Original subtitles

Ритм большого города

Сказки могут стать реальностью.

Когда-нибудь это может случиться и с тобой.

Особенно, если ты молод и живешь в Нью-Йорке.

Но когда-то это было дикое место,

где каждый парень, успевший выхватить пистолет,

выходил на улицы попробовать свои силы.

Как бы то ни было, история, которую ты сейчас увидишь, не правда.

Но и не ложь.

Любое сходство с персонажами, событиями и реальностью –

плод фантазии.

Я проснулся.

Спал ли я?

Наверное, да.

Я попытался вспомнить, но сон ускользнул от меня.

Я помнил это место.

Я вновь был там.

Там, где я начал.

Как долго это длилось на этот раз?

Дни, недели, месяцы... годы?

Трудно сказать.

Там время идет по-другому.

То становится светло, то темно. Но сколько раз?

Почему-то я знал, что этот день будет другим.

Там был врач.

Он осмотрел меня.

Он делал это так, словно я был на стеклышке под микроскопом.

Будто я был микробом.

Опасным микробом.

Но, он сказал мне, что я выздоровел.

– Ты здоров!

И сказал, что я свободен.

– Вы свободны.

Он сказал, что я свободен. Он был прав.

Хотя не имел представления об этом.

Извините!

– У вас мои вещи?

Я был рад попрощаться с этим местом.

– Прощайте!

Я был свободен, а город нет.

Плата за метро повысилась.

Но ничего страшного.

Я знал свой путь в центр и прогулка была роскошна.

То есть, время было на моей стороне. Улицы выглядели очень хорошо для меня.

Они выглядели как произведение искусства.

Мрамор и битум, масло и сталь,

хром и стекло, деньги как клочки бумаги.

Черепица из золотых слитков.

Неоновые надписи.

Природа, пробивающаяся сквозь асфальт.

Я хотел разрисовать город красным... разрисовать черным.

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною,

и дух носился над водою, и там был свет,

Дух добра, дух добра...»

Нью-Йорк – мой тип города.

Если ты можешь чего-то там добиться,

то можешь всучивать людям даже свои остриженные волосы.

Светало, и я мог разглядеть «дорогу из желтого кирпича».

Я не мог стать волшебником.

И чувствовал, будто миру наплевать на меня.

Потому что так и было. Меня интересовали

Анатомия, плутоний, Лазарь,..

Шерлок Холмс, иероглифическое письмо, моряк Попай.

...«не принцы и не короли древние и знатные...

меч и копье рассыпались по четырем углам земли

ради сошников, ради заступов, ради вил, ради топоров.»

Ты заявишь о себе в этом городе.

Нью-Йорк, Нью-Йорк… Готэм-Сити, Большое Яблоко…

– Чем могу помочь? – Яблоко, пожалуйста!

Вот четвертак.

Орел или решка? – Орел.

– Спасибо.

Город выглядел большим и я себя тоже чувствовал большим, так как я был частью его пейзажа.

Я художник.

Когда ты говоришь об этом людям, они обычно спрашивают:

– А какие у вас средства?

Я обычно отвечаю: – Огромные!

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХЛОПКА

Потом я встретил ее.

Я никогда не видел ее раньше. В ней было что-то такое, что мне нравилось.

Я чувствовал, что знал ее.

– Привет!

— Подбросить тебя в центр?

Она знала, что я направляюсь в центр.

– Садись.

— Это так грубо!

Ее зовут Беатрис. Она модель.

Она зарабатывает за один день больше, чем я заработал за последний год.

Ее работа — неподвижно стоять или ходить.

Она только что прибыла из Милана.

Я не мог оторвать от нее глаз.

Чувства были обоюдными.

Я сказал ей, что ее лицо мне показалось знакомым.

Она ответила, что, возможно, я видел ее фотографии в журналах.

Я так не думаю. На рекламном щите, разве что, но...

