Original subtitles

ЛЮБОВНЫЕ ПИСЬМА

Добро пожаловать императору и императрице!

А ну-ка, с дороги, ребята! Разбежались!

И не смейте прикасаться к триумфальной арке!

Она хрупкая. О, я уже слышу! Прочь, ребятня!

Почтовая карета едет.

Стойте! Стойте, вы украли монумент!

Ну, что там ещё?

Ну, знаете, это уж слишком! - Повыше надо было строить.

Вы вообразили, что это в вашу честь?

Я здесь тоже езжу. И потом, император не важнее других.

С багажом у меня высота 12 футов!

Так что, вы не только опаздываете на час, но ещё и происшествия устраиваете!

Мы непременно должны добраться до префектуры прежде, чем император уедет!

Будьте спокойны, дамочка, без вас император не уедет.

Вы можете остаться здесь, чтобы увидеть его.

Невозможно, друг мой, мы же приглашены!

Я тоже могу вас пригласить. И посадить к себе на колени.

Хам! Грубиян! Негодяй!

Это немыслимо!

Который сейчас час, мэтр Бубуссон?

2.50, господин маркиз.

Да, но у меня 2.55, а часы на почте показывают 2.45.

Нет, нет, это всё ложь! Ложь.

Вдова Фонтен перевела почтовые часы назад, чтобы кареты не так опаздывали.

Возьмите это на заметку!

Мы докажем, что по её вине мои друзья не смогли приветствовать императора.

А ну-ка, дружище! Почему ваши часы неверно показывают время?

Послушайте меня: во-первых, ваши часы следует починить.

Во-вторых... - Во-вторых?

Мадам... мне нечего вам сказать.

Мой адвокат, мэтр Бубуссон, будет говорить вместо меня. - Мадам...

Месье, мне нечего вам сказать.

Мой адвокат, мэтр Ледрю, будет говорить вместо меня.

Мэтр Ледрю, у меня к вам всего один вопрос: который у вас час?

2.52. - Тогда как мои часы...

остановились... - Естественно!

Ваши часы, мэтр, как вы: молчат, когда нужно говорить.

У меня 2.58. Почтовая карета опаздывает на 58 минут.

И суд об этом узнает.

Мы выиграем наш процесс, мэтр Ледрю, и заменим хозяйку почты.

Железной дорогой?

Почему железной дорогой? Ненавижу это слово. - Это прогресс, месье, прогресс.

Он прав. Таков прогресс. - Нет...

Прогресс - это тогда, когда почтой управляет наш человек...

и почтовые часы показывают то же время, что и наши.

Странно видеть мадам без траура!

Поспеши, Маринетт, поспеши, я опаздываю.

Зели!

Почтовая карета опаздывает на 58 минут. Наверно, свалилась с обрыва.

О-о! Ты решила отказаться от траура как раз сегодня?

Очень мило!

Если б я думал, что адвокат что-то значит, мэтр Бубуссон, никогда не выбрал бы вас.

Нет, нет! Значение имеют суд, судьи, учреждения государственной власти.

Поэтому столь важно, чтобы новым прокурором округа стал наш человек.

О, вот и они!

С нами случилось происшествие! - Эти кареты несут угрозу обществу.

Добрый день, кузен. Кузина... здравствуйте.

Ваш сын тоже здесь. Отлично!

Итак, молодой человек, хотите стать окружным прокурором? Ну-ка, ну-ка...

Какая осанка! В мантии будет смотреться замечательно.

Он - доктор права. - Это может ему пригодиться.

Он написал для императора приветственную речь.

Нет, этого не нужно. Говорить буду я.

Как лидеру оппозиции, император ни в чём не сможет мне отказать.

Предупреждаю, префект наставил вашему предшественнику рога.

Вы женаты? - Нет, господин маркиз.

Отлично! У меня есть для вас дело. - Буду вечно признателен.

Вечность не требуется. Мой процесс через месяц.

Я против Зели Фонтен. - Да, да...

Идёмте, идёмте, не будем заставлять императора ждать.

Внимание... на караул!

ПРЕФЕКТУРА

Боже мой! - А, это вы?

Мой багаж в карете императрицы. Она пригласила меня ехать с ней.

Увы, вы ещё не уехали. - А что такое?

Я вздохну спокойно, когда закрою дверцу кареты.

Как галантны вы со своей женой! - Вы понимаете моё положение, Ортанс?

Император вышел в город один, без эскорта, совсем один,

предоставлен милости любого городского сумасшедшего!

Поступить так со мной, одним из его лучших префектов - это нелюбезно!

Он даже покинул префектуру никем не замеченным.

Возможно, вышел через ту дверцу... - Какую дверцу?

Знаете прекрасно!

Которой сами выходите вечерами, когда хотите, чтоб вас не видели.

Выхожу вечерами? Я?! - Да.

К несчастью для вас, друг мой, вас видели.

Его величество ещё не вернулся?

Пусть господин префект не волнуется. Это лестно для вашего дома.

Император задерживается лишь там, где находит нечто очаровательное.

Добрый день, кузен!

Добрый день, кузен!

Добрый день, кузен. Добрый день, кузен.

Добрый день, Коко. Тебе понравился обед?

Добрый день, кузен. Добрый день, кузен.

Прошу прощения у вашего величества. Я очень опоздала.

Это право хорошеньких женщин, даже в отношении монархов.

К тому же я беседовал, пока ждал вас.

С этой птицей, преисполненной любезности.

Она сказала мне: "Добрый день, кузен".

Кажется, это единственная живая душа в окрестностях.

Но... где все жители города?

На площади, сир. Ожидают отъезда вашего величества.

И верно! Бедные люди... - Ожидание тоже развлекает.

Особенно, когда ещё ничего не случилось. Это лучший момент.

А когда случается, то происходит быстро. И это не всегда забавно.

Прошу прощения, ваше величество...

Я с вами согласен. Сельскохозяйственная выставка вчера была очень скучной.

Но я не скучал. Я смотрел на вас. И ни на что больше я не смотрел.

А вы? - Я?

Я боялась, что это заметит императрица.

Я сказал себе: "Как увидеть её снова?"

И тогда вы шепнули что-то достойному пожилому господину...

Кто он? - Мой камердинер.

Да... так это ваш камердинер приходил ко мне вчера?

Да, мой камердинер.

При прежнем режиме он был барином. - Это достойнее.

В самом деле, его проще попросить об услуге.

Камердинера же - несколько неловко.

К тому же... это было впервые.

Да, кстати... как вас зовут? - Как, он не назвал вам моё имя?

Я не спрашивал. Хотел услышать его от вас.

Зели Фонтен. - Я боялся, что вы не придёте.

Почему? - Вы могли быть несвободны.

Я вдова. - Вдова?

Увидев вас вчера в чёрном, я решил, что вы сирота.

Я вдовею три года, сир.

Так вы недолго были замужем? - Да, три месяца.

Три месяца счастья и три года печали. - Нет, сир.

Три месяца печали и три года счастья.

Я свободна, богата и счастлива.

Что такое?

Как глупо! Комар залетел в глаз. - Постойте-ка...

Итак, никаких желаний или сожалений...

в вашем милом сердечке? - Нет, сир.

Королям редко случается встретить пастушку. Тем хуже для меня.

Если ваше величество настаивает, у меня есть одно желание.

Ах, так? Правда? - Да.

Для моего сводного брата. Он хочет стать магистратом.

Изрядно! - Что вы, в нашем городке...

Он хочет получить назначение сюда. - Напишите мне его имя.

Этот пост освободился несколько дней назад.

Как раз вовремя. - О, да, сир.

“Дезире Ледрю, адвокат".

Он очень серьёзен, сир, очень трудолюбив. Эта работа по нему.

Ваше величество не пожалеет, если окажет ему доверие.

Вернувшись в Париж, я поговорю о нём прямо с министром юстиции.

Как человек справедливый, он признает выдающиеся способности этого юноши.

О, сир... Я благодарю ваше величество от всей души.

Теперь, когда он получит всё, что заслуживает,

вы должны дать мне обещание. - Конечно, сир.

Приезжайте в Париж, чтобы мы ещё не раз так приятно встретились. - В Париж?

О, сир, никогда! При дворе я буду чувствовать себя чужой.

Кто говорит о дворе? Мы будем встречаться вдали от двора...

Как можно дальше от двора, уверяю вас!

Сир, это невозможно...

Долой лавку!

Что он сказал? - "Долой лавку!"

Какую лавку? - Любую лавку и всех лавочников.

Какой грубый попугай! - Напротив, сир, он из светской семьи.

Которая не любит лавки.

Добрый день, кузен.

"Добрый день, кузен" - это для вас, сир.

Для аристократии, военных, церковников. Короче, для общества.

Как видите, попугай знаком с их манерами.

