Original subtitles

Право проведения чемпионата мира по футболу 2022 года завоевал

Катар!

КАТАР

США упустили шанс принять чемпионат мира по футболу,

крупнейшее соревнование планеты.

Пустынный Катар

победил Австралию, Японию, Южную Корею и Штаты.

По мнению президента Обамы, ФИФА совершила ошибку,

предпочтя Катар Соединенным Штатам.

Победа Катара шокировала весь мир,

Но как он выиграл? Как это случилось?

Средний температурный максимум в июне и июле, когда состоится чемпионат, +41.

Никто не ожидал, что Катар обойдет США и Японию,

и технический отчет о заявке был весьма негативным.

Заявку назвали «крайне рискованной».

Но всё решили закулисные сделки.

В гонке за право проведения

чемпионата мира 2022 года с большим отрывом лидировали США.

Я был шокирован и разочарован,

но сразу решил, что ФИФА подкупили.

Если в ФИФА коррупция, то ее нужно разоблачить.

Я думаю, скандал, вызванный этим решением,

не утихнет еще долго.

Обосновать выбор в пользу Катара очень сложно.

Для ФИФА это стало катастрофой, и…

Это происходило на фоне скандала со взяточничеством в ФИФА.

- Господин Блаттер. - Господин Блаттер!

И исполком не придумал ничего лучше, чем проголосовать за Катар.

Поэтому я и говорю:

если вы обвиняете Катар в нечестной игре,

обвиняйте и ФИФА, потому что ФИФА — это система.

И система — это ФИФА.

ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО И ПОЖНЕШЬ

Почему Катар?

Зачем играть в футбол в такой жаркой стране,

которой к тому же придется строить стадионы?

Почему выбрали маленькую страну чья сборная имеет столь низкий рейтинг?

Вопросов много: условия работы строителей,

права человека, как туда добраться европейским болельщикам и так далее.

Я, как и все, был в шоке.

ПРОБЛЕМА НЕ В ДЕНЬГАХ — В ЖАРЕ

Вряд ли они думали, что мировые СМИ

и общественность отнесутся к ним столь негативно.

РОССИЯ КАТАСТРОФА

После победы на них обрушилась лавина критики.

Когда мы победили, я был в восторге.

Но вскоре эта радость сменилась серьезным приступом депрессии.

Нас просто заклевали.

Били по нам, били по ФИФА.

Беспрецедентные нападки сыпались со всех сторон

как на нас, так и на нашу страну. Причем аргументы

носили почти расистский характер.

Тяжело было.

Прежде всего, от имени миллионов людей, живущих на Ближнем Востоке, —

спасибо вам.

Спасибо, ФИФА, за веру в то, что распространение влияния футбола

на нашу землю, на Ближний Восток, это правильно.

Мы приходим на Ближний Восток.

Мы приходим в арабский мир.

Мы приходим в исламский мир.

Это развитие футбола. И не надо говорить о деньгах.

Деньги тут ни при чём.

Первое очень сильное решение, носившее политический характер,

было по чемпионату мира в Катаре.

Я-то предпочел бы, чтобы победили США.

Я собирался голосовать за Катар,

а Блаттер мне и говорит:

«Я хочу, чтобы ты проголосовал за США, а не за Катар».

Разве может президент опускаться до такого?

Я не ответил. Он ушел.

Я проголосовал за Катар, и Катар победил.

Влиятельные члены исполкома ФИФА загнали Зеппа в угол.

Речь о главах конфедераций.

Об Иссе Хаяту в Африке.

О Мишеле Платини в УЕФА.

О Джеке Уорнере в КОНКАКАФ.

Докторе Леосе в КОНМЕБОЛ.

А бен Хаммам из Катара —

глава Азиатской конфедерации футбола.

И все они поддержали Катар.

В то время в исполкоме было три члена КОНКАКАФ.

И предполагалось, что все трое поддержат заявку США.

И Чак Блейзер был просто потрясен,

когда выяснилось, что Джек Уорнер, его ближайший союзник в ФИФА,

проголосовал за Катар.

Это же предательство.

Кто голосует против своей конфедерации?

Но эти старики до следующего голосования не досидели бы.

Двойное голосование — вдвое больше денег.

Вот они и заработали.

Небоскребы Дохи свидетельствуют об экономическом подъеме

нажившейся на газе столице Катара.

И в ближайшие лет 10 она переживет еще один бум —

футбольный.

Спорт, особенно футбол,

всегда играл важную роль в нашей культуре и общественной жизни.

И помогал решать ряд задач,

стоящих перед нашей страной.

Катарцы создали у себя спортивную индустрию.

Они сделали то,

к чему другие страны шли десятилетиями.

