Original subtitles

За последние полгода выявлено 23 таких эпизода.

Вот копии.

На каждой ваша подпись и печать главного врача.

Узнаете свою подпись?

Похожа на мою.

Похожа? Или это точно ваша подпись?

Вы понимаете, я подписываю каждый день десятки документов.

Приказы, истории болезней, финансовые документы, отчеты в министерство.

Я не могу с уверенностью точно вам сказать,

подписывал ли я конкретно этот документ или нет.

То есть вы допускаете, что могли их подписать?

Ну, здесь же стоит моя подпись.

Хорошо, тогда обратите внимание на даты.

Вот требование от 22 марта

на обезболивающие препараты для пациента Даренского Олега Викторовича.

А теперь посмотрите на выписной эпикриз того же Даренского.

Дата выписки - 15 марта.

Разница - неделя.

Человека уже нет в больнице 7 дней,

а вы подписываете требование

на получение для него сильнодействующих препаратов.

Это невозможно!

Я не мог это подписать!

Савина Анна Петровна - та же самая картина.

Мы составили сводную таблицу.

Все пациенты на момент оформления требований

были уже выписаны из стационара.

Минимальная разница - 3 дня, максимальная - 2 недели.

Как же так получилось,

что вы подписали 23 требования

на пациентов, которых уже не было в больнице?

Причем делали это систематически.

Кто-то подделал мою подпись.

23 раза?

Я уверен, что кто-то

от моего имени составлял эти требования.

Ставил мою подпись и печать.

Интересная версия.

Ваша личная печать главного врача хранится где?

В сейфе.

И доступ к этому сейфу имеете только вы?

Дифференциальный диагноз -

это когда две болезни маскируются друг под друга.

Одинаковая клиника, идентичные анализы, та же картинка на мониторе.

Всё сходится и кричит тебе:

«Вот диагноз, не сомневайся, режь».

23 документа, и на каждом - подпись папы и его печать.

Выглядит очень убедительно.

2 часа уже прошло, я не понимаю, что они там делают.

Как что делают?

Ищут какие-то противоречия в показаниях.

Психологически давят, манипулируют.

Нам нужен какой-то план.

Надо что-то делать, Егор.

Что делать?

Я не знаю.

Если они не найдут виновного, папу посадят.

Ну, там максимум дадут условный срок.

И то, если докажут вину.

В смысле «если докажут вину»?

Егор, ты вообще слышишь себя?

Препараты из больницы просто так не пропадают.

Понятное дело, что их кто-то украл, но это явно не мой отец.

Кира, я на твоей стороне.

И так же, как и ты, считаю, что он не виновен.

Я хочу помочь, ты просто скажи, что я должен делать.

Надо найти того, кто эти препараты украл.

Пап…

Ну что ты, Кира.

Всё нормально.

Ну, что сказали?

Ничего хорошего.

Подписка о невыезде.

Завтра снова допрос.

Конференция отменяется.

Если меня арестуют,

Александра, вы автоматически становитесь исполняющей обязанности главного врача.

Все финансовые документы, связь с министерством,

приказы - это в вашей ответственности.

Я сделаю всё, что в моих силах, Пётр Андреевич.

Егор, на тебе вся молодежь.

Филипп - хороший хирург, но амбициозный. Не гаси его.

Глеб - надежный, но неуверенный. Помогай ему.

Настя - талантливая, но импульсивная.

Это с возрастом пройдет.

В общем, держи их в балансе.

Понял.

Кира,

я понимаю, что ты сейчас переживаешь не лучший период.

Но ты обязана вернуться в операционную.

Ты - очень талантливый хирург.

- Пап… - Не спорь со мной.

Ты так чувствуешь пациента, как даже я никогда не чувствовал.

Это - дар.

Ты не имеешь права его закапывать.

Егор, Александра,

отдыхайте.

Завтра приступим к внутреннему расследованию.

А сейчас всем отдыхать.

Пётр Андреевич, вы тоже по возможности отдохните.

Кира, сядь.

Мама.

Ты знаешь,

о чем она меня попросила перед тем, как ее не стало?

Нет.

Чтоб я был ласковым с тобой.

Не давил.

Я, конечно, старался, но у меня очень плохо это получалось.

