Original subtitles

Сейчас попрут!

Товарищ майор, меня беспокоят окруженцы!

Мельниченко, мне ещё раз повторить?

Да мне плевать, из каких они частей и как выбирались из окружения!

Немец на Киев прёт!

Бой — лучшая проверка, он всё покажет!

Я понимаю, товарищ майор, но и вы меня поймите!

Товарищ майор, разрешите обратиться! Политрук Сомов!

Обращайтесь!

Я Сомов!

И что?

У меня во втором батальоне ротный Налимов, и что с этого!

Вы не поняли, я Сомов Дмитрий Николаевич!

А ну, марш в окопы, Дмитрий Николаевич, немец вон, в атаку идёт!

Слушаюсь!

Товарищ майор, это действительно Сомов,

сын Николая Сомова!

Без команды не стрелять!

Великанов! Дверь закрой!

Ты чего здесь? Чего?

Огонь!

Ура!

Твою мать, дот замолчал!

Мельниченко, они там что, спят, что ли?

Черныш!

Черныш, почему не стреляешь, мать твою?!

Открывай!

Живее!

К стене!

Войдите!

Проходим!

Товарищ военюрист второго ранга,

осуждённая Козина по вашему приказанию доставлена.

Свободен, боец!

- Есть! - Присаживайтесь, Вера Николаевна.

А где следователь Халимов?

Я следователь военной прокуратуры, Рокотов Иван Григорьевич.

Но я ему уже всё рассказала!

То есть вы признаёте, что передали врагу вверенную вам дивизионную кассу.

Как передала?

Вот рапорт следователя Халимова,

согласно которому вы с утра приговорены к высшей мере наказания.

Как высшая мера?

А суд?

Ну, какой суд, Вера Николавна!

Война идёт!

Мы живём по законам военного времени.

А я осуществляю надзор за…

вынесением смертных приговоров.

Но как же, дивизия же разбита!

Как же на себе такую сумму тащить?

Там же 320 тысяч рублей!

Мы с начфином её закопали и заактировали.

Я следователю Халимову всё рассказала,

я ему схему нарисовала!

Он всё это записал! Господи!

Ну, за что расстрел! За что!

К судебному представлению следователя Халимова никакие схемы не прилагались.

Я рисовала, честно!

Товарищ следователь, мы же… мы вместе несли!

У него один вещмешок, а я два,

потому что у него, у него нога болела! Я…

Успокойтесь!

У нас с вами есть 54 часа.

Рассказывайте, как всё было, где вы закопали деньги.

В лесу!

Светик,

ну чего ты дуешься, а?

В самолёте сидела дулась, сейчас опять дуешься!

Я всё ещё не понимаю, зачем ты меня тащишь в Киев!

Мой рапорт был уже на рассмотрении.

Послушай меня,

эта война ненадолго, скоро всё закончится.

И я не хочу, чтобы ты тратила время впустую!

А то, чему ты научишься здесь, в прокуратуре,

тебе всегда пригодится в мирной жизни.

Бу-бу-бу-бу!

Проверка документов, выйти из машины!

Предъявить красноармейскую книжку!

Всем выйти из машины!

Конечно, товарищ лейтенант!

Правый твой!

Выдрессировал меня, как собачонку.

Даже подумать не успела, а рука сама…

Если бы ты на секунду задумалась, Света, мы бы оба были трупами, понимаешь?

Как ты всё это почуял?

Посмотри вот на этого,

с погонами старшины.

Погоны-то старшины,

а выправка явно офицерская.

Да и никакого патруля здесь в помине не должно было быть.

Понимаешь?

Хотя место идеально подходит для засады.

Вооружение видишь? Пистолеты, пулемёты!

А патруль обычно ходит с винтовками.

Где-то должна быть рация.

А что касается красноармейских книжек,

они действительно были введены год назад,

но отменены седьмым пунктом того же приказа, для водителей.

Ты обратила внимание на форму одежды, а?

Хэбэ.

Хэбэ, да не хэбэ.

