Original subtitles

Ланда Будзанко в главной роли в фильме «Обнаженная виолончель».

Лаура

Антонелли, Ферруччо де Цереза, Эльза Ватцоллер, Джино Кавальери,

Личиано Бьянкхиарди и другие.

А также Джанрико Тедески.

Лина Тоффало.

Композитор Ритц Ортулани.

Оператор Сильвано Ипполитти.

Мастер сценария и режиссер фильма Паскуале Фесте Компанилия. Это что-то

вроде соната. Вещь модерновая, тональная, диссонирующая. Начало

умеренно в быстром темпе. Маэстро, я уже подготовил партитуру. Знаю, знаю, вы

настоящий профессионал.

Доброе утро, господа. Сегодня у нас первая читка.

Надеюсь, вы уделили несколько часов вашего бесценного времени домашней

работе над этим произведением.

Оно совершенно новое и потребует предельного вашего внимания. Итак, по

порядку.

Динамика размечена у вас в партитуре. Внимание, виолончели.

Ваше вступление будет определяющим. Вы должны контрастировать с порывистностью

духовых и обеспечить фон, сдержанный, но постоянно. Это понятно?

Вдохните жизнь в это сочинение.

Господа, с таким исполнением вместо арены Вероны мы моментально оказались в

амфитеатре Флавия, который имеет прозвище Писсуар.

Я вам салютую.

Какой нежный у нас дирижер.

Хотите закурить? Да, спасибо.

Эй, Каваль Моретти, я не прикурил. А, извини, я тебя не заметил.

Да, но я только что дал тебе сигарету. Да ладно, расплакался ты за какой-то

сигареты. На, прикуривай.

Ну какой клоун этот?

У него пунктик насчет виолончелей.

Помнишь, мы репетировали Мефистофеля?

Как он требовал?

Воздушные виолончели, воздушные. Если не добьетесь легкости, проваливайте от

меня.

Особенно мне он это говорил.

Нет, нет, это он мне говорил.

Тебя там не было.

Как это не было?

Ты что, не помнишь? Да не было тебя.

Меня зовут Ник Калавивальди. Я музыкант и я женат. Я зарабатываю на жизнь, но я

несчастлив.

Люди. Меня плохо запоминают люди. С иными я знакомился раз по 10 или 20.

Я запоминаю их с первого раза, а они меня не помнят.

Но все равно, у меня не рядовой ум, сильный музыкальный дар, характер.

У меня все хорошо.

Мой отец сделал скрипки, назвал меня Никола, потому что хотел, чтобы я стал

великим скрипачом. Он нанял меня учителем музыки. Это был кошмар.

Осел! Дурак!

Паразит!

Скрипка не для тебя. Если хочешь стать музыкантом, иди бей в колокола.

Да, в колокола, хоть и не струны, а веревки там точно есть.

Я менял учителей, инструменты. Лучше всего мне подошла виолончель, потому что

у меня были длинные руки.

Вот так, хорошо.

Если это пятый, прекрасно.

Отлично, отлично, это почти как в сороке-воровке. Ты очень способный,

чувствительный мальчик. Вот увидишь.

Говорю тебе, у тебя все получится.

Дорогие друзья, Хорошенько запомните следующее.

Вы все профессионалы, которым, конечно, платят не густо, я знаю, но все же

больше, чем вы заслуживаете. Так что прошу вас как можно внимательнее следить

за мной!

Итак, начнем!

Простите, сеньор Каваль Моретти, как вы спали этой ночью?

Отлично, маэстро, но вообще-то это был не я.

Так это были вы, сеньор Мацакурати? Я даже еще не вступил. А, да, в середине.

Да, да, вы.

Да, вот вы там. Как ваше имя?

Я Вивальди. Что?

Вивальди. Ах, вот как!

Вивальди! Вы, случайно, не дальний родственник Антонио Вивальди?

Нет, маэстро, я из другого рода.

Ничего страшного. Вы никогда не играли со мной?

Маэстро, я играю у вас уже 10 лет.

В упор не помню.

Ладно, повторим с самого начала, а вы повнимательней.

Чудовище!

Виолончели опять вступают поздно.

Это вы опаздываете, Фрескобальди?

Почему вы молчите, Фрескобальди? Меня зовут Вивальди.

Хорошо, все сначала.

И повнимательнее, Фрескобальди.

А,

вот, иди сюда на минутку. Я тебе покажу, что тебя там не было.

Да был же я. Ну где, где?

Да вот же, это я, вот рядом с тобой. Этот придурок с литаврами заслонил меня

своими дурацкими тарелками.

Пока!

Конечно, сейчас я понимаю, что надо было протестовать, настоять, чтобы пересняли

эти фото. По-хорошему, я бы им не спустил просто так.

Вот, видите, тут я подклеил свою голову.

Не хотелось, чтобы жена видела меня как бы без головы.

Еще потому, что это случилось, когда мне было очень непросто.

Доктор сказал, что у меня легкая депрессия, и по дружбе посоветовал мне

не тратить деньги на визиты к нему каждую неделю, чтобы обсудить то, что

происходит в моей голове. Вместо этого он велел мне завести дневник.

Я должен аккуратно записывать все, что со мной происходит.

Все, что я думаю, ощущаю, даже все мои сны.

Никола!

Никола, пора ужинать. Я приготовила отличную поленту.

Иди, а то остынет.

Сегодня на ужин у нас полента. Как всегда, по вторенькам, четвергам и

субботам.

Увы, но Костанца плохо готовит. Полента у нее получается безвкусной. И сегодня

маэстро снова забыл мое имя.

Он упорно зовет меня Фреско Бальди.

Эй, сеньор, вы куда?

Как куда, Бен, домой?

О, пожалуйста, простите, сеньор Вивальди, я вас не узнал. Ну, идите,

идите.

Мой знакомый врач сказал, что все эти недоразумения, все эти происшествия –

простые оговорки о плошности.

По сути, недостойные внимания. Не надо на них вообще реагировать. Так меня

никто в упор не видит. И от этого мне плохо.

Очень-очень плохо. Если у меня депрессия, нервный срыв... Да,

несомненно, в этом причина.

Стойте! Откройте дверь!

Все это пустяки.

Какие у водителя автобуса могут быть причины, чтобы не пускать меня в салон?

Не стоит об этом думать. Все эти происшествия – чистое совпадение.

Пора закрываться. Вы все там вышли? Да, все.

Никого не забыли? Нет, никого.

Были и другие досадные происшествия, которые, в принципе, могли произойти с

кем угодно.

У меня жена на сносяк, друг уже родила. Надо было раньше беспокоиться.

Позовите сторожа!

Меня заперли!

Люди! Выпустите меня!

Иногда какой-то дурацкий случай может застать вас врасплох. И что толку так

заводиться из-за этого? С любым может случиться. На нашей скастанции свадьбы,

признаюсь, я сам распсиховался.

Вообще-то получилось смешно.

Эй, стой!

Остановитесь! Мужа забыли.

Извините. Извините его, козел.

Рассеянность это одно.

Винить за рассеянность как-то нехорошо.

Но когда тебя нарочно разыгрывают, это же совсем другое.

