Original subtitles

- Ой, полегче, полегче. - Тихо, тихо.

- А-а! (Смеются.)

Смотри, кто бежит.

- О, вот и наш свояк-путешественник явился. - Спортсмен.

- Не запылился. Ну здорово. - Здрасте.

- Все, держи, передаю.

Только аккуратнее с ножкой-то больной.

- Конечно-конечно. - А я пойду пока поесть приготовлю.

Голодный, небось? - Да не то слово!

- Вот и хорошо.

- А у нас танцы тут. - А я вижу.

- Правда, что ли, в ГАИ пропадал?

- А где ж еще?

Как собаки накинулись, телефон забрали, чтобы никакой связи.

- Ах ты, бедненький.

- Как нога?

Тоня, Тоня, Тоня... - Ты вылечил.

Чего это от тебя пахнет чем-то. - Чем?

- Духами какими-то женскими. Душишься, что ли?

- Да ничем я не душился. - А что, кладовщица прижималась?

- Да никто ко мне не прижимался, Тоня.

- Винищем разит! - Тьфу ты, Тоня, я за рулем,

какое вино? - Миша!

- А? - Наш-то свояк духами женскими душится.

- Чего?! - Да хорош!

Люди, да вы чего, у меня вообще духов нет! Хватит!

- Миша, держи. - Ладно, завтра куплю тебе

настоящие мужские, дорогие, чтобы за версту несло.

- Да хорош! - Пойдем к столу. Пошли!

Так, давайте... Вот твое место, садись сюда.

Тебя укрыть, Тоня? - Укрой.

- Давай. Вот так вот.

Ну, давайте выпьем

за мою Антонину, за любимую.

- Ой. - Я-то выпью, а вы?

- А я нет. Все, ни капли, ни грамма.

Завязал. Навсегда. - Ну, дай-то Бог.

Ну что, родственники, за меня, любимую?

Вместе: - Ура-а-а!

- Ой, я не знаю, какой у вас праздник, но мне очень нравится.

- Давай, давай, ровнее! Ровнее клади! - Хамид!

- Слушаю, хозяйка. - Молодого этого позови мне.

- Артура? - Да. - Ага, сейчас.

- Давайте, ребята, живее, живее, живее!

- Артур! - А? - Хозяйка зовет. Айда!

- Работаем, ребята, работаем!

Узбек! - А?

- Держи лестницу! - Ага, хорошо. Аккуратно.

- Спасибо. Антонина Григорьевна, слушаю.

- А можешь без этого? - Не могу. Не имею права.

Вы хозяйка - я работник. - Слышь, работник, работай здесь,

на земле крутись, а на верхотуру не лезь,

не дай Бог, сорвешься. - Жалко, что сорвусь, что ли?

- Да тебя, что ль? Мне себя жалко: затаскают потом по ментам.

- Благодарствую за откровенность.

А вы во всем такая? - Еще не убедился?

- Не до конца. - Ну, убедишься - скажешь.

- Если доживу. - Доживешь, куда ты денешься.

Молодой еще - все спереди.

- Да и вы еще ничего.

Любой молодой фору дашь.

- Ладно, иди работай, на крышу только не лезь.

Запрещаю. - Буду делать как ты велишь,

хозяйка. - Ну, давай делай.

(Музыка.)

- Хамид.

- Ну что, хороший нам парень попался, Антонина.

Ну прямо вроде как сын.

- Ты чего несешь, Миша, какой он тебе сын?

- А что? Вон, посмотри - молодой, здоровый, работящий, порядочный.

Женить его надо на нашей Наташке. - Чего?!

- Не дай Бог, какая-нибудь Зойка подберет, и все.

- Дурнее ничего не можешь придумать? Ты что про него знаешь?

- Кое-чего знаю.

А главное - я тебя знаю. А он твой родственник.

Сейчас позвоню сестре, пускай подскочет с Наташкой.

Тоня, Тоня, перестань.

- Мою Наташку сколько ты не видел? - Ой, да уже год, наверное.

- "Год"! Почти два! Да и то заскочил на 15 минут.

- Здрасте, здрасте. Здрасте, Наташа. - Как у вас дела?

