Original subtitles

У каждого свой способ не слышать себя.

Одни уходят в алкоголь, другие - в еду, третьи - в таблетки.

И общество всех осуждает.

Но есть один способ убежать от себя, за который никто не осудит.

Наоборот, похвалят.

Это - работа.

Ну что, кто у нас там следующий?

Срочных нет, плановые в 10 начинаются, но это уже другая смена.

Так, у нас получается,

холецистэктомия, грыжа, эзофагопластика.

Ты же после ночной, Кира.

Сколько у нас было операций? Четыре?

Ты, может, домой хочешь заглянуть, нет?

Я дома, Лариса.

Я дома.

Тебя назовут «героем-трудоголиком» -

самая эффективная анестезия на планете.

- Социально одобренная - Да?

и морально безупречная.

Можно ни спать, ни есть, ни жить.

И никто не спросит, от чего ты с такой самоотдачей убегаешь.

Ну что, твоими молитвами.

Срочный пациент, в смотровой просят.

Алёнка, принимай, работничка.

Имя, фамилия?

Штыков Семён Максимович.

О, это же наш участковый.

Бандитская пуля?

Да типун вам на язык, женщина.

Вы врача быстрее вызывайте, а то он в обморок опять упадет.

Семён Максимович, если вы сегодня по горячим следам не найдете мой ноутбук,

я его точно никогда не увижу.

Кира Петровна?

- Ой, Кира, здравствуйте. - Здравствуйте.

Вы меня помните?

Да.

Галина Павловна, перелом шейки бедра, верно?

Да. А я вот вам нашего

участкового привезла.

У меня сегодня ноутбук украли. Представляете?

Да. Неприятно, понимаю.

Ну, еще бы. Он почти новый и дорогой.

Я вот как увидела, я сразу вызвала Семёна Максимовича.

Он стал в квартиру заходить, и как жмякнется в обморок.

Хорошо, что еще головой не ударился.

Как себя чувствуете?

Да нормально.

- Можно? - Получается, дойти сами можете?

Дойти могу.

- Ну, тогда в смотровую. - Спасибо.

А куда?

Спасибо, ребят.

Черт.

А хромаете почему?

Да я давно хромаю. Там ерунда - вросший ноготь.

Сегодня что-то опухло.

Дай мне перчатки.

Слушайте, доктор, да не тратьте на меня время.

Знаете, мне бы стакан воды,

и я буду чувствовать себя как бык.

Будет, но попозже.

Сначала вас осмотрю.

Лимфоузлы воспалённые.

Откройте рот.

Угу.

Сухость во рту

и слизистые с микротрещинами.

А сонливость, сухость, жажда мучают?

Ну, постоянно. Стаканом пью…

В воду, в смысле, обычную.

А сонливость…

Ну да, в последнее время как-то одолевает.

Угу.

Ну, давайте ваш палец посмотрим.

Палец?

Доктор, это ерунда, слушайте.

Сегодня просто что-то опухло, а так вообще не беспокоит.

Ну, давайте.

Простите, мне придется осмотреть.

Угу.

Ой.

Я поняла. Лариса, оформляй стационар.

Что-что? Нет, нет, нет, дамы, стоп, стоп, стоп.

Так не пойдет. Нет.

У меня работа там, дел по горло.

Вон, ноутбук надо найти.

Нет, я всё понимаю, но

стационар из-за вросшего ногтя?

Это даже как-то стыдно.

Семён Максимович, с вашим опухшим пальцем мы как-нибудь разберемся.

Вам бы сейчас анализ крови сдать.

У вас некроз тканей начался с гнойными выделениями.

Поэтому звоните на работу и говорите, что идете на больничный.

Вот так просто, да?

А что я скажу?

Скажу: «Товарищ начальник, я тут педикюр плохо сделал», да?

«Поэтому…» «И воды много пил. И меня закрыли в больнице», да?

Видите ли, тут ситуация посерьезнее.

Судя по запаху ацетона изо рта, есть подозрение на сахарный диабет.

Но это пока подозрение.

Поэтому мне нужно взять анализ крови.

Понимаете? Я не могу вас сейчас отпустить.

Если с вами что-то случится, ответственность будет на мне.

Слушайте, доктор, всё будет нормально.

Ничего не случится. Не в первый раз.

Где у вас отказные пишут?

Послушайте, вы можете прямо здесь написать.