Но и тогда это не обязательно делается со зла.

Или потому что тебя считают идиотом или бесполезным человеком.

Итак, начинаем.

Виолончели и скрипки, как я сказал.

Начали.

Вы, вы там, в середине, что вы играете?

Вы потеряли рассудок? Как вас зовут?

Никола Вивальди.

Какое совпадение? Вы знаете, что такое скерцо?

Да, маэстро, и очень хорошо.

Сначала у листа.

Веланчелли, прошу повнимательнее.

Мацакурати и Кавальмаретти играете вы двое, так будет лучше. А вы не играете?

Да, да, вы. Как-то бишь ваше имя.

Никола Вивальди. Да, да, именно.

Вы сейчас не играете. Не надо пиццикату.

Вообще ничего не надо.

Приготовились.

С первой виолончелью они бы так не стали шутить. Или с другими музыкантами. Им бы

такое в голову не пришло. О чем ты все думаешь?

Ни о чем.

Доктор сказал, что если спать на твердом, спина перестанет болеть.

Еще он посоветовал поехать на грязи, в Сальсу Маджоре.

Очень помогает от артрита. Когда мы поедем на курорт, Никола?

Сначала надо выяснить насчет страховки. Ты же знаешь, сколько это стоит, эти

курорты.

Скажи, Костанцев.

Ты со мной счастлива? Что за странный вопрос?

Ты вышла бы за меня снова? Конечно.

Только зачем? Мы ведь уже женаты.

Какой я?

Каким ты меня видишь?

Какие чувства я у тебя вызываю? Расскажи обо мне.

Ты такие вопросы задаешь, Никола.

Даже не знаю.

Я ведь не того, не такая образованная, как ты. И не такая умная.

А я умный, да?

Конечно умный. И еще ты артист.

А еще ты очень красивый мужчина.

В первый раз, когда я тебя увидела, ты на меня такое впечатление произвел.

Помнишь, Никола?

Международный конкурс птичьи трели.

Песня канарейки и соловья.

В начале осени.

Я тоже всегда участвовал. Никогда не побеждал, но очень старался.

Самец лесного дрозда. Мрачная песня.

Какой фантастический артист, еще такой красавец. Хотела бы я с ним

познакомиться. Он тебе понравился? По-моему, ничего особенного. Ты шутишь?

У него есть изюминка.

Вы меня обсуждаете со своей сестрой?

Что она обо мне думает? Каким считает?

Ну, она говорит, что ты, разумеется, не Ален Делон, но зато хороший и смешной.

Что значит смешной?

Ну, то есть, приятный.

Сделай мне приятное прямо сейчас, а, Никола? Когда мы познакомились, я просто

влюбился в твоего Дрозда. Он так мне нравился. Ну, изобрази снова,

пожалуйста. Ну, Костанца, уже поздно, почти полночь.

Прошу тебя, Никола.

Ну, покажи Дрозда еще разочек.

Что за детский сад, Костанца? Умоляю тебя. Ты же знаешь, никто не может

сделать, как ты.

Ну ладно.

Боже мой, как красиво! Когда ты показываешь дрозда, меня это так

заводит. Давай займемся любовью, Никола. Мы так давно этого не делали.

Нет, Костанца, нам же завтра рано вставать. Почему?

Разве ты забыла?

Мы ведь идем в страховое агентство.

Здесь поставьте число. Хорошо.

Ты уже все? Почти.

Полное имя вашего мужа? Да.

Вы ведь замужем, да? Ну конечно, вот мой муж.

Но у меня какой-то странный провал в памяти, правда?

Матерь Божья! Я забыла, как тебя зовут? Где-то вот крутится на языке.

Меня зовут Вивальди. Николо Вивальди. Вот ведь дура бестолковая. Забыть имя

родного мужа.

Спокойно, Николо, спокойно. Главное не давать волю комплексам.

У Костанции был провал в памяти.

Это бывает, ничего страшного.

Со всеми случается.

Никакой катастрофы, спокойно. Главное отдать все у себя работе.

Хочу, чтобы все запомнили меня, Никло Вивальди, как отличного виолончелиста.

Только первые 10 тактов, хорошо?

Прошу прощения.

Браво!

Наконец-то!

Вилончели сыграли все верно. Молодцы!

Вот она правда.

Моя вилончель, играю я или нет, ничего не решает. Никто ее даже не замечает. Я

ошибся в выборе инструмента.

Вилончель инструмент вспомогательный. Она никогда не солирует. Она всего лишь

как гарнир для усиления басов.

Нет.

Доктор велел мне записывать правду, одну только правду. Но ведь есть же Пабло

Казас. Есть сонаты для виолончели в сопровождении фортепьяно.

Сольные пьесы для виолончели.

Это я несостоятельный, а не виолончель.

Не знаю, правильно или нет записать это все в дневник, но мой преподаватель в

консерватории написал когда-то моему отцу, что у меня есть талант. Где-то у

меня было это письмо.

Николо, чем ты занимаешься? Палента остывает.

Костанца, куда ты дел авиалончель? Я никуда.

И где же она? Не знаю.

Куда же она запропастилась?

Иди поешь сперва, потом найдешь.

Нет.

Где же я оставил инструмент?

Может, в кабинете? Там нет. Пойду проверю.

Я же сказал, тут нет.

Это невозможно.

А в ванной?

С какой стати я должен оставить инструмент в ванной?

Иногда ты занимаешься на нем, даже сидя в туалете.

Так ты говоришь, я все время провожу в ванной.

Кастанце. Да?

Я все понял.

Она сама.

Просто она от меня спряталась. Кто она?

Виолончель? Ты в себе, Николо? Да, это так.

Ей стыдно за меня. Она меня возненавидела.

Ей стыдно оставаться все время аккомпанементом для басов.

Если бы не я, она могла бы солировать.

Виолончель это Марка.

Ты здоров в самом-то деле, Николо?

Да-да. А несешь какую-то околесицу?

Ты ее оставил у дверей, когда доставал ключи. Вот и все.

Нет.

Она хочет уйти от меня.

Теперь ты ее понял.

Представляешь, в один прекрасный день она тихонько выйдет за дверь и сама

сядет в автобус.

Никола, давай я сготовлю тебе чего-нибудь вкусненького.

Хочешь пожарю треску? Как дома, в Витенце.

Ты целую неделю со мной не разговариваешь, ничего не ешь, не

улыбаешься, даже не слышишь меня.

Только лежишь и спишь.

Я все это вижу и ничего не понимаю. А когда ты спишь, тебе снятся сны.

Кошмары, наверное.

Жаль, я не знаю, что тебе снится.

Может,

ты постараешься заснуть? Давай выключи свет.

Сон всегда один и тот же.

Я на концерте наконец-то играю первую виолончель.

Вы готовы?

Играть эту вещь следует очень мягко, пьяниссимо.

Я просил мягко, а не беззвучно. Я ничего не слышу.

Нет, это все неправда. Это только сон. Я желаю проснуться.

Хочу проснуться. Хватит.

Не стоит волноваться.

Сон с беззвучным инструментом вполне тривиален. Это классика. Об этом много

писали и Фрейд, и Юнг.

