Original subtitles

Что мы вынуждены были сделать?

Мы вынуждены были предпринять попытку вооружённым путём заставить

их это сделать.

Но не мы начали эту войну.

Война началась в 2014 году после госпереворота и

попытки задавить тех, кто не согласен с госпереворотом,

с помощью пушек.

А теперь вот для людей, которые следят за

международными событиями, за международным правом, что произошло дальше,

что мы сделали?

Мы не признавали 8 лет, когда поняли, что

мирным соглашением в Минске не суждено быть реализованным.

Что мы сделали?

Я прошу внимания, пожалуйста, всех.

Мы признали независимость этих самоправозглашённых республик.

Мы могли это сделать или нет с точки

зрения международного права?

Как говорит статья 1 Устава ООН, могли.

Это право нации на самоопределение.

А Международный суд ООН принял решение, оно же

изложено на бумаге, что при решении вопроса о

независимости и самостоятельности, если какая-то территория какой

-то страны принимает такое решение, она не обязана

обращаться в вышестоящие инстанции этого государства.

Всё это было сделано в связи с Косово.

Но есть же решение Международного суда ООН.

Там так и написано.

Если какая-то территория приняла решение о независимости,

она не обязана обращаться в столицу за получением

разрешения на реализацию этого права.

Но если это так, а так написано в

решении суда ООН, значит, эти непризнанные тогда республики

Донецкая и Луганская имели право это сделать.

Они это сделали, а мы тогда имели право

признать эти республики?

Конечно, имели.

Но как же?

Мы их признали.

Потом заключили с ними договор.

Мы могли заключить с ними договор или нет?

Да, конечно.

Договор предусматривал оказание помощи этим государствам в случае

агрессии.

Но Киев ввёл войну против этих государств, которые

мы через восемь лет признали.

Восемь лет мы их признали.

Мы могли их признать?

Могли.

И затем в соответствии со статьей 51-го

устава ООН мы оказывали им помощь.

Вы знаете, вот чего бы здесь кто ни

говорил, я и господину Гутерри еще то же

самое рассказывал.

Вот прямо это логика – шаг за шагом.

Где здесь ошибка?

Где здесь нарушения международного права?

Их нет, этих нарушений, если говорить с точки

зрения международного права.

Да, мы потом слышим ответ, но всё равно

вы напали.

Мы не напали, мы защищались, чтобы всем было

понятно.

А первый шаг к войне сделали те, которые

поощряли госпереворот.

Кровавый, антиконституционный.

Теперь по поводу поставок оружия.

Поставки оружия в зону конфликта – это всегда

плохо.

Тем более, если это связано с тем, что

те, кто поставляет, они не только поставляют оружие,

а управляют этим оружием.

И это очень серьёзный и очень опасный шаг.

Мы же с вами знаем, и в Федеративной

Республике это не отрицают, уж я не знаю,

как это попало в прессу, когда генералы Бундесвера

обсуждают, куда и как им наносить удары –

по Крымскому мосту или по каким-то другим

объектам на территории России.

В том числе и на той территории, в

принадлежности которой к России никто не сомневается.

Когда на украинской земле появились первые немецкие танки

немецкого производства, это уже произвело такой моральный и

этический шок в России.

Потому что отношение к Федеративной Республике в российском

обществе всегда было очень хорошим.

Теперь, когда говорят, что сейчас ещё появятся какие

-то ракеты, которые будут наносить удары по объектам

на территорию России, это, конечно, окончательно разрушает российско

-германские отношения.

Но мы понимаем, что, как говорил один из

известных немецких политических деятелей, после Второй мировой войны

Федеративная Республика Германия никогда не была в полном

смысле этого слова суверенным государством.

Мы в контакте были с Господином Шульцем, мы

с ним неоднократно встречались.

Я сейчас не хочу давать оценок качеству работы

Федерального правительства, но эти оценки даёт немецкий народ,

немецкий избиратель.

Скоро выбор в Европейский парламент, посмотрим, что там

будет происходить.

Насколько мне известно, я так, конечно, не безразлично

отношусь к Германии, у меня там много друзей,

которых я стараюсь не трогать, чтобы не подвергать

их какой-то обструкции внутри страны, стараюсь не

менее поддерживать отношения.

Но я знаю просто этих людей много лет,

я знаю, что они надёжные друзья, и таких

у меня в Германии немало.

Я знаю и соотношение сил на политической арене,

насколько я понимаю, если не ошибаюсь, ХДС, ХСС

сейчас где-то по 30%, где-то 16

% у солдемократов, 15% уже у альтернативы

для Германии, и все остальные уже пониже там

опускаются.

Но вот это ответ избирателя, это настроение немцев,

настроение немецкого народа.

Я понимаю зависимость в Федеративной Республике в области

обороны, в области безопасности в целом.

Я понимаю зависимость в области политики, информационной политики,

потому что там, куда ни ткни, в какое

-нибудь крупное издание, я не знаю, где вы

работаете, но конечный бенефицар за океаном какой-нибудь

американский фонд.

Слава Богу, я аплодирую этим американским фондам и

тем, кто проводит этот полёт.

Молодцы, молодцы, что они так вот крепко держат

информационную поляну Европы.

Ну, с точки зрения их интереса, да ещё

стараются себя там уши свои не показывать.

Всё это понятно, но влияние колоссальное, и сопротивляться

этому очень сложно.

Понятно.

Но какие-то элементарные-то вещи, о этих

элементарных-то вещах.

Даже странно, что никто в сегодняшнем немецком руководстве

не защищает немецкий интерес.

