Original subtitles

MILF2010 ПРЕДСТАВЛЯЕТ

Помнишь, как твои стервы-подружки на него смотрели?

- А теперь какое у него пузо? - В его возрасте это нормально.

Он себя запустил, взносы в клуб платит, а играть - не играет.

- Во сколько придут? - В девять, полдесятого.

Ты заказал рыбу?

Конечно.

Нет, не надо.

Не надо!

Мне нечего тебе дать.

Мы отмечали двадцать первую годовщину.

Каждый год мы с Джорджио праздновали здесь, в Фреджене,

в доме, который папа нелегально возвёл на пляже.

Благодаря нашей работе мы знали, что браки часто рушатся,

но нашему браку ничего не грозило.

- Спокойно. Кто первый? - Я!

- Родная, ты хочешь? - Нет, спасибо.

Как вкусно!

Разве это ерунда? Как же это классно!

Когда на ужин каждый вечер одна паста!

Опять дружище ставит перед нами эту миску!

Ты погляди, ты погляди, опять забыл сосиски!

- А вот и торт. - Внимание, господа!

Поздравляем!

В Тунисском проливе затонуло судно с беженцами.

Женщина еле удержала двухлетнюю девочку на плаву,

пока не прибыла помощь.

Зайка, всё хорошо?

- Она всё хорошеет. - Растет.

А два года назад была похожа на поросенка.

- Что решила с усыновлением? - Нет, нам хорошо одним.

По статистике пары без детей счастливее.

Чушь.

Карла, ты сама говорила, смысл жизни женщины в детях.

- Что изменилось? - Я поумнела.

- Вам и так хорошо? - Что за вопросы?

Я исключительно по-дружески.

Три ребенка прибыли без родителей,

некоторым детям всего по 11 лет.

- Как хорошо посидели. - Знаешь, что сказал сын Джулии?

Что в доме нет детей. Я спросила, откуда он узнал.

Заметил, что игрушек нет.

Нам ведь и так отлично, правда?

Дурачок.

Что ты говорил о несовершеннолетних? Самый младший…

Доброе утро.

Он хотел к маме, уже перед судьей передумал.

Поговорю с Джорджио и перезвоню, я только пришла.

Алло? Да, Карла уже здесь.

- Привет. - Привет.

- Голова прошла? - Да.

В одиннадцать у тебя Гросси, спортивный агент.

- Подумай пока о детях в Манциане. - Хорошо.

Де Маркис спрашивает, можно ли купить дом,

или тогда он отойдет его матери.

- Одобрят постановление, поговорим. - Понял, пока нельзя.

- Ты не закончила протокол? - Сейчас сделаю.

- Привет. - Привет.

- Как дела? - Что за ухмылочка?

- Что? - И у мужа тоже.

- Ты еще помнишь, как это? - Дурочка.

Спасибо.

- Луиза. - Здравствуйте.

- Здравствуй. - Как ты?

- Хорошо. - Здравствуйте.

Ты помнишь Джильберту Гарди?

Я оформлял ее развод, всё решилось по обоюдному согласию.

- Припоминаю. - Деликатное было дело.

Это Луиза, я расхвалила ей вашу фирму.

Избавили ее от проходимца. Вы просто волшебники!

Она тоже разводится, но адвокат требует слишком большую сумму.

- Приходите к нам, обсудим ваше дело. - С удовольствием!

Мой муж настроен меня погубить.

Я позвоню на этой неделе, спасибо.

- До скорой встречи. - Хорошего вечера.

- До свидания. - До свидания.

Я должен тебе признаться.

В чём?

- Это нелегко. - Что?

Двадцать лет работы многому нас научили, правда?

Не знаю…

Мы понимаем, что, когда отношения заканчиваются,

обе стороны правы.

Так это она…

Не хочу больше скрывать от тебя.

И она хотела всё прояснить, ведь она уже не маленькая.

Давай приготовим ужин? Кажется, у нас оставалась ветчина.

Клара, давай поговорим серьёзно. Мы оба знаем, что иногда так бывает.

- Ты уедешь завтра? - Прости меня.

Если что-то понадобится, завтра тут будет Ольга.

Вот так, в одну секунду

всё изменилось, свалив на меня груз вины.

Я спряталась в загородном доме.

Ушла из фирмы, изменила телефонные номера,

чтобы не нашли, особенно те, кто хотел утешить.

Такую боль нужно прочувствовать каждой клеточкой.

Чтобы однажды снова стать счастливой.

Нужно вернуться туда, где ты чувствовала себя в безопасности,

где была до этой ямы безвыходного одиночества.

Мне нужно было набраться мужества,

чтобы разорвать связь со всем и со всеми.