Наверное, я видел ее фотографию, у нее их было достаточно.

В ее портфолио были сотни фотографий из журналов,

и каждая из них была растиражирована по миллиону раз.

Во все мире были миллионы таких Беатрис.

Поэтому я и подумал что видел ее раньше.

Но она сказала, что у нее точно такое же чувство по отношению ко мне:

— Знаешь, Жан, у меня такое же чувство по отношению к тебе,

мне кажется, мы с тобой уже знакомы.

Она не видела меня в журналах.

И решила, что, возможно, это было в другой жизни.

Она сказала мне, что знает, что я выдающийся художник,

что это написано у меня на лбу.

Она сказала, что лучше бы я больше не бунтовал.

– Может, мне стоит позаботиться о тебе до конца твоей жизни?

Я и не знал, что я бунтую.

Но, думаю, для этого и были предназначены художники.

Я не хотел расстраивать ее, она была красива и богата,

я был нужен ей.

– Надеюсь, увидимся! – Пока!

– Ага! Попался, мелкий проныра!

Давай, иди сюда, чувак! Иди сюда!

И куда идешь? – Домой иду.

– Это не твоя квартира. Она никогда не была твоей. И сейчас не твоя.

И никогда не будет твоей! Это моя квартира!

– Ты не можешь меня выселить, я был в больнице.

— Ты должен мне 422 доллара и 60 центов, включая официал.

– Хорошо.

— Щенок!

— Эй, ты запер мою дверь! Давай, открой!

Ты не можешь так поступать! Это незаконно! Впусти меня!

— Не платишь аренду — не живешь здесь.

Заплатишь – впущу.

– Как я тебе заплачу, если ты меня на порог не впускаешь?

— Говоришь, ты можешь найти там 420 долларов?

Тогда мы можем все уладить.

Я о том и говорю,

давай наличные.

Наличные, почтовый перевод, чек. Лучше наличные!

Есть, чем заплатить?

Если нет денег, то ты завтра же будешь на улице. – Деньги вон там.

– Подожди… Это что?

Это стоит 420 долларов? – Конечно.

У меня есть покупатель. – Все, хватит! Убирайся! Вон!

Ты думаешь я Дэвид Рокфеллер?

или Лео Кастелли? или еще кто? Мне нужны деньги!

Снова на улицу.

Мрачное место...

Выглядит как зона военных действий,

будто мы на себя сбросили бомбу.

Ничего, я встретил красивую девушку,

она приютит меня на ночь-другую.

В своей квартире я нашел достаточно денег, чтобы купить косяк.

Все что мне нужно – продать картину за 500 долларов... почему нет?

Если попытаться, здесь можно получить все, что захочешь.

А также кучу того, чего не хочешь,

если ты неосторожен. – Эй, братишка!

У меня есть «Доктор Нова», «БТ-82». Вернись, это снесет тебе мозг, чувак!

— Не сомневаюсь. — У меня есть все, что тебе надо…

…трава, кокс, баяны.

Скажи, что тебе нужно? Хороший вопрос...

Но это не его дело.

Если хочешь увидеть что-то скверное, то далеко ходить не надо.

Но, если хочешь найти что-нибудь красивое, то это тоже не сложно.

В этом городе все возможно.

Здесь ты должен далеко метить, чтобы просто выжить.

Для одного он – джунгли, для другого – рай.

А иногда ты не видишь разницу между этим

– Хм!

– Как поживаешь? У меня есть покурить.

Трава отборная. Косяки, пакеты.

Зацени!

Увидимся, ты знаешь, где меня найти.

Огонь нужен? Ок, увидимся.

— Не хочешь прогуляться? — Спасибо, я уже гуляю.

Меня здесь все знают по имени. – Эй, Жан!

Привет, Жан! Сегодня мы играем вечером в клубе «Mudd».

Я любим.

Я уважаем.

Но, не все любят и уважают меня.

