вон, поезжай в Минводы или еще куда.

А я потом буду крайний, да?

Да кто нас тронет? Мы герои.

Всем бы такие проводы, как у Гринякина, да, Григорий Михайлович?

Вам помочь?

Да это вообще-то я хотел вам помочь.

Где?

Вам. Вы тут поёте, танцуете, пьете. А мы там за вас умираем.

Вы что, знали Гринякина?

Он приезжал к нам год назад в Баграм, пел. Хорошо пел.

Я директор центра ветеранов. И мы можем обеспечить безопасность ваших мероприятий.

Официальных, ну и неофициальных. Грузить, возить, деньги охранять.

Вы же к ментам не пойдёте? А против нас никто не попрёт.

У меня сотня бойцов. Через год будет пятьсот.

И ваших артистов больше никто не тронет.

Люди, которые посылали тебя в Афган, ходят ко мне

на концерты и берут автографы у моих артистов.

Так что мне помогать не надо. Меня никто не тронет. Понял?

Это проблема гражданских. Вы не можете отличить друга от врага.

Но я вам растолкую, Григорий Михайлович.

Он неплохо держится

Для человека в трауре. Такое самообладание.

Тебе бы у него поучиться.

- Так и будешь молчать про нас? Вечно будешь утеняться? - Я все решу.

Скоро.

Не скажешь сейчас, он так и будет вешать на тебя дела Арлекино.

- В общем, не успеешь заметить, как ты просто... - Я не буду, как он.

Я просто хочу помочь.

Мы с ним друзья. Он думает, что у нас нет тайн. Я не хочу его расстраивать.

Я мечтал, чтобы Андрей Павлович услышал эту песню в моём исполнении.

Всё репетировал. Хотел, чтобы это было идеально. Он ведь и сам был такой.

Ничего не показывал, пока не доводил до совершенства.

Надеюсь, что он сегодня услышит.

А где Ковтун?

У него дела. Всё хорошо.

Всё хорошо.

Взгляды у людей пристальные.

Встать бы нам чуть-чуть искреннее.

Нам не жить друг без друга.

Скорости вокруг бешеные.

Мы себя едва сдерживаем.

Дай.

Один момент.

Зажигалка хорошая.

О! Вечная.

А что ты не в зале, а здесь?

Так не положено.

Когда гости, ты же сам сказал.

Ага, да.

А ты сколько здесь работаешь?

Да почти год уже.

Ага, год.

Нравится?

Нравится, не нравится. Спи, моя красавица.

Вот. Хоть один откровенно отвечает.

Максим, а ты воевал?

Немного.

В основном по госпиталям.

Ага.

А Андрей Гринякин?

Да.

Был там.

Ну, с фронтовыми бригадами ездил.

Ага.

Под пулями пел.

А теперь эти песни никто не помнит уже.

Ну, что я помню.

Да?

Да.

Когда простым и нежным взором ласкаешь ты меня, мой друг.

Класс.

Необычайным цветным узором земля и небо вспыхивают вдруг.

Да.

Великие песни.

Ага.

Концерт Андрея Гринякина в Кабуле.

Артист СССР поддерживает воинов-интернационалистов.

Спортивный реабилитационный центр возвращает ветеранов к жизни.

Поддерживает воинов-интернационалистов.

Как они связаны?

Здравствуйте.

Могла бы я переговорить с вашим директором?

Он сейчас будет. Ждите.

Добрый день.

Здравствуйте. Я жду директора.

А что, плохо выгляжу? За директора не сойду?

Извините.

Капитан Тимофеева. МУР.

Очень приятно. Вы присаживайтесь.

Благодарю.

Старший сержант Копылов.

Ну, вы вообще-то на капитана не похожи. Скорее, майор.

Я видела вас на похоронах Гринякина. Вы понимаете, зачем я пришла?

Ну, вероятно, вы хотите помочь ветеранам?