У нашего хэбэ через день на коленях и локтях пузыри надуваются.

А здесь вон какое качество ткани, ни складочки!

А вот и рация.

Где?

Самая плохая для нас информация —

это этот, с погонами старшины и выправкой офицера.

Это говорит о том, что в тылу орудуют хорошо подготовленные диверсионные группы.

Понимаешь?

Вроде бы живой!

Возьмём с собой, может, что расскажет.

Ну, ты даёшь, Коля!

Ничего,

ты тоже скоро научишься.

Товарищ Рокотов, с которым тебе придётся работать,

он человек очень опытный, а главное — интеллигентный и выдержанный.

А вот именно выдержке тебе стоит поучиться.

Да, Светик?

Вот и хорошо!

Зиночка, я сам ему письмо передам.

Ваня! Привет! Танцуй!

Да ладно, Саня, брось!

Сестра бывшей жены? Что сын?

Записался добровольцем в истребительный батальон.

Это сколько ему лет?

Семнадцать.

Ого!

Рокотов!

А тебя кто научил нос в мои дела совать?

В ваши дела, следователь Халимов, я сунул нос по долгу службы.

Если вы имеете в виду кассира Козину.

С целью восстановления советской законности,

которой вы пренебрегаете!

Слышь, ты, юнкер недорезанный!

Мужики! Ну!

А ты, контуженный, рот закрой!

Если ты ещё раз сунешь свой нос… Ай!

Слышишь ты, гнида, он свою контузию в бою получил,

а ты хоть раз дальше Святошино выезжал?

Тебе это даром не пройдёт!

Зря ты, Ваня! У него брат — председатель армейского трибунала, будут проблемы!

Умоется!

Это что у тебя, дукач?

Он самый.

Обвешался цацками, как баба.

Григорий Иваныч, я домой, пообедаю.

Иван Григорич, а вы слышали, из Москвы большая шишка прилетает, по вашу душу?

Это шишка сама тебе доложила или в коридорах услышал?

Вам лишь бы посмеяться!

Большие шишки запросто так из Москвы не летают.

Ладно, шишка прилетит, скажи, пусть подождёт.

Ага!

Ой-ой-ой!

Вчера говорят, что сдали Житомир. Сегодня говорят, что немцы возле Ирпеня.

- Ты представляешь? - Лида! Лид!

Нету её, она сейчас на сборном пункте.

Там солдатиков собирают, которые от частей отстали.

А ты не знаешь, почём сейчас билеты в Москву?

Два дня назад у перекупщиков пятьсот рублей стоили.

А вчера уже было пять тысяч.

Ой, девочки, слышали, опять тимуровцы поймали возле оперы шпиона!

А потом оказалось, что это человек со Львова приехал.

Ну, просто одет по-своему. По-западенски.

Ой, мам, такое было!

Я иду с бидончиком, а ко мне два дядьки в форме!

«Что несёшь?»

Ну, меня же тётя Вера предупреждала, что особисты следят,

чтобы люди запасов не делали.

Так я говорю: олифу несу.

Мамка сказала, крышу покрасить надо. А то потом не до того будет.

Слушай, правильно! Молодец!

А это, тётя Вера больше ничего не говорила? Не передавала?

Тётя Вера обещала отложить для нас соль и спички.

Надо только к закрытию магазина подойти.

Ну да, ты ж сбегаешь, да? Ты мой хороший, помощник. Давай!

И зачем вам, Шурочка, столько всего?

Ой, пожили б вы, Соломон Яковлевич, в нашем селе в 1933,

то знали бы, что такое голод.

Какой голод, Шура!

Магазины ломятся от съестного! До войны такого не было.

Всем здравствуйте!

- Здрасте! - Ох, как пахнет-то!

Шура, ваше приглашение на борщ ещё в силе?

А то как же!

Бэлла, когда ты мне дашь отчёт за прошлую неделю?

Мне нужно его проверить.

Ты видишь, чем я занимаюсь.

Соломон Яковлевич, вы что, жене не доверяете?