— Эй, ты! Ты исписал мой фургон!

Я тебя достану, отморозок!

— Привет, красавчик! Нравится? Это искусство!

— Эй, ребят, это частная собственность!

— Привет, брат! Я плачу налоги и могу рисовать где хочу.

– Кроме того, это законно. – Какой-то заказ?

– Типа того. Мы делаем это для наших знакомых.

– Половину платят, половину мы сами. – Кто внутри?

– Диджей из Бронкса, чувак.

– Кто он? – Серьезный мужик.

Ты хочешь его проверить? – Ты пропустил место.

– Ты кто? Генри Годзилла?

– До завтра!

– А? – До завтра!

Можешь внести меня в список гостей?

– Да, конечно!

Если ты хочешь увидеть мир, тебе нужно пройти пару кварталов.

Если хочешь увидеть кого-нибудь – просто хорошо подумай.

И ты столкнешься с ним.

– Эй, художник, доставками занимаешься?

– Меня выселили.

Меня и мою картину.

– Дай посмотреть. – Нет.

– Давай, покажи мне свою картину. Не скромничай!

Это реально круто! – Спасибо.

— Ты хочешь ее продать? — А ты хочешь ее купить?

– Я бы рада ее купить, но я не могу позволить себе твои картины.

— Я отдам ее тебе так, если возьмешь меня в комплекте с ней.

– Не-е-е. Но я знаю кое-кого, кто мог бы ее купить.

И она, вероятно, захочет взять тебя вместе с ней.

Ты знаешь миссис Кавальканти? — Не уверен. Может быть.

— Я дам тебе ее номер. — Напиши его на обороте.

В мире все спокойно. Люди счастливы.

Они получают то, что хотят. Но они никогда не хотят того, что получают.

Факт того, покупатель ты или продавец, не может заставить тебя хотеть то, чем ты не можешь владеть.

Я рад, что заставил тебя плакать.

Заставляет тебя идти туда, куда ты не можешь попасть. Заставляет тебя желать, то что ты не можешь иметь.

Желание.

Не думай, не думай… не покупай, не покупай…

Покупая момент, иногда я хочу умереть в моей кровати.

Там вина и там действо.

Это была третья ночь и стены тряслись.

Герой с тысячами лиц, Мальчики покупающие мальчиков

Удовольствие несущие боль, везде одно и тоже

Я поднес руку ко рту так я понял что до сих пор дышу

Мы шутили про телевизор, называя его «адским оком»

Я бы хотел, чтобы были люди видящие, что и я

Я был бы как прочная опора в нашем сообществе

Все, о чем я могу думать – это «когда мы уйдем?»

Человек сам выбирает

И когда ты уходишь – делай это пританцовывая

THE WHOLE LIVERY LINE BOW LIKE THIS WITH THE BIG MONEY

CRUSHED INTO THESE FEET

— Простите, тут останавливается первый автобус?

— Не знаю, а должен? — Да, должен.

Ты дерзкий тип.

Только посмотри!

Ты можешь поверить,

что люди могут ходить по улицам в таком виде?

Невероятно! — Не обращай внимания, чувак.

— Ты не понимаешь! Это не единичный случай.

Это шаблон. Они размножаются!

Почему у них даже лица одинаковые?

Я говорю: «Если так выглядит будущее, то я не хочу иметь с ним ничего общего!»

– Звучит, как будто вы уже были в будущем.

– Ну, мы, как художники, должны следить,

чтобы последняя капля интеллигентности и красоты не иссякла.

И до того, как они узнают, что их бьет,

уродство и глупость уничтожит их.

– Ты не думаешь, что они могут уничтожить все?

– Мы, конечно, можем сократить работу.

Вы не знаете, как это освежает,

найти человека, который понимает эти основы.

Пока еще не повернул этот мир вокруг.

[Он такой красивый, такой умный, с таким чувством юмора, он божественен!]

– О, да, детка!

