Original subtitles

Всё, всё, я спокоен. Просто мне надо было так сделать,

чтобы можно было разговаривать.

- Ты мне нос сломал. - Не сломал, а разбил.

Вот какого вы фотографировались?

Это не мы.

Да ладно? Не вы это... Это вы. Я – слепой, что ли?

Это подстава.

Хорошо, ладно, это мы. В смысле – мы накосячили. Что теперь делать?

Я в порядке.

- Кто это прислал? - Я не знаю, они не подписывались.

Давай заплатим им денег.

Они не хотят денег, они просто это выложат.

Что значит «выложат»? Мы заплатим им денег.

Они не просят денег, они ничего не просят, они просто сказали, что выложат завтра.

- Это что за бред? - Ну надо делать что-то.

Я не знаю, люди какие-то есть, наверное, которые помогают в таких ситуациях?

У вас в актёрской среде явно такая хренотень всё время происходит!

Так найди каких-то людей, звони, спрашивай.

Ну есть агентство, «Алиби» называется, они как раз этим занимаются.

Вот, вот это «Алиби». Давайте поезжайте. Пускай они решают.

Я никуда не поеду, у меня вообще смена.

Да какая смена? Слушай, вы накосячили – вы и идите.

Слушай, не пошёл бы ты?

Вот так завтра будет на «Первом канале».

Ну что? Нашли людей, которые всё это выложили?

Нет.

В смысле? Как «нет»? Это что, так трудно? Я... Я много прошу?

Айтишники нашли IP-адрес, по которому были отправлены эти фотографии.

То есть это было кафе. Там же был создан почтовый ящик,

откуда вам всё это отправили. И удалён точно так же с того места.

Поэтому мы что-то вообще-то делаем, так что не нужно на меня кричать.

Что за гон...он за этим стоит, а?

Заштопанный.

- Что? - Заштопанный гон...он!

Гон...он – штопаный!

Ладно, неважно. Что это я выпил?

Витамины полезные.

Ну и?

Фотографии слишком откровенные, их нельзя выдать за репетицию или случайность.

Их можно было бы выдать за фотомонтаж, но это бессмысленно.

Потому что всё равно все будут считать, что это было правдой.

Поэтому, думаю, правильнее всего вам признаться, покаяться публично.

Вас быстро простят и забудут. Не вы первые.

Нет, нет, нет, это исключено, у меня семья.

- А у меня сын. - И муж.

Муж знает. А для сына это будет ударом. И я его потеряю.

Тем более что мы забрали его у этой учительницы.

И потом... Представляете, как над ним в школе будут смеяться?

Я буду думать, что можно сделать.

- Фотографии выйдут завтра утром. - Да, я понял. Времени мало. Буду думать.

А если не придумаете?

- Тут парень ждёт полчаса. Может, мы... - Я не могу ни о чём думать, прости.

Слушайте, ну сделаем, как будто это фотосессия нижнего белья.

Жалко только, на них нет нижнего белья.

Ну придумаем слоган: «Нижнее бельё, которое хочет, чтобы ты его сорвал».

- Даша! - Ну что? Я хотя бы что-то придумываю.

Предложите что-то получше, не знаю.

- Идея получше – ничего не делать. - О, классная идея вообще, супер!

Пускай выложат. Когда они выложат,

Оля от страха больше ни на одного мужчину в жизни не посмотрит.

Ну это точно. И гарантирую, что фигня полная!

К тому же у вас есть сын, и надо подумать, что он подумает.

Саша будет меня жалеть и уважать. И смотреть на то,

как его отец стоически справляется с этим кошмаром!

Подождите, так... Так это... Это всё вы? Это потому, что никто не просит денег.

Вы придумали все эти фотографии, да? Чёрт возьми, я – идиотка! Это всё вы.

Нет, Даш, ну это было бы слишком даже для меня.

Ты такая хорошая! Если бы у меня была ещё одна жизнь,

я провел бы её с тобой. Был бы твоим котом, или собакой, или черепахой.

Господи, скорее бы реинкарнация!

Здравствуйте. Здесь есть кто-то?

Отлипните от моей ноги. Давайте займёмся парнем.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

Здравствуйте.

У меня девушка – ведьма.

Бред. Давай сама. Давай, давай, давай, давай, давай.