Сначала отдал тебя в интернат,

потому что боялся, что не справлюсь один.

Не навещал тебя целый год,

потому что был под следствием.

Потом требовал отличных оценок,

чтоб ты сама поступила в мед.

А когда пошла на работу, всё время критиковал тебя.

Оттого, что боялся, что скажут, папа сюсюкается с дочкой.

Кира,

я горжусь тобой.

Ты - самое важное, что есть у меня.

Я тебя в обиду не дам, папа.

Я найду виновного.

Ой, лежите, лежите. Простите, ради бога. Я…

Я не знал, что вы отдыхаете.

Что-то случилось, Валерий Михайлович?

Да не, не.

Просто не спится.

Решил зайти в гости.

В гости? В 3 часа ночи?

Ну, когда еще-то?

Днем вы заняты.

Оперируете, лечите, спасаете жизни.

Сейчас думаю: дай зайду, посмотрю, как доктор живет.

Вижу, живете довольно скромно.

Спите вон под пальто, даже одеяла нет.

Знаете, я по молодости тоже в театре ночевал.

Да.

Режиссер на меня орал, говорит: «Валера, иди домой!»

А я говорю: «Что я там не видел?

Там скучно, здесь веселее».

Мы тогда Гамлета репетировали.

- Я, кстати, Гамлета играл. - Чай будете?

А, давайте.

А вы

что тут ночуете-то? Из дома выгнали?

За непосещаемость?

Сам ушел.

Ну и как?

Легче стало?

Нет.

О, еще тёпленький.

Знаете, странная штука - жизнь.

Знаете, я вот когда был в вашем возрасте, ну, чуть помладше,

ко мне вдруг пришло осознание, что я живу не своей жизнью.

Вот веду дочку в садик,

гляжу на нее - ну, вылитая я!

Ну, а чужая.

Дома вечно недовольная чужая женщина.

И мне тогда казалось, что моя настоящая жизнь,

она где-то там, с другими.

Должна идти ярко, азартно, наотмашь.

А с этими чужаками мне не по пути.

И что сделали?

Бросил всё,

уехал к чертовой матери, записки не оставил.

Меня даже в розыск объявляли.

Я тогда думал,

что если я в жизни буду играть великого человека,

то и стану великим.

Оказывается, надо было быть просто

мужем, отцом,

который приходит с работы, целует жену,

спрашивает детей про школу,

водит на секции, подсказывает,

что отвечать задирам.

Но где там! Что вы!

Я же артист!

Мне нужно было быть на премьерах, на банкетах,

в гримерках у молодых актрис.

Да.

А вот сейчас

лежу тут, в больнице.

И даже ученики перестали звонить.

А вы преподавали?

Да.

Среди моих много знаменитостей. Так сказать, звезд.

Николай Золотарев, знаете такого?

Да, слышал.

Ну, вот. Мой любимчик.

Раньше на каждый Новый год, на каждый день рождения поздравлял.

А сейчас…

Ладно, что-то я разнылся.

Ну, так мне и надо.

У вас дети есть?

Двое. Сын и дочь.

Общаетесь?

Нет.

Они даже трубку не берут, когда я звоню.

А знаете, что самое страшное в жизни?

Самое страшное не то, что ты совершил ошибку,

а то, что ты слишком поздно это понял.

Мне уже довольно много лет.

И куда мне возвращаться?

Жена умерла 5 лет назад.

Дочка даже не сообщила.

Ну и правильно.

Кто я ей?

Чужой старик.

А умирать одному…

страшновато.

Послушайте.

Вы же еще совсем молодой человек.

У вас всё впереди.

Сейчас же идите к детям.

Встаньте на колени, если потребуется.

Скажите: «Да, я дурак, но я - ваш отец».

Семья -

это единственное, что имеет смысл.

Все эти роли, аплодисменты, успех, всё это…

Семья.

Остальное всё - так, декорации.

Спасибо.

Спасибо вам большое за чай.

Простите еще раз, что нарушил ваш сон.

Спокойной ночи вам. Пойду попробую уснуть.

Спасибо вам, Валерий Михайлович.

Не за что.

Я же артист.

Привык монологами говорить.

Доброй ночи.

Надо искать адвоката.

