Original subtitles

Смотри, смотри, Андрей, сейчас оно взойдет.

Сейчас взойдет, и озарятся эти могучие леса, озера, сопки, и ты

увидишь мою Сибирь, увидишь край мой.

Как много в нем, Наташа, крохоты, просторы и богатств.

А люди, какие люди здесь!

Иногда мне кажется, что это богатыри, умельцы, золотые руки.

Вот посмотри.

Полгода назад вот здесь была тайга. Жил зверь и редко какой-нибудь охотник

заглядывал сюда.

Но пришли эти люди, взорвали, вырвали тайгу. И скоро здесь будет белое царство

бумаги.

Бумага. Она промчится по стране, подобно быстрокрылой птице. И может быть

письмом ко мне, твоим письмом, родная, возвратиться.

Натап.

Это черт знает что. Она что, летит в Америку или совершает свадебное

путешествие? Да вот они, что ты волнуешься.

Ну, наконец-то!

Куда это вы запропастились? А мы были на стройке, смотрели восход.

Жаль, что вы не пошли с нами, ребята.

Это как сказка. Наташа, нам сейчас не до сказок. Ну, прощайся, садись в машину.

Ну, прощай, друг.

Счастливо, Сережа. Будь здоров.

Прощай, Андрей.

Прощай, Борис.

Гуд бай, Андрюш.

Гуд бай.

До свидания, Андрюша.

Будь счастлив, Наташа.

Береги себя.

чемоданчик. Скорее, Наташа.

Ну, а теперь выезжайте.

А мои вещи пришлите шофёрам. Я остаюсь здесь. Что такое? Ты шутишь? Нет, я не

шучу. Ну, не глупи, Наташка, садись. Ну, поскорей, пожалуйста, ведь мы же

опаздываем. Я не поеду, ребята.

Прощайте. И не ругайте меня.

Прощайте.

Наташа! Это не говоря.

Не имеешь права. У тебя командировка, паспорт. Нас ждёт теплоход за каждой

каютой, Наташа.

Извините, мое дело, конечно, шоферское, но я бы вам тоже не советовал.

Комары здесь, звери, тайга, глушь.

Обидеть мог.

Ничего, не обидит.

Прощайте, ребята.

Ну, это черт знает что. Ну, что ж ты молчишь, Серега? Неужели ты не

понимаешь, что это невозможно, это возмутительно? Да, неожиданно, конечно,

получилось, но я думаю, она правильно делает.

Едем без нее. Никуда мы без нее не поедем. Нам за это попадет. Еще как

попадет. Неправильно.

Учат вас.

Посылают на боевое задание, а вы выкрутаться всякие.

Где дисциплина?

На губу бы вас всех за это. Тогда бы знали, где раки зимуют. Спокойно,

старшина, спокойно.

Опоздаете, ребята, самолет улетит без вас. Это ты во всем виноват. Да я, ну и

что ж. Будем серьезны. Я хочу говорить с тобой конфиденциально. Как мужчина с

мужчиной? Да. Тогда пойдем ко мне в комнату. Кстати, там у меня уже был

вчера один такой разговор. Пойдем.

Мы оба любим Наташу. Оба. Но ты, Андрей, бегонист. Ты не хочешь ее счастья. А

почему ты так думаешь? Как почему?

Да неужели ты не понимаешь, кто ты, кто она? Ты трактирный гармонист.

Не по твоей вине, конечно.

Я понимаю, война и прочее. А ее ждет слава. Народ, Америка, Европа. Если ты

сегодня удержишь ее здесь, она через неделю поймет, что ошиблась и будет

страдать.

Неужели, Андрюша, ты хочешь свое счастье строить на ее ошибке, на ее жалости к

тебе? Неужели ты хочешь, чтобы она... А чего ты от меня хочешь? Я? Да ты!

Я хочу, чтобы ты оставил Наташу в покое и не губил ее жизнь.

Ну хорошо, хорошо.

Ты обрел свое призвание здесь.