Дай это мне! Дай это мне! О, у меня есть одна из них!

У меня есть две из них! Иди к папочке, вот так!

Иди к папочке, давай, детка!

– Так, что я могу сделать для тебя?

Ты горячий. Такой, такой горячий!

Такой горячий... ты весь горишь!

Тупой придурок!

– Моя выпивка, мой костюм!

– Боже, я не могу в это поверить. – Это нормально.

– Послушай, ты никуда не пойдешь. – Нет, пойду!

– Я говорю тебе, танцуй, пока остальные телочки не появятся!

– Мое время вышло! – Что ты собираешься с этим делать?

– Я ничего не могу с этим поделать. – Просто держись, я буду, как смогу.

– Привет, милая! – Я не могу поверить этому животному!

– Извини, я опоздала, Мак. Привет.

– Катлин, ты не можешь делать это с клиентом. – Сэр, простите за мой костюм.

– Давайте убираться отсюда. Мерзость!

– Я должна была быть официанткой.

Терпеть не могу, когда они раздевают тебя глазами.

Это все! Больше никогда!

[Dirty Men!]

– Больше никогда! На этот раз, это точно.

Я покончил с этим. Это все позади меня сейчас.

Я надорвал себе спину, таская тяжелые усилители.

Люди видят меня на сцене и думают, что я пытаюсь занять сексуальную позу.

Единственное, что они знают, что попасть сюда тяжелый труд.

Я прибыл на час раньше, поэтому фанаты

не видели меня, таскающего оборудование.

И потом я обязан оставаться в этом месте до его закрытия, что получить деньги.

– Ок. Это половина входа до одиннадцати. Здесь $300, поэтому мы берем $50

для личного счета, $170 для рекламных листовок,

$48 на напитки для бара.

И, между прочим, сын, эта «Bee» на тебе. – По началу это было весело,

Но потом владелец клуба видит нас на сцене веселящихся и говорит:

«Я вижу вам весело? Почему я должен вам платить?»

Они делали это постоянно.

– Вы еще возьмете за обеспечение безопасности?

– Тебе решать.

– Итак, ты пашешь на двух работах, выкраиваешь время для репетиций.

Ты хорошо выступаешь и люди приходят,

пресса приходит и пишет о тебе.

Они говорят: «На репетиции индивидуальность группы пострадала.»

И потом, наконец-то приходят люди, записывающие твою музыку.

– Знаешь что? Я думаю, вы очень круто играете

и мне это очень нравится, но я не могу записать вас!

Пока нет!

Сейчас я могу записывать только группы, заявившие о себе.

Я вижу, у вас есть безграничный потенциал, но это как золотая шахта.

Если берешь кусок руды, ты обязан обрабатывать, обрабатывать и обрабатывать его.

И после всего этого знаешь, что ты получишь?

– Золотую ложку кокаина?

– Так и есть, пацан. Ты правильно к этому относишься.

– Однажды мы покорим новые горизонты.

– Итак, ты продолжаешь играть и практиковаться.

И некоторые умные люди заметили тебя и сделали тебе предложение.

Не лучшее предложение...

... но все же предложение. – Это стандартный контракт.

Ничего особенного. И все это обычные условия.

– Я возьму это домой и прочитаю. – В этом нет нужды.

Это тот же контракт, что подписали «Bee Gees».

– Может быть я должен показать это юристу.

– Он скажет тебе то же самое, что и я.

И я уже выбросил чек.

– Хорошо… ну...

Позвольте мне просто дать ему быстро прочитать. – Хорошо, но поторопись!

Банк закрывает через восемь минут и понедельник это праздник.

Я буду на побережье всю следующую неделю.

– Вначале это было прекрасно.

Потом было весело.

Но сейчас это занимает все мое время.

Я мог бы быть отличным хирургом.

Ну, вот и все. Какое облегчение.

Теперь у меня может быть будет время на завершение моей картины.

