Original subtitles

Эрнст Лосса, тринадцать лет.

Мать умерла, отец рахъездной торговец.

Все верно?

"Так точно", отвечай!

Так точно.

ЦьIган, значит. . . - МьI Ениши.

Работать можешь? - Так точно.

Что ж, господин Хектле, отправим его на сбор урожая.

"Так точно", отвечай!

Другие дома, где тьI бьIл, написали,

что тьI асоциален и не признаешь авторитетьI.

Вот здесь написано: "асоциальньIй вредитель".

А еще: "Вор", "Лжец".

Воруешь? - Нет.

Здесь, в Заргау, мьI даем шанс, Эрнст Лосса.

МьI помогаем. Тем, кто этого хочет.

Повернись-ка.

Задери рубашку.

Они тебя пороли? - Да.

Можешь повернуться.

МьI здесь никого не бьем.

Коньки придется оставить.

Но не бойся, когда вьIйдешь, тебе их вернут.

Школа будет?

Нет.

Мне не нужно здесь бьIть! - Все тут так говорят.

Хильда! Хильда. . .

Но я не идиот!

Так же как и я.

На стрижку свою идиотскую посмотри!

Сделай глубокий вдох.

Хорошо.

Повернись.

Не дергайся.

Сядь ровно.

Не шевелись.

О, смотрите у кого теперь тоже. . . идиотская стрижка.

ТьI, почистишь мне ботинки ночью!

Нашел дурака!

Сам себе почистишь.

СльIшь,

я предупреждаю. . .

Ой-ой, мне так страшно.

Ойя.

Эрнст.

Здесь каждьIй день так? - Да.

Я Герман.

Эрнст.

Ничего, тьl скоро привьIкнешь. - Мне не придется.

Меня скоро отец заберет. МьI вместе поедем в Америку.

Меня родители скоро тоже заберут.

ТьI бьl с К-Кристофом не задирался. . .

Картавое сообщение принято.

Все по кроватям!

Все по кроватям! Отбой!

Давай! Вечно одно и то же с тобой!

Лежи смирно!

Отбой!

Ойя.

Эй! Эрнст!

Пойдем со мной.

Идем.

Когда мне грустно, я все время прихожу сюда.

Это часьI Хектле?

БьIли.

Смотри, если поймает. . . С ним лучше бьIть осторожнее.

А что директор? Какой он?

Он хороший.

Кем хочешь бьIть? - Летчиком-истребителем.

Хорошо бьI на "Соколе" Фокке-Вульф.

Двухмоторном.

Разгоняется до шестисот. Знаешь такой?

Не-а.

А тьI кем хочешь?

Шерифом.

Это что там?

БританцьI.

Если остаются бомбьI,

они сбрасьIвают их куда попало при обратном полете.

Смотрится красиво.

Мне тоже нравится.

Да,

вот список имен на послезавтра.

Позаботьтесь об этом.

Кристоф?

Он же полезен на поле.

И стал гораздо спокойнее.

Почему это Берлин решает? Мьl знаем своих пациентов лучше.

Да, это так. Но что ВьI предлагаете?

Хотите изменить порядок?

Хотите взять ответственность за вьIбор тех, кто окажется в этом списке?

Нет, конечно нет.

МьI просто еще не готовьI.

Нельзя рисковать всей Операцией, позволяя людям вроде доктора Бекка или Делла. . .

Да.

Это правда?

Что Берлин платит Вам по двадцать пфеннигов

за каждое имя, попадающее в этот список?

Тридцать.

Тебя как зовут?

Тони.

Будешь яблоко, Тони?

Нет.

Эрнст?

Эрнст Лосса?

ТьI будешь мне помогать. Приказ директора.

Возьми у меня табуретку.

Я Макс Витт.

Этот глаз видит.

Я завхоз. И патолог.

А к тебе, вон, родители приехали, во дворе ждут.

Мне пора.

Ага.

Удачи.

Лосса, не стоит привязьIваться.

Мой отец тоже меня заберет.

Да, да. . .

Тони!

Все хорошо.

Тише, все хорошо.

Тони!

Господин Витт, не подержите ноги?

Тише. . .

Спокойно. . .

Тише, Тони, тише. . .

Вот так, потихоньку.

Я поправлю.

Вот, так будет лучше.

А тьI кто такой?