Спорт стал частью их национальной идентичности.

В Катаре спорт стал элементом государственного строительства.

Они стремились выйти из тени Саудовской Аравии.

Обрести индивидуальность как нация. Стать игроком на мировой арене.

Они хотят, чтобы их считали силой доброй воли.

Хотят показать, что арабский мир может принять турнир такого уровня

и объединить людей.

Они были повсюду.

Они хотели выглядеть финансистами мирового спорта.

Буквально все турниры проводились при поддержке Катара.

Прием заявок на чемпионаты 2018 и 2022 годов начался в 2009-м,

то есть запас времени был огромный.

Это был наш шанс,

и мы решили не упускать его и попытать счастья.

Мы хотим принять чемпионат мира, потому что верим в футбол.

Чемпионат мира в Катаре —

это первый такой турнир на Ближнем Востоке.

В заявочном комитете была молодежь, владеющая иностранными языками,

и мы общались со всем футбольным миром.

И мы вели себя скромно.

Мы знали, что мы аутсайдеры.

Мы знали, что поначалу соперники не принимали нас всерьез.

Приехав в Доху,

мы быстро поняли, что это государственный проект,

и благодаря чемпионату

Катар хочет оказаться в центре внимания всего мира.

Это был проект государства,

а не футбольной федерации.

Я и не думал, что Катар выиграет.

У них же нет футбольных традиций.

И заявка их получила не самые высокие оценки.

Им надо было, по сути, перестроить город и возвести стадионы.

У них ведь ни одного стадиона не было.

И построить отели и для туристов, и для спортсменов.

Но главное непреодолимое препятствие — как там играть в мае, июне, июле?

Мы составили отчет.

Разослали его членам исполкома.

И каждый из них мог связаться со мной и попросить дополнительных разъяснений.

Со мной не связался никто.

И позже я пришел к выводу, что этот отчет даже не все прочитали.

Если их не интересовало, что там нельзя играть с мая по июль,

какое им было дело до условий труда рабочих?

Не проблема.

КЕЙПТАУН, ЮАР ДЕКАБРЬ 2009 ГОДА

Мы были в Кейптауне,

когда ФИФА проводила пресс-завтрак.

Там были все страны и все СМИ.

У всех заявочных комитетов были одинаковые киоски.

К нам подходили только журналисты из арабских СМИ.

Больше никто.

Только бесплатные промоматериалы брали.

А потом вдруг на это мероприятие пришел Дэвид Бекхэм.

И там как будто землетрясение началось.

Журналисты отпихивали друг друга, залезали на стулья и столы.

Все сгрудились вокруг него.

Шейх Мухаммед, который был главой заявочного комитета «Катар-2022»,

обернулся ко мне и сказал:

«Почему они не прыгают так вокруг меня?»

Я была в шоке. Это же Дэвид Бекхэм.

Дэвида Бекхэма знает весь мир.

Кому какое дело до шейха из Катара?

Наш комитет был очень маленьким.

Никто из его членов не бывал на чемпионате мира.

Никто не разбирался в принципах работы ФИФА.

Никто ни дня не работал в спортивной индустрии.

Они понятия обо всём этом не имели.

Единственным человеком, который знал, как устроена ФИФА,

был Мухаммед бен Хаммам.

Мухаммед бен Хаммам был президентом Азиатской конфедерации футбола.

И одним из 24 членов исполкома ФИФА.

Он был влиятельнейшим футбольным чиновником.

И подданным Катара.

Он мало общается с прессой, предпочитая оставаться в тени.

Ему нравится быть серым кардиналом.

Мне казалось, что размеры

и климат Катара

не позволят реализовать столь амбициозные планы.

Мухаммеда бен Хаммама

далеко не сразу удалось убедить

поддержать нашу заявку.

Но мы знали, что благодаря его возможностям сможем победить.

Чтобы получить чемпионат мира, нужны голоса членов исполкома.

В этом и состоял план.

Он знает всех в исполкоме.

Он поможет нам с ними встретиться.

И поможет понять,

как получить все 24 голоса.

ЛУАНДА, АНГОЛА ЗА ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ ДО ГОЛОСОВАНИЯ

АНГОЛА-2010

Катар смог стать спонсором

конгресса Конфедерации африканского футбола в Анголе.

Переломным моментом для нашей заявки

стала моя речь на конгрессе КАФ в Анголе.

Она вызвала мощнейший резонанс.

Именно тогда в нас увидели серьезных кандидатов.

И дело не только в том, что мы смогли убедить трех членов исполкома.

Нашу заявку обсуждала вся африканская конфедерация.

Поворотный момент был в Анголе.

Мы все жили в одном отеле.

Меня попросили помочь с переводом.

Я говорю по-французски.