Ой, дорогой сосед,

спросите у меня, что такое гармония.

Я, старший экономист, вам отвечу:

гармония — это учёт и отчётность.

И великий счетовод там всё учитывает.

И грехи детей заносит на счета родителей.

Вы себе не представляете, какая это морока!

- Ой, кушайте, на здоровьечко! - Спасибо!

Как-то не сошёлся баланс на одну копейку,

и что вы думаете,

я три часа искала её на бумаге, а она, оказывается, под стол закатилась!

И это того стоит?

Стоит.

Иван Григорьевич, Федин к себе требует. Срочно!

Ну, вот и поел!

Шурочка, борщ великолепный! Ну, доем в другой раз. Спасибо!

На здоровье!

Вы мне не верили, а этот-то, из Москвы, прилетел.

И с ним такая фифа, Иван Григорьевич, все хлопцы слюнями изошли!

В самый разгар боя были убиты два пулемётчика.

Пулемётный отсек в доте — это крепость в крепости.

В полку сразу поползли слухи,

что в укрепрайоне действует диверсионная группа.

Слухи — это очень плохо! Надо немедленно всё выяснить.

Так если это диверсанты, может быть, я допрошу нашего пленного?

Не получится. Им уже занимается НКВД.

Разрешите!

Товарищ бригвоенюрист, военный юрист второго ранга Рокотов по…

Здравствуй, Иван!

Какого чёрта ты припёрся?

Товарищ Рокотов!

Отставить!

Знакомьтесь,

мой старинный друг и боевой товарищ ещё с гражданской, Иван Рокотов.

Вот, Иван, привёз тебе напарника!

Светлана Петровна Елагина, военюрист. Знакомьтесь.

Что,

те, кто в Кишинёве меня вёл, с заданием не справились,

а ты мне в Киев нового надзирателя привёз?

Наши личные разногласия здесь никому не интересны.

И попытайся вспомнить «Табель о рангах»,

ты разговариваешь со старшим по званию и старшим по должности!

Так точно, товарищ бригвоенюрист!

Зачем вы приставляете ко мне неопытного сотрудника?

Я опытный сотрудник!

Я до войны работала в Днепропетровском УГРО

и раскрыла, между прочим, семь преступлений.

Конечно. Куда нам до Днепропетровского УГРО.

Значит так,

Рокотов, Елагина,

приказываю вам немедленно выдвинуться в район Белогородки!

Там во время боя уничтожен пулемётный расчёт дота.

Не только.

Я не успел вам сказать, товарищ бригвоенюрист!

В этом же бою выстрелом в спину был убит сын

героя гражданской войны Николая Сомова,

политрук Дмитрий Сомов.

Чёрт возьми, Федин!

Почему вы начинаете доклад не с главного?

Неужели вы думаете, что убийство сына легендарного комбрига — это случайность?

Рокотов, Елагина, немедленно выдвигайтесь!

Есть!

Тихий, спокойный, а главное — интеллигентный.

Елагина, выполняйте приказ!

Есть!

Оп-па! Порядок!

Спасибо, Григорий Иваныч!

Так вот, значит, останавливается машина…

Открывается дверь…

И оттуда появляется, ты не поверишь, такая ножка!

А потом…

выплывает Светлана Петровна!

Иван Григорьевич, вы московскую мамзель-то ещё не видели?

Не идёт, а плывёт, как лебедь.

Видели, видели!

Что там лебедь, мне самой интересно.

А я чё?

Я ничё!

Иван Григорьевич, ведь опаздываем!

Светлана Петровна! Садитесь, Светлана Петровна!

Вот так.

Вам удобно, Светлана Петровна?

Сидушки-то я перетянул.

Чехлы новые для Жужи выбил.

Жужа — это кто?

Жужа — это моя машина!

Дворники, правда, не успел перебрать, но, а к чёрту дворники-то,

с начала лета ни одного дождя не было.

А с ней мы в такси до войны работали.

А потом разом и призвали.

Григорий Иваныч, так мы опаздываем или как?

