Original subtitles

- Не утруждай себя. Это все для старьевщика.

Это кукла Курфюрста, малыш. Как тебя зовут?

- Свенсон. Оле Свенсон.

- Твой отец - Стен Свенсон, морской капитан? - Да.

- Ну что же ты стоишь? Пойдем, я познакомлю тебя со старым господином.

- Он будет очень рад. - А кто он?

- Ты видел корабли в нашей гавани? - Да.

- Многие из них, и даже тот, на котором служит твой отец, построил он.

- Хозяин был великий мастер

создавать всякие диковины.

Но сейчас он состарился.

И руки не повинуются ему, как прежде.

- А как его зовут?

- Его зовут Иоганнес. Он очень одинок.

Иногда он впадает в безумие.

Ему кажется, что все они живы.

Он забывает, что их давно уже нет на свете.

Но он очень добрый и будет рад тебе.

- Это человек? - Нет, это кукла, малыш. Пойдем.

- Как вы провели ночь?

- Очень дурно, Ларсон.

Я почти не сомкнул глаз.

Бог знает что была за ночь. Просто ужасно.

- Ты выбросил его? - Да. - Хорошо.

- Без него все начинает напоминать вокруг прогнивший корабль.

Это старость, Ларсон.

Корабль с каждым часом тяжелеет, а капитан болен.

Болен, стар и слаб.

- А у нас гость.

- Добрый день, мой маленький гость.

Признайтесь, Ларсон сказал вам, что я одинок,

а в этом доме гости - только сны?

Жизнь, мой мальчик, это длинная сказка.

И когда она подходит к концу,

начинаешь многое угадывать.

Это мой ночной собеседник.

Его трудно переиграть.

Он воин и защищает себя силой истины.

- Он видит? - О да.

Внутренним зрением он отмечает все.

Будь человек архангелом, шутом, безумцем.

- Кто эти люди? Они все живы?

- Да. В нашей памяти.

- Так я и знал, что они все умерли.

- Мой мальчик, никогда не произноси в этом доме слов, касающихся смерти.

- Я верю только в жизнь. - Я тоже. - Вот и хорошо.

Ведь началом всех начал является что?

Правильно. Жизнь.

- Кто это?

- Это добрая фея? - Нет, малыш. Это Фрекен Дана.

- Просто Фрекен Дана? - Нет, не просто.

Прекрасная властительница роз.

Фрекен Дана.

- Вы знали ее? - Да, я знавал ее в старину.

Я жду ее всю жизнь.

Однажды она придет сюда.

- Верните Курфюрста. Ему же там очень холодно.

- Ты прав, малыш.

Ларсон, Ларсон!

Верните Курфюрста, но не вносите в дом, оставьте в коридоре.

- Возьмите этого рыцаря. Он тоже воин и будет вас охранять.

- Вы добрый мальчик.

- А за что вы не любите Курфюрста?

- Это старая история, малыш. - А расскажите ее.

- Мне тогда было немногим более 20-ти лет.

А юность всегда кажется прекрасным сном.

Моим занятием было тогда изготовление говорящих восковых кукол.

Их заказывали мне коронованные особы Европы.

- Осторожнее! Осторожнее, болваны!

- Если видят во мне недостатки - виновато зрение.

- Господин Иоганнес, вы величайший мастер. Я потрясен.

Как он похож! Да, это он, я узнаю его.

Это наш светлейший Курфюрст.

- Так, нужна еще роза для вензеля княгини.

- Я помню об этом, но никак не могу найти для нее достойный образец.

Но обещаю, что к празднику роза будет готова.

- Хотя праздник еще не скоро, но имейте в виду - срок исполнения заказа истекает.

- И Курфюрст ждет вас. - Да.

- Если видят во мне недостатки - виновато зрение.

- Это превосходно.

Счастливо оставаться, господин Иоганнес.

Вперед, болваны! Внимательнее!

- Не Фрекен, я хотел бы купить розы.

- Как доложить о вас?

- Иоганесс. Иоганесс Андресон. - Кто там, тетя?

- К вам молодой господин, Иоганнесс Андресон.

- Он хочет купить розы. - Я не продаю розы.

- В таком случае я хотел бы посмотреть на них.

Простите.

Мне заказали искусственную розу для вензеля княгини.

И я хотел бы выбрать у вас достойный образец.

- Но красота роз недолговечна.

Я думаю, они слишком хрупкие, чтобы позировать вам.