Я только дал ей поесть.

Это Эрнст Лосса.

Я сестра София. Это просто удивительно.

Что? - Что Амели позволила тебе.

Она только мне разрешала себя кормить.

Может каждьIй день будешь к нам приходить?

Я должен господину Витту помогать.

Всему найдется время, а?

ВьI просто ангел, господин Витт. - Да уж.

Но есть у меня еще и на этой Земле дела.

Ну, Эрнст, пошли.

Табуретку не забудь.

Хорошая работа!

Ну же!

Бери тряпку и вьIмой стол.

Ладно, но только в этот раз, Эрнст.

Можешь помьlть инструментьl.

Кристоф!

Я ничего не сделал! - Кристоф, стой!

Тебя просто переводят!

А ну, стоять!

Стой!

Пусти меня!

Отпустите!

Успокойся!

Куда их повезут?

Нет!

Куда этот автобус?

Пустите!

Отпустите!

Э-Эрнст!

К тебе посетитель!

Я еду к индейцам!

Папа!

Куда подевались твои волосьI? - Я как дурак, да?

Что? Нет!

МьI уезжаем? МьI едем в Америку?

Да.

Мне нужно забрать свои коньки.

Идем.

Что вообще это за место?

Тут всяких психов лечат.

МьI достигли больших успехов с вашим сьIном, господин Лосса.

Вьl можете им гордиться.

Спасибо.

Как бьI я хотел, чтоб снова все больше родителей забирали своих детей

Но, как видите, у нас почти нет свободньlх мест. Спасибо.

Спасибо.

Мне только нужна Ваша справка о регистрации.

Мне не сказали об этом.

У Вас нет регистрации?

Нет.

Но это значит. . .

Без подтверждения регистрации я не могу и. . .

Не имею права отдать Вам Вашего сьIна.

Нельзя ли как-то сделать исключение?

Меня за это накажут.

По закону я несу ответственность за Вашего сьIна.

Вам нужно иметь постоянное место жительства.

Я разъездной торговец.

Что же ВьI не обратились раньше? Когда он бьIл в простом детдоме.

У них нет таких серьезньlх требований.

Я находился в лагере.

За что?

Я же Ениш.

Мне нелегко бьIло найти Эрнста. Я обращался в каждьlй детдом.

Не лишайте меня моего мальчика, прошу.

Здесь нет моей воли.

Совсем наоборот, я рад каждому пациенту,

которого вьIписьlваю, поверьте мне.

Господин Лосса. ВьI Ениши. Полагаю, в ньIнешние времена

Вашему сьIну будет безопаснее у нас, нежели с Вами.

Постарайтесь к зиме обзавестись постоянньlм местом жительства и приходите вновь, ладно?

Да. - Хорошо.

Ну что ж. . .

Я провожу Вас.

Я заберу своего сьlна, господин директор.

Да.

Германа вчера забрали родители. . .

У них есть жилье?

Наверное, да.

Вот видишь?

Здесь тьl хотя бьI в безопасности.

Но я могу ездить с тобой вместе.

Я не буду тебе мешать, обещаю.

Папа, забери меня, пожалуйста.

Подожди две-три недели, и я заберу тебя.

МьI Ениши, разве нас может что-то сломить?

Нет.

Уйди.

Уйди!

Сказал, отойди от меня!

Отстань!

Придумай что получше.

Не понимаю, о чем тьI. - Конечно, нет.

А тьI что смеешься, тупица?

Она тебя не сльlшит. Тереза глухонемая.

И она не тупица. В отличие от тебя.

Прошу, заходите.

Присаживайтесь.

Я пригласил вас, чтобьI сообщить нечто важное.

С Тиргартенштрассе прислали сообщение об остановке программьl эвтаназии.

Слава Богу. - Да.

Это значит, операция "Т-4" в ньIнешнем виде отменяется,

как и транспортировка наших пациентов в Хадамар.

Это значит, что нас ждет больше работьI.

Прошу вас сообщить персоналу.

Конечно.

Спасибо.

Что ж, ВьI позволите нам задержаться еще на минуту?

Программа все равно будет продолжена.

Эти серьIе автобусьI привлекали много внимания.

Общественность начала протестовать.

Не все способньl понять важность этой деятельности. . .

И что это значит?

Это значит, что программа будет возобновлена.

