Original subtitles

Круиз в рай

Все эти воспоминания,

воспоминания,

воспоминания...

Давай, давай, сукина дочь. Давай уже.

Я уехала в Израиль, не попрощавшись. Решила найти его сама.

Это - моя единственная цель.

Единственное напоминание о нашей совместной жизни, -

это фото.

Я нашла его в твоём джипе.

Как бы романтично это не звучало,

я решила не привязываться к вещам.

Я могу делать то, что мне хочется.

Я потеряла всё, когда ты ушёл.

"Дерьмо"

Я не знаю ни его имени, ни где он служил.

Всё, что есть у меня, - это его взгляд, проникающий так глубоко,

что невозможно забыть.

Если существует что-то, что я люблю в этой раненой стране,

то только восход солнца на Масличной горе. Он, как откровение при пробуждении.

Я проехала эту страну вдоль и поперёк.

Моё путешествие во внутрь

выбросило меня наружу.

Повсюду я вижу солдат.

Или, может, меня тянет туда, где есть солдаты.

Что бы я не отдала,

чтобы услышать этот голос, поющий Майе песни Меира Ариэля?

Она такая большая, и она так похожа на тебя.

Прошёл год с тех пор, как ты ушёл, а я до сих пор пытаюсь убедить себя,

что ты просто задерживаешься,

что ещё немного, и ты вернёшься домой.

Никогда не думала, что настанет день и твой голос в автоответчике

будет единственным моим напоминанием о тебе, дорогом и любимом.

Прошёл год, а я не верю, что прошёл год.

Это произошло так быстро.

И вот, я здесь пред тобой...

Я прошу вас прекратить снимать.

Извините, я не говорю на иврите.

Вы должны прекратить снимать. Это запрещено.

Да, конечно. Извините, я не знала.

- Вы должны отдать мне плёнку. - Что?

Вы должны отдать мне плёнку.

Я не могу. Это цифровая камера. В ней нет плёнки.

Но, знаете, что?

Дайте мне свой номер телефона, и я пришлю вам снимки.

- Может, встретимся как-нибудь, выпьем что-нибудь? - Конечно.

Я решила оставить дороги. Мне нужно что-нибудь более устойчивое.

Мои воспоминания исчезли, а с ними и гнев.

Добрый вечер. Мы - "Izabo".

Что ты пьёшь?

Откуда ты знаешь меня? Где ты была в армии?

Что ты имеешь в виду? Армию, верно?

Значит, ты - туристка.

Так ты служил в армии?

Я и сейчас служу в армии и буду продолжать служить до смерти.

- Так это здесь. - В самом деле? - Да.

Я могу задать тебе странный вопрос?

- Конечно, спрашивай. - Какое это ощущение?

- Что? - Убить человека?

Я, просто, пошутила. Всегда хотела сказать это.

- После того, как посмотрела "Криминальное чтиво". Ты смотрел этот фильм? - Да.

Я был снайпером в армии.

Видел много погибших.

- Нет шанса. - Да.

Может, ты один.

Один в чём?

Будешь отмечать мой день рождения. Со мной.

С днём рождения.

Давай, садись.

Французское.

Спасибо.

Я думаю, мы приехали. Что скажешь?

Что ты - красотка-шлюшка.

- Ты сказал, что был снайпером в армии, верно? - Да.

Что, эти разговоры об армии зажигают тебя?

- В самом деле, убивал людей? - Да.

Не тяжело тебе быть в мире с собой?

В Танахе есть стих: "Поднявший меч, от меча и погибнет".

У меня есть ещё один странный вопрос к тебе.

Может быть, ты узнаешь его?

Кто это?

Халед.

Он был убит в прошлом году в Рамалле.

Какой-то сукин сын убил его, прямой наводкой.

Он был моим другом.

Может, это ты убил его?

Может быть.

Что здесь происходит, чёрт побери? Ты в порядке?

В порядке ли я? Я вижу ты в порядке.