- Хорошо. - Завтра снова с вами увидимся.

Только уже будем не ноготь ампутировать, а палец.

Или целую ногу. Потом будете за преступниками на одной ноге прыгать.

Это не шутки.

Ладно.

Умеете убеждать.

Ладно, я согласен. Что я должен делать?

Я пошла оформлять.

Да.

А это - проблемный участок.

Рубцовый тяж.

Лапароскопический доступ, три прокола.

Дальше производим иссечение рубцового участка.

Простите, я ждал этого звонка.

- Алло? - Да, здравствуйте, Александра Николаевна.

Ждем вас. Поднимайтесь. Второй этаж. Конференц-зал.

Одну минуту. Я сам вас встречу.

Коллеги.

Приехал обещанный анестезиолог.

У меня будет сменщик.

Вот так.

Прямо сюда.

Рад представить вам: Александра Николаевна Устинова.

Специалист высокого класса. Прошу любить и жаловать.

Спасибо, Пётр Андреевич.

Здравствуйте.

Александра Николаевна, дорогая коллега, если б вы знали, как я рад вас видеть.

Мне о вас столько рассказывали.

Надеюсь, хорошее?

Исключительно.

Спасибо.

Игнат Валерьевич, заведующий хирургическим отделением.

Очень приятно.

Наслышаны о вас.

И я о вас.

Егор Алексеевич, хирург.

А сверху вот наши молодые специалисты-хирурги.

Кира, хирург.

Надеюсь, сработаемся?

Ну что ж, вот и познакомились.

Хорошо. Прошу вас, проходите.

Присаживайтесь.

Что у нас сегодня по плану?

В 15:00 эзофагопластика.

Игнат - ведущий.

Кира и Егор, будете ассистировать.

Ну а Александра Николаевна сегодня не просто у нас анестезиолог,

но и наш ангел-хранитель.

И внимание. Присутствие всех молодых хирургов на операции обязательно.

Это понятно?

Через 15 минут обход.

Юра, покажи Александре Николаевне кабинет.

- С удовольствием. - Тогда все свободны.

Все по рабочим местам. Начинаем обход.

Марусенька, можно тебя на секунду?

Марусенька, что там с моими каракулями?

Получилось распечатать?

Ой, каракули…

Там снимки не оцифровались.

С телефона не то, а у меня дома сканера нет.

Воспользуйся моим.

Нет, он допотопный.

И у меня там еще немного работы осталось.

Ну, совсем чуть-чуть доделать.

Маруся, а не могла бы ты завтра мне принести всё?

- Я сам продолжу. - Завтра?

А можно послезавтра?

Ну, конечно.

Хорошо!

- Спасибо. - Хорошего дня.

И какие планы на вечер?

Стандартные: три операции.

А почему ты ночью дежурила вместо Егора?

За красивые глазки?

Он что, на тебя свои дежурства спихивает?

Ну, при чем тут Егор?

Просто домой не хотелось идти.

Кир, ты давно в зеркало смотрелась?

А что, я так плохо выгляжу?

Плохо.

Ты что из себя героиню строишь, а?

Иди домой, поспи пару часов до операции Веры.

Твои плановые мы перенесем на завтра. Ничего не случится.

У нас теперь выговор за внешний вид?

Это - забота.

И не только о тебе.

После дневной смены ты берешь ночное дежурство - ладно.

Но потом ты снова остаешься на дневную смену. Это ненормально.

Я, как завотделением, не могу этого допустить.

Пожалуйста, иди отдохни.

Всё в порядке, Игнат Валерьевич, операция несложная.

Кира,

я скучаю по тебе.

Давай дождемся результатов анализов Ольги и решим, что дальше делать.

Господи, ты вообще слышишь себя?

Алёна.

Здравствуйте.

Можно выписку мне по Соколовой с четвертой палаты?

Она у меня на том посту, пойдемте?

А вы сегодня какой-то другой, Егор Алексеевич.

Выспались?

С чего ты взяла?

Ну не знаю. Глаза у вас блестят.

Насвистываете с утра какие-то песенки.

Я не насвистывал.

Свистели-свистели. Я слышала.

А, вот они.

Вы, кстати, так и не ответили на мой вопрос.

Чем вы занимаетесь в свободное время?

Сплю.

Можно выписку?

Предлагаю кофе.