Только что с ним об этом говорила, он отказывается.

Завтра повторный допрос.

Присутствие адвоката - это обязательно.

Егор, я это понимаю.

Это кто?

Мама.

Похожи.

Правда?

Не знаю.

Я ее не помню совсем. Она мне только снится иногда.

Это мой.

- Какой! - Макс.

Вчера фото прислал.

Вот на велосипеде научился кататься.

Ну, велосипед - это важное достижение.

В его возрасте я еще не умел.

Время летит.

Только недавно на ходунках бегал, а тут уже велосипед?

Скучаешь?

Да, очень.

Вот сейчас всё здесь утрясем и

отпуск возьму за свой счет, на недельку съездим отдохнуть.

Поедешь с нами?

Ну да. Тоже на велике кататься?

А что, это очень важный навык.

Сейчас утрясем всё и…

Ты знаешь, нужно проверить

журнал с учетом препаратов и доступ к складу.

Ну, Таня до утра здесь, так что откроет нам.

Ну и камеры, если они, конечно, работают.

Работают. Значит, одна на входе,

одна на складе, а одна в приемной.

А ты откуда знаешь?

Как? Спустился вниз на охрану, узнал, пока вы там сидели.

Кстати, все записи хранятся ровно 1 месяц.

Спасибо тебе, Егор.

Доброго дня.

Как это вас так?

Доброго.

Ожог с металлическими частицами.

Говорит, работал болгаркой.

Ну что,

частицы мы удалим, обработаем, наложим повязку и будете свободны.

Глеб Борисович, меня вызвал срочно Пётр Андреевич.

Отпустите меня?

Да, Лариса, идите.

Спасибо.

Что же вы так без защиты работали? Опасно же.

Да я не знал, что осколки так сильно впиваются.

Как не знали?

А болгарка у вас откуда?

У соседа взял.

Простите мое любопытство,

но могу я поинтересоваться, зачем?

Да вы знаете, сердце металлическое хотел сделать.

Круто. А для чего?

Девушке подарить.

Ну вы романтик.

Н-да. На годовщину, наверное?

Да нет. Просто так.

Вы ее точно обрадуете.

Это вряд ли.

На самом деле мы с ней не встречаемся.

Так, виделись один раз.

Вот, а сейчас на звонки не отвечает, встречи игнорирует.

Столько цветов ей посылал. Всё без толку.

Вот. Вот решил ее чем-то удивить.

Хотя, на самом деле,

думаю, может, я ей просто не нравлюсь.

Или у нее реально времени нет.

Но если человек хочет быть рядом, то время он всегда найдет.

А если не хочет,

тут никакие подарки не помогут.

Ну, значит, ни одной женщине больше ничего дарить не буду.

Не, ну что же вы так расстраиваетесь?

Зачем всех женщин-то винить?

Просто она не ваш человек.

Вот.

Вы оставайтесь самим собой.

И обязательно понравитесь той самой.

Поверьте мне, это я вам на своем опыте говорю.

Ну ладно.

- Что такое? - Мхм?

Это что?

Это для тебя. Передал курьер.

Для меня? Но я ничего не заказывала.

Не знаю, Ален.

Вдруг там бомба?

Ну, значит, ты явно что-то недоговариваешь.

Стой.

Может быть, позовем сапёров?

Лариса!

Открывай.

Ну?

- Вау! Рыбка с овощами. - Ой!

Выглядит аппетитно.

Зашерим?

Конечно.

- Угощаю. - Спасибо!

А кто прислал, еще раз?

Да этот, пациент,

из-за которого Егор Алексеевич чуть под статью не попал.

- Евгений. - А, этот, который Настин хвостик?

Да. Он мне предлагал шпионить за ней.

Ну, чтобы понять, почему Настя его игнорит.

Ну, а взамен предложил месяц бесплатной кормёжки.

- Да еще и ПП. - Шпионить за еду?

Ну, мотивация так себе.

Согласна.

- Пробуем? - Давай.

Мм, с ума сойти, как вкусно!

- Да ладно. - Попробуй.

Так.

Мм.

А это точно ПП?

Ну, а я тебе о чем?

А Евгений умеет удивлять.

Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Про женщину там ни слова.