Вечером мы приглашали в номер членов исполкома,

одного за другим.

Хаяту, Анума и Адаму.

И мы говорили о ЮАР,

о том, как Африке дали шанс провести чемпионат мира,

и о том, что арабскому миру тоже нужно дать такой шанс.

А потом Хасан предложил Хаяту миллион долларов.

Для футбольной федерации, которую возглавлял Хаяту.

А взамен Хасан просил голос Хаяту.

И, помнится, был смех.

А потом было сказано: «Этого мало».

И цена поднялась до полутора миллионов. Одним махом.

Кажется, что всё слишком просто, но именно так и было.

«Мы дадим денег твоей федерации,

а ты за нас проголосуешь».

«Большое спасибо, до встречи».

И то же самое мы проделали с Анума и Адаму.

То есть в тот вечер каждому из трех членов исполкома предложили $1,5 млн

в обмен на их голоса.

А сами деньги вы видели, или всё было только на словах?

На словах. Денег я не видела.

Чего не видела, того не видела.

И речь шла о том, что деньги пойдут именно на футбол.

Никто не говорил: «Это тебе».

Я хочу это подчеркнуть.

Куда они в итоге пошли, понятия не имею. Не знаю.

Когда я уходила к себе в номер,

Хасан мне сказал: «Не вздумай кому-нибудь рассказать об этом».

Я ответила: «Ладно».

ЧЕМПИОНАТ МИРА ПО ФУТБОЛУ КАТАР-2022

Я ничего не забыла, но очень долго никому об этом не рассказывала.

Я знала, что меня скоро уволят, но, с моей точки зрения,

я не сделала ничего, за что меня надо увольнять.

Мне дали три дня на то, чтобы покинуть Катар.

Я не оправдала их ожидания.

Федра ушла в марте 2010 года.

А в декабре 2010-го, после голосования,

она дала интервью журналисту

из английской газеты «Сандей Таймс»,

которая пыталась разобраться в том, что произошло с заявками.

Я рассказала Клэр Ньюэлл,

не под запись, о том, чему стала свидетельницей.

ФИФА СНОВА ОБВИНЯЮТ ВО ВЗЯТКАХ

Она написала об этом заметку,

и после этого всё изменилось.

ИНФОРМАТОР ДОГОВОРЕННОСТИ О $1,5 МЛН

Меня прозвали «катарским информатором».

ДЕНЬГИ ЗА ГОЛОСА ИМЕНА ЧЛЕНОВ ИСПОЛКОМА ФИФА

Доказательств нет, хотя мы их и потребовали.

Есть же известный принцип:

человек невиновен, пока не доказано обратное.

Хватит говорить о коррупции в ФИФА.

В ФИФА нет коррупции!

Нет, и точка.

Выяснилось, что источник этих обвинений — Федра.

И тут вдруг мне стали угрожать неизвестные.

По телефону, по электронной почте, в соцсетях.

Мне очень страшно.

А кого вы боитесь?

Всех, кто недоволен, что я заговорила.

Тех, кто много раз пытался заставить меня замолчать.

Мне сказали: «Либо ты официально признаешь,

что соврала, либо мы тебя засудим».

ЗА СВОЕ УВОЛЬНЕНИЕ ИЗ ЗАЯВОЧНОГО КОМИТЕТА КАТАРА

Какова ваша реакция на ангольскую историю Федры?

И на заголовок в «Сандей Таймс» — «Катар купил себе чемпионат мира».

Как вы отреагировали, когда увидели всё это?

Моя реакция, особенно на ситуацию с Федрой…

И на то, и на другое — досада.

Досада, потому что эти обвинения абсолютно ложны.

И это подтверждается реальными фактами.

Я считаю, они проворачивали некие дела на глобальном уровне,

чтобы получить нужные голоса.

Афер такого масштаба, по-моему, еще не было.

Может, это и коррупция,

но так делается весь международный бизнес.

СТРАНА-КАНДИДАТ КАТАР

У чемпионата мира в Катаре уникальные коммерческие перспективы.

На уровне правительств были заключены крупные сделки,

например о поставках газа из Катара в Таиланд,

а в исполкоме был представитель Таиланда.

Предположения, что сделка повлияла на голосование,

все причастные категорически отвергают.

А другой член исполкома ФИФА, Мариос Лефкаритис,

продал Катару землю за 32 миллиона евро.

Он всегда говорил, что к голосованию это отношения не имело.

Эмир Катара ездил в Бразилию.

Он провел там какое-то время и встретился с президентом Лулой,

который тоже симпатизировал Катару.

Мы пообедали вместе в Рио-де-Жанейро.

Были эмир Катара, Авеланж и я.

Всего восемь или девять человек.