Надо работать. А как? Надо учиться. Садись. Сиди. Работай, да.

- В смысле – экстрасенс? - В смысле – в прямом.

Её бы на костре сожгли.

Ну, это в Средние века. Мы живём в другом времени.

Нет, это не в Средние века. Ведьм жгли в 15-м, 16-м, 17-м веках.

В эпоху Просвещения. В основном в протестантских странах Западной Европы.

Я – медиевист.

Кто?

Человек, который изучает Средние века.

- Продолжайте. - У меня была девушка.

Очень хорошая девушка. Мы были с ней помолвлены, гуляли.

А потом накануне свадьбы меня забрала ведьма.

Поймите, она до сих пор думает, что я – под заклятьем.

Я видеть её не могу, я просто боюсь её.

Она уводила людей, укладывала пачками. Я многих из них знал и...

Хорошо. А как вам такая идея?

Может быть, вам просто испариться, исчезнуть, кинуть её?

Она найдёт.

У неё заклятий больше, чем у дурака фантиков! Она с бесами общается.

Слушай, просто скажи ему, пускай сходит в храм, не знаю, поставит свечку.

Поговорит с батюшкой, возьмёт воды и обольёт ведьму. Она исчезнет, сгорит.

Может, вам просто сходить в храм?

- Я был в храме. Я был в синагоге. - А-а...

Ничего не помогает. Я вас очень прошу, пожалуйста, помогите мне.

Она и детей от меня требует.

Так, стоп! А в этом проблема, что вы не хотите от своей девушки детей.

Поэтому вы пришли сюда, да? Потому что вы не хотите от своей девушки детей.

Я не хочу детей от ведьмы.

Этот штопаный гон...он пришёл к нам, потому что выдумывает всю эту историю!

- Даша, Даша! Всё в порядке. - Всё в порядке.

- Ты просто очень нервничаешь, когда... - Я спокойна.

- Спиннер. - Ты куда?

Крути.

Окей, я понял, не волнуйтесь. Мы вам поможем.

- Ваша девушка – она всегда дома? - Да.

Да, превратила квартиру чёрт-те во что! И дома принимает.

В кабинет никого не пускает, даже меня.

Итак, вы приходите домой как ни в чём не бывало.

Только у вас должен быть задумчивый вид.

Как будто напряжённо что-то пытаетесь вспомнить.

- Это ты? - Ты скоро?

Сейчас отпущу.

- Ты странный какой-то. - Да нет.

Я понимаю, что вы волнуетесь, но, кроме вас, этого никто не сделает. Начинайте.

В течение дня он вам позвонит. Держите телефон при себе.

Конечно, конечно. Большое спасибо.

Что с тобой?

Тише. Видишь, стоит? Не двигайся.

Чего?

- С ножом стоит. - Кто стоит?

- Залезть хочет. - Ты... Ты чего? Да там нет никого.

Ты не бойся, у меня тоже нож есть. Я не дам тебя никому калечить.

Спасу тебя.

Помогите. Помогите, пожалуйста. Кто-нибудь, спасите. Вызовите скорую.

- Помогите, пожалуйста. - Хорошо, не останавливайтесь.

Помогите. Кто-нибудь, люди! Помогите. Кто-нибудь! Скорую, скорую вызовите.

Ну вот и всё. Скорая будет очень быстро.

А теперь раздевайтесь, садитесь на кресло и ждите.

Как вас зовут?

Это всё наши люди, поэтому можете вести себя спокойно, цирка не нужно.

- Как вас зовут? - Толя.

Толя, позвольте.

Только далеко не убирайте, а то он вылезет.

Я держу его у себя. Если что, сразу возвращаю.

Толя, ты меня узнаёшь?

Крикните ей, чтобы она отошла.

- Уйди отсюда. - Толя, посмотри на меня.

Поднимите на неё глаза и сделайте вид, что вы её узнали.

- Да, так. Да, так, хорошо. - Узнаёшь?

Дяденька приходил снова?

- Откуда вы? - У Толи шизофрения.

Мы раньше очень часто встречались, пока его не начали лечить принудительно.

- Шизофрения? - А вы давно знакомы?

- Три года. - У него рецессия была.

Иногда эти приступы купируются до десяти лет.

