Original subtitles

Можешь объяснить, что мы делаем?

Мы остановились ненадолго, чтобы наш друг вышел. У него здесь друзья, которые

нас ждут.

Он должен перетереть с ними.

Без этого мы не сможем проехать, да? Нас не пустят.

Это место закрыто даже для обычных местных жителей.

И афганцы из других провинций туда не попадают.

Их не пустят, им туда нельзя.

Нет, нет, нет.

Наш проводник Хабиб – один из молодых офицеров Талибана. Но и он в одиночку

боится сопровождать нас туда.

Самое охраняемое место, кажется, к нам приехал.

Подожди снимать. Не снимай. Мы не хотим, чтобы они начали нервничать. Да, да, да.

Сначала нужно получить разрешение.

Окей. Я стараюсь продолжать снимать, но аккуратно. Разрешения у нас все еще нет.

И кажется, даже дети смотрят на нас с подозрением. К нашему проводнику кто-то

подъезжает и, сказав ему пару слов, едет дальше.

Кажется, путь закрыт. Нам не дают разрешения.

А если ещё раз спросить? Если много спрашивать, то отказ могут прислать с

пулей. Но мы не сдаёмся. Хабиб снова куда-то звонит, и через несколько минут

к нам подъезжает пикап, забитый тяжело вооружёнными талибами.

Здравствуйте, Стас. Меня зовут Стас.

Я держу камеру на коленях, но не перестаю снимать. И не понимаю, бояться

мне или радоваться из-за приехавшей группы талибов. Кажется, они улыбаются.

У одного, посмотрите, на руке золотые часы. Может, фейк, а может, трофей? Они

повторяют тхермамат. Что такое тхермамат?

Это значит, добро пожаловать. А, добро пожаловать. Окей, окей. Приехало большое

количество талибов с разным оружием. А можно, можно я буду снимать? Можно мне

снимать, парни?

Да? Хорошо.

Окей.

Скажем отсюда, уедем вообще живыми?

Сейчас я уже не уверен.

Мне кажется, друзья Хабиба настроены позитивно и просят нас следовать за

ними. Ты привез с собой удачу. Мы вообще-то не верим в удачу. Но скажу

тебе, что-то в твоей энергетике. Потому что они никому не позволяют туда

попасть. Раньше мы много раз пытались договориться. Да. Нам запрещали. Но на

этот раз... Надеюсь, мы проедем. Я надеюсь, мы проедем туда и вернёмся.

Итак, теперь мы мчим за группой тяжело вооружённых талибов прямо к Тора Боре.

Прямо к самой закрытой горе-убежищу в Афганистане, где скрывался Бен Ладен

и Муламар.

Пещеры, в которых Бен Ладен и его бойцы скрывались так долго. Эти загадочные

пещеры находятся в горах Торабора.

По иронии, создание этого комплекса пещер было оплачено из Америки, чтобы

помочь маджахедам воевать с Советским Союзом.

Американский спецназ отправляется в пещеры Тора Бора.

Войски Усама Бен Ладена или его тела идут от пещеры к пещере в горах Тора

Бора.

Америка продолжает наносить удары по Тора Боре.

Самолеты бомбят горные хребты.

Там движение. Контроль. У них машина.

Твою ж мать.

Мы поднимаемся все выше в горы. Все дальше от цивилизации. Деревушки все

меньше. А водитель пикапа гонит просто на полную. Как сумасшедший.

Под нами.

Долина и отдельные кишлаки. И кажется, каждый местный житель уже знает, что в

Торобору едут чужаки.

Вот такие же парни на протяжении многих лет были здесь наблюдателями.

Следили за тем, кто едет в Торобору, что это за люди, разрешено им или

не разрешено, и сообщали, соответственно, в пещеры.

Чтобы там готовились.

Сегодня история про одну из самых закрытых стран мира – Афганистан. И одно

из самых одиозных движений на планете – Талибан.

В сознании очень многих людей все это просто называется одним словом –

террористы.

Вы увидите, как живет Кабул.

где, входя в ресторан, приходится сдавать свой калашников.

Талон на автомат?

Заглянем в его гетто.

Вот это место под мостом за моей спиной еще недавно было самым страшным местом

Кабула.

Прогуляемся по улицам и рынкам.

Знаете, я бы не сказал, что здесь на рынке...

Но вообще нет женщин. И мы даже придем к одной в гости, что при нынешних порядках

в стране невероятная удача.

Для меня это уникальная возможность поговорить с женщиной в Афганистане.

Поэтому разрешите мне задать вам несколько вопросов о вашей обыденной

жизни.

Я могу говорить полностью, как есть?

И обязательно отправимся туда, где долгие годы прятались те, кто пришел

сейчас в Афганистане к власти. Зловещую и неприступную крепость, сеть пещер

глубоко в горах на границе Афганистана и Пакистана, куда даже военные переводчики

боялись возить иностранных журналистов.

Они говорят, что убьют переводчиков. Они убивают переводчиков, понимаешь?

Убивают. Вот и все.

Меня убьют.

Но это твоя работа. Моя работа? Умирать за тебя? С чего это? Я тебе плачу.

Мы едем в бастион талибов. Тора Бору.

Мы на земле племен в Афганистане. Едем за пикапом с тяжело вооруженными

талибами в место, где долгие годы скрывался самый разыскиваемый человек на

планете. Усама Бен Ладен.

Эта территория тысячелетиями не контролировалась никем. И сейчас

остается такой же. Я Стас Натанзон. И сегодня Афганистан, каким вы его еще

точно никогда не видели. Погнали!

Нередко возникает ситуация, когда мне и остается надеяться, что у нас найдется

какой-нибудь план Б. И желательно такой же надежный, как план ВБ. Он

нередко меня выручает, когда уже дома что-то идет не по плану и нужен

финансовый запас. Речь о выгодной карте ВБ банка, которая буквально два в одном.

дебетовая и кредитная. Оформите карту, подключите VB Cash и прямо у себя на

счете получайте дополнительные деньги, которыми можно воспользоваться в нужный

момент. А дальше сами решайте, платить своими деньгами или кредитными.

Причем речь не только о покупке на Marketplace и Wildberries. Оплачивайте

покупки в любых магазинах и получайте кэшбэк.

5% на все.

Причем карта ВБ банка это не классическая кредитка. Использование

бесплатно, если вернуть деньги до конца месяца. А если задолженность останется,

комиссия составит 50 рублей за каждую потраченную тысячу. Поэтому, если хотите

свободы и уверенности в финансовых вопросах, вот вам план Б. А

точнее ВБ банка.

Куда ты взял эту шапку? Всё, теперь ты тали.

Ну вот он точно талиб.

Предатель такой талиб.

Оригинальный талиб и поддельный талиб.

Сначала купим ткань. Отнесем ткань к портному, и он пошьет вам наряды. К утру

все будет готово.

Ребята, мы выбираем сейчас цвета для своих будущих нарядов афганских.

Шапки у нас уже есть.

И все, смешаемся с толпой и вообще будем незаметны.

Берешь три костюма, получаешь калашников бесплатно. Тут акция.

Как мне идет вообще? Скажите, что вы думаете по поводу этой шапки? Какие ваши

мысли? У меня вот этот вырез впереди, он как бы...

Я не знаю, смущает или радует. Даже не знаю, что сказать по этому поводу.

Перед поездкой по стране нам надо переодеться. В Афганистане я с моими

друзьями-байкерами Юрием Волковым, объехавшим почти весь мир на мотоцикле,

и Олегом Шевляковым. Нас сопровождают местные проводники Асадла и Саиф.

Небольшой секрет в том, что тут никто не носит нижнюю одежду. Просто надеваешь

штаны без трусов.

То есть у тебя там ничего нет?

Ну, кое-что есть, но я не покажу.

Окей.

Я вообще не знаю, мне когда-нибудь в жизни шили вот так наряд или нет, чтобы

он был точно под меня. Кажется, один раз я себе так шил костюм.

Но это было много-много лет назад.

Вначале покушать, а потом замеряться, да, чтобы?

Здесь, ребята, целый отдельный магазин с жилетками.

Посмотрите, сколько самых разных жилеток. Но это такие более

разгрузочные. Это в военном стиле, да? Да, тут ты можешь все уместить в

карманах. Паспорт, деньги, даже свой Макаров. У тебя там Макаров?

Да, Макаров.

Ну да, паспорт, деньги и Макаров. Только это. А что еще может пригодиться в

жизни? Чего еще желать, да?

Тебе какого цвета нравится?

Как вам?

Мне кажется, круто.

Как?

Вообще просто босс. Просто босс. Босс.