Больше никогда!

– Привет. Что происходит?

– Почему ты просто сидишь здесь? – Я собираюсь немного порисовать.

– Ты не можешь делать это! У нас сейчас репетиция в студии.

У тебя есть десять минут.

– Десять минут?! Ох, ладно!

– Дорогой!

Дорогой. – Привет!

– Сядь.

– Рад снова увидеть вас, миссис Кавальканти.

– Зови меня Вандой, дорогой!

– Хорошо, Ванда, дорогая! – Ты очень смешной, Жан!

– В ту ночь, когда мы встретили тебя, ты был в ударе.

– В ударе? – Я не могу поверить, что ты был таким чужим.

– Что-нибудь еще, мэм? – Да, принеси мне двойной.

– Чем ты занимался? Я хочу услышать все о тебе.

– Ну, я был в больнице какое-то время, но сейчас все в порядке.

– Нет! В больнице? Что с тобой случилось?

– Это было что-то странное, я думаю...

...эти врачи приходили с интернами.

Я чувствовал себя, как под микроскопом.

– Ох, бедный Жан! Я представляю.

– Что ж, это хорошо вернуться к работе. В плане картин и прочего.

Всяко лучше, чем раньше.

– О, я вижу.

Это совершенно удивительно!

Так сильно! Так грубо!

– Довольно сыровато, да?

Я люблю этих студентов. – Ты такой смешной!

– Все хорошо? – Замечательно.

Так что я побежал за Клаудией по улице.

Она сказала, ты хочешь купить одну из моих картин.

– О, да, хочу.

Мне нужна одна, чтобы повесить в столовой.

Это чудесное место.

У тебя есть какая-нибудь розовая? – Нужно посмотреть.

– Ты знаешь, что я должна сделать?

Я должна прийти в твою студию и посмотреть все.

– Мое рабочее место немного испорчено. Сейчас это исправляется.

– Ох, я знаю каково быть художником. – Я написал эту картину специально для тебя.

– Это одна из моих любимых. – Итак, сколько?

– $500.

– Ты знаешь богачей, они никогда не носят деньги с собой.

Возьми это и я выпишу тебе чек.

Возможно, когда я вернусь, ты напишешь розовую?

– Да, хорошо. – Ты прекрасен! (итал.)

Жан, я знаю, что ты должен бежать, но мы скоро увидимся.

– Пока, гений! (итал.)

Я увидел надпись на стене.

Она была моей.

Я оставил отпечаток в этом мире, и он оставил отпечаток на мне.

Я творец.

Но иногда мне кажется, что я был сотворен.

– Ты видишь этого парня? – говорят они – Он настоящая личность!

Но, может быть, я создал сам себя,

эту жизнь. Пишу, пишу, переписываю.

Ты начинаешь творить, может быть имея лишь одно слово.

Ты не знаешь, что будет дальше. Ты не знаешь, где все закончится.

Но одно влечет за собой другое.

– Эй! Куда ты собрался с нашим оборудованием?

Куда собрался?

Остановись!

– Эй, мужик, погнали! Я надеюсь, тебе не в верхнюю часть города.

Я так не думаю. Погнали! – Куда?

– Следуй за фургоном! – Мне нужна точка назначения.

– Я не знаю куда. Просто едь за фургоном.

– Слушай, я не преследую фургоны. – Ты трус!

– Сынок. Ты должен быть начеку в этом городе.

Тем не менее, на табличке было «New York 391FPD».

Это был фургон Dodge '79.

– Майкл, Майкл! Что случилось?

– Нас ограбили! Все вынесли.

– Я видел только одного парня. – Ты видел! Развяжешь меня?

– Мужик, он все забрал. – Я не могу в это поверить, один парень.

– Ты не видел его? – Нет, я ждал тебя.

Он напрыгнул на меня сзади, затащил внутрь и связал...

...Все забрал. – Кто же мог на такое решиться?

