Original subtitles

...Ктому же, зная, как я дорожу своими книгами,

он мне позволил с собою захватить

те фолианты ,что я превыше герцогства ценю.

1 . Книга Воды

Это книга с водонепроницаемой обложкой,

потерявшей свой цвет из-за частого соприкосновения с водой.

Она полна уточняющих рисунков и комментариев,

написанных на бумаге различной толщины .

Здесь содержатся рисунки, так или иначе связанные с водой:

моря, бури, ручьи , каналы ,

кораблекрушения, наводнения и слезы .

Когда листаешь эти страницы ,

слышен тихий плеск волн и грохот штормов,

текут реки, и воды их пенятся на порогах.

Чертежи гидравлических машин

и метеорологические карты пестрят стрелками,

символами и мудреными схемами.

Все рисунки выполнены одной рукой

и собраны в книгу по велению Короля Франции в Амбуа.

Позже книга была приобретена миланскими герцогами и подарена ими Просперо

в день его свадьбы .

Боцман! Боцман! Боцман!

Боцман! Боцман! Боцман!

Боцман!

Боцман! Боцман!

Боцман!

Боцман!

Боцман!

Слушаю, капитан!

Слушаю, капитан!

Зови команду наверх;

Живей за дело, не то мы налетим на рифы .

Живей за дело, не то мы налетим на рифы .

Спустить стеньгу!

Живо! Живо!

Ниже, ниже!

Живо! Живо!

Попробуем идти на одном гроте.

Чума, задави этих горлодеров!

Они заглушают и бурю, и капитанский свисток!

Опять вы тут? Чего вам надо?

Что же, бросить все из-за вас и идти на дно? Вам охота утонуть, что ли?

Язва тебе в глотку, проклятый горлан! Нечестивый безжалостный пес - вот ты кто!

Ах так? Ну, и работайте тогда сами!

Подлый трус!

Мы меньше боимся утонуть, чем ты , грязный ублюдок, наглая ты скотина!

Он отъявленный висельник,

а кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Эй, веселее, веселее, не то мы налетим на рифы .

Живо, живо!

Эй, молодцы !

Веселей, ребята, веселей!

Убрать марсель

Слушай капитанский свисток!

Ну, теперь, ветер, тебе просторно - дуй, пока не лопнешь

2. Книга Зеркал. Оправленная в золотой оклад и очень тяжелая,

эта книга содержит 80 сверкающих зеркальных страниц.

Одни из них матовые, другие - прозрачные, третьи изготовлены из серебряной бумаги,

четвертые покрыты ртутной пленкой,

сползающей со страниц при неосторожном обращении.

Одни зеркала правдиво отражают читающего,

другие - как он будет выглядеть через годы ,

третьи показывают его в образе ребенка, или чудовища, или ангела.

Боцман, где капитан?

А вам его не слышно, что ли? Вы нам мешаете!

Отправляйтесь в каюты ! Видите, шторм разыгрался?

Этим ревущим валам нет дела до королей!

Марш по каютам! Молчать Не мешайте!

Все-таки помни, любезный, кто у тебя на борту.

Нет никого, чья шкура была бы мне дороже моей собственной!

Вот вы , советник. Может, посоветуете стихиям утихомириться?

Тогда мы и не дотронемся до снастей.

Ну-ка, употребите вашу власть

А коли не беретесь, то скажите спасибо, что долго пожили на свете,

проваливайте в каюту да приготовьтесь неровен час, случится беда.

Прочь с дороги, говорят вам!

Спустите стеньгу! Слушайте капитанский свисток!

Веселей, молодцы ! Живо, живо!

Эй, ребята! Не мешайте.

Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

- Мы погибли! Молитесь Погибли! - Неужто нам придется рыб кормить

- Мы налетим на рифы . - Слушайте капитанский свисток.

В главных ролях: Джон Гилгуд

Майкл Кларк

Мишель Блан

Эрланд Йозефсон

Изабель Паско

Оператор Саша Верни

Художники-постановщики: Бен Ван Ос и Ян Роэлес

Музыка Майкла Наймана

Монтаж Марина Бодбиджл

КНИГИ ПРОСПЕРО

Кинематографическая версия пьесы Уильяма Шекспира " БУРЯ "

Продюсер Кис Касандер

Режиссер Питер Гринуэй

Погибнем рядом с королем!

Мы тонем! Тонем! Тонем!

3. Книга Архитектуры и Иной Музыки

Когда открывают страницы этой книги,

чертежи и диаграммы распрямляются в объемные

и наглядные макеты зданий, с которых никогда не сходиттень движущихся облаков.

Свет играет бликами, озаряя вечерние городские пейзажи,

башни и арки источают музыку.

О, если это вы , отец мой милый,

Своею властью взбунтовали море, То я молю вас усмирить его.

Казалось, что горящая смола Потоками струится с небосвода;

Но волны , достигавшие небес, сбивали пламя.

О, как я страдала, страданья погибавших разделяя!

Корабль отважный, где, конечно, были И честные, праведные люди,

разбился в щепы .

Я бы променял сейчас все моря и океаны

на один акр бесплодной земли -

самой негодной пустоши, заросшей вереском или дроком.

Да свершится воля Господня! Но все-таки я бы предпочел умереть сухой смертью !

Была бы я всесильным божеством, Я море ввергла бы в земные недра

Скорей, чем поглотить ему дала бы

Корабль с несчастными людьми.

Утешься!

Нет места изумлению:

Пусть доброе твое не стонет сердце:

Никто не пострадал.

Я все устроил, заботясь о тебе, мое дитя, -

О дочери единственной, любимой!

Ведь ты не знаешь - кто ты и откуда я.

Ведь для тебя я - Просперо и только,

и что ему принадлежит убогая пещера.

Настало время все тебе открыть

Но помоги мне снять мой плащ волшебный!

Итак,

лежи, могущество мое.

Отри, Миранда, слезы состраданья :

Отоль бедственное кораблекрушень

Которое оплакиваешь ты ,

Я силой магии своей устроил Так, что из них никто не пострадал

С их головы и волос не упал.

Да, целы все, кто плыл на этом судне,

Кто погибал в волнах, зовя на помощь

Садись и слушай: все сейчас узнаешь

Но пробил час - внимай моим речам.

Внимание!

Можешь ты припомнить время, когда мы не жили с тобой в пещере?

Не думаю: ведь не было тебе и трех лет тогда.

Мне кажется, что будто бы за мной ухаживали пять иль шесть прислужниц.

И даже больше, Миранда.

Но как в твоем сознань запечатлелось это?

Что еще в глубокой бездне времени ты видишь

Быть может, помня, что происходило До нашего прибытия на остров,

Ты вспомнишь, как мы очутились здесь

Двенадцать лет, Миранда!

Тому назад двенадцать лет, дитя, родитель твой был герцогом миланским,

Могущественным князем.

От матери твоей, в которой воплотилась добродетель,

Я знаю, что ты дочь моя.

8. Реестр усопших в алфавитном порядке Это - Книга усопших.

Фолиант содержит имена всех, кто когда-либо родился и умер на земле.

Первое имя - Адам,

а последнее - Сюзанна, бывшая женой Просперо.

Мой младший брат Антонио, твой дядя...

Узнай, Миранда, что и брат родной Порой врагом бывает вероломным!