Да. Да, вот.

С кого какие проблемы?

Никаких проблем.

Больше никаких проблем.

Так, ну что?

Начинаем сливаться?

Ты просто казак-талик.

Мы идем купить местные афганские сим-карты.

Посмотрим, сколько стоит связь в Афганистане и сложно ли сим-карты

оформить. За нами уже просто, смотрите, увязалась целая толпа детишек,

которые следят за каждым нашим шагом.

Тут вот так традиционно делают салям. И потом жмут руку. То есть вы сначала

кладете руку на плечо, и только потом рукопожатие.

Видишь, в этой комнате только мужчины. Если женщина хочет купить сим-карту, то

тут есть сотрудник женщины. За этой стеной, да, сидит женщина? Она работает

за этой ширмой. И здесь только женщина может обслуживать женщину, чтобы женщине

было комфортнее, чтобы на нее не смотрел мужчина.

Мне всегда было интересно, а вот, например, на границе или тут, на

блокпостах, когда им нужно увидеть лицо для проверки. Там будет женщина.

Женщина-полицейский, которая будет проводить досмотр.

Смотри, ты снимаешь так, говоришь типа бла-бла-бла. Да, в смысле? Нет,

послушай, ты вот так говоришь бла-бла-бла-бла-бла. А теперь смотри, я

беру твою руку и передвигаю ее вот так. Да-да, ты прав. И теперь тебя видно

гораздо лучше. Да-да. Так?

Слишком сильно? Слишком.

Я вижу только твой лысый затылок. Да, понял.

Это самый известный в мире лысый затылок. Вот так талибы учат меня

снимать видосы.

Добро пожаловать в Афганистан.

Итак, ребята, цены на интернет в Афганистане.

33 гигабайта, 450 в Афгане.

Но мы будем брать максимальный пакет, 60 гигабайт, 1350 афгани.

Это примерно 20 долларов за 60 гигабайт. Много это или

мало? Как по-вашему?

Тут у нас меняются деньги.

Это меняло, видишь? Прямо на улице меняют?

Прямо на улице.

Вот как в Афганистане теперь безопасно.

Так безопасно, что никто тут ничего не боится.

Вот так вот, ребята, здесь выглядят обычные обменные пункты, где ты можешь

поменять доллары. В основном, конечно, принимают доллары на Афгане.

Курс сейчас, когда мы находимся в Афганистане, 64 Афгани за доллар

примерно. Вот, видите, просто лежат деньги.

И ты их меняешь.

Смотри, сейчас своруют бабки.

Он даже не испугался, даже не вздрогнул. Тут нечего бояться.

Он знает, что никто не ворует.

Тут никто не ворует именно так.

Пошли.

После ухода американцев в 2021 году экономика Афганистана рухнула. Валюта

страны Афгани упала к доллару в два раза.

Год спустя после того, как Талибан взял власть в Афганистане. Тут все признаки

того, что страна в экономическом свободном падении.

Люди бежали из страны, иногда самым безрассудным образом цепляясь за военные

транспортники. Я пытался сбежать из Афганистана любым доступным способом.

У аэропорта Кабула пробки из машины людей.

Этим людям казалось, что вместе с военными из страны уходит безопасность,

деньги и надежда на будущее.

В нашей стране теперь конец.

Афганистана больше нет.

Наших друзей убили. Просто убили. У наших женщин больше не будет прав.

Я бросил там всё.

Я даже кошек дома оставил.

Средства массовой информации часто рассказывают, что в Афганистане женщинам

запрещают выходить на улицу. Самая пугающая деталь здесь – это что вы не

увидите ни одной женщины. Половина населения страны скрывается за высокими

заборами.

Талибан начал кампанию по отстрелу работающих женщин.

Казалось, что страна погрузится в пучину гражданской войны и хаоса.

Именно в это время Асадулла и Саиф уложили вещи и решили вернуться на

родину, на которой никогда не были в жизни, из США, в Афганистан.

Итак, ты можешь мне это объяснить? Ты помнишь тот момент, когда ты решил

вернуться в Афганистан?

Ну, это вообще-то всегда было моей мечтой на самом деле.

Вернуться и жить в своей стране.

Проблема была то, что тут постоянно шли войны. И вы просто не могли вернуться и

жить в своей стране из-за всех этих политических проблем.

И вот когда проамериканское правительство рухнуло, у меня появилась

вера в новые власти. Это еще до приезда сюда. Да.

Потому что я следил за развитием событий. Для меня это не произошло в

один день. Это ведь все развивалось долгое время.

И вот я решил, что сейчас лучший момент приехать. Я решил сначала просто

посмотреть. Приехать и посмотреть.

Понять, что тут на самом деле происходит.

И когда я приехал, я думал провести тут 30 дней, потасоваться тут месяц, все

посмотреть и вернуться.

Но в реальности, когда я приехал, я приехал и просто влюбился в свою страну.

Это часть моей сущности.

А ты бывал тут раньше?

Нет, никогда не был в Афганистане за всю жизнь.

То, что мне рассказывали в новостях, не всегда оказалось правдой Я бы даже

сказал, что почти ничего не оказалось правдой Реальная жизнь здесь полностью

отличилась от того, в чем меня убеждали всю мою жизнь через соцсети и средства

массовой информации

И я понял, что я нужен своей стране. Нас таких не так много, кто говорит по

-английски. Я умею строить связи. Я решил, что это будет моей миссией.

Рассказать миру правду про Афганистан. Этой стране нужна помощь. Эта страна

очень бедная. Но я тут, чтобы помогать своему народу.

Со времен нашей поездки по Афганистану мы довольно часто встречали людей,

вернувшихся сюда именно после 2021 года.

Вот эти два парня подошли к нам в одном из парков, и я был удивлен, что они

идеально говорят по-английски. Я учился в Америке. А, ты учился в Америке?

Сколько лет ты там прожил?

Типа 4 или 5.

4 или 5 лет, и потом твои родители привезли тебя в Афганистан. Ага. И ты,

ты тоже жил в Америке? Да.

Что вы, парни, помните о жизни в Америке? И с вашей жизнью здесь это

сравнимо? Да, типа то же самое.

То же самое?

Точно то же самое. Реально? То же самое?

Ты родился и вырос в Америке.

И вот ты приезжаешь сюда.

Тебе не были странные некоторые вещи?

Нет. Ну, что женщинам даже машины запрещено водить, и все в этом духе.

Нет, скажу тебе честно. Ведь моя мама и папа оба афганцы. И эта культура... Я в

этой культуре вырос, хоть я и рос в Америке.

Для всего мира это кажется странным, кажется необычным. Женщины не могут

водить машину. О мой бог, что за дела?

Это неправильно. Но для местных жителей здесь это очень нормально.

Это норма для этого места, понимаешь? Не весь мир, как Америка. Ты вот гоняешь по

миру, видишь разные места. И много где, вау, все другое. Но для местных жителей

это норма. И вот здесь запрет женщинам водить машину. Это норма. На самом деле

машины это очень новая вещь для Афганистана. Многие вещи для Афганистана

еще новые. И только Аллах знает, что будет дальше.

Может, рано или поздно женщины тут смогут водить машины. Я лично не против

того, чтобы женщины водили машины, если им нужно куда-то ехать. И сейчас пока

слишком рано ожидать, чтобы такие изменения сразу произошли в стране,

которая только выбралась из войны, которая длилась более 40 лет.

И нужно образование. Много разговоров о том, что женщинам не дают учиться в

Афганистане. Лично я не против того, чтобы женщины учились. Но вы все должны

просто открыть глаза и понять ситуацию в Афганистане.

Ситуация в стране начала быстро меняться. Уже в 2023 Афгане стала самой

быстро укрепляющейся валютой в мире.

Вместо 110 Афгани за доллар сейчас дают примерно 64.

Но главное, что замечаешь, неожиданный для Афганистана уровень безопасности

на улицах.

Ребята, мы пытаемся обменять деньги. Просто посмотрите, сколько народу вокруг

нас тут же. Тут же огромное количество людей вокруг нас.

Я договорился на курс 63,7.

Кстати, что у вас тут с карманниками? Тут часто воруют?

Тут не воруют.

Если воруют, мы быстро разбираемся с ними.

Так что карманников тут нет.

Понимаешь, даже если люди бедны, они попросят.

Милостыню попросят у тебя. Или попытаются тебе что-то продать. Да?

Тут при прошлом правительстве были и грабежи, и воровство. Но сейчас люди

боятся. Они знают, что с нынешними властями, если своруешь, тебе конец.