Ну, понятно, в Германии нет полного суверенитета, но

немцы-то есть, о их интересах надо подумать

хоть немножко.

Вот смотрите, взорвали эти трубопроводы несчастные по дну

Балтийского моря.

Ну, никто даже не возмущается, как будто так

и надо, как будто так и надо.

Смотрите, мы, тем не менее, продолжаем поставлять газ

в Европу через территорию Украины.

Мы же поставляем.

Там было две трубопроводные системы.

Одну из них украинская страна закрыла, завинтила, просто

закрыла, и всё.

Хотя оснований для каких нет, оставила только одну

трубопроводную систему.

Ну, ладно, но через неё газ в Европу

-то идёт, и европейские потребители получают этот газ.

Через Турцию идёт по турецкому потоку.

Тоже наш газ идёт в Европу по турецкому

потоку, и европейские потребители получают его.

Ну, хорошо, взорвали одну трубу северного потока.

Но одна труба северного потока, она жива, слава

Богу.

Почему Германия не хочет получать наш газ по

этой трубе?

Кто-нибудь может объяснить, в чём логика?

Через территорию Украины можно получать, через Турцию можно

получать, а по Балтийскому морю нельзя получать.

Что это за бред такой?

Нет никакой формальной логики в этом, я даже

не понимаю.

Но сказали бы, вообще Европа не должна получать

газ.

Ну, ладно, хорошо, мы переживём.

Газпром переживёт это.

Но вам это не надо.

Вам нужно покупать втридорога сжиженный природный газ через

океан, который возят.

Ну, а ваши экологисты, они что, не знают,

как получают сжиженный природный газ с помощью гидроразрыва?

Спросите у тех жителей в Соединённых Штатах, где

производят этот газ.

Там иногда из кранов вместо воды жижа течёт.

Ваши экологисты, которые в власти находятся в правительстве,

они что, этого не знают?

Ну, знают, наверное.

Значит, Польша взяла свою ветку Ямал-Европы, взяла,

закрыла.

В Германию шёл газ через Польшу.

Мы же не закрывали, это же поляки закрыли.

Результат влияния на экономику Германии, вот этих вот

прекращения наших связей в сфере энергетики, вам известен

лучше, чем мне.

Он печальный результат.

Многие предприятия крупной промышленности ищут, где бы им

приземлиться, но только не на германской территории.

И в США открываются, и в Азии открываются.

Но условия хозяйствования такие, что они становятся неконкурентоспособными.

А это, между прочим, может иметь тяжёлые последствия

для экономики Европы в целом.

Потому что германская экономика, все это хорошо знают,

не в обиду никаким другим европейцам.

Но это локомотив европейской экономики.

Она будет чихать и кашлять, все остальные сразу

заболеют грибами.

Но экономика Франции, она же вот сейчас тоже

балансирует на грани рецессии.

Всем хорошо известно.

А если немецкая будет опускаться ниже, всю Европу

затрясёт.

Поэтому я сейчас, знаете, не призываю к нарушению

каких-то евроатлантических связей.

Не хочу сейчас начнут вы или не вы,

кто-то услышит, что я говорю.

Скажут, вот он призывает к расколу евроатлантической солидарности.

Ну да нет, послушайте, у вас там есть,

я считаю, ошибочная политика.

Просто грубая ошибка на каждом шагу.

Я думаю, что и для самих Соединённых Штатов

тоже сейчас происходит эта ошибка большая.

Такая капитальная.

А, значит, из-за желания сохранить там и

лидерство, причём такими средствами, как они делают, наносят

сами себе ущерб.

Но для Европы-то это ещё хуже.

Да, можно было бы сказать, мы вас поддерживаем

здесь, здесь и здесь.

Но вот это наше.

Послушайте, если мы подорвём свою экономику, всем будет

плохо.

Ни в коем случае нельзя этого делать.

Мы против.

Это табу.

На это не покушаетесь.

Но сегодняшнее федеральное правительство и этого не делает.

Я, честно говоря, даже иногда теряюсь, где логика

такого поведения.

Ну хорошо, собирались подорвать экономику России и полагали,

что это произойдёт в течение 3-4-6

месяцев.

Но все же видят, что этого не происходит.

В прошлом году у нас рост экономики 3

,4%.

В этом году, в первом квартале текущего года,

рост экономики России составил 5,4%.

Больше того, Всемирный банк пересчитал.

Мы ставили перед собой цель, по данным международных

финансово-экономических структур, мы были на пятом месте

по паритету покупательных способностей в мире.

И ставили перед собой цель выйти на четвёртое

место.

Я думаю, что вы следите за тем, как

считают коллеги в международных финансовых институтах.

Всемирный банк недавно посчитал наш ВВП и пришёл

к выводу, что мы обгоняем Японию.

По мнению Мирового банка, Россия сегодня четвёртая экономика

мира по паритету покупательных способностей.

То есть цель достигнута.

Важно не это, конечно, это не самоцель.

Важно сохранить темп, движение вперёд.

Но и это нам пока удаётся, потому что

за первый квартал Россия, как я уже сказал,

составила 5,4% ВВП.

Но я к чему это говорю?

Не для того, чтобы похвастаться, а для того,

чтобы те, кто пытаются нам помешать, навредить и

затормозить наше развитие, должны были бы понять, что

то, что они делают, больше вредит им самим,

чем нам.

Поняв это, должны сделать какие-то выводы и

скорректировать как-то своё поведение для себя, самих,

любимых.

Нет, но этого не происходит.

Я не хочу никого обидеть, но уровень профессиональной

подготовки тех людей, которые принимают решения, в том

числе и в Федеративной республике, на мой взгляд,

оставляет желать лучшего.