В центре есть местечко, там очень вкусные десерты.

Алён, у меня столько всего. Я даже не знаю.

Я поняла.

Держите.

Вам нравится Кира, да?

С чего ты взяла?

Ну, вы смотрите на нее не так, как на всех.

И танцевать она позвала именно вас вчера, а не кого-то другого.

Ну и что, обычный танец.

Только потом вы почему-то улыбались весь вечер, как дурак.

Егор Алексеевич, я как другу хочу помочь.

Так?

Не тратьте время.

В смысле?

Ну, у Киры кое-кто есть.

И он работает в больнице.

Я не буду говорить, кто.

Это не мое дело. Я туда не лезу.

Но просто не надо.

Алёна, это слухи. Я им не верю.

И вот таким заниматься я тебе тоже не советую.

Это не слухи, Егор Алексеевич. Это факты.

Мы в регистратуре все видим.

Кто с кем приходит, кто с кем уходит.

Кто как на кого смотрит.

У нас работа такая, наблюдательная.

Спасибо.

Егор Алексеевич.

- Да? - А кофе, если что, в силе.

Хорошо.

Филипп, где рукописи Петра Андреевича?

Марусь, угостить кофе?

Нет. Пётр Андреевич спрашивает, где его рукописи.

А мне нужно их еще перепечатать.

Мне они нужны срочно.

Еще пару дней можно?

Нет. Мне срочно нужны рукописи.

Это ты из-за вчерашнего?

Я не хотел тебя обидеть. Извини.

Нет. И это…

Это ты меня извини.

Случайно получилось.

А рукописи мне нужны сегодня.

Пожалуйста.

Дело принципа?

Сегодня никак.

Завтра принесу.

Увидимся.

Это реабилитационная. Мужская.

- Ординаторская. - Мхм.

А это нам сюда.

Ну вот - наш маленький дом.

Располагайтесь. Вот ваш стол.

- Спасибо. - Я тут практически живу.

Вон, беговую дорожку установил.

Здорово. Я тоже каждое утро бегаю.

Чаю хотите?

Спасибо. Не откажусь.

Ну как, Александра, расположились?

Да. Юрий Михайлович показал свой тренажерный зал.

Ну да.

А почему вы решили к нам перевестись?

Спасибо.

А почему нет?

Смена места создает новые нейронные связи.

У вас тут хорошо.

Надеюсь, получится найти баланс между работой и отдыхом.

- У нас тут отдохнешь. - Ну да.

От работы другая усталость. Я без нее не могу.

Понимаю.

Кажется, физически устал,

но каждая спасённая жизнь дает стимул прожить свою.

- Точнее не скажешь. - Мхм.

- Вам. - Спасибо.

Такой адреналиновый укол, да?

Ну что, идемте?

Да.

А она всё в себе держала-держала.

И в результате - онкология.

Это она предательство не выдержала.

А любовница?

Это ж какой стервой надо быть.

Все всё знали. Она каждый день с женой виделась.

Бесстыжая.

Что, ее даже наличие детей не смутило?

Спасибо.

А кого это смущает?

Не хотелось бы, конечно, кого-то смущать.

Что там за история?

Кира…

Кира, вам стали интересны наши сплетни?

Вот неожиданность.

Да так, я случайно.

Это пациенты наши?

Зуль, Кире неинтересно об этом слушать.

Почему? Давай, рассказывай.

- Там типичная история. - Мхм.

Муж жене изменяет.

И они все вместе, втроем работают.

Коллеги знают, что у него роман, перешёптываются.

А она всё терпит.

Боится остаться одна с детьми.

А я ей всегда говорила, что все болезни от нервов и недосказанности.

Вот в результате она себе онкологию заработала.

А муж диагноз узнал, сбежал.

А любовница?

Да хоть бы хны. Как работала там, так и работает.

Как не стыдно людям в глаза смотреть.

Я спрашиваю, где карма?

Где справедливость?

А это в нашей больнице?

Да нет же. Не в нашей.

Я же говорю, когда в краевой работала.

Зуль, у нас всё, 15 минут прошло. Пойдем.

Кира, вы простите.

- Пойдем на обход. - Да, я подойду.

Хирургия - идеальное алиби.

Пока ты стоишь у стола с чужой жизнью в руках,

никто не посмеет спросить: «А как ты сам живешь?»