Значит, ваш город разделён на два лагеря?

Общество и Лавки.

Какой идиотизм! Зели, с этим нужно бороться.

Надеюсь, на новом посту ваш протеже поможет нам.

О, сир... рассчитывайте на него. Вы так добры!

Добрый день, кузен!

Так спешите к нему с доброй вестью. Наверняка, он ждёт с нетерпением.

Сир, он будет безмерно удивлён ею.

Но я поспешу к отъезду вашего величества.

И я поспешу, чтобы вам не пришлось ждать.

Её величество императрица сейчас покинула спальню мадам. - Спасибо.

Я принесла шкатулку.

Такая тяжёлая! - Потому что полная.

Как странны эти любовные письма, адресованные мне, но не для меня.

Заметила? Он никогда не пишет: "Мадам вдова Фонтен".

Считает, что Зели Фонтен - имя, слишком красивое для траура.

Он так сказал? - Да.

Так вам случалось говорить обо мне? - Конечно.

Ведь ты - моя подруга по пансиону, и только тебе я могу доверять.

Он спрашивал, умна ли ты.

Ты сказала, что я уродлива? - Не глупи!

Сегодня мне что-нибудь есть? - Нет, дорогая, ни одного письма.

Это досадно...

Не волнуйся, напишет непременно. Ведь вчера была ваша годовщина.

Наша годовщина? - Да, 15 мая.

Ты так думаешь? - Уверена.

Вы познакомились в Париже 13 мая, на балу,

а двумя днями позже... - Двумя днями? Всего-то?

Этого не может быть! - Ты сама мне рассказывала.

И всё-то ты помнишь. - Сомневаюсь, что он забыл.

Конечно, нет. Именно это меня и беспокоит.

Это письмо потерялось, Зели!

Кто-то где-то читает сейчас его и знает о моей связи!

Ты доверяешь своей горничной?

Она может читать мои письма, но не раньше, чем я их распечатаю.

Ты всё шутишь!

Ситуация так серьёзна, что я еду в Париж, чтобы покончить с ней.

О, нет, Ортанс, нет! Ты не можешь бросить его.

Он - мой возлюбленный или твой? Разберись, наконец.

Ладно. Ладно, только не злись.

Но в другой раз найди любовника из местных или не умеющего писать,

а я покончила с твоими письмами. Ведь я привязана к ним...

Больше никаких любовных писем, Зели. Лучше любовь без писем!

Когда жена префекта приходит сюда, она похожа на заговорщицу.

Она конспирируется, Дезире.

Ей приходится тайком навещать хозяйку лавки.

Она так дружна с тобой? - Я - её лучшая подруга. И наперсница.

В пансионе она читала мне письма своего кузена.

А теперь читает письма своего любовника? - Ты с ума сошёл?

У Ортанс нет любовника. - Неужели?

В таком городке, как наш, об этом быстро бы узнали.

Слушай!

Он покидает ратушу. Пошли на балкон!

Только послушай, Зели, как ликуют эти несчастные идиоты!

О-о, я тоже хочу ликовать! - Зачем тебе это?

Тебя пригласили на церемонию? Нет. Вот и нет у тебя причин ликовать.

Я слышал, что маркиз представил императору своего кандидата.

Это не имеет значения! - Почему?

Потому что новый магистрат... - Кто?

Новый магистрат - это ты!

Мантия, шапочка - всё, что положено! - Да здравствует император!

Я не верю твоим словам!

А если он мне улыбнётся, поверишь? - Да!

Да здравствует император! Да здравствует император!

Я узнал... случайно...

в моём положении я всё узнаю случайно...

что вакантен пост окружного прокурора...

ваш черёд, дорогой министр... в суде Аржансона.

Это верно, сир.

Кстати, ваше величество знает, почему этот пост стал вакантным?

Ей-богу, не спрашивал.

Мой коллега из Министерства внутренних дел наверняка в курсе.

Нет. Никакие слухи мне неизвестны.

Префект Шер-и-Луара тяжело оскорбил молодого магистрата.

Это весьма прискорбно.

Но... поскольку вакансия есть, я хотел бы назначить на это место...

некоего Дезире Ледрю, адвоката.

Записку верните мне. - Да... - Это сувенир. Из путешествия.

Он сам навестит вас сегодня. - Сир, ваше желание - закон.

Было бы любопытно посмотреть,

способен ли я назначить чиновника в небольшом городишке.

А вы, месье? - Я? Я - новый член магистрата в Аржансоне.

Каков из себя этот Дезире Ледрю?

Хорошие отзывы, господин министр. Доктор права. Член коллегии адвокатов Аржансона.

Я не об этом, мой дорогой. Каков он... внешне?

Внешне? - Да, внешне. Войдите.

Он - красивый юноша?

Лично я, господин министр, будь я женщиной... сказал бы, нет.

Нет? - Нет.

Я откажу ему. Точнее, нет, вы откажете ему за меня.

Назначение председателя Гримо в Монпелье, господин министр.

Ишь ты! Я думал, он уже умер.

"Моя драгоценная любовь..."

О! Прошу прощенья, господин министр...

И подпись: "Твой Ёжик". - Это небрежность, господин министр.

Это вы - "Ёжик"? - Да. Это я.

Характер колючий? - Ничуть, господин министр. Причёска...

Не знаю, как это письмо попало к документам. Мне очень жаль.

Не извиняйтесь, мой дорогой... Ёжик.

Из всей почты только это письмо я бы охотно подписал.

Спасибо, господин министр, большое спасибо.

Держите, Эдуард, это почта. - Спасибо, месье.

И не забудьте об этом. Это - самое важное.

Одна дама ждёт вас внизу в экипаже.

Дама? Меня? - Да.

Вы уверены? - Да, месье Франсуа. - Я посмотрю.

Мадам Зели Фонтен. Аржансон, Луар-и-Шер

Франсуа! Садитесь.

Ортанс! - Франсуа, я очень волнуюсь, поэтому я здесь.

Вы писали мне после 8 мая? - Да, писал 15-го и только что.

Подумайте внимательно, это очень важно.

Вы уверены, что писали мне 15 мая? - Абсолютно уверен.

А что? - Я надеялась, что вы забыли.

Надеялись, что забыл нашу годовщину? Ортанс, чтобы я забыл домик у реки?!

Не так громко! Вы упоминали об этом в письме? - Естественно.

Зачем всегда упоминать, что мы делали? Я знаю, сама была там!

А я хотел бы опять побывать, потому и напоминаю об этом.

Франсуа, это письмо пропало!

И пока мы тут беседуем... я уже могу быть скомпрометирована!

Кучер!

Во Дворец юстиции. - Экипаж занят, месье.

Простите, юноша. - Ну, вот, всегда с вами так случается!

Коридорный входит без стука. Или нас останавливает прохожий.

Ортанс, вы так боитесь скандала, что этому сражению нет конца!

Друг мой, вы должны быть серьёзней, чтобы люди с уважением относились ко мне.

Я отпущу усы. Поужинаем сегодня у Нини?

О, нет, ни за что! Прислугу зовут Ортанс, как меня.

Тогда у Фредерика? - Нет, сегодня никак нельзя.

Вылезайте из экипажа.

Я напишу вам. - И поскорее!

Хорошо, обещаю. Скорее, скорее!

В суде Аржансона нет вакансий.

Простите, ваше превосходительство, но я знаю... - Этот пост уже заполнен.

Добрый совет, месье Ледрю: не стоит настаиваить. Это не пойдёт вам на пользу.

Император обратил на вас внимание, поверьте мне.

Спасибо, ваше превосходительство. До свиданья, ваше превосходительство.

Досадно, знаете, вышло сейчас с этим письмом!

Ну, письмо... Надеюсь, вам повезёт в любви.

О, боже мой... - Это важно. Любите!

Любите, как вам угодно, но будьте счастливы в любви.

Но если вам не повезёт, префект украдёт вашу даму.

Префект? Почему префект?

Потому что префекты не очень популярны... по соседству.

Префект одного городишки серьёзно оскорбил некоего судебного чиновника.

Признаю, у того была очень красивая жена. Вы поняли?

Префект наставил ему рога?

Именно. Оскорбление отозвалось очень глубоко... - По соседству?

Мы считаем, что этот префект заслужил урок.

Понимаете? - Ещё бы!

Вы не знаете в министерстве юношу, которого стоило бы направить туда,

чтобы... наказать префекта?

На дуэли? - Можно и на дуэли, если угодно.

Дуэль из-за жены префекта - это необычно.

Этот юноша, а он должен быть красив, будет назначен окружным прокурором,

и если каким-либо образом ему удастся сблизиться с женой префекта,

это вызовет чувство глубокого удовлетворения. - По соседству.

Это забавно!

Идея не моя, но при этом - блестящая.