Я думала, что у меня было всё, в самом деле. Но потом я приехала сюда.

И, вероятно, эта страна заставила меня проститься с прошлым.

Поэтому сейчас я спрашиваю тебя снова.

Ты знаешь этого парня? Ты знаешь его?

Убирайся отсюда! Убирайся отсюда, сукин сын!

Я устала от всего.

Ты должен попробовать это тоже.

- Что попробовать, напоить Рани? - Нет.

Бросать стакан в стену. Чтоб ты знал, это ужасно расслабляет.

А, как дела?

Грохот?

Ну, так входи, братан. Я здесь. Входи, входи в квартиру.

Возьми телевизор. Возьми телевизор, ну.

Огонь, огонь, огонь.

Сукин сын. Посмотри на себя, поцарапанный.

- Рани пришёл. - Йоси.

Это - Дора, это - Йоси, а этот, который курит, - брат Йоси, Алон.

Как поживаешь?

- Что? - Что "что"?

- Я вижу, ты ушёл от родителей, чтобы жить у бабушки и дедушки. - Да.

Я не верю. Я получаю завтра свою группу.

- Вот как? - Да.

Прекрасно, тупица.

- Так что, и ты в армии? - Что?

- И ты в армии? - Нет, нет, я не служу в армии.

- Почему? - Потому что я - грёбаный левый. В этом причина.

Мне представляется куча детей, ищущих своего папу.

- Вот как? - Вот так. - Вот так.

Ты можешь сказать ещё что-нибудь, кроме "вот как"?

Ты становишься таким же стукнутым, как и твой брат.

- Вот как? - Вот так.

Ты помнишь, у тебя был друг по имени Гилад, который погиб?

Спрашивали о тебе, Йоси. Скучают по тебе.

- Ладно, хватит, надоело. Я поехал. - Куда ты едешь?

- Ты, в самом деле, едешь? - Всё, я еду, братан.

В Зимбабве.

Ну, что?

Последний шанс.

- Садишься в самолёт или не садишься в самолёт? - Не сажусь в самолёт.

Что тебе делать здесь, а?

Сгнить в квартире дедушки и бабушки, как они?

- Наслаждайся жизнью. - Спасибо.

- Не умри. - Я постараюсь.

Пока.

Скажи, что за проблема у твоего брата?

Скажи, что за проблема у тебя, Рани? Что за проблема у тебя?

- Где туалет? - Там.

Француженка сняла.

Она хочет повесить меня на своей выставке.

Я должен отговорить её.

Я надеюсь теперь, когда ты - гражданский, не забудешь меня.

Я знаю тебя с нулевого возраста.

Всегда буду помнить твою уродливую физиономию.

Будь здоров.

Так ты снимаешь?

Да.

Что ты снимаешь?

Я снимаю солдат, в основном, солдат.

- Вот как? - Да.

- Так ты постоянно знакомишься с солдатами? - Нет, они знакомятся со мной.

Я пытаюсь сосредоточить взгляд на лице человека,

который видел и жизнь, и смерть. Ты понимаешь?

Выражение лица таких солдат отражает их окружение.

Это - один из лучших израильских певцов всех времён.

"Теперь всем, всем петь".

Давай, братан, наливай.

Будем.

Если бы мы не прошли это испытание, мы бы не выстояли.

1 новое сообщение Бендер

"Работа на Мёртвом море закончена. Встретимся на выезде из города."

Братан, может, ты можешь помочь мне?

Я пытаюсь сейчас поступить в актёрскую школу.

Я думал, что ты уже актёр.

Да, нет, как бы... не точно. Не то, чтобы.

Но, примерно. Не важно.

- Вот как? - Да.

Я должен прочитать монолог солдата.

- Вот как? - Да, но я не был в армии.

Я - эпилептик, ты понимаешь.

- Вот как? - Да.

Омар говорил, что ты был в боевых, нет?

Ну, и?

Мне нужно, чтобы ты дал мне немного материала, понимаешь?