Эти люди живут, женятся, заводят семьи. И никому не приходит в голову,

что они – шизофреники. Одеваемся. Но рано или поздно всё возвращается.

Вставайте, позвольте себя одеть.

- Вы расписаны? - Нет.

- Дети есть? - Нет.

Вот мой вам совет. Не тратьте время на шизофреника. Благодарности не будет.

Ну вот и всё, теперь уходите. Ботинки, ботинки заберите.

Пойдём, Толя, пойдём.

Федь, давай перерыв сделаем. Покури.

- Да, алло? - Ты как?

Я в порядке, вот заказал себе второй гамбургер, сижу, ем. Жор напал.

Слушай, мне очень стыдно, и я правда не представляю, кто нас снимал.

Мы вместе. И вместе со всем справимся. Я что-нибудь придумаю.

Скажи, что сказали в агентстве?

- Постараются помочь. - А если у них не получится?

Ну, значит, нам придётся быть очень дружной и крепкой семьёй.

Особенно тебе, потому что Саша меня, видимо, не будет слушать.

А я согласен быть крепкой и дружной семьёй.

Знаешь, я даже хочу, чтобы эту фотографию поскорее выложили.

Чтобы началось ещё одно испытание. И если мы его пройдём,

то заживём дружно и счастливо.

- Я люблю тебя. - Стася?

Прости, не могу больше говорить, у меня встреча. Давай, хорошего дня.

- Здравствуйте. - Привет.

- Американо, будьте добры. - Хочу предложить тебе роль.

- Второй курс, да? - Первый, но я талантливая.

Андрей Львович говорил, поэтому, собственно, ты и здесь.

Спасибо.

Нужно спасти одного человека.

- Кого? - Моего сына.

Он попал в сложную ситуацию – трудное расставание с девушкой.

Я хотел бы, чтобы он видел, что жизнь на этом не заканчивается.

То есть всё по-настоящему?

Ну, такую роль в резюме, конечно, не укажешь, но зато крутой актёрский опыт!

Таких этюдов вам точно нигде не зададут.

Мне интересно!

Тогда я посылаю тебе его фотографию и всю информацию,

которая тебе может понадобиться. Где он бывает и так далее. Получила?

Симпатичный. Такой вопрос... А если секс?

Стася, я не проститутку нанимаю.

Мне совершенно всё равно, будешь ты с ним спать или в музеи ходить.

Мне важно, чтобы он был тобой очарован.

И почему-то мне кажется, что у тебя это получится.

Я согласна.

Ну тогда мотор, поехали.

Да, да. Что-нибудь ещё? Если что, звони.

- Да, соединяй. - До свидания.

- Слушаю? - Добрый день. Не узнаёте меня?

Простите, нет, я вас не узнал. Поэтому если у вас есть какое-то дело, то...

Я по поводу фотографий вашей жены и её любовника.

- Ну наконец-то. - Давайте встретимся – я всё расскажу.

Да, давайте встретимся. Прекрасная идея! Где?

- Так это вы? - Мог бы и догадаться.

Кому ты ещё нужен?

- А почему здесь? - Здесь хорошо, уютно.

Кормят плохо, зато зрелище.

Садись, чертила!

Я ведь хотел тебя завалить.

Всё по-серьёзке. Ты ведь разрушил всю мою жизнь.

Да, депутатом не стал, бизнес заглох.

Кто будет иметь дело с таким плохишом?

И, оказывается, таких фирм, как у тебя «Алиби» делает, не одна.

Конкуренты есть у тебя. Не такие успешные.

Но мне такую приятную скидочку сделали! Люди поработали с огоньком.

А таким образом вы решили мне отомстить, да?

Что ты? Нет.

Моя цель – чтобы ты покончил с собой.

Исключено.

Я думал, что меня невозможно в петлю загнать, но...

Представляешь? Твоя работа.

А ведь и не подумаешь, что я могу так. Вот и ты сможешь.

А вы знаете, что статья такая есть?

110 УК РФ – доведение лица до самоубийства или покушение на самоубийство путём угроз.

Жестокого обращения или систематического унижения

человеческого достоинства потерпевшего.

Но фокус в том, что никакого жестокого обращения

и унижения человеческого достоинства не будет.

Круто, да?