- Лучше всех. - У вас почти ничего не изменилось.

Даже вы не постарели.

- Да и ты тоже. Разве что волосы как-то пожиже стали, нет?

- Да нет, вроде нормально. - Ну, значит, показалось.

Видеть плохо стала - возраст.

- Это она пошутила, у нее такое бывает.

Ну что, прошу всех к столу! - Нет, нет. Ждем еще одного человека.

- Кого это? - Жениха.

- Какого жениха? - А вон, для вашей красавицы.

- Мама, это что за фигня? Какой еще жених?

Ты что, меня на случку, что ли, привезла?

- Ты что, Наташа? - Что "Наташа"?

- Спокойно девочки, спокойно, спокойно.

Это наш работник, можно сказать, даже родственник.

Ну что, присядем за стол, покушаем, винца выпьем,

присмотрятся, а там глядишь - и приклеится.

- Думаете, мне не к кому приклеиться? - Ну что ты такая?

- Мама! - Приехали к дяде.

- Вот именно! - Посидим, поговорим, поедим.

- Здрасте. Артур. - Здрасте.

- С приездом. - Надежда Ивановна, сестра Михаила.

- Очень приятно. - Вы и в самом деле ничего.

Молодой, симпатичный. - Стараемся.

- Дочка моя, Наташа.

- Артур.

- Ну что, прошу вас, присядем за стол.

Давайте! Садитесь, садитесь все! К столу.

- Пойдем, пойдем.

Спасибо.

- Я прошу у вас внимания, дорогие мои.

Так складывается жизнь, что подобные встречи

у нас теперь, к сожалению, редкость.

Но сегодня за этим большим столом собралась родня.

Мои близкие, желанные, хочу выпить за то,

чтоб мы боялись потерять друг друга.

За наше уважение, за вас.

- У Натальи сегодня плохое настроение?

- У меня оно всегда такое.

- Чтобы слаще елось и весело пилось, предлагаю несколько растрясти животы.

Поэтому мужчины приглашают дам, дамы не отказывают мужчинам

и пляшут с радостью и удовольствием. Позвольте, мадам.

- Миша, а как же Тоня? - Следующий тур за Тоней.

(Звучит музыка.)

- Разрешите вас оторвать от еды.

- Отрывай. Самое время.

- А что невеста твоя? Нравится тебе? - Нормально.

- Чего же не приглашаешь? - А не успел. Ты опередила.

- Врешь и не краснеешь. А по-моему, она ничего так себе.

- Считаешь? - Рассуждаю.

- Значит, приглашу. - Она сейчас сама тебя пригласит.

- Хватит уже, ну. Потом.

- Отбиваю кавалера, надоело сидеть как дура.

- Меняемся. Теперь я посижу как дура.

- Только не быстро. Запутаюсь - упаду.

- Я поддержу. - От тебя дождешься.

Сидела одна, пока сама не пригласила. - Может, боялся.

- Такой пугливый?

- А вдруг кусаешься?

- Не кусаюсь. Огрызаюсь на всякий случай, чтоб не приставал.

- А я не пристаю. - Ну и дурак.

Девушка должна быть гордая и недоступная,

мало ли что о ней подумают.

- А ты что, такая простая и доступная? - Шутишь, что ли?

- Сама сказала.

- Ну ляпнула. Может, все? Может, к столу пойдем?

- Да кайфовая музыка. - Какая кайфовая? Старперская музыка.

- У меня кайфовая. - Ну давай.

(Звучит быстрая музыка.)

- Артур, да? - Артур.

- Ну что, Артур, жениться на мне собрался?

- Кто тебе сказал? - Дядя Миша намекал.

- Да нет, пока не собираюсь. Решил просто посмотреть.

- Ну и как? - А ничего. Сойдет.

- Понравилась?

- А что это они там без музыки-то гарцуют, а?

- Увлеклись. - Увлеклись? Ну так зови за стол.

- Ну все, все, все. Давайте все за стол возвращайтесь.

- Пойдем. - Музыка закончилась, клоуны разлетелись.

Посидим маленько, поговорим маленько.

- А он ничего, мама. Видала, как танцует?

