Original subtitles

Кира.

Доброе утро.

Опять ты на диване уснула.

Доброе.

Так рад, что тебе понравилась моя кружка.

А я рада, что ты пришел.

Тебе надо научиться спать как рыбы.

Это как?

С открытыми глазами.

А зачем мне?

Чтобы видеть всё вокруг.

Даже когда ты спишь.

- Да. - Доброе утро.

Доброе.

Скоро буду у тебя.

А зачем?

Ну я же обещал, что заеду.

Хорошо, собираюсь.

Доброе утро, рыбки.

- Алло. - Доброе утро!

Доброе, это кто?

Это Саша.

- Кто? - Александра Николаевна.

Егор, ты через сколько за мной заедешь?

А, я совсем забыл.

Через 20 минут буду у вас.

«У тебя», Егор.

Мы вчера договорились, что перейдем на ты.

Вне работы просто Саша.

Забыл?

Помню.

- Скоро буду. - Вот и отлично. Жду.

В связи с тем, что Кира Гаранина превысила свои полномочия, нарушила протокол,

сын пациента подал на нее и больницу жалобу.

Теперь начнутся разбирательства.

Александра Николаевна, давайте не делать трагедию, а?

Недовольные родственники это не новость.

И мы всегда здесь были одной командой.

Я надеюсь, что с вашим приходом у нас ничего не поменяется.

Лично я готов поддержать Киру.

И разделить с ней ответственность.

Я прекрасно понимаю, что вы давно работаете вместе,

относитесь друг к другу

с глубокой симпатией,

и вы даже больше, чем просто коллеги.

Наверное, поэтому Кира Гаранина может нарушать ваши распоряжения.

Но мои - нет.

На время работы комиссии

я и Пётр Андреевич приняли решение отстранить Гаранину от работы.

А вообще, за такое надо увольнять.

Да, Пётр Андреевич?

Да, Александра Николаевна.

Кира Петровна, вы свободны.

Пётр Андреевич, ну это слишком.

Кира спасла человека.

Разве это не главное?

Пациент в крайне тяжелом состоянии.

Шанс, что он придет в себя, очень мал.

Подождите, но он жив только благодаря Кире и ее решительным действиям.

Да, в обход там каким-то правилам, но

это же не самое важное.

- Егор Алексеевич, - Вот.

правовую оценку действиям Гараниной дадут юристы

и специалисты, занимающиеся этим расследованием.

И не нам с вами решать, что было бы, если бы.

Всё остальное - лирика и лишние эмоции.

Врачам они очень вредят.

Вы абсолютно правы, Александра Николаевна.

К нам поступила серьезная жалоба, и мы не можем на нее не реагировать.

Будет создана комиссия,

и будем разбираться.

Но, а на будущее хочу сказать всем,

кто хочет принимать самостоятельные решения

и действовать вне протокола.

Пишите заранее заявление об увольнении.

Я надеюсь, это все слышали.

Еще есть вопросы?

Тогда всем спасибо, все свободны.

Рад, что тебе понравилась моя чашка.

Ну, а я очень рада, что тебе понравилась наша новая начальница.

Ты о чем?

Я просто не знала, что ты, оказывается, подрабатываешь личным водителем.

У тебя заведующий отделением - личный водитель.

Ревнуешь?

Нет.

Я приехал к тебе домой с цветами, а у тебя там на пороге голый Игнат.

Во всем своем великолепии.

Сволочь.

Я?

Нет.

- А ты, значит, решил, что… - Да-да, прям сидел, решал.

Что тут думать-то?

Боже мой, ты реально подумал, что я такой человек?

Нет, ну ты объяснись, если я что-то не так понял.

Ты, получается, в отместку мне пошел и закрутил с Александрой Николаевной?

Ты знаешь, это очень по-взрослому.

Я бы даже сказала, по-мужски.

Ну, удачи тебе, Егор.

Кира, а это по-взрослому? Давай поговорим.

Привет.

- Привет. - Как там пациент Киры?

Какой из них?

Которого вчера вернули. Дядя Миша.

А, ну, тяжелый, без изменения.

Сын жалобу написал. Будет расследование.

Киру отстранили от работы.

«Из-за спасённой жизни их судят словно за убийство».

Это кто сказал?

Это неизвестный писатель.

Имя не помню.

Да ты, наверное, сам придумал.

Киру, говоришь, отстранили?

Угу.

А Пётр Андреевич у себя?

Да, хмурый, как туча.

Ручку с бумажкой можешь одолжить?