Но... Но вы понимаете, что я в любом случае не покончу жизнь самоубийством?

Независимо от того, выложите вы или нет.

А я тебе так скажу. Ты покончишь с собой – и мы не выложим фотографии.

И твой сын никогда не узнает, что его мать – потаскуха! Верное слово?

Ну, слово верное, но он уже знает.

Передай девушке презентик, а то как-то неудобно.

Послушайте, мне... Мне очень жаль, что всё так получилось.

Но мы можем как-то договориться?

А я про что? Ты лезешь в петлю – и фотографии никто никогда не увидит.

Нет, я серьёзно. Ну есть какой-то вариант?

Нет.

- Ну тогда нет. - Тогда не о чем и говорить.

Будем завтра поглядеть, как всё пройдёт.

Ну либо твой сын полезет в петлю, либо ты.

Такого скандала он не переживёт.

Вы недооцениваете моего мальчика, он сильный.

Ты настолько в нём уверен?

Ты угробишь своего сына, старик.

Да, Даша? Если я не подхожу, значит, я занят. Что ты хочешь?

Это ужас какой-то!

Давай без прелюдий.

Слушайте, это какая-то мистика. Помните этого парня, у которого жена – ведьма?

Шарлатан, экстрасенс. И что?

- Ну так догадайтесь, что с ним. - И что с ним?

Он умер.

Даш, слушай, это очень грустно, но такое бывает. Я не вижу, в чём мистика.

Дело в том, что она реально ведьма.

Ну перестань, правда, ну Даша.

Она пришла в наш офис.

У тебя ж будут доказательства? Или я так просто это всё слушаю?

Так вот, слушайте. Она пришла в наш офис, сказала, что навела порчу на компанию.

Что она знала, что мы помогали её парню.

И что все, кто работал в нашей компании, плохо кончат.

- Я ничего не вижу. - Господи, что? Остановите машину.

Даша! Ну я шучу. Ну правда, ну что ты как ребёнок?

Вам смешно? А мне вообще-то ни черта не смешно!

Потому что я из больницы вам звоню.

- Ты в порядке? - У меня чуть выкидыш не случился.

Ты как?

Я вас очень прошу, поговорите с ней.

Хорошо, не волнуйся, я схожу, не волнуйся, всё хорошо.

Если с ребёнком что-то случится...

Я обещаю. Пришли мне адрес – я схожу.

Хорошо. Будьте осторожны.

- Я знала, что вы придёте. - Откуда?

Читаете меня как открытую книгу? Это неприятно.

Вы действительно его убили? Зачем?

Зачем вы пришли?

Вы напугали мою помощницу. Это низко.

Я никого не пугала.

Но она считает, что напугали. У неё чуть выкидыш не случился.

И это только начало.

А давайте поконкретнее, хотелось бы какой-то конкретики.

А то, вы знаете, поскользнусь на улице – на вас подумаю. А, может,

вы к этому никакого отношения не имеете?

Нет случайностей в жизни.

Причинно-следственная связь, я слышал про такое.

Жена вам изменяет, сын резал вены.

Это случайности, по-вашему? Вы прокляты.

Уходите.

Ну а вам-то чего бояться? Боитесь, меня здесь разорвёт – и я вам стенки забрызгаю?

Ведьма смеётся. 100 очков мне в карму.

Уходите.

А давайте так. Давайте я возьму всё зло на себя. Ну, так можно?

Чтобы всё проклятье – мне? Ничего жене, сыну помощнице?

Так можно.

Ну и прекрасно! Давайте. Беру всё на себя. Договорились?

Недолго вам осталось улыбаться.

- Алло? - Да, Даша?

- Ну что? - Всё в порядке.

- Вы были у неё? - Да.

- И что? - Ну всё как положено.

Она втыкала иглы в восковую куклу, пила чёрную кровь.

Но тебе волноваться нечего. Я всё взял на себя.

Я же просила вас договориться.

Я же один раз вас попросила о чём-то договориться.

Даш, угомонись, всё хорошо, езжай домой, отдыхай.

- Я дома. - Целую.

Чего, уже началось, да? Твою...

Ну и что ты думаешь? Он меня простит?

Ну конечно, он – взрослый мальчик. Я уверен, он всё поймёт.

И мы справимся, да?

Угу, да, конечно. Сань! Сколько можно ждать?