Можете посоветовать кого-нибудь? - Без колебаний.

Красавчик Юбер. - Юбер?

Вы его знаете, он работает рядом. Я вам его покажу.

Неплохо! Он неотразим. Хотя несколько бросок.

Это часть его обаяния.

Переговорите с ним, только поаккуратней.

Понимаю, понимаю. По соседству ничего не знают, вы - тоже,

а я, когда завершу свою миссию, тут же обо всём забуду. - Именно.

Я слышал, что жена префекта красива, но вообще-то это совсем неблизко.

Согласится ли Красавчик Юбер на ссылку в Аржансон?

Аржансон, Шер-и-Луар? - Да.

Речь о жене префекта Аржансона? - Да. А вы знаете её? - Да, немного.

Она блондинка. Говорят, хорошенькая. - Очень красивая!

Красавчик Юбер не подойдёт. - Почему?

Он никогда не покинет Париж. - Спросим у него.

Нет, не стоит. Я знаю его вкусы.

Он годится в качестве любовника, пусть и броского, тут я не спорю,

но в магистраты... Это нелепо! И речи быть не может.

Тогда кто?

Я размышляю... Есть одна идея.

Говорите. - Я.

Что? - Я. - Вы?

Я не хочу показаться грубым, вы - славный юноша, но...

совершенно точно не ловелас. - Спасибо.

Не поймите меня неправильно. Нам нужен человек, который...

Но я изучал право! Я, можно сказать, родился магистратом.

Всю жизнь мечтал носить шапочку и мантию.

Кто бы мог подумать... - Вы слышали мои публичные дебаты?

Я очень красноречив, господин секретарь. Прирождённый оратор.

Да... но жена префекта? - Ну, это уже детали.

Я амбициозен и преодолею все препятствия.

Ходят слухи, ей нравятся красивые мужчины.

Для меня она сделает исключение.

У вас есть какой-нибудь план? - Нет, я положусь на интуицию.

Что ж... я дам вам шанс.

Но если через полгода... - О, полгода мне не понадобятся!

Самонадеянность юности!

Только что прислала для вас одна дама... - Вы позволите?

Плохие новости? - О, да, и даже более.

Размолвка? - Нет, ещё серьёзнее.

Разрыв? Но тогда вы свободны для жены префекта.

Да, разрыв, и я свободен.

Завтра ваше назначение будет подписано.

Эдуард... - Месье?

Вы отнесли моё письмо на почту? - Как раз собирался.

Нет, нет, не нужно. Я сам отправлю его. - Прошу...

Скажи... каким образом ты с ним рассталась? - О, очень просто.

И как он это принял? - Не знаю. Меня там не было.

Я написала ему, это много проще. - Да, разумеется.

Но ты не думаешь, что... - Нет, нет, всё кончено.

Он - светский человек и писать больше не будет.

Снимите серый сундук, сумку и шляпную картонку. - Хорошо.

Сначала сундук, потом багаж.

Есть хороший сидр? - Да, месье.

Но ты хотя бы любила его? - Думаю, да. Я забыла.

Прощай, любовь! Осталось сжечь письма.

Можешь их вернуть? - И никаких сожалений?

Я жалею, что не смогу сжечь все, ведь одного не хватает.

А он... вдруг он сейчас пребывает в отчаянии? - Не волнуйся за него.

Мы больше не будем о нём говорить.

Вернёшь мне их завтра. - О, нет!

Оставь их мне ненадолго. - Да к чему же?

О, боже мой!

Что случилось? - Ничего. Я подвернула ногу.

Сколько тут народу! Я выйду через заднюю террасу.

Простите! - Ну что вы... чувствуйте себя, как дома!

Я так и сделаю, мадам.

Ортанс! - Франсуа...

Я приказываю вам уйти. Немедленно. Мы больше не будем встречаться.

Ортанс, вы же не имеете в виду своё письмо о нашей разлуке!

Хорошо, если вы хотите услышать лично, считайте, что это сделано!

Что?!

Что угодно месье? - Этот месье... ошибся дверью.

Он хотел узнать, когда... когда отходит... дилижанс на Париж.

Не раньше, чем завтра. Вы можете заночевать на почте, а потом уехать.

Спешить некуда. Ваш город начинает мне нравиться.

И сидр хороший. Я мог бы задержаться тут на пару лет.

Дамы...

Кажется, он не в себе. - Нет, по-моему, он симпатичный.

Этот человек что-то замышляет.

Ортанс, я никогда не видела, чтобы ты так нервничала!

Да нет же! Вот так оно открывается. Ты забыла?

А ну-ка, в путь!

Ну, что? Похоже, твоё путешествие удалось?

Ей восемнадцать. Отца нет. Половиной преград меньше.

Осталось только уладить дело с матерью...

Для нового прокурора у тебя довольно подавленный вид.

Ещё бы! Твой покровитель посмеялся надо мной. Мне сказали, что пост занят.

Как? Новым прокурором назначили кого-то другого?

Да. Сына архиепископа, который дёрнул за ниточки в Тюильри.

Какой-нибудь придворный щёголь. Наверняка дурак.

Эй, поосторожнее! Поосторожней!

Что вы делаете-то?!

Не можете повнимательней?

Это ваша шапочка, месье? - Да, мадам.

Господи, окружной прокурор!..

Как? Это вы... магистрат?

Да, мадам. Сын архиепископа, придворный щёголь, дурак...

и новый окружной прокурор - это я!

Вам это по-прежнему кажется смешным? - Нет, господин прокурор.

Напротив, мне неловко за ту роль, что я сыграла.

Вы ищете кого-нибудь? - Да, ищу. Ищу моего адвоката.

Вы видите, здесь никого нет. - Да, именно так.

Но вы могли бы передать мэтру Ледрю... - Ради бога, мадам!

Выполняйте свои поручения сами.

О, дорогой прокурор, здравствуйте! - Здравствуйте.

Похоже, эта Зели Фонтен неутомима, как фонтан.

Не позволяйте ей затопить вас!

Она не знает, с кем имеет дело.

Доброе утро, господин маркиз. - Доброе, доброе...

Как вы умудрились испачкать своё жабо яичным желтком?

Господа... суд идёт!

Нет, нет! Садитесь сюда. Доброе утро.

Дело Лонжвиаля.

Ипполит Мельхиор Фернан... маркиз де Лонжвиаль!

Против Проспера Робана и вдовы Фонтен, иск гражданской ответственности.

Вас обвиняют в оскорблении и нанесении вреда. Подойдите.

Не вы, мадам.

Интересно, за что такое расположение? - Тишина!

Ваше имя - Проспер Робан? 26 лет, почтальон...

на службе у вдовы Зели Фонтен?

Мы слышали о вас много хорошего. - Очень мило, господин председатель.

Ещё бы! Это вдова Фонтен наговорила.

Тишина! Вас обвиняют в оскорблении господина маркиза: будучи при исполнении,

вы толкнули его и избили принадлежащее ему животное.

Это было не животное, а птица.

Это был попугай. - Великолепный какаду,

в результате трёпки лишившийся нескольких хвостовых перьев!

Тогда ответьте, можно ли - да или нет - пускать какаду в общественный экипаж?

Почему нет, скажите на милость?

Потому что эта птица говорила обидные для присутствующих вещи.

Она кричала: "Долой лавку!"

Даже если эта птица и кричала: "Долой лавку!" -

скажите, господа, как это могло оскорбить присутствующих лиц?

Потому что присутствующие, по роду своей деятельности, принадлежали...

к людям нелепого, заметим, наименования "лавочники".

Кто их так называет? - Какаду. И его хозяин.

Господа, не будем отвлекаться. Слово стороне истца.

Господин председатель, господа...

Подытожу события, случившиеся 16 января по вине Проспера Робана,

работника вдовы Фонтен, несущей гражданскую ответственность.

Несмотря на отзывы, данные вдовой Фонтен о своём работнике,

в ходе дальнейшего расследования мы установили,

что обвиняемый, далеко не святой,

имеет слабость к выпивке!

Он часто покидает облучок, чтобы выпивать в кабаках,

чем и могут объясняться частые опоздания дилижанса.

Он вольготно чувствует себя на беспорядочной и анархичной службе,

оставленной в руках женщины, не имеющей права руководить публичной компанией...

и пригодной лишь для фривольных утех её пола.

Запрещаю вам, мэтр, вторгаться в личную жизнь моей клиентки,

являющейся безупречной женщиной!

Как это почётно... упомянуть о добродетели!

Я презираю инсинуации маньяка,

уже осуждавшегося за клевету. У меня есть доказательства!

Доказательства есть и у меня.

Предоставляю их вашему суду.

Я получил письмо, адресованное не мне.

Что ещё раз показывает, как работает почтовая контора.

Это письмо адресовано Зели Фонтен - безупречной Зели Фонтен,

чья добродетель неприкасаема.