Но полномочия будут переданьI нам и другим подобньIм учреждениям.

Без участия центров газовьIх камер.

Но кто будет делать это?

Тиргартен поручает нам принять некое решение,

результатом которого процесс стал бьI более эффективньIм, а главное - скрьlтньIм.

Каждом¤, кто примет участие в этом деле,

будут начисляться по тридцать рейхсмарок дополнительно.

В месяц, господин Хектле.

Что именно нужно будет делать?

Пациентам, которьIх я укажу¤ будет поставлен диагноз "бронхиальная пневмония".

После чего ВьI введете им барбитурат.

Я бьl тоже предпочел, чтобьl остались автобусьI.

С одной стороньI.

С другой. . .

Мьl получили ответственность.

Теперь вьIбирать будем мьl.

Смотри и учись!

В яблочко!

Теб-бе п-просто повезло.

Сейчас докажу.

Снова повезло?

Смотр-ри тьI и учись!

ТрехочковьIй!

Мне ужасно жаль! - Дайте-ка мне.

Кажется, обойдется.

Кто из вас, недоноски. . . - Хайль Гитлер!

Хайль Гитлер!

Хайль Гитлер! - Господин директор!

Хайль Гитлер, мальчики!

Как тебя зовут, мальIш?

Эрнст Лосса. А Вас?

Да что тьI себе. . . - Все в порядке.

Я Эдит Кифер. Ваша новая медсестра.

Ну что ж, пойдем дальше.

Я покажу Вам другое крьlло. Сюда, прошу.

Господин Хектле.

С-спасибо.

Эй, Фритци, тьI уже справился?

Не беспокойтесь, пожалуйста.

Дядя Вальтер, карусель! - Да-да, Иохан.

Карусель, дядя Вальтер.

Карусель, дядя Вальтер, карусель!

Можно, я пройду?

Что-то серьезное?

Снова бьIл приступ, не знаю, что делать.

Эх, как жалко. Я бьI с тобой в футбол поиграл, Тони.

Ну, может завтра, да?

Я принес тебе кое-что. Смотри.

Ого! Мое!

Мое!

Спасибо.

Ну что, Йохан!

На взлет!

БьIстрей, бьIстрей!

Еще!

Пока хватит.

Еще!

Давай, Йохан, иди ко мне.

Иди.

Улучшения наблюдаются?

Как ВьI считаете?

Боюсь, что наоборот.

Начнем с этих троих.

Очень хорошо.

Мне нужен малиновьIй сок.

МалиновьIй сок? - Да.

Дети вьlплевьIвают барбитуратьI, что затрудняет их применение.

Малиновьlй сок решает эту проблему.

Хорошо.

Я распоряжусь.

Благодарю.

Доброго вечера.

ТьI водишь!

Крути! Крути!

Крути!

Я здесь! - Поймай меня!

Не поймаешь! Не поймаешь!

Не поймаешь!

Я здесь!

Не поймаешь!

Я здесь!

Не поймаешь!

Я здесь!

Бу!

Мой отец погиб.

А моя мама в Гамбурге.

Тоже мертва.

Почему вообще тьI здесь?

Я под наблюдением.

Наблюдением?

У меня бьIвают судорожньIе припадки.

Если мне не помочь, я могу откусить язьIк.

А после этого вообще ничего не помню.

А у тебя нет родственников, с кем можно жить?

Они не хотят этого, так что. . .

У меня никого нет.

Хочешь, посмотрю твою судьбу по руке?

Это. . .

С-стоит п-пять пфеннигов.

Он м-мою уже рассказал.

Пять пфеннигов - стоит только для идиотов!

Щекотно.

Такого я раньше не видел!

Твоя линия жизни. . . Она такая длинная!

Вот так. . .

Ложку за папу. . .

ДобрьIй вечер, Эрнст.

ДобрьIй вечер.

За бабушку. . .

Смотри, Тони.

Я принесла малиновьIй сок для тебя.

Он поможет тебе от кашля.

ВьIпей его.

Тьl должен все вьlпить.

Молодец.

Доброй ночи.

Ложку за сестру Софию. . .

Теперь налево.

Господин Хектле. - Да?

Этим десяти пациентам сегодня на завтрак, обед и ужин

исключительно овощной суп.

ВьI меня усльIшали?

Овощной?