- Материала? - Да, ну, ты знаешь.

Не знаю, какая-нибудь подлинная история, типа ликвидации, задания, я не знаю.

У кого-то оторвало какой-то член. Не знаю, какая-нибудь история...

Я понял тебя.

- Да, у меня есть кое-что рассказать тебе. - Что?

Давай, расскажу.

Верно, что когда работаешь руками,

то видишь такой круг

со всеми физиономиями девчонок, с которыми спал?

- Ясно, это из порно, "Царапина". - Вот как? - Да.

Так я каждую ночь ложусь спать с этим кругом.

Но, вместо девчонок, я вижу людей, которых убил.

Бывают ночи, когда мне не удаётся заснуть вообще.

Потому что одно воспоминание уходит, а другое приходит.

В последнее время я стал видеть себя

внутри одной из этих физиономий.

Ты понимаешь? Это, как будто, я убил себя.

И они начинают говорить надгробную речь мне, моему брату и родителям.

Меня, завёрнутого в знамя, опускают в могилу.

Братан, я сожалею.

Я не хотел заставить тебя вспоминать.

- Это, в самом деле... - Тяжёлая история, а?

Братан, чёрт, это...

Я, просто, подшутил над тобой.

- Что это значит? - Это значит, что я пудрил тебе мозги.

Я без понятия, как было в армии.

Что?

Так ты не убивал?

Мужик, я попал в аварию, и у меня отшибло память.

Ничего не помню об армии.

Не помню, как держать оружие.

Может быть, я, вообще, был грёбаным джобником (не боевым).

Давайте, шевелитесь. Здесь вам не хумусная.

Радикалы, радикалы-шлюхи.

Что это значит? Что ты пойдёшь со мной сегодня трахать туристок в "Атику"?

- Алло? - Йоси.

Это Альтман. Послушай, сегодня утром было столкновение.

Рани убит.

- Вот как? - Да, брат.

Короче, завтра похороны.

Рани, ты был хорошим солдатом.

Тебя уважали друзья, ты был примером и образцом для подчинённых.

Ты пал за наше право жить в своей стране.

Память о тебе будет с нами всегда.

Израиль всегда был твоей высшей любовью.

Твои друзья по оружию знают, что ты всегда был готов пожертвовать самым дорогим -

своей жизнью, ради этой своей любви.

Своим уходом от нас ты оставил дорогие тебе сердца раненными и кровоточащими.

Но, знай, что мы не прекратим сражаться за свою страну.

Да будет благословенна твоя память.

"Не сообщайте в Гате, не возвещайте на улицах Ашкелона..."

Йоси, как поживаешь?

Давай, заходи, я приготовлю тебе что-нибудь выпить.

Хочешь что-нибудь поесть?

Я принёс несколько фото Рани.

Подумал, что, может быть, вы захотите посмотреть.

Я должен двигать.

Подожди, подожди.

Я... и у меня есть кое-что для тебя.

- Это моё? - Да.

Откуда вы знаете, что это - моё?

Ты знаешь, что он всегда говорил о тебе?

Я помню, как вы играли здесь во дворе в баскетбол.

"Для Йоси"

Йоси, что ты видишь перед собой? Говори со мной. Где ты?

Послушай, мы идём на "особый хумус".

Что это - "особый хумус"?

- Говорят, что они кладут в хумус "травку". - Вот как.

Говорят, что здесь есть также туристки.

Послушай, я без понятия, почему здесь нет туристок,

но, послушай, мне кажется, я нашёл "Сделано в Израиле".

Ты придёшь?

- Нет, братан, спасибо. - Да.

Ладно, двинули?

Эй, иди сюда, заскакивай во внутрь.

- Подожди момент, положи это сзади. - Привет.

Куда ты хочешь поехать, солдат?

Это я должен спросить тебя, куда ты едешь.

Такой закон в армии на случай, если ты захочешь похитить меня.

Ты хочешь похитить меня?