“Любовь моя, сегодня - 15 мая.

Год назад я впервые обнял тебя в том маленьком отеле у реки..."

Какой ужас! - Совершенно согласен.

...где мы прятались, как воры... - Как воры! Слышите, господа? Как воры!

...потому что свет запрещает нашу любовь".

Приказываю прекратить чтение! Это письмо вам не принадлежит.

Подписано: "Твой Ёжик".

Зели Фонтен влюблена в ежа. - Ну и ну, Зели!

Я называю это скотоложеством!

Господин председатель, я отзываю этот гражданский иск.

Истец умышленно обнародовал частную переписку,

что запрещено статьёй 312 Уголовного кодекса.

Принято судом.

Нельзя позволять гражданину считать себя выше закона в силу своего происхождения.

Вы можете принадлежать к обществу, месье,

но ведёте себя, как только что уволенный за кражу камердинер!

При данных условиях нет смысла продолжать этот нелепый процесс.

Со своей стороны я снимаю обвинение.

Итак? - Лавка выиграла, но Зели Фонтен проиграла. - То есть?

Маркиз проиграл, но Зели Фонтен обесчещена. - Ах, так...

Рассмотрев дело, суд поддерживает заключение окружного прокурора.

В отсутствие подлинного основания рассмотрение иска прекращается...

и все расходы по нему возлагаются на истца.

Господа, учтите... этот фарс войдёт в историю!

Мы не сдадимся! Мы докажем бесчестие наших противников!

Возмутительно! Просто скандал! Этот мелкий выскочка закрыл обвинение.

Попрание правосудия! - Подавайте аппеляцию!

Это невероятно! Друзья мои...

Друзья мои, расступитесь перед воплощённой Невинностью!

Мадам... я с вами.

Мы не сдадимся, господин прокурор! Мы докажем, что письмо поддельное.

Как вы можете быть уверены? - Я знаю свою клиентку.

В её жизни нет никакого "ёжика". - Не сомневаюсь.

Это якобы любовное письмо - дело рук умалишённого.

Его мог написать только маркиз.

Слыхали вы когда-нибудь подобную чушь?

Да ещё эта подпись... "Ёжик"!

Можно ли представить, что разумный человек подпишет своё письмо "Ёжик"?

Знаете... ёжики могут быть очень милыми...

Не печальтесь так, мадам.

Ах, Маринетт... ты видела их лица?

Уродливые, мадам. И старые. Им никто не пишет любовных писем.

Если такая женщина, как вы, не будет поступать по-своему, то кто тогда?

На месте мадам я бы уехала ненадолго в деревню.

Зачем? - Чтобы слухи утихли.

Они будут стараться причинить мадам боль.

Думаешь, я их боюсь? Позволю им действовать? Нет, Мариетт,

я останусь и буду готова встретить их.

Ты что-нибудь слышала? - Да.

Дорогая... Прости меня.

Нет, это не твоя вина.

Я тебя не виню. - Мне следовало что-то сказать.

Но перед всеми этими людьми... перед судом... я не решилась.

Ты считаешь меня трусихой? - Нет.

Я была неосторожна, согласившись получать твои письма...

но... наверное, мне это нравилось.

Да. Мне это нравилось.

Твоя история любви была немного и моей.

Теперь она и в самом деле моя.

Как бы он выглядел, если бы узнал, что я притворяюсь его любовницей!

Да... - Если напишешь ему когда-нибудь, расскажи об этом.

Пусть он посмеётся. - Да, обещаю.

И ещё... передай ему, что я считаю его письмо... чудесным.

Хотя и весьма нескромным. - Нескромным?

Да оно глупое. Вульгарное и глупое!

Ты несправедлива, Ортанс. И потом, это письмо сейчас моё. Только моё.

И я запрещаю тебе ругать его.

Остальные сейчас принесу. - Послушай, Зели...

Нет, я не хочу хранить твой ларец. Отправь письма назад или сожги их.

Ах... Ортанс, ларчик пропал! - Позволь мне объяснить.

Это я... - Ты взяла шкатулку?

Только что, да. Я не знала, что ты здесь, понимаешь...

Ты боялась, что я не верну их?

Да что ты себе представила?!

Я представила, как ты вошла на цыпочках,

открыла секретер... и спрятала шкатулку у себя в рукаве,

так что она мешала тебе поцеловать меня при встрече.

Вот что я представила.

Перестань, Зели. Я и так уже наказана.

Ты некрасиво поступила, Ортанс. Ты боишься даже взглянуть мне в глаза.

Я тоже не могу. Нам стыдно.

Я обижена на тебя больше, чем на этих людей из общества,

потому что мы знакомы с детства. О, нет!

Уходи скорее. Мне больше нечего сказать.

Франсуа! Куда вы идёте? - К Зели Фонтен.

Зачем? - Разве вы не понимаете, Ортанс! Надо же что-то сделать!

Не знаю, что, но что-то надо.

Я забрала ваши письма - это самое главное.

Речь не о вас, а о ней! И это моя вина!

Всё уладится... - Если я что-то предприму.

Я запрещаю, если хотите сохранить мою дружбу!

Ортанс, я не покупаю вашу дружбу, да ещё так дёшево!

Зели узнает, что вы были моим любовником. - Она же знает, что он у вас был.

Но я не хочу, чтобы она узнала, что это вы.

Она завидует мне. А вы дадите ей повод посмеяться надо мной.

Не понимаю?

Я... я сказала ей, что вы - лейтенант гвардии.

Ах, из гвардии... Да, теперь понимаю!

Такой мужчина... Да? - Да.

Один из таких... - Да.

Разумеется. Более чем броский.

Значит, это были письма гвардейского лейтенанта?

Вы позволите?

Франсуа! - Я ревную к гвардейскому лейтенанту.

Это же очевидно!

Я хотел бы видеть мадам Фонтен. - Прошу, месье, проходите. - Спасибо.

Месье, позвольте поблагодарить вас! - Мадам, я просто исполнял свой долг.

О, нет, вы говорили очень-очень хорошо. - В самом деле? - Да.

Я была на нескольких процессах...

и никогда не слушала магистрата с таким удовольствием.

Вы очень добры. - Садитесь, пожалуйста. - Спасибо.

Какая находчивость! Какая смелость! - Благодарю вас...

Теперь Общество никогда не простит вас.

Не путайте Общество с маркизом. Маркиз - идиот, но Общество...

Они все на одно лицо. - Не соглашусь с вами.

Как? Они вправе оскорблять женщину, имеющую любовника?

Ни в коей мере... - И освистывать её, когда она уходит?

Конечно, нет. - Все они хамы. И трусы.

Согласен, мадам. - Впрочем, я выше их оскорблений.

Они не ранят меня. - Да и почему они должны ранить вас?

Это моё личное мнение, а не представителя закона,

но я сомневаюсь, что письмо адресовано вам.

Почему нет? - Ну, потому...

Я сомневаюсь, что вы способны...

Сомневаетесь, что я способна пробудить любовь?

Я не говорил подобного, мадам! Но вы - порядочная женщина.

Вы, как Общество? Считаете, что иметь любовника - это позор?

Мадам... - Общественное мнение меня не волнует. У меня есть любовник.

У вас есть любовник? - Есть. И я этого не скрываю.

Но не он написал вам это письмо. - То есть?

Автор письма, зачитанного в суде, не является вашим любовником.

Но кем ещё он мог бы быть? - Ёжик? - Да, Ёжик.

Вы удивлены? - Я? Нисколько.

Разве его письмо недостаточно откровенно? - Что вы, более чем.

Оно не оставляет никаких сомнений. - Особенно для меня.

Возможно, когда-нибудь я познакомлюсь с ним?..

Вряд ли на это стоит рассчитывать. Он далеко.

Он - моряк? - Нет. Он... офицер.

Да. Лейтенант гвардии. - А? Лейтенант гвардии?!

Так он - великолепный человек, такой мужчина?..

И с такими?.. - Вот именно.

Спорю, у них в гвардии сегодня весь день в ушах звенит...

Что? - Ничего, ничего...

Эти гвардейцы просто не знают, как им повезло.

Итак, месье, теперь вы знаете правду. Не знаю, что вы думаете,

хотя предполагаю, раз вы принадлежите к Обществу,

но мне - не стыдно. Нет!

Я по-прежнему буду ходить с высоко поднятой головой.

Итак, месье, я полагаю, мы больше не увидимся. - Почему?

При вашем положении такая женщина, как я...

Такая женщина, как вы, слишком редкая, чтобы её терять.

Я буду очень рад, дорогая мадам, если вы позволите посетить вас снова.

Вас не страшит скандал? - Мне это безразлично.

Возвращаясь к Ёжику...

не будет нескромным спросить, почему вы так его называете?