Семейный ужин, домашний?

Мне нравится.

- Держи. - Thank you.

- Ну что, как дела в школе? - Как в школе?

Как в школе? Нормально, образование среднее, я так скажу.

Ну а с армией ты что решил?

Буду искать институт с военной кафедрой. Ну, чтобы не рядовым.

Правильно, молодец, это логично, взвешенно, разумно!

Саш, нам с мамой нужно тебе кое-что сказать.

- Да, Оль? - Да.

Я должна рассказать тебе одну вещь.

Саш, у меня был роман с другим мужчиной.

Я знаю. Подслушал интервью со звездой.

У вас сейчас... Сейчас у вас всё хорошо?

Да, да. Да, у нас... У нас всё хорошо.

Но дело в том, что есть некоторая вероятность,

что завтра в Сеть попадут фотографии мамы со звездой.

В смысле? Откуда?

Саша, ну, к сожалению, не все люди желают нам добра.

Есть такие люди, которые, наоборот, хотели бы нас разрушить.

Родители, мы же справимся?

Я вас люблю. Мне очень нравится с вами жить.

Твоё здоровье.

Всё, Фёдор Михайлович, сам буду писать, плевать мне, что ты про меня думаешь.

Решетников, для тех, кто просрал свой талант, в аду есть отдельный котёл!

- А что, и ад есть? - А где ты живёшь, по-твоему?

- Да? - Ты ещё живой?

Ну что, думаешь, уже опубликовали?

Да когда опубликуют, ты первая об этом узнаешь. Тебе телефон оборвут.

У тебя ж роман-то с Завадским, а не с помоечным котом.

Ну ты му...ак, отец!

Чего?

Ты мне больше никто, не появляйся и не звони мне.

Ты чего, офонарел? Слышишь, отморозок?

- Вообще голову, что ли, потерял? - Да.

- В армию хочешь? Иди в армию. - Хватит, горит у тебя.

- Твою же... Блин! - Да?

- Кто там? Завадский? - Завадский.

- В смысле? - Что?

Решетников, ты нормальный вообще?

Я не понял, объясни, что? Оль, да объясни ты чело...

Не надо со мной разговаривать.

Да?

Пётр Сергеевич, я не помню, говорила ли вам, что вы – круглый идиот?

Да вы что, сговорились, что ль, все? Объясни. Ты по-русски говоришь, нет?

Вы переспали с учительницей своего сына, в которую он был влюблён.

Это вообще нормально?

Это в интернете?

Это в интернете статья вышла о том,

как известный писатель переспал с прекрасной учительницей!

Пришли мне ссылку.

Твою мать!

Алло? Оль, я этого не делал.

Ну конечно, это ж фотомонтаж, да?

Нет. Это селфи я сделал специально, чтобы показать его Саше.

- Что-то ещё? - Где он?

Не знаю.

Я хочу с ним поговорить. Я должен ему всё объяснить.

Решетников, я тебя очень прошу, пожалуйста, не приближайся к нему, ладно?

Хочешь – пиши сообщение. Только чтобы мы тебя не видели. Хорошо?

Оль, я не спал с ней.

Слушай, а как такой умный человек, как ты, мог сфотографироваться с любовницей?

Фотографии же крадут.

Дура!

- Да? - Что происходит?

Меня с работы уволили. Сказали, что я – шлюха!

Я сейчас приеду.

Анна Николаевна! Анна Николаевна!

Анна Николаевна!

- Мне только что Саша звонил. - Что он сказал?

Не знаю, он сбивался, кричал. Я его таким никогда не слышала.

Подождите, где он? Что он сказал?

Я не знаю, он кричал, что любит, что ненавидит, что хочет со мной поговорить.

Потом – что он не хочет меня ни видеть, ни слышать.

Но... Но... Но вы сказали, что всё это – ложь?

Ну конечно, я сказала, что всё это – ложь. Но он не верит.

Я боюсь, что он с собой что-то сделает.

Это он так сказал?

Нет, нет. Зачем вы сделали это селфи?

Подождите, он сказал ещё что-нибудь?

- Не знаю, он как будто прощался. - Где он может быть?

Не знаю, я ничего не поняла. Возьмите трубку уже наконец.

Да?