- Это в человеке не главное. - Все равно прикольный.

- Хочу сказать о нем тост. - А давайте я скажу?

Как свояченица этого парня.

Мы приняли его, можно сказать, как родного,

в доме своем его поселили, дали ему работу

и относимся к нему как к родному, можно сказать, как к сыну.

Своих-то детей бог нам не дал, да, Миша?

Поэтому ответственность на нас лежит двойная.

Тем более что парень наш не совсем простой судьбы.

- Тоня! - Что "Тоня"?

Все свои, родные. Давайте будем со всеми откровенны.

Вот вы, Надежда Ивановна, привезли свою дочь молодую, красивую,

хотите, чтобы они понравились друг другу и образовалась семья.

- Может, остановишься? - Не получится.

- А почему это не получится? - Да потому что он уголовник.

Сидел в тюрьме.

И доверять девочку вот этому человеку очень опасно.

Еще неизвестно, куда его выведет кривая тропинка.

Так что думайте, Наташа, думайте, Надежда Ивановна.

Ваше право решать, а моя обязанность - предупредить.

- А ты мне так и не ответил, за что тебя Савостины-то поперли.

И конкретно кто: Тонька или Мишка?

- Я ж тебе сказал: сам ушел. Все, на этом точка.

- Не верю. Они тебе хоть денег-то дали,

чтоб ты с голоду то не помер? - А не помру, вон ты накормишь.

- Я накормлю, еще и спать положу.

Знаешь, сколько здесь? Сто тысяч рубликов.

Хочу это... бизнес расширять. Что думаешь - получится?

- А какие проблемы, если бабки есть? - Да.

- Тихо, тихо, тихо. - Все нормально, нормально.

Но об этом не сейчас. Утро вечера мудренее.

Что-то я такая пьяная. Пойду прилягу.

Но ты только не приставай ко мне, ладно?

Ждем и терпим.

Спать пойду.

- А тебя кто за язык дергал, а?

- А что я не так сказала?

- Все не так, понимаешь? Все не так! Люди зачем сюда приезжали?

- Тебе ли не знать? Сам все это устроил.

- Я устроил, а ты не лезь, если не знаешь, не лезь!

- Ну что ты от меня хочешь, а?

- Я хочу, чтоб ты такт проявляла, такт и уважение. Уважение!

Они мои родственники, не твои.

- А ты мой муж. Я не хочу потом за тебя расхлебывать.

А девка должна соображать, на кого вешаться.

- Знаешь, могла бы все то же самое сказать,

только другими словами, более человеческими.

В конце концов, они друг другу понравились? Понравились.

- Не выдумывай. - Антонина, я тебя очень прошу,

позвони моей сестре, поговори с Натальей.

И с Артуром тоже можно поговорить, он человек неглупый, он поймет.

- Чтоб с Артуром поговорить, надо его найти сначала.

- Думаешь, убежал? Обиделся и убежал?

- Я бы на его место так же поступила.

- А я сейчас вызову, вызову и приглашу для беседы.

Только у меня к тебе просьба: ты, пожалуйста,

с этим поаккуратнее будь, люди после тюрьмы такие обидчивые, ужасно.

Почему он не подходит?

Слушай, правда не подходит.

Может, серьезно, обиделся и убежал? Вот паршивец, а!

(Стук двери.)

- Слышишь, гони счет.

- Счет, пожалуйста.

- Держи пятихаточку на чай.

Но только чтобы не такой хреновый, как мне принес.

- Приму к сведению, уважаемый.

- Слушай, а до автовокзала далеко? - Минут 15 пешком.

- Понял. А гостиничка имеется рядом? - Да, есть недалеко здесь.

- Паша, ну выслушай ты меня внимательно, а!

Подожди!

Ну да, мы выпили немного - ну а как без этого, Паша?

Сто тысяч, ага. Сто тысяч рублей, да.

Ой, фамилия, фамилия...

Гордеев его фамилия, а зовут Артур.

Он высокий, симпатичный.

Да, хорошо.

Десять процентов твои, если найдешь...

Ну как 15, Паша?

Ну хорошо, Паша, 15 так 15. Найди, пожалуйста.