У тебя сформировался комплекс.

Ты чувствуешь себя ущербным по сравнению с остальными. У тебя просто повышенная

чувствительность.

Что ж, постараемся освободить тебя от комплекса неполноценности музыкальными

средствами. Возможно, что ты видишь себя безликим виолончелистом, но это не

значит, что ты болен. Такие, как казальцы и амфитеатров, не каждый день

рождаются. Зря я, наверное, посоветовал тебе вести дневник.

Ты слишком вникаешь в детали. Все эти симптомы не имеют никакого смысла. Все

эти люди, которые никак не могут запомнить тебя, захлопывают дверь в

автобусе, забывают дать тебе прикурить, все это сущие пустяки.

Выкинь их из головы.

Ты отнюдь не выдающаяся личность, ну и что?

Советую тебе взять отпуск, это поможет, сам увидишь.

Вчера оркестр распустили на небольшие каникулы.

Репетиции возобновятся ровно через неделю.

Я решил отвезти кастанцию на воды в Сальсо Маджоре. И пока она будет

принимать там грязевые ванны, у меня будет время немного привести свои нервы

в порядок. Грязи лечебниц.

Кастанца. Эй, Кастанца!

В самом начале курса лечения Кастанца должна была пройти много врачей.

На самом первом осмотре был я, хотя она немножко стеснялась.

Сядьте прямо.

Никола, не смотри так, отвернись.

Теперь сделайте 10 сгибаний и разгибаний.

Хорошо, можете одеваться.

На меня это подействовало странным образом.

Конечно, я и раньше видел ее груди, но в этот раз я взглянул на них как-то по

-особому. А ведь и доктор получил удовольствие, увидев ее обнаженной.

Но, возможно, я все это себе придумал.

Раздеваться на осмотре у врача это нормально.

И все-таки она стеснялась. В общем, несмотря на то, что это просто врачи,

она все же попросила меня больше не ходить с ней на осмотры.

Особенно на этот.

Гинекология.

Лифчик тоже долой. Сначала осмотрим молочные железы.

Болит, когда я нажимаю здесь? Нет. Есть небольшое раздражение, но это нормально.

Теперь снимите все, и трусики тоже.

Смелее.

Их всегда раздевают.

И врачи не скрывают, что трогают их.

Но значит, Костанца, обнаженная, это совсем другое дело.

Раздражитель. Вот правильное слово.

Вот почему они раздевают ее.

В одетом виде. В ней как бы ничего особенного.

А в обнаженном?

Ортопедия.

Снимите халат.

Руки вниз.

Не двигаться.

Достаточно. Подойдите сюда.

Опустите руки.

Здесь больно? Нет.

А здесь?

Нет. А здесь? Да, здесь больно.

Сегодня я испытал странное чувство, совершенно неожиданное.

Увидев жену обнаженной перед чужим мужчиной, я почувствовал, что мне это

приятно. Это даже возбуждало. Сеньор, вам туда нельзя.

Вот эта женщина, видели?

Такие сиськи, как у моей медсестры.

Да, хороша бабенка. Эй, тихо.

В воскресенье Чезе она играет в Местре. Если проиграем, то вылетим в дивизион С.

А это ее носатый муж.

Носатый-то носатый, да только отхватил себе телку с такими буферами. Да уж,

повезло ему.

Да-да, мне нравится, что Кастанца возбуждает желания.

Нравится, что они мне завидуют. А вот когда она одета, вроде бы и ничего

особенного.

Когда у моей жены закончится прием грязевой ванны? Примерно через полчаса.

Огонька?

Да.

Спасибо.

Пансион.

Да, верно. Обнаженная она совсем другая. У меня был чудесный сон. Думаю, теперь

все кошмары кончатся.

Начнем. Виолончели не быстро. Я хочу услышать, как они усиливают басы.

Хочу услышать одну только первую виолончель. Вы готовы?

Браво! Брависсимо!

Твой кофе, Никола.

Жаль, что грязевые ванны закончились.

Костанца опять стала просто домашней хозяйкой.

Как же жаль.

Костанца.

Знаешь, что ты отличная жена.

Дева Мария, да что это с тобой?

Ничего, ничего.

Никколо. А сейчас одни духовые.

Какая попка! Ты о чем-нибудь другом думаешь?

Нет, зачем мне думать о чем-нибудь другом? Еще мой инструмент все время

напоминает мне об этом.

Вот, погляди на эту красотку. Какая чудная фигура, прямо как у Альта.

Просто бах!

Какие позы! Это же концерт!

Симфония!

А вот натуральная мандолина.

А вот фагот и контрафагот. На,

полистай-ка эту партитурку.

Извини, да?

Ты можешь сейчас раздеться?

Зачем? Но я же твой муж, верно?

Просто хочу, чтобы ты разделась. Очень медленно.

А я буду смотреть.

Когда разденешься, ложись прямо на ковер.

А я буду смотреть. Ты рехнулся?

Я так и знал. Никогда ничего нельзя.

Черт побери, ты бы хоть предупредила.

Завтра, когда проснусь, я должен обязательно запомнить свой сон, во что

бы то ни стало, и узнать у доктора, что он значит.

Доктор, внимание, здесь муж.

Какой еще муж?

Муж Виолончели и этой дамы.

А, этот неудачник. Виолончели в тысячу раз лучше.

Да, Костанце лучше.

Костанце гораздо лучше.

Она лучше Виолончели. Лучше, лучше. Что такое? Тебе что-то приснилось?

Ничего, Костанце. Спи, спи.

Спокойной ночи.

Доктор, мне не по себе. Он подглядывает за мной замочной скважиной, когда я в

туалете. Он заставляет меня раздеваться перед ним.

Хочет, чтобы я голая и легла на ковер. Эти его сновидения. Он принимает меня за

свою велончель. Это же ненормально. Нет, нет, Костанце, как правило, они впадают

в депрессию или агрессию. Кто они? Ну, те, кто пережил фрустрацию. Боже мой,

какая еще фрустрация?

Долго объяснять, но на самом деле ничего страшного.

Надеюсь, вы будете держать руку на пульсе.

Сообщайте мне, если будут происходить всякие странности.

Странности? Да куда же больше.

Сейчас знаете ли у него период трансфера?

Пресвятая Дева, это серьезно? Нет, это вполне нормально.

Подсознательно Никола идентифицирует филанчель со своей женой, самыми

дорогими для него созданиями. Иногда он их путает.

Надеюсь, этого не случится, когда мы занимаемся любовью, а то нам не

поздоровятся от всех этих струн и колков.

Костанца сегодня очень-очень странная и нервозная. Я заметил, что она за мной

подглядывает, как будто я шпион.

Что-то с ней не то. Может, стоило бы ее показать моему неврологу? А я с ней

добр.

По воскресеньям мы ходим обедать к ее родителям в Сачеле.

Вообще-то мне это и не очень надо. Тело это исключительно роднее.

Мой тесть держит много птиц. Он обожает рассказывать истории про своих питомцев.

Иди, я тебе кое-что покажу.

Вот, смотри.

Камелина. Жаворонок с зелеными перьями.

Она все время вместе с черным дроздом. А ночью, когда тот уснет, она трахается с

Гарибальди.

