Original subtitles

Мы почти на месте, держись.

Держись, старик.

Они в деревьях. Зрительный контакт потерян.

Садись.

Отдохните, а я проверю наш маршрут.

Как ты?

Яара, ты вернешься домой. Мы отведем тебя домой.

Ты в порядке?

Как ты, брат? Посмотри на меня. Живой?

300 на связи. Мы приближаемся.

- Израильтяне. - Свои.

Не вставай.

Снимай форму.

Бросить оружие.

Не двигаться.

- Спокойно. - Израильтяне.

Мы израильтяне.

- Не стрелять. - Нет, не стрелять.

- Отставить. - Не стрелять, бойцы.

Не стрелять.

Саги. Помогите ему.

Алеф-1 на связи. Есть контакт, они с нами.

- Да! - Ура!

Мы перешли границу.

68, на связи. Спасатели идут навстречу. Молодцы.

Спасибо.

Башар, сынок.

Куда ее повезли?

Ты привел израильтян?

Сынок, послушай...

- Послушай меня. - Ты привел евреев или не ты?

Ты должен понять.

Они захватили мою дочь.

Клянусь Аллахом, у меня не было выбора.

У меня не было...

Башар.

Башар.

Башар!

ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX

Пойдем, брат.

Она спрашивает о тебе. Она знает, что ты здесь.

Я скоро.

Давай, я с тобой, ни на шаг от тебя не отойду.

Расскажешь, как все было...

Ты был с ним. Она должна знать.

Я не могу.

Я здесь, все хорошо.

Ни о чем не волнуйся.

- Придешь завтра? - Да.

Поговори с ней.

А пока отдыхай.

Милый, я так сожалею.

Я так сожалею.

Я здесь.

Я подойду.

Не знаю, как, но дети сразу поняли, что вы там.

Идо не отходил от телевизора.

Когда говорили про Газу, он говорил: «Он там, верно?»

И я говорила, что нет, этого не может быть.

Ты бы видел, что здесь творилось, когда сообщили о ее возвращении.

Идо носился по всему дому.

Всю страну охватило безумие.

Дорон, ты даже не представляешь.

Да помилует Аллах твоего отца.

Он и не думал, что будет похоронен в Газе.

Он всегда думал о вас,

о своей семье,

о братьях, с которыми сидел.

Пойдем, сынок, пора начинать.

Я хочу, чтобы ты остался с нами.

Если захочешь,

то завтра же станешь бойцом Сопротивления.

Они с радостью тебя примут.

Но сейчас ты должен отдохнуть

и подумать о себе.

Подумай о воле твоего отца.

Иди ко мне.

Множатся слухи и предположения

по поводу самой дерзкой операции в истории Израиля.

К несчастью, мы вынуждены сообщить,

что в процессе погиб один из оперативников.

Имя и звание не разглашаются,

но у него остались жена и двое детей в центре страны.

- Да. - Ты где? Уже выехал?

Дорон.

Не вздумай отключаться, ты слышишь?

Габи, я потом приеду, когда все... разойдутся.

На тебя это не похоже. Что с тобой происходит?

Поверить не могу, это похороны твоего друга.

Приди в себя, переоденься и приезжай.

Это твоя команда, ты нужен им.

Габи, я отключаюсь.

Скажи, что я сплю, прихожу в себя, что-нибудь.

Дорон, я прошу тебя приехать. Ты нужен мне там.

- Я отключаюсь, Габи. Пока. - Проклятье.

Аллах велик!

- Крепка вера в Аллаха! - Аллах велик!

- Аллах велик! - Аллах велик!

Его превратили в национального героя.

И это еще не все.

На пятой странице, внизу.

«Бригады Изз ад-Дин аль Кассам прискорбно сообщили о смерти

Хани Аль-Джабари, погибшего шахидом».

Невероятно.

Ну все, можешь уходить в отставку.

Я думаю об этом.

Ладно, поехали.

- Нет, у меня совещание. - Какое совещание? Все на похоронах.

Тупица. Поехали.

Духом и кровью освободим Эль-Аксу.

«Джихад Хамдан»

Ты прости, что я не пришел.

Мне было тяжело.

Не верится, что я не уберег тебя.

Ради чего? Ради чего все это?

Они в любом бы случае отпустили девочку.

Тогда ради чего?

«Авихай Бен Хаим»

Ты пошел за мной.

Ты пошел за мной, а я не смог спасти тебя.

Прости.

Прости меня.

Сегодня были похоронены

бойцы Сопротивления, павшие шахидами в Хан-Юнисе и Рафахе

в результате вооруженного конфликта с силами сионистского врага.

Сотни тысяч людей явились на похороны героев,

одни из которых состояли в Движении ХАМАС,

а другие - в Бригадах мучеников аль-Аксы и Бригаде Абу Аммара.

В то же время, израильские СМИ взяли интервью у израильтянки,

которую освободили вражеские оперативники

в ходе секретной операции в Секторе Газа.