Ну, с такой кухней это не только путь к сердцу женщины,

но и к ее родителям, к ее сестрам и к ее коту.

На месте Насти я бы пересмотрела свое отношение к нему.

Если у него такая вкусная кухня,

значит, он отличный бизнесмен.

Давид, иди сюда.

Давай-давай, быстрее!

- Приятного аппетита. - Спасибо.

Дегустируй.

Это откуда?

Это один пациент отблагодарил.

- А кто? - Как его зовут, Ален?

Евгений.

Пробуй. Видишь, здесь очередь.

Не люблю я рыбу.

Спасибо.

Странный.

Сам себе на уме.

Ну ладно, нам больше достанется.

Послеоперационные осложнения, четвертый квартал.

Филипп, я хотела тебя спросить кое о чем.

Что?

Насчет конференции.

Может быть, спросить у Петра Андреевича, могу ли я с тобой поехать?

Мне кажется, что мне будет полезно.

Можем к нему вместе подойти.

Маруся, как ты думаешь, почему Пётр Андреевич меня на конференцию отправил?

Ну, у него подписка о невыезде из города.

Нет.

Потому что он мне доверяет.

И я подготовил все документы для конференции.

А я?

Ты хочешь сказать, что я не помогала?

Ты знаешь, я вообще не понимаю, мы вместе с тобой или как?

Мы с тобой никуда не ходим.

У нас только больница, работа и пациенты. Всё.

Марусь, я еду на научную конференцию для врачей, а не в турпоездку.

Давай продолжим, пожалуйста, ладно?

Извините.

Всё нормально, мы заканчиваем.

Угостишь?

Ну, попроси нормально, может быть, угощу.

А, хорошо.

Настя, позвольте мне, пожалуйста, испить кофе из вашей чаши.

Позволяю, Глеб.

Марусь!

Маруся!

Не спи, давай диктуй дальше.

Сам диктуй.

У тебя же тут ресничка.

Опа.

- Во. - Угу.

Загадай желание.

- Уберешь? - Да.

Марусь, я когда вернусь, мы куда-нибудь сходим, хорошо?

- Настя! - Оу?

А можно тебя на пару слов?

Да, можно.

Настя, не надо так делать.

Делать что?

Морочить Глебу голову. Он хороший парень.

Подруга, ты о чем?

За тобой уже Женя бегает. Тебе этого мало?

Хочется, чтобы и Глеб за тобой побегал?

Маруська, по-моему, мои отношения с Глебом - это мое личное дело.

Ну, я же в ваши отношения с Филиппом не лезу.

Хотя я говорила, что из них ничего хорошего не выйдет.

- Так и получилось, но… - Не путай божий дар с яичницей.

Я Филиппа люблю, вообще-то. Это - настоящее чувство.

А ты просто флиртуешь со всеми направо и налево.

Марусь, ты ревнуешь?

Я? Ревную?

Нет, я просто хочу, чтобы…

Я хочу друга уберечь.

Уберечь от чего?

От потаскухи.

Слушай ты,

прилипала бесхребетная.

Ты в больницу по блату попала?

Какой из тебя хирург?

Ты сознание теряешь, когда кровь видишь.

Твой максимум - это пироги печь. Всё.

Глеб еще узнает, какая ты на самом деле!

Губки красненькие намажь…

- Так, девочки! Настя! - Маруся!

- Пусти ее. Пусти! - Оставьте, я сама с ней справлюсь!

Маруся, ты чего?

Пойду носик припудрю.

Глеб, ну Казанова, а?

Молодец.

- Да, Женя? - Егор, зайди ко мне срочно!

Что случилось?

Тут Кира пытается меня…

Что ж сегодня за день-то такой?

Короче, быстрее приходи.

Жень, ну мы же не дети.

Город маленький, и ты тут со своими связями.

Не, вы, конечно, смешные здесь.

Мне приятно, что вы такого мнения обо мне, но…

Что тут происходит? Кому из вас помочь?

Да вот, Кира думает, что я Аль Капоне местный.

Знаю всех, кто барыжит медикаментами.

Ну, определенный авторитет и связи в городе у тебя есть.

Ребят, давайте потом хихи-хаха.

Ладно, окей. Я несколько человек знаю.