А какое наказание за карманные кражи? Если вытащил из кармана немного, пойдешь

в тюрьму. В тюрьму. Но если своровал много или похитил человека, тебе руку

отрежут. В смысле, реально отрезают руку? Да, и ты не воруешь. Тебе больше

нечего будет засунуть в чужой карман.

Как новые власти очищают улицы, хорошо видно по району Кабула, который долгие

годы был известен как Тули-Сухта.

Сгоревший мост.

Героиновое гетто.

Вот это место под мостом за моей спиной еще недавно было самым страшным местом

Кабула. Это был кабульский зомби-лэнд.

Огромное количество людей под веществами спали под этим мостом, умирали под

ним же, причем их тела никто не уносил. Это было страшное, пристрашное место.

Несколько тысяч человек под веществами и в измененном сознании годами жили и

умирали под этим мостом в сточных водах Кабула. Да, треть Афганистана сидит на

чем-то.

Число зависимых у нас постоянно растет. Просто посмотрите под этот мост,

и сами все поймете.

Здесь даже собаки были под веществами.

Они подсаживают собак на вещества, чтобы они не убегали.

Это место было полно наркоманов, в том числе детей.

Ты не поверишь, им было иногда 6 лет, 8 лет, 10 лет.

Это было безумие на абсолютно недосягаемом уровне. И здесь все дошло

до того, что... что всё было усеяно мёртвыми телами, и люди просто ходили по

мёртвым телам.

Многие из обитателей кабульского зомби-ленда были образованными людьми,

имели профессию и даже говорили на иностранных языках.

Я закончил колледж в Пакистане и получил высшее образование в Индии.

Почему же ты живешь здесь, под мостом?

Ну, иногда под мостом, иногда где-то еще.

Это все из-за государства. Страна разрушена, понимаешь? Работы не найти,

ничего не найти.

Иногда я скрываю свое лицо, потому что мне стыдно.

Понимаешь, ты меня таким видишь.

Но сейчас я плевать хотел.

Причина этого – безработица, бедность и война в Афганистане.

Но когда пришло новое правительство, они поняли, что это огромная проблема для

Афганистана. И они пришли сюда, сделали несколько рейдов. Они собрали всех

наркозависимых и отправили их в рехаб, на реабилитацию.

А ну, стой!

Стой! Лови его! Лови! Куда это ты убегал? Я не убегал. Зависимых людей

отлавливали жёстко. Тех, кто разбегался, ловили по улицам.

Пакуйте его.

А, ну пошёл.

Шевеля ногами давай.

Шагай давай. Бегать решили, утырки.

Их связывали тряпками и веревками. Одному из местных журналистов, снимавших

это без разрешения, тоже досталось.

Ты что снимаешь?

За что ты меня ударил?

Я журналист. Зачем меня бить?

Зависимых людей скручивали и сажали в автобус.

Жальтесь, у меня четыре дочери. Твои дочери будут рады, когда ты слезешь с

иглы.

Их везли в центры, которые оборудовали в бывших американских и британских военных

базах. Там у них отбирали все личные вещи, включая одежду.

Видите, что он там прятал?

А ну снимай одежду, снимай, а то зашибу. Их мыли и брили, а потом оставляли на

так называемую сухую ломку, когда наркоман терпит без медикаментов.

В том числе потому, что никаких медикаментов не было, не было даже

одежды. Посмотрите, наркоманов одевали в форму Реал Мадрида, Дортмунда и Челси.

Вот Барсы, например, очевидно оставшуюся от болельщиков из войск НАТО.

Руководит первым из таких центров Бабрак, член Талибана, который и сам

когда-то был наркозависимым.

И я сам решил завязать со всем этим и стать нормальным человеком. Я молился

Аллаху, чтобы он мне помог. И поклялся, что если я выкарабкаюсь, буду помогать

другим, кто зависим, как и я.

Я знаю, что такое страдание.

И не забыл боль от ломки, которая скручивала мое тело.

В этих рехабах никакой жалости. Браток, у нас тут ничего вообще нет. Нам фигово.

Но никто к нам не приходит. Нас здесь уже 115 дней держат. Нас тут блохи

закусали.

И просто посмотрите, во что это место превратилось сейчас.

Здесь, вон там мамочки покупают носки для своих детей, вон там торговцы

продают какую-то еду, ездят такси. То есть буквально за три года

оказалось, что самое страшное место во всем Афганистане.

Самые ужасные, наверное, наркотические притоны вообще во всем мире можно просто

убрать. Их не будет. И здесь будет вот такой вот обычный город.

Просто мирная жизнь.

Кто-то вот несет, везет свои коробки. Hello, bro!

Я как-то снимал в Кенсингтоне, Филадельфии, зомби-лэнд. Я там бывал,

бывал. Да, здесь было что-то вроде этого, но более ужасное.

Гораздо более ужасное.

Все 20 лет, что войска НАТО были в Афганистане, тут росло производство

опиума. С уходом американцев его выращивание рухнуло аж на 95%.

Но многие люди скажут, что талибы смогли это сделать, потому что они могут

угнетать людей, потому что талибан может терроризировать людей.

Любое правительство имеет право поддерживать порядок среди людей. У

каждого правительства есть такое право. Но вопрос, как они это право используют.

Например, в США тебя достанут штрафами, если ты не пристегнешься. Или там,

условно, дорогу не в том месте перейдешь. Да, за наркотики и воровство

отпускают. Если правительство реально хочет решить какую-то проблему, оно

может это сделать. Но люди должны спросить себя, а на решении тех ли

проблем идут их деньги? Куда идут ваши деньги?

Они идут на завоевание какой-то другой страны, в которой вам вообще-то нечего

делать. Или они тратят... на твою страну, в которой ты живешь. Да.

Не хотелось бы, чтобы это выглядело как какое-то, я не знаю, обеление Талибана

или пропаганда их образа действий, но вот факт остается фактом.

Здесь, вот здесь.

Несколько лет назад было бы невозможно пройти.

Те журналисты и блогеры, которые приезжали сюда снимать, делали это под

охраной автоматчиков. И здесь было реально опасно, страшно. А самое

главное, здесь умирало огромное количество зависимых от наркотиков

людей.

А теперь здесь просто обычная мирная жизнь.

Вот. Вот.

То самое наглядное изменение.

в Афганистане.

Хороши эти методы или плохи, я не знаю. Что вы думаете? Напишите ваше мнение в

комментариях. Давайте поспорим.

Борьба с уличной преступностью и полевыми командирами, поделившими города

и всю страну на свои наделы, шла также жестко. До 2021 года

единственной частью Кабула, где более-менее безопасно можно было выйти

на улицу, была так называемая «зеленая зона».

Вот это вот, ребята, наверное, самый зримый памятник эпохи американцев в

Афганистане. Огромные бетонные стены, которые разделяют Кабул. Там, за этой

стеной... До 2021 года находилась так называемая green zone, зеленая зона.

Ничего общего с зелеными насаждениями это не имеет.

Зеленая, потому что безопасная. Там, за этой стеной, жили все иностранцы, все

посольства, представительства, военные, конечно же, и так далее.

Это было государство внутри государства. Даже внутри зеленой зоны иностранцы чаще

всего перемещались в бронированных автомобилях. У каждого заведения стояла

вооруженная охрана, а за пределами этой стены начинался хаос, анархия и смерть.

Представить себе, что за пределами этой зеленой зоны иностранец может спокойно

ходить, что-то снимать, вот как я делаю сейчас.

Было абсолютно невозможно. Просто немыслимо, что сейчас я спокойно сижу

здесь и вот так вот снимаю без кого-либо, без охраны, без помощников.

Могу спокойно, ну не знаю, делать все, что хочу за пределами зеленой зоны и не

бояться. Сейчас зеленой зоной можно считать почти весь Афганистан. Кроме

четырех провинций к востоку от Кабула на границе с Пакистаном. Там высокие

скалистые горы.

непроходимые перевалы и ситуацию не контролирует до конца никто.

Нас предупредили, что туда ехать нельзя ни в коем случае.

Но именно туда мы очень скоро и отправимся.

Кабул же стал безопасен даже ночью. Вот я вышел один вечером, иду

ужинать, а вот падают гранаты.

Гранатовый сок.

Книги продают.

Конечно, может быть, ситуация изменилась с прошлыми годами, но в данный момент

здесь очень спокойно. Все тебе улыбаются, все заинтересованы, всем

интересно, что за инопланетянин к ним приехал. Вот обычная улочка, готовят

шашлык.

Спасибо.

Иду, прям все приветствуют и спрашивают, как у меня дела.

Ночной Афганистан.