Так больно?

Пульс не прощупывается.

Смотри.

Артерия сужена в средней трети бедра.

Контраст практически не проходит.

Ну, дефект наполнения.

Острая ишемия правой нижней конечности.

Возможно, классический тромбоз.

Когда начались боли?

Да примерно час назад.

Готовился к матчу с отделом логистики.

Удар, травмы были?

Нет, просто бегал.

Все резко заболело и онемело.

Физическая нагрузка.

Возраст - 38.

Сидячая работа.

Все факторы риска.

Готовим операционную - тромбэктомия.

Извините, нос без нее не дышит совсем.

А как часто вы каплями пользуетесь?

Да постоянно.

Я же говорю, нос без нее не дышит.

А как давно?

Да лет пять уже, наверное.

Вторая операционная свободна?

Нужна срочная тромбэктомия.

Да, сейчас придем.

Извините, а это долго? Ну, операция?

Часа два максимум.

Филипп, выйдем на минуту?

Глеб, потом.

Нам нужно поднять пациента.

Это важно.

Ладно.

Ты видел? Он капли в нос капает.

Ну и что?

Ну, сосудосуживающее.

При длительном применении может вызвать системный вазоспазм артерий.

И снимки мне не нравятся.

Ты серьезно?

У нас клиника чёткая.

На МРТ острая ишемия. Пульса нет.

Это - тромбоз.

Ну, а если это спазм?

Мы начнем оперировать, вскроем артерию,

повредим сосуд в спазме и получим настоящий тромбоз на операционном столе.

А если это тромб, а мы только будем терять время?

Я не могу рисковать ради твоей теории.

Если бы сделать расширенный анализ коагулограммы,

мы бы поняли кто прав.

Но мы по-любому рискуем.

Что ты предлагаешь?

Я предлагаю попробовать кроворазжижающее.

Если это спазм, то нога начнет розоветь через 20-30 минут.

У нас нет 30 минут на эксперименты.

Ну, зато зря не вскроем сосуд.

Ну, хорошо.

Но если через полчаса состояние не улучшится,

ответственность на тебе.

И один делаешь генеральную уборку в квартире на этой неделе.

Чем дольше живешь в стрессе, тем уже коридор.

Сначала пропадают мелочи, потом лица.

Потом перестаешь замечать, что кто-то звонит, пишет, пытается достучаться.

Глаза открыты, а видишь только стенки собственного тоннеля.

- Ты еще здесь? - И кажется, что ты абсолютно одна.

Не хочу пока домой идти.

Даже страшно представить, что мне там делать.

Ну, собери мысли в порядок, выспись.

Но я не могу спать.

Только от усталости падаю на час-два и всё.

А потом опять просыпаюсь.

Мне сегодня сон приснился.

Хороший или плохой?

Да скорее честный.

Ты знаешь, мне один человек сказал,

что мне нужно открыть глаза и посмотреть вокруг.

А что, если я действительно много на себя беру, и отец прав?

Надо было его отвезти в эту клинику.

Там бы его прооперировал хирург, и всё было бы хорошо.

Хирург?

После которого надо было делать повторную операцию?

Кира?

Я не знаю.

А что, если я действительно ошиблась?

Я был с тобой вместе.

Всё это время, и с уверенностью могу сказать, что ты сделала всё правильно.

И эти слова я готов повторить при любой комиссии.

Да я же не за себя переживаю-то.

Если я вдруг ошиблась, нет, пусть меня судят по всей строгости.

Я просто правда не видела другого выхода.

Даже если просто сейчас взять и повернуть время вспять.

Ну, учитывая, что пациент в критическом состоянии,

что меня отстранили от работы…

Да я бы так же поступила.

Может потому, что

умные учатся на своих ошибках, а дураки нет?

Может я должна открыть глаза, чтобы понять, что я - тот самый дурак?

Кир, ты - талантливый врач,

которых мало в мире.

Я в тебя верю.

Спасибо тебе.

У меня всё равно какая-то чуйка, как будто бы этот сон вещий.

Как будто действительно нужно открыть глаза и что-то увидеть,

а я не понимаю, что.

Я же медицине всю свою жизнь посвятила.

И что в итоге?

Меня ненавидят пациенты,

их родители, коллеги.

Даже собственный отец ненавидит.

Отец за тебя очень переживает.

Поговори с ним.

А что я ему скажу?

Спроси: «Чего хочешь?»

«На сколько меня отстранили?»

«Надолго ли?»

Да, наверное, ты прав.