Нет, но спасибо за совет. Запомню его на будущее.

Так я полагаю, ты не боишься, что я хочу похитить тебя.

Я? Нет. Правда в том, что, в действительности, я - не солдат.

Я, в сущности, не здешний.

В самом деле?

- Так откуда ты? - Я из...

Мондонии.

- Мондонии? - Да.

Это кажется интересным.

Арико Рауди, из Мондонии, очень приятно.

Я вижу по выражению твоего лица, что ты никогда не слышала о Мондонии.

Но это нормально, я не обижаюсь,

я привык к этому. Иногда я не помню собственного имени.

Эта страна такая маленькая. Но знай: я - точно такой же турист, как ты.

- Мы сможем ездить вместе, если захочешь. - Это - приятное предложение, господин Рауди.

Позволь мне угадать.

Судя по твоему акценту, ты из... Франции.

- Браво, ты - очень проницателен. - Спасибо. Спасибо.

Знаешь, есть одна французская фраза.

Я не знаю, что она значит.

- "Ву-ля-ву безе авак мо"? - Что?

- Что? Что я сказал? - Ты - весёлый человек, господин Рауди.

Есть такой момент.

- Тебе не помешает, если я вырву? - Нет, не помешает. - Прекрасно.

- Спасибо. - Не за что, господин Рауди. - Что?

- В машине ты сказал, что это - твоё имя - Арико Рауди. - В самом деле?

- Что я ещё сказал? - Ещё много чего.

Не знала, что ты можешь говорить так много.

А потом обрыгал мне всю машину.

- Я сожалею. - А потом заснул.

Кажется, я пропустил отличную вечеринку.

Не помню, откуда у меня это.

Так ты знаешь французский?

Так ты знаешь иврит?

Я должна пойти в туалет.

Я должна спать.

Все эти воспоминания, воспоминания, воспоминания,

воспоминания...

Кто-то упал, но это - не я.

Когда всё это произошло?

В понедельник я ходил в магазин.

Купил хлеб, молоко, яблоки, перец, колбасу и ещё много чего.

У меня был цветной пакет.

Я смотрел на пакет и на солнце.

Это не был день особенно хороший, но я почувствовал вдруг мгновение счастья.

- Поразительно, что можно делать, сидя в туалете. - Да,

действительно, поразительно.

- Сорго. - Что?

- Я читал о тебе в Википедии. - В самом деле?

Я сожалею. Я могу сказать это только на иврите.

Скажи.

Дора, известная также под латинским названием Sorghum, -

тропический злак, выращиваемый во влажном климате,

пятый после пшеницы, риса, кукурузы и ячменя.

Сорго я люблю.

Есть кое-что, что я должен спросить у тебя.

Спроси.

- Это больно? - Что?

Большой член Рани.

Это - мой первый раз с израильским солдатом.

Это - мой первый раз с женщиной,

у которой первый раз с израильским солдатом.

Но он не считается, потому что я - не солдат.

- Вот как? - Да.

Я должна идти.

Два "особых".

"Особый" один, "особый" второй, приятного аппетита.

Он выглядит, как Ван Гур в форме.

Ты знаешь этих парней?

Никогда не был здесь,

но мой друг говорит, что они добавляют "травку" в хумус.

- Значит, это - "хумус с дурью"? - Да.

- Ты смеёшься надо мной? - Я серьёзно.

Да, что вы хотите заказать?

- Что такое "особый хумус"? - "Особый"?

Если я скажу вам, он уже не будет "особый".

Видишь, я говорил тебе.

- Окей, тогда возьмём "особый". - "Особый"?

Два "особых".

А можно "особую" колу?

- Скажи, эта пита "особая"? - Здесь всё "особое". - Да.

- Это место - особое, ещё увидишь. - Надеюсь.

Пожалуйста, один "особый".

Скорость, давай прибавим скорость.

- Готовься. - Я готов. - Ты готов взлететь?

Эй, ты помнишь, в чём я была одета при первой нашей встрече?