Каждая спасённая жизнь - еще один кирпич

в стене, за который ты прячешь всё от мира.

И от себя тоже.

Проблема в том, что стену не видят только те, кто внутри.

Снаружи все понимают - если человек круглосуточно на работе,

значит, дома его никто не ждет.

Герой - это часто просто хорошо замаскированный беглец.

Кабинет Петра Андреевича.

- О, здравствуйте. - Здравствуйте.

Прошу вас, проходите.

Присаживайтесь.

Расскажите, что вас беспокоит.

Пётр Андреевич,

3 месяца назад ваш хирург делал моей жене платную операцию.

Игнат Валерьевич.

Обещали, всё будет отлично.

Мы заплатили немалые деньги.

Я помню. Кажется, синдром запястного канала,

- декомпрессия срединного нерва. - Да, да.

Только результат…

Вот здесь заключение из частной клиники.

- Ага. - «Повторное воспаление сухожилий».

Нужна повторная операция.

- Простите, я могу взглянуть? - Конечно.

Только к вашему Игнату мы и на порог не пойдем.

Мы хотим вернуть деньги, чтобы сделать нормальную операцию у других врачей.

Извините, как я могу к вам обращаться?

Артём Викторович.

Артём Викторович, я понимаю ваше беспокойство.

Но давайте сначала разберемся.

Вы не помните, когда началось само ухудшение?

Недели две назад.

Сначала начались боли, а потом отек появился.

Если я не ошибаюсь, Елена Сергеевна?

Да.

Елена Сергеевна, я могу взглянуть на вашу руку?

Ну, вижу, да.

Отек явно выраженный.

Я сейчас попробую надавить, и вы скажете, больно или нет.

Так больно?

- Угу. - Спасибо.

А попробуйте пошевелить рукой. Пальцами.

Отлично.

Скажите, Елена Сергеевна,

после операции вы соблюдали все рекомендации?

Не нагружали руку?

Нет.

Ну конечно, а!

Она просто дома сидела, ничего не делала.

Даже чашку в руки не брала.

Я всё по дому делал.

Совсем ничего?

Так, а Елена Сергеевна, ну, правда скажите,

никаких мелких движений руками?

- Ну… - Пётр Андреевич!

Елена - музыкант.

Для нее музыка - это всё.

Конечно, она делала всё правильно.

Здесь вопрос не в этом.

Вопрос в том, что операция сделана неправильно.

Ну хорошо, если вы настаиваете,

я готов провести обследование.

Проверить подвижность и посмотреть, что там с сухожилием.

Зачем?

Один хирург уже сказал: «Повторная операция».

Просто верните деньги.

Артём Викторович, я не могу вам просто так вернуть деньги,

не разобравшись в ситуации.

Я должен сам посмотреть и убедиться.

И если это действительно, как вы утверждаете, врачебная ошибка,

мы вернем вам деньги.

Но только после обследования.

Только к вашему Игнату мы больше не пойдем.

Мы ему не доверяем.

Хорошо.

Тогда я сам проведу обследование.

Договорились?

Хорошо.

Всем доброе утро!

Как дела? Как самочувствие?

Да всё прекрасно. Как ваше, ничего?

Тоже неплохо.

Рука болит?

Рука? Не, не болит.

Сердце ноет, доктор.

А что такое?

Да столько красивых девчонок в больнице, а ни одна не заходит.

Я вот думаю, может вторую руку сломать?

Ай-яй-яй, Женя такой праздник устроил, а они не заходят бессовестные.

Ясно.

Вот, кстати, вас я на празднике не видел.

Я первый день здесь.

Александра Николаевна, анестезиолог-реаниматолог.

Давай.

Семён Штыков - поступил сегодня с жалобой на боль и отек большого пальца.

Была проведена хирургическая обработка.

Но сегодня утром упал в обморок,

и мы диагностировали ему диабет первого типа.

Дебют заболевания.

Слушайте, ребят, а можно я домой пойду, а?

Завтра обещаю прийти на осмотр.

У меня дел, во, по горло.

Работа не волк.

Надо поберечь себя.

Много у вас таких трудоголиков?

Откройте рот.

Язык уберите.

Надо наблюдать.

Так, рефлекс проверим.

Марусь, что-то случилось?

Просто ты такая грустная, я первый раз тебя такой вижу.

Нет, ничего не случилось.

Ну, я же вижу, что что-то случилось.