Я расследую убийство Андрея Гринякина. Он был убит веществом, похожим на напалм.

Среди ваших ветеранов есть летчики?

Конечно, есть.

Хотелось бы их допросить.

Ну, вы можете сначала меня допросить. Если это официальное расследование, конечно.

В следующий раз я приду не одна.

Приходите. К нам редко кто заходит.

Мы рады. Вас проводить может?

Благодарю. Я сама.

Коковкин, какие у тебя взаимоотношения с Лебедевым?

Ну, вы же знаете Роберта Михайловича. Он всегда умнее всех.

Ну, и давно ты в замах у него?

Десять лет скоро.

Давненько.

Про дело Вихрова знаешь?

Понимаешь, что если по Лебедеву начнется

работа в связи с Вихровым, ты тоже под ударом?

Мне нужна помощь.

А я помогу тебе, чтобы ты, наконец, замом быть перестал.

Что нужно?

С вас.

Не убудит.

Вы чего делаете?

С ума сошли?

Зачем это трогаете?

Соня, ну, если ты ведёшь расследование, значит, и

мы ведем расследование. Мы же все-таки один отдел.

Никакого расследования нет. Саблин сказал, дело закрыто.

Ну, а тогда что ты ищешь?

Ничего.

Это для Черкасова, да?

При чем здесь Черкасов?

Да при всём.

Соня, ты...

Я не знаю, ты в тень превратилась.

Его нет, а ты живешь, как...

Как будто он сейчас войдёт, шляпу повесит, и всё будет, как раньше.

Но так не будет, Соня.

Соня, что ты нарыла?

Вот Саблин откроет дело, тогда я скажу.

А сейчас не трогайте мои вещи.

Заходим тихо, без шума.

Действуем по команде.

Ольшевского брать только с деньгами.

На зрителя, как бы он ни дурил, не обращаем никакого внимания.

И оружие не берите, мало ли что там в толпе.

Тихо, вот он.

Запомните его.

И из виду не теряйте, и сами не отсвечивайте.

Значит так, я сегодня всё заберу.

Да. Как скажете.

Да.

Всё нормально?

А то чёт нервный какой-то.

Так и пьяные же там все, на ушах стоят.

Так это хорошо, что пьяные.

Пойду послушаю.

Ты собери, ладно?

Ага, да.

Капитан Тимофеева, отойдите от машины.

Андрей Васильевич, что происходит? Где Лебедев?

Оружие есть с собой?

Нет, объясните.

Советую нам не мешать, если вам скрывать нечего.

Товарищ майор.

Это вам Роберт приказал или сверху?

Советую сейчас ничего не говорить, только хуже сделайте. Вы арестованы.

Где она?

Тимофееву увезли уже. В кабинете обыск.

Кто увёз? .

Коковкин

Зам. Лебедева?

Не лезьте.

Только хуже сделаете.

Товарищ генерал, мы не можем так просто стоять.

Придётся.

Надо Лебедеву позвонить. Может, он в курсе.

Что случилось?

Из Арлекина звонили. Там, Ковтун.

Где он? Куда он поехал? Я не знаю.

Деньги он не трогал.

Так, деньги забираем. Пересчитай всё. Документы тоже. И этого тоже забираем.

Мы же договорились.

Рот закрой.

А вы?

Директор этого ресторана.

Нет.

Тогда вам придётся покинуть место происшествия.

Здесь ведутся следственные действия.

А что тут случилось?

Похоже на самоубийство. Пока выясняем. Вы оставьте свой

адрес и телефон. При необходимости мы вас вызовем. Прошу вас.

Проходим.

Ваня.

Что случилось?

Гаркуша звонил.

И?

Соню арестовали.

КГБ.

Есть обезволюющее.

Ваня.

Ваня.

У меня тут мало чего из женского.

Надеюсь, выпустят пораньше.

Или из квартиры принесу.

Спасибо.