Его любил я больше всех на свете после тебя;

я поручил ему делами государства управлять

В то время герцогство мое считалось Первейшим из владений италийских,

А Просперо - первейшим из князей, В науках и в искусствах умудренным.

В достоинстве и в знании искусств Я равных не имел.

3анятьями своими поглощен,

Брату отдал я правлень И отошел от дел,

Предавшись страстно Наукам тайным.

Книга Цвета. Этот фолиант обтянут шелковистым муаром.

На 300 страницах перед нами проходят тончайшие оттенки цветового спектра,

начиная от черного и к черному же возвращаясь

Книга Геометрии. Это толстый фолиант, обтянутый коричневой кожей,

с выгравированными золотыми цифрами.

Отраницы пестрят логарифмическими построениями.

Углы измеряются игольно-тонкими маятниками,

приводимыми в движение особыми магнитами.

6. Атлас Орфея Этот атлас содержит множество карт Ада.

Орфей пользовался им в подземном мире во время поисков своей Эвридики,

листы ее обуглились и почернели от адского пламени

и кое-где хранят отпечатки зубов Цербера.

Первая большая авторитетная книга по анатомии принадлежит перу Весалия;

она поражает своими деталями, от ее направленности веет могильным холодом.

А это - Анатомия рождения,

ее второй том, еще более пугающий и еретический.

Он посвящен таинству рождения

и полон рисунков, изображающих устройство человеческого тела,

которые, когда книга открывается, двигаются, пульсируют... и кровоточат.

Это запретная книга, описывающая процесс старения,

скорбящая о потерях, связанных с воспроизведением рода,

проклинающая муки деторождения

и даже ставящая под вопрос... разумность Божьего промысла.

И тут, Миранда, твой коварный дядя...

Он изучил, когда на просьбы надо Согласьем отвечать, когда - отказом;

Кого приблизить, а кого сослать

Он слуг моих себе служить заставил,

Переманил к себе моих друзей;

Держа в руках колки от струн душевных,

Он все сердца на свой настроил лад.

Вокруг моего державного ствола Обвился он, как цепкая лиана,

И высосал все соки...

Но ты не слушаешь

Внимай мне дальше.

Отойдя от дел,

Замкнувшись в сладостном уединень

Чтобы постичь все таинства науки, Которую невежды презирают,

Я разбудил в своем коварном брате То зло, которое дремало в нем.

Как, балуя, отец ребенка губит,

Вера моя в него развила в нем коварство

Такое ж сильное, как эта вера, поистине не знавшая границ, доверье без предела.

Он, владея не только что доходами моими,

Но всем, что мог я требовать как герцог, -

решил, что он воистину миланский герцог;

Он грань хотел стереть меж тем, чем был и чем казался;

Он хотел Миланом владеть один, всецело, безраздельно.

Мне, бедному, моей библиотеки Для власти хватит;

а к земному царству меня негодным счел.

Мой брат стал жаждой власти одержим, Что с королем Неаполя столкнулся:

Дань обещал выплачивать ему, Признать себя вассалом королевским

И герцогство, свободное дотоле,

Милан мой бедный, отдал он в рабство.

И вот, собрав изменников отряд, В глухую ночь

миланские ворота Антонио открыл, и в полном мраке

Меня с тобой отправили в изгнань Ты плакала...

Но почему же нас не умертвили?

Законен твой вопрос.

Они не смели! Народ всегда меня любил.

Они боялись запачкаться в крови;

сокрыть хотели под светлой краской черные дела.

Итак, поспешно вывезя на судне, В открытом море нас пересадили

На полусгнивший остов корабля,

Без мачты , без снастей, без парусов,

С которого давно бежали крысы ,

И там покинули - Взывать к бушующим валам,

слать вздохи к ветрам, чья жалость, этим вздохам вторя,

9. Учебник Малых Звезд - Вредила нам, любя.

О ужас! Но я была обузой вам!

Напротив, ты ангелом-хранителем была!

Божественным неведеньем сияя, Ты кротко улыбалась мне в то время,

Как я стонал и слезы проливал.

Запас воды и пищи был у нас. Один вельможа неаполитанский,

По имени Гонзало, Назначенный заведовать тем делом,

Из жалости снабдил нас всем - одеждой, припасами, холстом,

ну, словом, всем необходимым.

Ктому же, зная, как я дорожу своими книгами,

он мне позволил с собою захватить

те фолианты , что я превыше герцогства ценю.

На этот остров выбросило нас.

И тут я стал учителем твоим -

И ты в науках преуспела так, Как ни одна из молодых принцесс,

У коих много суетных занятий

И нет столь ревностных учителей.

Знай же: чудесный случай - добрая Фортуна, моя владычица,

Врагов моих направила сюда.

Исчислил я, что для меня сегодня Созвездия стоят благоприятно;

И если упущу я этот случай,

То счастье вновь меня не посетит.

10. Книга Единства Вселенной

предпринимает попытку свести все явления Вселенной в одну систему.

Она полна упорядоченных геометрических фигур,

сходящихся и расходящихся концентрических окружностей,

спирально организованных таблиц и списков.

Каталоги упорядочены подобно человеческому телу,

где в организованной вселенной всему сущему отведено свое четкое место,

Обеспечивая миру наибольшую продуктивность

Сюда, ко мне, слуга мой и помощник! Я жду тебя!

Приблизься, Ариэль

Приветствую тебя, мой повелитель

Готов я сделать все, что ты прикажешь

Лететь иль плыть, иль ринуться в огонь, Иль на кудрявом облаке помчаться.

Вели - и все исполнит Ариэль

Ты выполнил ли все мои приказы о буре?

Сделал так, как ты велел. На королевский я напал корабль

Повсюду там - от носа до кормы , на палубе, и в трюме, и в каютах -

Я сеял ужас;

рассыпался и сразу пламенем взвивался

На мачте, на бушприте

и на реях.

Сверканье тех молний, что Юпитер посылает предвестием громам,

быть не могло нежданней и быстрей.

И от сверканья , грохота и дыма

затрепетал в пучине сам Нептун,

Его трезубец грозный задрожал. И в ужасе взметнулись к небу волны .

Мой славный дух!

Кто ж остался духом тверд? В сумятице кто сохранил рассудок?

Никто. Все обезумели от страха И начали бессмысленно метаться.

Все друг за другом, кроме моряков, Кидаться стали в пенистую бездну.

Чтобы спастись от пламени пожара, Который я зажег на корабле.

Сын королевский, Фердинанд, был первым, И волосы его стояли дыбом,

Он прыгнул, крикнув:

"Опустел весь ад, И дьяволы все тут!"

Все на золотой песок,

Скорей в кружок!

Поцелуйтесь меж собой.

Утих прибой.

В легкой пляске полетев,

Духи, пойте мой припев.

Внимайте!

Псы сторожевые, лайте!

Внимайте!

Море смолкло, даль тиха, слышно пенье петуха!

Появляется Ариэль

Но принца я оставил одного,

И вздохами он воздух прохлаждает,

В пустынном уголке сидит печально, Вот так, скрестивши руки.

Что с королевским кораблем ты сделал, С матросами и флотом остальным?

Корабль стоит В надежной пристани

в глубокой бухте, куда ты в полночь как-то звал меня

Собирать росу Бермудских островов.

Весь экипаж я крепко запер в трюме:

Там моряки усталостью своей И волшебством моим усыплены .

А королевский флот, который я По морю Средиземному рассеял,

Соединился вновь и держит путь

домой, в Неаполь, с грустными вестями:

Ведь все видали, что корабль разбился

И король погиб.