– Вор, вор бы на такое решился. – Понятно, что вор. Но почему именно с нами?

– Да ладно тебе, Жан. Он хотел нас обокрасть. – Но почему ему не ограбить тех, у кого есть что грабить?

Например, «The Kiss» или «Ramones»?

– Потому что у них есть охрана, чувак! А что есть у нас?

Можешь развязать меня?

– Хм. Я думаю, что это была другая группа. – Да?

– Кто-то играет завтра вечером. – Нет, давай… можешь развязать меня?

– Или ты позволяешь другим репетировать здесь, или это сделал кто-то из своих.

– Чувак, не говори так про наших. Ты думаешь, я сам связал себя?

Смотри… Я извиняюсь. Это просто случилось так быстро, и...

Жан? Жан? Жан?!

– Эй, мужик! – Эй!

– Эй, Икью, я думаю ты должна тратить больше времени на то,

чтобы стать хорошей американкой и выучить английский.

Ты бы получала больше удовольствия!

– Да, пятнадцатый хорош. Ок. Звучит классно. Пока.

– Эй, Брэдли. – Эй, Жан, что происходит?

Ты ничего сегодня не заказывал. – А, да… У меня проблемы.

– Mi cabeza es igual que una piedra. (Моя голова просто каменная.)

– Nani iuttendaka zenzen wakannaino. (Я не понимаю, что он говорит.)

Nihongo de iuttekurenaikana? (Он может сказать это по-японски?)

– Mi corazon es igual que un rio. (Мое сердце кровью обливается.)

– Заткнись!

– И этот чувак напрыгнул на него и связал. Один чувак связал его и все забрал.

– Один парень? – Да, один!

– Как ты думаешь, кто это? – Я не знаю.

Я думаю, это мог сделать кто-то из своих. – Не из твоей группы!

– Нет. Другие группы играют завтра ночью.

– Завтра ночью… там будет панк-группа «The Felons».

Они репетируют прямо сейчас в подвале.

Ты знаешь это место.

Дешевый подвал.

Хорошо. Ты должен это проверить.

Наверное, это кто-то из них.

– Спасибо за кофе. – Не волнуйся, это не повредит.

– Не обращайте на меня внимание, я просто кое-что посмотрю.

– Что за фигня? – Эй, мужик, что ты тут делаешь?

– Кто-то украл наше оборудование. – Здесь?

– Вам что-нибудь известно?

– Мы все что-то ищем. Я не могу в это поверить. Это трагедия.

Мой Бог. О, мой Бог. Это ужасно. Куда катится этот мир?

О господи! – Да, без разницы.

– Это конец цивилизации, не так ли?

– Эй!

– Что ты тут делаешь? – Я прослушивался для «The Felons».

– Ну, конечно! А если серьезно?

– Наше оборудование украли. – Ты получил оборудование,

а твоя группа обнаружила, что его украли.

– Да. – Да, это обычное дело.

– Что значит обычное дело? – Кто-то обокрал все несостоявшиеся еще группы в городе.

– Что значит «несостоявшиеся»?!

– О, ты знаешь о чем я: «с дерьмовым оборудованием».

Кому нужен твой хлам?

– Кому?

– Сначала я думал, что это был маньяк, но теперь я считаю, что это крупная рок-компания.

– Обоснуй?

– Сначала они просто не хотели, чтобы такие как вы пели, но теперь они уничтожают вас.

Кусочек курочки? – Да.

– Хочешь спуститься вниз и посмотреть на «The Plastics»?

– Почему бы нет. – Увидимся позже.

– Пока.

– Здравствуйте (яп.)! – Привет!

– Я Лу Барлоу, музыкальный критик из «The Christian Science Monitor».

Могу я задать несколько вопросов? – Пожалуйста!

– Тяжело ли вам было изучать японский в детстве?

– Sukoshi. (Немного) – Ima nante ittano? (Что вы сказали?)