Тогда мы и решили поддержать заявку Катара.

Мне оказывали услуги, я оказывал услуги. Это нормально.

Но взяток я в жизни не брал.

За несколько недель до голосования

президент УЕФА Мишель Платини,

позиция которого имела огромное значение

для европейских членов исполкома,

пообедал с президентом Франции Николя Саркози

и сыном эмира Катара в Елисейском дворце в Париже.

ЗА 9 ДНЕЙ ДО ГОЛОСОВАНИЯ

Во дворце Платини обнаружил целую делегацию из Катара.

Об этом его не предупреждали.

И там, по его словам, он получил от Саркози

«подсознательное сообщение»

о том, что во имя интересов Франции

ему лучше проголосовать за Катар, а не за США.

Платини угодил в ловушку, поставленную Саркози.

Саркози использовал его, чтобы показать катарцам:

«Смотрите, Платини у меня в кармане.

Франция проголосует за вашу заявку». Для катарцев это было очень важно.

Я расскажу вам, как это было.

Насколько я понял, Франции нужно, чтобы я проголосовал за Катар.

Я так понял. Но никто меня ни о чём не просил.

Саркози не просил вас голосовать за Катар?

Нет.

Может, потому он и продал мой голос Катару.

Он мог знать, как я проголосую,

и продал мой голос Катару во имя интересов Франции.

И много чего получил.

После того как Платини

проголосовал за Катар, произошла удивительная вещь.

Фонд национального благосостояния Катара

купил «Пари Сен-Жермен», главный футбольный клуб Парижа,

и влил в него бог знает сколько денег.

Катарская телекомпания «беИН Спортс» за огромные деньги купила

права на трансляцию матчей чемпионата Франции.

Кроме того,

Франция заключила с Катаром крупные торговые сделки,

в том числе на поставку большого числа самолетов «Эйрбас».

Решения, которые привели к тому, что ЧМ-2022 получил Катар,

принимались на самом высоком политическом уровне,

но катарцы отрицают, что при этом были допущены злоупотребления.

Покупка чемпионата мира, взятки членам исполкома.

Суть этих обвинений вы знаете.

Геополитические сделки с участием Таиланда,

России, Катара, Саркози.

Какие именно сделки?

В них вас и обвиняют.

Так какие? Я спрашиваю у вас: какие?

Хорошо, газ…

Газовая сделка между кем и кем?

Между Таиландом и Катаром.

Давайте по фактам.

Можно строить самые фантастические домыслы,

но газ — это наш природный ресурс, от которого зависит будущее страны.

Мы не станем отдавать его за голосование по чемпионату мира.

ЗАЯВКА «КАТАР-2022»

МЫ ВАС УДИВИМ

Эти домыслы подпитывают стереотип о шейхах, сорящих деньгами.

Вот зачем нужен чемпионат мира:

мы хотим разрушить стереотипы.

Мы соблюдали правила.

Мы чтили наши моральные ценности.

Мы выиграли по делу.

Победила наша концепция.

И настало время провести первый чемпионат мира на арабской земле.

Катар!

Когда объявили победителя, все стали радоваться и кричать,

а я замер, как статуя,

потому что со своего места не видел Зеппа Блаттера.

Я ожил, когда услышал крики своей команды:

«Мы сделали это».

В арабском мире, во всей Азии был большой праздник.

Но меня беспокоило поведение Блаттера.

Он решил уничтожить Катар.

И это меня

серьезно беспокоило.

Рискнет или нет? На этот вопрос мы попытаемся ответить.

Речь идет о Мухаммеде бен Хаммаме.

Ходят слухи, что он хочет стать соперником Зеппа Блаттера

на выборах президента ФИФА.

Вообще-то меня считают сторонником Блаттера.

Я искренне помогал ему

и внес вклад в его успех.

Мухаммед бен Хаммам считал Блаттера другом

и был абсолютно ему предан. Но взаимности не дождался.

После выборов-1998 Блаттер обещал, что останется лишь на два срока.

Но слова не сдержал и остался на третий.

Это огорчило бен Хаммама:

он не мог простить Блаттеру нарушение обещания.

Я думал, что выборы 2011 года Блаттеру уже неинтересны.

У президента должен быть лимит. Максимум — три срока.

И я считал, что это вредит футболу.

Вредит игре.

Но нужен был второй кандидат.

Блаттер был шокирован тем, что бен Хаммам поддержал Катар.

Такого он не ожидал.

Он впервые осознал, что у его власти есть предел.

И что есть человек, у которого этой власти,

по крайней мере в данной ситуации, больше, — бен Хаммам.

Я считаю, бен Хаммам независим. Он был близок к Зеппу Блаттеру,

но, как и большинство из нас, разочаровался в нём.