Так, Ариэль Ты поручень выполнил отлично. Но дело есть еще.

- Который час? - Уже за полдень

Два часа, не меньше. А до шести должны мы все успеть

Ты шлешь меня на новые труды?

Позволь же, господин, тогда напомнить Ведь ты мне обещал...

- Чего ты хочешь от меня? - Свободы !

Чтоб я тебя до срока отпустил? И слышать не хочу о том.

Но вспомни. Тебе служил я преданно и честно,

Без лени, без ошибок, без обмана, И жалоб от меня ты не слыхал.

Ты обещал меня освободить за год до срока.

Ах, неблагодарный! 3абыл ты , от каких мучений страшных Я спас тебя?

- О, нет! - Забыл!

И трудным кажется тебе скользить по глади глубины соленой

На крыльях ветра северного мчаться

Иль для меня спускаться в глубь земли, иссохшей от мороза?

- Нет, властитель - Ты лжешь, лукавый дух.

Ты позабыл колдунью Сикораксу,

что от злобы и старости совсем в кольцо согнулась

Помнишь ты ее?

- Да, господин. - Где родилась она?

- Ну, отвечай! - В Алжире.

Так. Раз в месяц Тебе напоминать я должен забытое?

Ту ведьму Сикораксу

За колдовство, за страшные злодейства, Которые мне тяжко вспоминать,

Изгнали из Алжира,

Но все-таки оставили ей жизнь, Не знаю уж за что.

Колдунью мутноглазую с ребенком

Здесь моряки оставили.

А ты , мой раб, был у нее тогда слугою.

Но ты был слишком чист, чтоб выполнять Ее приказы скотские и злые;

Не слушался ты ведьмы , и она

При помощи других, сильнейших духов

Тебя в своей неукротимой злобе Засунула в расщеп сосны;

И там ты должен был в мученьях провести двенадцать лет.

Тот срок истек, но умерла колдунья ,

Там ты стонал и плакал Шумнее мельничных колес.

Ты помнишь ли, в каких жестоких муках Ты изнывал, когда сюда я прибыл?

Твоим стенаньям вторя, выли волки,

Внушал ты жалость яростным медведям.

То были муки ада.

Сикоракса уж не могла тебя освободить

Тогда еще здесь не было людей, Коль не считать поганого отродья

Проклятой ведьмы; он один здесь жил.

Тот самый Калибан, тупой и темный, Которого держу я для услуг.

Но я, прибыв сюда, своим искусством

Сосну разверз и выпустил тебя.

Но станешь мне перечить -

расщеплю Я узловатый дуб, и в нем ты будешь

Еще двенадцать лет вопить от боли.

О, пощади! Тебе я повинуюсь

Ну то-то же. Еще два дня послужишь, И я тебя на волю отпущу.

Проснись, дитя! Проснись

Теперь позвать нам нужно Калибана,

Хоть от него мы , верно, не услышим ни слова доброго.

Эй, Калибан! Ты , грубая скотина!

Откликнись, раб!

11 . Книга Земли. Толстый том в плетеной пепельной обложке,

в страницы которого вкраплены минералы , кислоты ,

щелочи, смолы , соки и возбуждающие эликсиры Земли.

Живей иди сюда!

Пусть вредная роса, что мать сбирала пером вороньим

с гибельных болот, падет на вас!

Пусть ветер юго-западный покроет Вам тело волдырями!

Ведь остров - мой: он матерью в наследство Оставлен мне, а ты меня ограбил.

Сперва со мной ты ласков был и добр,

Ты вкусным угощал меня напитком,

Научил, как называть огонь большой и малый,

Что светят днем и ночью !

И тебя Я полюбил и показал весь остров:

Где соляные ямы , где ключи, где пустыри.

Дурак я! Будь я проклят!..

Пусть нападут на вас нетопыри, Жуки и жабы - слуги Сикораксы !

Единственный ваш раб, Я был здесь царь

Вы ж заперли меня В скалу, как в хлев,

оставив для себя Весь остров.

Лживый раб! Тебе побои Нужней, чем доброта.

Сначала я с тобою обращался, Хоть ты животное, как с человеком.

Ты жил в моей пещере.

Но потом Ты дочь мою замыслил обесчестить

Хо-хо! А жаль, не удалось

Не помешай ты мне -

я населил бы весь остров Калибанами.

Презренный!

Нет, добрых чувств в тебе не воспитать,

Тебя жалел я:

Тебя учил я говорить, работать

Невежественный, дикий,- Ты выразить не мог своих желаний

И лишь мычал, как зверь

Я научил тебя словам, дал знание вещей.

Меня вы научили говорить на вашем языке,

Теперь я знаю, как проклинать, - спасибо и за это.

Пусть унесет чума обоих вас и ваш язык!

Отродье ведьмы , сгинь Дров принеси.

Да поживее, слышишь Еще работа будет.

Что? Кривишься?

Смотри, за нерадивость и за лень

Нашлю я корчи на тебя

и кости заставлю ныть

Так заревешь от боли, Что звери испугаются.

Нет! Сжалься!

Пока смирюсь

Сильна его наука. Ему подвластен даже Сетебос,

Бог матери моей.

Отец твой спит на дне морском,

Кораллом стали кости в нем.

12. Книга Растений. Это всеобъемлющая книга о растениях.

Отраницы наполнены засушенными растениями и цветами, кораллами и водорослями.

Для насекомых эта книга - что медовые соты , что улей, сад или спасительный ковчег.

Это энциклопедия пыльцы , запахов и феромонов.

Он не исчезнет

будет он лишь в дивной форме воплощен.

будет он лишь в чудной форме воплощен

в нечто дивное и невиданное.

Морские нимфы , Хранят его последний сон.

Звонят наяды : динь-динь-дон!

Что это? Дух?

О боже, как он прекрасен!

Правда ведь, отец, прекрасен он?

- Но это лишь видень - О нет, дитя,

Он нам во всем подобен: И спит, и ест, и чувствует, как мы .

Он спасся вплавь при кораблекрушень

Когда бы только скорбь, враг красоты , Не искажала черт его лица,

Ты назвала бы юношу красивым.

3десь ищет он товарищей пропавших.

Случилось все, как я предначертал.

Божественным его б я назвала! Нет на земле существ таких прекрасных!

Скажи мне, чудо,

Ты фея или смертная?

Синьор! Я девушка простая. Я не чудо.

Как? Мой родной язык!

Но если б я был там, где говорят на нем...

Я был бы из всех, кто говорит на нем, первейшим!

Ты - первый? Чем ты стал бы , Услышь тебя Неаполя король

Он слышит, дивясь, что вдруг ты вспомнил про Неаполь

Он слышит, и оттого я плачу.

Увы , король Неаполя - я сам. Мои глаза с тех пор не просыхали,

Как видели, что мой отец, король, Погиб в морских волнах.

13. Книга любви. Благоуханный фолиант с алыми ленточками закладок.

В этой книге достоверно лишь изображение обнаженных мужчины и женщины ,

все остальное - лишь догадки и предположения.

О, если никому своей любви еще не отдала ты ,

королевой Неаполя я сделаю тебя.

Они друг другом очарованы .

Но должно препятствия создать для их любви,

Чтоб легкостью ее не обесценить

Я разгадал тебя:

Ты самозванец.

