Original subtitles

Пётр Андреевич, Кира Петровна.

Ну, особенно вы, Кирочка.

Ваши золотые ручки бы прямо расцеловал.

Вот моя благодарность.

Но если вы мне откажете, я обижусь.

А мне волноваться нельзя. Вы сами говорили.

Павел Анатольевич, прекращай.

Забирай свой конверт и не порти мне молодых хирургов.

Не за подарки работают.

Петя, твоя дочь совершила чудо. Ты это понимаешь?

Кира - волшебница.

Да ну что вы, это моя работа.

Выздоравливай, Павел Анатольевич.

А конверт убери.

Я запрещаю баловать своего ребенка.

Принципиальный наш.

Ладно.

Но теперь я всем буду говорить.

Если что - к вам.

В вашу больницу.

И только к Гараниной.

- К вам, Кирочка. - Спасибо вам большое.

Вам спасибо.

Счастливо.

Садись.

Что?

Садись, я сказал.

Поперечный разрез.

Почему не продольный?

Там спайки были.

У продольного был плохой обзор.

Допустим. А гемостаз?

Ты ушила ложе, не осмотрев заднюю стенку.

Пап, но ведь всё хорошо закончилось.

Хорошо закончилось? Это не твоя заслуга.

Это - удача.

А удача - плохой учитель.

- Но я же старалась. - Не стараться надо.

Надо знать, Кира.

Ты меня никогда ни за что не похвалишь, да?

Что бы я ни сделала?

А ты что, ради похвалы пришла в медицину?

А ты меня к себе в отделение взял, чтобы унижать, да?

Ну, ты что, больно?

Нет.

«У собаки заболи, у медведя заболи. А у Кирочки пройди».

Пап, не издевайся.

А ты помнишь, как в детстве на меня ругалась?

«При чем здесь собака, при чем здесь медведь?»

«Я сама виновата!»

Не смешно.

Ты хорошо справилась.

Правда.

Но можешь лучше и внимательней.

Я в тебя верю.

А раньше нельзя было так сказать?

Иди уже.

Волшебница.

Кира.

Кира.

Папа?

Вы здесь ночевали?

Да.

Если вы круглосуточно будете здесь сидеть,

ему от этого лучше не станет.

А вот вам точно станет хуже.

Вам и вашим пациентам.

Вам по возможности надо высыпаться.

Я просто не хочу здесь его одного оставлять.

Вы боитесь, что за ним не уследят?

Не волнуйтесь, я не допущу.

Нет, мне просто кажется, когда я рядом,

это ему помогает.

Не знала, Кира, что вы в такое верите.

Вы же врач.

Человек науки.

Но не всё же лечится наукой, Александра Николаевна.

Есть какие-то вещи, которые…

Вы сейчас про эзотерику?

Нет.

Я про другое.

Например?

Например, любовь.

Она же тоже лечит.

И даже самые серьезные заболевания?

Иногда, да.

Ну, знаете, бывает же такое, когда

два человека друг от друга далеко находятся,

но один чувствует, что с другим что-то происходит.

Я не знаю, как это работает.

Но вот здесь так же.

Он сознанием не здесь сейчас, но он же всё чувствует.

Может, даже слышит нас.

И он знает, что он не один.

Это ему помогает.

Как и другим пациентам.

Кира, не сочтите меня холодной и черствой.

Я вам искренне сочувствую, правда.

Но я во всё это не верю.

Это всё сказки.

Людей вытаскиваем мы.

Благодаря нам они продолжают жить.

Благодаря нашим действиям.

И как от этих действий складывается дальнейшая ситуация.

Если операция идет хорошо,

а в экстренных ситуациях за секунды принимаются верные решения,

то пациент жив.

А если нет?

Простите, что я вам говорю об этом.

Это - факт.

Это не цинизм, это - реальность.

Поэтому очень важно принимать верные решения.

Не ошибаться.

И уж точно не надеяться на чудо или

что-то там еще.

Я побуду с ним.

Вы идите, вас ждут свои пациенты.

Им тоже необходимо ваше внимание.