Так, а я чё? Я ничё!

Едем!

А вы не хотите обсудить дело, товарищ военюрист второго ранга?

А что обсуждать?

В курс дела вы меня ввели,

подробности выясним на месте.

Или в Днепропетровском УГРО принято

выдвигать версии до осмотра места преступления и опроса свидетелей?

В Днепропетровском УГРО

принято налаживать рабочую атмосферу в следственной группе.

Товарищ Мирский мне рекомендовал вас как лучшего следователя прокуратуры,

а я вижу перед собой человека, который понятия не имеет о субординации.

На что вы намекаете?

На ту безобразную сцену, которую вы устроили в кабинете.

Вели себя как истеричная институтка.

Как-то у меня это не стыкуется с образом следователя советской прокуратуры.

Чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, я скажу.

Мирский увёл у меня жену!

А когда её осудили по сфабрикованному делу,

он даже пальцем не шевельнул, чтобы ей помочь.

Извините!

Ничего.

А насчёт рабочей атмосферы вы правы,

давайте попытаемся её наладить.

- Бывали раньше в Киеве? - Нет.

Киев — удивительный город,

его невозможно не полюбить!

А стихи любите?

Да.

Тогда вам должно понравиться.

Облака плывут так низко,

Но в тумане всё нежней.

Пламя пурпурного диска

Без лучей и без теней.

Тихо траурные кони Продвигают яркий гнёт.

Что-то чуткое в короне То померкнет, то блеснёт.

А кто это?

Иннокентий Анненский.

Никогда не слышала.

Он умер ещё до революции.

А!

Сразу видно, что буржуй.

Я люблю пролетарских поэтов.

Да, Григорий Иваныч?

Да. «Интернационал», например.

Вот!

Вот они пишут о людях, о жизни, как она есть, без прикрас.

О классовой борьбе.

Вот такие стихи я люблю!

Жизнь без прикрас так закрутила в последнее время,

что ничего красивого и не осталось.

А это то немногое, что запомнилось со времён гимназии.

А вы учились в гимназии?

Мирский не сказал, что ваш новый начальник — бывший гимназист?

Или как выразился недавно пролетарский следователь —

«юнкер недорезанный».

Ну, если партия поставила вас на эту должность,

значит, вы этого заслуживаете.

О да! Партия — это святое!

Давайте в укрытие!

Дверь! Дверь!

Светлана Петровна, вы как?

Григорий Иваныч! А ты как?

Нормально! Хух!

Ты нормально, а Жужа твоя?

А что Жужа?

Ну, так дверь заклинило.

- Погляжу. - Уж погляди!

Светлана Петровна, плохо вам? Помочь?

Всё в порядке. Товарищ военюрист второго ранга,

я не нуждаюсь в вашей помощи.

Давайте мы займёмся делом.

Что ж, давайте!

Вот те раз!

А как оборону держать прикажете?

Одна половина полка — салабоны необстрелянные,

они от каждого взрыва пуп земли ищут.

А вторая половина — окруженцы, драпающие от самой границы!

- А тут ещё убийства эти. - Диверсанты.

Диверсанты, мать их!

Вот откуда тут диверсанты? Что они тут забыли?

Ситуация действительно очень тяжёлая, товарищ прокурор.

Следователь!

Да, извините, товарищ следователь!

Но есть основания полагать,

что в расположении действуют действительно диверсанты.

Помимо пулемётчиков, в этом бою погиб сын комбрига Сомова.

Руководство считает, что на его смерть следует обратить особое внимание.

Да смерть Сомова — это трагическая случайность.

На второй линии совсем «зелёные» сидели, они в первый раз винтовку вообще увидали!

Ну, и у кого-то рука дрогнула.

Извините, товарищ комполка,

но я согласен с товарищами из прокуратуры.

Убийство сына героя гражданской войны —

это идеологическая диверсия.

Дмитрий Сомов был отличным политруком,

вывел людей из окружения,

пользовался авторитетом среди бойцов.