Тайком пробрался ты на этот остров,

Чтоб у меня отнять мои владенья .

Идем! Тебя я в цепи закую, Ты будешь пить одну морскую воду,

Ты будешь есть ракушки да коренья ,

Да скорлупу от желудей. Отупай!

Нет, я не подчинюсь, пока мой враг Меня не одолеет в поединке.

Отец, к чему такое испытанье? Вы видите: он добр, учтив и смел.

Что? Яйца учат курицу?

Спрячь свой меч, изменник! Храбришься, но удар нанести не смеешь, -

Так совесть тяготиттебя.

Довольно! Тебя могу обезоружить палкой

И выбить меч твой.

Отец, я умоляю! Ах, сжальтесь Я ручаюсь за него!

Не возражай - во мне пробудишь ярость, не только гнев!

Как! Под свою защиту Ты смеешь брать обманщика!.. Молчать

Ты видела его да Калибана. И думаешь, что он красивей всех?

Ах, глупая! С мужчинами другими Его сравнить - он сущий Калибан,

А те пред ним - как ангелы Господни.

Отупай за мною!

Ведь ты теперь бессилен, как дитя!

Да, это так. Я скован, как во сне.

Но все - и это странное бессиль И смерть отца,

И гибель всех друзей, и плен, Которым враг мне угрожает,

Легко я снес бы ,

если бы только знал, что из моей тюрьмы хотя бы мельком увидеть эту девушку смогу.

Пусть на земле везде царит свобода,

- А мне привольно и в такой тюрьме! - Любовь овладевает им.

Ты сделал все как должно, Ариэль

Свободен будешь ты , как горный ветер,

Когда все сделаешь, что я сказал.

Отупай за мной.

1 4. Книга Животных Прошлого, Настоящего и Будущего

Свободен будешь ты , как горный ветер,

Когда все сделаешь, что я сказал.

Исполню.

Молю вас, государь, развеселитесь

Есть повод к радости:

Спасенье наше Превыше всех потерь

Несчастия такие повседневны :

Они знакомы женам моряков,

Судовладельцам и негоциантам;

Но мало кто - один на сотню тысяч -

Поведать мог бы о спасенье чудном.

Взвесьте ж мудро И скорбь и благо.

Вторая чаша, верно, перетянет.

Но вот что приятно на редкость .. Наша одежда, вымокшая в море,

не утратила ни свежести, ни красок;

она не только не полиняла от морской воды , но даже стала еще ярче.

По-моему, наше платье выглядит новехоньким,

как в Африке, когда мы надели его впервые на празднество по случаю бракосочетания

прекрасной дочери короля, Карибель, с царем Туниса.

Это было прелестное бракосочетание, и нам необыкновенно повезло на обратном пути.

Еще никогда царицей Туниса не было подобное совершенство.

Увы , зачем я этот брак затеял?

При возвращенье потерял я сына.

Быть может, государь, он жив.

Я видел, как боролся он с волнами, Верхом на гребнях воду рассекая;

Вражду стихии отбивал он смело,

Встречая грудью самый бурный вал,

И голову держал он над водою.

Как веслами, руками мощно греб Он к берегу,

Который понижался, Как бы принять его готовясь

Я не сомневаюсь, что спасся он.

Нет, нет, мой сын погиб!

Что ж, государь, себя благодарите За горькую потерю.

Вы Европе не захотели дочь свою оставить,

Вы африканцу отдали ее.

Мы на коленях вас умоляли изменить решень

Сама прекрасная душа не знала, Колеблясь меж покорностью дочерней

И отвращеньем , - как ей быть

Что ж вышло из того? Погиб ваш сын.

15. Книга утопий Это книга об идеальных социальных

и политических обществах, как воплощенных, так и вымышленных.

Они описаны и оценены ,

что позволяет читателю выбрать и

соотнести прочитанное с собственным идеалом.

Когда бы эту землю дали мне

И королем бы здесь я стал, то что бы устроил я?

Устроил бы я в этом государстве Иначе все, чем принято у нас.

Я отменил бы всякую торговлю. Чиновников, судей я упразднил бы ,

Науками никто б не занимался,

Я б уничтожил бедность и богатство,

Здесь не было бы ни рабов, ни слуг,

Ни виноградарей, ни землепашцев,

Не ведали бы люди металлов, хлеба, масла и вина,

Никто бы не трудился: ни мужчины ,

Ни женщины . Но были бы чисты .

А можно будет подданным жениться?

Нет, это тоже труд. Все будут праздны : Толпа бездельников и свора шлюх.

И я своим правлением затмил бы век золотой.

Не посмеетесь ли еще, чтобы мне спалось покрепче?

Все спят уже?

О, если б мои веки, Сомкнувшись, отогнали злую скорбь

Ко сну и правда клонит...

Государь, не отвергайте сна. Он посещает Так редко тех, кто горем удручен.

Сон - лучший утешитель

Государь, вы можете здесь отдохнуть спокойно,

А мы вдвоем вас будем охранять

Ты крепко спишь, а в этот час Измена не смыкает глаз...

Достойный Себастьян, уверен ты , что Фердинанд погиб?

Уверен.

Кто ж наследует корону?

Дочь короля. Тунисская царица?

Живущая за тридевять земель

Принцесса, из-за которой смерть нас всех ждала?

О нет, не для того мы уцелели!

Все, что случилось с нами, лишь пролог

Ктому, что мы с тобой должны свершить

Гм... Кларибель, тунисская царица,

Наследница Неаполя... От одного владенья до другого и вправду расстояние велико.

Взгляни на них: их сон подобен смерти;

умри они - им не было бы хуже.

О, если б мысль моя твоею стала, То как их сон возвысил бы тебя!

Меня ты понимаешь

Ты крепко спишь, а в этот час Измена не смыкает глаз...

Ведь помнится, и сам ты брата сверг, Чтоб овладеть Миланом.

Мне герцогская мантия к лицу,

А слуги Просперо, которым прежде Я ровней был, все нынче служат мне.

Да, может быть, ты прав... Но совесть

Совесть А что это?

Когда бы между мною и Миланом Не совесть - двадцать совестей легло,

Как ледники или озера лавы , Я все равно бы их перешагнул.

Вот на земле лежиттвой брат; но, спящий Или мертвец, - он то же, что земля.

Ты крепко спишь, а в этот час Измена не смыкает глаз...

Дремоту сбрось с тяжелых век, Проснись, чтоб не уснуть навек

Достаточно трех дюймов этой стали -

И не проснется он.

Ты ж в это время

Проткнешь благоразумного святошу,

Чтоб он не вздумал нам читать мораль

А остальные - те любую новость Проглотят, словно кошки молоко,

И нашим песням станут подпевать

Сподвижник мой! Возьму с тебя пример!

Что сделал ты в Милане, то свершу я в Неаполе.

Так обнажи свой меч! Удар - и ты платить не будешь дани;

Мне, королю, ты будешь первый друг!

Мы обнажим мечи одновременно.

Проснись, проснись

- Спасите короля! - Что случилось

Мы здесь на страже возле вас стояли

И вдруг... услышали ужасный рев Быка... нет, льва скорей.

16. Книга Путешествий - А ты слыхал, Гонзало?

По чести, государь, я слышал только Какое-то жужжань

от него проснулся я и разбудил вас криком.

Да, шум здесь был. Остерегаться надо. А лучше бы совсем уйти отсюда.

На всякий случай обнажим мечи.