Я с ним поговорю.

Пётр Андреевич, вы меня, знаете.

Я уже сколько лет на скорой?

Ну, не могли мы его довезти.

Не успели бы.

Ну что ты, не объясняй, Давид. Всё понятно.

Не первый день.

Сын у него еще нервный…

Но его можно понять.

Вы знаете, почему он на нас такой злой как собака?

Почему?

Потому что чувствует свою вину.

Бальзак говорил, что больше всего мы ненавидим тех,

перед кем сильно виноваты.

Послушай, Давид, тебе уже пора в психологи переквалифицироваться.

Да поздно уже, Пётр Андреевич.

Да и с моим-то характером…

Это хорошо я еще этому сыну, Олегу, по морде не дал.

Ну подожди ты уж, не пугай меня так.

У нас и так что ни день, то приключения.

А Кира - кремень.

Хорошую вы дочь воспитали, Пётр Андреевич.

- Спасибо. - Про таких говорят «соль земли».

Вот здесь в объяснительной подробно всё изложено.

Спасибо тебе, Давид.

До свидания, Пётр Андреевич.

Счастливо. Всего доброго.

Есть какие-то новости?

Пока нет. Состояние по-прежнему тяжелое.

Знаете, я хотел поговорить насчет вашей жалобы.

Ну, согласитесь, это не очень справедливо по отношению к врачу,

которая сделала всё, чтобы спасти вашего отца.

Я привез сюда отца на своих ногах.

Он улыбался, шутил.

Пару часов с вашим «чудо-доктором»,

и теперь он не приходит в сознание.

Ну, такое бывает.

И знаете, вам очень повезло, что вы оказались здесь.

У него было две остановки сердца.

И если бы не наш «чудо-доктор», его бы сейчас не было в живых.

А из-за вашей жалобы сейчас она не может спасать других людей.

Ну, а раз так, значит, мои жалобы и расследования не будут вас пугать.

Мне кажется, вы просто прикрываете свою некомпетентность.

Зря вы так.

Я так полагаю, это скрытая угроза?

Конечно.

Я сейчас в таком состоянии, мой папа в ваших руках.

Я прямо сейчас не могу его забрать, и вы думаете, я буду бегать тут перед вами?

Одаривать подарками и улыбаться?

Я не собираюсь этого делать.

И в ваших же интересах, чтобы мой отец как можно быстрее выздоровел.

Иначе я вас всех засужу.

Так что не надо мне тут угрожать, понял?

Я и не собирался.

Могу прикладывать?

- Да, пожалуйста. - Ага.

Всё, спасибо.

- Благодарю. - Всего хорошего.

У вас шнурки развязались.

Вы завяжите, пожалуйста, а то упадёте и жаловаться будете,

что пришли сюда на своих двоих, а теперь в гипсе.

Пошел отсюда.

Уже 20 минут прошло.

- Ждем еще 10 минут. - Нет.

Да.

Если бы это был спазм…

Готовьте операционную. Тромбэктомия.

Зря только время потеряли.

Так всё-таки будете оперировать?

Ждем еще 10 минут.

Все нормально?

Ждем еще 10 минут.

Парни, я вам не мешаю?

Я к Петру Андреевичу.

За профессиональным советом.

- Есть. - Что?

Пульс есть.

Нога розовеет.

Филипп!

Так не будете оперировать?

Не будем.

Вы меня напугали, Кира.

Пугается обычно тот, у кого совесть нечиста.

Тебя-то чего бояться?

Извините.

Пульс есть. Это был спазм.

Петра Андреевича можно не беспокоить.

Черт.

Ну что, сейчас напишем заключение и отпустим.

Спасибо.

На здоровье.

Я хочу знать, на сколько меня отстранили.

Ты снимки видел? Историю болезни читал?

Да.

То есть состояние, по-твоему, было не критическим?

Сейчас зачем пришла?

Что ты от меня хочешь?

Я, я хочу довести Михаила Рожкова до выздоровления.

Это - мой пациент. Я его оперировала.

Сейчас он находится в критическом состоянии.

Я не могу не приходить на работу.

Я как, по-твоему, спать должна?

Кира.

Ты же знала, на что идешь?

Теперь отвечай за последствия своих решений!

Не было у меня другого выбора! Неужели ты не понимаешь это, а?

Господи, а я что еще должна сделать,

чтобы ты наконец-то научился мне доверять?

Просто стать взрослой.

- Это как? - А так.

Завести семью, родить ребенка, остепениться!