Вот видите, вас уже потеряли.

Удача -

это самый плохой учитель для хирурга.

И именно с этого урока начался мой профессиональный путь.

В хирургии мы привыкли полагаться на твердость рук и точность разреза.

Но где-то в глубине души каждый из нас ждет чудо.

Мы называем это «счастливым случаем», «стабильными показателями»…

- Да, Алёна. - …или удачным исходом.

Срочно?

Ладно, я…

Мне нужно в лабораторию сбегать,

посмотреть результаты анализов Петра Андреевича.

Да, хорошо, я потом подойду.

Но правда в том, что за каждым таким чудом

стоит чей-то изнурительный труд и вечный страх ошибиться.

Всё нормально?

Да.

Избегаешь меня?

Нет, я просто по телефону разговаривала.

Кажется, он был выключен.

Я просто уже закончила говорить.

Кира, что происходит?

Я вчера звонил, ты трубку не берешь.

Я же вижу, что что-то происходит.

Что случилось?

Ну, честно скажи, как есть.

Я…

просто не спала еще.

Тут ночевала?

Да, у отца.

Как он?

К сожалению, так же.

Извини, Егор, мне надо идти.

Девушка, а сколько будет стоить смотреть на вас целый день?

Если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж.

Ты тоже, Алёна, как скажешь.

Как представлю, такая дурка.

Не понял, ты вправду, что ли, замуж собралась?

Как так? Что за бред, Алёна?

- Алён, что случилось? - Кира, она замуж собралась.

Да никуда я не собралась. Ага, с вами соберешься.

Вас ждут в кафе.

Пациентка?

Нет, жена Игната Валерьевича.

По личным вопросам.

Ладно, спасибо.

Ну, Алёна…

Привет.

Кира.

Ты как?

На тебе совсем лица нет.

Папа в реанимации.

Да, Игнат мне рассказал про Петра Андреевича.

Как он?

Пока без изменений.

А ты как?

Ты ела сегодня?

Наверно.

Так.

Вот, я Игнату взяла и тебе.

- Оль… - Ты когда в последний раз домашнее ела?

Спасибо тебе.

Кира, и еще я хотела с тобой посоветоваться.

Простила его?

Не знаю еще.

Дети по нему скучают, да и я привыкла к нему.

Очень хочу простить, но я должна знать точно.

А тебе я верю больше, чем ему.

Оль, между нами с Игнатом больше никогда ничего не будет.

Я даю тебе слово.

Тогда скажу ему «да».

Он пригласил меня в кино.

Впервые лет за 10, наверное.

Что-то в нем точно изменилось.

Думаю, это благодаря тебе.

«Спасибо за мужа». Получается так?

Получается.

Кира, держись.

Пётр Андреевич, он сильный, он выкарабкается.

Так, и чтобы обязательно всё съела.

Хорошо.

Спасибо.

- Привет. - Привет.

Как он?

Без изменений.

Можно без прелюдий. Если хочешь что-то спросить,

спрашивай.

- Саш, я хотел… - «Александра Николаевна».

Давай как раньше, на «вы».

Хорошо,

Александра Николаевна.

Да, так лучше.

Вы что-то хотели узнать, Егор Алексеевич?

Да нет.

Ничего.

Александра Николаевна, а вы дежурили сегодня ночью?

Нет, я не дежурила. А что?

Да так…

Опасаетесь, что снова попали в любовный треугольник, Егор Алексеевич?

Насколько я знаю, Игната Валерьевича здесь ночью не было.

Спасибо.

Сынок, вот тебе еда.

Всё это надо съесть.

Мама, ну пожалуйста, я когда захочу, я сам поем.

Ну я же не маленький, ну.

Тоже мне герой нашелся.

Один против двоих попер. На пистолет.

Можно тише, а? Ты сейчас Марусю разбудишь.

А пускай все слышат, что мой сын дурак.

Доброе утро, спящая красавица.

Ну вот, разбудила.

Я что, прямо тут уснула?

Угу.

О, Боже. Я как леший.

Нет, ты ангел-хранитель.