Знаешь, с какого моста собрался прыгать твой сын?

Где он?

А надо было самому. Теперь сын – за отца.

- Где он? - Дам тебе подсказку.

Бог воскресил его через четыре дня. Поспеши, вода манит.

Саша! Саш!

Согласен, немножко забежал вперёд. Если он сейчас не сбросился,

то после фотографии его мамы он полностью разочаруется в этом... В институте семьи.

Ничего, переживёт.

Предлагаю тебе сейчас прыгнуть и всё прекратить. Тебя ещё и пожалеют.

Раскаялся, не выдержал позора.

Да и Сашка тебя пожалеет – и не будет прыгать.

- Где он? - Я не знаю, я – не его папа.

Я просто предлагаю тебе прыгнуть – и всё закончится. Давай, бывай.

Алло?

Здравствуйте, меня зовут Анна. Я – редактор журнала «Даю слово».

Идите в жопу, Аня!

- Ты что к телефону не подходишь? - Ты что тут делаешь?

- С тобой всё в порядке? - Да. Уходи.

- Куда? - Ну, туда – к своей этой...

- Оль, я ж сказал, меня подставили. - Кто тебя подставил? Зачем?

Слушай, надоело оправдываться. Саша дома?

Саша дома, у него всё в порядке. У него телефон обрывается.

Новый, между прочим.

Все очень хотят услышать его комментарии по поводу отношений с отцом.

Ну пускай ещё раз телефон сменит.

Завтра все будут звонить и просить комментарии по поводу отношений с матерью.

Хорошие у него родители, да? Повезло парню.

- Алло, да? - Привет, Пётр.

Роман Алексеевич, здравствуйте. Слушаю вас. Какие-то проблемы?

Конечно. Время идёт – ничего нет. Где сценарий?

А, так... Так я пришлю, я... Я пришлю всё сегодня ночью.

Ну, завтра к утру, да. Я правки внесу – и пришлю всё.

Буду ждать. Слушай, тут ещё вся эта шумиха вокруг тебя и этой учительницы...

Там не было ничего, это ерунда всё, вообще бред.

Я уверен. Мы все знаем, ты – хороший семьянин.

Ух ты, ничего себе, а!

Да, меня успокаивает, когда я готовлю.

У-у-у, очень вкусно! А можно что-нибудь, чтобы руки вытереть?

- Нам нужно во всём признаться. - В чём признаться?

Во всём. И в первую очередь –

в нашей непозволительной, ужасной связи!

Но не было никакой непозволительной связи.

Не было, но это не имеет никакого значения.

У меня разрывается телефон с самого утра, меня просят прокомментировать.

Я говорю, что мне комментировать нечего, что ничего не было.

Они не верят, потому что им плевать. Так... Так устроены СМИ.

Если они сказали, что что-то было, значит, это было.

Это единственная правда, в которую они готовы верить, и всё.

Поэтому мы должны покаяться, рассказать всё сами. И всё – и ажиотаж пропал.

Вы знаете, что меня сегодня пригласил мой новый начальник на ужин?

А я поняла, что я даже не поем. И когда я отказалась, он очень удивился.

Вы понимаете, что я теперь с волчьим билетом, что я теперь интернет-мем?

Что я – проститутка-педагог? И ещё и стриптизёрша. Вы это понимаете?

Я не пойду ни на какое телевидение говорить какую-то ерунду,

к которой я не имею никакого отношения.

Всё хорошо, ты – сильная, ты – сильная, ты справишься, всё будет хорошо.

Ты понимаешь, что я делаю это не для себя? Я в первую очередь это делаю для тебя.

Конечно, у вас же всё хорошо.

А, ну да, угу! Да у меня всё здорово! Жена, правда, от меня ушла.

И с сыном на всю жизнь отношения испорчены, и работать я не могу. А так...

Но я разберусь, с собой я разберусь. Я не знаю, я буду работать под псевдонимом.

Какая разница? Я выкручусь, а ты – нет.

Что вы предлагаете?

«Даю слово».

Мы познакомились с Петром Сергеевичем на одном из родительских собраний.

Он мне сразу очень понравился.

Я работала репетитором у Саши, это сын Петра Сергеевича.

И, не знаю, может быть, я видела в Саше отца, но я согласилась на его ухаживания.