Добро пожаловать в Афганистан. Добро пожаловать. Спасибо.

Ты откуда?

Россия. Добро пожаловать. Спасибо.

Знаете, я бы не сказал, что здесь на рынке вообще нет женщин.

То есть, они есть, конечно, их может быть меньше, чем мужчин. Ну, точно

меньше, чем мужчин.

Но, во-первых, не все с закрытыми лицами.

Вообще не все. Очень многие просто в палатке, вот как женщина за моей спиной,

например.

Очень многие, когда видят, что ты снимаешь...

Просто закрывают сами свои лица рукой или платком. Просто автоматически это

делают. Но при этом без камеры они вполне продолжают ходить с открытыми

лицами.

Женщины ходят по улицам. В том числе вот так, в одиночку. Ездят в маршрутках и

просто гуляют. Впрочем, тут и мужчины редко одеты вот так, по-западному. А

чаще тоже закутаны не меньше, чем женщины.

Вот как одеты мужчины, а вот как женщины. А вот кто это на велосипеде?

Попробуйте угадать. Как вы думаете, это Павловская традиция, а это

нет? Но права женщин с приходом трибана к власти сильно сократили. Женщинам

запрещено ходить в школу после 12 лет, запрещено высшее образование, запрещены

книги, написанные женщинами, запрещены каблуки, запрещен спорт, запрещены

бассейн, запрещены прогулки в парке, запрещены женские парикмахерские и

салоны красоты, запрещено торговать, запрещено громко смеяться и

разговаривать с незнакомцами, запрещено отъезжать от дома более чем на 70

километров и пересекать... границы провинций без мужчины.

Мы едем в гости к редкой для нынешнего Афганистана женщине-бизнесмену.

Ребята, мы в хорошем районе Кабула.

Районе, где живет средний класс, скажем так. Здесь такие, видите, более

современные дома.

Они окружены все равно высокими заборами. Надо сказать, что асфальтовых

дорог во дворах Нет, даже в таких районах, вот видите, как выглядит

дорога. При том, что, еще раз, это не богатый район, это вот такой кабульский

средний класс.

Видите, какие ворота красивые у некоторых домов. Такие вот дома с

красивыми балконами, с большими витражными окнами.

Здорово, чувак. Как сам? Хорошо, хорошо.

Огромное количество людей здесь, кстати, знает английский язык на таком базовом

уровне. Но не теряются, когда к ним обращаешься по-английски.

Ребята, мы приехали на интервью. Я, честно говоря, немного волнуюсь, потому

что это будет первое мое за много дней общение с женщиной

здесь, в Афганистане.

Подожди, я их подготовлю, хорошо?

Окей, окей. Ты можешь спросить, могу ли я снимать? Вы готовы к тому, что он

снимал?

Только наденьте маски на лицо.

А то Талибан увидит ваши лица.

Могут быть вопросы.

Нам такие гости не нужны, верно?

Мы здесь не чтобы создавать вам лишних проблем.

Мы просто хотим поговорить и рассказать о вашем бизнесе, а не погубить его.

Ты спрашиваешь, могу ли я снимать? Ну, я попросил их надеть маски на лицо, просто

потому что они занимаются бизнесом. И мы не хотим... Ну, вот она покажет свое

лицо, и это лицо будет вместе с ее брендом.

Да, да.

Но Талибан не хочет, чтобы женщины настолько публично показывали свои лица.

Ну, то есть можно ходить с открытым лицом, но для бизнеса это могут быть

проблемы. Я могу снимать, да? Теперь готовы?

Здравствуйте.

Меня зовут Стас.

О,

нет. Ну всё.

В Афганистане так делать нельзя.

Ну то есть она протянула тебе руку, чтобы тебя не обидеть. Но вообще-то

нельзя, чтобы женщина и мужчина, которые не женаты, жали друг другу руки. Ой,

простите, простите.

Она сделала это из уважения. Да, да, да. Чтобы ты не остался с протянутой рукой.

Да, было непонятно, что тут делать.

Приветствую.

Масума и Амина – партнеры в производстве шоколада. Их небольшая фабрика прямо у

них дома.

С ними рядом всегда для приличия их родственник-мужчина. Это называется

махрам – родственник, который помогает женщине перемещаться на дальние

расстояния или сопровождает на встречах. Махрам, посмотрите, включает фонарики от

аккумулятора.

Но у них должно быть электричество, раз на потолке есть лампы.

Да, сейчас нет света. А, отключили свет, отключили. Такое случается. Иногда

электричество отключают.

Да.

Даже в Кабуле электричество подается в сети около 6-7 часов в день. Кто может,

ставят генераторы. Но почти у всех есть вот такие большие автомобильные батареи,

когда нужно чуть больше света. Масума и Амина готовят свой шоколад на газовой

плите. То есть это и есть ваша шоколадная фабрика? Фабрика на кухне?

Да, просто кухня.

Чайник и миска с какао, сахаром и молоком. Готовый жидкий шоколад потом

разливают по формам.

Посмотрите, ребята, все это только ручная работа. Каждый орешек, семечку и

изюм кладут по отдельности.

Так, ребята, черный шоколад из Афганистана. И сделанный женщиной.

Сделанный женщиной, да, сделанный женщиной. Открываю.

Очень хороший шоколад.

Когда вы, будучи девушками, решили открыть бизнес в Афганистане, что другие

люди вам говорили?

Чаще всего, когда начинаешь свое дело, лучше не слушать никаких других людей.

Нам было страшно. Но если мы преуспеем, будет хорошо.

А если не преуспеем, это наша проблема.

Конечно, тогда мы слышали много всякого от окружающих.

Но мы старались не обращать на это внимания.

Многим женщинам запрещает работать даже не правительство, а их собственная

семья. Некоторые вакансии, например, врачей и медсестер, все еще открыты для

девушек, но родственники могут посчитать это позором.

Просто поймите, ребята, эту ситуацию. Дело даже не в том, разрешает ли

правительство женщинам работать или не работать, а дело в том, что даже

родственники. от тебя отворачиваются, если ты женщина и хочешь здесь работать.

То есть проблема не в том, разрешает ли это закон.

Проблема в том, разрешает ли это общество. И это гораздо более глубинная

проблема.

А чем нам еще заняться?

Женщинам теперь тут никуда нельзя.

Нам запрещено работать вне дома.

Нам запрещено учиться. Все под запретом.

И мы много это обсуждали и решили, что тогда мы должны сделать что-то свое.

И мы решили открыть свой бизнес.

Потому что мы научились этому в Иране.

И теперь, если даст Аллах, можем принести пользу своей стране.

Образование на Западе, в Иране, в Афганистане считается престижным. А сам

Иран – страной с очень либеральными взглядами. По мнению талибов, иногда

слишком либеральными, противоречащими традиционным ценностям. В Иране женщины

могут учиться и работать, свободно перемещаются.

В Афганистане неправильно надетый платок на голове женщины может привести к

проблемам.

То есть иногда твой шарф надет недостаточно правильно.

Да, и это может быть проблемой.

Какого рода проблемы? Можешь рассказать подробнее? Мне говорить полную правду?

Но ты скажи, что тебе делают замечание, что проходит человек и говорит, носи

платок вот так. Но не надо слишком подробно рассказывать, а то это увидят

талибы и будут задавать вопросы.

Зачем ты занимаешься пропагандой? Поняла. Это у меня на душе так накипело,

я все хочу рассказать.

Я сразу скажу, что не весь наш разговор я смогу показать, только для того, чтобы

не создать проблем Амине и Масуме. Они были очень откровенны, но мои гиды

посоветовали мне вырезать часть ответов. Что бывает с женщинами, которые нарушают

правила, можно узнать в интернете.

Вот девушка получает 10 ударов плеткой за то, что слушала музыку. Кстати,

мужчина может тоже получить такое наказание. Талибы ввели специальную

полицию нравов. Ее члены, их называют мухтасибины, следят за тем, чтобы

женщины были правильно одеты на людях и вели себя согласно ограничениям.

Вы жили какое-то время в Иране.

А я жил в Америке. Но здесь, в Афганистане, люди другие.

И мужчины, и женщины. Если дать хоть 1% свободы, то они начинают творить жесть.

Просто жесть полную. Дикие вещи.

Клянусь Аллахом, я это видел.

Например, на базаре при вождении машин одно какое-нибудь движение, и машина

врезается в машину. Почему?

Такая природа Афганистана.

В Афганистане живет много разных народов, с разной культурой и разным

прошлым.

Пуштунские племена, они крайне-крайне...

Консервативно. Консервативно. Да. Просто крайне консервативно. Такова их жизнь.