Пойдемте прочь и поиски продолжим: Быть может, сына я еще найду.

Он здесь, на острове, я в это верю. Бог да хранит его от яростных зверей.

Я не могу не проклинать его, Хотя меня подслушать могут духи.

Пусть вредные пары , что солнце тянет

Из топей, из трясин, болот,

Падут на Просперо! Пусть он зачахнет!

Я не могу не проклинать его, Хотя меня подслушать могут духи.

Я не могу не проклинать его...

Но мучить и щипать меня, и в грязь толкать,

И в темноте водить не станут Они, пока он не прикажет им.

Чуть что, их напускают на меня.

Они то корчат рожи, как мартышки, Отараясь укусить исподтишка;

То, как ежи, колючими клубками Мне на дороге норовят попасться,

Чтоб я босые ноги занозил;

То, как гадюки, жалят и шипят,

Сводя меня с ума...

Ни тебе деревца, ни кусточка, чтобы укрыться даже от пустячного дождя.

Я уж не знаю, куда и голову преклонить

Это еще что? Человек или рыба?

Никакая это не рыба. Это здешний островитянин, которого убило грозой.

Ай! Опять начинается гроза.

Ничего не поделаешь, придется залезть под его лохмотья :

Может, у нас тут водятся черти?

Не для того я вышел сухим из воды , чтобы вы меня пугали своими четырьмя ногами.

Это какое-нибудь здешнее четвероногое чудище.

Не иначе как его трясет лихорадка.

Отефано.

Четыре ноги и два голоса -

ну и ловко же устроено это чудище!

Отефано, - если только ты Отефано, - поговори со мной. Это я, Тринкуло.

Если ты Тринкуло, то вылезай.

Если тут есть ноги Тринкуло, то это они.

И правда, ты настоящий Тринкуло.

С кем только не заставит переспать несчасть

Они не духи. Этот - добрый бог. В его руках божественный напиток.

Я на колени встану перед ним.

Ну как, образина? Как твоя лихорадка?

- Скажи, на остров с неба ты сошел? - А как же! С луны свалился.

Разве ты не знаешь - я ведь жил да поживал на луне.

Мне говорила о тебе хозяйка, Она показывала мне тебя,

Твой куст, твою собаку. Ты - мой бог!

Пойдем, я покажу тебе весь остров. Я буду ноги целовать тебе.

Прошу, будь моим богом!

Я покажу тебе все родники, рыб наловлю,

Насобираю ягод, дров принесу.

Будь проклят мой мучитель, Который в рабство обратил меня!

Служить ему не буду; за тобою Пойду я следом, человекобог!

Ой, умора! Ай да чудище! Из ничтожного пьянчужки бога себе сотворило!

Дай к яблоням я провожу тебя;

Когтями трюфелей тебе нарою;

Я гнезда соек покажу тебе.

Я научу тебя ловить силками мартышек юрких.

Я тебе достану птенцов с отвесных скал.

Пойдем за мной!

Ладно, хватит болтовни, показывай дорогу.

Послушай, Тринкуло, раз король и все остальные вкупе с ним потонули,

нам придется принять тут бразды правления.

Больше ставить сеть не буду, И таскать не стану дров,

И не буду с первых слов Чистить стол и мыть посуду!

Бан-бан, Ка... Калибан!

Тебе хозяин новый дан!

Ты больше не один: Вот новый господин!

Порой забава причиняет боль,

Порою тяжкий труд дает отраду.

Подчас и униженье возвышает, А скромный путь приводит к славной цели.

Мне был бы ненавистен этоттруд,

Когда бы не она. Она способна Смерть сделать жизнью ,

а муку - наслажденьем .

Я вас прошу, не тратьте столько сил!

Ах, если б молния сожгла все бревна, Которые должны вы здесь сложить

Вы отдохните. Мой отец сейчас В науку погружен.

Сюда вернется не раньше он, чем через три часа.

Вы посидите, а пока за вас Я потружусь Давайте мне бревно.

О нет, великодушное создание! Пусть у меня сломается хребет,

Но я не стану праздно наблюдать, Как черная работа вас бесчестит.

Случалось с восхищеньем мне смотреть На многих женщин,

часто я бывал журчанием их речи околдован,

Иные мне по сердцу приходились ..

И все же ни одной я не встречал, в которой бы не видел недостатков, но в вас...

изъянов нет, вы - совершенство, Создание выше всех земных существ.

Молю вас, назовите ваше имя, Чтоб мог я вас в молитвах поминать

Меня зовут Миранда.

Миранда - значит чудная. И вправду Вы чудная, чудесней всех на свете!

Прекрасна встреча любящих сердец!

Пусть небеса дадут благословенье союзу их!

Так меня вы любите?

И небеса и землю зову в свидетели своей любви!

Бескрайне, безгранично, беспредельно

Тебя люблю, боготворю и чту!

Как я глупа: я слезы лью от счастья !

Твоей женой я стану, если ты Меня захочешь взять

А не захочешь - умру твоей рабой.

Нет, будешь ты владычицей моей, А я - твоим рабом.

Так ты - мой муж?

О да! Ликует сердце, словно пленник, Отпущенный на волю.

Я не могу таким же быть счастливым,

Как те, кому все эти чувства внове;

И все-таки, я бесконечно счастлив.

1 7. Книга любви к руинам.

Справочник по древнему миру для гуманиста эпохи Возрождения,

изобилующий картами и археологическими схемами древних городов,

настольная книга для меланхоличного историка, знающего, что ничто не вечно.

Я уже говорил тебе, что я в рабстве у тирана, У волшебника,

который обманом и хитростью отнял у меня остров.

Он колдовством мой остров захватил.

Когда твое величество захочет, То отомстит ему.

Ты станешь тут, на острове, владыкой, А я - твоим рабом.

Как же это сделать Можешь ты свести меня к нему?

Да, господин; его во сне застигнем,

И гвоздь ему ты в голову вколотишь

Я говорил тебе - после обеда он спит всегда.

Убей его во сне. Но только книги захвати сначала.

Ему ты череп размозжи поленом,

Иль горло перережь своим ножом, Иль в брюхо кол всади.

Но помни - книги! Их захвати!

Без книг он глуп, как я,

И духи слушаться его не будут: Ведь им он ненавистен, как и мне.

Сожги все книги.

Но более чем всем другим, гордится Он красотою дочери своей:

Ее он сам считает несравненной.

Двух женщин только в жизни я и видел: Ее да Сикораксу, мою мать

Но знаю, что она и Сикоракса - как свет и тьма.

- Девчонка и вправду недурна? - Да, государь И клятву я даю.

Она твоей наложницею станет И славных наплодиттебе детей.

Чудище, я прихлопну этого колдуна.

Мы с его дочкой станем королем и королевой.

А вы с Тринкуло будете вице-королями.

- Как тебе нравится наш заговор, Тринкуло? - Здорово.

Ты не пугайся:

Остров полон звуков -

И шелеста, и шепота, и пенья; Они приятны , нет от них вреда.

Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах;

а то бывает, что голоса я слышу, пробуждаясь,

И засыпаю вновь под это пень

И золотые облака мне снятся.

И льется дождь сокровищ на меня...

И плачу я о том, что я проснулся.

Вот это королевство! Даже музыка задарма.

Но только сначала убей Просперо.

Он утонул, сомнений в этом нет;

И море насмехается над теми, Кто на земле его добычу ищет.