Глеб, пожалуйста, не лезь не в свое дело.

Ну, я никогда к тебе не лез.

Просто ты какая-то странная в последнее время.

Лёш, сегодня тебя выписываем. Как твое горло?

Да вроде нормально.

Говорю только пока тихо.

Ну это нормально.

Дыхательные пути, они пока будут восстанавливаться.

Ну и через месяц придешь на контроль.

Спасибо вам всем.

А Веру когда выпишут?

Ой, с Верой пока не знаю.

У нее сегодня операция.

У меня просьба одна будет.

Не могли бы вы…

Хотя ладно, не надо.

Ну ладно, выздоравливай.

- Кира, здравствуйте. - Здравствуйте.

Конечно.

О, а ты чего здесь?

А я вот прогуливаюсь. Надоело лежать.

Как ваше самочувствие?

Да всё хорошо.

Вот, ждем результатов гистологии.

Да, сделали пункцию вчера. Узнаем, что там.

Игнат Валерьевич, Пётр Андреевич ждет вас в кабинете УЗИ.

Ага.

На пост положи.

Ну, хорошего дня.

Да, спасибо.

Вам тоже.

Отек выраженный.

Скопление жидкости.

Воспаление сухожилий.

Вижу.

Стоп.

Чуть левее.

Ну что, готов вам сообщить, что операция проведена правильно.

Декомпрессии карпальной связки нет.

Рубцовая ткань нерв не пережимает.

Но явно выраженное послеоперационное воспаление.

Из-за чрезмерной и достаточно тяжелой нагрузки.

Пожалуйста, не морочьте нам голову.

Просто верните деньги.

Они понадобятся для повторной операции.

Знаете, с повторной операцией я бы вам торопиться не советовал.

Руке просто нужно дать шанс.

Консервативное лечение, физиотерапия.

Дело не в деньгах.

У меня просто нет времени на все эти лечения.

Деньги, боль - всё это временно.

Музыка вечна.

Потом, врач сказал, что лечить можно долго.

А после операции я смогу играть уже через месяц.

- Это хирург так сказал? - Да.

Вы знаете, здесь бы я поспорил со своим коллегой.

В любом случае, вам нужно проверить,

правильного ли, хорошего хирурга вы выбрали.

А вы что здесь делаете-то?

А, я понял!

Сейчас начнется, да?

Добровольно вы денег не отдадите.

Хорошо. Я подаю в суд!

Ну, что же вы ругаетесь-то, а?

Я так понимаю, что мы с вашей супругой заняты одним делом?

Лечим людей. Только мы тело, а она - душу.

Это видео снято позавчера.

Она играет там каждый день.

Я так понимаю, что вы забыли, что мы подписаны друг на друга.

Да еще в избранных.

Вы с этим пойдете в суд?

Лена?

Ты играла после операции?

Ты играла почти каждый день?

Да.

Ты мне сказала, что сидишь дома.

Я уходила, когда ты был на работе.

Но я не могла не играть.

Я… я не могла, понимаешь?

Из-за какой-то музыки ты меня обманывала?

«Из-за какой-то музыки»?

Это - моя жизнь.

Я…

Без музыки я просто существую. Я не живу.

Успокойтесь, прошу вас.

Елена Сергеевна, вы понимаете, что сейчас на кону ваша карьера?

Если вы не остановитесь, то потеряете руку навсегда.

Я-я не знаю, как жить без музыки.

Ну, тогда 3 месяца полный покой.

Или музыка на сегодня, или музыка на всю жизнь.

Вы можете, конечно, обратиться в любую больницу.

Хотите, лечитесь у нас или где-то еще.

Но знайте, что

к хирургу, который готов оперировать руку вот в таком состоянии,

я бы вам обращаться не советовал.

Не все, к сожалению, любят так свою работу,

как ваша супруга или наши замечательные врачи.

- Я прав, Игнат? - Да.

Приходите к нам завтра на прием, и мы назначим вам лечение.

Всего хорошего.

Всего доброго.

Выбор за вами.

Спасибо.

Кира, подождите. Можно вас на минутку?

Да, конечно.

У нас просто с Игнатом скоро годовщина.

И я хотела подарить ему что-нибудь особенное.

А не рубашку, как каждый год.

А вы же его видите каждый день.

Может быть, вы мне подскажете, ну, что его радует, что его интересует?