Ты можешь даже подумать, ох ты ж, это чересчур. Ты не сможешь это понять.

Такова их культура.

Я, к слову, пуштун. Да. С точки зрения Запада, это прям крайний консерватизм.

Жестокость и все такое.

Но в Афганистане есть и другие.

Народности. Да, народности, которые более расслабленные. Да. Они не

либеральные, но они как бы более... Да, они чаще, например, открывают лицо или

больше позволяют женщинам. Они более свободны. Вот пример про хазарейцев. Вот

этот район, он в основном заселен хазарейцами.

Эта леди, она хазарейка. Они легче позволяют своим дочерям или женам

работать. А пуштуны или таджики или узбеки скажут, «Не, я не хочу, чтобы моя

жена работала».

Сторонники Талибана часто говорят, что женщинам запрещают работать из уважения

к ним, чтобы их защитить и уберечь. Но одна деталь.

Попрошайничают на улицах тоже женщины. Я ни разу не видел мужчины-попрошайки в

Афганистане. Это совсем не похоже на защиту.

Но почему эта строгость проявляется только к женщинам?

Почему ограничения касаются женщин в основном?

Она имеет в виду, что вот эта строгость, которую проявляют талибы, должна быть ко

всем. И к мужчинам, и к женщинам. 50% на мужчин, 50% на женщин. Но сейчас

талибы оказывают давление только на женщин. Почему они не делят это поровну?

Да, сейчас получается так, что если даже мужчины виноваты, то наказывают за эту

женщину. Хорошо.

У американцев был план это изменить.

Они пытались это сделать.

И к чему это привело?

Людей грабили, убивали.

Была преступность и беззаконие.

Это может показаться парадоксальным, но во время американцев Амина и Масума были

вынуждены бежать из страны, так как в ней было опасно. А во времена талибов

они, наоборот, вернулись.

В Иране мы были беженцами. Вы сами знаете, в той стране беженцев грош не

ставят. Учиться нам и там не давали. Мы могли только работать. И никаких прав у

нас не было. Вы же видите афганских рабочих в других странах мира. Они

работают за половину, а то и за 5% от того, что получают местные. Но при этом

делают самую сложную работу.

Когда мы приехали в нашу страну, да благословит Аллах тот момент.

Мы были беженцами, пока тут оставались американцы. Я сказала, да благословит

Бог талибов.

Как они позаботились о беженцах. Посмотрите, суток не прошло, нам дали

еду, была вода, всё было. Была помощь, были врачи, ни у кого не было проблем.

А в Иране у нас ничего не было.

Безопасность сейчас отличная. Сейчас мы ездим в любую провинцию без каких-либо

проблем. Раньше, когда мы ехали в сторону Майдана, соседнего региона, Нам

было реально страшно. Сейчас с безопасностью все хорошо.

Но единственная проблема сейчас в чем? Во-первых, нет школ для девочек. И еще

нет работы.

Мы не можем поехать без сопровождения в другую провинцию. Да, нам нужен Махрам,

мужчина-родственник, чтобы поехать куда-то далеко, в другие провинции, если

у нас там есть какие-то дела. Например, по нашей работе, когда мы везем шоколад

и все такое, с нами обязательно должен быть мужчина, потому что так нам

спокойнее. Мы чувствуем, что если будем делать это, Эту работу одни, кто знает,

что может случиться. Это страшно. Нас не пропустят. Нас просто развернут обратно.

Разрешение не дадут проехать.

По всему Афганистану расставлено огромное количество блокпостов. Столько

я не встречал нигде.

Талибы на них смотрят, кто едет в каждой машине, могут остановить и проверить

груз и документы. Одной из задач является также убедиться, что женщина не

едет одна или с посторонним. Я покажу вам работу блокпостов в следующем нашем

выпуске об этой стране, где мы с Юрой отправимся по Афганистану на мотоцикла.

Мы очень часто не видим лиц афганских женщин. Скажите, они часто используют

косметику?

Дома? Да, дома. Или на улице?

Ну, хорошо, дома и на улице. Мы просто не знаем. На самом деле, не очень часто,

но иногда да. Я чаще всего использую. Да, просто понимаете, когда лицо видно,

то я иногда вижу, что они используют много хорошей косметики. И макияж делают

очень хорошо.

И вот мне интересно, а где вы учитесь, как делать макияж? Вы читаете модные

журналы? Может, вы их где-то достаете?

Нет, сейчас это Ютуб.

YouTube. Да, да.

Сейчас все учатся в YouTube.

В YouTube.

Да, потому что школы же запрещены. Да, да.

Работать нельзя, и женщинам нечем заняться.

Да. И они открывают интернет, и чему-то учатся в интернете.

Вообще, социальные сети заменили афганским женщинам выход из дома. Хотя

большинство западных площадок в стране под запретом, люди находят обходные пути

и активно ими пользуются. Есть даже вот такие женские влоги. Здравствуйте. Желаю

вам хорошего дня и всего хорошего.

Где афганки показывают, как живут, что едят и о чем общаются.

Девушки тут любят что-то изучать в интернете.

Но вообще часто весь день просто скроллят Инстаграм, ТикТок и другие

соцсети.

Да,

то есть в социальных сетях женщины тут сидят много.

Да, большинство из них. Да, да, да. Да, сейчас многие девчонки стали блогерами.

Почему? Потому что другой работы нет. Да, да, да. Это способ, чтобы

заработать.

Гуманитарный кризис поглощает страну.

Особенно после прихода к власти талибов.

У некоторых семей так мало денег, что они вынуждены продавать своих дочерей в

жены. То, что вы сейчас увидите, разорвёт ваше сердце. Если не готовы,

перемотайте на три минуты вперёд, но я не могу это не показать.

Девочку выводят из дома, и она упирается в последней надежде.

Ей девять, и родители отдали её замуж за пожилого афганца. Мой папа продал меня,

потому что у нас нет хлеба и риса.

У меня нет работы, нет денег, нет еды.

Таких историй из этой страны много, и начались они задолго до талибов.

Меня зовут Самия.

Я училась в седьмом классе. Но за 10 дней до конца учебного года меня выдали

замуж. Это видео семилетней давности, когда при американцах девочкам разрешили

ходить в школу, но и тогда их продавали замуж прямо из-за школьной парты. Моя

мама заняла деньги и не могла их отдать. И тогда эти люди забрали меня вместо

денег.

Маленькие дети вынуждены попрошайничать и собирать мусор. Но если этих денег не

хватает, то родители принимают решение, которое мне, как папе двух девочек, даже

словами произнести сложно.

В исламе женщине разрешено выходить замуж с момента пубертата. То есть она

должна достичь возраста половой зрелости и, кроме этого, дать свое согласие.

Хочет она выйти замуж за этого человека или нет, кем бы он ни был.

Но девятилетних девочек точно не выдают.

Очень много рассказов о том, что женщин заставляют выходить замуж в очень-очень

раннем детском возрасте. Я вот недавно прочитал, что даже с девяти лет девочек

выдают. Это правда или нет?

Это правда.

Правда.

Прямо в девять лет?

Девять лет – это, я думаю, слишком маленькое.

Но в 14-15 вполне.

Да. Этого стало очень много сейчас.

Правительство сейчас говорит, что так делать нельзя.

Но в некоторых частях Афганистана, особенно в отдаленных, это происходит.

И эти девочки и девушки ничего не могут сказать.

В каких-то частях это есть.

Но в моем окружении или в моей семье нет.

Сейчас, даже когда ты звонишь кому-то, то в трубке вместо гудка ты слышишь...

Расскажи, что ты слышишь вместо гудка сейчас в трубке.

Да-да-да, важная вещь.

Там говорят, ни одна семья не может отдать свою дочку замуж силой.

Сейчас такой закон.

Вот, давай я тебе покажу. Я делаю звонок, видишь? Указ 17 его святейшества

Эмира правоверных. При заключении брака согласие девушки является обязательным

условием. Никто не может выдавать ее замуж насильно.

Если это переведешь, то новый указ Эмира Афганистана. Это как президент. Эмир. Он

говорит, что нельзя выдавать замуж детей и нельзя жениться без согласия.

Если эти условия не соблюдаются, девушка может прийти в любое государственное

учреждение. Пожаловаться. Да, пожаловаться.

Брак расторган. А что это за номер, на который ты звонишь? Абсолютно любой.

А, когда ты звонишь, ты просто слышишь это объявление, что девочку нельзя

выдать замуж до... До пубертата. Да, и она должна согласиться.

Это сообщение от оператора.