Это была ошибка.

А отец откликнулся на ваши чувства. Мы правильно понимаем?

Максим, в этот момент в моей семье была непростая ситуация.

Такое бывает. И я увлёкся.

Я – творческий человек. Я думаю, что вы меня понимаете.

Я – творческий человек, но я вас не понимаю.

Нет, конечно, он так скажет. Я чувствую себя идиотом! Ладно, меняю тему.

Э-э-э... Максим, как вы понимаете,

Анна Николаевна никогда не работала стриптизёршей.

Всё это фальсификация, устроенная моими конкурентами. А селфи – да.

Тогда вопрос к вам. Почему вы не сказали отцу о том, что встречаетесь с его сыном?

Потому что тогда Пётр Сергеевич не стал бы со мной встречаться.

Прекрасно!

Нет, я выхожу полной сукой и полнейшей тварью!

Я переспала с сыном, чтобы подобраться к отцу. Нет.

Ну хорошо, а тогда что ты предлагаешь?

Мы пытались с Петром Сергеевичем как-то вместе

придумать, как мне расстаться с Сашей,

чтобы не причинить ему морального вреда. Ну и на этой почве мы сошлись.

Это случайно получилось.

- Нет. - Почему нет?

Да потому. Потому что... Потому что нет, потому что в это не поверит никто.

И бред это. Да и... Да и вообще гадость!

Да что ж такое? Может, действительно меня прокляли, а?

Что?

Да наложили проклятие. Как это? Порчу, сглаз, я не знаю. С ведьмой я поссорился.

Так, знаете что? Идите отсюда.

Ты серьёзно? Я... Я просто так сказал. Это... Это же бред.

Это как верить в Санта-Клауса или Белоснежку. Ты что?

Это очень серьёзно. Мой отец погиб от порчи, просто усох на наших глазах.

И врачи ничего не поняли. А потом погибла моя мать, но она – уже от горя.

Так что идите к своей ведьме и просите её, не знаю, простить вас.

Скажи, а ты действительно стояла у нас под дверью

и хотела трахнуть моего сына прямо на лестничной клетке?

Да чтоб вам пусто было!

Алло, Даш? Баранова, 13, стоит моя машина со спущенными колёсами. Вызывай.

Да как вы достали меня со своими проклятьями! Никаких проклятий.

Не надо, я пешком дойду. Всё, давай.

А ну разбежались, разбежались, я сказал!

- Живой? - Да.

Отстреливаю их понемногу. Но что я могу сделать с одним стволом?

- Сильно покусали? - Нормально, жить буду.

- Ладно, ты прививку сделай. - Какую прививку?

От бешенства. Какую...

Второй укол – через неделю, третий – через 28 дней.

Я был уверен, что давно уже придумали, как можно сделать один укол.

Ага. Алкоголь нельзя полгода.

Да ладно? Пить нельзя? Вообще?

Да. Да вы не похожи на алкоголика.

Ну да. Просто, честно говоря,

у меня такая ситуация, что хотелось бы уйти в запой на недельку!

Нельзя.

Иммунитет будет ослаблен. Пожалуйста, берегите себя.

Скажите, доктор, а если я... Ну если я всё-таки решу употребить, тогда что?

Ну, какие могут быть последствия?

Ну, среди прочих радостей – серьёзные психические расстройства.

Ну наконец-то ты писать начал.

- Фёдор Михайлович, меня прокляли. - Чушь.

Пиши, не трать время на сон. Чувствуешь? Настоящее получается.

Ещё очень много надо успеть. Мне ещё Жданову всё показывать.

В задницу Жданова! Пиши, говнодел, докажи этому сраному миру что-то настоящее!

Иду.

Только кофе.

А, твою мать!

Да? Ты же сказала – только сообщения.

Здравствуйте. Ваши вещи.

- Ты где? - Я – в гостинице. А что?

А вышли наши фотографии.

Ну и как Саша?

Так, Решетников, скажем, я не знаю, что у вас там было с этой училкой.

Но ты должен привезти её к нам. И пускай живут вместе.

Окей, я понял.

Саш!

Сань, выйди на секунду.

Саш, я понимаю, что тебе сейчас очень больно, но я должна сказать тебе правду.

Я спала с твоим отцом. Извини.

Извините.