Конечно.

Ты была в джинсах

и серой футболке с чем-то напечатанным, каким-то животным.

- Нет, не это было на мне. - Нет, ты не поняла.

Ты говоришь о том дне, когда пришла ко мне с Рани,

а я имею в виду - перед тем.

- О чём ты говоришь? - Ты не помнишь? В Париже?

- В Париже? - Да.

- Мы встретились на Эйфелевой башне. - На Эйфелевой башне?

- Не знаю. Будь более изобретателен. - Я сожалею.

Мы встретились на улице де Аршив.

А, улица де Аршив?

Теперь я вспомнила. Окей.

Ты была в джинсах

и серой футболке с напечатанной...

зеброй. Зеброй, теперь я вспомнил. Зеброй.

И ты улыбалась, как будто понимала, всё, что происходило со мной.

А я пообещал себе, что подарю тебе Vespa.

О чём ты говоришь?

"Теперь у меня тишина..."

- Привет. - Привет.

Входи.

Хочешь выпить?

Кофе, сахар, молоко.

Всё.

Вау, ты, действительно, снимаешь, а?

Вижу, что я - не единственный мужчина.

Ты - единственный, кто видел когда-либо мои работы.

Ты была на похоронах Рани?

- Снимала меня там? - Да, я видела тебя, а потом следила за тобой весь день.

Я хотела встретиться с тобой.

- Так что? Я - экспонат выставки? - Нет никакой выставки.

Я решила прекратить всё это.

- Что ты делаешь? - Сейчас увидишь.

- Хорошо. - Хорошо. Я понял. Дай мне найти все карты.

Смотри, получилось. Первая пара подобрана.

- Они все похожи. - Да, они - солдаты.

- Хорошо. - Порядок.

Обрати внимание.

Впечатляет.

Не знал, что ты снимаешь и арабов.

- Ты знаешь его? - Нет.

- Я должен знать его? - Не знаю,

ты сказал, что он - араб. Как ты узнал?

Хороший вопрос. Я не знаю.

Это из рода вещей, которые, просто, знают.

- Кто он? - Без понятия.

Окей.

Я вижу, ты была на Гавайях.

Это фото не должно было быть здесь.

Ты полна тайн, не так ли?

Я лечу.

- Как это было? - Потрясающе. Идёт снег.

Какой вид.

Красиво.

Поверьте мне, у нас самая лучшая работа в мире.

Бедуином.

Вот кем я должен быть - грёбаным бедуином.

Что происходит, Сорго?

Просто, я поняла, что ты ничего не знаешь обо мне.

Так давай поедем в Париж.

Станем богемной парой, глотающей эспрессо.

Я буду писать роман и курить сигареты весь день.

И о чём же ты будешь писать,

когда мы станем богемной парой, курящей сигареты весь день?

Понимаю. Я буду писать о тебе. Ты будешь моей музой.

Книга будет называться...

"Незабываемые".

"Незабываемые".

Да, да, сделай тень, так. Хорошо.

Я разведу огонь.

Где твоя царапина?

Моя царапина?

Ты сказал, что поцарапан, стукнутый.

Не знаю.

Какая у тебя царапина?

Так нечестно, я спросила раньше.

Я - израильтянин.

Мой отец думает, что я поцарапан в армии.

Но, знаешь, что я думаю?

Я знаю, что влип значительно раньше.

Я - израильтянин, стукнутый с рождения.

Вся эта армия, иудаизм,

патриотизм, сионизм,

дерьмо 2-й мировой войны...

Я не знаю, что это значит, вообще, но я знаю, что мне безразлично.

Знаешь, чего я боялся больше всего, когда служил в армии?

Это звучит, как клише, но я всё равно скажу.

Что от меня останется лишь грёбаное фото на стене.

Ещё одно фото грёбаного израильского героя,

глядящего в глаза своей плачущей матери.

Я видел так много фото, что мне уже было безразлично,

я уже не мог переносить это.