Любой считал честью сражаться вместе с сыном легендарного комбрига.

Мне этот Сомов не понравился.

Постоянно пытался бравировать именем отца,

обращался не по уставу.

Вы не поняли, я Сомов Дмитрий Николаевич!

А ну, марш в окопы, Дмитрий Николаевич!

Немец вон в атаку идёт.

Хотя во время боя вёл себя, можно сказать, героически.

Ура!

Ясно. Мне нужно осмотреть пулемётный отсек дота.

Нет!

Сначала нужно осмотреть тела убитых.

Да похоронили уже.

Вы гляньте, какая жара стоит, а когда вы приедете, мы не знали.

Ну, по остальным вопросам…

оперуполномоченный Мельниченко поступает в ваше распоряжение.

Он поможет вам в расследовании.

Благодарю!

А что можете сказать об убитых пулемётчиках?

Давайте мы сначала выясним всё, что связано с убийством Сомова.

А вы сомневаетесь, что убийство Сомова и пулемётчиков — детали одной мозаики?

Нужны факты.

Я и занимаюсь тем, что ищу факты. Продолжайте, лейтенант.

Значит, пулемётчики, Черныш и Великанов. Черныш — три года служил в полку,

в гражданскую воевал в дивизии товарища Щорса,

очень хороший пулемётчик.

Красноармейцы его уважали.

А вот Великанов выходил из окружения с Сомовым.

Тот с первого дня ссорился с бойцами, говорят, что даже кого-то избил.

Вот, пожалуйста, сюда.

Все его боялись.

Ну, он, он очень здоровый был.

Ну, громадный, как раз под стать фамилии!

Часто в разговоре использовал блатной жаргон.

Уголовник в Красной армии? Да ещё в гарнизоне режимного дота.

Разберёмся!

Кто поставил в пару Великанова и Черныша?

Черныш сам попросил комвзвода.

Поручился за него, я не понимаю, что их связывало.

А из какого оружия был убит Сомов и пулемётчики?

Сомов — из трёхлинейки, пулемётчики — из немецкого «Парабеллума».

Комполка лично определил гильзы.

В части много трофейного оружия?

Да, окруженцы приносят. Да и мы не первый день воюем.

Кто кроме Сомова и Великанова выходил из окружения?

Так! Капитан Губов из особого отдела!

Да, Губов.

Петрусевич, Малышев,

- красноармеец Лосский… - Проходи!

- …И Стеценко. - Застегнись!

Группу вёл капитан Губов?

Нет, политрук Сомов.

Капитан служил в штабе дивизии, он не знал лично бойцов.

Поэтому он передал командование Сомову.

Где эти люди сейчас?

Петрусевич и Малышев на гауптвахте,

капитан указал на них как на неблагонадёжных.

Я успел их изолировать, хотя комполка был против.

Остальные в расположении.

Неблагонадёжных.

А что вы думаете о них?

Ничего.

Пополнение всё идёт и идёт, а я один.

Губов успел познакомиться с теми, с кем выходил из окружения?

Так точно.

Мне нужно поговорить с капитаном Губовым, найдите его.

Также нужны письменные характеристики на этих окруженцев.

В дот мы пойдём сами.

Вы поосторожней, сначала правее, потом левее.

Спасибо.

Ну, что скажете, Светлана Петровна?

Трое красноармейцев застрелены в одном бою, практически одновременно,

своими.

Двое из них служили в одной части, Сомов с Великановым.

Сложно предположить, что связывало политрука и уголовника.

Ну, я всё-таки склоняюсь к версии лейтенанта.

Диверсанты вывели из строя пулемёт,

а потом убили Сомова.

Ну, чтобы подорвать боевой дух красноармейцев.

Слышал о вашем утреннем приключении.

Вам не кажется,

что две диверсионные группы на один район —

это как-то… так…

Мне не кажется. Группа, которая атаковала нас в лесу, была хорошо оснащена.

У них была рация, несколько комплектов документов.

Наверняка чтобы связываться с группой, которая уже действует в тылу.