– Да, тратила большую часть времени.

А ты?

– Как ты скажешь «новая волна» по-японски?

– Onaji! (точно так же!)

– У вас в Токио есть тараканы? – Ха-ха… только один.

– Ты мыслишь на английском?

– Ah, bokuno yumewa furansugodayo. (Ах, мои мысли на французском.)

– Время шоу!

Люди выгоняют тебя из твоего же дома,

грабят вас. Что вы будете делать?

Вы должны быть позитивными.

Вы все еще можете делать что-то хорошее.

Создавать уличное искусство.

Это был один из тех дней, которые заставляют людей думать о таких вещах, как:

«Кто я?» «Где я?»

До того, как начать опрашивать незнакомцев, я подумал пойти навестить друзей.

Так как я был выброшен из своей квартиры.

У меня всегда были друзья.

Они – все, что нужно.

– Ок. Время пришло.

Не торопимся.

– Эй, Жан! Я так счастлива.

Я рада, что ты пришел. – Рад тебя видеть.

– Это твоя музыка.

Посмотри на них.

Ритм идеально подходит под их движения, не так ли?

Немного разговора с женщиной, которая любит тебя…

…заставляет чувствовать тебя лучше.

Ты не обязан рассказывать о своих проблемах. Ты можешь разговаривать обо всем.

Ты можешь говорить о погоде.

Но я рассказал ей о своих проблемах.

Опытные знают, что нужно сказать.

Я рассказал ей все, что случилось.

Она слушала каждое слово и верила мне.

Она не была так удивлена тем вещам, которые удивили меня.

Она была заинтересована. Другой на ее месте сказал бы:

«Ты знаешь, все это происходило и со мной!»

Но не она. Она сказала то, что было нужно:

– Все будет хорошо. Вот увидишь.

– Прямое включение из Hatey, New York's, принадлежащей «Kid Creole & The Coconuts».

– Отойдите! Я сказал, отойдите!

– Какое страшное зрелище.

Давай попробуем пройти напролом.

– У нас не получится.

– Да, здесь толпа! Неуправляемая толпа!

– Мужик, мы сделаем это.

Мы просто пройдем. – Непременно!

– Давай, пошли!

– Как дела? – Спасибо.

Спасибо большое!

– Эй, мужик, не хочешь покурить вместе? – Что? Ты читаешь мои мысли.

Конечно!

– Холодновато здесь! – Здесь пиздец, как холодно!

– Ты не против, если мы сядем внутрь и покурим? – Конечно… пожалуйста, заходите!

– Уверен? – Да заходите уже!

– Хорошая дурь!

– Нет, спасибо!

– Мужик, ты спас меня!

Хотите выпить?

– Нет, но… Можешь оказать нам услугу?

Прокатишь нас вокруг квартала?

– Да легко!

– Эта штука работает. Давай посмотрим, сможем ли мы поймать «The 3 Stooges».

– Ок… Проходите.

Расступитесь, дайте им пройти.

Туда, парни. Веселитесь!

– Она скоро покажется. Это уж точно.

Она будет здесь.

Вон она. Там.

Ладно, парень.

– Пошли.

Давай, пошли!

Я опять потерял ее.

Ну и что ж!

Я не нуждаюсь ни в ком, заботящимся обо мне.

Особенно постоянно.

Мы уже были знакомы…

Наверное, она всем это говорит.

– Привет!

– Эй, она со мной! – Что ты хочешь?

– Эта девушка. – Вали отсюда. Это вход на сцену.

– Почему ты ее пропустил? – Я не могу.

– Эта девушка не вернется. – Я тебе говорил.

– Тупой панк!

– Может быть, они выпустили меня из больницы слишком рано.

Я подумываю о возвращении назад.

Но… Я был на улице и раньше.

Я мог бы всегда останавливаться у друзей.

Я не понимал, что у меня не было места, где я бы мог провести эту ночь.