Ваня. Поехали домой. Если ты будешь ездить к ней. Это же очень далеко. Нельзя тебе.

Красавец, Костя. Хоть завтра в бой.

Спасибо. Надеюсь, оправдаю, товарищ старший сержант.

Бойцы! Братцы!

Для тех, кто еще не знает. Наш председатель уехал в

отпуск и центр оставил на меня. Я постараюсь доверие ваше

оправдать. Нам ведь не много нужно. Человеческая работа и

плечо товарища. Плечо товарища вы всегда можете найти здесь.

А по поводу работы есть у меня задумка. Мы будем сотрудничать с Москонцертом.

У них куча мероприятий. Всегда нужна охрана, персонал, техники.

А вы это умеете не хуже гражданских. Дальше мы пробьем льготы, чтобы все по уму было.

И Родина нас не забудет. Ну, если, конечно, мы

будем напоминать о себе. Мы ведь братство, так?

- Да. - Разойдись.

Костя. Работа будет. Ты меня понял?

Угу.

Только придётся для начала немного замараться, чтобы они поняли, кто мы.

Женечка, а когда у тебя следующий концерт? Настоящий.

А то все эти кабаки да рестораны.

И долго нам тут сидеть, пока он там развлекается?

Сколько надо, столько и будем сидеть. Раз сержант приказал.

Ну, сволочь, шампанское потягивает.

Скоро по-другому всё будет.

Вызывали, товарищ полковник?

Да.

Ты, Андрей, ничего не перепутал? На кого работаешь? Не забыл?

Роберт Михайлович, я приказы выполняю. Все вопросы к Капитонову.

А он тебя тоже Вихровым пугает?

Если это всё, я могу идти работать, товарищ полковник?

Конечно.

К Тимофеевой.

Проходите.

Пропустить.

Лицом к стене.

Я там сумку принес. Сейчас её досмотрят, тебе передадут. Рита какие-то вещи собрала.

Значит, я здесь надолго.

Что случилось?

Погибает Гринякин, потом Мальцев. Я иду к Саблину,

рассказываю, говорю, что нужно связать два дела.

Но кто-то наверху упорно это делать не хочеттт.

И это не люди Лебедева. Я не знаю, кто это.

Зина мне сказала, появился еще труп. Ковтун. Знаешь такого?

Да. Это друг Ольшевского. Он был в зале Москонцерта, когда погиб Гринякин.

Значит, кто-то будет следующий.

Так. Что у них на тебе?

Деньги Москонцерта.

Билеты и всё, что нужно, чтобы выглядело, будто я убила Мальцева. Ради денег.

Дядя Ваня, прости меня. Полезла на рожон.

Ты здесь сидеть не будешь.

Хочешь я в глаза, взгляну в твои глаза и слова припомню все и снова повторю

Кто тебе сказал. Ну, кто тебе сказал? Кто придумал, что тебя я не люблю?

Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу. Твой голос в сердце моём

Звучит звеня. Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу.

И ты люби, ты всегда люби меня.

Верить не хочу и думать не хочу Что придёт разлука, и не сбудутся мечты

Иван Петрович.

Ночью я кричу от горя я кричу Если снится, что меня не любишь ты

Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу. Твой голос в сердце моем.

Вы приказали устранить Тимофееву?

А кто это?

Моя бывшая сотрудница. Она занималась убийством Гринякина. Нашла тело Мальцева.

Я уверяю вас, я этого не делал.

А кто?

Я не знаю кто.

Вы посмотрите, Иван Петрович, что происходит.

Там, где наличные деньги, там сразу появляются шакалы.

Те, кто убил Гринякина?

Началось с него, потом Мальцев. А вчера нашли мертвого Ковтуна.

Он занимался у меня безопасностью. Ваш бывший коллега.

Иван Петрович, я теряю друзей. Вы тоже. Давайте поможем друг другу.

Я должен знать всё.

Субтитры: Наталья Раевская (Enigma)