Что ж, логично!

Вольно!

Что с засовом?

А! Дак, а вот он.

Комполка приказал его спилить после того, что случилось.

Итак, Светлана Петровна, вопрос первый.

Как убийца смог выйти и закрыть дверь изнутри?

Ну, допустим…

А у вас есть спичка?

Да.

Если он заблокировал засов с помощью спички?

Например, вот так!

А потом с той стороны…

резко захлопнул дверь!

Вот так.

Интересно!

Держите!

А теперь то же самое, но с другой стороны.

Пожалуйста. Вот.

Вот, я тяну,

и вот… Ай!

Не получается?

Ну, это у меня не получается.

А какая ваша версия, как убийца смог захлопнуть эту дверь?

Моя?

Скорее всего, вы правы.

Думаю, мы имеем первые приметы преступника.

Крепкие пальцы.

Возможно. Скорее всего, это мужчина крепкого телосложения,

может быть, механик или кузнец.

Что о Великанове можете сказать?

Да вроде нормальный парень.

Был.

А вот то, что тушёнку он воровал, — это неправда.

Интендант, старшина Михура, изначально его недолюбливал,

вот и оговаривал.

Где найти старшину Михуру?

А, так вот, левее и прямо.

Спасибо!

Я сама. Спасибо!

Вот дела, которые вы просили.

Спасибо вам, Зина!

Пожалуйста!

Решили проверить, как мы работаем? У нас всё чётко, комар носа не подточит.

Ну, и что вы такое говорите, Семён Георгиевич!

Я вам полностью доверяю.

Здравия желаю.

Меня беспокоит товарищ Рокотов…

Поступила информация, что он вёл частное расследование,

мне приказано всё это проверить.

Рокотов — враг народа?

Ну, что вы такое говорите.

Иван Григорьевич — отличный сотрудник,

но меня беспокоит его прошлое!

За что его сослали в Кишинёв?

В Кишинёв?

Позволил себе вольное высказывание по поводу заговора Тухачевского.

Вы же знаете Рокотова, он сначала говорит, а после уже думает.

А теперь мне надо немного поработать.

Да, конечно.

Вы можете работать в моём кабинете, а завтра я освобожу кабинет зама.

Спасибо большое!

И ещё,

никто не должен знать, чем я здесь занимаюсь.

Конечно.

Старшина Михура?

Сто лет, как Михура.

Так точно, старшина Михура!

Вольно! Военюрист второго ранга Рокотов Иван Григорьевич.

Михура Игнатий Матвеевич. Интендант.

Мы расследуем убийство пулемётчиков. Где вы были во время этого боя?

Во время боя?

Я был на складе боеприпасов.

Кто может это подтвердить?

Никто.

Ну, они ж все на позициях были, а я на складе.

Охранял, следил.

Что у вас произошло с красноармейцем Великановым?

С Великановым…

Тушёнку он воровал, зуб даю!

Морда уголовная!

И главное, всё так ловко делал.

Я пока инвентаризацию не провёл, я не заметил сразу.

Ну, опытный уголовник, опытный!

Почему Черныш вступился за уголовника?

Черныш меня вообще за человека не считал.

Думал, что если я на складе, значит, жирую.

А у меня здесь всё для солдатиков.

Всё, все списки, всё ровно!

Спасибо!

Но…

Идёмте, военюрист Елагина.

Это не он. Рука рыхлая, пальцы слабые.

Зато масса тела настоящая.

И чего-то он боится, по-моему. Скрывает.

То, что он воровал, сомнений нет.

Но вот на убийство он не способен, слишком уж нервный. Слишком.

И у него нет никакого алиби.

Товарищ Рокотов!

Познакомьтесь. Капитан Губов.

Следователи военной прокуратуры, товарищ Рокотов и товарищ Елагина.

Товарищ лейтенант объяснил мне задачу, я думаю, что…

Давайте для начала присядем, товарищи.

- Товарищ капитан! - Да?

Скажите, почему вы сочли Малышева и Петрусевича неблагонадёжными?