И я нашла его, когда возвращалась в Рим

после ужаса во Фреджене.

Полный бак, пожалуйста.

Ты кто? Как ты там оказался?

Ты заблудился? Зачем ты показываешь это фото?

Это ты?

- Всё готово. Отъедете? - Да.

Вы знаете этого мальчика?

Там какой-то приют. Он тут каждый день это фото показывает.

Сейчас прогоню.

Вы что делаете? Прекратите!

Всё без толку. Он уже привык, даже не сдвинулся.

Ждет кого-то, каждый день тут торчит.

Тела жертв помещают в пластиковые мешки.

Деревянных гробов не хватает.

Скоро прибудут корабль и самолет, полные таких гробов.

Их уже так много. 94 трупа.

Этот бедный мальчик,

умоляющий взглянуть на фото троих детей, залитых солнцем,

был мне словно даром, неожиданной возможностью

вернуться к жизни, поверить, что она не будет потрачена зря.

- Вы что-то потеряли? - Нет. Где мне найти того мальчика?

Езжайте вдоль забора, прямо до них и доедете.

- Простите, это приют? - Нет, это центр для детей беженцев.

Спросите Мириам.

ПОДСОЛНУХ

- Синьора! - Я?

Вы что-то хотели?

Да… Вчера я видела…

- Что? - Вчера?

- Вы Мириам? - Да.

Вчера на заправке в кустах я видела мальчика,

он показывал фотографию.

Было похоже, что ему нужна помощь.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Мархаба. - Мархаба.

- Так его зовут? - Нет, это не имя.

Мы ничего о нём не знаем, его спас один из пострадавших

на побережье Лампедузы, там разбилось судно сирийцев.

Он сказал только «Мархаба».

- На арабском это «Здравствуй». - А что за фотография?

Она была при нём. Только она, больше ничего.

Он ее всем показывает. Думаю, там его братья.

Мы пытались выяснить, кто они, но пока безуспешно.

- Он не выпускает фото из рук. - Значит, он хочет их найти.

Только этого и хочет.

Думаю, это его братья. Но не знаю, он не рассказывает.

Еще он агрессивный.

Правда? Мне так не показалось.

Мы забрали его из школы, потому что он бросался на детей.

Понятно. Спасибо.

- И извините. - Жаль, что на свете мало таких людей.

Каких?

Людей, которых беспокоят чужие судьбы.

- Разве другим всё равно? - Нет, крушение многих заинтересовало.

Интервью, новости, политики, столько обещаний.

Но стоит им попасть в прессу, люди сразу испаряются.

- А вы добровольцы? - Вроде того.

- Справляетесь? - Вроде того.

- Здесь главное не забывать. - О чём?

- Не забывать поступать правильно. - А как правильно?

Сами знаете. Все знают. Но иногда это тяжело,

поэтому легче закрыть глаза.

Спасибо.

Приятного аппетита.

И тебе, давай.

И тебе.

Извините.

- Положи остальным. - Хорошо.

Я уже не так юна, но если вам нужна помощь,

я работы не боюсь.

- Как вас зовут? - Карла Астреи, я адвокат.

У меня степень по международному праву.

Здесь вам пригодится только аттестат уборщицы.

Возьмете?

- Вы что? Завтра же пожалеете. - Не пожалею. Никогда.

Приятного аппетита.

- У вас есть дети? - Нет.

- Опыт работы с детьми? - Нет.

- Это особенные дети. - Да, понимаю.

Не они лечат наши души, а наоборот.

Им нужно дарить только покой. Вы сможете справиться?

- Стойте! Простите. - Да?

Я очень рад,

что вы к нам присоединились.

- Спасибо. - Поцелуемся?

- Что? - Поприветствую новую коллегу.

Что ж, давайте.

- Хорошо. - Поздравлю вас.

- Ладно. - Можно?

- Очень рад. - Спасибо.

Простите, с девушками я такой неловкий.

Я давно уже не юная девушка. До свидания.

Да, Альба?

Я выслала письмо со всеми законными возможностями.

Уже не надо. Поищи материалы о сирийцах.

О сирийских детях, которые прибывают сюда без документов.

Со всеми познакомлю. Это Марцио, вы вчера виделись.

- Это Вальтер. - Очень рад.

Я болею за «Ювентус».

Здравствуйте.

- Это Карла. - Очень приятно.

- А это Адель, психолог. - Здравствуйте.

- С ратушей какая-то проблема? - Всё решим. Наш юрист.

Гол!

А вот остальные дети.

Судно загорелось, перевернулось. И всё это ночью. Два года назад.

100 миль от Лампедузы. Его удалось спасти.

Он чуть не задохнулся.