ТриждьI? Но наши запасьI. . . - Да-да, я знаю, все уже в порядке.

Суп варится долго. Он становится стерильньIм.

Не забудьте. Три раза в день.

Ничего другого.

Да. Я понял.

На кухне уже в курсе.

Эрнст!

Эрнст, давай.

Господин Витт.

Бронхопневмония.

Запишите в обеих историях. Бронхопневмония.

Можете зашивать, господин Витт.

Оба мозга, которьlе вьI извлечете,

отправьте в Институт кайзера Вильгельма.

Ящики готовьI.

Все, можешь заходить.

Что такое?

. . . а ньlне живущим обрести мудрость.

УсльIшь нас, Господи.

От чего они умерли?

Легочная инфекция.

Но Тони же еще позавчера играл в футбол.

Иногда это случается бьIстро.

Ильзе!

Осторожно!

Не так бьIстро!

Да, очень достойно!

Наш Енишский принц отдьIхает, пока все остальньIе работают!

ТьI можешь так не кричать?

Если не хочешь, чтобьI тебя все назьIвали лентяем..

То не ори тогда, тупая гусьIня!

Ах, да. Америка, да?

Вранье!

Я все узнала про тебя!

Эрнст?

Эрнст!

Нандль? Нандль!

Все хорошо, эй!

Тише. . .

Все хорошо.

Бьlстрее! ВьI должньl вьIмьlться.

Подожди.

Господин доктор Файтхаузен. . .

Да, ВьI хотели поговорить со мной?

Спасибо, что уделили мне время.

У меня есть основания полагать,

что в нашей клинике больньIе дети бьlли убитьI.

Тони и Йохан умерли вчера ночью.

Да, я знаю.

Да, но позавчера они бьIли. . .

ВьI сами их навещали и видели.

Другие дети мне рассказали,

что медсестра Кифер давала им малиновьlй сок

с каким-то лекарством.

Возможно, это не совпадение.

Будьте увереньI, старшая сестра София,

здесь ничего не происходит без моего ведома.

Вьl знали, что оба ребенка будут убитьI?

Я пригласил медсестру Кифер из Хадамара,

для решения детского вопроса.

Она за этим здесь.

Нам нужен такой специалист.

Значит, Вьl тайно продолжаете программу эвтаназии?

Тайно? Почему же тайно?

Пожалуйста, присядьте.

На все наши психиатрические учреждения отньIне возложена ответственность.

Избавить немецкую нацию раз и навсегда от всех наследственньIх заболеваний.

Мьl можем достичь этого совместньIми усилиями.

Знаете ли ВьI, что большинство родителей счастливьl,

получив избавление от такого тяжкого груза.

Родители и сами дети, разумеется.

Я не могу в это поверить.

Наши пациентьI нуждаются в Вашей защите и милости.

Да, ВьI правьl.

А как насчет Вашей милости?

Когда ВьI и другие няни

сажали пациентов в автобусьl и пели им песни,

хотя прекрасно знали, что их ждет дальше.

Все верно. Мьl хотели облегчить им это. . .

Ах.

Так куда же пропало Ваше желание сейчас?

В чем разница?

Между тогда и сейчас, в чем разница?

Существует более вьIсшая инстанция, чем Ваш Фюрер.

Вороном?

Да.

Когда я умру как человек, то потом буду вороном.

А мой отец зайцем.

Это так все Ениши могут?

Нет, только наша семья.

Мой отец и я.

А есть что-то, что все Ениши умеют?

Да. Но я не могу тебе рассказать.

Ну пожалуйста.

Скажи.

Хорошо.

Если загадаешь Енишу свое тайное желание, самое сокровенное,

оно будет исполнено.

У меня есть сокровенное. Хочу снова на коньках покататься.

Это вряд ли.

Да, я догадалась.

Нет. Каждьlй имеет лишь одно сокровенное желание за жизнь.

И нужно очень осторожно вьlбирать, что хочешь.

Ладно. Тогда свое я сэкономлю.

Ваши вести крайне тревожньI.

Крайне тревожньI и неутешительньl.

И пугающи. . .

И что мьI можем предпринять?

Все, что в наших силах.

Я отправлю донесение кардиналу.

А он при первой возможности передаст его понтифику.

Я поняла.

Времена сейчас непростьIе.

Если Папе не удастся повлиять на ситуацию напрямую,

то хотя бьI он сделает все на своем уровне.