Он полагает, что Блаттер запятнал доброе имя ФИФА

и кто-то должен прийти ему на смену.

Но Блаттер не мог контролировать свои амбиции.

Он был настоящим Макиавелли от спорта.

За 13 лет Зепп Блаттер привык к атрибутам президентской власти.

Всё это время ему оказывали почести и вручали награды по всему миру.

Но далеко не все готовы аплодировать его методам работы.

Я хотел сохранить свою позицию.

Я не мог перечеркнуть годы, которые потратил на развитие футбола,

работая генеральным секретарем

и президентом ФИФА.

Блаттер требовал от всех преданности,

но сам все эти годы преданности своим политическим союзникам,

например Мухаммеду бен Хаммаму, не проявлял.

В 2009 году в Азии прошли выборы члена исполкома ФИФА. Этот пост занимал я.

Был еще один кандидат,

и, к моему удивлению, Блаттер поддержал его, а не меня.

Это было очень странно.

Я же вроде как был его другом.

Он опасался меня

и хотел убрать из ФИФА.

И тогда я сказал,

что спокойной жизни у него больше не будет.

У Зеппа Блаттера впервые за девять лет появился

серьезный соперник в борьбе за пост главы ФИФА — Мухаммед бен Хаммам.

Он заявил BBC, что управление футболом должно стать прозрачнее.

Бен Хаммам руководит Азиатской конфедерацией футбола.

Сразиться с Блаттером — это круто.

Вообще-то я не думала, что кто-то может его свалить.

Он же просто прирос к своему креслу.

Зепп Блаттер пустил миллиарды, полученные за счет чемпионата мира,

на укрепление своей власти.

И без борьбы эту власть никому отдавать не собирался.

МАЙАМИ, США

КОНГРЕСС КОНКАКАФ 3 МАЯ 2011 ГОДА

Я хотел встретиться с представителями карибских стран, но мне не дали визу.

У американских властей не было причин отказывать мне во въезде.

Видимо, кто-то не захотел, чтобы я попал в Штаты

и пообщался с делегациями карибских государств.

Это были сложные дни.

Шли президентские выборы.

Бен Хаммама там не было, а Блаттер был.

Тогда президентом КОНКАКАФ был Джек Уорнер,

а генеральным секретарем — американец Чак Блейзер.

И господин Блаттер прямо со сцены неожиданно объявил о выделении КОНКАКАФ

гранта на развитие футбола в размере миллиона долларов.

Это было просто вопиюще:

«Позвольте вручить вам подарок, мистер Уорнер, на глазах у делегатов».

И это за месяц-два до выборов.

Меня это, конечно, не радовало.

Я кандидат. Я должен встретиться с людьми, пообщаться с ними.

Я сказал: «Господин Уорнер, дайте мне еще один шанс».

И тогда был организован конгресс в Порт-оф-Спейне.

ПОРТ-ОФ-СПЕЙН, ТРИНИДАД И ТОБАГО

10 МАЯ 2011 ГОДА

Все страны Карибского футбольного союза

были приглашены в отель «Хаятт Ридженси» в Порт-оф-Спейне —

по сути, на территорию Джека Уорнера.

Джек Уорнер владел туристической компанией

и получил 363 000 долларов на перевозку делегатов конгресса.

Чаку Блейзеру не понравилось, что проводить мероприятие будет Уорнер.

Не стоило устраивать мероприятие

только для карибских стран, да еще полулегально.

Он изо всех сил пытался остановить Уорнера,

но тот Чака не боялся.

Хотя должен был.

Я, разумеется, знал о Джеке Уорнере.

Уорнер как президент конфедерации

предложил бен Хаммаму такую встречу.

И мы, конечно, поехали туда, чтобы узнать, что он предлагает.

В первый день бен Хаммам произнес программную речь.

А после этого случилось нечто странное.

Нам сказали о некоем подарке нашим федерациям.

И пригласили нас получить этот подарок.

Я дождался своей очереди, вошел в номер и увидел

чиновников Карибского футбольного союза.

Они дали мне конверт с надписью «Пуэрто-Рико».

Я открыл конверт, а там деньги.

Сорок тысяч долларов наличными.

Я сразу спросил: «Это зачем?»

«Это на развитие футбола. Используйте по своему усмотрению».

И такую сумму, очевидно, выдали каждому.

Если бы мне сказали:

«Это за ваш голос», — я бы ответил, что не возьму.

Хотя деньги я и так вернул.

Увы, многие эти деньги взяли.

Но было три-четыре человека,

кто отказался и не стал молчать о попытке подкупа.

Это имело далеко идущие последствия.