А она что? Что она будет делать в этой чайной? Подавать квас, чай, сто грамм?

Замолчи!

Слушай ты, Андрей.

Когда-то ты был моим другом. Андрюша. Но это было давно.

Это было до войны.

А сейчас... А сейчас... А сейчас вы все карты перевернули.

Весь план их жизни испортили.

И вот из-за вас, можно сказать, слезы проливаются.

Из-за меня?

Какие слезы? Кто проливает?

Да вы садитесь, пожалуйста.

Это вам спасибо.

Конечно, невелика птица мог бы постоять.

Но кто она?

Вот в чем суть.

Незаметный герой войны, каких миллионы, тысячи.

Но для некоторых, заметьте, одна.

И давно одна.

А он ее командир.

И, может быть, промежду них смерть стояла не один раз.

Разве можно девушке такое забыть?

Понимаю.

Понимаю.

Настенька. Точно. Она.

Боже мой.

Какой ужас.

Мы летим туда.

Зачем вы ходили туда, Яша? Что вы ей говорили? Эх, Настасья Петровна. Товарищ

старшина, задержать ответ пассажиров на пять минут. Есть задержать ответ

пассажиров.

Но тебе, тебе лучше все-таки уехать. Ты понимаешь?

Ты понимаешь, я не могу иначе. Я не имею права. Не продолжай, Андрей, не надо.

Я все понимаю.

Но почему ты...

Желаю вам, Настенька, счастья, полного счастья. Вы его заслужили.

Прощайте.

Звоните это все Яше Бурмак. Он был у нее, говорил с ней. Все это из-за меня.

Все из-за меня. Боже мой, я несчастная.

Да что же вы стоите?

Бегите, верните ее. Она вас любит. Не надо.

Не надо так.

Не надо ни бежать, ни звонить.

Все правильно.

Все на своих местах.

Прощайте, Настенька.

Что Бурмак обещал, он сделал.

Теперь вашему счастью никаких помех.

Живите, не поминайте лихом.

Я удаляюсь, потому ручаться за себя не могу.

Характер.

Низкий поклон вашему Андрею Николаевичу.

Пусть он поет и веселит народ.

И вас, конечно.

Но его нет, Яша. Он уехал, ушел.

Как ушел?

Куда ушел? Да забрал свои вещи и ушел.

Это он что?

На смешке шутит.

Не позволю!

Не рвусь!

...человека из-за какого-то ржавого квоздя.

Игорь Николаевич, не узнаете меня?

Мальчушки, товарищ Малинина, да какими судьбами, какими судьбами, какой

добрый ветер занес вас. Добрый? Вас уж нет.

Прямо обжигает, все дороги замело, пришлось от аэродрома на лошадях

добираться. Это представление, пятый день метет. Да как же это вы к нам-то

попали? А я с концертов, в Иркутске и Красноярске была. Понимаю, гастроль.

Да вы раздевайтесь. Снимайте котлу.

Вы с бригадой ездили? Она просто пусть и я решила к вам.

С Андреем Николаевичем по делу.

Пожалуйста, пожалуйста, проходите, там теплее.

У меня дядя профессор, а Андрей его ученик.

Ну, вот у меня от него поручение. Так, так, понимаю.

Кондратьевна!

Кондратьевна! Смотри, Кондратьевна, какая гостья-то у нас! Ой, Господи!

А ну, Капитолина, тащи сюда чайку, блинов, угощай гостя. Сейчас, сейчас,

Бог радуется. Сейчас с блинами появится.

Масленица у нас.

Извините, вас, кажется, Павловна по батюшке. Ага.

Так, так.

Так вы, значит, к Андрею Николаевичу?

Да. А ведь его нет у нас.

Нет, Настенька, я сама, одна.

А ведь вы, Яша, вы мне тогда совсем другое говорили.

А теперь вот свадьба у вас, и вы оба такие счастливые.

Я очень рада, очень рада.

Видишь, медведь, что надел язык твой глупый?

Письма ему писала.