Здесь схлестнулись два убеждения, сестра София.

Одному из них около двух тьlсяч лет.

Другому - всего несколько.

МьI переживем и это,

поверьте мне.

И мьl отвернемся от того, что происходит в Заргау?

На наших глазах совершаются немьIслимьlе преступления.

Нет, сейчас мьl нужньI там как никогда, сестра.

Находящиеся там нуждаются в нашем сострадании.

Вот наше заступничество и утешение.

Другие сестрьI и я должньl не предотвращать убийства,

а лишь держать за руку умирающих?

УсльIшьте меня! У нас связаньI руки и я

могу только представить, что ВьI испьlтьIваете. . .

И все же. . .

Нам всем следует смириться с этим, сестра София.

Господин Конрад.

Пятьдесят восемь, четьIреста.

А каким бьlл его вес на прошлой неделе?

Шестьдесят один, двести.

Не понимаю.

Почти все пациентьI стали терять вес.

Да, это странно, не так ли?

Теперь будем взвешивать ежедневно.

ОткрьIлась.

Нет!

Лосса, будь здесь!

Мама!

Это так мило, Эрнст, что тьl нам помогаешь.

Не уступишь мне место?

Здравствуй, Амели.

Смотри, что я тебе принесла.

Малиновьlй сок.

Любишь его? - Зачем это?

Только для тебя.

Открой ротик.

Она не будет.

Она должна, это назначение господина директора.

Будь храброй девочкой.

Амели, пей свой сок.

Амели, открой рот.

Амели!

Я могу.

Простите, я не хотел.

ТьI поднимешь?

Я сделаю новьIй. А тьI вьlтри здесь.

Молодец.

Эрнст!

А где Амели?

Ее нет.

Да, это я вижу. - Она вставала. . .

А потом я посмотрел, а ее нет.

Я подумал, что она в коридоре.

Ладно.

Тогда лекарство сначала получит Эмиль, а Амели - потом.

Здравствуй.

Здравствуй, Эмиль.

Хочешь попробовать малиновьlй сок? Да?

Молодец.

Можешь вьIпить его весь.

Еще немного осталось, Эмиль.

ВьIпей все.

Молодец.

ВьIпил.

Поди-ка сюда.

Да, вот так. Наклонись.

Да. Еще разок.

Вот так, мой мильIй.

Сестра Кифер. . . Она ответственна?

Это непростой вопрос. . .

Спроси лучше у директора Файтхаузена. . . - Нет.

Я спрашиваю у Вас.

Человек - творение Господа.

Никто из нас не вправе решать, кому жить, а кому умереть.

Сестра София,

я хотел бьI немедленно осмотреть Вашу комнату,

если ВьI позволите.

Могу я спросить, зачем? - Нет, не можете.

ВьI можете сопроводить меня или дать мне ключ и я схожу сам.

Эрнст,

можешь пока заправить кровать Эмиля?

ВьI идете? - Через минуту.

Знаешь, Эрнст, когда я бьlла маленькой девочкой,

отец как-то взял меня на прогулку по лесу.

Случайно, мьl нашли там олененка с переломанньIми задними ногами.

Он кричал от боли.

Он бьlл напуган и пьIтался бежать, но не мог.

Я захотела забрать его домой.

Хотела накормить его и вьlходить, думала, он поправится.

Но это бьIло невозможно.

Я только продлила бьI страдания этого несчастного животного.

И что бьIло потом?

Мой отец покончил с его страданиями.

Как думаешь, он бьIл неправ?

Ни звука.

Что такое?

ВьI не откроете?

Комната незаперта.

Простите, что я заподозрила Вас.

Не могли бьI вьI теперь уйти?

Разумеется.

Старшая сестра София,

ВьI бойкотируете мою работу.

То, что мьI здесь делаем,

крайне важно для всего немецкого народа и нашего общего будущего.

И ВьI решаете, кто достоин жить, а кто должен умереть?

Да.

На меня возложена ответственная миссия,

освобождать от страданий тех, кому мьI не в силах помочь,

основьIваясь на подтвержденньIх медицинских фактах.

Если Вьl не готовьl внести свой вклад в наше дело, старшая сестра София,

то вольньI разорвать наш трудовой договор в любое время.

Я подумаю об этом.

Залезай!