Но просто так они ничего не скажут.

Ну, тогда нам нужен план.

Пожалуйста.

Женя?

Ладно.

Сейчас что-нибудь придумаем.

Кира Петровна, скажите прямо, что вы ищете?

Зацепки какие-нибудь, странности.

Это из-за Петра Андреевича?

Из-за обвинений?

У меня всё чисто, каждая ампула на учете.

Только вот мне одна мадам не нравится.

Какая?

Температура у нее высокая.

Ее оперировал Филипп, и как-то он не так к пациентам, как вы.

Понимаете?

Нет, не очень.

- Стойте. - Пустите меня! Я имею право.

В реанимацию посторонним нельзя.

Плевать мне на ваши правила.

Она там умирает, а вы меня не пускаете.

Вы родственник пациентки?

Да, вы кто?

Кира Гаранина, хирург.

Вы ее оперировали?

Нет, не я.

- Филипп не приходил? - С вечера не было.

Температура 39,3, лейкоциты растут, эозинофилы повышены.

Вот и я говорю, нетипичная картина.

После дренирования абсцесса должно быть улучшение.

Так говорите по-человечески, что это значит?

Сейчас, подождите.

Ирина, вы меня слышите?

Да.

Где у вас болит?

Всё болит. Живот горит.

Желтые склеры.

Ну что? Что с ней?

Вы успокойтесь, мне сейчас нужно поговорить с оперирующим хирургом

и посмотреть протокол операции.

- Сейчас. - Ну…

Мужчина, идите домой.

И не вздумайте ломиться в дверь. Иначе я вызову полицию.

Полицию вызовете, значит.

Филипп, поговорить надо.

Я занят.

О как.

Вчерашняя операция. Женщина с абсцессом.

Что с ней?

Ей хуже.

Температура не падает.

Лейкоциты растут. Эозинофилы повышены.

Прогнозируемое послеоперационное воспаление.

Что? У меня была назначена антибактериальная терапия.

Всё по протоколу.

И?

Кира, я удалил абсцесс печени,

поставил дренаж.

Ну, а дальше дело времени.

Пожалуйста, не надо стоять над душой, хорошо?

Мне нужен протокол с операции.

Зачем?

Вот, держите.

Но ничего нового вы там не найдете.

Так.

Новообразование 8 сантиметров.

Правая доля печени.

Мутная жидкость при вскрытии слоистой стенки.

А биопсия где? Ты брал?

Зачем?

Классическая картина абсцесса.

Температура, желтуха и лейкоцитоз.

Ну, ладно.

Кажется, мой рабочий день подошел к концу.

Мне пора.

А куда ты собрался?

Нет, дорогой, ты останешься здесь, и мы будем разбираться с пациенткой.

Я бы с удовольствием, но я подчиняюсь только распоряжениям главного врача.

И мне еще нужно закончить презентацию.

Ну, ты и паразит, Кудлов.

Сваливаешь и оставляешь пациента в тяжелом состоянии?

Аккуратнее с выражениями, Настя.

А то Марусе пожалуюсь.

Боже, напугал ежа голой пяткой.

Ну ладно, коллеги, всем хорошего дня.

Знаю, что вы со всем справитесь.

Всех вылечите и всех поставите на ноги.

Пожелайте мне хорошего выходного дня.

Паразит…

Конечно, паразит! Это не абсцесс, это эхинококк.

Клиническая картина как у абсцесса.

Но это - паразитарная киста с дочерними капсулами внутри.

Господи, а Филипп ее вскрыл, как обычный абсцесс.

Да, и содержимое попало в брюшную полость.

Отсюда температура, отсюда лейкоциты.

Черт.

Это - анафилаксия.

Так, мне нужно срочно анализ на антитела к эхинококку, и готовьте операционную.

Кира, там в реанимации муж той пациентки.

- Что с ним? - Да взбунтовался.

Заперся в реанимации, никого не впускает.

Говорит: «Пока мою жену не вылечите, никто никуда не уйдет».

Успокойтесь, положите скальпель.

Откройте дверь, выходите, и всё обсудим.

Просто спокойно с вами поговорим.

Заперся, надо полицию вызывать.

О, сразу все прибежали!

Пожалуйста, откройте дверь!