Спустя несколько часов новости о конвертах, набитых деньгами,

дошли до Блейзера, находившегося в Нью-Йорке.

Он оказался в затруднительном положении.

Он работал с Джеком Уорнером почти 20 лет.

Теперь их дружба распадалась.

Он пытался отговорить Уорнера от проведения конференции в Тринидаде,

но тот не послушал.

И теперь такое: столь вопиющих актов коррупции

не было за всю его карьеру в футболе.

Чиновникам почти в открытую раздают пачки денег.

Поведение Уорнера бросало тень и на Блейзера,

и на футбол в целом. И Блейзер решил сдать Уорнера —

рассказать о его афере

высокопоставленным функционерам ФИФА в Цюрихе.

Перед тем как позвонить в ФИФА и сообщить

о конвертах с деньгами,

он посмотрел на меня и сказал: «Это добром не кончится».

Я помню, как мне позвонил Чак Блейзер

рассказал, что произошло в Тринидаде,

и прислал мне фотографии.

Я прихожу к Блаттеру и говорю: мол, мне звонил Блейзер,

он рассказал то-то и то-то.

Я звоню главе комитета по этике и говорю:

«Садитесь в поезд и срочно приезжайте в Цюрих».

Это было в воскресенье. «У нас большая проблема», — говорю.

В этой истории много странного.

Мухаммед бен Хаммам попал в ловушку.

Но почему он так поступил?

Ясное дело — его убедили, что нужно сделать приятное

членам Карибского футбольного союза.

Он поверил и попал в ловушку.

Я не хотел никого подкупать.

Я стал жертвой заговора.

Не забывайте, что я боролся с ФИФА, а у нее огромный ресурс.

У нее в тысячу раз больше возможностей

подстроить что-нибудь, чем у меня.

Сегодня мы видели заявление комиссии по этике ФИФА.

Она расследует предполагаемую

причастность к коррупции Джека Уорнера

и кандидата в президенты ФИФА Мухаммеда бен Хаммама.

Вы пытались купить голоса?

За всю свою жизнь даже не собирался ни разу.

Вы давали карибским чиновникам деньги?

Нет. Никто не может утверждать, что видел, как я это делал где-либо.

Говорю еще раз: господин бен Хаммам никогда, насколько мне известно,

не давал деньги представителям карибских стран.

Джек был страшно самоуверен.

Он считал себя неприкасаемым.

Был такой характерный эпизод

после раздачи денег в Тринидаде,

его даже сняли на пленку.

Некоторые тут считают себя святее папы римского.

Святой — открывай церковь, дружище.

Надо понимать, что наши дела — это наши дела.

Я что хочу сказать, ребята,

вам дали то, что дали, потому что он сказал,

что не может принести безделушек из серебра и так далее.

И я сказал: «Ну и ладно.

Прикиньте цену и раздайте странам».

И это вам решать, как распорядиться

этим подарком в интересах развития футбола в ваших странах.

Если кто-то испытывает угрызения совести

и хочет вернуть эти деньги, я готов забрать их и передать ему.

Но не надо говорить об этом везде и считать, что у вас нимб над головой

и вы лучше других.

Надеюсь, это ясно.

Останется ли Джек Уорнер в КОНКАКАФ?

Судя по тому, что я видел, будущего в КОНКАКАФ у него нет.

А ваши личные отношения с Уорнером?

Их больше нет.

Как думаете, он считает, что его предали?

Скорее, меня предали, если взглянуть…

Он подверг риску членов нашей организации.

Из-за него они оказались

в опасной ситуации с этими подарками.

Это просто безобразие.

На сегодняшней пресс-конференции

президент ФИФА отчаянно пытался преуменьшить масштаб кризиса.

Кризис? А что такое кризис?

У нас нет кризиса.

У нас есть некоторые трудности, но мы их преодолеем,

мы всё решим внутри нашей семьи.

Но ему не удалось уйти от острых вопросов,

на этот раз о заявке Катара на право принять чемпионат мира.

ЕСЛИ ВИНУ КАТАРА ДОКАЖУТ, ЕГО НУЖНО ЛИШИТЬ ЧМ-2022

Ситуация для катарцев становилась всё хуже.

Они боялись, что из-за моих обвинений

и истории с Мухаммедом бен Хаммамом

их лишат чемпионата мира.

Блаттер сказал, что рассмотрение заявок

прошло с нарушениями, к которым причастен бен Хаммам.

Он многое сделал, чтобы испортить мою репутацию.

Он способен на всё.

Блаттер, выдающийся спортивный политик,

увидел в тринидадском скандале

шанс избавиться от соперника.

Это же драма:

люди взбираются на вершину, а потом падают.

Они недооценили Блаттера.

А он часто сначала сходился с людьми, а потом делал их врагами.