Ну, доброго времени суток.

- Добрый день. - Как самочувствие?

Да, вроде, нормально.

Это нормально?

Ну, до свадьбы заживет.

А вы считаете, это ничего страшного?

Ничего страшного.

Но если вы будете слушать маму, то пойдете на поправку скорее.

- Вот. - Спасибо, доктор.

На здоровье.

Так, что тут у нас?

А кто наложил жгут?

Маруся.

Марусь, ну ты прям герой.

Ну, какой герой? Как скажешь…

Настоящий герой.

Обезвредила бандитов легким движением руки.

Бойцам оказала первую медицинскую помощь.

Вот на ком надо жениться.

А не на чучундрах этих.

С длиннющими ногтями, с большущими губами.

Марусь, иди поспи нормально.

Там в ординаторской диван свободен.

Всё, мне пора.

Какая хорошая девушка.

Сёма, с такой не пропадешь.

Врач сказал, что ты идешь на поправку быстро,

потому что у тебя правильная еда.

- Нет, нет, нет, мам. - Надо съесть!

Марусь, подожди.

Ты себя трусихой-то больше не называй.

Гопников этих не испугалась.

Кровь, когда хлестала, тоже не растерялась.

Страх - это…

Это нормально. Он всех накрывает.

Важно, куда ты его направишь.

В дело или в панику.

Направление и решение, понимаешь?

Это всё случайно получилось.

Случайности не случайны.

Спасибо тебе большое.

Сёма!

Девушка какая хорошая. С такой не пропадешь.

Что молчишь?

Мама, а можно я сам решу свою личную жизнь?

Женя.

Заболел опять? Неожиданно и очень серьезно?

Да, так и есть.

Но это не из-за тебя.

А из-за кого?

Ну, если честно, из-за Филиппа.

Барыги, с которыми он делишки мутил,

пришли отомстить.

А Маруся нас всех спасла.

- Маруся? - Угу.

Она со мной в кафе была.

И вот Семён тоже пришел.

Угу, да. Да, именно этот дурак.

Против двоих полез. На пистолет!

Я вообще-то при исполнении был.

Какое исполнение?

Ты в отпуске давно должен быть уже.

3 дня как.

То есть ты тут опять,

и не из-за меня?

Не из-за тебя.

Слава Богу.

А я и не знала, что у нас Маруся стала суперменом.

Неожиданно.

Эта девушка тоже очень хорошая.

И на пальце у нее нет обручального кольца.

Так что, сынок, давай выздоравливай.

Лечись как следует.

Но не торопись отсюда уходить.

Долг и исполнение никуда не денутся.

Хорошо. Я сделаю всё, как ты хочешь.

Всё.

Молодец.

- Всё, поел? - Да-да-да.

Оля, это было так вкусно.

Домашняя еда прекрасна.

Так, руки при себе держи, Казанова.

Оль, ну может хватит, а?

А давай я сама решу, когда хватит.

Было вкусно.

Я соскучился.

По мне? Или по еде?

Ну, конечно, по тебе, по детям,

по дому.

Оль, ну…

Ну, сжалься уже надо мной, а?

Ну, правда, а?

Ну, хватит.

Прибить тебя мало, Игнат Валерьевич.

Согласен.

Всё, встань, не паясничай и собери одежду, которую мне надо постирать.

Не встану, пока не простишь.

Эй!

Ну, как хочешь.

И контейнер сам помоешь.

Вы что-то хотели спросить?

Даже не знаю, как сказать.

Ну, говорите, как есть.

Вы замужем?

Нет. А с чего вдруг такой вопрос?

А врач Анастасия Ставрыгина замужем?

Нет.

А Маруся?

Я тоже не женат.

Молодой человек, не вмешивайтесь не в свое дело.

Подождите, зачем вам информация про личную жизнь врачей?

Собираюсь открыть брачное агентство.

Ну, как? Как себя чувствуете?

Отлично, доктор. Живая.

И с ногой.

Правда, Кира, спасибо вам большое.

Это вам спасибо за стойкость.

Кровоток восстановлен, некротизированные ткани удалены.