Я позвонил своему кузену вон там, но если я наберу любой номер, будет то же

самое. Все в стране слышат это.

Когда я звоню, моя жена звонит.

Все, кто делают звонок, слышат, что если вас заставили выйти замуж, если вас

продали в жены или что-то такое, идите к Талибану, пожалуйтесь, и о вас

позаботятся.

По закону ты не можешь заставлять никого, но правительство не имеет

полного контроля над тем, что происходит в домах. Это невозможно.

Всякое случается. Возможно, сейчас какую-то молодую девушку в деревне

Афганистана заставляют выйти замуж ее родители. Потому что такая тут традиция,

которой сотни, какие сотни, тысячи и тысячи лет.

Принудительные браки были нашей традицией. Вот я следую Пуштунскому

кодексу чести. Потому что я Пуштун. Если мой брат умрет и оставит жену, я буду

обязан по нашей традиции взять его вдову.

Вдову. Это делается принудительно. Но для нас это еще и вопрос чести. Это для

нас обязанность перед братом. Мой дедушка, его брат умер, и он женился на

вдовах своего брата.

Это традиция. Да, это принуждение, но этим ты защищаешь семью. Так что часто в

этих деревнях... Да, это принуждение, но тебе сложно понять их культуру. У них

она такая.

Ислам — это другое. Надо различать культуру и религию. Вот почему

правительство говорит, не делайте так, прекратите эту практику. Это

противоречит исламу.

Но как можно все контролировать?

Афганистан — это 10% городской жизни. Да. И 90% сельской жизни.

Как ты будешь контролировать людей в деревнях, когда кто-то далеко в глубинке

отдает свою дочь силой замуж?

Мы отправляемся именно в такую глубинку Афганистана.

К востоку от Кабула начинается горный хребет, который идет вплоть до

Пакистана. Эти отвесные и плохо проходимые скалы столетиями, еще со

времен Александра Македонского, покорявшего эти земли, являются

естественной крепостью, в которой скрывались афганцы. Где-то там прятались

и самые знаменитые террористы 21 века.

Но чтобы поехать туда, нам надо сменить одежду.

Друзья, первая примерка нарядов от Кутюр. От Талиб, точнее.

Ну, во-первых, что надо понимать про эти штаны? Они

безразмерные. Они просто безразмерные. То есть здесь вот такой вот пояс.

который может сделать их ну просто вот любого размера вот вот такие вот они

могут быть широкие чтобы просто понимали какие эти штаны и они такие у всех то

есть можно легко отдать свои штаны другу неважно насколько этот друг

велик или мал во-вторых рубаха Она ниже колена. То есть вот говорят, что

женщины в Афганистане все закутанные. Мужчины закутанные, в принципе, так же,

как и женщины в каком-то смысле. Потому что потом ты надеваешь платок на голову.

И вот это вот что-то типа талибского образа. Еще не хватает

шапочек. Сказали, чтобы не выделялись, но мне кажется, мы будем как три белых

ворона.

Причем, смотри, штанины же некоторые. Одна длиннее.

Смотри.

Разные длины, реально.

Ребята, мы едем в одно из самых закрытых мест в Афганистане.

Долго пытались получить разрешение, чтобы попасть туда. Вроде бы нам его

дали, но...

Нельзя быть уверенным до конца, пропустят ли нас на всех блокпостах.

Потому что мы едем в легендарную, зловещую

Торабору на границе с Пакистаном.

В машину мы забиваемся под завязку. Возим человек, не считая автоматов.

Сколько человек максимально влезает в эту машину?

25. 25.

Это винтовка размером с человека.

Да, да, да.

Как еще один пассажир.

Этот парень расскажет тебе много историй. Окей. Его зовут Хабиб. Он много

воевал.

Стас, а где находится Тор-Бор?

Торабора – это к востоку от Кабула, на границе с Пакистаном, в горах. В смысле,

туда в сторону. В Джалалабад? Да, в Джалалабад, да.

Куда сказали, что не надо ехать по-любому.

Да, именно туда мы и едем. В такие места мы и ездим, Юр.

Айстан.

Почти всю эту дорогу построили русские. Мы будем проезжать туннели, они тоже

построены русскими.

В советское время. В советское время.

Вот мы едем по самой опасной дороге во всем Афганистане, а может быть и во всем

мире. Но самое прикольное, что даже здесь ты постоянно будешь встречать

палатки с едой.

Эй, здравствуй, друг, можно подъехать на машине? Сказать ему, что ты хочешь, и он

тебе это приносит. Это как авто Макдональдс.

Афганский вариант ресторана для автомобилистов, да? Да, да.

В таких же местах парни дымом снимают с вас порчу и дурные проклятия.

Дымочек жесткий.

Но зато теперь не будет сглаза, ребята.

Я чувствую даже, уже очистился чуть-чуть.

Несмотря на жесткие мусульманские порядки, вера в языческое колдовство в

народе никуда не делась.

Шоколадки оказались, видимо, российские. Смотрите, кекс с глазированной начинкой

со вкусом шоколада.

Ребята, мы собираемся сделать кое-что абсолютно, мне кажется,

незаконное, но при этом необходимое, потому что очень хочется показать вам

Как здесь красиво.

А без дрона это сделать невозможно.

Я вам даже не буду рассказывать, как я привез этот дрон в Афганистан. Просто не

буду.

Но я привез его именно для таких видов.

Сейчас вы это увидите. Ребята, это просто красота.

Это невероятно. И это надо видеть именно сверху.

Афганистан – одна из самых красивых и при этом совсем не изученных туристами

стран мира.

Где снежные горы встречаются с раскаленным песком, а скалы, словно

водопады, впадают в зеленые луга.

Где древние реликвии скрыты среди гор, и природа меняется каждые два часа

дороги. Многие представляют себе Афганистан как одну большую жаркую

пустыню, но это не так.

В Кабуле зимой холоднее, чем в Сочи или Барселоне. А горы Гиндукуш вполне могли

бы стать горнолыжным курортом. Но бесконечные войны превратили этот

живописный край в одну из самых опасных территорий на планете.

Заметьте, в этих войнах афганцы никогда не были завоевателями, зато всегда

знали, за что воюют. Вот за это все.

Памятники прошедших войн стоят по обочинам дороги.

Вот артефакт советских времен, каких по Афганистану осталось много танк.

Когда-то он, видимо, контролировал это ущелье.

Стратегическое направление на Джалалабад.

Ну а сейчас просто туристический экспонат, около которого афганцы

фотографируются.

Еще один артефакт, оставленный иностранцами, пытающимися завоевать

Афганистан. На этот раз это американцы. Хамви, причем посмотрите, на него

повесили сверху флаг Талибана и специально поставили на большую

колонну, чтобы было видно издалека.

Но очевидно, что афганцы очень хвалятся тем, как много

больших, мощных, великих стран.

приходили, чтобы попытаться завоевать эту землю, и все в итоге проигрывали.

Подбитую иностранную технику можно встретить в горах и полях. Афганцы

иногда ее весело раскрашивают, а рядом засеивают поля, как ни в чем не бывало.

Конечно, ребят, фермер, выращивающий картошку на фоне подбитых танков, это,

на мой взгляд, самая мощная аллегория мира.

Что... Ну, по крайней мере, картошка когда-нибудь точно победит.

Мы въехали в Джалалабад. Это крупнейший город на востоке Афганистана, уже...

Почти на самой границе с Пакистаном.

Ну, пока тут очень живописно, красиво.

Так, сейчас давай вещи достанем из багажника, наверное.

Главное, чтобы там ничего не вывалилось. Да, аккуратненько.

А, да, калаш придержи, чтобы он не упал, и сумочку свою.

Мне кажется, я никогда к этому не привыкну, ребят. Когда ты открываешь

багажник, ну аккуратно, чтобы калаш не вывалился.

Когда приехал в ресторан поесть. Но просто посмотрите на этот ресторан.

Посмотрите, какой он зеленый. Ну вот согласитесь, не такие зеленые рестораны

вы ожидаете увидеть в Афганистане. Вы просто посмотрите на это буйство зелени

в Афганистане.

Это рыбный ресторан. Традиционное афганское блюдо местные теперь запивают

американской газировкой, которая впервые попала в страну вместе с войсками НАТО.

Меня тут же решили угостить.

Ну, рыба классная. Я взял, спасибо, бро.

Возьми еще, еще возьми.

В Афганистане все нас пытаются пригласить к себе и угостить, накормить.

Все, кого мы тут

встречаем, тогда узнают, откуда мы.

Говорят, присоединитесь к нам, давайте посидим вместе, давайте вместе поедим,

делятся с нами едой.