Который Гарибальди? А вон тот, с красным зобом.

Такой донжуан. Ну, сейчас видишь, помалкивает.

Но камелина свое получает, сучка.

Деньгами? Никола, не пари чушь. Откуда у птиц деньги?

А как же тогда?

Он каждый раз таскает этой шлюхе по 30 дернушек шина.

Костанце, ну хватит дуться.

Я вот принес шампанского, французского. Давай мириться, а?

Давай, только ты кончаете свои закидоны.

Врачная песня самца Дрозда.

Мир? Ну ладно.

Как ты считаешь, французское шампанское пойдет с палентой? Да, да, но мне больше

нравится лимонад.

Шампанское лучше.

Сегодня только шампанское. Слышишь, Констанция?

Только шампанское. Четыре таблетки для крепкого сна.

Вот оно, французское шампанское.

Как чудесно, Никола, это лучше, чем твой лимонад.

Нет, нет, вот твой бокал.

Наше здоровье.

Никол, ты помнишь нашу первую брачную ночь?

Что ты устроил тогда?

Вместо того, чтобы делать то, что мы должны были сделать, мы всю ночь пели.

Да, помню. Хочешь, опять споем? Давай.

Если бы море было подливкой, а горы были полентой,

Тебя не перепеть. Я была такая пьяная, выпила три литра гранюлина, а ты играл

на своей велончиле и смешил меня.

Обожди.

Палента и треска.

Вот так. Ты готова? Поехали.

Если бы море было подливкой, а горы были палентой...

И нам пришлось отложить все остальное до следующей ночи.

О, мама, что за блаженство!

О, мама, что за восторг!

Костанца, как хорошо, что мы помирились. Да, Никола?

Ладно, сейчас я пойду принаряжусь перед сном.

А ты меня обожди.

Полента и треска.

Эту идею подал мне Герр Хосли из Дортмундской филармонии, с кем я

познакомился на неделе итало-германской дружбы.

Вот никогда бы не подумал, что пригодится.

Знаешь, что это за штуковина?

Нет, не знаю.

И что же?

Очень полезная вещь.

Делаешь фотоснимок, а он сам проявляется. В самом деле, можешь снять

голую бабу и хранишь ее, а когда состаришься, она у тебя тут как тут, как

новенькая.

Костанца.

Что там, Никола?

Ничего. Просто гроза за окном. Спи, это молния.

Николо, что это такое?

Что? Что?

А, это? Это ты.

Я? Как это возможно? Кто сделал эти снимки?

Я вчера, пока ты спала.

Костанце, не сердись. Это сложно объяснить.

Вроде и банально, но очень непросто. Для меня это тоже было шоком.

Я не мог сдержаться, честное слово. Это было как затмение, как бешеный импульс.

Успокойся, не заводись. Я объясню тебе, почему я это сделал.

Потому что ты свинья. Я не свинья. Я не свинья.

Кастанца!

Куда ты собираешься? Ты с ума сошла. Я ухожу к маме.

А ты как это называется?

Извращенец. Да, извращенец. Сексуальный маньяк. Сатир козлоногий. Что ты такое

несешь? Позволь мне объяснить.

Костанце, обожди, ну послушай. Я ухожу от тебя к маме.

Ты чудовище. Я вышел за сексуального маньяка. За свинью.

Дегенерата, злодея, оборотня.

Люди услышат.

Надеюсь, родителям она ничего не сказала об этом.

Иначе скандал, трагедия.

Они же крестьяне по уровню развития. Подумают, что я настоящий извращенец.

Могут даже выгнать.

Что же со мной стряслось?

И что, задница крупным планом? А можно взглянуть на эти фотки одним глазком?

Прекрати, папа, это же неправильно.

Ах, ну каков фантазер этот твой Никола.

Меня это начинает напрягать. Кто они такие, эти мужланы, деревенщины?

Они даже не возмущены, считают, что это нормально.

А чего так волноваться, дочка?

Он же твой муж.

Имеет полное право наслаждаться задницей своей жены. Как в натуре, так и на фото.

Что это у тебя за камера такая волшебная?

Полироид.

Вот так, в наше время такой дьявольщины не было.

Мы только целовались и все. Жаль.

Почему жаль? Да потому что чуть-чуть порока, немного похоти, немного разврата

не может навредить.

Это даже неплохо.

Мама, что ты такое говоришь? А на что тебе жаловаться? Тебе-то выпало счастье.

Вот я, к сожалению, выросла в деревне.

Знаешь ли, когда в сексе есть немного фантазии и разнообразия, это приятно.

Иначе этот суп быстро надоедает.

Время от времени его нужно приправлять специями.

Кому ты рассказываешь? Я и сам любитель остренького. А, вот вы где. И Никола

тоже.

Слушай, ты не мог бы сделать таких фоток и со мной?

Никола? Да?

Где они?

Фотки. Что ты с ними сделал?

Я...

Я их уничтожил.

Точно?

Я же тебе сказал, разве нет?

Сегодня, возможно, главный день в моей жизни.

Сейчас нам выходить на сцену, и вдруг выясняется, что первой и второй

велончели у нас нет. У одного температура 42, а у другого свинка.

Неслыханно. Придется отменить спектакль.

Да нет, вы с ума сошли. Найдите замену виолончели. У нас есть еще полчаса по

репетированию. Легко сказать, я не привык к таким поворотам.

Первая виолончель в опере Тоска играет очень важную, знаменитую сольную партию.

Обычно для этого приглашают виолончелиста из Рима. Он исполняет свой

соль и уезжает. Я играю очень хорошо. Сегодня у меня выпал великий шанс.

Ну пойдемте послушаем.

Но учтите, я сюда больше не вернусь.

я на это так надеюсь

кто

следующий? я

Вы.

Кто, я?

Или он?

Первый раз я задумался о самоубийстве. Это мне совсем не нравится.

Но другого выхода я не вижу. Я конченый неудачник.

И мне нет места на этом свете.

Разумеется, и ты тоже должна уйти со мной.

Каваль Муретти.

Что ты тут делаешь?

Ты сейчас похож на покойника.

Как оно? Что?

Быть солистом.

Это прекрасно, трогательно, волнующе, но... Но что?

Но завтра все заканчивается. Приезжает солист из Рима.

Мне выпало стать солистом на один вечер, и все.

А завтра я снова стану рядовым идиотом. В этом мире есть те, кому всегда везет,

и те, кто навечно застрял на дне. Вот мы с тобой на дне.

Но все равно мы все умрем.

Бетховен умер, Бах умер, Тосканини умер.

Вечная им память. Я несчастен.

Хочешь поговорить?

Послушай, не везет? Это как с деньгами. Когда они есть, в них вцепляются мертвых

ваткой. У меня идея.

Пойдем выпьем.

Давай, лучше утонуть в вине.

Жизнь – это праздник меланхолии.

Я знал, что ты мне друг.

Привет,

Каваль Моретти.

Я иду домой.

Моя жена, должно быть, уже проводила своего любовника. А ты пунктуальный

рогоносец.

Друг мой.

Дорогой мой друг, если бы все рогоносцы мира ходили с фонариками, мы бы ослепли

от яркого света.