Сто тысяч, все-таки, - это такие деньги для меня!

Ага. Записывай телефон Савостиной.

(Звонит телефон.) - Да, слушаю вас.

- Здравствуйте, Антонина... Простите, не знаю, как вас по отчеству.

- Антонина Григорьевна. Да, говорите.

- Антонина Григорьевна, вам звонят из городского отдела полиции.

Капитан Муромов. - Это кто там так шутит-то?

- С вами пока шутит оперсотрудник Муромов.

Сейчас будем говорить серьезно. - Ну говорите.

Хамид!

- Ой, что с вами, хозяйка? Вам плохо?

- Да нет-нет, в голову ударило что-то. Сейчас пройдет.

А Михаил Иванович приехал? - Нет, в городе уже.

Сказал, что после обеда будет. Артур почему-то так и не пришел.

Может, водички попить, а?

- Да, сделай водички. - Хорошо. Сейчас.

Алло, тетя Вера, здрасте. Антонина, племянница ваша.

Да не забыла - замоталась что-то я.

Артур ваш давно приехал - вы простите, что не позвонила сразу.

Хороший парень, да. Понравился нам.

Нет, не пьет.

Тут такое дело, тетя Вера... Исчез он.

Пропал вчера ночью.

Да нет, не было никакого скандала. Взял и уехал.

Я подумала, что, может, вы ему позвонили - он и сорвался?

Тетя Вера, просьба к вам:

если вдруг объявится, попросите его, чтобы мне или Мише позвонил, ладно?

Или сами наберите нас, ладно?

Спасибо, тетя Вера.

- Привет. - Здравствуй.

- Ну что, из ментовки звонили? - Звонили.

- И на чем сошлись? - Пока ни на чем.

- Что делать будешь? - А что мне нужно сделать?

- Не знаю, это же твой работник, не мой.

- Ну да, работает у меня, а спит с тобой.

- Ты выгнала - я приняла: напоила, накормила. А он гадом оказался.

- Ну и что, ты хочешь, чтобы посадили парня?

- Да ничего я не хочу. Я хочу, чтобы деньги мои вернули.

- Сколько? - Сто тысяч.

- Вот тебе сто тысяч, и ты забираешь заявление.

- Надо еще менту, чтобы дело закрыл.

- А менту сколько? - Это надо у мента спрашивать.

- Скажет - тогда поговорим.

А этот мент - он кто? - Капитан, солидный человек.

- Знакомый твой? - У него полгорода таких знакомых.

- Передай своему знакомому, чтобы, когда найдет, не сажал парня сразу.

А Мише моему не говори ничего.

- Договорились. Что, Артурчика хочешь вернуть?

- Там видно будет.

- На сколько суток желаете остановиться?

- Не знаю. Двое. Может, трое.

- Оплата наличными, картой? - Да какая карта? Наличными.

- Какой номер хотите? - Ноги вытянуть да телик посмотреть.

- Хорошо. Заполняйте анкету.

- А обслуживание в номерах есть? - Да, конечно.

- И коньяка мне хорошего. - Будет сделано.

- Ой дура я, дура!

Ну какая же я дура!

- Ну что, не вернулся? - Кто?

- Родственник. - Без понятия.

- Может, случилось что? - Без понятия, говорю.

- Выпиваешь?

- Что, права не имею, да?

- Да имеешь, имеешь.

Может, пора спать? - Да не хочу я спать.

Поговорить хочу. Сядь.

- Говори.

- Ненавижу. - Меня?

- Себя ненавижу и презираю.

- Все?

- Этого мало?

- Нет, на сегодня хватит. Давай, пойдем спать...

- Не трогай! Сядь!

Сядь и не дергайся. Слушай меня. - Постараюсь. Давай.

- Я, Миша, виновата перед тобой.

- Но я не меньше. - Меньше!

- Ну, раз так - и слава богу.

Меньше знаешь - крепче спишь.

- А я сейчас тебе сознаюсь, сейчас признаюсь.

- В чем? - Во всем. Сейчас я тебе скажу.

- Все, тихо-тихо, Тоня.

- Сейчас...

- Ну скажешь. - Скажу сейчас.