Телеграммы. А ответа нет и нет.

И его нет.

Вот они и... Ладно, разобрался.

Вы меня, Наталья Павловна, простите ради Бога.

Это я из-за нее вот, из-за птахи этой. Из-за меня все, Наталья Павловна, все из

-за меня. Обожди.

Вот мы тут женимся, свадьбы играем, веселимся, а хорошие люди страдают, по

свету мыкаются.

А кто виноват?

Я виноват, Наталья Павловна. Ну что вы, Яша, да вы-то тут при чем?

Как при чем?

Нет, позвольте.

Если Бурмак виноват, он за спину других не прячется.

А раз так, ни на какую Кубань мы с тобой, Настя, не едем. Точка.

Это еще зачем? А затем искать будем вашего Андрея Николаевича. И все им

объясним, все расскажем. Правильно, Яша, мудрец.

Ну как же мы его найдем без адреса? А как я птаху свою разыскал? Да не то что

адрес, приметы никакой не было. А тут так. Какой человек?

Да мы его по песням найдем.

Мудрец! Песня тут и он. Правильно.

Одевайтесь, Наталья Павловна. Вера Наталья Павловна, едемте.

Одевайтесь. Эх, и лошади как раз у крыльца.

Достаньтесь, пупинцами топчат.

Одевайтесь, Наталья Павловна.

Седая медведицею белую Сибирь, За

камнем, за Уралом пропадая, Звала, звала

меня в серебряной уши.

Что в этой ши?

Где конец раздольного?

А может быть и нет у меня?

Но к ней тянулись за волькотной долей

отчаянно.

Наташ, да подумай наконец о себе.

Ну, если бы он помнил о тебе и хотел увидеть тебя, он мог бы написать,

написать хотя бы две строчки. Ну, где эти строчки? Ну, где?

Их нет?

А ты забросила концерты, бегаешь, ездишь за ним по всей Сибири, как жена

декабриста. Да кто он в конце концов? Князь Трубецкой, Волконской? Я прошу

тебя, Борис, ведь ты же дал мне слово.

Послушай, Наташ, но мне обидно.

Обидно, что ты не замечаешь человека, который тебя любит, для которого ты все,

понимаешь, все.

Не начинай, Борис, не надо.

Наташ, неужели ты не хочешь счастья?

Настоящего тихого счастья, где не будет никого, кроме нас и нашей музыки. Ты все

это уже говорил, Борис.

Прости, но мне надоели твои бесконечные восклицания.

Да и признаться, музыка твоя, ты только порхаешь по клавишам.

Ведь ты молодой, талантливый, как будто не глупый, но как ты не похож на тех

людей? Вот, например, Яша Бурмак с его широким русским сердцем. Или

Настенька, или Кармений Федорович, или Андрей с его настойчивым желанием

вновь найти себя.

А ты, ты живешь лишь для себя, любуешься своей игрой и

любишь только самого себя.

Ах, вот как!

Значит, я эгоист-обыватель? Да.

Нет, Наталья Павловна, я артист. Меня знает вся страна, вся Европа. Меня

слушает в параде весь мир.

И глумиться над моим искусством я не позволю даже вам.

Прощайте.

Уже покидаете нас, Борис Григорьевич? Да, покидаю, Вадим Сергеевич.

Наташа стала невыносимой, она оскорбила меня, мое искусство. Машенька! Мою

музыку, я не потерплю этого. И правильно, голубчик, не терпите, не

терпите. Это уж слишком. Прощайте, Вадим Сергеевич, вы должны понять меня, как

музыкант, музыкант. Понимаю, голубчик, вполне понимаю.

Прощайте, голубчик.

Наташа!

Наташа!

Наташенька, что у тебя вышло с Борисом Григорьевичем? Ничего.

Я просто сказала ему все, что я о нем думаю.

Вот это нехорошо.

Зачем же так обижать молодого человека?

Но он стал невыносимым. Стал? Да он всегда таким был, ты только этого не

замечала. Да, возможно.