А мне так он знает, что такое жизнь.

Он наверняка философ.

Послушай меня.

Ты можешь мне доверять.

Смешно, но пьянеешь всегда от последней ступки.

А как тебя зовут?

У меня в голове полный туман. Я никого.

Да, точно. Слушай.

Поверь мне.

Брось переживать так. Бестолку.

Оно того не стоит.

Знаешь, когда-то я хотел играть на скрипке, но остановился

на виолончели, потому что подумал, что, наверное, я...

смогу стать солистом.

Или, не знаю, может быть, когда-нибудь и даже дирижером оркестра.

Как многие другие.

Как немногие другие, ты хотел сказать. Очень немногие.

Да, ты прав.

Я еще изучал композицию, но сам никогда не пробовал сочинять.

Сочинять — это самая замечательная штука во всем свете.

Мне никогда не удалось написать даже маленькую песенку.

Ничего не поделаешь.

Хочу показать тебе кое-что.

Только тебе одному.

Смотри, но осторожно.

Черт, кто это?

Девушка.

Ты ее знаешь? Можно и так сказать, да?

Какая попка.

И то правда.

Обалденная деваха, да уж?

По телевизору такого не увидишь.

Хотя она совсем не похожа на путану.

Она красива, да? Еще как.

Она тебе нравится?

Только не говори мне, что ты с ней того.

Ну да, так и было.

И как оно было?

Что именно?

Интимный контакт с этой штучкой.

Это было здорово. Просто чудесно.

Поверь мне, это даже круче, чем играть на виолончели. Что за инструмент?

Я тебе хочу сказать.

Скажи.

Я вообще-то про тебя думал... Я думал, ты такой простачок...

Придурок, в общем.

А вот и нет.

Тот, кто оседлал такую сладкую попку, совсем не дурак, а как раз наоборот.

Она моя.

Я вообще-то думал, что ты простачок.

Придурок, в общем.

Это круче, чем играть на виолончели.

Черт, она настоящая бестия.

Дева Мария.

Я здесь как эти развратные девки из журналов.

Точно, как Путана.

Это ты взяла.

И что? Ты же сказал, что порвал их.

Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? А почему ты отвечаешь неправдой на мой

вопрос?

Если будешь продолжать в том же духе, у нас ничего не получится.

Так где они?

На вот.

Я и вправду такая?

Да.

Что такое, Никола? Что ты делаешь?

Бестия! Бестия! Никола!

Ты бестия!

Натуральное бестие.

Не знаю, как я остался жив спустя неделю.

В течение всего этого времени мы с женой практически не слезали с любовного

водра. Потом я уже сбился со счета.

Сегодня, судя по красным отметкам в дневнике, семь раз. Вчера и позавчера

еще больше.

Даже Кастанца была удивлена моим яростным напором и не спадающей

страстью. Пресвятая дева.

Никола, ты бросаешься из одной крайности в другую. Побереги себя. Тебя так

надолго не хватит.

Я открыл другую кастанцию. Она разбудила меня, мое тело и мой рассудок. Я

правильно сделал, что показал Кавальмаретти фото?

Впервые в жизни я почувствовал, что мне аплодировали.

И даже завидовали.

Сегодня великий день. Я уговорил кастанцию попозировать мне еще.

Это тебе. Что это? Цветы. Раньше ты не дарил мне цветы.

Неспроста это все. Что ты задумал?

Замри!

Фотографирование собственной жены без всего доставляет мне огромное

наслаждение. Жизнь же окажется не такой пустой, скучной. Она становится более

яркой.

Улыбку, пошире. Вот так.

Отлично, замри.

Да не так.

Сладострастно, чувственно, похотливо. Ты должна излучать страсть.

Черт, вспышка разрядилась.

Хорошо, не двигайся.

Никола, да.

Я все делал, как ты хотел, но...

В принципе, камерой должен кто-то управлять. Сейчас нажму вот эту

кнопочку, и она сама сделает снимок нас двоих.

Хочу сфотографироваться с тобой вместе.

Только пусть на снимке мы будем просто держаться за руки или целоваться, а не

трахаться. Это как-то гадко.

Да нет же, это чудесно. С выкуплением мужа с женой. Разве это гадко? Наоборот.

Для двух любящих друг друга людей нет ничего более прекрасного.

Ну что, готова? Нажимай кнопку.

Ха-ха, мальчуган не успел заранее снять штанишки и надул губки.

Разденусь заранее, вот.

Поставим автоспуск сначала.

Так, этот снимок бракованный, выкидываем.

Готова? Да.

А вот ты не готов. И вид у тебя подавленный.

Погладь меня по груди.

Ну давай, погладь, прошу тебя, Никола.

Ну пожалуйста, Констанция.

Вот теперь готов.

Так.

Для чего тебе это все, Никола?

Видишь ли, меня это так возбуждает.

Э, нет, с меня хватит.

Ложимся спать, и тебе надо остыть немного.

Знаешь, у меня такое странное чувство, как будто мы с тобой занимаемся любовью,

а в это время за нами кто-то подглядывает.

Все эти дни я видел только приятные сны. Во сне я слышал, как Кастанца говорит.

Знаешь, у меня такое странное чувство, как будто мы с тобой занимаемся любовью,

а в это время за нами кто-то подглядывает.

Эй, Вивальди!

Никола, на нас все смотрят? Да, видишь, какая нам честь.

Сам маэстро пришел, чтобы дирижировать нами.

Не всякий такого достоин. Глянь, тут и первый виолончель.

Больше страсти! Поддайте!

Да, Никола, ты прав.

Нежнее, нежнее.

Больше ласки, неги больше.

А теперь пиццикато.

И вот крещендо.

Большая змея на три буквы. Буа. Ветер из Софии в Триест. Бора. Я же говорю, ты

гений кроссвордов.

На, гляди.

Твою мать. Вот это переплелись.

Это в натуре ты? Ну да.

Бляха-муха, какая же у нее попочка круглая.

Круглее, чем у арбуза.

Повезло тебе, засранец.

Возможно, виолончелист ты и не очень, но вот волынка у тебя... А мне нельзя

сыграть такую же сонатину?

Ну ты и козел.

Ступают виолончели.

Эй, вы, там в середине. На октаву ниже надо играть.

Маэстро, я играю так, как написал Верди, это ясно?

Ты видел?

Я его уделал.

Теперь я себя ощущаю по-другому, сильнее и даже выше.

Слушай, ты один, кто посвящен в это.

Я решил, что буду сочинять свою собственную музыку.

Точно, хочу сочинить лирическую оперу.

Думаю, это для меня выход.

Вторая неделя работы.

Но меня это не остановит. Опера всегда дается непросто.

Пока я не нащупал главную тему, которая бы меня захватила, но я верю, что найду

ее. Ибо сейчас я в отличной форме. Я уже многое совершил. Я ушел из оркестра и

теперь сочиняю.

Попутно придумываю все новые игры с фотографированием Констанции, которые

неизбежно заканчиваются сладкими объятиями и, ну конечно, любовными

утехами с женой.

Святая Мария, ты все больше и больше превращаешься в законченного развратника

Никола, в натурального извращенца.