Откачали, искусственное дыхание.

В итоге отвезли в убежище.

Но он отказался рассказывать, кто он.

Минутку.

Смотрите.

- Так его зовут Абдул Фаттах? - Нет, это псевдоним.

Так называют неопознанных детей.

- Дата рождения - 1 января 2007 года. - Приблизительно.

Ортопеды определяют ее по рентгену запястья.

Так они могут примерно сказать дату рождения.

Вы совсем ничего о нём не знаете?

Нет, только дату крушения.

И когда их спасли. Они бежали от войны.

Их было 250. Спасено только 122.

17 детей, 15 из них утонуло.

Он один из спасшихся.

- Он явно плыл не один. - Да.

Дети на фотографии наверняка его братья.

- Они утонули? - Думаю, да.

Точно не знаю.

- И он не знает. - Нет, он всё ждет их.

Нет, мы уходим.

А теперь ложимся.

Спокойно.

Уверена, он многое понимает.

Возможно, и говорить может.

Логопед говорит,

что если сказал «мархаба», скажет что угодно.

Чем ему можно помочь?

Отказом от общения он ограничивает сам себя.

А если познакомить его с кем-то из его страны?

Мы приводили к нему сирийцев.

- Но он и с ними не говорит. - Можно привести кого-то еще.

СИРИЙСКАЯ ОБЩИНА

МЕНЯ ЗОВУТ КАРЛА АСТРЕИ Я ИЩУ СВЕДЕНИЯ О РЕБЕНКЕ ИЗ СИРИИ

Нельзя же так, «Ювентус» почти каждый день играет.

Почему тут нет спутниковой антенны? Поставите, останусь.

Я могу остаться.

- Серьезно? - Да.

Всё нормально, я справлюсь.

И ваши номера у меня есть.

Карла.

Карла.

Доброе утро.

Доброе.

- Срочно завтракать. - Да, я захватил булочки.

Мальчишки их обожают. В пекарне рядом с домом беру.

- Всё лить? - Да. Как спалось на столе?

Удобно? У нас есть раскладушки.

Даже странно…

Что?

Ничего.

В море полно мертвых тел.

Об этом кораблекрушении нам сообщил ливийский флот.

Судно отправилось от берегов Триполи.

Из 200 людей выжило лишь 30. «У нас нет ресурсов для их спасения»,

так говорят офицеры.

Пока на пляжах собирается всё больше людей, готовых бежать.

Цифры ужасают, это невиданная трагедия.

Не успеваешь осмыслить предыдущую,

как уже случается новая.

«Давайте пойдем к морю».

- Доброе утро. - Доброе.

- Я сварил кофе. - Спасибо.

«Давайте пойдем к морю».

«О» пропустил.

- Джузеппе, не поможешь? - Конечно.

Здравствуйте, это Карла Астреи. Я получила ваше сообщение.

- Что делаешь? - О, привет.

Мне нужна помощь. Но придется очень постараться.

- Чем смогу. - Ты говоришь по-арабски?

Да.

Скажи Мархабе, что мне нужна фотография его братьев.

Я покажу ее кое-кому, он знает в Риме много сирийцев.

- Только так можно найти ребят. - Будет непросто.

- Он держится за нее как за сокровище. - Всего на полчаса.

Хорошо, я попробую.

- Спасибо. - Тебе спасибо. За доверие.

Не вышло.

- Он меня покусал. - Жалко как. Больно?

- Давай приложим лед. - Не стоит.

Ты похожа на французскую актрису, знаешь?

Не помню имя, недавно с ней фильм смотрел.

Черно-белый такой.

- Держи. - Ладно.

- Если что понадобится, зови. - Спасибо.

Мархаба.

Мархаба.

Мархаба.

Знаю, тебе грустно.

Тебе одиноко.

Тебя всё пугает.

Но я хочу тебе помочь.

Хочу, чтобы ты стал счастливым.

Как тогда, когда был с семьей.

Вот зачем мне фотография.

Я хочу отыскать твоих братьев.

Вот фотография.

Мы еле уговорили ее одолжить.

Он младший.

Два года в Италии, но говорить отказывается.

Думаю, они братья. В таком случае говорить должен старший.

Старший всегда знает, что сказать, а что нет.

Такая традиция.

Он наверняка не знает, что они погибли.

В этом и дело, я должна удостовериться, что они погибли.

- Съездить бы на Лампедузу… - Это ничего не даст.

- Если хотите, могу с ним встретиться. - Я буду очень признательна.

- Хорошо. До свидания. - До свидания.

- Здравствуйте. Мириам. - Добрый вечер.

- Я провожу. - Спасибо.

- Он на скамейке. - Не думаю, что он многое скажет.