Я не буду грёбаным израильским фото.

Не запомнят меня, как фото героя.

Это - то, что я помню.

Я так думаю.

Не важно. Я пудрю мозги.

Да. Но ты делаешь это очень хорошо.

Йоси, я видела дельфина.

Вау, живая девушка в кино.

- Что? Где? - Там.

- Ты разыгрываешь меня? - Нет, клянусь тебе.

Ну же, лентяй, иди сюда.

Эта камера кажется мне знакомой.

Смотри на море. Он, конечно, появится ещё раз.

- Ясно, камера - твоя. - Моя?

Нашла её в военном ящике у тебя дома. Не знала, что ты - любитель фото.

Я нет... она не моя. Перестань снимать.

Чья она?

Перестань снимать.

- Почему? - Я сказал тебе, перестань.

- Я вижу, ты очень привязался к камере. - Да.

Я уже умираю, хочу увидеть снимки, которые получились.

- Ну, ты идёшь в море? - Да.

Дора, не знал, что у тебя, действительно, есть такая.

- Что? - Футболка с зеброй, та, в которой первый раз увидел тебя.

Не снимай меня.

Сорго.

Эй, Сорго. Эй. Эй.

- Что случилось? - Ты потеряла сознание в воде.

Я снимал тебя, а ты потеряла сознание.

Я хочу спать.

"1 новое сообщение Бендер"

Ты придёшь трахать туристок в "Атику"?

Ты понимаешь?

Это как в Вегасе, в этих играх с тремя картинками,

сменяющимися всё время.

Так представь себе, что каждую ночь я вижу 30 физиономий этих людей,

которые всё время повторяются, как в рулетке.

А я, завёрнутый в знамя,

как летучая мышь. И они тоже, завёрнутые в знамёна,

опускаются в могилу, в мою могилу, на моих похоронах. И всё.

Кроме этого, я не помню ничего.

- Это только часть истории. - А, как дела, братан?

Ты знаешь, сколько у нас работы?

Начали исчезать полосы.

Омар говорит, что кто-то делает это намеренно.

Что это за форма?

- Возьми. - Что это?

- Возьми, может, придаст вдохновение на прослушивании. - Что, что здесь?

- Мне кажется, это из моей службы. - Что, что-нибудь хорошее?

Без понятия. Не знаю и не хочу знать.

- Привет, ты вернулся? - Что значит, "вернулся"?

Ты бросила меня в пустыне.

- Что с твоей рукой? - Ничего, поссорилась с собакой.

Я сожалею.

Просто испугалась.

Но, вот, я вернулась.

Мой бывший парень был фотографом, и, когда я увидела тебя с камерой,

это напомнило мне прошлое, которое, думала, забыла. Но теперь я в порядке.

Я могу смотреть на эту дурацкую камеру

- и ничего со мной не случится. - Хорошо.

Кто этот бывший парень?

Нет бывшего парня. Забудь об этом.

Забудь об этом.

- Ты голоден? - Голоден ли я?

Хочешь "крок-месье" с салатом, как в Париже?

- Да. - Да. - Как в Париже.

Осторожно, чтобы не подгорело.

Сорго?

Эй, Сорго?

Что случилось?

Я не могу больше.

О чём ты говоришь?

Может, покончим с жизнью вместе?

Совершим короткую прогулку в ад.

Не двигайся.

Не смотри на меня.

Не смотри на меня.

- Не смотри на меня. - Дора. - Встань.

Не смотри на меня. Уходи отсюда.

Ты можешь сказать мне, что происходит здесь, чёрт побери?

- Это - из-за камеры? - Это не из-за грёбаной камеры.

Это - из-за тебя!

Наконец, я вспомнила тебя.

Я не понимаю, о чём ты говоришь.

- Сколько лжи ты рассказывал мне с тех пор, как мы встретились? - Сорго.

Сорго? К чертям Сорго.

- Сколько лжи ты рассказывал мне? - Не больше, чем ты мне.