Когда вы познакомились? Что?

Я же сказал, ты делаешь вид, что переспала с ним.

Ладно, ладно, не кипятись так.

Давай сначала, и не тупи.

Когда вы познакомились?

Ах, да. Как-то я шла позади него до самой арены, он меня заметил и пошел за

мной по улице.

И вот он решил подойти ко мне.

И что он сказал?

Он сказал... Сеньора, я директор Веронской арены.

Могу я проводить вас до дома?

Мне надо поговорить с вами. Ты разрешила? Да.

Что же он хотел?

Он сказал, что без ума от меня и предпочел бы тысячу раз быть простым

виланчелистом, лишь бы обладать такой женщиной, как я.

Ты сказал ему, что я сочиняю оперу? Да.

Что было дальше?

Кастанце, выкладывай. Я желаю знать все. И тут он быстро разделся, и мы

отдались во власть инстинктов.

На пять минут нельзя оставить одну.

Но ведь ты моя, скажи, моя.

Знаю, что все вокруг хотят тебя.

Но ведь ты моя.

Ты моя, Кастанца. Ты принадлежишь мне, понимаешь?

Мне по-прежнему не удавалось найти тему моей оперы. И я заперся один в своем

кабинете. В полной темноте.

Птицы слепнут, если их надолго оставить в темноте.

Надеюсь, я тоже ослепну.

Ведь не только птицы, но и слепые певцы и музыканты обладают особой

чувствительностью.

Я ничего не вижу. Я же сказала.

Он забаррикадировался в полной темноте и запасся едой на целый месяц.

Костанце, вам нужен другой врач, психиатр.

Отникал мне больше хлопот, чем от всех остальных пациентов вместе взятых.

Взгляните, доктор, вот о чем я вам говорила.

Да, да, понятно.

Мне все ясно.

Он представляет, что главный дирижер помешан на том, чтобы переспать с вами.

Тогда это его реванш над ним. Как будто он выдумал другую жизнь для себя.

Волнующую, возбуждающуюся опасностями, страстями. Где другие люди влюбляются и

добиваются вас. И не без успеха. Долой наскучивший быт, мелочные мещанские

ссоры. Обождите, доктор.

Вот его дневник. Я вам о нем говорила.

Да, да, ясно.

Ему нравится фотографировать вас обнаженной. Вот, он даже показывал ваши

фото другим мужчинам, потому что хочет, чтобы они знали, что у него есть, как

это лучше сказать, очень эротичная жена.

Видите ли, его самооценка, мужская гордость, все это тесно связано с его

сексуальностью.

Как говорил Вильгельм Райх, ну, Райх, буру, психоанализа, мужчина, обиженный в

жизни, ищет реванша в сексе.

Это была хорошая неделя. Сидя в темноте, я не ослеп, но много думал.

Смешно, но там меня как будто осенило.

Я сочиню оперу, которую посвящу пению разных птиц. Ну, мелодиям, которые

рождаются у поющих птиц.

Аллегра с огнем!

Это будет триумф птичьих трелей.

Держи себя в руках, Никола, не горячись. Не заходи слишком далеко.

Ладно, это делают и другие. Но подумай, как следует, прежде чем решишься. А не

то пожалеешь.

Нет, я не собрался.

По правде говоря, я мучаюсь. Я горю желанием сделать это.

Три дня у меня была горячка. Я хочу послать фото с кастанции в мужской

журнал для публикации.

Да, все верно.

Нет, я не чокнулся. Я не извращенец. Просто мне повезло иметь такую жену.

Разве это не счастье? Я горжусь своей женой.

Я на седьмом небе. Фото обнаженной Кастанции напечатали в журнале, с черной

полоской, прикрывающей пол лица.

К этим фото, по-хорошему, надо было бы добавить объяснительный текст. У моей

любимой Кастанции очень красивые глаза.

Ее тело сияет, чудесно, победоносно.

Она бесконечно красива.

Мужчины пожирают глазами ее тело. Один даже отпустил сальную шутку. Но я не был

задет, меня это даже обрадовало.

Меня раздирало закричать во все горло. Это моя жена!

Вот она, Каватина. Та часть оперы, которой мне не хватало. Вот она. Теперь

остался только третий акт. Да, именно Кастанцев вдохновляет меня.

Но Кастанца стыдится этой славы. Ей трудно морально.

В этот день я шел на репетицию и остановился закурить. Это было хорошей

мыслью. В кармане рядом с пачкой сигарет я нащупал письмо, которое Кастанца

тайком подложила туда.

Дорогой Никола, когда ты прочтешь это письмо, я покончу с собой, отравившись

газом. Я умираю, потому что мне стыдно. Возможно, ты не поймешь меня, но я

больше так не могу.

Наверное, я тебе не подхожу. Мне очень жаль. Прощай, Кастанца.

Что случилось? Что за шум?

Простите, сеньора, я ошибся этажом. Я живу выше.

Слава Богу, я успел.

Ты слишком далеко зашел, Никола. Ты чуть не стал вдовцом.

Есть вещи, которые тебе не понять.

Я не такой, каким ты меня представляешь.

Я поверил ей.

Но она меня предала.

Со мной что-то происходило.

Я боялся, что я никто и ничто.

Потом я открыл для себя, что я личность.

Потому что ты моя жена.

Ни у кого нет жены такой красивой, чувственной, возбуждающей, как ты.

Это тебе так кажется. Просто ты вбил это себе в голову.

Нет, нет. Может, в тебе ничего такого роскошного, когда ты одета. Но когда ты

обнажена, ты королева.

Я понял, что я никогда не стал бы великим велончелистом, но любой мужчина,

обладающий женой, которую желают все окружающие мужчины, да, она моя.

Теперь благодаря тебе я стал человеком.

Знаешь, я это сделал, я справился. Моя опера почти закончена, и думаю, что она

совсем неплоха.

Знаешь, как она называется?

Самец Дрозда.

Жизнерадостная опера Никола Вивальди.

Я так рад, что ты пришел. И что принял мое приглашение.

Проходи, садись вот здесь. Я вернусь через минуту и сыграю тебе.

Не скучай, я быстро, буквально через мгновение.

Костанце, иди в ту комнату и сиди тихо, чтобы не гугу там, ладно?

Это очень важно, чтобы мы тебя не видели.

А вот и я.

Ты первый, кто ее услышит. Мне кажется, она удалась.

А что за опера?

Жизнерадостная. Твоя оценка для меня очень важна.

Виолончель играет в ней ведущую партию.

Ведь это справедливо, верно? Ну, давай уже, послушаем.

Похоже, это и вправду шедевр. Браво, Николо!

Ну что скажешь? Только чур откровенно.

Если откровенно, это великолепная опера.

Прекрасный стиль и увертюра, просто фантастика. И в целом вещь очень

трогательная.

Только одно замечание.

Не пойдет название «Самец-дрозда». Почему?

Потому что, увы, это один в один из оперы Россини «Сорока-воровка».

Клянусь, это получилось у

меня ненароком. К тому же я ничего не знал из «Сороки-воровки». Это чистое

совпадение. Но ведь Россини это сочинил раньше.