Он избавлялся от конкурентов,

и лишь бен Хаммам решился бросить ему вызов.

Блаттеру нужно было найти выход из ситуации. И он пошел на сделку.

Однажды в ФИФА приехал шейх Яссим, сын эмира Катара.

Бен Хаммам тоже приехал.

Это было за три дня до выборов.

Шейх Яссим и бен Хаммам долго беседовали.

Я арабского не понимаю, но потом принц Яссим сказал:

«Нет, мы будем говорить по-английски,

чтобы господин Блаттер понимал, о чём идет речь».

И бен Хаммам сказал, что эмир запретил ему

соперничать со мной на выборах.

«Мы поддержим господина Блаттера на выборах-2011».

Катар отозвал кандидатуру бен Хаммама,

а Блаттер больше не говорил о том, как Катар выиграл голосование

по заявкам на проведение чемпионата мира 2022 года.

Я знал, что Блаттер мог нанести нам ущерб.

Он это умеет.

Я не хотел рисковать. Блаттер был опасен.

И я сказал: «Всё, с меня хватит».

САМООТВОД

И эти люди навредили мне по максимуму.

Зепп Блаттер переизбран президентом ФИФА

после скандала со взятками,

из-за которого он остался единственным кандидатом на выборах.

Блаттер будет руководить мировым футболом еще четыре года,

получив 186 из 203 голосов.

Семидесятипятилетний швейцарец занимает этот пост с 1998 года.

А его экс-соперника бен Хаммама

отстранили от работы из-за обвинений в даче взяток.

По тем же причинам отстранили и вице-президента ФИФА Джека Уорнера.

Он утверждает, что куда более скандальные разоблачения еще впереди.

Я уже говорил, на ФИФА надвигается цунами.

Поверьте, вы еще ничего не видели.

Так или иначе Блаттера надо остановить.

Самого Блаттера в злоупотреблениях не обвиняют,

но на сегодняшней пресс-конференции его наверняка ждут острые вопросы.

Он, может быть, и пережил этот скандал, а вот репутация ФИФА — нет.

Я знаю, кто извлек выгоду из всего этого. Чак Блейзер.

Уорнера отстранили от футбола. Бен Хаммама тоже.

А Чака Блейзера

каким-то совершенно невероятным образом

провозгласили героем.

И в новостях по всему миру

Блейзера стали называть информатором

и спасителем футбола.

Чак Блейзер — большой молодец, ведь чтобы пойти на такое,

нужно быть безупречно чистым.

Я ни на что не намекаю, но это очень мужественный поступок.

Чак никакой не информатор.

Информатор — это тот, кто говорит:

«Не хочу участвовать в этих нехороших делах», —

и рассказывает всем об этих делах.

А не тот, кто сам эти дела организовал

и много лет наживался на этом.

Офис КОНКАКАФ находился в Нью-Йорке, в Трамп-тауэр.

Мы сидели на 17-м этаже,

а у Чака была квартира в жилой части здания, на 49-м этаже.

Чаку нравился образ жизни,

который он вел благодаря ФИФА и КОНКАКАФ.

Всякое начинание КОНКАКАФ

должно было приносить деньги лично Чаку.

Чак брал себе минимум 10%,

а иногда и больше, с каждой сделки.

Было совершенно ясно, что Блейзер обогащался

за счет футбола самым бесстыдным образом.

И такой подход характерен

не только для него, но и для прочих коррумпированных боссов ФИФА,

которые считали себя неприкасаемыми.

Они даже не думали, что им придется отвечать.

Даже мысли не допускали, что это возможно.

Я работал в нью-йоркском офисе ФБР,

боролся с оргпреступностью.

В то время, то есть в 2010 году,

нам поручили расширить охват работы

и заняться международной преступностью, пустившей корни в Штатах.

В то самое время английские журналисты

вновь подняли проблему коррупции в ФИФА.

Среди них был ныне покойный Эндрю Дженнингс,

журналист-активист, занимавшийся темой злоупотреблений в ФИФА.

Президент Блаттер, вопрос:

годитесь ли вы на роль руководителя мирового футбола?

- Добрый день. - Отстань.

Я хочу спросить, сколько…

Не надо так. Я хочу спросить, сколько денег вы…

- Отстань. - Сэр, будьте добры.

Пожалуйста, не надо.

Джек Уорнер, много лет занимавший высокий пост в ФИФА, ушел в отставку.

Месяц назад его отстранили по подозрению в коррупции.

По заявлению ФИФА, после отставки Уорнера

расследование его деятельности прекращено,

и он считается невиновным.

Джек Уорнер, запятнавший свою репутацию инцидентом в Порт-оф-Спейне,

ушел в отставку, не дожидаясь увольнения,

и пообещал, что ФИФА вскоре «накроет цунами».