То есть ампутация не нужна?

Нет, ампутация не нужна, но режим строжайший.

Инсулин по часам, перевязки каждый день.

Никаких физических нагрузок.

Ну и, конечно, ваша поддержка нужна.

Она будет жить у меня.

Я прослежу.

А с чего это у тебя? У меня квартира больше.

Зато я работаю из дома.

- Я отпуск возьму. - Дима, я буду жить у себя.

Мам, тебе нельзя одной.

Да почему?

Ну, раньше как-то справлялась и сейчас ничего не изменилось.

Мам, мы можем приезжать по очереди.

Или вместе.

Вот.

«Вместе» -

хорошее слово.

Ладно, я попозже зайду.

Ладно, я за кофе схожу.

Дима, тебе какой взять?

- Мне? - Угу.

Американо, пожалуйста.

Привет. Распишешься?

Ну что, Настя, поздравляю.

- С чем? - С будущим замужеством.

Алёна, в смысле?

Ну, тут мама пациента интересовалась, не занята ли ты.

Ну, будет сватать тебя.

Ну, а кто это?

Ну, мама этого, участкового Семёна.

Боже, бегу и падаю.

А что, Настя, мужчина, полицейский, считай, с боевым ранением, герой.

Ну, не упусти.

Алёна, ну, во-первых, по-моему, это его спасли, а во-вторых…

а во-вторых, давай не будем об этом.

А как же твой второй, этот, Евгений?

- А с ним что? - Ну, он же тоже за тобой бегает.

Ну, у нас с ним ничего не было, нет и не будет.

Странная ты. Он вроде нормальный мужчина.

С деньгами, с бизнесом.

Ну, это же для меня не основной показатель.

А что для тебя показатель?

Ничто, Алёна. Я сама для себя показатель.

Но если он тебе так понравился, то забирай.

- Он свободен. - Нет. Спасибо…

- Ладно, давай. - Давай.

Надо поговорить.

Со мной?

- Неожиданно… - Игнат, хватит.

Всё, молчу.

Я про Ольгу.

А что с ней?

Не обижай ее.

Я не обижаю.

Игнат, я серьезно.

Пожалуйста, больше никогда ее не обижай.

То, что было между нами, это была ошибка.

И в первую очередь моя.

Потому что я влезла туда, куда не надо было влезать.

Я правда искренне хочу, чтобы у вас всё было нормально.

Ты с ней говорила?

Нет.

Кира?

Я с ней не разговаривала.

Ты плохо врешь.

Зато ты - отлично.

Игнат, она очень любит тебя.

И хочет дать тебе второй шанс, хоть ты его не заслуживаешь.

Поэтому постарайся не потерять ее.

С тобой всё в порядке?

Да, со мной всё прекрасно.

Я дозвонилась в область.

Кардиологи Белозеров и Синицын приедут завтра к обеду.

Только завтра?

Я включила всё свое обаяние, но раньше никак.

Показатели резко ухудшаются.

За последний час давление упало на 20 единиц.

Надо сделать ему УЗИ брюшной полости.

- При инфаркте его не делают. - А если это не инфаркт?

У нас классическая картина инфаркта.

Судя по тропонину и ЭКГ.

Да, я это понимаю, но у нас слабый ответ на терапию.

Он уже почти сутки без сознания.

Завтра приедут специалисты, всё будет хорошо.

А я тебя везде ищу.

Я здесь.

Как он?

Кажется, слишком много врачей на квадратный метр.

Кира, что происходит?

Состояние ухудшается.

Белозеров и Синицын приедут только завтра.

Кира, я не про это.

Не разговариваешь со мной, избегаешь меня.

Вот даже сейчас не смотришь.

Егор, у меня папа в реанимации.

Я понимаю.

Приедут кардиологи и разберутся. Всё будет хорошо.

Кира, он поправится.

Придет в себя.

Будет очень-очень рад, что мы вместе.

Извини.

Может, тебя от меня тошнит?

Нет.

Так, а ну-ка посмотри на меня.

Кира.

Я люблю тебя.