Покончили мы с ним.

Теперь и я поверю в чудеса: В единорогов, в царственную птицу,

Нет, путешественники нам не лгут, Хоть дураки над ними и смеются.

Вернись в Неаполь я и расскажи Об этом чуде - кто бы мне поверил,

- Отведать не угодно ли? - О, нет!

Не бойтесь, государь

Да, в юности не верил я рассказам

Что люди есть в горах С подгрудками, как у быков,

с мешками мясистыми у горла,

что есть люди Без плеч и с головами на груди;

Преступники вы трое,

и судьба, которой в этом мире все подвластно,

Велела ненасытной бездне моря

Извергнуть вас на сей пустынный остров:

Вы недостойны жить среди людей.

Я на безумие вас обрекаю.

Жалка отчаянность самоубийц.

Глупцы ! И я, и все мои собратья - посланники Судьбы;

и ваша сталь могла бы точно также ранить ветер,

или царапать воду, как она

из крыл моих пушинку вырвать может,

неуязвимы и мои собратья .

Да вам и не поднять своих мечей,

Для вас их тяжесть стала непосильной.

Итак, я здесь - чтоб вам троим напомнить

Вы Просперо изгнали из Милана;

Алонзо, ты уже утратил сына;

и сверх того, на ваших всех путях

Вас ожидают медленные муки, которые страшнее самой смерти;

и вас на этом острове пустынном

от моего проклятья спасет

Одно лишь разве покаянь и праведная жизнь

Чудовищно, ужасно!

Мне казалось, что волны мне об этом говорили;

Что ветер мне свистал об этом в уши;

что в исступленном грохоте громов

звучало имя Просперо,

Трубили трубы о моем злодействе.

За это сын мой в тине погребен;

Но хоть пришлось бы мне спуститься глубже, чем лот свинцовый, я его найду,

Чтобы уснуть навеки рядом с ним.

Но хоть пришлось бы мне спуститься глубже, чем лот свинцовый, я его найду,

Чтобы уснуть навеки рядом с ним.

Прекрасно ты роль гарпии исполнил, мой Ариэль

хорош был, их терзая.

Ты мой урок запомнил превосходно. Ни слова не забыл.

И другие помощники мои легко и живо

сыграли им порученную роль

И вот уже подействовали чары , Мои враги охвачены безумьем ,

И власть моя над ними безгранична.

Жестоко я с тобою поступил, Но будешь ты вознагражден сторицей:

Нить жизни собственной тебе вручаю,

Все, чем живу, тебе я отдаю.

С тобою так сурово обращаясь, Твою любовь хотел я испытать

И выдержал ты с честью испытань

О Фердинанд! Не удивляйся, что горжусь я так своею дочерью .

Ты сам увидишь, что все хвалы ничтожны по сравненью с достоинствами редкими ее.

Итак. Бери мой дар,

тобою он заслужен.

Но если ты кощунственной рукой Ей пояс целомудрия развяжешь

До совершенья брачного обряда -

Благословен не будет ваш союз.

Тогда раздор, угрюмое презрень И ненависть бесплодная шипами

Осыплют ваше свадебное ложе,

- И оба вы отринете его. 18. Жизнеописание Семирамиды и Пасифаи.

Это почерневшая и грязная книга,

иллюстрации которой недвусмысленно свидетельствуют о ее содержании.

Так охраняй же чистоту, пока Не озарил вас светоч Гименея.

Клянусь своею жизнью и любовью ,

Грядущим счастьем и потомством нашим,

Что не позволю сумраку пещер, уединенью и дурным внушеньям

Злых духов осквернить мои мечты , Благоговенье переплавить в похоть

Не омрачу тот лучезарный день,

Когда казаться будет мне, что Феб остановил коней на небосводе,

Что ночь внизу прикована цепями!

Такая речь мне по душе.

Садись же и побеседуй с ней. Она твоя...

Мой Ариэль Искусный мой помощник!

И ты , и младшие твои собратья Мне послужили нынче хорошо.

Еще хочу вам дать я поручень

Зови сюда тебе подвластных духов.

Пусть поспешат.

Для молодой четы Я зрелище волшебное устрою. Я обещал, и ждут они чудес.

Не промолвишь: "Дух, сюда!", Не вздохнешь, не скажешь: "Да",

20. Книга Движения Эта книга ходит ходуном на полке,

ее распирает от внутренней энергии

и на месте ее удерживает медный груз.

В ней описано, как меняется форма глаза, когда он смотрит вдаль,

как смех меняет черты лица,

как образы в памяти преследуют друг друга

и куда исчезает мысль, когда она додумана до конца.

Двигающиеся рисунки объясняют

способность к танцу, заложенную в человеческом теле.

...Как уже народ мой весь

...С пляской, с пеньем будет здесь

Доволен я, мой нежный Ариэль, Явись сейчас же, как мой зов услышишь

Церера щедрая,

услышь призыв!

Явись, мой Ариэль

Покинь просторы благодатных нив,

Покинь равнины с их ковром зеленым,

Стада, бродящие по горным склонам, Покинь цветы на берегах реки,

Из коих нимфы вьют себе венки,

Покинь шатер ветвей уединенный, Где слезы льет отвергнутый влюбленный,

Покинь сады с их ароматом роз И тот прибрежный сумрачный утес,

Где отдыхаешь ты - сюда Юнона

Грядет, сойдя с заоблачного трона.

Я, радуга, предвестница чудес, Мост, на землю опущенный с небес,

Зову. Встречай ее! Уже долины Наполнил шум.: летят ее павлины .

21 . Книга Мифов Это большая книга,

обтянутая блестящей желтой тканью , начищенной до медного блеска.

Это полное собрание мифов со всеми их вариантами и разночтениями;

переплетающиеся циклы рассказов

о богах и людях, пришедшие из всех уголков мира,

от льдов Севера до пустынь Африки,

с комментариями и интерпретациями символов.

Я, радуга, предвестница чудес,

Мост, на землю опущенный с небес,

Зову. Встречай ее! Уже долины Наполнил шум.: летят ее павлины .

Клятву не забудь Своим желаньям воли не давай,

Будь сдержан. И великие обеты

В огне страстей сгорают, как солома.

Привет тебе,

небесная дуга,

Посланница Юноны

и слуга!

О вестница, чьи радужные крыль

Моим полям

даруют изобилье ,

Дождем их окропляя и росой.

О ты, что многоцветной полосой,

Как поясом,

охватываешь землю!

Леса и долы ровные объемля,

Как пышный шарф.

Скажи.: зачем на луг

Зовет меня

твоя царица вдруг?

Отпраздновать союз любви священный

И принести чете благословенной

В дар счастье .

Но сперва скажи скорей.:

Венера с сыном

будут ли

при ней?

Ты можешь здесь остаться, не боясь:

Богиня в облаках мне повстречалась -

На голубях в свой Пафос с сыном мчалась

Они хотели соблазнить чету,

Что соблюдать решили чистоту,

Пока не вспыхнет факел Гименея.

Но тщетно! Оба, гневом пламенея,

Вернулись вспять: Амур переломал Все стрелы и с досады клятву дал -

Навек простившись с луком и стрелами, Играть отныне только с воробьми,

Как мальчуган простой.

А вот она!

Юноны поступь

царственной слышна.

Привет, сестра.