Но ведь я не копировал его. Я повторно сочинил музыку, которую уже написал

Россини. Значит, я обладаю музыкальным дарованием самого Россини.

Нет, нет, минутку, может быть, на подсознание, это уже было когда-то в

моем детстве.

Хорошо, а теперь мелодии старой киворовки.

Прекрасно. Так и есть.

Констанция, я здесь посплю, оставь меня одного.

Вернулись мои кошмары, и этот сон, он вернулся.

Послушай, мы ведь друзья, поэтому скажу тебе правду.

Придется тебя огорчить.

Ты даже не заметил.

Но в самом конце выступления я своими глазами видел, как твоя виолончель

сбежала с солистом. Она была такая расстроенная. Если хочешь знать,

виолончель твоя была на сносях, а вчера она родила... родила скрипочку.

Нет, я тебе не верю. Увы, это факт.

Ты скопировал Рассини, ну и она такая хорошенькая.

Но это невозможно. Через 20 лет. Нет, невозможно. Да ты глянь, глянь в

футляре. Там кто-то есть.

Вот что ты прятал. Теперь мне понятно. Это получше виолончели. Дай посмотреть.

Нет.

Что за попка? Везунчик? Такая попка сама за себя говорит.

Таким попкам все аплодируют на бис.

Вообще-то, ты должен гордиться тем, чем обладаешь.

Если у тебя есть красивая картина, дорогой костюм, что может быть лучше,

чем показать эту красоту другим?

Привет, Никола.

Сегодня тебя ждет полента с перепелкой.

Ты не сказал, как твой друг оценил оперу.

Неважно.

Вот, одень.

Мы едем за город.

Похоже на человека-паука. Это трико. Давай, поторопись, одевайся.

Дышать нечем.

Никола, мне жарко.

Где тут самая острая колючка?

Зачем я сюда притащилась в этом жутком шерстяном трико?

Сними одну туфлю.

Зачем? Я вонзю колючку тебе в палец ноги.

Ты что, рехнулся совсем?

У меня будет столбняк. Стой! Не надо, Никола!

Садись.

Не бойся, моя девочка.

Нет, Никола, нет!

Проткнуть надо как следует.

Если у тебя есть красивая картина, дорогой костюм, что может быть лучше,

чем показать эту красоту другим?

Вот так история.

Ты сама решила надеть трико?

Доктор, наверное, это смешно. Чтобы показать вам ногу, мне придется снять

всю одежду.

Главное, чтобы инфекция не попала.

Это непостижимо, неописуемо. Зачем тебе знать каждую мелочь?

Почему у тебя под трико оказались еще трусики?

Почему я сам все не проверил? Вот идиот доверился тебе.

Но это не гигиенично, Никола. Замолчи, ни слова больше.

Надо, чтобы они видели тебя обнаженной, полностью обнаженной.

Ладно, только успокойся. Я хочу видеть это, я хочу понять, что они чувствуют.

Хорошо, хорошо.

Знаешь, Кастанца, мой разум ясен, но я немножко

взволнован.

Беланчель, фотографии, моя опера.

Но это ничего.

В конце концов, я верю, что нашел свою дорогу.

Ладно, ты все поняла.

Но мне не нужен массаж. Это не важно.

А если люди там поймут, что происходит?

Хочешь, чтобы я устроила стриптиз и дала всем потрогать тебя? И что это будет, по

-твоему? Мне все равно, я должен испытать это чувство еще раз.

Вы не против камфорного масла?

Да, да, конечно.

Готовьтесь, пожалуйста, сеньора.

Мне все снимать? Нет, нет, не обязательно.

Боже, что я делаю?

Извините.

Нет, нет, ничего.

Знаете, наверное, я все сниму. От камфорного масла могут остаться пятна.

Но камфорное масло не пачкает. Однако, если вам угодно, не вижу препятствий.

Ладно, не буду.

Вот дура.

Знаете, я все-таки сниму. Так будет лучше, да и вам удобнее.

Как вам будет угодно.

Хорошо, я так и сделаю.

Простите за мою смелость и прямоту, но у вас совершенно очаровательная попка.

У вас спальный вагон.

Правильно я понимаю, что вы прибываете в Рим завтра к восьми часам, а в восемь

-десять уже уезжаете обратно. Для чего вы едете? Это мое дело.

Странный, однако, парень.

Я посмотрел по карте.

Наше купе остановится прямо напротив этого здания.

Да, вот это, видишь?

Рядом с ним ремонтная бригада, чинит пути.

Сними все.

Меня же в тюрьму посадят. Замолчи, быстрей.

Быстрей, тормозим.

Теперь сделай вид, будто моешь руки.

Ну, руки надо сполоснуть.

Веди себя раскованно, свободно, будто ты занята.

А теперь у тебя как будто ночнушка сползла с плеча, и понатуральней.

Ты в себе полностью уверена, так?

Да. Вот так. Мои руки спокойны. И не оборачивайся на меня.

Отлично. Вот то, что надо.

Что такое? Где? Да вон, в поезде. Глянь.

Не смотри на них. Делай вид, что не замечаешь. Их вообще нет.

Я тебя обожаю, Кастанца.

А теперь шаг назад. Погляди в зеркало.

Повернись.

Покажи им попку.

Отлично.

Теперь наклонись, как будто подобрать что-то с пола.

Да там ничего нет.

Это не важно, тупица.

Прекрасно. Теперь хватит.

Вот это да. А это ведь ее муж.

Вот мудила.

Какая роскошная баба, мать моя женщина.

Где поезд на Верону? На Верону? Да, да, быстрее. Да вот же он.

У тебя жар.

Как ты умудрился простудиться?

Какое счастье, Кастанце. Наслаждение, удовлетворение, радость.

Я все это испытал сегодня.

В поезде ты была звездой.

Я правда так признателен тебе.

Я все крепче тебя люблю.

Хорошо, давай спать, Никола.

А проводник, что он сказал про тебя?

Он сказал, они у нее огромные и твердые.

Какой чудесный сон. Только не буди меня.

Правда, очень красивый сон.

Здравствуйте, вас заправить?

Да, и проверьте давление в шинах.

И здесь тоже.

Сеньор, давление тут у вас слишком высокое. Смотрите, занесет или лопнет на

дороге, не дай бог.

Спасибо.

Вчерашний сон мне нравится больше всего.

Кажется, я знаю почему.

В нем был Каваль Моретти. Меня не так заводит, когда кастанца позирует перед

чужаками, типа массажера, аптекаря, кондуктора на железной дороге.

Лучше, если это люди, которые мне знакомы и которые недооценивают меня.

Завтра мы покажем тебя нашему консьержу.

Святая Мария, да сколько можно?

Я притворюсь, что у меня потерялись ключи от дома.

Я звоню.

Ты не открываешь.

Потому что мы с тобой договорились так.

Будто ты упала в ванной и лежишь без чувств.

Надо сразу бегу.

Помогите выбить дверь. Там женщина, она, наверное, в опасности. Спасибо за

помощь.

Костанца! Костанца!

Костанца!

Синьор Вивальди, она здесь!

Она принимала ванну и, наверное, упала в обморок.

Мама миа! Надо ее быстрее вытащить!