Давайте посмотрим.

Я думала о том, что случилось с Эльадом.

Он был один на улицах Газы.

В его смерти виноваты люди, которые нас охраняли.

Им плевать на человеческую жизнь.

Привет, Хайфа. Как поживаешь?

Что тебе нужно?

Ты знаешь.

Я говорила, этому не бывать, можешь не надеяться.

Почему? Почему, Хайфа?

Твоя мать сидит в тюрьме.

Это подходящее для нее место?

Семь женщин в одной камере. Разве это жизнь?

Ты шайтан.

Она может вернуться домой сегодня же.

Одно мое слово, и она к обеду будет дома.

Хватит. Зачем вы нас мучаете?

У вас совсем нет сердца?

Насколько жестокими и ничтожными вы можете быть?

По мере необходимости.

Вчера я похоронил солдата. Его убил твой брат.

Клянусь тебе, Хайфа,

я не успокоюсь, пока не схвачу Башара.

Хайфа, вот тебе возможный сценарий.

Вы с мамой просыпаетесь утром,

вместе готовите маклюбе или млухию

и едете к пограничному КПП.

Вы показываете пропуск в Израиль и едете в Нафху.

Там проходите в тюремный двор

и видите Башара, который заждался вас.

Вы обнимаете его, целуете

и вместе садитесь обедать в приподнятом настроении.

Все, что ты должна сделать - это поговорить с ним,

попросить подойти к границе и позвать капитана Айюба.

Вот и все.

Можешь сколько угодно просить и издеваться надо мной,

но я не помогу вам.

Ты подумал о моих словах?

Твой отец посоветовал бы тебе прислушаться.

Башар, мой мальчик, я беспокоюсь о тебе.

Я понимаю, шейх, все понимаю.

И я все хорошенько обдумал, но...

Вовсе нет.

Ты хочешь мести, жаждешь крови.

Башар, я вижу это в твоих глазах.

Да, очень хочу.

И я знаю, как добиться этого.

Знаете...

Абу Фади однажды назвал меня мастером нокаута.

Это победный удар,

после которого противник уже не встает.

Он говорил, надо принимать удары,

терпеть.

А когда противник вымотается - наносить сокрушающий удар.

Отправлять его в нокаут.

Уважаемый шейх,

благословите меня.

Здравствуй, Фахед. Как семья?

Все хорошо, слава Богу. Как ваши дела? Как нога?

С ногой все в порядке,

а вот здесь болит.

Где? В районе сердца? Вы говорили с врачом?

Оставь, жизнь у меня такая.

Я устал, Фахед, очень устал.

Усталость губит тело, а переживания добивают душу.

У меня проблемы на всех фронтах.

Осторожно.

Вот так.

Как поживает твой отец?

Все еще ждет разрешения на выезд в Иорданию?

- Нет, он его получил. - Неужели?

Здесь болит?

Он много лет подавал запрос и ждал.

А здесь?

А неделю назад ему позвонили и все одобрили.

Невероятно, чудеса бюрократии.

Пожелай ему от меня удачной поездки.

Он, должно быть, соскучился по внукам.

Не то слово.

Ладно, за дело.

Привет, вы позвонили Хиле.

Я не могу говорить, оставьте короткое сообщение.

Спасибо, что перезвонил.

Президент нашей страны хочет вручить тебе медали.

Руководитель Шабак хочет пожать тебе руку.

Яара там будет со своей семьей.

Все хотят поблагодарить тебя, поэтому заткнись и терпи.

Ладно. У меня один вопрос.

Дорон, вы отлично поработали, сотворили невозможное,

вами вся страна гордится. Ты заслужил эту похвалу.

Мы потеряли Авихая.

- Я потерял Авихая. - Наоборот.

Ты сделал все, и он знал это.

И Хагит хочет сказать тебе то же самое. Когда ты зайдешь к ней?

Завтра обязательно зайду.

- Где Хила? - У себя в отделе, где еще?

- Работает сутками. Вся Газа... - На ушах стоит, я знаю.

- Передай, что я ищу ее. - Хорошо.

Я сейчас погоню ее домой, чтобы немного отдохнула.

Что дальше будет, друг?

Нормально все будет.

Дорон.

Говорят, вся Газа на ушах стоит.

Мягко сказано.

Совещания с утра до вечера, анализ положения.

Вы там так разошлись.

Я представлял, что провел в плену ХАМАС 10-20 лет.

Допросы, пытки.

Без тебя, без моих детей.

Я хотел спасти его.

А Яары там даже не оказалось.

Что с Хагит? Можем вместе к ней съездить.

Слушай,

был намек на то, что ее перевезут в больницу?

Мы так думали. Оставь.

Вы вернули ее - это прекрасно.

Ты не представляешь, какое безумие царит в крыле.

Тотальный хаос.

Я не понял, ее планировали перевезти или не планировали?

Я говорю, что мой аналитик озвучил версию.

- Какую? - Что ее перевозят.