- Но прошу. Прошу вас, проходите. - Спасибо.

- Выберите все, что вам понравится.

Я уже сказала, что не продаю цветы.

Но по этому случаю я сделаю вам подарок.

- Благодарю.

- А вы, как мне помнится, живете в доме недалеко от моря?

- Да. - Я встречала вас там.

Кошачий лаз.

- Смотрите, какой редкий цвет. Вот этот. - Хорошо.

Я срежу ее для вас.

Но идемте, я покажу вам мою оранжерею.

Там растут мои лучшие розы.

- Простите за любопытство, а что вы делаете днями?

- В нескольких домах я даю уроки музыки.

- Наверное, это так грустно: Ходить из дома в дом, да еще и в плохую погоду.

- Да. Но ведь надо жить.

А я не такая уж важная птица.

- И вы не боитесь одна?

- Может быть, я кажусь вам одинокой, но я не одна.

Со мной живет моя старая тетя.

К тому же, с некоторых пор мне постоянно нездоровится.

Я очень быстро устаю.

У меня нет желания весело проводить время.

- Чем занимаетесь вы? - О, я хотел бы быть ученым.

Но я устраиваю карнавалы для других и делаю живых кукол.

Еще я строю шхуну.

Мне кажется, что вы тоже плывете по течению.

- И что же нужно?

- А нужно бороться за то немногое, что вам дорого.

- Да, это трогательно.

Но для меня смешно и бесполезно.

- Почему? - У меня нет мужества.

Простите, я срежу вам розы.

- Как мне расплатиться с вами?

- Я вам их дарю, эти розы.

К тому же вы уже расплатились со мной.

- Каким образом?

- Вы отвлекли меня от грустных мыслей.

- Ну что вы.

- Нет, я действительно благодарна вам.

Знаете, с тех пор, как я почувствовала себя больной, ничто не радует меня.

- Но почему? Почему вы плачете? Не унывайте.

Вы будете здоровы.

Не стоит смотреть на жизнь мрачно.

- Капитан,

обещайте, что однажды

мы уплывем с вами далеко-далеко.

- Туда, где нет ни границ, ни начал. - Я обещаю.

Credo quia absurdum - верую, потому что нелепо.

- Amen. - Amen.

- Вера - священный дар, но бесполезный для солдата.

Однако я не хотел бы лишать этого права других.

- Особенно хорошеньких женщин. - А почему же женщин?

- А с ними удобно встречаться во время обедни.

- Ох, берегись, Хальдер.

Когда-нибудь тебя женит на себе старая ведьма.

- О нет, я предпочитаю только чужие свадьбы.

- Да? Тогда все в порядке.

Я помолвлен и по возвращении из Пруссии доставлю тебе это удовольствие.

- И кто же эта дама?

- Ты не обнаружил бы благоразумия, если бы отслужил с ней совместную обедню.

Она очень молода и хороша.

Но у ее жениха бешеный удар шпаги!

- Любовь и дуэль - стихия солдата.

Искусство боя возвожу в духовную философию.

Заметь, что ты плохо фехтуешь.

- Я не спорю.

- Кстати, ты знаешь, что в город приехал мастер,

у которого брали уроки телохранители японского императора?

Я убежден, все наши дуэлянты ничего не стоят в сравнении с ним.

Говорят, что в юности, будучи монахом секты дзен,

он приобрел полное презрение к жизни и смерти.

- Да, я знаю об этом.

А ты не забыл, что сегодня праздник гильдии?

Долой работу. Да здравствует свобода!

- На карнавал! - Нет, я в казино.

- Берите, сударь.

- Черт, я проиграл все.

- На что ставка? - На жизнь. - Идет.

- Банк. - Согласен.

- На вашем месте я прекратил бы игру. - Что?

- Тот, кто дает совет невнимательному игроку, сам нуждается в советах,

Сударь, подите прочь.

- Вам везет. - Секрет игрока. - Секрет шулера.

- Если вы немедленно не извинитесь - я вобью эту ложь вам в глотку.

- Эта карта была пустой.

- Эта карта была такой, какой ее видели все.

- Эта карта была пустой.

- Я прощаю ему его долг.

Но взыщу этот проигрыш с тебя.

- Прокаженный.

- Ларсон. - Да.

- Помогите Хальдеру приготовить пунш.

И вы свободны.

- Вас ждет какой-то неизвестный.

- А где этот незнакомец?

- Кто это? - Посмотри, какая маска.