- Ну а дальше-то что, Тоня?

Я тебя убью и сам повешусь. Повешусь.

Дальше-то что, Тоня?

- Я не знаю. - Ну все, тихо, тихо, успокойся.

Тихо, тихо, тихо...

Ну, давай. На сегодня хватит.

Я тоже не святой.

- Нет, ты у меня святой, Миша.

Ей-богу, святой.

Пойдем, муженек, баиньки. - Пойдем.

- А то мучаемся дурью с тобой. - Пойдем-пойдем.

- Сама не знаю зачем.

А надо просто жить.

Поют: - "У меня есть сердце,

А у сердца - песня..."

(Стук в дверь.)

(Настойчивый стук в дверь.)

- Кто? - Откройте, полиция!

- Прописаны во Владимирской области. С какой целью сюда приехали?

- На заработки.

- Давно? - Две недели.

- К кому? - Какая разница? К хорошим людям.

- Деньги ваши? - Мои.

- Откуда? - Заработал.

- Сколько?

- Было сто штук. Сколько осталось, не знаю.

Что-то на еду, что-то на гостиницу.

- За две недели - сто штук? - Ага.

Нормально работал - нормально платили.

- Кто платил? У кого работал?

- Слышь, начальник... - Да?

- Возьми деньги себе, а меня отпусти. Я, клянусь, влип.

- Что ты сказал? - В тюрьму больше не хочу, понимаешь?

После этой ходки боюсь, что не вернусь.

Нет, если этого мало, то клянусь, что заработаю и в зубах принесу.

- Знаешь, как это называется? - Знаю.

- И знаешь, сколько за это светит?

- Тебе сколько лет? Лет 35? - 36.

- И уже четыре звездочки на погонах. А я кто? Никто.

Бати у меня не было, школу кое-как закончил, а мать в упор не видел.

Девок лохматил, пил, дрался - все как обычно, понимаешь?

На нарах оказался, а сейчас опять светит.

Войди в положение.

- На жалость давишь? - Нет, не давлю.

По-человечески прошу.

Мне судьбу сломаешь, а сам до конца своих дней мучиться будешь.

Порви бумажки, возьми бабки, я ручкой сделаю - и до новых встреч.

ты нормальный человек же, ну.

- У кого деньги скеросинил?

- У Зойки. - Кто такая?

- Да никто. Соседка Савостиных, у которых работал.

- Любовница? - Да упаси Господь!

Я с Савостиными поругался, ушел. Ну, обиделся.

Ну и к Зойке завернул. - Так.

- Она угостила. Ну посидели мы там по-человечески, покалякали,

все было нормально. Она спать пошла.

Я и не заметил, как бабки в кармане оказались.

- Так уж не заметил? - Да вот те крест!

Она начала этой котлетой трясти прямо перед лицом,

ну бабками, я имею в виду. Ну тут и понесли сандали Петю,

я не выдержал. А чего она выпендривается?

- Ладно, завтра продолжим. Поздно уже.

- А мне куда? - Да привычное дело - в обезьянник.

Дежурного в 204-й кабинет.

- До завтра. - Давай, пока.

Зоечка, привет. Не отвлекаю? Муромов.

Ну что, нашелся твой дружок.

Как какой? Тот, что тиснул у тебя сто тысяч.

Сидит у нас в каталажке, ждет нашего с тобой решения.

Ты давай завтра подгребай часикам к девяти прямиком в мой кабинет.

Будем соображать, в какую сторону дело повернуть.

Ты что, Зоя, никому ни слова! А Савостиной - тем более.

Это наш клиент. Нужно с ним как следует поработать.

Ну давай, давай.

- Алло? Товарищ капитан, доброе утро. Антонина Савостина побеспокоила.

Не отвлекла я вас?

Товарищ капитан, вы звонили вчера по поводу нашего работника.

Да, Гордеев Артур. Да. Ну ничего новенького?

Да нет, у нас тоже ничего. Не появлялся, не звонил.

Товарищ капитан, у меня просьба к вам.

Если что узнаете, вы мне сразу звоните, набирайте мне.

Мужа не беспокойте моего.

А то у него там сердце, мало ли. Да. Сразу мне.