А скажи, дядя, тебе не кажется смешным, глупым, что я,

как девчонка, бегаю за Андреем, думаю о нем, ищу его, а он,

он даже письма не напишет.

Видишь ли, Наташа, С ним, очевидно, сейчас происходит что-то.

Это Борис.

Опять что-нибудь недосказал, недовыяснил.

Открой ему, дядя, скажи, что я не хочу его видеть. Нет, голубушка, объясняйся с

ним сама. Я не вмешиваюсь. Ну, я прошу тебя, дядя. Ну, дядя, пожалуйста.

Ну,

пойди, дядя.

прислал с зимовки за полярье.

А вот он куда забрался. Мы-то его всюду ищем, а он сидит во льдах и музыку

пишет. И какую музыку, какую музыку вы послушайте, Вадим Сергеевич, какую

музыку. Ну-ка, ну-ка, ну-ка.

Сказание о земле сибирской.

Гляди, Гнастика! Мой Андрей Николаевич!

А мы-то его искали. Всю Сибирь всколетели, а он вот где.

И Тумакуров тут видишь? Тут ведь дружки.

И все, видать, про наш Сибирь. Про наш?

А ты разве Сибиряк? А кто?

Где работай? Кто меня сюда прислал? Ты казак, Кубанский, на морозе нос

отморозил. А Ермак Тимофеевич, по-твоему, кто был?

Ну, то Ермак, он Сибирь завоевал. А я тебя.

Неизвестно, кому трудней было, Ермаку или Бурмаку.

Неведомая, дикая, седая, Медьмедицею

белою Сибирь, За камнем, за Уралом пропадая,

Спала, спала в серебряную ширь.

Что в этой шири? Где конец раздолью?

А может быть, и нет у ней конца?

Но к ней тянулись за вольготной долью Отчаянные русские

сердца.

И вот однажды сквозь туман и мрак К реке Тоболу

подошел Ермак. В тот день Тобол хирился и шумел, Кипели

волны, молнии блистали.

Время Ермака, Хабаров, Московитин, Все шло вперед,

мол, довершим сполна. Уж больно был для русского завиден

Седой простор, огромный, как луна. И наш казак,

нехоженный тропою, Пугая...

Найди простор, где дремлет столько сил.

Но лютый царь, сибирские землища, Край каторги, смертей и

горя превратил. Здесь были пугачевцы, декабристы, Народовольцы были и

большевики. Здесь в Чернышевской на реке Налене Творения обдумывал свои.

Здесь план восстания разработал Ленин, Предвидя пролетарский. бои. Отсюда

с нами, в югой обуянной, в Россию шел он руководить боями.

Могучая, тучная, полная жизнь!

Ты мощно, Сибирь, отвечаешь на труд!

Недаром по праву гордиться отчизна! Поэмой лесов твоих, сказкою руд!

По тигровым сопкам, по волчьим полянам, Из тундры, из леса, из

ветр, из болот! Навстречу великим ленинским планам!

Сибирь золотая встает!

Ну вот, наконец-то мы с тобой одни.

Разрешите? Разрешите?

Старшина, откуда вы? А мы здесь рядом едем. Видели, как вас провожали. И вот

пришли поздравить.

Поздравляем. А вы сегодня опять в Америку? Нет, не в Америку.

Гастроль, значит.

Или гастроль. А, понимаю.

Свадебное путешествие.

И не свадебные путешествия. А куда же? В Красноярск едем. В театре работать буду.

Ой, к нам? И надолго?

Насовсем, Настенька. Да, вот хорошо-то. Как же это вы так? Из Москвы, из центра,

и вдруг в Сибирь.

Командировали вас, что ли? Почему командировали?

Домой едем, на родину. Я ведь тоже сибиряк, старшина.

Понимаю. А народ наш не только в Москве, да в центре живет. А Наталья Павловна

как же? Ей ведь поди скучно будет у нас.

Тайга, тайга.

такие близкие и родные стали.

Это верно.

Края у нас что надо.