Главврач здесь?

Так, давайте по-хорошему.

По-хорошему вы не понимаете!

Где главврач?

Послушайте меня.

Я - дочка главврача.

Сгожусь вам в качестве заложницы?

Не издевайтесь.

Вашу жену нужно срочно оперировать.

У нас очень мало времени. Я прошу вас.

Опять оперировать?

Я вам обещаю, она будет жить.

Это правда?

Да, у нас очень мало времени.

Настя, готовь операционную!

Ты как?

- Можем начинать. - Скальпель.

Расширитель.

Делаю надрез.

Сушим.

Не вижу ничего.

Поднимаю правую долю печени.

- Видно? - Ой-ой-ой.

Мамочки.

Вот они, видишь?

Дочерние капсулы.

Кюретку.

Скальпель.

Пинцет.

Ты когда-нибудь видела такое?

Впервые.

Боже мой.

Как их много.

Я такое количество паразитов в жизни не видел.

Вот вам классический эхинококк.

Смотри. Видишь?

Даже кисты уже начали образовываться.

Тут я с Игнатом согласен.

Филипп действительно идиот.

Очень обширное поражение.

Надо коагулировать все кисты, чтобы избежать повторного заражения.

- Держи. - Давай, перехвачу.

Я надеюсь, у нее всё хорошо будет.

Лариса, готовь физраствор. Будем чистить.

Показатели в норме.

Я всё.

Мыть.

- Можем закрывать? - Угу.

Шьём?

Женя сейчас поехал к серьезным людям.

Обещал выяснить по внутренним каналам.

Подключат уже тяжелую артиллерию.

Ну и день.

Спасибо.

А теперь давай разбираться.

Ты видела слоистую стенку и капсулу, так?

- Угу. - Глеб тоже видел.

Угу.

Филиппу вы сказали, он не послушал.

Что дальше было?

Да ничего не было. Просто зашили ее и отправили в палату.

Мне ты почему ничего не сказала?

Да потому что нормально всё было. И анализы в норме.

И Филипп говорил так уверенно,

его же еще Пётр Андреевич ведущим назначил.

Ну, я подумала, может быть, это я как-то себя накручиваю.

Нет, Настя, ты себя не накручивала.

Ты своими глазами видела дочерние капсулы эхинококка.

И если бы ты пришла раньше ко мне или к Егору,

то мы бы успели назначить анализ на антитела.

Послушай меня, я тебя не ругаю.

Просто заметить этого мало.

Если тебя ведущий не слышит, значит, иди выше.

Ко мне, к Игнату, к Егору. Без разницы.

Это называется не подстава, это называется второе мнение.

Так работает хирургия.

Да просто я подумала, что если пойду через голову, то это будет…

А если пациент умрет, вот это как будет?

Я поняла, такое больше не повторится.

У тебя случилось что-то?

Да просто…

просто с Маруськой сегодня с утра сцепились.

Егор и Глеб нас разнимали.

- Из-за чего? - Из-за Глеба.

Ну, она сказала, что я ему голову морочу.

А ты?

А я сказала, что она прилипала бесхребетная, и

усомнилась в ней как в хирурге.

Замечательно. Теперь мне еще и с Марусей разбираться.

Ну а что, она первая начала.

Детский сад, группа «Колокольчик».

Насть, мне плевать, кто первый начал.

Это больница. Это не школьная дискотека.

Чтоб помирились.

После всего того, что она мне сказала?

Ну, ты тоже не подарок, знаешь?

Кира.

А Ирина поправится?

Мы всё вычистили. Должно быть всё хорошо.

Не переживай.

Самое страшное в хирургии - действовать на основании ложного диагноза.

Если принять паразитарную кисту за обычный абсцесс и вскрыть ее,

то содержимое мгновенно зальет брюшную полость.

Начнется анафилактический шок.

И пациент погибнет не от болезни, а от рук хирурга.

Ты хотел спасти, а в итоге отравил.

С людьми так же.

Кто-то годами выглядит как свой, надежный.

А потом выясняется, что внутри совсем другое содержимое.

И ты узнаешь об этом, когда яд уже в крови.

Заживает хорошо. Через неделю снимем швы.