- Я понимаю. - Спасибо.

- Ну что? - Он мало что сказал.

- Но зацепка есть. - Какая?

Меч.

- Меч? - Да.

Их перевозчик был в футболке, на которой изображен меч.

- Футболка с мечом? - Да, с мечом. Удачи вам.

- До свидания. - До свидания. Удачи.

Я отправилась на Лампедузу, зная, что вряд ли что-то найду.

Ведь я буду искать среди тысяч людей

кого-то, кто вспомнил бы перевозчика в футболке с мечом.

Но Мархаба уверен, что я смогу найти его братьев

и привезти их к нему.

Я поняла это, когда он отдал мне фото, которое связывает его с семьей.

Я же говорил.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

Я тебе перезвоню.

- Простите. - Карла Астреи, я звонила вчера.

- Добро пожаловать. - Спасибо.

Идемте, я приготовил вам номер для важных политиков.

- Такие приезжают? - Нет, но всякое может случиться.

Давайте я.

Красота?

И вид на море.

- Это убежище беженцев? - Вы с телевидения?

Нет. Я ищу сведения о человеке.

Туда никого не пускают.

Это ребенок, он был там в 2012 году.

Знаете, возможно вам поможет мой зять.

- Они его пускают? - Не всегда, но он повар.

Иногда его зовут заменить их работника.

- Если у вас есть фото, он им покажет. - Да, есть.

Вот оно.

Он справа, самый младший.

Присяду?

Для начала хватит 20 листов.

Да и бумага кончилась.

Обведите его лицо.

На всех листах. Завтра мой зять их раздаст.

Взамен на информацию нужно предложить вознаграждение.

- Конечно, сколько? - Пока ста евро достаточно.

Напишите это.

- Здесь? - Да, отлично.

Замечательно.

- Спасибо. - Не за что.

- Держи! - Стой!

Давай!

Вперед! Быстрей, быстрей!

Двигаемся, скорей, скорей!

Пошли, пошли, пошли!

Спокойно, тише. Давай!

Давай!

- Увидимся. - Конечно.

Здравствуйте. Доброе утро.

- Доброе. - Кто-нибудь звонил?

Нет, к сожалению.

- Вот ваш ключ. - Спасибо.

- Ты еще там? - Да, жду, когда позвонят.

Немного информации узнала, но надо еще подождать.

Он уже понял, что я уехала?

Да. И ждет тебя.

На заправку с фотографией уже не ходит.

Верит, что ты привезешь его братьев.

Наш фирменный напиток. Старики говорят, он приносит удачу.

- Тогда присоединяйтесь. - Спасибо.

Если сегодня не позвонят, завтра уеду.

Вы хотите получить сведения о ребенке, который был здесь два года назад.

На острове, куда прибывают тысячи беженцев.

Это непростая задача.

Можно спросить?

Почему я хочу ему помочь? Я ему обязана.

И как вы ему отплатите?

Попытаюсь найти то, что осталось от его семьи.

Вы очень добры.

Простите.

Иногда старики бывают правы.

- О чём вы? - Вам звонят.

- Переведете в мой номер? - Конечно.

- Алло? - Здравствуйте.

Мой клиент увидел вашу фотографию.

Я его адвокат, он попросил вам позвонить.

- Кто ваш клиент? - Машинист-сириец, он был на борту.

- Мы можем встретиться? - Он желает остаться инкогнито.

- Спросите, помнит ли он… - 5000 евро.

Что?

Столько он хочет за предоставленную информацию.

Сначала докажите, что вы не мошенники.

Придется поверить на слово. Он не любит, когда в нём сомневаются.

Постойте.

Спросите его, что было изображено на футболке перевозчика?

Какой на ней был рисунок?

Алло?

Алло!

- Слушаю. - Завтра я уезжаю.

- Завтра? - Да, должен идти паром.

- В семь. Звонивший не помог? - Нет, не помог.

- Сочувствую. - Спасибо.

- Алло? - Снова звонит тот человек.

- Соединить? - Да.

- Послушайте… - Черная футболка с турецкой саблей.

Вы слышите?

- Да. - Хотите поговорить с моим клиентом?

Да, хочу.

Завтра днем вам доставят цветы.

Надеюсь, они вам понравятся. Отдайте курьеру конверт с деньгами.

Проходите. Вам туда.

В полпятого в церкви святого Герланда.

Кажется, это они. Я буду здесь.

- Синьора Астреи. - Здравствуйте.

- Здравствуйте. - Спасибо.

Мы с машинистом Массудом готовы ответить на ваши вопросы.

Он был на борту и сказал, что узнал мальчика.

Он видел его на судне или во время спасения?