Посмотри на меня.

Я не могу. Я не могу.

Как я могла быть такой тупой?

- Ты не помнишь? - Я не помню.

Что я сделал?

Я даже не могу сказать этого.

Дора!

Дора!

Дора!

Такси!

Дора!

Я решила представить себя миру, как фотографа,

хотя никогда особенно не любила фотографию.

Я не знаю его имени... моя поездка... как это ни смешно, я надеюсь...

По четвергам я хожу в "Лабораторию"...

Она стала местом здравомыслия для меня.

Все эти воспоминания, воспоминания, воспоминания...

Я решила уехать в Израиль, не попрощавшись.

Даже не пошла на похороны.

Твой отец был так печален.

Довольно скоро я поняла, что лучше всего искать то, что ищу,

на похоронах и поминовениях, где, обычно, бывают солдаты.

И моя неделя спланирована в соответствии с этим.

Я езжу по всей стране.

Решила не привязываться к вещам.

Я буду без друзей, без дома и без имени,

пока не найду то, что ищу. Это стало манией.

Иногда я ставлю палатку в студии и продолжаю писать внутри.

Солдат забыл своё оружие у меня. Как бы, с неба упало.

Это - знак того, что будет взята чья-то жизнь.

- Где туалет? - Там.

Я не знаю его имя, я не знаю, где он служил.

Всё, что у меня есть - его взгляд, проникший так глубоко, что невозможно забыть.

Я пытаюсь поймать взгляд человека,

который видел жизнь и смерть, ты понимаешь?

Выражение их лиц отражает их окружение, не так ли?

Я мечтаю о том мгновении, когда встречу этого сукиного сына,

разрушившего мою жизнь.

Где это произойдёт?

Конечно, на одном из множества кладбищ, рассеянных по этой раненой стране.

"Дерьмо"

Какое это ощущение - убить человека?

Не тяжело тебе жить в мире с собой?

Какое это ощущение - умереть в одиночестве?

Если существует что-то, что я люблю в этой раненой стране,

то только восход солнца на Масличной горе.

Он, как откровение при пробуждении.

По четвергам я хожу в "Лабораторию". Она стала местом здравомыслия для меня.

Дорогие друзья, "Hadag Nahash".

"Я верю в то, во что верят сегодня.

Мы разделили мир не хуже,

чем во всех соседних странах..."

- Хотите заказать что-нибудь? - Нет, спасибо.

Скажи, может, ты знаешь её?

Нет, кто это?

Она работала здесь.

Нет, я здесь новенький. Пойду спрошу у Коби.

- Ты ищешь кого-то? - Да.

Её.

Ты не знаешь её?

Ты уверен?

Да.

Никогда не видел её.

Большое спасибо.

- Приятной работы. - Спасибо.

Теперь начинай говорить, сукин сын. Откуда ты знаешь Дору?

- Дора, кто это - Дора? - Дора - это девушка на фото.

- Я знаю, что ты встречал её. - Хорошо, отпусти, отпусти.

Она пыталась убить меня, эта психичка.

Показала мне фото своего друга и спросила меня или я убил его.

- Ты убил его? - Как я убил его?

Откуда ты знаешь его?

Я не знаю его. В моей сумке.

Что в твоей сумке?

Она выбросила фото араба, когда вышвырнула меня из машины,

- так я сохранил его. - Дай.

Хорошо. Ты можешь опустить пистолет?

Зачем ты хранил его?

Хотел передать его в полицию.

Был слегка пьян. Я становлюсь таким изобретательным, когда пьян.

- Вот как? - Да.

Чёрт!

С Йоси мы соблюдаем соглашение о молчании, -

не говорить о прошлом.

Я хочу открыться ему, но сначала должна проверить его.

Если он не пройдёт экзамен,

это будет моя последняя фраза в нагромождении слов.

- Алло. - Добро пожаловать. - Здравствуйте, я ищу женщину по имени Дора.