Хорошо, что понимаете. Спасибо, благодарной буду. Ладненько.

Ладненько.

- Я в кафе.

- Подожди, сейчас переоденусь, вместе пойдем.

- Не надо, сама пройдусь. Что-то плохо себя чувствую.

- Опять перенервничала, что ли? - Голова болит после вчерашнего.

- Яблочко возьми. - Давай.

- Здравствуй, Зоя. - Ой, привет. Напугала.

- Ну что, новостей-то никаких? - У меня нет. А у тебя?

- Не-а, никаких. Минералочки, что ли, дай мне.

- Тебе большую, маленькую? - Маленькую.

- Деньги потом отдашь. Ну ладно, пойдем?

- Ты-то куда в такую рань?

- Мне на базу надо за товаром. Будут новости - я тебе сразу скажу.

Ой!

- Доброе утро, Антонина Григорьевна. - Здравствуй, дорогой.

- Какие новости? - А какие тебе нужны?

- Хорошие. Например, про Артура. Не вернулся еще?

- Пока не вернулся. - Думаете, когда?

- Думаю, скоро.

- Жалко будет, если не вернется. Да и работа вон не идет.

- Пойдет, никуда не денется.

Только музыку эту замени на что-нибудь другое, ладно?

- Почему? Не нравится? - Больно печальная, плакать хочется.

- Хорошо. Сейчас сделаю, сейчас.

- Войдите. - Можно?

Здравствуйте, товарищ капитан.

- Здравствуйте, Зоя Петровна. Присядьте на минутку. - Здрасте.

- Ну что, подруга, в твоих руках жизнь - молодая, сильная,

даже симпатичная, но наглая.

- А где он? - Отдыхает.

- Я могу на него посмотреть? - Зачем? Сначала поговорим.

- Давай. Какие предложения?

- Пока никаких, есть соображения. Но сначала вопрос. Только начистоту.

Он тебе нравится? - Временами, точнее - местами.

- То есть мои места тебя больше не устраивают?

- Да ладно. - Ладно.

Что с ним делать в итоге будем? - Хочешь посадить?

- Нет, если посажу, то только с твоего согласия.

- А какой нам интерес?

- Молодец. Вот это как раз первое соображение.

Посадить - не проблема, а вот зачем?

- А какая нам выгода-то? С него нечего взять - он гол как сокол.

- Наводящий вопрос. Что у него с этой, с Савостиной?

- Да черт знает. Ну мне кажется, у нее-то крыша поехала от него.

- А он? - Да ему по барабану.

- Муж Савостиной что-нибудь просекает?

- Вряд ли. Он любит ее до смерти. Да и пьяный постоянно.

- Старше жены? - Конечно, вот в этом-то все и дело.

Мне кажется, у него там ничего не работает уже.

- Интересный разворот. Как бы из этой комедии трагедия не заварилась.

Тут 73 тысячи.

- Вот сучонок, а! 27 тысяч успел прогулять.

Скажи, а вот с Савостиной мы можем поиметь? Пол-лимона, а?

- Нет, Зоя, ты меня в эту бодягу не впутывай,

сама как-нибудь разбирайся.

Пареньку и без того три-четыре годика светит.

- А чего так много-то?

- Во-первых, рецидив - он же только освободился.

- Да иди ты! - Иди ты - я посижу.

Три года отдыхал.

- А я, дура, чуть не влюбилась в него.

Ну, может, не будем сажать, а?

Мужичок он хороший, вдруг исправится? А?

- Решай. Дело могу придержать, оно еще на регистрацию не пошло.

- Попридержи, пожалуйста.

- Хорошо. Ты языком только не мельтеши.

Дежурный, задержанного Гордеева в 204-й кабинет.

Ну, тут вам никто мешать не будет, поворкуйте.

- Ну хватит уже.

- Отошел! - Ошибочка вышла.

Георгий Петрович Остапчук, он банкир.

- Отошел к стене. Гордеев!

- Я. - На выход.

- Да дайте хоть отцу позвонить.

- Лицом к стене, руки за спину.

Направо. Вперед.

Открывай.

- Ну присаживайся, кавалер.