- Эй, приятель, а кого ты ищешь? - Тебя.

- Убей меня бог, я не имею чести быть знакомым с тобой.

Хотя догадываюсь, что ты не ищешь встречи с городской стражей.

Ты кто такой?

- Я тот, который назначает встречи.

- Надеюсь, я не опоздал.

- Ты? Нет.

Еще мгновение.

- Негодяй.

Ты знаешь, что за убийство тебе полагается виселица.

- Человек, не лезь в чужие дела.

Закон и сила моего оружие несовместимы.

- А почему ты не убиваешь всех подряд?

- Если ты говоришь о себе, то твой час не настал.

Я убью тебя сегодня в полночь, здесь.

В твоем доме.

Запомни: Я не говорю зря, не повторяю дважды.

- Будь спокоен.

Я встречу тебя.

- Мне пора.

- Вы устали. - Нет, не устала. Что нового?

- День какой-то странный сегодня, как сон.

А так ничего нового.

- Вы сегодня при шпаге. Что-то произошло?

- Ничего.

- Ровным счетом ничего. - Иоганнес... - Да.

- Кто этот прокаженный?

- Ах, вот оно что. Это Ларсен вам проболтался.

- Я прошу вас, не ругайте его.

Он беспокоится о вас не меньше, чем я.

Я прошу вас - уезжайте.

Или сообщите об этом городской страже.

- Дворянин струсил.

Нет. Ни в коем случае.

- Вам жутко?

- Нет. Я все рассчитал. - Все-таки страшно.

Слышите?

- Да. - Что это?

- Дождь.

- О чем вы думаете?

- Все-таки лучше умереть, когда хочется жить,

чем дожить до того времени, когда захочется умереть.

- Я вас испугал? - Если с вами что-то произойдет...

- Ты похож на блоху, которая прыгает на жаровне.

Кто этот человек, который сделал тебя таким?

- Не знаю.

Лицо у него в шрамах от проказы.

- Наглость дуэлянта. - Ты ищешь защиты?

- Нет. Я должен убить его.

- Убийству учат в казармах. Обратись туда.

- Извините меня.

Я не подумал, что они разучивают молитву.

- Каждый удар меча для них не больше, чем мгновение медитации.

- Уходи. Я не дам тебе урок. - Мастер, почему?

- Ты думаешь о дуэлях и тем самым приводишь себя в духовную связь с убийцами всего города.

Ты такой же безумец, как и твой прокаженный.

А оружие воина служит добру и справедливости.

- Учитель, о чем я должен думать во время боя?

- Когда стоишь с мечом в руках против своего противника,

ты должен забыть обо всем, и даже о самом противнике.

В бою воин сливается с окружающим миром.

Посмотри.

Сейчас он разделит свечу пополам,

и оставит огонь и чашу нетронутыми.

Решение и действие должны сливаться воедино.

- Замечательный удар.

Мастер,

научите меня тому, что достойно вас.

А не тому, что достойно меня.

- Научив тебя искусству боя, я беру на себя ответственность за твои поступки.

- Мастер, я оплачу уроки.

- Я не владею ничем, и ничто не владеет мною.

- Что же мне тогда делать?

- Нет нужны больше говорить о тебе.

Смерть настигнет тебя с первого удара.

- Тогда дайте совет.

- Не думай об этом.

Когда у человека нет истинного знания, пустяк кажется ему серьезным.

Когда приходит жизнь - это жизнь, когда приходит смерть - это смерть.

Оставь одежду и башмаки у двери своего дома, и убирайся быстрее из города.

Я приду к тебе и встречу твоего незнакомца.

- Если согреться - можешь это сделать и уходи.

- Ты ждешь кого-то? - Да. Пастора. Как твое имя?

- Тебе достаточно будет знать, что я тот,

кто однажды назначает свидание.

- Если ты назначил свидание хозяину дома, то его не будет.

- Это невозможно.

Я вижу его сегодня ровно в полночь, как я сказал.

- Он задолжал тебе? - Да. Жизнь.

- Нехорошая шутка.

- Это не шутка.

- Тогда возьми взамен мою. Я не подниму на тебя оружия.

- Не тебе, человек, отмерять время другого.

Считай свое.

- Ты дерзишь.

Убирайся прочь отсюда, и не приходи больше.

Берегись. Наши силы неравны.

Уже тем, что я говорю с тобой, я лишаю себя справедливого права выбросить тебя вон отсюда.