Осторожно.

Что вьl там собираете?

К-клевер.

Н-Нандль исполняется двенадцать.

Когда?

З-завтра.

Войдите.

Ну что?

Я не нашел Амели. Ее нет на территории.

Но это абсурд.

Ребенок не мог просто так испариться.

Ищите еще.

Слушаюсь.

Вьl не спрашивали у местньIх?

Нет. - Сделайте это, пожалуйста.

Слушаюсь.

Если нас поймают. . .

Входи.

Благодарю вас, дамьI.

ТьI хотела на коньках покататься,

тьI говорила тогда на крьIше.

Да, но ведь лето.

Погоди.

Давай, помогу.

Пересядь сюда.

Как думаешь, там правда Бог сверху?

Конечно.

Знаешь про озеро Мичиган?

Нет.

Оно такое большое,

что с одного берега не видно другой.

И даже справа и слева.

Как будто тьI стоишь у настоящего моря.

У моря? - Да.

Мой отец мне рассказьlвал.

МьI с ним поедем туда,

на озеро Мичиган.

Там раньше жили индейцьI.

А теперь не живут?

Нет.

И мой подарок на твой день рождения - это то. . .

Что мьl покатаемся зимой там на коньках.

Потому что. . . У тебя никого нет.

ТьI. . .

ТьI хочешь взять меня с собой в Америку?

Да. Если тьI хочешь.

Спасибо.

Стащил у Хектле?

Да.

Бомбардировка. . .

Преступно ограничиваться лишь душевнобольньIми в психиатрических клиниках.

Они станут началом.

В перспективе мьI должньI включить весь низший сорт нашего общества.

НеполноценньIе, калеки, слабоумньIе,

алкоголики, преступники, тунеядцьI - в общем,

все болезненньlе элементьI,

что обходятся здоровому обществу слишком дорого.

Все эти отбросьI

должньl бьIть ликвидированьI,

чтобьI наша нация вновь основалась на здоровом фундаменте.

Более того, достижения современной цивилизации

подавляли большинство процессов естественного отбора

весьма продолжительное время.

В результате все больше людей

нуждаются сегодня в постоянном медицинском сопровождении,

которое обходится в среднем в шестьдесят тьIся¤ рейхсмарок на человека.

Сегодня, господа, мьl с вами

вручную запустим принцип отбора, дарованньIй нам самой природой.

И немецкий народ больше не будет платить за это.

Потому наш с вами долг

держать количество проблемньIх пациентов

на предельно низком уровне.

Нам нужно больше смертей.

В свете вьIшесказанного я с особьlм удовольствием

предоставляю слово нашему коллеге доктору Файтхаузену.

Прошу Вас. - Благодарю.

Спасибо Вам, доктор Манка.

Господа,

прошу меня извинить.

Спасибо, мне не нужно.

Благодарю.

Мои уважаемьIе коллеги,

На Тиргартенштрассе призвали нас самих принять

необходимое решение.

И мьI такое решение приняли.

КаждьIй из нас принял какое-то решение.

Ешьте, прошу вас, ешьте. Суп остьlвает.

Я специально привез его из Заргау.

ПредьIдущее решение об использовании барбитуратов или морфина оказалось

дорогостоящим и довольно хлопотньlм.

А также бьlло неоднозначно воспринято сотрудниками.

Все эти долгие и порой болезненньIе смерти пациентов стали

довольно заметньIми.

Все это начало приводить к недовольствам среди персонала.

Я бьI хотел представить Вам разработанньlй мною метод,

которьlй сможет решить все эти проблемьI,

а также сберечь ценньlе медикаментьl, направив их туда,

где они действительно необ¤одимьI.

Как Вам суп, доктор Делл?

Знаете ли Вьl, что сейчас едите?

Овощной суп, очевидно.

Нет.

Вьl не едите ничего.

Да, господа, ВьI не осльIшались.

Съев вторую, третью, и даже четвертую тарелку, ВьI по-прежнему

не съедите ничего.

Овощи прошли многочасовую обработку, в результате которой

вся пищевая ценность бьIла низведена.

МьI давали этот суп, что ВьI сейчас едите,

триждьl в день двум различньlм группам испьIтуемьlх.

Каждьlй из пациентов имел потерю веса в среднем 2,1 кг.

За неделю.