Ну, дело в том, что они-то прибились к нам через двое суток после гибели дивизии.

Где шатались, где были, непонятно.

Оружие потеряли, но зато имели при себе немецкие МП35.

Петрусевич потом объяснил, что забрали в рукопашном бою.

И что вас смутило?

На нём не было ни царапины.

Лейтенант — парень крепкий, сильный,

но не верю я —

в рукопашную с немцами, без синяков!

Да и держались они как-то особняком,

ни с кем практически не общались.

Что можете сказать об остальных?

Дело Лосского было передано в особый отдел сразу же после его прибытия в часть.

Поповский сын, из деревни Билыки Полтавской области.

Я наблюдал за ним.

Но…

ничего такого не заметил подозрительного.

Стеценко тоже из-под Полтавы, кстати, был под сильным влиянием Великанова.

А то, что Великанов был уголовник, вас это не смутило.

Вы знаете, это нам только помогло.

У него было что-то вроде, ну не знаю,

что ли, сверхъестественное чутьё,

и несколько раз мы уходили от немцев только благодаря ему.

А где были Лосский и Стеценко во время боя, в котором погиб Сомов?

Доставай!

Значит, так.

Вот здесь вот, а Стеценко был здесь.

В теории, могли оба выстрелить в Сомова.

И оба, получается, они могли попасть в дот с запасного входа.

А где были вы?

Я? Я был…

Как вы можете подозревать офицера особого отдела, товарищ следователь?

Я лично проверил капитана.

Всё нормально!

Следователь обязан подозревать всех, это правило.

Я был вот здесь.

Со мной рядом были рядовые Гунько

и Крынкин, они могут подтвердить,

что я никуда не удалялся и тем более в своих не стрелял. Вопросы?

Что ж, спасибо, капитан.

А у вас крепкая рука.

Лейтенант, проводите нас на гауптвахту.

Цыпа, цыпа, цыпа!

Отставить!

Есть отставить!

Гауптвахта — это громко сказано. Так, сарайчик на окраине села.

Получается, заключённые могли оттуда выбраться?

Теоретически.

Один часовой, комполка больше не выделил, во время боя суматоха,

а оттуда бежать минут десять.

Ну, если принять версию о диверсантах как основную,

то Петрусевич и Малышев подходят на эту роль лучше всего.

Допросить их необходимо.

Светлана Петровна, знаете, что такое допросная карусель?

Нет.

Нам понадобятся две комнаты, находящиеся рядом,

сможете найти такой дом в деревне?

Найдём!

Слушайте, Светлана Петровна,

значит, вы допрашиваете одного, я другого,

задаём заранее оговоренные вопросы.

Потом уходим, обмениваемся информацией

и меняемся заключёнными.

Если кто-то почувствовал слабину,

тут же выходит и даёт знать об этом другому.

И тот уже давит в нужном направлении.

Действовать нужно очень быстро. Понятно?

Понятно.

Товарищ следователь, вон этот дом вам подойдёт.

А можно ещё раз объяснить. Я не очень что-то…

Мы занимаем две комнаты, вы допрашиваете одного в одной комнате, я — в другой.

Где находились вы во время разгрома вашей части?

Нас на работы повезли на вокзал, а машину на дороге разбомбили.

Почему Петрусевич соврал, что вы захватили оружие в рукопашном бою?

Он не врал, мы в посадке наскочили на немецкую мотоциклетку,

и сержант фрица одним ударом положил.

Где вы нагнали группу Сомова?

В посёлке Зенцы, километрах в пяти от части.

Что группа Сомова двое суток делала рядом с разгромленной частью?

Быстро отвечать!

Великан предложил, пусть немцы вперёд идут, а мы потом,

потихоньку за ними.

А почему Губов и Сомов согласились с предложением Великанова?

Никто не соглашался. Губов вообще ни во что не лез, а Сомов…

кто ж его спрашивать-то будет!

Почему Сомов не пользовался уважением у красноармейцев?

Он нас за людей не считал, всё возле командиров тёрся.