Еще раньше.

Когда его родители говорили с капитаном.

Еще он видел других мальчиков с фото, тоже на берегу.

Они пытались найти места.

Всех троих доверили их соседу,

который пытался сбежать из страны.

Он жил в Дамаске, возле Омейядской мечети.

Это очень важная мечеть.

- Он думает, они братья? - Совершенно в этом уверен.

Что случилось с теми двумя мальчиками?

Когда лодка перевернулась,

они ушли на дно,

иначе они спасали бы брата, он не умеет плавать.

А его вытащила береговая охрана.

Он видел мальчика два дня спустя в убежище.

- Тот спрашивал о братьях. - Он всё еще их ищет.

Господину Массуду очень жаль тех мальчиков.

Они наверняка утонули.

Я узнала, что утонувших хоронили здесь.

Тех, кого не смогли опознать выжившие.

Возможно, здесь и браться Мархабы. Их путешествие оборвалось здесь.

Навсегда.

Как я могу вернуться, зная, что надежды нет?

- Я провожу вас до парома. - Спасибо.

Жаль, что вы уже уезжаете. Это было настоящее приключение.

Разойдитесь! Мириам!

- Приехала. - Наконец-то!

- С приездом. - Привет.

- Мы так ждали. - Привет.

- Они правда его братья? - Похоже, да.

- Привет, Карла. Так они утонули? - Видимо, да.

Как ему сказать?

Он ждет тебя.

Но думал, ты будешь не одна.

Где Мархаба?

Мархаба.

Я сделала всё, что могла, чтобы их отыскать, клянусь.

Но у меня не вышло. Прости меня!

Спасибо.

Я сделала всё возможное, чтобы принести ему радость,

но безрезультатно.

- И что? - Раз уж мы знаем, что он совсем один,

можно попытаться дать ему настоящий дом.

- Твой? - Мой.

Он очень трудный ребенок. И порой опасный, не забыла?

Да и у тебя с детьми опыта нет.

Ты не привыкла с ними жить.

А этот ребенок очень непростой.

- Я хочу попытаться. - Ты знаешь, что я его опекун?

Я знаю, что могу оформить опекунство.

Судья может не согласиться.

Ты дашь мне попытаться?

- Да, только потому что люблю тебя. - И я тебя.

Ты точно делаешь это для него?

Карла!

Карла пришла!

Привет.

- Надо же. - Привет, Марина. Позови всех.

Народ, Карла пришла!

- Ты вернулась? - Да, как вас забыть.

Я бы хотела, чтобы вы все поучаствовали в этом деле.

Опека над ребенком.

О нём ничего не известно, и помочь он нам не сможет.

- Кто опекун? - Я.

- Хочешь опекунство? - Почему нет?

Не хочу лезть не в свое дело, но с Джорджио ты…

Зато в его дела ты лезла с большим энтузиазмом.

Зачем тебе это дело?

Хочется поработать с чем-то помимо финансов.

- Но не потерять бы их. - А что?

Можно и потерять.

Джорджио оставил нам большие проблемы.

И он бы никогда не ввязался в такое дело.

Кто не согласен, говорите сразу.

- Давайте лучше начнем. Времени мало? - Да.

А что с судьей?

Все решения такого рода принимает суд по делам несовершеннолетних.

Надеюсь, судья будет хороший.

Я думала, это ваша работа - найти правильного судью.

Соедините с тем, кто занимается делами несовершеннолетних.

Ответь.

Да? Ребенок зарегистрирован под именем Абдул Фаттах.

Здесь все права несовершеннолетних в европейских судах.

Держи.

Так, прошение о предоставлении опеки.

- Марцио, к тебе пришли. - Кто?

- Привет. - Доброе утро.

- Карла, познакомься, это Надира? - Очень рада.

- Привет. - Привет.

Надира из Эритреи. Она моя «хабиби».

- Что это значит? - Как бы перевести… Мы встречаемся.

«Хабиби» - не просто девушка, я его невеста.

Поздравляю.

Простите.

- Да, Альба? - Привет, Карла.

- Ну что? - Узнали имя судьи.

Уже точно?

Орланди, третье отделение суда по делам несовершеннолетних.

Я принесу.

Судью назначили. Слушание на следующей неделе.

- Кто судья? - Ее фамилия Орланди.

Третье отделение суда по делам несовершеннолетних.

- Ты же знаешь, что я не против. - Знаю.

Но если тебе дадут опеку, ты вряд ли справишься.

Я много раз такое видела.

Он спас меня. Я пытаюсь отплатить, спасая его.

Держи, держи. Бери же, мяч у тебя под носом.

Держи.

Давай, забирай.

Ты посмотри.