Идем со мною вместе,

Чтоб жениху и молодой невесте

Благословенье наше ниспослать

И им предречь в потомстве благодать

Пусть брачный

ваш союз несет

Богатство,

счастье

и почет!

Пусть вечно радость вам сияет!

Юнона вас благословляет.

Юнона вас благословляет.

Природой будет вам дано

Доверху в житницах зерно,

Плодами отягченный сад,

В пурпурных лозах виноград.

Едва соберете урожай,

Опять вернется светлый май.

Лишений дом ваш не узнает. Церера вас благословляет.

Влюбленным, нимфы,

пожелайте счасть ,

Примите в брачном празднестве участье .

Спешите!

Спешите!

Спешите!

Спешите!

Я и забыл о покушень на жизнь мою,

которое готовят зверь Калибан и иже с ним.

Мой милый сын, ты выглядишь смущенным и опечаленным.

Развеселись

Окончен праздник.

В этом представлень Актерами, сказал я, были духи.

И в воздухе прозрачном, Свершив свой труд, растаяли они -

Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым,

И тучами увенчанные горы , И горделивые дворцы и храмы ,

И даже весь - о да! -

весь шар земной.

И как от этих бестелесных масок,

От них не сохранится и следа.

Мы созданы из вещества того же, Что наши сны .

И сном окружена Вся наша маленькая жизнь

Дух!

Нам уже готовиться пора, Чтоб Калибана встретить

Тсс! Тише! Чтоб и крот слепой не слышал, как мы ступаем.

Вот его пещера.

Чудище, я весь провонял конской мочой; и мой нос испытывает великое негодование.

Мой добрый повелитель Потерпи - 3а все вознагражден ты скоро будешь

Но тише! Тсс! 3десь тихо, будто в полночь

О, мой король, тревожиться не надо! Вот вход -

в пещеру прокрадись бесшумно, Благое преступленье соверши,

И станешь ты на острове владыкой,

А я - лизальщиком твоих сапог.

Дай-ка мне руку. Я чувствую, как во мне просыпается жажда крови.

О, король Отефано! О, Ваша Светлость

О, знаменитый Отефано! Погляди, какие тут висят одежды для тебя!

Оставь, дурак, ведь это только тряпки!

Что к этому тряпью ты привязался?

Сначала надо Просперо убить Ведь он же, если мы его разбудим,

исщиплет нас от головы до пят,

- так, что самих себя мы не узнаем. - Чудище, не ерепенься!

Мы напрасно тратим время. Он в чаек может нас преобразить

Иль в мерзких низколобых обезьян.

Итак, отныне все мои враги - в моих руках.

Труды я скоро кончу, Тогда вздохнешь ты воздухом свободы .

Мой замысел уж близок к завершенью . Власть чар сильна, покорно служат духи,

И колесница времени как должно Везет свой груз.

Что делают сейчас король и свита?

Они, как пленники, не могут выйти

Оттуда, где оставлены тобой:

...Как мучатся

...от чар твоих они!

...Взглянув на них,

...ты сам

...их пожалел бы .

...Как мучатся

...от чар твоих они!

...Взглянув на них,

...ты сам

...их пожалел бы .

Как мучатся от чар твоих они!

...Взглянув на них,

...ты сам

...их пожалел бы .

И мне их жалко.

Уж если их мученьями растроган Ты , бестелесный дух,

то неужели я, созданный из плоти, как они, Кому близки их чувства и желанья ,

Не буду сострадательней, чем ты?

Хотя обижен ими я жестоко,

Но благородный разум гасит гнев

И милосердие сильнее мести.

Единственная цель моя была Их привести к раскаянью .

Я больше зла к ним не питаю.

Вы , духи гор, ручьев , озер, лесов!

И вы , что на брегах морских резвитесь, Что гоните Нептуна в час отлива

И от него опять потом бежите, Следов не оставляя на песке.

Вы , крошки эльфы , что при лунном свете В незримой пляске топчете траву,

Которую потом обходят овцы ! Вы , по ночам растящие грибы !

Вы все, кого зовет вечерний звон К ночным забавам, шалостям и играм!

Хотя вы сами не сильны , но все же,

Лишь с вашей помощью затмил я солнце, Мятежный ветер подчинил себе,

В лазурь небес взметнул зеленый вал,

И разбудил грохочущие громы .

Отрелой Юпитера я расщепил

Его же гордый дуб, обрушил скалы ,

С корнями сосны вырвал я и кедры .

По моему велению могилы Послушно возвратили мертвецов.

Все это я свершил своим искусством.

Но ныне собираюсь я отречься От этой разрушительной науки.

Хочу лишь музыку небес призвать

Чтоб ею исцелить безумцев бедных,

А там - сломаю свой волшебный жезл

И схороню его в земле.

А книги Я утоплю на дне морской пучины , куда еще не опускался лот.

Корабль славный поглотило море...

Торжественная музыка врачует рассудок, отуманенный безумьем ,

Она кипящий мозгтвой исцелит.

И станет плоть его песком, кораллом кости станут...

Отань здесь и знай,

что ты во власти чар.

Но уже слабеет могущество ужасного заклятья .

Как утро, незаметно приближаясь, Мрак ночи постепенно растопляет,

Так воскресает мертвое сознань

Туман безумья отгоняя прочь

Ктому же, зная, как я дорожу своими КНИГАМИ...

Гонзало,

мой спаситель благородный И государя преданный слуга!

Я, возвратясь на родину, словами И делом отблагодарю тебя.

Алонзо, поступил бесчеловечно Со мною ты и с дочерью моей.

Твой брат был соучастником злодейства.

Ты , Себастьян, казнись теперь за это.

Ты , плоть и кровь моя, родной мой брат;

Ты , в ком неистовое честолюбие Попрало совесть и природу; ты ,

Кто думал с Себастьяном

короля убить, -

Хоть извергты , но и тебя прощаю.

Сознанье возвращается к безумцам,

И полноводный разума поток

Вновь затопляет илистое русло.

Но ни один из них меня не видит, узнать меня не может.

Ариэль Теперь я стану зримым

и явлюсь пред ними снова как миланский герцог.

Скорее, дух!

Близка твоя свобода!

Буду я среди лугов Пить, как пчелы , сок цветов,

Ночью лютик даст мне кров,

Там засну под крики сов;

Чуть зари услышу зов -

К ней помчусь быстрей ветров.

Радостной, радостной жизнью свободы

Буду я жить средь цветущей природы .

Мой нежный, мой веселый Ариэль Как мне ни жаль с тобою расставаться,

Свободу ты получишь

Да, да, да!

Но мчись теперь незримым на корабль

И разбуди матросов, спящих в трюме.

Пускай немедля капитан и боцман Появятся пред нами.

Торопись

Буду я среди лугов

Пить, как пчелы, сок цветов...

Король, взгляни сюда.

Перед тобою обиженный тобой миланский герцог. Я - Просперо.

Не бойся, я не призрак.

И это докажу, обняв тебя.

Король, и ты , и спутники твои, Добро пожаловать на этот остров!

Кто ты - тот, кем назвался, иль видень

Из тех, что здесь преследуют меня, -

Не знаю я...

Но слышу, что в тебе, Как в существах из плоти, бьется сердце.

И вот - проходит боль в моем мозгу;

Боюсь, что был я одержим безумьем .

То было явью или сном? Как странно!

Прости меня за тяжкие обиды , Я герцогство твое тебе верну.