Спасибо. Хоть что-то хорошее в этой больнице.

Вам у нас не понравилось?

Еще как не понравилось.

Видал я ваших лучших.

Хамы, грубияны и воры, как оказалось.

Ну, это еще доказать нужно.

А что касается остального, я считаю, что это - недоразумение.

Аккуратней, девушка.

Простите, Виктор Павлович. Сильно больно?

Терпимо.

Виктор Павлович,

скажите, может, возможно хоть что-то сделать для Петра Андреевича?

Ну, вы же его видели, он человек порядочный.

Всю свою жизнь медицине посвятил.

Помочь? Да никак.

Документы говорят сами за себя.

- Плечи болят? - Угу.

Много сижу за документами.

А хотите, я вам помассирую?

У меня руки легкие.

Ну, если не сложно.

Конечно.

Ой. О, как хорошо!

Виктор Павлович,

может, возможно хоть что-то сделать для Петра Андреевича?

Ну, если только поймать того, кто реально

воровал препараты.

И тем самым доказать его невиновность.

А это возможно?

Ну, теоретически, да.

А вы сможете нам помочь?

Я всё думаю про то, кто мог вас так подставить.

У вас есть какие-то мысли на этот счет?

Да я даже ума не приложу.

Я даже представить себе не могу,

что такие люди могут работать в нашей больнице.

Хищение препаратов совпадает по времени с приходом к вам новых хирургов.

Вы про кого-нибудь из них думали?

Да вы что?

Кто из них?

Егор? Глеб?

Филипп? Настя?

Нет, этого не может быть.

Я даже думать про это не хочу.

Я всего лишь указываю на факты и никого не обвиняю.

Пока.

Пётр Андреевич, искал вас.

Да, Филипп? Что-то случилось?

Нет, всё хорошо.

Я просто хотел сказать, что я готов.

Материалы изучил, презентацию проверил.

Можно паковать чемоданы.

Отлично.

Бери билеты и поезжай вместо меня.

Даже не знаю, как быть.

Может быть, все-таки не стоит уезжать?

Почему?

Ну, пока такие дела в больнице творятся.

Что творится?

Ну, с обвинением, с расследованием.

Может быть, я могу чем-то помочь?

Мы справимся.

Поезжайте, Филипп.

Я не подведу.

Обещаю.

Этот?

Ага, он.

Толян!

- Женька. - Здорово, дорогой.

- А ты чего здесь? - Слышал про больницу?

Там препаратами торгуют.

Да я тут ни при чем.

Да ладно, расслабься, мы же просто поговорить.

Да пошли вы!

- Толян! - А ну, стоять!

- Толя, стой! - Полиция!

Не двигайся!

Еще шаг, и я тебя порежу.

Да я ничего не знаю. Отвалите, а?

Толян, лучше молчи сейчас.

Я, кстати, тебя с сотрудником больницы видел,

так что ты подумай, что будешь в участке говорить.

Как она?

Всё хорошо, не переживайте.

Операция прошла успешно. Скоро переведем ее в реанимацию.

Она будет жить?

Будет.

Вы простите меня за скальпель, за угрозы.

Не переживайте.

Ради своих близких мы порой…

Главное, что с ней всё в порядке.

Вам нужно отдохнуть.

Идите домой, мы присмотрим за ней.

Спасибо вам.

Да, Женя?

Поймали?

Отлично.

Имя назвал?

Хорошо.

Ну и что?

Женя с участковым поймали барыгу.

Везут в участок, но тот пока молчит.

А дальше что?

Ну, что, ну, допрашивать будут.

Спасибо тебе, Егор.

Да всё нормально.

Ничего не нормально. Ты же мог мимо пройти.

Не мог.

Пойдем?

- Пойдем. - Единственный способ исправить

диагностическую ошибку - вернуться в операционную.

Не ждать, пока пронесёт.

А заново брать скальпель и вычищать всё до миллиметра.

Это больно и без гарантий.

Но признать, что человек, которому ты верил, - токсичный паразит, -

это вопрос выживания.

Эхинококк не рассасывается сам по себе.

Он просто ждет момента, чтобы лопнуть и отравить всё вокруг.

И, если ты это понял,

выход один - резать.

Даже если придется резать по-живому.