После этого Эндрю Дженнингс стал получать компромат на Блейзера.

Документы, свидетельствующие о том, что Блейзер вел роскошную жизнь,

Квартиры в Майами и на Багамах, красивый «мерседес» в Цюрихе,

огромные суммы на счетах,

поступавшие неизвестно откуда.

Блейзер переводил деньги и на заграничные счета.

Все эти данные были обобщены в серии статей,

которые Дженнингс написал тем летом.

Я получил ряд оповещений по своему антикоррупционному проекту.

И однажды утром

оповещение пришло от статьи английского журналиста Эндрю Дженнингса.

Она меня зацепила, потому что я обожаю футбол

с самого детства, это часть меня.

В статье Дженнингса говорилось

об офшорных счетах и Чаке Блейзере.

Я стал изучать его биографию.

Человек находится у нас под носом, в Нью-Йорке,

обладает информацией невероятной важности —

можно начинать расследование.

Если есть основания для возбуждения дела,

нужно понять, какое отношение преступление имеет

к Соединенным Штатам.

Позже мы установили, что самое непосредственное.

Аферы совершались через финансовую систему США.

Я решил, что нужно отследить движение денег,

выявить, откуда и куда шли транзакции, как средства перемещались по миру.

Скажем, нужно перевести деньги со счета в Швейцарии

в банк на Каймановых островах.

Транзакция не пойдет

напрямую из Швейцарии на Кайманы.

Нужен банк-корреспондент в США.

И одну из первых судебных повесток мы выписали банку ФИФА —

швейцарскому UBS.

У них есть банк-корреспондент в Штатах.

И мы получили отчетность

практически по всем транзакциям ФИФА.

Можно установить название одной компании,

и от нее потянутся ниточки, которые сплетутся в паутину улик.

У них были кодовые имена.

У них было множество счетов в офшорах

для перемещения денег из точки А в точку B, затем в точку С и так далее.

Голова шла кругом.

Но мы не знали, что именно оплачивалось этими деньгами.

Я по опыту расследований против мафии знал,

что в сложных делах о сговоре

просто необходим информатор,

который мог бы всё это объяснить.

Важной вехой в деле стало решение Стива Берримана

заняться налоговыми декларациями Чака Блейзера.

Тут-то и выяснилась страшная тайна Блейзера —

налогов он не платил.

Он как минимум лет 15 даже налоговых деклараций не заполнял.

И теперь Блейзер был у них на мушке.

Дело, в общем-то, ясное.

Его можно обвинить в неуплате налогов.

Но тогда вопрос: «Что с ним делать?

Просто посадить в тюрьму?

Нет. Он нам нужнее как информатор».

И было решено сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

От успеха в работе с Блейзером зависело многое.

Проблема была куда глобальнее.

Разработка Чака была лишь первым шагом крупномасштабного расследования.

30 НОЯБРЯ 2011 ГОДА

Мы отъехали от Трамп-тауэр — собирались в стейкхаус «Анкл Джек».

И Чак сказал:

«Мэри-Линн, ты поезжай в стейкхаус с Элом».

Это наш друг, он был с нами.

Он вылез из машины и сел на маленький мотороллер.

Между Трамп-тауэр и соседним зданием

есть такой атриум, и Блейзер через него подъехал прямо к столику.

Он быстро понял, в каком положении оказался.

Я рассказал ему, что у нас на него имеется.

Мошенничество, отмывание денег, уклонение от уплаты налогов,

непредоставление данных о заграничных счетах.

Агент сказал:

«Господин Блейзер, вам грозит от 75 до 100 лет тюрьмы.

Или вы помогаете нам, или мы вас арестуем».

Я помню, он какое-то время смотрел на меня…

А потом сказал: «Ладно, ребята, я вам помогу.

Вы еще много чего не знаете».

Мы предложили ему нанять адвоката.

С этого всё и началось.

Мы поднялись к себе,

и я сказала: «Да заплати ты налоги, и всё.

Договорись с ними и заплати».

А он: «Мэри-Линн, я просто жирный жулик из Квинса».

А потом пришло время пожинать то, что посеяли.

ФБР пришло за ФИФА.

Закон един для всех.

И все будто оказались в сериале о ФБР на Netflix.

Это чемпионат мира по мошенничеству.

Может, ФИФА и есть мафиозная организация.

Вопросы есть не только к Блаттеру, но и к другим функционерам.

Погибнуть могут 5200 рабочих.

В этом кризисе обвиняют меня. Что ж, хорошо.

Всё когда-нибудь кончается.

Я возьму ответственность на себя.

Перевод субтитров: Заира Озова