А мне легче это сделать, чем сказать.

- Ты можешь выбросить любого, кроме меня.

Потому что я - тот, которого ты ждешь.

- Убийство без предупреждения марает честь воина.

Берись за оружие.

И готовься к смерти.

- Человек, зови сам храбрость в сердце.

Я - смерть.

- Ну что? - Смотрю.

- Страшно?

- Я знаю о страхе только понаслышке.

- Ты настоящий воин. Поэтому я сделаю одолжение.

Я убью тебя мгновенно. Тут же, здесь.

Твой срок истек.

- Воин сам назначает срок своего ухода, и ты не в силах изменить его.

Я предлагаю условие.

Возьми в обмен мою жизнь, и ты будешь доволен тем, что убил человека, намного храбрее себя.

- Согласен.

Но мы должны уточнить условие.

Наш договор не может длиться вечно.

- Воина может заменить только воин.

Пусть этот человек постигнет путь истины

и тогда взыщи с него свое право.

- Люди не ищут истины.

Они жаждут денег, славы, удовольствия.

- Так поступают все. - Не все.

Воин не поступает так.

Деньги, слава и удовольствия - хлам

по сравнению с высшим знание воина.

- Я люблю точность. Укажи мне знак.

Знак, мне нужен знак.

- Воин - это состояние духа.

Когда он встретит твой взгляд спокойной улыбкой,

твой час настал.

- Согласен.

- Моя жизнь закончиться, когда потухнет свеча.

- Человек,

твой долг взял на себя другой.

Почему ты на меня не смотришь?

- Я не свободен от ужаса, который ты мне внушаешь.

- Свободу от страха передо мной получает только воин.

Или тот, кто не сходит с тропы истины.

- А что есть истина?

- Ищи.

- Однако...

Какой странный страшный сон.

- Если видят во мне недостатки - виновато зрение.

То, что я не признаю искусством, не является таковым.

- Превосходно.

- Не каждый подданный способен исправить циркуляр.

Но каждый циркуляр выправляет подданного.

- Молодец. Превосходно. Я узнаю себя.

- Ах, он очень похож. Это наш любимый Курфюрст.

- О, я готов его слушать каждый день. - Браво!

- Истинный патриот отечества. - Враг собственного мнения.

- Делай, как тебе говорят. - Браво, превосходно!

Послушай, Иоганнес, я думаю, ты не часто получаешь такие заказы.

- Недавно я заменил голову одного вельможи на деревянную.

- Как? И этого никто не заметил?

- Такие мелочи у них замечать запрещено.

Это здоровое правило поддерживает единомыслие,

веру в монархию и дисциплину.

- Послушай, Иоганнес.

Зачем тебе заниматься этими идиотами вельможами?

Если тебе нужно жалование - зачисляйся ко мне распорядителем праздников.

И тебе не надо будет думать о деньгах.

Да, да, да, знаю, знаю.

Курфюрст в твоих глазах - это деспот.

Это библейский Сарданапал.

Мне докладывали офицеры. Я приказал из высечь.

Хорошая порка поддерживает дисциплину и порядок.

- Я думаю, они были довольны этим.

- Не все, я думаю.

Но говорят, что все люди никогда ничем не могут быть довольны.

Идите, идите танцевать.

А мы здесь поговорим с тобой о празднике.

Ну?

Спрашивай.

- Что вы думаете о предстоящем торжестве?

- А я ничего о нем не думаю.

Я просто его тебе заказываю.

Хотя вот это сочиню я сам.

Я его давал на чтение своим придворным.

И они высказали свой полный восторг.

- Да, да, мне это известно.

Надеюсь, вы не будете возражать, если праздник будет театрализованным.

- Не буду.

- Прикажете использовать итальянскую музыку также?

- Ни в коем случае. - Почему?

- Все итальянцы - вольнодумцы.

Подумайте сами, как это ужасно.

Все, кто стал бы подражать этим Россини и прочим там,

сечь розгами и в казарму.

- Но тогда, может быть, декламация?

Кто ваш любимый поэт?

- За что я буду любить поэта?

Всем поэтам и художникам время от времени

надо грозить плеткой. А если это не помогает,

произведите непокорного стихотворца, придворного поэта,

и скоро он станет полезным бюргером. Как мыслишь?

- Я беру на себя смелось, ваше высочество,

утверждать, что преимущество придворного поэта для власти.

- Да. Это справедливо. Ты слышишь, Иоганн?