Я беременна.

От Игната.

Я думала, что это ошибка.

Пошла на УЗИ, и вот…

Как-то всё по-дурацки в жизни получается, да?

А он знает?

Пока нет.

Кира.

- Кира, можно вас на пару минут? - Да.

Мы хотим обсудить дальнейший план лечения.

Конечно, пройдемте.

Расслоение аорты непредсказуемо и смертельно опасно.

Стенки главного сосуда расходятся, создавая ложный канал.

Кровь течет не туда, куда нужно, обманывает датчики и врачей.

И жизнь в этот момент превращается в имитацию.

Показатели стабильно неплохие, но ты уже умираешь.

Иногда мы сами создаем такие ложные каналы в своей реальной жизни.

Врем близким, избегаем правды, носим маски.

Но когда аорта рвется,

маска больше не имеет никакого значения.

Нужен сосудистый хирург, срочно!

Сколько?

У нас нет столько времени.

Сделали ангиографию, вот ложный канал.

Это не инфаркт.

Тогда санавиация.

А когда?

Понятно.

Санавиация не летит, нелётная погода.

- Сколько до областной? - 5 часов.

А если в центральную?

Ну, плюс-минус 3 часа.

- Теоретически возможно. - Тогда едем.

Реанимобиль, капельница, я буду вместе с ним.

У нас нет этих 3 часов.

Кира, у нас нет других вариантов.

Там специалисты и сосудистый хирург.

У нас есть шанс.

Шанс, что он умрет на дороге. Мы не довезём его.

Довезём. Я буду рядом.

Кира, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь.

Я не из-за протоколов.

Он мне тоже очень дорог по-человечески.

Если мы везем, у нас хоть какие-то шансы!

А здесь мы его убьем!

Ты не сосудистый хирург!

Послушайте, я на таких операциях с папой присутствовала много раз.

Я прошу вас, дайте мне шанс.

А если что-то пойдет не так?

Дочь без специализации зарезала отца на столе?

Решено, мы везем!

Кира,

Таня попросила позвать вас.

Петру Андреевичу стало хуже.

Значит, оперируем?

Я - зам главврача, и я принимаю решение.

А я - его дочь!

И я не позволю убить его в машине!

Готовим операционную!

Это самоуправство!

Я вызову полицию и проверяющего.

Саша, успокойся, она ему не враг.

Не вмешивайся.

Это - экстренная ситуация, угроза жизни.

Вы понимаете, что эта дура убьет его?

Транспортировка невозможна по медицинским показаниям! Всё!

Игнат Валерьевич, ты заведующий или кто?

Ничего решить не можешь!

Родня дает согласие.

Всё по закону.

Да вы что, сговорились?

А если он умрет на столе?

Это на вас, на всех вас!

Угу.

Оперируем.

- Алло. - Виктор Павлович, это Устинова.

Срочно приезжайте в больницу. Тут такой беспредел!

Они просто сейчас убьют Петра Андреевича.

Вызывайте полицию. Я скоро.

Откройте немедленно!

Мне надо срочно в операционную!

Я вас всех уволю!

Всех не уволите.

Послушайте, ну если вы нас всех уволите, кто тогда будет спасать людей?

Нормальные врачи.

Открывайте!

Александра Николаевна, послушайте, если я сейчас открою и вас выпущу,

вы пойдете в операционную или сразу в прокуратуру?

Издеваешься, да?

Я Кире не враг, но она не сможет, понимаешь?

У нее нету соответствующего опыта.

И это - ее отец!

Вы на нашей стороне?

Ну конечно.

Они без меня не справятся. Там нет анестезиолога.

Как будто бы пелена спала.

Я оглядываюсь назад, и я не понимаю,

как я могла влюбиться в такого подлого, мерзкого, отвратительного…

человека.

Маруся, ты не виновата.

Просто этот человек умел притворяться.

Пётр Андреевич сейчас на операционном столе из-за него.

И из-за меня.

Я знала бы, соломку подстелила бы.

Маруся, когда папа поправится, мы с тобой такой праздник закатим.