- Дора. - Я ищу француженку-фотографа.

Алло, алло?

"Я ищу фотографа" - какая глупая фраза.

"Здравствуйте, мы отсутствуем. Пожалуйста, оставьте сообщение. До свидания".

Как дела?

Где ты, где?

Где ты? Ты не знаешь, что у нас есть работа?

Я знаю, знаю, я...

- Был в аварии. - В самом деле? Неужели?

Меня сбил амбуланс.

Именно амбуланс?

Омар, я сожалею. Мне нужна твоя помощь.

- Мне нужно, чтобы ты помог мне. - В чём?

Мне нужно, чтобы ты позвонил по этому номеру и попросил Дору. На арабском.

И Дору, и на арабском.

Омар, поя подруга исчезла.

Ты можешь позвонить по этому номеру и спросить, есть ли она? Пожалуйста.

Автоответчик. Оставить сообщение?

Что, сбежала с ним в Рамаллу?

Почему в Рамаллу?

Это место в Рамалле, я знаю его.

Что это значит?

Мой кузен живёт здесь.

Видишь, как красиво здесь?

Горы вокруг, земля пустая. Ты можешь построить много жилья здесь.

Смотри, как хорошо здесь.

Смотри, горы вокруг.

Извини, в Рамадан не едят и не курят.

Это мешает нам.

Пойми, это... Я соблюдаю пост с утра до вечера. Большое спасибо. Спасибо, дорогой.

Скажи, ты первый раз в Рамалле?

Ты можешь остановить здесь на минуту?

Что случилось? Ещё не приехали.

Порядок. Останови, останови.

Куда? Куда ты идёшь?

Ты уверен, что здесь?

Это - адрес по номеру телефона.

Если я не вернусь в течение получаса, ты можешь ехать.

Что, ты с ума сошёл? Я жду тебя.

Добро пожаловать. Пожалуйста.

- Шалом. - Вы не говорите по-арабски? Пришли по поводу квартиры?

- Нет, я ищу Дору. - Дору? Нет здесь никакой Доры.

Она из Франции. Она сказала мне, что живёт здесь.

- Вы имеете в виду Катрин? - Катрин, да.

Я имею в виду Катрин. Она здесь?

Входите. Я налью вам кофе. Он готов. Входите.

Садитесь, пожалуйста.

Катрин жила раньше здесь с моим сыном, но теперь уже нет.

Я понимаю.

Кофе.

Как вы связаны с Катрин?

- Я работал с ней и приехал вернуть ей кое-что. - Вернуть что?

- Камеру. - Какую камеру? - Обычную камеру.

Покажите мне её, пожалуйста. Покажите мне камеру.

Вы - израильтянин?

Да, я - израильтянин.

Вы хотите сказать мне, что приехали в Рамаллу,

чтобы вернуть эту камеру?

Нет.

- Я приехал, чтобы увидеть её. Вы знаете, где она? - Нет.

Я не видел её с тех пор...

с тех пор, как мой сын, Халед, был убит.

Вместо того, чтобы приехать на свадьбу, я приехал из Лондона, чтобы похоронить его.

Эй, подождите, подождите, подождите.

Всё в порядке?

Нашёл всё, что хотел?

Мы приближаемся.

Вошли, взяли, вышли. Две минуты.

Давай, давай.

- Рани, ты слышишь меня? - Да, слышу.

Где ты? Где ты?

Йоси, что ты видишь перед собой? Говори со мной.

Не стреляй.

- Не стреляй в меня. - Я не стреляю в тебя, я - журналист, я только снимаю.

- Тебя послали снять меня перед смертью. - О чём ты говоришь?

Что случилось? Ты в порядке?

Катрин, подожди меня, я приду через несколько минут.

Вот ты где.

Эй, что ты делаешь, Йоси?

Чёрт!

Мы должны убираться отсюда. Давай.

- Куда мы едем? - Домой, братан, домой.

- Домой. - Домой.

Домой!