Ну, потому что... - Может, он немного растрёпан? - Вовсе нет.

Просто это имя ему дала... другая женщина... до меня.

Другая женщина, до вас?

Это невозможно - другая женщина, до вас...

Идёмте.

Быстро!

"Министр внутренних дел по просьбе его величества...

рекомендует господину префекту использовать ежегодный городской бал...

для сближения местного сообщества,

чтобы сословия могли встретиться и наладить дружеские отношения.

С этой целью пригласите местных коммерсантов..."

Друг мой, мы знаем это письмо наизусть.

Тогда почему вы против? Надо пригласить владельцев лавок...

Хорошо, но только не Зели Фонтен. - Почему?

Чтобы избавить её от неловкости. - От неё многие отвернутся.

Она никогда не найдёт себе пару. - Надеюсь, что она пришлёт отказ.

Но как хозяйку крупной лавки я не могу не пригласить её.

У меня нет выбора.

Он здесь. - Итак?

Это было нелегко - найти его.

В конце концов мы отыскали его в пансионе для девочек.

Но это не рискованно? - О, кузина, видит бог, отступать уже поздно.

Я позову его. - Осторожней с моим мужем!

Шарлотта, вы сохраните секрет, не так ли?

Пошли!

Но... не могли бы вы хотя бы причесаться?

Как вы можете быть учителем танцев с такой внешностью?

Однако с лицом никто не танцует. - Идём же!

Кузина, позвольте представить вашего нового учителя танцев, месье Ирокеза.

Месье Лорикет. - Он здесь только ради вас. - Мадам... мадемуазель...

Мой кузен ввёл вас в курс дела? - Речь идёт о браке, как я понимаю.

О бале.

И вы хотите танцевать падепатинер?

Нет, уланскую кадриль. Он ничего не понял...

Скажите, месье... у вас хотя бы есть ноты?

Вся музыка, мадам, у меня... здесь!

Это не очень-то годится...

Но кадриль-то вы знаете? - Постараюсь вспомнить.

Мои ноги, возможно, немного застоялись,

но главный инструмент учителя - это его голос. Голос!

Совершенно верно. Прекрасно!

Дайте мне вашу ручку.

Простите, месье! Привычка из пансиона для девочек.

Позиции для кадрили. Фигура первая - ящик.

Начинаем с правой ноги. Раз, два, три - поклон.

Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре.

Не так громко, месье. Нас услышат.

Ваша нога! - Что - моя нога?

Слуги не должны ничего узнать.

Неужели кадриль здесь запрещена?

Она считается слишком... вызывающей?

Наверное, надо сказать?

Почему нет? Он всё равно ничего не поймёт.

Это сюрприз. Хотим сделать его нашим гостям.

Никто не должен знать, что мы учим кадриль.

Никто не должен заподозрить, что вы - учитель танцев.

Понимаю, но профессиональные танцоры обладают таким стилем, такой грацией,

которых не скрыть.

Вы этого не боитесь? - Нет, нет, этого - нисколько.

Мы можем рассчитывать на вашу скрытность?

Никакого алкоголя. И никаких женщин!

Итак, когда начинаем репетиции? - Сегодня же! - Хорошо.

Но сколько будет танцоров - восемь или шестнадцать?

Шестнадцать?! Посвятить в тайну шестнадцать человек?

Тогда восемь? - Восемь - уже много.

Но мы же не можем танцевать кадриль вдвоём!

Ну, как вы... музицируете? - Э-э... кузен...

позвольте представить вам отличного друга, месье Ирокеза.

Лорикета! Очень приятно, месье.

Он уходит. Только пришёл и уже уходит. Он очень спешит.

Прошу, Ирокез... - Лорикет!

Постойте! Ваш друг забыл это.

О, боже! Ваш портфель, доктор.

Месье - доктор? - Да, психиатр. И немного...

Давайте, идите... Идите!

В гостинице скажете, что вы доктор. - Хорошо, месье.

Но где вы остановились? - В гостинице на почте.

Зели Фонтен! Хуже не придумаешь! - Месье, я не понимаю...

Всё просто. Вы - не учитель танцев, а доктор. Врач-психиатр.

Имеете дело с умалишёнными. - Это я уже понял.

Итак, до свиданья, доктор. До скорой встречи, дорогой доктор.

Очень скорой. Ещё раз - до свиданья!

Вот мой список приглашённых.

Теперь кого вы хотите выбрать для кадрили? - Лучше офицеров.

Да, да! Они привыкли к долгим маршам.

Мы должны танцевать кадриль без перерывов, без устали!

Ни одной польки, ни одной мазурки.

Чтобы Зели Фонтен и её клика ни разу не покинули своих кресел.

Пусть просидят всю ночь!

А как Бубуссон, ваш адвокат? - Почему нет?

У него обе ноги левые, но секреты хранить умеет.

Взглянем-ка... - Мэтр Бубуссон.

Франсуа дю Порталь? - О, нет!

Почему нет? Наверняка он отлично танцует.

И речи быть не может! - По-моему, он очарователен.

Невозможно. Общество не забыло, что он устроил в суде.

Общество не знает одной вещи, которую знаю я:

после того шутовского процесса этот прокурор открыто скомпрометировал...

себя с вдовой Фонтен.

Что вы говорите? - Он с ней не расстаётся.

Вы уверены? - Он дважды посетил её.

В последний раз вышел от неё ночью, без шляпы, растрёпанный.

Он всегда растрёпанный. Это не доказательство.

Думаете, она - его любовница?

Если я не пойду на бал, решат, что я прячусь.

Я пойду... но сомневаюсь, что у меня будет много кавалеров.

Один будет. Только для вас.

Вы любите танцевать? - Да. Обожаю вальс.

Знаете, это будет мой первый бал за три года.

Добрый вечер, мадам Зели. - Добрый вечер.

Вы знаете месье Даронна, господин прокурор? - Нет.

Завтра узнаете. Меня будут судить.

Да? - Да. Вы приговорите меня к трём месяцам тюрьмы.

Браконьерам обычно дают два-три месяца.

Вы молоды - значит, три месяца.

Я принёс вам кое-что, мадам Зели. - Что? Рыбу?

Нет, не рыбу, хотя я и выудил его из воды.

Это ведь ваше? - Но где вы это нашли?

Напротив плотины.

Всё, что бросают в реку, обычно попадает ко мне в карман.

Я признательна вам. - Пока, мадам Зели!

До завтра, господин прокурор.

Итак, это письма из гвардии?

Как странно, что эти письма как будто цепляются за вас.

Что вы с ними сделаете? - Я их сожгу. - О-о, бедная гвардия...

Спасённая из реки, она ещё дышит... а вы хотите бросить её в огонь.

Если хранить все любовные письма, которые получаешь...

Постойте, чёрт побери!

От них дымоход может загореться.

Избежав смерти в реке... они на что только ни способны!

Я бы на вашем месте поостерёгся. - Нет, их правда следует сжечь.

И что, ни одно из них не стоит сберечь? - Нет.

Даже первое? Я уверен, вы забыли, что было в первом!

Вы помните первое? - Очень хорошо.

О-о, я не был бы так уверен.

Первое письмо... ведь оно пришло год назад.

Год для письма - это очень много. Я уверен, вы забыли!

Прочтите! Вам покажется, что вы читаете его впервые.

Вы не поверите, что оно было написано вам.

Это будет похоже на нескромность.

Нескромность так заманчива...

Нет.

Нет! Я не могу позволить этому сгореть.

Быть может, этот гвардеец умеет писать красивые любовные письма.

Разве вы вправе их уничтожать?

Представьте, если б Жозефина сожгла письма Наполеона!

Это было бы ужасно жаль.

Любовные письма вовсе не принадлежат адресату.

Красивые любовные письма принадлежат всем. Любой вправе их прочитать.

Вы так думаете? - Уверен.

Красивые письма он писал? - Он?

Да. Заслуживают они спасение от огня?

Он пишет восхитительно. - Вообще это необычно для военного.

Вы только что упомянули Наполеона! - Это исключение.

Он пишет очень красивые письма.

Вы не должны сомневаться! - Хотел бы вам верить.

Немногие мужчины способны писать подобные письма.

Даже магистраты - нет.

Ну, магистраты никогда не пишут любовных писем.

Слушайте...

"Моя дорогая, я посетил магазин Ворфа, как вы меня просили.

Норка стоит 5000 франков, каракуль - 3000, а скунс - 2500".

Это же каталог!

По-моему, это нежнее, чем любовное письмо.

И ничего компрометирующего. - Хватит издеваться над ним.

Знали бы вы, как он пишет, когда того хочет.

"Моя бесценная любовь,

сегодня мне показалось, что я видел тебя на рю де Риволи.

Это уязвило меня.

Я подумал: "Она приехала в Париж, не сказав мне".