Кастанца.

Что с ним могло случиться? Должно быть, стало дурно.

Думаю, ее надо вытереть насухо. Да.

Так я вытру?

Да.

А я пойду принесу что-нибудь тонизирующее.

Я живу здесь уже 10 лет. И вот что вам скажу.

В нашем доме таких сисек сроду не видели.

Вот.

Вот принес.

Готово, сеньор Вивальди.

Теперь ваша жена вся сухая.

Так что нам самое время уйти.

До свидания, сеньор Вивальди. Как мне вас благодарить, друзья.

Ерунда. Будьте счастливы.

Спасибо.

Браво, Костанца. Молодец.

Можешь открыть глаза. Они уже ушли.

Молодчина, Костанца.

Очнись же.

Никола, вызови скорую.

Я была в ванной и наступила на мыло.

Упала, ударилась головой очень сильно.

Очень больно, голова вся разламывается.

Я чуть не убилась.

Получилось сотрясение мозга из-за тебя.

Сама виновата.

Нет, Никола, может я не сильно образованная.

Простая девушка из деревни, но я хочу, чтобы ты выслушал меня.

Мне кажется, у тебя в голове что-то не то.

Эти твои желания, чтобы я обнажалась перед всеми.

Я делала все, как ты хотел, потому что я люблю тебя.

Но пора уже с этим заканчивать.

Я знаю, что не должна была этого делать, но я нашла твой дневник, прочитала его.

Это для того, чтобы узнать о твоих мыслях, ощущениях.

Потому что я же говорю, Никола, я люблю тебя.

И переживаю за тебя и за нас обоих.

Я прочитала все до самой последней страницы.

Можно я прочту, Никола?

Хочу, чтобы этот мудак-дирижер и весь оркестр увидели ее обнаженный.

Я это устрою на премьеру оперы Аида.

Попрошу, чтобы Костанцу взяли в хор.

И сделаю так, чтобы бретельки на ее сценическом одеянии лопнули прямо во

время спектакля.

И тогда все 20 тысяч зрителей увидят ее голой.

Никола, в третий раз повторяю, я же люблю тебя.

Я тебя тоже люблю. Но знаешь, честно говоря, мне стыдно.

Я честная женщина, и мне стыдно за себя.

И мне тоже немного стыдно.

И знаешь почему?

Потому что я ревную тебя.

Это все твоя дурацкая идея. Она владела тобой, просто захватила всего.

В жизни так много других удовольствий.

А я, играя в твои милые игры, дважды рисковала жизнью.

Сперва было самоубийство, потом я наступила на мыло в ванной.

Ты права.

Просто я об этом никогда не думал.

А если бы я умерла, ты тосковал бы по мне? Тебе было бы больно?

О, Боже мой!

Кастанца, спроси, люблю ли я тебя?

Зачем? Ну спроси.

Ты меня любишь?

Я тебя люблю очень-очень.

Ты даже не знаешь, как сильно я тебя люблю. Тогда, если так, у меня просьба.

Давай снова станем благоразумными. Забудем про камеру, треку и все

остальное. Пусть все будет как раньше, Никола.

Хорошо, Кастанца. Давай попробуем.

И эти фотографии тоже порвем?

Не могу сказать, что это мне нравится, но думаю, так будет лучше.

Ладно, Констанция. Если ты так хочешь, сделаю все без тебя.

Мне будет жаль, но в конце концов это ничего. Главное, чтобы ты была

счастлива. Как хочешь, Констанция. В школе так?

Я сдался. Это мне ничего не стоило. Ничего.

Пресвятая Мадонна, почему его еще нет?

Только бы с ним ничего не случилось, он никогда так не задерживался.

Простите, вы меня знаете?

Нет, а что?

Вы улыбнулись, и я подумал, вдруг знаете.

У меня провал в памяти.

Забыл, как меня зовут?

Ищу, кто поможет мне вспомнить имя.

Фреско Бальди?

Нет, нет.

Если бы встретить того, кто мне знаком.

Без паники. Надо внимательно оглядеться.

Улицы, дома. А вдруг я узнаю знакомую улицу?

Только не волноваться. Это просто временная амнезия.

Извините, сеньор. Можно спросить вас?

Это не мой дом, случайно?

Ну подождите, пожалуйста.

Падуваки, падувани, падуветти, старый отец, отцы миссионера священного

семейства, падула. Нет, ничего похожего.

Николо!

Ну вот, черт побери, Николо! Николо Вивальди! Ведь висела же на кончике

языка.

Николо, что с тобой приключилось? Я не замкнула глаз всю ночь.

Обзвонила больницы, полицию.

Констанция, это амнезия. Я забыл имя и адрес.

Чье имя?

Свое, конечно.

Но не волнуйся, уже прошло. Мне просто надо выспаться.

Завтра репетиция, потом будет премьера Аиды.

Эй, не может быть, это она?

Да?

Просто отпад.

Какие сиськи, а? А как торчат?

Кастанцы, я же не просил это делать.

Она сама решила, ради меня, любимая моя Кастанца.

Продолжайте играть, не останавливайтесь.

Спокойно, как будто мы ничего не замечаем.

Обожди еще рано.

Еще рано, стой.

Теперь контрафагот.

Повернись. Задом, задом.

Покажи всем попку.

Она прекрасна, великолепна. Это моя жена, моя красавица. Это моя жена, моя.

Она симфония, само совершенство.

А вы все мещане, макаки, педики, импотенты.

Импотенты!

Деньга для душевнобольных.

Вот здесь, в своей скромной работе, я собрал воедино все элементы. Я не

претендую на большое открытие, но получается, что его случай подтверждает

мои выводы. Теперь все предельно ясно. При помощи психоанализа все становится

на свои места.

Некоторые люди просто более чувственны, чем остальные.

Обществу сложно принять их такими, как они есть.

Идите, идите.

Здесь измятежно и тихо.

Он счастлив. Вы сами убедитесь.

Он там, в саду.

Ступайте, он все время говорит про вас.

Вот это досье номер 12. Мы друзья. Садись.

Мы с вашим мужем друзья.

Ну, начинай, неверующий.

Что он делает? Он сумасшедший? Да, сеньора.

Костанце, это я ему велел.

Так ведь? Я велел? Да, да, верно. Ты абсолютно прав.

Действительно, совершенно исключительная сиська.

Черт возьми, ведь их две.

Конечно. Теперь ты мне веришь?

Да, да, ты прав.

Согласен. Ты счастливец. Она роскошна.

Ладно, Никола, я пошла.

Обожди минутку, а ты будь здесь.

Ты ведь еще вернешься?

Никола, а как же я? Ты на следующей неделе.

До свидания, Никола. До следующей недели.

Я на тебя рассчитываю. Тот другой парень тоже тебя должен пощупать. Ведь они мне

теперь верят.

До свидания.

Давай, пиши.

В настоящем подтверждаю и заверяю, что жена Николо

Вивальди имеет самые твердые и красивые груди.

какие я только видел и щупал своими собственными руками.

Прачная песня самца лесного дрозда.

Из оперы Вивальди «Сорока-морожка».

Конец

фильма. Перевел и озвучил...