Просто невероятно гостеприимные.

Мы тоже заказываем рыбу, которую продают сырой прямо рядом и потом готовят на

твоих глазах.

Этот парень, в общем, хочет явно снимать со мной.

Он всю дорогу сопровождает. Да, и забрал у меня камеру сейчас.

Если что, ребята, меня снимает он.

Здесь, в Афганистане, я постоянно поражаюсь, как много самых разных лиц ты

встречаешь по стране.

Кто-то прям светлый, светлый, голубоглазый.

Афганистан одновременно и перекресток цивилизаций, и изолированный край, где

горные народы могут жить без контакта друг с другом.

Консерватизм, запрещающий межплеменные браки, и конфликты, приводящие к

смешению кровей. В результате невероятные сочетания, например, черных

волос и голубых глаз, лица, которые прямо притягивают фотокамеру. Самая

знаменитая в истории фотография афганки вот эта. Девочка... зелеными глазами из

лагеря беженцев в Пакистане. Афганская Монна Лиза. Ее фото было опубликовано в

журнале National Geographic в 1984 году.

А в 2002, к юбилею журнала, фотограф, который сделал фото, Стив Маккари, решил

разыскать девочку.

Мы проверили цвет роговицы. Он почти совпадает с тем, что мы ищем.

National Geographic снял целый сериал о поиске девочки, объехав Афганистан и

Пакистан, сделав тысячи фото похожих лиц и проведя длительное дорогое

расследование, пока, наконец, не нашел ее.

Узнаешь? Узнаешь? Я спросил, ты ее узнаешь?

И он ответил, это моя мама.

Она продолжала жить в Пакистане, у нее появилась семья и дети.

Она говорит, я помню тебя.

Да, ведь прошло столько лет. Было так необычно снова увидеть ее. И снова

увидеть ее глаза.

Были сделаны новые фото, и личность девочки стала известна. Ее зовут Шарбат

Гула. Это выглядело как счастливейшая журналистская удача.

Шарбат Гула будет экстрадирован из Пакистана за нарушение миграционного

законодательства.

Но стоило этой истории стать публичной, как знаменитую зеленоглазую девочку,

ставшую матерью, выгнали из Пакистана. 35 лет она прожила там без документов.

В Афганистане ее встречали с почестями, но вскоре она оказалась никому не нужна.

Фотография, сделавшая ее знаменитой, разрушила ее жизнь. То, что на Западе

может казаться успехом, в Афганистане может приводить к трагедиям. И это...

Надо помнить.

После хорошей еды здесь принято поваляться и поспать.

Муж и жена.

Не, пока на той дыре твое.

Просто посмотрите на все эти глиняные домики, которые мы проезжаем. Люди

просто отдыхают около своих домов вдоль.

Домов течет канава с водой, а там поле пшеницы. На самом деле 70% Афганистана

это не Талибан, не какие-то религиозные организации, это просто крестьяне. И

это вот такие вот, ребята, деревушки, построенные просто из сбитой глины.

Каждый дом обычно обнесен очень высоким забором, вот таким вот высоким, как вот

этот, вы видите, для того, чтобы никто...

Никто из окружающих не видел, что происходит внутри.

«Мой дом, моя крепость» — это очень про Афганистан, очень про афганские дома.

В полях, насколько я мог рассмотреть, работают только мужчины. Женщине

неприлично. Но парни и девочки свободно гуляют и играют вместе.

Мы приехали в деревню самого подножья Творобора.

И здесь наш проводник должен связаться со своими друзьями, которые

проводят нас дальше.

Без этого дорога для нас, да вообще для любого человека, закрыта.

Скажи, мы отсюда уедем?

Мы уедем вообще живыми?

Сейчас я уже не уверен.

Группа талибов везет нас через блокпосты в горах к подножью комплекса Тора-Бора.

Это были небольшие пещеры, но в 80-е годы 20 века Тора-Бора вышла на

новый уровень.

СССР ввел войска в Афганистан. Местные маджахеды, сражавшиеся с советскими

войсками, начали получать военную помощь из США. Автоматы, патроны, ракетные

системы, чтобы сбивать вертолеты. А Тора Бора превратилась в их военный лагерь.

На деньги США первобытные пещеры расширили до настоящего подземного

бункера со складами боеприпасов, тоннелями, огневыми позициями.

Там снежные горы, долина внизу, золотая пшеница,

глиняные домишки. Все это очень красиво. Течет горная речушка в долине. С другой

стороны, тебе просто страшно ехать по этому горному серпантину, который иногда

прям вот два метра и обрыв.

И с третьей стороны, где-то внутри, тебе прямо жутко от того, что...

Мы максимально далеко от цивилизации.

Мы на границе с Пакистаном, где по-настоящему нет уже никакой власти.

Причем нет никакой власти на протяжении тысячелетий.

И здесь может случиться все, что угодно. И если пропадешь, то о тебе просто

забудут. А если захочешь потеряться...

то даже лучшие спецслужбы мира со всеми своими хай-тек

приблудами десятилетия будут тебя искать и

не факт, что найдут.

Чувак, у тебя такая большая пушка.

Невероятно большая пушка.

А как тот танк сюда попал?

Мы его тут подбили.

Там еще есть.

Тут он остался.

Эти танки штурмовали Торо Бору, и они их подбили, да?

По иронии судьбы, американцы, которые, по сути, построили Торо Бору, потом

штурмовали свои же укрепления в 2001 году, разыскивая тут Бен Ладена.

Всю вот эту долину бомбили.

Бомбили жёстко. Назови любое оружие. И его тут использовали. Но безуспешно. Бен

Ладен сбежал из Тораборы, только если признать, что он там был.

Но он там был.

Поскольку мы не знаем этого точно, был ли он там и там ли он сейчас, мне сложно

ответить на этот вопрос.

Бен Ладен сам специально показывал, что он тут, словно дразня врагов и хвастаясь

неприступностью Тора Боры. Вот фото с ним из этих мест. На одном из них виден

и дом, где он жил. Туда мы и едем. Ты единственный чувак, просто единственный

чувак, которого вот так сюда пустили.

Стас, куда ты меня затащил?

Я сам не знаю, куда я нас затащил. Это месть за Мурси, видимо.

Тебе понравился плен Мурси? Теперь плен талибов будет, дружище.

Вы посмотрите.

И это только малая часть людей, потому что они сосредоточились во всей

территории.

Дальше мы идем пешком прямо к дому.

Где жил Усам Бен Ладен?

Талибы идут за ручку. Эти бойцы вообще часто выглядят парадоксально. После

захвата Кабула, например, они катались на игрушечных машинках и баловались в

тренажерном зале.

Вот так, ребята, талибан фотографирует козочек.

Очень мило, я бы сказал.

Только улыбающихся людей вокруг с оружием я не встречал никогда.

То есть, смотрите, я часто встречал в жизни много улыбающихся людей.

Было. Я часто встречал в мире много вооруженных людей. Тоже было. Но чтобы

это были одни и те же люди, это только здесь.

То, как они себя ведут, абсолютно противоречит тому ожиданию, которое ты

имеешь, когда едешь на встречу с Талибаном. То есть ты ожидаешь увидеть

неких таких суровых бородачей, которые будут смотреть такими соколами на тебя,

буравящими взглядами.

А здесь просто веселые парни смеются, веселятся, очень доброжелательно к тебе

относятся, угощают тебя.

Члены Талибана постарше приглашают тебя чай попить с ними, еды какую-то дают

тебе. Абсолютно, абсолютно, как будто бы это милахи такие, но при этом с

калашами, с такими снайперскими винтовками и так далее.

Кажется, дождь начинается.

Вон туша черная идет.

Вот он дом, в котором жил Бен Ладен.

Это дом Усама.

Не его дом, а в котором его приютили.

А вот тут стоял еще один, но в него прямо попала бомба. Этот пустырь остался

от бомбы.

Вы живете здесь, да?

Да, это мой дом.

И вы... Это ваш дом?

Но люди говорят, что там жил Усама бен Ладен.

Да.

Да? То есть Усама бен Ладен жил в вашем доме?

Да, он жил в моем доме. Рядом была небольшая мечеть. Ее разбомбили. На

самом деле, за той мечетью начинается один из проходов пещеры, по которым

можно было скрыться в горы.

И бомбы метились в него. А там дальше была еще одна пещера. Ее тоже

разбомбили.

Фото Бен Ладена рядом с домом было снято как раз около этого жилища.