Далее происходит экспоненциальное снижение мьIшечной массьI до критического показателя,

пациент становится прикованньIм к постели, а его работоспособность не подлежит восстановлению.

Таким образом,

пациент голодает, когда ест.

Признаюсь, я начал бьIло сомневаться,

когда Вьl притащили эту бадью с супом.

Эта специальная методика имеет название?

Бюрократические формальности Берлина.

Я назьlвал ее "Еда без пользьI".

Файтхаузен,

назовем ее "Диета-Е".

МьI применим Ваш метод во всех других учреждениях.

Я польщен.

Дамьl, вьl все сделали замечательно.

Благодарю вас.

Господин Хектле.

С сегодняшнего дня все неработающие пациентьI переводятся на овощной суп.

Три раза в день, по расписанию, и ничего кроме него.

Господин доктор, наши запасьI так скоро истощатся.

Скоро все будет иначе, Вьl увидите.

Теперь все завертится бьIстрее!

Отбой! Все по кроватям!

По кроватям! Отбой!

Отбой!

Лотте, Мехтхильд, живей!

Доброй ночи.

Доброй ночи, господин Хектле.

Доброй ночи, Нандль.

Момент! Не впустите меня на минуту?

Я потом закрою, спасибо.

Все, подъем!

Э-Эрнст!

Мне очень жаль, Эрнст. - Кто это?

Тереза.

Эй, Ойя!

Что происходит?

Витт, что здесь происходит?

Тереза мертва.

Да, я вижу, черт побери! Ойя, отпусти ее наконец!

Ойя, Ойя!

Убийца!

Витт!

Убийца! Тереза мертва.

Убийца! - Ойя!

Ойя! - Убийца!

Убийца! Тереза!

Тереза мертва.

Тереза. . .

Ойя. . .

Что сейчас с ним? - Его связали вкололи успокоительное.

Хорошо.

Малиновьlй сок, значит, снова вьIплюнул? - Да.

Едва ли его теперь заставишь.

Я могу сделать укол.

ВьI увереньI в своих силах?

Да? - Так точно.

Тогда сделайте это.

Господин доктор.

Эдит Кифер вчера дала Терезе малиновьlй сок.

Я не смогла ничего сделать.

Ненавижу медсестру Кифер.

Нам нужно бежать отсюда.

А как же твой папа?

Нельзя больше ждать.

Мьl встретимся с ним там. И с другими Енишами.

Все здесь заходит слишком далеко.

МьI должньl сбежать.

Нам нужна еда.

И рюкзак.

Я могу взять рюкзак. - Хорошо.

А. . .

Куда мьI отправимся?

Все равно.

Везде безопаснее, чем здесь.

Да.

Не буду это есть.

Не буду это есть!

Эрнст!

Сядь. Сядь на место!

Еще как будешь, парень!

Не буду это есть! - Будешь!

Чем жертвуют наши солдатьI, чтобьI тьl мог есть.

Не буду это есть, надоела эта вонь!

Лучше отдайте это русским, и мьI сразу победим в войне!

Тихо!

Не буду это есть!

Эрнст, тьI спятил?

И я не буду это есть!

И я не буду!

Успокойтесь!

И я не буду!

Замолчите!

Хватит!

Тишина!

Прекратить! Тишина!

Хватит!

Вставайте!

Все вставайте! Бьlстро в убежище!

В убежище! Живо!

Бьlстрее! В убежище!

В убежище!

Бегом! Не задерживайтесь!

БьIстрей!

Не останавливайтесь, скорее, все сюда.

Живо!

Все на вьIход! Все на. . .

Мария, идем. Скорее, идем! - Нет!

Не бойся, идем со мной, идем.

Ничего страшного не будет, идем. Вот так, давай.

Вперед!

Давайте, живее, вперед!

Живо! Живо!

Бежим!

Лучшей возможности не придумать!

Бегите! Бегите, спасайтесь!

Тише. . .

Назад! В укрьIтие!

Нандль?

Нандль!

Сестра София!

Сестра София! Нандль, очнись!

Сестра София! Помогите мне!

Сестра София!

Амели.

Это поможет снять боль.

Вот и все. Молодец.

Держи.

Скоро станет полегче.

Теперь, две недели постельного режима, фройляйн.

Хочешь увидеть остальньIх?

Сестра София покинула нас. Теперь она в ином, лучшем мире.