Но как мог Просперо живым остаться И очутиться здесь

Хочу обнять тебя, мой седовласый друг,

Тебя, чье благородство безгранично.

На самом деле это или только Мне кажется? Клянусь, не понимаю.

Вы все еще не до конца свободны От власти волшебства.

И нелегко поверить вам в действительность

Друзья , вам всем я рад.

А что до вас, синьоры , вы стоите друг друга,

я бы мог навлечь на вас немилость государя,

Изобличив в измене.

Но не бойтесь я промолчу.

- Он, видно, дьявол? - Нет.

Тебе ж, злодей,

Твой давний грех прощаю. Все прощаю.

Но герцогство ты должен мне вернуть

Если ты - Просперо, то объясни, Как спасся ты и как нашел ты нас;

Здесь, где всего лишь три часа назад Мы потерпели кораблекрушень

Здесь, где - о горе мне! - утрачен мною

Мой милый сын.

Мне скорбь твоя понятна.

Увы , потеря невознаградима. 3десь даже и терпенье не поможет.

А у него искал ли ты поддержки?

В потере столь же горькой

я прибег к его державной помощи - и, видишь Утешился.

- В потере столь же горькой? - О да, в столь же большой, в столь же недавней!

И возместить бесценную потерю,

Пожалуй, мне труднее, чем тебе:

Утратил я единственную дочь

Утратил дочь О, если б небеса

Обоих оживили и вернули В Неаполь королем и королевой!

О, если бы не сын мой Фердинанд,

А я лежал, покрытый грязной тиной!..

Когда же дочь свою ты потерял?

Во время этой бури.

Но я вижу, что наша удивительная встреча Так потрясла умы синьоров этих,

Что собственным глазам они не верят.

Но знайте все: я точно - Просперо, тот самый герцог, которого изгнали из Милана.

На этот берег, так же как и вы , Был выброшен я чудом и остался

Владыкой острова.

За герцогство мое, которое ты мне вернул обратно, тебе я отплачу великодушно.

Моим чудесным даром восхитишься Ты больше, чем я - герцогством своим.

Мой нежный друг, не хочешь ли меня Поймать в ловушку?

Ни за что на свете, Любимая, хитрить с тобой не мог бы .

За сотню царств наверно бы схитрил, Но честной все ж сочла бы я игру,

Коль это - лишь волшебное видень утрачу я единственного сына сегодня дважды .

22. Книга Игр

Так море я напрасно проклинал? Оно грозит, но все же милосердно!

Мой Фердинанд! Тебя благословляет Счастливый твой отец.

Но встань с колен и расскажи, как спасся ты .

О чудо! Какое множество прекрасных лиц!

Как род людской красив!

И как хорош тот новый мир, где есть такие люди!

Тебе все это ново.

Кто она, та девушка, с кем в шахматы играл ты?

Ты с ней знаком не дольше трех часов.

Скажи, - она, наверное, богиня, Что разлучила нас и вновь свела?

Нет, смертная она. Но мне ее Бессмертное вручило провидень

Когда ее я избирал - не думал,

Что у отца смогу спросить совета.

Дочь герцога Миланского она,

Которого я не видал, хоть много О нем слыхал.

Он дал мне жизнь вторично.

И вот теперь избранница моя Его вторым отцом мне нарекает.

3ато я тем же стану для нее.

Но не ужасно ли просить прощенья у собственных детей?

Оставим это. Отягощать не будем нашу память несчастьями, которые прошли.

Не мог я подавить рыданий сердца И оттого молчал.

Венчайте, боги, двух любящих короною счастливой:

Конечно, вами был начертан путь, Приведший нас сюда.

Аминь, Гонзало!

Не для того ль был изгнан из Милана

Миланский герцог, чтоб его потомки В Неаполе царили?

О, ликуйте!

Пишите золотыми письменами На нерушимых каменных скрижалях

О том, как в этом плаванье счастливом Дочь короля нашла себе супруга,

Сын короля нашел себе жену

Там, где мы все сочли его погибшим,

А Просперо нашел свои владенья На острове пустынном.

Мы же все нашли себя, когда уже боялись утратить свой рассудок.

Дайте руки.

Пусть тот, кто вам не пожелает счастья , скорбит всю жизнь

Да будет так. Аминь

Я говорил, что этот не утонет, Пока на свете виселицы есть

Какие новости ты нам расскажешь

Вот новость, лучшая для нас: король И спутники его - все невредимы !

А вот другая новость наш корабль, Что три часа назад разбился в щепы ,

Отоит опять целехонек, наряден, Как в первый день, когда он вышел в море.

Все за одного,

а один за никого,

ибо нами управляет рок. Бодрись, молодчага чудище, бодрись

Если только два соглядатая на моем лице не врут, то перед нами - зрелище на славу!

О, Сетебос,

Как грозны эти духи!

Как ослепителен мой господин!

Боюсь, накажет он меня.

Взгляни, Антонио, на эти рожи! Нельзя ли их купить

Должно быть, можно. Одна из этих тварей - просто рыба И, верно, продается.

Полюбуйтесь На этих трех преступников, синьоры .

Вот этот безобразный раб - сын ведьмы , Колдуньи столь искусной,

что луна служила ей покорно, вызывая

Приливы и отливы ей в угоду...

Они втроем ограбили меня.

А этот полудьявол - потому что Он отпрыск дьявола и этой ведьмы -

Их подговаривал меня убить

Те двое вам достаточно известны ,

А это порожденье тьмы - мой раб.

- Теперь меня защиплет он до смерти. - Эй ты , в мою пещеру отправляйся,

С собой возьми приспешников своих.

Коль вы хотите заслужить прощень Все вычистите там и приберите.

Вас, государь, и приближенных ваших Прошу пожаловать в мою пещеру,

Мы эту ночь там вместе проведем.

И поутру мы отплывем на корабле в Неаполь,

Где бракосочетание детей

Хочу я поскорее увидать

А после возвращусь домой, в Милан,

Чтоб на досуге размышлять о смерти.

Все это, повелитель, я устроил.

- О повелитель, ты доволен мною? - Прекрасно, мой усердный Ариэль

Свободен будешь ты .

23. Книга 35 Пьес . Это толстый типографский том, датированный 1623 г.

В книге 35 пьес и есть место еще для одной,

для записи которой оставлено 19 пустых страниц

в начале книги, сразу за предисловием.

24. Пьеса под названием " Буря" А это - та самая 36-я пьеса.

Боцман! Боцман?

Здесь, капитан!

И хотя все остальные тома утонули и пропали,

у нас все же сохранились две последние книги,

благополучно извлеченные из моря.

Мой Ариэль, крылатый дух мой,

ты свободен, возвратись к стихиям!

Прощай!

Друзья , прошу сюда.

Отрекся я от волшебства. Как все земные существа,

Своим я предоставлен силам. На этом острове унылом

Меня оставить и проклясть Иль взять в Неаполь - ваша власть

Но, возвратив свои владенья И дав обидчикам прощень

И я не вправе ли сейчас Ждать милосердия от вас?

Итак, я полон упованья ,

Что добрые рукоплесканья

моей ладьи ускорят бег.

Я слабый, грешный человек, Не служат духи мне, как прежде.

И я взываю к вам в надежде,

Что вы услышите мольбу, решая здесь мою судьбу.

Мольба, душевное смирень

рождает в судьях снисхождень

Все грешны , все прощенья ждут.

Да будет милостив ваш суд.