Мархаба, не знаю, понимаешь ли ты. Но я хочу, чтобы мы остались вместе.

У меня никогда не было детей, так что мне страшновато.

СУД

«Римский суд по делам несовершеннолетних передает опеку

над Абдулом Фаттахом адвокату Карле Астреи,

удовлетворяя ее прошение».

- Поздравляю. - Спасибо.

Осталось подписать документы.

Где?

Получилось!

Я подумала, что в первую неделю

тебе не стоит оставаться одной, так будет спокойнее.

- Ладно. Кто первый придет? - Я.

- А это не будет проблемой? - Почему?

Твоя девушка не обидится, что ты ночуешь не дома?

Нет, мы всё обсудили, она понимает.

Пожалуйста, помни, что ты всегда можешь вернуться.

Но тебе там будет хорошо. Карла тебя любит.

Пока. Садись.

Пока, Мархаба!

Проходите. Дом не очень большой.

Твоя комната здесь.

- Ну вот. Похоже на детскую? - Прекрасная комната.

Тебе придется поспать на диване.

Конечно.

В этом ящике твои футболки и штаны…

Переведешь?

Футболки…

А, надеюсь, тебе понравится. Это последняя модель.

Она твоя, играй, когда хочешь.

Готово.

- Ты посмотри! - Красиво, да?

Мархабе надо положить побольше.

Это лазанья.

- Вкуснятина. - А теперь Марцио.

Марцио тоже положи побольше.

Лазанья. Это называется лазанья.

- Давайте есть. - Да.

Приятного аппетита.

- Еще есть курица. - И пирожки, котлеты, картошка.

Устал, наверное.

Ничего не слышно.

Он очень устал.

- Может, выпьем? - Давай.

- Красного? - Какое ты хочешь.

Как ты попал на эту работу?

Это произошло случайно. Как и всё в моей жизни.

Я выучился на психолога, но не определился со специализацией.

У меня всё так. Даже арабский.

- Его я учил ради Надиры. - А, твоей «хабиби».

- Она была моей девушкой. - Была?

- Мы расстались. - Правда?

- Ты же говорил, всё хорошо. - Мы откровенно поговорили.

Я сказал всё как есть, и она вернулась в Асмару.

Печально. Мне очень жаль.

Думаю, к этому и шло. Это не были отношения, где…

- Даже тебе было нелегко. - Нет.

- Это другое. - Да.

Я не говорю, что у нас одно и то же.

Но что-то общее всё же есть.

Мы, так сказать, оба очень чувствительные.

- У нас… - Марцио…

Я всё понимаю.

Что плохого в том, что я хочу за тобой поухаживать?

Ничего, женщинам это очень нравится.

- Раньше я бы, может быть… - Не сказала бы «нет».

Не сказала бы. Но теперь всё по-другому.

- Поэтому я и… - Говоришь «нет».

Вроде того.

Мархаба!

- Я звоню в полицию. - Нет, подожди.

Я работаю с детьми. Мы должны были сразу позвонить.

Подожди еще немного.

Он здесь.

Чёрт подери.

Мархаба!

Два, пожалуйста.

Мало-помалу наши отношения стали меняться.

Он привыкал ко мне. Возможно, даже начал доверять.

Мы занимались простыми делами, которыми матери занимаются с детьми.

Это было так чудесно. Я никогда такого не чувствовала.

С ним я чувствую себя живой.

Синьора, у нас есть ваниль, лимон, фисташка, клубника,

йогурт и шоколад.

- Я возьму всё. - Всё?

- У вас праздник? - Еще какой.

Куда ты меня ведешь?

А, скейтборд. Нравится?

Кататься умеешь? Я? Я для него уже слишком большая.

Но давай купим.

Карла.

- Так ты вернулся… - Две недели как.

Как раз хотел позвонить. А это кто?

- Долго рассказывать. Его зову Мархаба. - Привет, Мархаба.

- Как Бразилия? - Там ничего не вышло.

Язык другой. Мне уже поздно начинать с нуля в другой стране.

- А твоя… - Мы расстались.

- А ты как? - Хорошо.

Понятно. Хочешь, как-нибудь поужинаем?

- Давай. - Хочешь? Отлично.

У тебя номер прежний? У меня тоже.

- Пока, Джорджио. - Пока.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Я видела на витрине скейтборд. - Сейчас покажу.

Доброе утро, ребята. Простите, немного прерву.

Видишь, сколько ребят?

Проблема в том, что он отказывается говорить, хотя всё понимает.

- И на своем языке не говорит? - Нет.

Мы можем нанять учителю ассистента,

если вы решите остаться.

Попробовать стоит. Его тянет к другим детям.