Если это говорит министр культуры, значит, так оно и есть. Пошел вон.

- Извините меня.

Ваше высочество, я понял.

Весь праздник будет торжественным шествием гофмаршалов

- под видом богов. - Очень хорошо.

- Они будут олицетворять ваши добродетели.

- Очень хорошо. - Под музыку вашего сочинения.

- Великолепно.

- Ваше высочество, я обещаю, что исполню все в точности, как здесь записано.

- Делай так.

- Все исполнено в точности, как требовал господин Курфюрст?

- Да, все будет исполнено в точности.

- Сядь, болван.

- Виват! Виват!

- Виват!

- Виват, виват!

- Виват...

- Болван!

- Браво, маэстро Иоганн!

Как это прелестно, восхитительно, превосходно!

Как это мило! Папа, почему ты не хлопаешь?

- Глупости.

- Надо довести церемонию до конца.

Иначе нам не избежать позора.

- Браво! Музыка, играть!

- Ты, кажется, говорил своим друзьям, что любой Курфюрст, осознав власть над подданными,

становится свиньей по отношению к ним. Танцевать!

Кто позволил тебе говорить, что Курфюрсты созданы для того, чтобы защищать своих подданных, ,

а не для того, чтобы подданные служили им?

- Но ведь это правда. - Молчать!

Мне известно, что ты говорил, что я не отдал долг твоему покойному деду.

Сейчас ты сам отдашь этот долг ему. Костюм шута.

- Иоганнес! - Да, я слушаю вас.

- Я знаю, что ты большой мастер не только фейерверков, но и восковых фигур.

- Это правда, ваша светлость.

- Ты можешь сделать мне точно такого же бездарного поэта, но только из воска?

Ты слышишь меня, Иоганнес?

- Да, могу.

- Назови мне, сколько это будет стоить.

10 тысяч таллеров этот шут будет стоить? Ну?

- Да, будет стоить, ваша светлость.

- Этот пес не стоит ни гроша.

10 таллеров стоит мое минутное сожаление о его собачей жизни.

- Но это же убийство, ваша светлость.

- Я владею людьми, ты же, мой друг, фейерверками и куклами.

Сыпать на него сервации!

- Но это же убийство...

- Подведи меня к окну.

Мне надо подумать.

Без него все пусто.

- Тетя, который час?

- Половина второго.

У вас жар.

- Да.

Я немного устала.

Как бы я хотела заснуть.

- Так зачем вы вышли под дождь?

- Мне здесь лучше.

Тетя...

Когда он придет?

- Скоро, моя милая, скоро.

- Ты озябла. - Нет. Так, немножко.

- Это правда, что так много кораблей в гавани построил ты?

- Да, малыш.

На это я потратил почти всю жизнь и все, что имел.

Ларсон!

Закройте окна. Кажется, надвигается шторм.

- Вечный капитан.

В этой кукле я воспроизвел самого себя, малыш.

Идут годы, а он не меняется.

Он будет ждать эту женщину даже тогда, когда меня не будет.

- Я скоро уеду с папой надолго.

Прошу тебя, не спи. Охраняй Иоганнеса.

- Ты кто? - Я - священник.

- Я знаю, кто ты. Ты не оставляешь после себя следов.

- Посмотри себе под ноги, ты тоже не оставляешь.

- Тогда почему звонят колокола?

- Разве ты не знаешь, что колокола звонят и на свадьбах, и на похоронах, и на крестинах?

Отойди, мальчик.

- Ты узнал меня? - Да.

Узнаешь сразу, кого ждешь так долго.

Я привыкал к тебе постепенно.

Как к партнеру в бесконечной игре.

- Ты улыбаешься. Ты узнал, что есть истина?

Отвечай.

- Ищи.

Я отдал все, у меня нет желаний.

- И путь мой стал легок. - Не все.

Ты не отдал самый утонченный вид собственности.

- Мысль. - Поздно.

Она здесь.

У меня осталось одна невыполненное обещание.

- Я хотел бы выполнить его. - Я разрешаю.

Пусть будет по-твоему.

- Капитан. Корвет готов.

И я думаю, вы сможете сдержать обещание.

- Вы согласны стать мужем и женой? - Да.

- А вот и розы.

- Это наши свадебные розы.

Вашему лицу воина не хватает шрамов.

Шрам украшает. Он свидетель борьбы за истину.

- Да, вы правы. - Но я люблю вас.