Так отпразднуем. Шампанского напьемся.

Кира, вам плохо?

Нормально всё.

Меня тоже вчера целый день тошнило.

Я думала, либо я упаду, либо убегу.

Мне так страшно было.

Не от нервов это.

Отравились?

Марусь, я беременна.

Вы?..

Так это…

Это - замечательная новость.

Егор Алексеевич сейчас, наверное, на седьмом небе от счастья.

А это не от Егора Алексеевича.

А, это…

от Игната Валерьевича.

Простите, я понимаю, это не мое дело, я…

Нормально всё, правда.

Кира, как вы сейчас будете в таком положении оперир…

В каком «таком положении»?

Ни в каком положении, Игнат Валерьевич.

Марусь, только не говори, что ты от Филиппка залетела.

От Филиппа? Да ни за что на свете.

Это я беременна, Игнат.

Дистальный край почти готов.

Накладываю два дополнительных шва.

Сушим.

Температура 34. Можем начать согревание?

Нет. Сначала проверю герметичность.

Так, приготовились к снятию зажимов.

Начинается гипотермия, нужно согревание.

Да, хорошо.

Зуля, подключайте одеяло.

Сначала снимаем дистальный. Аккуратно.

- Есть подтекание. - Где?

У проксимального края.

Угу, вижу.

Мне нужен дополнительный шов.

Давление в контуре падает.

Вижу, да. Зуля, шов.

Зажал.

Игнат, сушим.

Накладываю дополнительные швы.

Давление нормализуется.

Кровоток восстановлен.

Теперь проверяем герметичность. Сушим.

- Готов? - Угу.

Давление нормализуется. Кровоток восстановлен.

Так, теперь заводим сердце.

Дефибриллятор.

Готов?

Да.

Ставлю разряд на 200 джоулей. Отошли все.

Руки.

Разряд!

Завелось.

Хорошая работа.

Теперь отключаем от аппарата искусственного кровообращения.

Выключаем.

Собственный синусовый ритм сохраняется.

Пульс 70.

Ну что, сшиваем мышцы?

Да. Шьём, Зуля.

Зажимы.

Ага. Я стягиваю мышцы, вы шьёте.

Я готова.

Начинаем.

Ну, ты давай, Пётр Андреевич, выздоравливай уже скорей.

А то, оказывается, ты скоро дедом станешь.

Так что завязывай болеть.

Тебе еще дочку под венец вести.

А мы еще на рыбалку сходим, или что ты там любишь?

Ты нам ужин еще семейный с Кирой обещал.

Первый слой готов.

Давление 90 на 60, пульс 80, температура 36.

Зуля, отключайте одеяло.

Закончила второй слой.

Ага, стягиваю.

Сушим.

Держу.

- Снимаю. - Давление 100 на 70.

Сушим.

Теперь стягиваем грудину, закрываем.

Зуля, проволоку.

Кира, ты это сделала.

Показатели хорошие.

Господи, неужели получилось?

Стягиваю первые два ребра.

Проволока.

Стягиваю вторые два ребра.

Проволока.

Фибрилляция желудочков. Дефибриллятор!

На 250!

Готова? Отошли.

- Есть. - Я сама.

Отошли!

Кира, давай.

Кира.

Разряд, Кира.

Почему фибрилляция - это непредсказуемость?

Да потому что сердце больше не качает кровь.

Оно просто дрожит от ужаса перед неизбежным.

- В этот момент время замирает. - Кира!

Кира, мы его теряем!

Ты держишь в руках разряд в 300 джоулей и понимаешь, что вся твоя жизнь,

все твои обиды на отца, вся твоя нерешительность с Егором

и тайная беременность от Игната -

- всё это сейчас… - Кира, мы его теряем!

- спрессовалось в одну точку. - Ну, Кира!

- Писк монитора - - Кира?

единственный честный звук во вселенной.

Он говорит: «Действуй или прощайся».

Но что делать, если твои руки, спасшие сотни чужих людей,

- Кира! - вдруг отказались подчиняться,

- Мы теряем его! - когда на столе оказался твой отец?