- Это хороший знак. - Да.

Мы смотрели матч на стадионе.

Это и для меня было впервые. Ему так понравилось следить за игрой.

- Так он всем доволен? - Не знаю.

Но я всё для этого делаю.

Мархаба. Будешь карбонару?

Пойдем.

Пока, мой хороший.

Не шали.

- Алло? - Это Гамаль Хабиб.

Надеюсь, вы меня помните.

Конечно, вы заведуете сирийским центром в Риме.

Я пытался с вами связаться.

- У меня прекрасные новости. - Какие?

Кажется, я нашел братьев мальчика в Германии.

«Красный крест» ответил.

Вот список детей с Ближнего Востока, которых усыновили в Германии.

- Автобус пришел. - Не сейчас, закрой дверь.

Говорят, будет непросто.

Информации пока мало, но они еще поищут.

Что это за Гамаль? Зачем ему это? Откуда у него сведения?

- Ему можно верить? - Не знаю.

Мархаба, скажи что-нибудь.

Хоть словечко.

Я знаю, ты можешь.

Скажи что-нибудь, это очень важно.

Если тебя спросят, как ты попал ко мне,

и хочешь ли ты со мной остаться,

что бы ты ответил?

Нападающий проводит атаку…

Гол!

- Что ты сказал? - Наши забили.

Спасибо.

- Мириам! - Спасибо, до свидания.

Он заговорил. Мархаба заговорил.

Я была на кухне, а он смотрел телевизор.

Я что-то услышала, побежала к нему.

Говорю: «Что ты сказал?», а он мне: «Гол!». Два раза!

Ты меня слышала? Он заговорил!

У меня появились новости.

Я разговаривала с посольством. Они связались с человеком в Берлине.

И нашли в Потсдаме очень богатую семью,

которая усыновила двух сирийских мальчиков девяти и одиннадцати лет

полтора года назад.

Они прибыли из Дамаска в 2012 году, их судно разбилось.

Похоже, у них был младший брат. Они думали, что он погиб.

Точно никто не уверен.

Совпадений бывает немало.

Всё хорошо, родной.

Нас никто не разлучит.

Давай съездим и купим тебе игрушку.

Огромную игрушку!

Поехали, мой хороший.

Наконец-то домой.

Постой-ка.

Алло?

Да.

Разумеется.

- Спасибо. - До свидания.

Я бы хотела поездить с ним по миру, показать ему разные страны.

Он не знает. Думает, что это отпуск.

А может, знает, но молчит.

Куда ты?

Хочешь купить телефон?

Этот? Зачем он тебе?

- Хотите этот? - Да, пожалуйста.

- Спасибо, до свидания. - До свидания.

Проходите.

- Доброе утро. - Доброе.

Спасибо.

У вас будет багаж? Ставьте на ленту.

- Приятного полета. - Спасибо. До свидания.

До свидания.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

Нравится?

Давай закажем ужин.

Добрый вечер.

Я бы хотела заказать ужин в номер. На двоих.

Здравствуйте.

Ну что?

Что будешь? Это?

Будешь? Нет?

Вот так.

Спокойной ночи.

Знаешь, как по-немецки «Я тебя люблю»?

«Ich liebe dich».

Я узнаю правду. И он тоже.

Мы узнаем, было ли время, что мы провели вместе, началом нашей истории,

и он останется в моей жизни.

Или этой мимолетной, незабываемой главе суждено кончиться.

Здравствуйте. Я Карла Астреи, у меня встреча с вице-консулом.

Одну минуту.

Прошу.

- Как тебя зовут? - Его зовут Мархаба.

Тебе здесь нравится?

Господин вице-консул.

- Карла Астреи. - Очень рад.

- Это он? - Да, Мархаба.

- За вами никто не шел? - Кто?

Итальянские журналисты, они любят освещать

воссоединения семей.

Нет, не заметила.

Господа Бассерманны хотят поговорить с вами, не с ним.

- Понимаю. - Прошу.

Мальчик может подождать здесь.

Здесь грязновато, но мы скоро вернемся.

Заходи.

Не бойся, я без тебя не уйду.

Проходите.

Господа Бассерманны, синьора Астреи. Прошу.

Спасибо.

Я немного говорю по-итальянски, но мой муж нет. Сразу к делу?

Вы считаете, Мархаба - брат мальчиков?

- Вероятно. - Не может быть.

Они не могут быть братьями.

Почему? Они вместе прибыли из Дамаска, их видели.

И дети сами сказали, что с ними был младший брат.

Да, но он ушел под воду. А плавать он не умел.

Они видели, как их брат погиб.

Взгляните на фото.

Это просто фотография.