Потому что со мной-то он не делится.

Приходит поздно, падает и спит.

Ольга, я даже, я не знаю. Я тут, в этих делах плохой советчик.

Ну вот, а я думала, что вы поможете,

потому что одна медсестра сказала: «Подарите кофе-машину в ординаторскую»,

а вторая: «Не дарите ему ничего, он и так имеет всё, что хочет».

Да вы их не слушайте, они много чего говорят.

Кира, а еще я хотела вас поблагодарить.

Вы вчера сказали, что у Насти с Игнатом ничего нет, и

я впервые за этот месяц поспала нормально.

Вы даже не представляете, как для меня это было важно.

Спасибо вам.

Я… Извините.

Да, извините.

- Мне нужно работать. - Да, конечно.

Но если что-нибудь придумаете по подарку,

говорите.

Конечно.

Здравствуйте. Кабинет психолога здесь?

Здравствуйте. Да, конечно, проходите.

Очень красиво. Ты когда всё успела-то?

Ну, я домой не ходила. Всю ночь кабинетом занималась.

Не спится?

Хорошо, что есть чем заняться.

Отличное место.

Спасибо.

Проходите. Присаживайтесь.

Я поцеловала Филиппа у всех на глазах, а теперь на меня все смотрят.

Это очень стыдно.

Ужасная ситуация.

Марусь, ты чего?

Это не ужасно.

- Правда? - Ну, конечно. Никто даже не заметил.

Я тебе сейчас один вопрос задам,

а ты ответь мне честно, хорошо?

Хорошо.

Ты знала, что мы с Игнатом встречаемся?

Догадывалась.

А остальные?

Остальные кто?

Ну, все, кто в больнице работают. Все знают?

Думаю, тоже догадываются.

Я тварь, да?

Скажи мне честно, что ты обо мне думаешь? Ты меня осуждаешь?

Кира, я вас правда не осуждаю.

А вот надо бы осуждать таких, как я.

Чтоб сразу всё поняли.

Я и правда не понимаю, как я во всё это вляпалась.

Вот именно вляпалась, по-другому не скажешь.

И вроде взрослый человек, образованный.

Всё понимаю про себя, про личные границы, про самоуважение.

А как только Игнат появляется, всё сразу отключается.

Я и с ним не могу, понимаешь? И…

без него не могу.

Я Ольгу-то пару раз мельком видела.

Она мне всегда казалась каким-то персонажем вымышленным,

который моему счастью мешает.

И вот она стоит передо мной,

я ее вижу, она такая живая, настоящая.

Ей больно.

Ей больнее, чем мне.

Ой, мамочки, а что если я виновата, а?

В ее болезни?

Я не понимаю, как, как я до всего этого докатилась?

Я не понимаю, Марусь.

И знаешь, что самое смешное?

Мне ведь всегда казалось, что я прям герой,

что я прям жизнь мне спасаю. Такой спасатель.

- А на деле я - просто чудовище. - Кирка, не чудовище.

Вы - просто человек.

Обычный человек. А люди ошибаются.

Главное, просто вовремя это понять и исправить, пока не поздно.

Да.

Здравствуйте еще раз.

Маруся, можно вас на 1 минуту?

Если только на минуту.

Иди, я тут посижу.

- Нормально, ладно? Не против? - Да, конечно. Конечно.

Меня выписали.

Рада. Ко мне какие вопросы? Чем я могу помочь?

Телефон Веры из реанимации.

А медсестры такие злючие.

«Конфиденциальная информация. Не имеем права».

Ну, так они правы.

Ладно, понял.

За всё спасибо. До свидания.

Такие правила. До свидания.

Лёша.

Хотя знаешь, если хочешь узнать телефон Веры, может, спросишь у нее сам?

Кажется, у меня есть идея. Пойдем.

Мы зачем сюда пришли?

Нам нужен сообщник.

Глеб, идем с нами?

- Куда? - Куда надо.

Это шутка? Я опять не догоняю.

Глеб, не будь занудой. Идем с пациентами работать.

Ну, тогда ладно.

Так, значит, план такой.

Я захожу в реанимационную. Говорю, что…

- Я по поручению Егора Алексеевича. - Ага.

Тань, тебя там старшая сестра зовет.

Она у себя.

А как же пост?

Так ты иди, я подежурю.

Спасибо. Я быстро.