Она была блондинкой, как и ты..." - Блондинкой, как вы?

Да. Потому что... он считает меня блондинкой. - А-а...

У него очень тёмные волосы, и на этом фоне я кажусь блондинкой.

"Я пошёл за ней, думая, что это ты.

Её ждал мужчина, огромное животное, в два раза выше меня".

В два раза выше гвардии? Вот это гигант! Читайте дальше...

Нет, если подшучиваете надо мной.

Прошу прощенья, но эти письма не слишком волнуют.

Прочтите поздние. Может, они получше.

Откуда вы знаете? - Просто предположил.

Конец романа обычно красноречивее.

“Моя дражайшая любовь, сегодня, в воскресенье, твой...

Не могу разобрать... - Ёжик. - Да, верно.

“Твой ёжик провёл весь день в своей норке,

непричёсанный, небритый, как настоящий..." - Ёж. - Точно.

“Было грустно. Я стал выписывать всё, что делает меня счастливым.

Так в детстве, желая утешить себя, я писал:

во-первых, мой отец, во-вторых, моя мама,

в-третьих, мой кораблик, в-четвёртых, мой карманный нож.

Сегодня я пишу:

во-первых, моя кисочка, во-вторых, моя кисочка,

в-третьих, моя кисочка, в-четвёртых, моя кисочка.

И так - целую страницу, чтобы утешить себя,

потому что моя кисочка мне не пишет".

Это не кажется вам глупым? - Ничуть.

Но... несколько неожиданно для гвардии.

Можете представить его с листом бумаги, как ребёнка, наказанного в воскресенье?

За это я и люблю его. - А не красавца-военного?

Он и есть красавец-военный. - Я его не так представлял.

Можно посмотреть его почерк?

Да... это почерк человека культурного... умного...

больше привыкшего к перу, чем к сабле.

И милого... несомненно, милого.

Незаурядного. И даже...

Блестящего. Настоящего человека из общества.

О, нет, его общество невелико. В нём всего двое - он и она.

С ней он может блистать. С ней... то есть с вами.

И вы поняли это по его почерку? - Я ошибся?

Как странно... я не замечала этого.

Я могу и ошибаться...

как ошибался на ваш счёт.

Я наивно думал, что как вы ни хороши, у вас нет любовника.

Какая бессмыслица!

Я думал, она вышла замуж очень рано, очень неудачно,

поэтому она и смела, и застенчива.

Раненая женщина застенчива, а маленькая девочка - смела.

У неё отменное воображение, но она очень благоразумна.

Она живёт мечтами. Она влюбится до безумия,

но прекратит роман прежде, чем заговорит с этим человеком.

Она готова страдать только в своих мечтах".

Вы видите, как я ошибся.

Больше вы так не думаете?

Теперь ваша история с гвардией успокоила меня.

Я знаю, что вы не боитесь любви.

О, я знаю, кто это.

Это доктор, который остановился в отеле.

Говорят, он лечит умалишённых. - Музыкой?

Он играет на своей скрипке одну и ту же мелодию.

Как странно! Похоже на уланскую кадриль.

Что это такое? - Новый танец на восьмерых.

Красивый? - Я предпочитаю танцы для двоих. - Как и я.

Так что, сожжём эти письма?

Нет. Пока нет.

Я спас им жизнь?

Возможно.

Это совсем просто!

Я уже говорил: один скользящий шаг польки...

Раз-два-три, раз-два-три.

Ну, вот! Он опять заснул!

Месье!

Как забавно! Мне приснилось, будто я даю урок танцев.

Но, месье, вы и даёте урок танцев! - Правда? - Правда.

Среди ночи? - Среди ночи.

Где и почему? - Слишком долго объяснять. К делу, месье, к делу!

Стойте! Стойте! Прокурор идёт!

Скорее, прочь!

Так мы танцуем здесь или играем в прятки?

Есть кто-нибудь?

Эй! Кто-нибудь есть?

Что этот идиот здесь делает? - Это я пригласила его.

Вы рассказали ему наш секрет? - Нет, сказала только про кадриль.

Не терпится увидеть лицо Зели, когда Франсуа будет танцевать с нами.

Это весело, но и неосторожно. Вы можете всё испортить.

Есть кто-нибудь?

О-о, Ортанс!..

Молчите, мы не одни. - То есть?

Друзья мои, вы можете показаться.

Едва не попались! По местам, господа, поторопитесь!

Спокойной ночи. - Что значит, спокойной ночи?

Вы дали мне свечу - и я иду спать. - Нет, месье, урок продолжается!

Франсуа, прошу вас, держите это в секрете.

Что в секрете? - Эту кадриль.

Я хочу сделать сюрприз для гостей моего мужа.

Я хранил и другие секреты. - Франсуа...

Вы всё ещё сердитесь? - Сказать "нет" было бы невежливо.

И всё-таки скажите!

У вас вид счастливого человека. - Я близок к этому.

Хотите сказать, будете счастливы завтра? - Или в полном отчаянии.

Говорят, вы часто видитесь с Зели Фонтен.

Да, Ортанс. - Прелестная женщина... - Да, Ортанс.

Простая женщина. - Именно. Это похвала или оскорбление?

Франсуа... - В любом случае вы неправы.

Идёмте.

Входите.

Так что, вы к нам? - Прошу вас, месье, войдите в нашу кадриль.

Без вас нам не обойтись. Да, да, не скромничайте!

Он - замечательный танцор.

Это введёт вас в Общество после столь неудачного старта.

Никаких обид! Встряхнитесь, друг мой.

Каков у вас почерк? - Он пишет безукоризненно.

Вы поможете мне с карточками для приглашённых. Садитесь.

Вот... это список.

Простите. - О, нет-нет, прошу вас, прошу!

Прошу прощения. - Ради бога, не за что!

До чего чуден этот мир!

Вы искренне ненавидели меня и определённо были мне не по душе,

но мы извиняемся друг перед другом, а не обливаем друг друга чернилами!

Отпустим учителя танцев: он до смерти хочет спать.

Я тоже пойду ложиться. А вы? - Нет, ещё несколько приглашений.

А вы, месье дю Порталь? - Я?

Нет, месье дю Порталь - воспитанный молодой человек. Он остаётся, как и я.

Прекрасно. Спокойной ночи!

Посмотрим... Зели Фонтен.

Кто бы подумал, что я напишу на приглашении имя Зели Фонтен!

Милое имя... - Вы находите?

Зели Фонтен - "Милый Фонтан", это прелестно!

Моё перо отказывается это писать.

Дайте его мне. Я с ним справлюсь. Готово...

Ваше перо умнее вас, маркиз де Лонжвиаль. Хотя и гусиное!

Дурак!

А ну-ка, ну-ка...

Где-то я уже видел этот почерк...

Ёжик! Это писал Ёжик!

Господин маркиз... не скажете, где учитель танцев?

Мне нужно ваше мнение. Видите это?

Имя одно и то же. - Нет, нет, надпись.

Почерк один и тот же. - Это восхитительно!

Так где учитель танцев? - В своей постели, в почтовой гостинице.

Скажите-ка... один и тот же?

Один и тот же. - Хорошо.

Могу я идти? - Идите, только не забывайте,

что в гостинице учителя танцев считают доктором для умалишённых.

Психиатр, мадемуазель? - Психиатр?

Да, врач для умалишённых.

Через дорогу, месье. - Через дорогу?

Да, гостиница через дорогу. У нас умалишённых не лечат.

Жаль, мадемуазель.

Маринетт?

Кто это был? - Человек искал доктора для умалишённых.

Войдите...

Вы - доктор? То есть... учитель танцев?

Месье, я не доктор. И не учитель танцев.

Я - человек, который хочет спать. Спокойной ночи, месье!

Вы обязательно должны научить меня кадрили.

День окончен. Полночь, месье.

Месье, ну хоть несколько па...

Знаете, чтобы танцевать кадриль, нужно намного больше. А я устал.

Месье, мне нужны частные уроки. Назовите вашу цену.

Ей-богу, в этот город вселился сам дьявол во плоти!

Маринетт, подойди сюда.

Это окно доктора напротив? - Да, мадам. - Смотри...

Какая странная консультация... Похоже, они танцуют.

Ох, Маринетт... что же это за доктор?!

Ещё один такой день, как сегодня, и я сойду с ума, месье.

В моём возрасте человек должен быть умнее.

Ей-богу, вы в этом городе все ненормальные!

Войдите!

Доктор, вас просит к себе мадам. - Мадам? Какая мадам?!

Хозяйка, месье. Скорее, это срочно!

Вы нужны ей. - Идите же... - Подождите здесь.

Не забудьте свой докторский саквояж. - Мой саквояж?

Ах, мой саквояж... Мой саквояж! Вот он, саквояж.