Я не желаю видеть ни ее, ни ребенка.

Нам и так тяжело помочь детям забыть

ужасы, через которые они прошли.

Они только недавно перестали просыпаться по ночам,

их мучили кошмары.

У них не было нормального детства.

Они видели обстрелы, кровь, смерти людей.

А теперь хотят всё забыть, понимаете?

У них есть полное право.

Мы уже два года пытаемся им помочь.

Мой муж отказался от управления банком, чтобы остаться с ними.

Поэтому уберите фотографию.

Я всё понимаю, но он два года их ищет.

И два года показывает это фото каждому встречному,

надеется, что кто-нибудь знает что-нибудь о его братьях.

Он очень страдает. Пожалуйста, взгляните.

Вы понимаете, какое это ответственное решение?

Да.

- Что? - Ничего.

Что он сказал?

Спросил, что вам о нас рассказали.

- В смысле? - Вам говорили, что мы состоятельны?

Вы шутите?

Думаете, я делаю это ради выгоды?

Послушайте, я разведена.

У нас с мужем не было детей.

Я получила опеку над Мархабой месяц назад.

Я каждый день будила его,

одевала, развлекала.

Делила с ним кров.

И это был лучший месяц в моей жизни.

Мархаба изменил мою жизнь. Нет, он вернул мне ее.

Показал, что такое счастье.

Поэтому пусть ваш муж прикусит язык.

Я не хотела тогда поднимать трубку,

не хотела ничего знать о вас!

Но я люблю этого ребенка…

Позволила запереть его здесь ради него самого.

Я не могу лишить его возможности снова увидеть братьев.

Надеюсь, вы понимаете.

- Где мальчик? - Синьора, подождите.

Завтра они позвонят и скажут, как мальчикам встретиться.

Я много лет не была в церкви. Не знаю, чей это храм,

но мне не к кому обратиться.

В тяжелые времена мама всегда обращалась к Нему.

Только тогда одиночество отступало.

Я пришла, сама не зная, о чём попросить:

о своем счастье или о счастье Мархабы.

Два счастья, две судьбы.

Совершенно разные.

Всё, о чём я могу просить, - это не остаться одной.

Мы пришли к соглашению.

Они обсудили ситуацию с психологом.

Тот сказал, что они должны безоговорочно узнать друг друга,

а сама встреча должна быть неофициальной.

Завтра в одиннадцать, Фолькспарк. На площадке, где дети играют в футбол.

Мальчики тоже там будут. До завтра.

Тебе помочь?

Какой большой кусок.

Мархаба.

Тебе страшно? Не хочешь остаться один?

сказочный фонтан

Давай, забивай!

Поиграй возле фонтана. Там столько ребятишек.

Беги.

- Мне. - Пасуй.

Иди ко мне.

Куда пойдем?

Куда ты меня ведешь?

Давай не пойдем в отель, лучше прогуляемся, да?

Сваим!

Сваим! Сваим!

Убай! Сваим!

Эти документы дают Бассерманнам

право заботиться о ребенке.

Подпишите здесь.

- Здесь? - Да.

Теперь можете попрощаться с ним.

Нет, не стоит.

Ему нужно привыкнуть к ним. Чем скорее он забудет меня, тем лучше.

Как скажете.

- Спасибо. - И вам.

Алло?

Мархаба!

Мархаба, это ты?

Да.

Я так рада тебя слышать!

- Всё хорошо? - Да, спасибо.

Нет, тебе спасибо. За всё, что ты для меня сделал.

- Куда едем, синьора? - Кассиева дорога, 431.

Хотя нет. Едем на Аврелиеву.

- Это в другой стороне. - Я знаю.

- Даже домой не заехала. - Да, совсем не хотелось.

Мне так жаль.

- Но, может, так правильней. - Конечно, правильней.

Знаю, это нелегко.

Ну, если я еще могу вам пригодиться…

Здесь? Само собой!

Синьора, вы ничего не забыли?

Да, конечно.

- Спасибо. - И вам.

Идём.

- Алло? - Мы все живы!

- Сколько вас? - Помогите!

- Сколько вас? - 250.

- Сколько? - 250.

- Повторите? - 250.

- Еще раз повторите. - 250.

- Два, три, ноль? - Да! Да!

- Два, три, ноль. Где вы? - Помогите, мы в опасности!

Умоляю, спасите нас!

- Где вы находитесь? - Мы утонем!

Где вы?

Мы находимся…

- Где вы? - Не знаю, где-то в итальянском море.

Море у Италии! Пожалуйста! Умоляю, спасите нас!

Где вы находитесь?

Друг, как слышно?

Алло? Алло?

Перевод субтитров: Патриот Украины milf2010