Вера, привет.

Видишь того парня?

Он хочет узнать твой номер телефона. Ты не против?

Семь, два,

один, один,

три, пять.

Запомнил.

Так, а вы что делаете здесь?

- Кто, я? - Да.

Ничего.

Просто подосвиданькаться пришел.

- «Подосвиданькаться»? - Угу.

- Как мило. - Угу.

Живо отсюда!

Нарушители!

- Что за фокусы? - Эм, я…

Один стоит мне какую-то чушь несет.

Другой всё стекло обляпал.

- Упс. - «Упс»?

До свидания.

Устроили Санта-Барбару.

Круто получилось. Спасибо вам большое.

Да уж, романтика в реанимации.

Точно.

Глеб, слушай, а вы с Филиппом в одной квартире живете?

Ну да.

Вместе снимаем, экономим.

- А-а. - А что?

Ничего. Просто.

Ни стыда, ни совести!

Чудовище.

Жизни она спасает. Ага, конечно.

Здрасьте, здрасьте!

Кира, у вас халат испачкался.

И обувь грязная.

Пойдемте, нас ждут в операционной.

Пётр Андреевич сказал всем быть.

Вера.

Скальпель.

Передняя боковая торакотомия.

Стандартный способ добраться до пищевода.

Расширитель.

Держи стенки.

Здрасте.

Выполняется мобилизация пищевода.

Это сложный этап.

Особенно когда имеем дело с ожогами.

Локализация повреждений не всегда очевидна.

У нас что, Кира, свободное посещение?

Очень важно при этом осмотреть весь поражённый участок.

Ножницы.

Нет, ну?

- А? - Рассекай.

Да?

Еще.

С этой стороны перехвати.

Да, зажимы.

Сейчас будем готовить трансплантат.

Ладно, не переживай так сильно. Вот так.

Если не уверен, спроси.

Коагулируем.

Так.

Есть.

Скорость кровотока в сосудах в норме.

Лоскут жизнеспособный.

Да что вы говорите?

Угу.

Кровотечение.

Турунду.

Еще.

Ножницы давай.

Так.

- Ну, давай! - Завязываем.

Угол на 15 градусов выше.

- Сейчас. - Держи. Завяжу.

Я не вижу.

Поле не просматривается.

Давление падает.

Аспиратор.

Отойди.

Ножницы.

- Егор, зажми здесь. - Да, сейчас.

Давление падает, сатурация падает.

Зажим, быстро.

Нашла правую, вот она.

Повреждена у основания. Крючки!

Кира, молодец.

Рано радуемся.

Свистящие мокрые хрипы, бронхоспазм.

Остановка сердца!

Адреналин 0,5 внутривенно!

- Прекардиальный удар. - Убирай.

Сердечная деятельность восстановлена.

Ну что ж, отличная работа, Александра Николаевна.

Я думал, у меня железные нервы.

Но эта операция оказалась такой непредсказуемой.

Повезло вам, конечно, с Александрой.

Прям чувствуется школа.

- Согласен. - И Кира…

Ну, это, наверное, какая-то женская интуиция.

Так быстро найти источник кровопотери.

Сто процентов.

Всем пока.

- До свидания. - Дату, подпись.

Позвольте вас подвезти?

Позволяю.

Все-таки решила домой съездить?

Правильно, дома тоже иногда надо появляться.

А то выгонят тебя еще за непосещаемость.

Кто меня выгонит-то? Рыбки, что ли, мои?

Знаешь, работа на износ, она никому добра не приносит.

Да при чем здесь работа?

Ну как?

Значит, ты не прячешься от чего-то.

Или от кого-то.

Конечно, чаще всего от самого себя.

Я вот, например…

на самом деле много от чего прячусь.

И…

Всем пациентам с зависимостью мы говорим одно и то же:

«Признание проблемы - первый шаг к лечению».

Но есть одна зависимость,

про которую никто не хочет говорить вслух.

Потому что работу любить проще, чем жить.

Работа не бросит, не предаст, не разочаруется в тебе.

Ты ей нужен всегда.

Поэтому на простые вопросы у нас нет ответов.

Мы засыпаем, делаем вид, что не услышали.

Потому что признать, что ты прячешься в работе -

значит признать, что тебе есть от чего прятаться.

А это уже - серьезный диагноз.

И лечится он не скальпелем.