У кого из тех, кто выходил с вами из окружения, был конфликт с Сомовым?

Да какой конфликт, Великан со Стеценко его пуганули, он и в штаны наложил!

У кого из тех, кто был с вами в окружении, был конфликт с Великановым?

Так кто ж на него попрёт, его даже товарищ капитан побаивался.

Почему вы не общались с товарищами после того,

как присоединились к группе Сомова?

А чего мне с ними…

Отвечать по существу!

С кем там общаться?

С особистом — себе дороже!

Это сопля Лосский с ним всё время тёрся. А Стеценко и Великан, они…

они хотели всё время что-то стырить, по посёлку шарились.

А Сомов?

Как всегда, с командиром.

Там все так были,

Лосский с капитаном всё время ходил,

я с сержантом,

ну, а Великанов и Стеценко — с Сомовым.

Им нравилось его подначивать, а он их боялся.

Понятно.

Вольно!

Ну, как вы, Светлана Петровна?

Ох уж эта ваша карусель! Аж голова закружилась.

До сих пор мысли собрать не могу.

Ну, давайте я вам помогу.

Давайте!

Тогда я начну, а вы подхватите.

Объективно, группой руководил Великанов.

Спасибо!

Именно он настоял, чтобы двое суток отсидеться в деревне.

При этом ни Сомов, ни Губов ему не препятствовали! Почему?

Ну, потому что боялись без него идти. У него ж чутьё!

Могли бы приказать, однако этого не сделали.

А вот остаться в деревне

у уголовника Великанова причина была вполне очевидная.

Искал чем-нибудь поживиться?

Именно.

Изначально эта группа командой не была, они тут же поделились на двойки.

Губов и Лосский.

Особист Губов приглядывал за поповским сыном по долгу службы.

Петрусевич и Малышев.

Тоже понятно.

Они провели двое суток вместе, сражались плечом к плечу в рукопашной,

ну и недолюбливали сослуживцев.

И Великанов и Стеценко.

Авторитет Великанова! Стеценко попал под его влияние.

А вот что с ними делал Сомов?

Так тёрся около авторитета.

Он же всё время ошивался возле начальства.

И в части, и в окружении. Малышев мне об этом сказал.

Это вам сказал Петрусевич.

А вот мне Малышев сказал, что Великанов и Стеценко его испугали,

постоянно держали его при себе.

И он их боялся.

Отличная забава, эта ваша карусель!

Только что она нам даёт?

Кроме того, что комбригу Сомову было бы стыдно за своего сына.

Ну, а она нам даёт то, что теперь я уверен —

убийца один из тех,

кто выходил из окружения вместе с Сомовым и Великановым!

А, то есть версию с диверсантами, значит, вы отбрасываете.

Не рановато ли?

Вот что в той деревне произошло?

Значит так, Светлана Петровна,

вы сейчас найдёте Лосского!

Почему я? Вы хотите меня отстранить от дела?

Военный юрист Елагина,

когда вы уже научитесь наконец не перебивать старших по званию?

Лосский родом из деревни Билыки, Полтавской области.

В своё время её заняла бригада Сомова.

Мой эскадрон квартировал неподалёку,

так вот мы слышали, что легендарный комбриг

почти всё мужское население деревни поставил к стенке!

Да, он расстрелял кулаков и врагов советской власти!

Конечно.

Но при этом и местного священника не забыл.

Отца Лосского.

Я поговорю со Стеценко,

мне не ясна его связь с Великановым.

Не могу понять, что общего у уголовника и деревенского мальчишки.

Да всё понятно, он был у него на побегушках!

И потом, я бы не отбрасывала версию с диверсантами.

А Малышев и Петрусевич?

Что с ними было в эти два дня, мы знаем только по их словам.

Товарищ следователь!

Осмотрел я сарайчик.

Гауптвахту.

Не могли они вылезти, никак не могли!

Да, разберёмся.

И Михуру я тоже бы не исключала из числа подозреваемых.

У него был мотив, а алиби не было.