- А ты что, в ментуре служишь? - По совместительству. Сядь, говорю.

- Ну? - Подкову гну.

А будешь себя так вести - у нас с тобой

вообще разговора не получится. - С тобой, что ли, разговор?

- Представь себе. Считай, теперь я здесь главная.

- Ну давай, только без морали.

- Да кто ты мне такой, чтоб тебе морали-то читать?

И про свои украденные деньги расспрашивать не буду.

- Про что тогда? - Про тебя, милый.

Будем думать, как вытаскивать тебя из этого вертепа.

- Ха, душа за меня болит? - Представляешь, болит.

Ну не хочет, чтобы ты во второй раз вернулся в места не столь отдаленные.

- Судьба, значит? - Ой, не надо вот сейчас про это.

Я все бросила, сюда приехала. Знаешь почему?

- Угу. Меня, наверное, хочешь выручать.

- Вот именно - выручать. Я поговорила с капитаном,

он готов закрыть дело и выпустить тебя. Но нужно добыть денег.

- Добыл уже, Зой, видишь, в ментуре сижу.

- Речь-то о другой сумме идет. - Ну нет у меня денег, Зоя.

- А ты у Антонины попроси.

- А она что, полная дура, чтобы за меня деньги платить?

- Да она полная дура - влюбилась в тебя.

А влюбленная женщина способна на многое.

- Мишка дома? - В кафе.

- Ну и слава богу. Водички налей мне. - Пойдем.

- Только это, не холодной. - Сейчас.

- Чтоб в горле не перехватило. - Сейчас сделаю, сейчас. Сейчас.

- Ой, ну теперь можно передохнуть. Ну чего смотришь-то?

- Жду. - Ждешь, что новости привезла?

- Надеюсь. - Ну сердечко-то, оно все чувствует,

или я неправа? - Права.

- Ну чего, нашла я твоего родственничка.

Ну как, не я нашла, а Павел Андреевич,

это вот капитан, который тебе звонил. - Где же он?

- В полиции. Ну это еще хорошо, что он в смену Павла Андреевича попался,

а не в другую. Все, уже готовился бы баланду есть.

- Спасибо Павлу Андреевичу. И тебе, Зоенька. Сейчас позвоню ему, да?

Могу позвонить? - Да не за что еще.

Зачем? Во-первых, нельзя. А во-вторых, ты чего ему скажешь-то?

- Ну сказала бы, чтобы он держался. Ободрить его.

А я пока думать буду, как ему помочь.

- Ну ты пока будешь думать, за тебя там давным-давно уже все решили.

Тонь, ну, ну... Ну без этого никак. - Да я понимаю. Сколько?

- Много. - Ну сколько "много"?

- Лимон. - Лимон?

- Ну, миллион. Ну, наших, не зелеными.

- Миллион?

- Да... Не ожидала, да, что так много вывалит?

Ну тут или гуманизм надо включать,

или послать всех далеко - на хутор бабочек пасти.

А сама продолжай жить тогда прекрасной и счастливой жизнью.

- А что, поменьше никак нельзя? - Ну это же не я решаю, Тонь.

Ну там, наверное, надо с другими ментами поделиться.

- Нет у меня таких денег.

- Ну у Мишки спроси, у Мишки же есть.

- Да Мишка не даст. А если узнает, на что беру, вообще осатанеет.

- Представляю. Ну делать-то что-то надо.

Ну это ж родственник, не чужая кровь.

- Ой, не знаю я, что делать, башка кругом пошла, не соображаю ничего.

- Ну ты, Тонь, давай думай.

Надумаешь - скажешь, а нет - ну и забудем как страшный сон.

- Ну нет у меня таких денег, нет. - Ну нет так нет.

Жалко, конечно, я только бензин сожгла до ментовски и обратно.

А с другой стороны, ну посидит в тюрьме годочков пять,

подумает о жизни, ему полезно.

- А когда деньги-то надо отдать? - Сегодня. Ну, на крайняк - завтра.

- Что ж делать-то? Не знаю...

- Тонь, ты давай решай, я что могла - все сделала. Давай, бывай.

Я зонтик возьму?

- Ой, что же делать-то?