Всё так неожиданно. Ещё утром мадам была, как все. Такой ужас!

Какой-такой ужас? - Сами увидите!

Нет, я не хочу. Мне лучше уйти.

Доктор! Входите же. Закройте дверь. Здесь так ветрено!

Ветрено? - Ну, вот, она опять.

Боже милостивый... вы же насквозь промокли!

Я, мадам? - Давайте скорее под зонт!

Подыграйте ей, месье! Это всё болезнь...

Останьтесь под моим зонтом. - Благодарю, мадам. Что с ней?

Это же ваша специальность, доктор! - Специальность?

Это же ужасно! Более того - опасно!

Какая погода на улице? - Великолепная! Светит луна...

Великолепная? Светит луна?

А здесь льёт, как из ведра! Объясните, почему.

Мадам, я уже ничего не объясняю. Даже понять не пытаюсь.

Господи, что с нами будет?

Смотрите, доктор, вода поднимается. Поднимается!

Идите ко мне, доктор, идите! Да скорее же!

Разве вы не видите, что тонете?

Вот, сюда, сюда! Маринетт, ты умеешь плавать? - Да, мадам.

Тогда ныряй и плыви за помощью. - Сейчас!

Нет, поплыву я. - Вы?

Я плаваю лучше, чем она. - На помощь! На помощь!

Останьтесь с ней. - Сами оставайтесь.

Это ваша хозяйка. - И ваше ремесло!

Моё?! - Разве не вы лечите душевнобольных?

Я никого не лечу. Никого!

А-а... так вы никого не лечите? Прекрасно.

Тогда объясните мне, почему вы принимаете больного среди ночи...

и играете на скрипке, пока он танцует. А?

Отвечайте.

Раз, два, три, четыре. Вперёд, вперёд...

Эй, эй! Молодой человек с усами, это я вам!

Дезире совершенно растерян. Начните для него заново.

Простите, но который час?

Десять минут седьмого. - О, я опаздываю на почтовую карету!

Нет, месье, ни в коем случае. Карета не отправится, пока мы не выучим кадриль.

Но расписание, мадам, расписание! - Плевать мне на расписание, месье.

Я - хозяйка почтовой конторы или нет? - О, да, вы, вы...

Значит, карета не отправится, пока я не скажу.

Ваш багаж упакован? - Мой багаж? Но ведь он...

Вот он, мой багаж. Моя шляпа, мой зонт.

Боже, где моя скрипка?! - У вас под рукой, месье.

Я потерял голову... - Она тоже при вас.

В общем, всё при вас. Итак, начнём ещё раз.

Специально для тебя, Дезире. - Только ради вас, месье.

Итак, внимательно слушайте музыку. Раз, два, три, четыре...

Кто-нибудь может заткнуть эту лошадь?

Я едва слышу себя. - Хватит, Султан, хватит.

После всей моей карьеры давать уроки танцев в конюшне - просто нелепость!

Это достойно сожаления. Итак, месье, специально ради вас!

Скользите по паркету, как в падепатинере. И кружите!

Раз, два, три, четыре. Поклон - и всё.

Не знаю, как мы станцуем кадриль всего после одного ночного урока.

Это неважно. Важно, что Лавка вообще не умеет это танцевать!

Она останется на обочине.

Браво, месье. Такая благородная цель...

Да. Просто милая шутка. - Да!

Это полный идиотизм! - Как вы смеете так говорить?

А я, дурак, едва не попался. Был бы так же смешон, как и вы!

Слава богу, я понял. И не участвую!

Ваш позор падёт только на вас.

Друг мой, вас слышно за пределами суда.

Простите, господин председатель, но глупость причиняет мне боль.

И я кричу от этой боли.

Приберегите ваше оборону для лучших целей, друг мой.

Возможно, она вам скоро понадобится.

Я определённо слышал, что маркиз подал на вас жалобу.

Следователь от министра юстиции приезжает к нам уже сегодня.

Господа, суд идёт!

В любом случае мне нечего скрывать. - Ему тоже, вот посмотрите.

Даронн Жан-Батист-Огюст, вы обвиняетесь в браконьерстве.

Вы были схвачены егерем на месте преступления с огромной щукой.

Молодую рыбу всегда привлекают ямы.

Для молодой рыбы они - смерть.

А я - щучья смерть. Больше добавить нечего.

Господа, я признаю, что моего клиента поймали со щукой, но...

Моя дорогая Зели, умоляю вас не посещать бал.

Большего я не могу сказать. Я навещу вас позднее.

...Однако нет закона, запрещающего ходить с рыбой.

Быть может, мой клиент хотел вернуть её в реку.

Что скажете вы, господин прокурор?

Я не возражаю против снисходительности суда.

В таком случае... один месяц тюрьмы.

Благодарю вас, господин председатель и господин прокурор.

Вы тоже рыбак, господин председатель. Помните про мою яму возле моста.

Если поблизости нет щуки, молодой рыбы будет в избытке.

Немедленно доставьте письмо по адресу. - Хорошо, месье.

Раз, два, три, четыре.

Вот так, вот так... вы начинаете понимать...

Правда? - Да, у вас всё получается.

Тогда можете ехать.

Проводи его до кареты и не покидай до последней секунды.

Он предал Общество. Может предать и Лавку.

Мой зонт, моя шляпа, мой чемодан... Спасибо.

О, мадам! Вы очень добры. Это так щедро.

Как видите, Лавка добра не меньше, чем Общество.

И вероятно, лучше танцует. Дамы, господа, удачного вечера!

Счастливого пути! - Спасибо.

А сейчас ступайте к себе домой и переоденьтесь.

Сегодня вечером даём бой. - До встречи! Увидимся вечером!

Мадам! Мадам, вам принесли письмо.

О, боже! А я думала, он исчез навсегда. Маринетт! - Мадам?

Кто доставил это письмо? - Жандарм.

Значит, он здесь... - Кто?

Один военный... гвардейский офицер.

Твой друг? - Очень близкий.

Хотя мы никогда не встречались.

Я не знаю, как он выглядит, но он - мой близкий друг.

Да? - Да, бывает и так.

Будь его величество здесь, он бы порадовался.

Смотрите, с каким энтузиазмом Общество и Лавка откликнулись на мой призыв.

Представьте, я разослал приглашения всем этим Дюпонам и Дюранам,

этим Питуа и Груйерам, и даже Зели Фонтен!

Но я не вижу Зели Фонтен. - Может, она и не придёт.

Если не придёт, значит, кто-то предупредил её.

А вот и она.

Она присоединится к Лавке.

Дезире, как тут дела? - Прекрасно.

Вы все здесь? - Да.

Итак, вы готовы атаковать? - Да.

У меня для тебя сюрприз. - Сюрприз?

И даже несколько. Но начнём с первого.

Он здесь. - Кто? - Твой гвардеец.

Ты шутишь? - Нет, он точно здесь.

Прислал письмо с жандармом.

Дай мне свою руку. - Зачем? - О, здесь не змея. Письмо.

Это же его почерк, верно? - Да, его.

Но открывать его здесь опасно... - Ты очень добра.

Не дразни меня, Зели. Это письмо для тебя.

Для меня? Зачем твоему любовнику писать мне? Мы даже незнакомы.

Не лги. - Откуда мне знать его?

Надо же! Он был так скромен... - Да кто?

Прочти письмо - поймёшь.

Франсуа дю Порталь?

Франсуа - твой любовник?

Ты знаешь этот почерк. Такой же, как и в других письмах.

Ортанс, ты говоришь неправду. - Да зачем мне лгать?

Думаешь, так лестно иметь любовником Франсуа?

Значит, гвардейский лейтенант - это... - Это малыш Франсуа.

Он писал эти письма...

Вы оба - знатные лжецы. И созданы друг для друга.

Он так же гадок, как ты. Просто хам!

Что ты хочешь сказать? - Ничего. Мне нечего тебе сказать.

Приготовьтесь. Я - к оркестру.

Теперь играйте кадриль. И ничего, кроме кадрили.

Посмотрите! Мы втайне от всех брали уроки, чтобы устроить вам сюрприз.

Не сомневаюсь, что он получится. Кадриль - это настоящий балет.

Браво! Занимайте скорее своё место.

У нас не хватает танцора. Моего партнёра нет.

Кого? - Франсуа. Мне всегда не везёт!

Если Франсуа нет, я не танцую.

Этот сумасшедший дал мне всего пол-урока.

Так что, никто не танцует...

Сыграйте что-нибудь другое. Только такое, подо что нельзя танцевать!

Впредь выбирай учителем танцев врача, который не знает кадрили.

Что? Я не понимаю... - Сейчас поймёшь.

Первую фигуру кадрили!

Ну, да! Играйте.

Вторая фигура - перекрёсток!

Ваш учитель танцев нас предал!