Я что-то не очень понимаю, как это мне поможет во врачебной практике.

Послушай, когда есть семья, дети…

Когда есть какая-то ответственность,

То ты начинаешь больше задумываться о последствиях своих решений.

Ответственности больше появляется.

Да?

Но что-то тебе жена и ребенок не помогли стать очень взрослым и ответственным.

Хорошо.

Но я до сих пор на свободе.

А вот тебя за каждую твою выходку могут посадить.

Ты об этом задумывалась?

За каждую твою «спасённую жизнь» по году дадут.

На сколько меня отстранили?

Посмотрим.

Всё, иди.

Игнат, ты мне мешаешь.

А что такое случилось, Егор Алексеевич?

Я думал, вы более стрессоустойчивы.

Нет, он-то более порядочный.

Ранимую душу может обидеть каждый.

Это ты-то ранимая душа?

Самому не смешно?

Игнат, чего тебе надо?

Так, всё, давай ты меня только бить не будешь, как в прошлый раз?

Стариков не бью.

Да не такой уж я и старик.

Я еще собираюсь жениться.

Меня всё Кира спрашивает, какой месяц лучше выбрать.

Май?

Всю жизнь будешь маяться.

Июнь?

У меня аллергия на пух.

А может, июль?

Как считаешь?

Я считаю, что двоеженство у нас запрещено.

Ай! Ух ты.

Да я смотрю, вы моей личной жизнью

гораздо внимательнее интересуетесь, чем своей.

Егор Алексеевич, а как Александра Николаевна?

Ну, я в плане, ну, когда женщина постарше, поопытнее,

ну, какие плюсы, какие минусы, а?

Так, без драк!

Ты чего, пьяный, что ли?

Я не пью.

И пьющих презираю.

Да, любимая?

Да, иду.

Игнат Валерьевич, я вам три раза звонила.

Нужно подписать назначение по третьей палате.

Через 20 минут закрывается аптечный пункт.

Всё, дыши спокойно, сейчас подпишем.

И больше не называйте меня так.

Как не называть?

«Любимая». Я очень часто с вами разговариваю по громкой связи.

И если люди услышат, они могут неправильно понять.

Лариса, мне нечего скрывать.

Ты - моя самая любимая медсестра, и пусть все об этом знают.

Вы всё шутите?

Слава, если услышит, у вас будут проблемы и у меня.

А, понял.

Всё, больше не шучу.

Буду теперь к тебе обращаться «Многоуважаемая Лариса».

Как ты по батюшке-то?

Вы вообще слышали, как она сказала?

«За такое надо увольнять!»

А может быть у Киры будут действительно большие проблемы!

И что мы теперь будем просто молчать и сидеть?

Ну, надо просто поговорить с этим Олегом, объяснить ему всё,

и пусть заберет жалобу.

Уже пробовал, бесполезно.

А если мы все пойдем к Петру Андреевичу и попросим за Киру?

Ну, а что ты предлагаешь, Маруся? Объявить голодовку?

Угу. Настя, никому не интересно, сколько мы едим и когда спим.

Нет, Маруся права.

Давайте просто напишем петицию, в которой четко изложим нашу позицию.

Что, если Киру уволят, тогда пусть увольняют нас всех.

Глеб, мы приехали сюда учиться, а не чтобы защищать Киру,

которая постоянно делает, что захочет.

Филипп, как ты можешь так говорить?

Кира, вообще-то, жизнь человеку спасла.

Слушайте, я, конечно, восхищаюсь Александрой Николаевной,

но здесь она не права.

Короче, я поддерживаю Глеба. Давайте писать петицию.

Пётр Андреевич нас всех всё равно не уволит.

Ну, тогда я составлю письмо.

Пётр Андреевич не уволит.

А Александра Николаевна любит дисциплину.

Она может уговорить его избавиться от сотрудников и нанять новую команду.

Вы же видите, какое влияние она на него оказывает.

Ну, а на Александру имеет влияние…

Егор.

Егор Алексеевич,

а может, вы пригласите Александру на ужин

и за неформальной беседой скажете за Киру?

Это - плохая идея.

Ну, может, ради Киры стоит попробовать?

Настя, ну, это не этично.

А этично увольнять лучшего хирурга больницы?

Это ради общего блага.

Я подумаю.

Готово, подписываем.

Я воздержусь.

Все в порядке, да?

Не болейте.

А вот и она.

- Привет, Женя. - Здорово.

Евгений, я надеюсь, драк больше не будет?