Что ж… долго я не раздумывал.

Я знал, что делать. Я пошел в клуб «Mudd».

– Это клуб, чувак. – Займись своими делами.

Что ты еще мог сделать? Ты понял о чем я?

Ты должен это сделать. Просто делать то, что должен.

– И тут они подходят ко мне. Один... или два… три, или больше.

Я увидел дверь, она была открыта, взял нож…

– Это большая проблема. Почему бы тебе не сделать из этого фильм?

– Да, я хотел.

– Может, я мог бы режиссировать.

– Трудности – это нормально. Конечно. Это мило.

– Эй, слушай, мужик. Ты можешь переночевать в моей машине. Это купе «Devreaux».

– Да… нет. Ничего из этого не выйдет.

– Все когда-то давно были детьми.

Я о том, что не так с настоящим?! С сегодняшнем днем?!

Когда ты сделал что-то однажды, не значит ли это, что ты должен повторить это?

– Я не понимаю о чем ты, что ты несешь?!

– …в прошлом или будущем.

И это единственный способ быть.

Это не настоящее. Это то, о чем всегда говорил мой отец.

– Привет, Жан!

Где ты был всю ночь, а?

– Недалеко. Ты просто не видела меня.

– Тут было много людей.

– Да, твоя жизнь полна людьми.

Я думаю… Я позабочусь о себе сам.

Ладно. Мне нужно идти!

Иногда ты чувствуешь, что жизнь убивает тебя.

Эта жизнь.

Я думал, что прогуляюсь по темному переулку,

останусь со своими мыслями один на один.

– Эй, сынок!

Сынок!

Сынок, можешь подойти поближе?

Я хочу попросить тебя кое о чем. – Да.

Чего ты хочешь? – Поцелуй!

Ты хороший человек.

Ты можешь поцеловать меня на ночь?

– Что? – Всего один раз.

– Ты спятила? – Маленький поцелуй.

Пожалуйста! – Я не знаю, подхожу ли я тебе.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– Что? – Подойди поближе, пожалуйста!

Я прекрасная принцесса, но я заколдована.

Если ты поцелуешь меня перед сном, то я исполню любое твое желание.

Всего один разок, пожалуйста!

– Оу, это был такой замечательный поцелуй. Я уж было подумал, что ты действительно принцесса.

– А сейчас смотри!

Ох! Спасибо! (Я думала, что уже никогда не стану прежней!)

Ты даже не представляешь, как тяжело быть бездомной нищенкой.

Знаешь, детка, в наше время получить хороший поцелуй действительно трудно.

Даже не могу тебя достойно отблагодарить за то, что вытащил меня из этой передряги.

Поэтому, я выполню все твои желания.

Это самое малое, что я могу сделать.

Чудо. Чудо по-настоящему!

Я спал?

Нет. Возможно я просто проснулся.

Проснулся к своей собственной удаче.

Все же можно поймать удачу за хвост.

Многие люди не знают, что пожелать.

Не то, чтобы я хочу этого, но я желаю им удачи.

– Ни в чем себе не отказывай!

– Классная «El Dorado»! – Спасибо, чувак!

– Хочешь продать ее? – Не. Это не для продажи.

– Но я хочу купить ее!

Эй, у меня есть наличка! – Да-да-да...

– Я дам тебе полтора куска. – Мне пора.

– Йо, зацени.

– Господи! Дай мне взглянуть!

– Оставь сдачу себе.

– Договорились! – Пока.

– Пока!

Я ехал сквозь ночь

в следующий день.

Я продолжал ехать до конца своего сна.

И когда я увидел свет,

я знал, что проснулся,

и это было здорово.

Оригинальные субтитры от Чичикова. (tchitchikof.blogspot.com)

Переведено на Нотабеноиде

Переводчики: paulio, BeetleJuice, maxoud, fodeve,

iceb0y, zhomart, denovali, Lane, janette.