А вы помните первый день, когда вы встретили Усама Бен Ладену? Как это

было? В то время задавать вопросы нам не разрешалось. Такие здесь нравы. Мы

называли его Шейх Сахиб. Но нельзя было просто так спросить кого-то. Кто тут

Шейх Сахиб? Или спросить, где тут живут арабы? Он же был с другими арабами.

Но мои друзья вот здесь подвели меня и сами сказали.

Знакомься, Шейх Сахиб. Мы здесь в то время жили с отцом.

Мне тогда было лет 16 или, может быть, 15.

Но у людей в этой местности, ты пойми, даже телефонов ни у кого не было. Все

это появилось в этих местах очень недавно.

То есть реально никто до конца не знал, чем вообще знаменит Усама Бен Латен.

Мне кажется, он выглядит как Усама.

Вот в этом месте сидел Айман Аззавахири. Его палатка стояла вот здесь, понимаешь?

А внизу там было поле.

И ближе к вечеру все тут играли в футбол.

Согласно многочисленным данным, Усама Бен Ладен был страстным болельщиком

футбола, а именно английской команды «Арсенал», которую полюбил, когда жил в

Лондоне в 90-е годы. В 2001 году руководство «Арсенала» даже официально

объявило, что запрещает ему посещать свои матчи.

А с той стороны, в сторону тех деревьев, вот на этом поле они практиковались

стрельбе. Стреляли, проводили свои военные тренировки и после этого шли в

мечеть. А этот сад и вся эта территория была полностью спрятана в больших

деревьях. И днем они сидели в тени этих деревьев.

Еле молились, но все эти большие деревья американцы уничтожили большими-большими

бомбами, которые сбросили сюда.

А вы тогда понимали, что Усама Бен Ладен был террористом номер один, которого

разыскивает ЦРУ, ФБР и все эти секретные службы мира?

Нет, нет.

Я подумать такого не мог.

То есть вы не подозревали, что он обвиняется в совершении огромной

террористической атаки?

Нет, он уже сказал тебе, но я тебе объясню. Ты можешь попробовать найти это

видео в интернете. Был документальный фильм, в котором после 11 сентября

журналисты приехали в Афганистан и опрашивали людей.

Спрашивали, что вы знаете об 11 сентября?

Никто, почти никто в Афганистане не знал ничего.

Они не понимали, о чем вообще речь. Ни у кого не было доступа к новостям или

соцсетям. Ничего такого тогда не было.

Да и сейчас.

Посмотри, как тут живут люди. Даже твой телефон и мой телефон. Да, он не ловит.

Тут нет сигнала.

Тут люди еще живут в прошлом. В прошлом. Но потом, в 2001-м, пришли американцы.

Они пришли и начали бомбить вашу землю. Что вы почувствовали в тот момент?

Ну, что я почувствовал?

Арабы, которые тут были, клянусь Аллахом, не испугались. Они готовы были

умирать. Но оружие для сопротивления такому серьезному врагу у них не было. А

мы просто привыкли к тому, что кто-то приходит и старается нас завоевать. А

нам надо сопротивляться.

Это мало чем отличалось от того, что он и так уже слышал из истории своего отца,

и отца своего отца, и так далее.

Люди приходят нас завоевывать, и мы сражаемся.

Это просто в порядке вещей. Но у него не было просто мысли, ну, вы же простой,

обычный человек и живете здесь.

Вы могли просто пойти и сдать американцам и властям, где находится Бен

Ладен. И так спасти от бомбардировок свой дом и вообще всю эту округу. Я могу

перевести. Плохой вопрос?

Да, я могу его перевести, но я бы не хотел.

Хорошо. Я не хочу, чтобы он почувствовал. Обиделся на это.

Обижать тут кого-то для меня было очень опасно. Думаю, вы сами понимаете

причину. Но я хотел понять, почему этот простой крестьянин, который не имеет

никакого отношения ни к Талибану, ни к джихаду, ни к глобальной политике и так

далее, решил рисковать своей жизнью ради отряда бойцов, возглавляемого

иностранным миллиардером, которые приехали сюда когда-то воевать с

Советским Союзом и остались жить.

Мой вопрос, почему в действительности он решил защищать Усаму? Почему он должен

был его защищать?

В Афганистане не принято так, чтобы к тебе пришел гость, а ты взял и выдал его

иностранцам или неверным. Даже если весь Афганистан будет разрушен, даже если

каждого из нас будут убивать, афганцы никогда так не сделают.

Ребята, даже погода зловещая, понимаете, гром какой-то, дождь пошел, молнии.

Место, от которого, конечно, веет чем-то зловещим таким, какой-то загадкой, чем

-то страшным.

Просто представьте себе, вот в этом самом доме жил Усама Бен Ладен. К

сожалению, хозяин дома не дает нам зайти внутрь, потому что там его жена, и он не

хочет, чтобы мы снимали там, где жена.

Он готов, точнее, пустить нас внутрь, но только без камеры.

Почему ты решил стать талибом?

Это было время американской оккупации. Я не мог смириться с тем, что нашу страну

захватили иностранцы.

А ты можешь рассказать, какой была твоя жизнь, когда вы вели партизанскую войну

с американцами? Как именно вы жили, будучи талибами?

На самом деле, это была очень веселая и беззаботная жизнь, слава Аллаху. Да, нас

блокировали со всех сторон, за нами гонялись.

А мой дом уничтожили бомбардировкой. Но мы все равно счастливы.

Ты можешь объяснить мне, почему в те времена правительство Афганистана не

могло просто выдать Бен Ладена американцам? Ведь американцы говорили,

выдайте Бен Ладена, и мы не будем вторгаться. Почему нельзя было это

сделать? Очень хороший вопрос.

Есть много видео того, как люди вокруг Мулы Амара и мира Афганистана того

времени говорили ему.

«Эй, полсотни стран обрушатся на нас. Все НАТО. Давайте отдадим просто одного

человека и не будем жертвовать своей властью и целой страной. Ради одного

человека». И он сказал, «Мне все равно. Я никогда не предам своего исламского

друга. Это противоречит моей религии и противоречит моему Пуштунскому кодексу.

То есть я никак не могу это сделать». Что такое Пуштунский кодекс? Объясни.

Пуштунский кодекс — это кодекс чести. У пуштунов есть код чести.

Мулаамар был пуштуном. Я тоже пуштун. У нас есть свой кодекс чести. И там много

правил. И одно из правил — если кто-то, даже твой враг, входит в твой дом, ты

должен уважать его. И ты...

должен защищать его, относиться к нему как к другу или брату.

Афганистан — это наш дом. И Усама был гостем в нашем доме. Нельзя продавать

своих гостей. Это было немыслимо для него. И он сказал, если они хотят

вторгаться, пусть вторгаются.

У меня создалось впечатление, что пещеры, в общем, здесь.

Но они до сих пор несут стратегический какой-то... Ну да, в пещеры нас так и не

пустили. Сказали, что до них еще час ходьбы, причем в горы, и типа мы туда не

дойдем. Ну просто, да, понятно, что сами пещеры, настоящие пещеры Талибана, вход

реально закрыт, потому что это военный объект.

Жалко, но...

Нет, ну просто все равно представь, вот здесь, вот прям вот здесь, вот по этой

дороге Усама Бен Ладен ходил, прячась от преследования,

когда его разыскивали все, буквально все.

И люди его здесь, что самое занятное, при этом покрывали, зная, что их будут

бомбить за это. То есть никто не пошел и не доложил. Ну вот кто-то просто один

мог бы пойти и, условно говоря, сдать.

Но не сдал.

Вот просто представьте себе, вот рядом фермы, простые крестьяне живут,

выращивают там свою еду.

Ну, казалось бы, им, ну, вот что, им, чтобы их не бомбили, просто пойти, сдать

человека, да, и вопрос закрыт.

Нет, не сдали.

Это реально вот интересно.

Я не знаю, вот как бы вы поступили, например, в этой ситуации?

У вас в деревне, условно говоря, живет террорист номер один, и из-за этого всю

деревню бомбят.

И вы можете либо его сдать, либо его продолжать скрывать.

Вот что бы вы сделали?

Напишите в комментариях, интересно.

Я уезжал из Тораборы со странным чувством.

Красивейшее и в то же время зловещее место, до сих пор хранящее множество

загадок. И что прячется в ее пещерах сейчас?

Погода портилась, и на ночь мы решили остановиться у нашего проводника,

офицера Талибана Хабиба. История его жизни, которую я узнал наутро, поразила

меня. Как и быт обычной афганской деревушки, в которой мы погрузились.

Но об этом в следующей серии нашего путешествия по Афганистану.

Подписывайтесь, потому что мы уже погнали дальше!

Смазку лайк!