Это вы меня спрашиваете?

А, ну да, я ж тут главный дебошир, да?

Евгений и Станислав уже уходят.

Все так, да.

- До свидания, Александра Николаевна. - До свидания, Евгений.

Живее, Стасик.

Можно поговорить?

Говори.

Ну, может быть, не здесь?

Сходим куда-нибудь в столовую?

Это что-то личное?

И да, и нет.

У меня сейчас совсем мало времени. Давай вечером?

Тем более ты меня отвозишь. Куда-нибудь заедем, поужинаем.

Я угощаю.

Александра Николаевна, это займет минут 10.

Может, сейчас?

Сейчас, правда, много работы.

Лучше вечером.

И еще, просто Саша.

Ну, как дела?

Неплохо.

Селезнев и Карпов стабильны.

Температура нормализовалась.

Все показатели без изменений.

Завтра будем обоих переводить в палату.

Остальные тоже нормально.

Кира, а вот Рожков мне не нравится.

Очень не нравится.

Состояние средней тяжести.

Давление скачет.

Сатурация низкая. Диурез снижен.

В сознание не приходил и не похоже, что собирается.

Мониторим круглосуточно.

И ждем свежие результаты анализов.

Дядя Миша,

Давид вам привет передает.

Простите меня.

Я думала, что я всё правильно делаю.

Видимо, папа прав.

Я где-то что-то упустила.

Мне кажется, я вообще всё как-то неправильно делаю.

Но я знаю точно, что это не из принципа.

Я правда верила, что у нас с вами будет шанс.

Простите меня.

Молодым врачам необходимо постоянно совершенствоваться

и тренироваться в наложении различных хирургических швов.

Сегодня мы совершенствовали технику наложения Петли Рёдера.

Мастерство - это количество

правильных повторений.

Супер. Спасибо, Пётр Андреевич.

Что ж, на этом выпуск наш подошел к концу.

Подписывайтесь, ставьте лайки, и скоро будет очень много всего интересного.

Спасибо.

Глеб, твой выход.

Ну, Глеб, что с тобой?

Вы меня слышите? Повторяю еще раз:

Только с разрешения лечащего врача!

И только один человек, взрослый!

Ни один из вас не имеет права так со мной разговаривать!

Это не по моей воле он здесь!

А, довели отца до такого состояния, теперь не пускаете?

Привет.

А тебя, наверно, Дарья зовут?

Да. Как вы узнали мое имя?

А мне дедушка много про тебя рассказывал.

Меня Кира зовут. Очень приятно.

А он скоро выздоровеет?

Тань, пожалуйста, 2 минуты.

Кира, один человек.

Я тебя прошу.

Хорошо, я возьму халаты.

Пётр Андреевич,

мы посовещались с ребятами и пришли к выводу, что…

Ну…

Пётр Андреевич,

мы не можем работать в атмосфере несправедливости.

Зачем нам учиться, если потом, когда мы будем спасать жизни,

как Кира, мы не сможем найти понимания и поддержки в нашем родном коллективе?

Тогда в чем смысл?

Это вопрос риторический?

Пётр Андреевич, мы все восхищены Кирой Петровной

и не согласны с тем, что ей грозит увольнение.

Мы все подписали петицию

о том, что если Киру Петровну уволят, то мы уйдем вслед за ней.

Ну что ж, спасибо, ваша петиция принята и будет в ближайшее время рассмотрена.

Пётр Андреевич, если что, я в этом не участвую.

А Егор Алексеевич подписал.

Спасибо, я ознакомлюсь.

Нет, вообще, ты видела этого козла?

- Настя, тише. - Да что тише, Марусь?

Все что-то сделали, все подписали, он единственный: «Я воздерживаюсь».

Тоже мне, нашелся швейцарский банк.

Он просто осторожный. И он не любит конфликтов.

Нет, Марусь, это не осторожность.

Это называется совсем иначе.

Он не хотел конфликтов с Александрой.

Нет, он просто трус.

«Трусость - это главный порок», и это не я придумала.

Марусь, ну,

неужели ты правда не видишь, что он тебя использует?

Все эти статьи, истории,

перепечатать там вот эти эпикризы - это всё делаешь ты!

Ты одна, а он просто свозил тебя в столовку

и думает, что осчастливил тебя на всю жизнь.

Не надо так.

Да как не надо, Марусь, он тебя за дурочку считает.

Я не дурочка.

Вот именно, ты не дурочка.