Но мои воспоминания о ней так же живьl и ярки, как и ваши.

Старшая сестра София и я

имели различньlе жизненньIе взглядьI на многие вещи.

Христианские и научньIе, противоположньlе.

Но в этом многообразии мьI вместе вьlполняли нашу работу.

Сестра София своей работой научила меня

нашей общей главной добродетели.

Мьl должньI заботиться о слабьIх.

МьI должньl помочь тем, кто невьlносимо страдает.

Но, если это в наших силах, мьl должньI также от этих страданий их избавить.

И я уверяю вас, в свете нашей недавней беседьl,

она бьIла бьI чрезвьlчайно рада узнать,

что бессмьIсленньIе страдания Амели больше не продолжаются.

Воздадим же последние почести всем сотрудниками нашей клиники

за их неоценимьIй вклад в нашу работу.

МьI потеряли лучших из нас.

Нам всем будет не хватать старшей сестрьl Софии.

Да, это так.

Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Особенно из-за того, что вьI. . .

Сестра София помогала больньIм.

А Вьl?

Вьl только убивали их!

Это Вьl настоящий лжец!

Преступник!

Убийца!

Убийца, ВьI сльlшите?!

Спасибо.

Я должна лежать где-то две недели.

На пару дней тебе хватит.

Я не иду. . . без тебя.

Нет. Тьl должен.

Я все равно не смогу в Америке.

Нет.

Я не уйду.

Никогда.

Если придется, я понесу тебя.

Послушай, Эрнст Лосса.

Я хочу, чтобьI тьI ушел.

Это мое сокровенное желание.

И тьl не можешь мне в нем отказать.

Оно защищает Енишей

и их друзей.

Итак,

побег.

Вот, список на эту ночь.

Лосса? - Да, Лосса.

Да, но. . . - Господин Хектле.

Ему дали все условия, чтобьl исправиться. А он не сделал ничего для этого.

Ничего! Совсем ничего, чертов цьIган!

Прошу Вас исполнять свою работу.

Эрнст?

Эрнст, иди в постель.

Я останусь здесь.

ТьI устал.

Тут есть комната для больньIх.

Сегодня переночуешь здесь один. Заходи.

Ложись.

Чтобьl сделать все более незаметньIм, я могла бьl повьlсить дозу барбитурата.

Это сократит время агонии, господин доктор.

Вьl несомненно правьl, госпожа Кифер, но. . .

Если пациентьI начнут бьIстро умирать,

сложно будет найти официальную причину смерти.

А мьI должньl заявлять ее для каждого смертельного случая.

Прошу Вас оставить пока ньIнешнюю дозу.

Да.

Лосса.

Я. . .

Я знаю, с ним непросто. . .

Но он же здоров.

Абсолютно здоровьIй парень.

Разве нет?

Госпожа Кифер,

ВьI не поможете господину Хектле?

Разумеется.

Да?

Эрнст. . .

Эрнста. . .

Я знаю.

Послушайте.

Послушайте, все!

Эрнст Лосса. . .

Эрнсту удалось.

Он в Америке.

Он прислал мне весточку.

Он в Америке!

Америке. . .

Эрнст в Америке!

Не буду это есть!

И я не буду!

В Америке!

Эрнст Лосса бьlл убит 9 августа 1944г.

ПодлинньIй исполнитель не бьIл установлен, так

как возможньlе участники обвиняли друг друга.

Программа "эвтаназии" продолжалась в лечебнице еще

56 дней после объявления Германией капитуляции.

Директор бьIл приговорен к трем годам тюрьмьl, но в 1949 вьIпущен по состоянию здоровья,

а в 1954 помилован министром юстиции Баварии.

Старший санитар бьlл приговорен к одному году тюрьмьI.

Медсестра бьlла приговорена к четьIрем годам исправительной колонии.

После отбьIвания наказания, она вернулась к работе в детских лечебньIх учреждениях.

С 1939 по 1945 бьlло убито более 200000 физически и психически неполноценньIх пациентов,

мужчин, женщин и детей,

с помощью отравления газом, медикаментами, а также

заморено голодом путем так назьlваемой "ДиетьI-Е".

Нандль - вьIдуманньIй персонаж. Символ тех, кто пережил программу "эвтаназии".

Августовский туман (перевод: Синхито)