За день до этого она была в Рафахе.

Мне показалось, будет логично, если ее вернут в Шифу.

Я опять не понял.

Это твоя версия или версия твоего аналитика?

Перестань, что за допрос?

Она должна была быть в больнице или не должна была быть в больнице?

Дорон, чего ты добиваешься?

Мы должны были принять решение во время творившегося безумия:

вы на вражеской территории, Хани и Башар все ближе.

- Я приняла решение. - Понятно.

Нет, не смей сбрасывать это на меня.

Ты, как и я, хотел вернуться. Мы оба хотели спасти ее.

Да?

Я хотел спасти девочку, а ты гналась за ним.

Конечно, я гналась за ним.

Ты не понимаешь. Взять в плен Хани Аль-Джабари.

Подумай о разведданных, которые из него можно выжать.

Я понимаю, что Авихай мертв.

Думаешь, я этого не понимаю?

Это наша работа.

Это твоя команда и твоя работа.

И величайшая операция в истории страны,

за которую вас наградят героическими медалями.

К черту эти медали.

Ты обманула меня и Габи, ты всех обманула.

Подтасовала данные и сказала, что Яара будет в больнице.

А ты?

Ты не побежал за Башаром, когда Эли велел тебе вернуться?

Так или нет?

Не смей валить все на меня, потому что ты точно такой же.

Как ты?

У меня есть границы.

Я не вру и не посылаю людей на верную смерть.

Можешь убегать,

презирать, проклинать всех вокруг,

но таким, как мы, нет искупления, ни тебе, ни мне.

И если думаешь, что кто-нибудь простит тебя за твои деяния,

ты ошибаешься.

Речь идет об одной из самых опасных операций

израильских спецподразделений на территории Сектора Газа...

Сейчас.

Иду.

Если я не вовремя, могу зайти попозже.

Заходи, не нервируй меня.

Неплохо.

Я как раз освободил для тебя пару полок в шкафу.

- Ты освободил мне пару полок. - Да.

Жадина.

Я жадина? Я и по магазинам сходил.

- Правда? - Да.

Что ты мне купил?

Эти мерзкие йогурты, которые ты так любишь.

С магнием, без магния,

со вкусом носков.

Не мучайся.

Стерва.

Нам надо идти.

Да, уже выходим.

Получили медали «За героизм» в доме президента в Иерусалиме.

- Сколько за все? С семечками. - 85.

Надо совсем умом тронуться,

чтобы сотворить подобное.

Такой же награды удостоилась семья бойца А,

погибшего в ходе операции.

Да.

Полные психи.

- Спасибо, всего хорошего. - Счастливо.

Они рисковали собой в Секторе Газа и были награждены за то,

что избавили Израиль от жестокой войны против ХАМАС.

Нас расставили там, как чучел, как восковые фигуры.

Радуйся, что тебе не пришлось стоять на каблуках.

А почему мы ушли? Шикарная жрачка была.

Суши, сладости.

Не знаю, как вы, но мне хорошо с араком и семечками.

Ненавижу арак. Забери.

Такая церемония.

Будь здесь Авихай...

Будь здесь Авихай, не было бы церемонии.

Мы нашли двоих из лучших.

- Салям алейкум. - Уаалейкум ассалям.

Салям алейкум.

На все воля Аллаха.

Прости, что не приходил.

- Тяжело было, и все еще тяжело. - Я понимаю.

Расскажи, как все было.

Он был героем.

До конца продолжал шутить.

Спрашивал, получит ли больничный.

Дурак.

Я верил в то, что спасу его.

Он держался изо всех сил,

но я не смог.

Я пытался, клянусь, я пытался.

Я знаю.

Дорон, я знаю. Мне рассказали.

Ты член нашей семьи.

- Можно к ним зайти? - Конечно.

Привет.

- Что делаете? - Ничего.

- Дорон, расскажи нам что-нибудь. - Что именно?

Неважно, все, что хочешь.

Вы знаете, что мы с вашим папой ездили в Грецию?

Мы дождались отпуска и решили полететь.

На самолете.

Мы не знали, куда летим, где будем спать - ничего.

Ничего не запланировали, арендовали мотоциклы и поехали.

Весело было,

просто невероятно.

Но наступила ночь, а мы так и не поняли, где будем спать.

Мы нашли лужайку,

разожгли костер, достали пиво, сыр, маслины...

И внезапно услышали жуткий шум -

рычание, крики, вопли.

Папа говорил, что слышит льва.

А я сказал, что за глупости? Какие львы в Греции?

Но он был уверен, что это лев.

Короче, мы заснули.

А утром проснулись и увидели,

что нас окружают люди, и все на нас смотрят.

Машины, автобусы.

Тогда я посмотрел вверх и увидел вывеску «Зоопарк».

Мы с вашим папой заночевали на входе в зоопарк.

И все на нас смотрели.

Словно вы звери.

Дикие звери.

Перевод субтитров: Юрий Грузинский