Ты не дурочка, и должна понимать, что настоящий мужчина, если видит,

что женщина в беде, он что-то делает, а не воздерживается.

Ой, я не помешаю?

Ну вот, Марусь, чувствуешь?

Запахло настоящим мужчиной.

Я, вообще-то, переодевался.

Глеб, вообще-то, это - комплимент.

А, понял.

Ну, я пойду спасать больных.

А ты всё поняла, да?

И что это было?

Не обращай на нее внимания.

Она просто шутит.

А, ладно.

Папа, прости меня.

Я такой дурак, такой дурак.

Пожалуйста, прошу тебя, выздоравливай.

Скажите честно,

к чему готовиться? Какой прогноз?

Простите, я пока вам не могу ничего сказать.

Понятно.

Пап, ты что, плачешь?

Нет, Даша.

Все нормально, поздоровайся с дедушкой.

А это лекарство в трубках?

Да, Дашенька, это - лекарство.

А на лице маска, чтобы деда мог дышать?

Угу.

Деда, я дочитала сказку, а еще нарисовала тебе рисунок.

Я хотела его принести, но папа сказал, не надо.

Чтобы в больнице не потерялся.

Но я всё равно принесла.

Вот.

Передайте ему, пожалуйста, когда он проснется.

Скажите, это от Даши.

Хорошо, я обязательно передам.

Деда, я тебя очень люблю.

Обещаешь выздороветь поскорее?

Он сказал, да!

Да, Даша, ты права.

Дедушка нас слышит.

Деда, ты молодец!

Ты справляешься.

Я знала, что ты сможешь.

Михаил, вы нас слышите?

Сожмите руку, если да.

Папа, деда меня услышал!

Папа, скорей сюда.

Дедушка очнулся.

- Извините, вы уже очень долго… - Еще одну минутку.

- Кира, скажите… - Прошу тебя.

Пап, я здесь.

Ты меня слышишь?

Это - очень хороший знак.

Да.

Так, ребят, дайте мне спокойно работать,

а пациентам отдыхать, хорошо?

- Пойдемте. - Спасибо.

Ему лучше?

Олег, пойдемте.

Мне бы не хотелось вас заранее обнадёживать.

Значит, всё по-прежнему без гарантий?

Вы же не думаете, что это всё так просто вам с рук сойдет?

Папа, не ругайся.

Добрый день. Как дела?

Все хорошо.

Дедушка проснулся и скоро выздоровеет.

Отличная новость.

До свидания!

Всего доброго. Будьте здоровы.

Кир, подожди.

Я не знаю, с чего вдруг все решили, что я собираюсь тебя уволить,

но я получил просто целую кучу писем в твою поддержку.

Они мне больше не понадобятся, так что держи, это тебе.

«Если вы уволите Киру Гаранину,

мы не сможем работать в атмосфере несправедливости

и вынуждены будем уволиться вместе с ней».

Так что мне остается только констатировать:

Несмотря на твой характер, тебя коллектив любит.

Папа, а если я допустила ошибку?

Если он не поправится?

Если внучка сказала, выздоровеет, значит так тому и быть.

Есть, ради кого.

Ты знаешь, а я ведь тоже внуков хочу.

Ну, если я вдруг заболею,

кто меня тогда вот так оживит?

Пап, ну я же серьезно, а ты опять за свое.

Кира,

я тогда в интернате долго тебя не навещал, потому что

оказался точно в такой же ситуации.

Но мой пациент умер прямо на операционном столе,

а высокопоставленные родственники устроили такое, мама не горюй.

И клевета, и фальсификация, и чего только не было.

Я год под следствием был.

Ну, ничего себе ты вспомнил, папа.

Прям алиби на все случаи жизни.

А почему ты до этого момента мне никогда об этом не говорил?

Оправдываться это не мое.

Сама знаешь, это у нас семейное.

Так вот,

я боролся и с ума не сошел только потому, что знал:

Маленькая Кира ждет.

И кроме меня у нее больше…

никого нет.

Всю жизнь я была уверена, что он меня бросил.

Маленькая Кира сидела в интернате одна, а папе было не до нее.

Променяла ребенка на работу.

А оказалось, в это время он не спал ночами.

Таскался по следователям и сходил с ума от того, что не может приехать.

Сжать зубы и не ныть.

Это наше.

Семейное.

Ребята написали петицию в мою защиту.

Папа всё время пытался уберечь меня от боли.

Все были рядом,

но у меня было тоннельное зрение.

Я видела только свою обиду.

А то, что вокруг столько любви, упорно не замечала.