Ваш прокурор нас подвёл. - Он заплатит за это!

Простите, кузина, сначала он расплатится со мной!

Я сниму с него последнюю рубашку.

Третья фигура - выдвижной ящик!

Браво! Брависсимо!

Моя дорогая Ортанс, как чудесно вы всё устроили!

Ваша интуиция поразительна.

Но почему Общество не танцует? Места здесь достаточно.

Один из членов нашего Общества покинул нас прямо в канун битвы.

Кто? - Франсуа дю Порталь. Дезертировал! И бросил нас.

Да вот же он! Хочу, чтоб танцевали все!

Займите своё место.

Теперь будут танцевать все.

Слава богу, вы пришли, последним. - Я едва вообще не пришёл.

Почему же? - Потому что не терплю предательства.

Какие громкие слова, дорогой мой!

Итак, вы танцуете кадриль?

Сейчас... не имею ничего против.

Франсуа, что вы сделали Зели Фонтен?

Она очень зла на вас.

Такое впечатление, что прокурор вскружил тебе голову.

Почему? - Потому что, когда прокурор смотрит на тебя,

ты отворачиваешься.

Представьте, ещё сегодня утром я и понятия не имел о кадрили!

Вы по-прежнему его не имеете.

Я заходил к вам, чтобы предупредить.

Оставьте меня в покое. Я с вами больше не разговариваю.

Что я натворил? - Никогда! Никогда я не забуду вашу ложь.

Мою ложь? - Да. Да, да, да.

Насчёт императорской гвардии. - Но это не я лгал!

Нет, но вы позволяли мне лгать. А это ещё серьёзней, месье.

Будь у вас хоть капля чести, вы тут же остановили бы меня.

О, нет! Вы не знаете, как много ваша ложь рассказала мне о вас!

Помолчите! Неужели вы ещё мало унизили меня?

Не стыдитесь.

Вы лгали мне, чтобы доказать, что способны влюбиться.

Ваше мнение мне безразлично.

Я делала вид, что имею любовника, чтобы противостоять мнению дураков.

А теперь, месье, оставьте меня. - Ни за что в жизни!

Чего вы ещё хотите? Думаете, моя ложь даёт вам права на меня?

Именно так.

Теперь я считаю себя вашим близким другом или человеком, опасным для вас.

Мужчиной, который не даёт вам заснуть.

Грубиян! - Вообще, это приятно - не давать вам спать.

И я хотел бы стать вашим близким другом.

Вряд ли это нельзя совместить.

Зели... я люблю вас.

Нет, я вас не люблю.

После всего, чтобы было между нами? Тогда вы никого не полюбите!

Значит, не полюблю никого.

Осторожно, Зели! Это случится. У вас особенное сердце.

Сердца других готовы протянуть руки, прижать к себе, обнять...

А у вашего сердца нет рук.

Приятно видеть радость и энтузиазм на вашем балу, господин префект.

Мы танцуем вместе, рука об руку, как желал его величество.

И такая тёплая атмосфера, дружественная...

Мы танцуем на настоящем вулкане сердечности.

Приехали на бал, месье Мортемор?

Здравствуйте, Франсуа. Я прибыл во время бала, но повидать вас.

Дорогой префект, мы можем занять ваш кабинет? - Прошу!

Я провожу вас.

Дорогой префект, это заключительная фигура кадрили. Я в восторге от неё.

Этот бал заканчивается много лучше, чем начинался.

Вы определённо рады, кузен. - Доволен, кузина, очень доволен.

Балом? - Нет, нет. Финалом бала.

Наш прокурор станцует контрданс на мой манер,

и я восхищён. - Что это значит?

Помните бравого Ёжика,

этого таинственного автора, чьё письмо я прочитал на суде?

Так вот, дорогая моя, Ёжик - никто иной, как месье Франсуа дю Порталь.

Проще простого. Сегодня всё стало ясно.

Франсуа дю Порталь, любовник Зели Фонтен,

получил назначение прокурором в суд Аржансона, чтобы...

используя свои полномочия, обелить имя своей любовницы.

Такие действия называются "злоупотреблением властью".

На сегодняшний день для меня это самые красивые слова в мире.

Этот документ был передан мне человеком, чьё имя не секрет,

а именно, маркизом де Лонжвиалем.

Это приглашение написано вашей рукой, не так ли? - Да.

А это письмо, подписанное "Твой Ёжик"?

Ёжик - это вы? - Да, это я.

Итак? - Я не являюсь любовником Зели Фонтен.

Я считал вас более преданным, месье. И более смелым.

Ожидаю, что вы немедленно подадите в отставку.

Хорошо.

Заметьте, вы поставили меня в крайне неудобное положение перед министром.

Вы забыли о той деликатной миссии, из-за которой получили назначение?

Иначе вам не достался бы этот пост. Вспомните о наших договорённостях!

Я помню.

Делали вы что-то для завоевания расположения жены префекта?

Нет.

Вы потерпели с ней неудачу, зато соблазнили почтмейстершу!

Я не соблазнил даже почтмейстершу.

Ты видишь того высокого типа с мрачным видом?

Это он отказался назначить меня прокурором.

И вместе этого назначил месье дю Порталя? - Вот именно.

Прекрасная работа.

Зели, тебя обвиняют в том, что ты - любовница Франсуа!

Дальше уже некуда! - Тебя будут спрашивать.

Умоляю, не упоминай меня. Я позабочусь о тебе.

Это дело замнут, Франсуа уйдёт в отставку - и всё.

Всё? - Я знаю его, он не проговорится.

Ты больше не любишь его, да? - Разумеется.

И всё-таки дашь ему принести себя в жертву твоему счастью?

Как странно...

Я могла бы принять такое только от любимого человека.

Поставь себя на моё место! - На твоё место?

На твоём месте я бы пошла к представителю министра...

вон к тому высокому мрачному человеку... и сказала бы ему правду.

Ты хочешь, чтоб я опозорила себя?

Если ты этого не сделаешь, сделаю я.

Ты просто маленькое чудовище!

Или ты влюблена в Франсуа! - Нет. Я - большое чудовище.

Месье, я - мадам Зели Фонтен. - Барон де Мортемор.

Уверяю, мадам, что сожалею о случившемся, но скандал...

Если бы был выполнен приказ его величества, скандала бы не было.

Однако, мадам... - Чрезвычайно неприятного для месье дю Порталя,

но и для вас, месье, да,

когда император узнает, что вы назначили не того прокурора.

То есть не того, кого он просил вас назначить.

И кого же? - Некоего Дезире Ледрю.

Я знаю, о чём говорю, потому что его величеству его рекомендовала я.

Вы знакомы с его величеством, мадам? - Близко знакома, месье.

Здесь все это знают.

Спросите хоть жену префекта. Она как раз тут. Ортанс...

Это так, месье. Зели Фонтен была лишь посредницей,

а любовницей Франсуа была я... в течение года.

Года?! Вот чертовщина!

То есть... это невероятно. - Как?!

Зели не сказала вам этого? - Я?

Ты думаешь, нас так волнует твоя личная жизнь?

У нас есть и другие темы для разговоров.

О, месье... я сгораю со стыда.

Вот одно из преимуществ честных женщин перед остальными...

Перестань! - Даю вам слово, мадам, что это останется между нами двумя.

Тремя - со мной. - Четырьмя - с месье дю Порталем.

Четыре! Это уже тайное общество. - Я рад, мадам, принадлежать к нему.

Дорогой друг, я возвращаю ваше прошение об отставке.

Жалоба на вас отклонена. Вы даже выполнили свою миссию.

Вы отомстили за Министерство юстиции.

Я? - Не протестуйте. Жена префекта мне призналась.

Поздравляю вас, мой дорогой. Она очаровательна.

Месье, это старая история...

Я отомстил за Министерство юстиции до того, как оно было оскорблено.

Зели, все кругом счастливы, только мы двое - нет.

Возможно, по той же причине. - По какой причине?

Не знаю, но...

возможно, потому, что мы любим друг друга.

О-о, вы опять начинаете! Оставьте меня, месье.

Хорошо. Я ухожу. - Надеюсь на это.

Насовсем? - Насовсем.

Значит, я ухожу. Глядя вам в лицо или нет - решать вам.

Если не глядя, вам придётся кричать, чтобы я обернулся.

Если глядя, то увижу на вашем лице, что вы хотите, чтобы я вернулся.

Кстати, я это сделаю.

Осторожней, я ухожу лицом к вам.

Я не буду вас окликать. - Что ж, увидим...

Вы окликнули меня! - О, нет, это не считается. - Поздно!

Предупреждаю вас, что я вас не люблю.

Но я не могу позволить вам уйти, унося с собой мою ложь,

поэтому мне придётся разделить её с вами.

Но это и всё. - Лгунья!

Субтитры: Линда