Original subtitles

Боль - это сигнал.

Так организм сообщает, что внутри что-то не в порядке.

Мы учим пациентов: «Не глушите симптомы, они говорят нам правду».

«Здесь больно? Обрати внимание»

А сами?

Звонок, который не хочешь слышать,

имя на экране, которое ты не хочешь видеть - тоже симптом.

Но вместо того, чтобы обратить внимание, мы глотаем обезболивающее и едем дальше.

Что?

Ничего, отвечай. Тебе же звонят.

Давай договоримся,

что нам никто не испортит сегодняшний вечер.

Да, давай.

И в первую очередь ты сама.

Ты знаешь, талантливый человек талантлив во всем.

О, это точно.

Портить совместные вечера - это просто твой конёк.

А у тебя потрясающая способность молниеносно переводить стрелки.

Тут тебе прям равных нет.

У тебя паранойя.

Добрый день.

- Здравствуйте. - Вас ожидают?

Ой, не знаю, может быть.

На чье имя столик?

Маруся или Филипп.

А такой брони нет.

Но есть свободные столики.

Готовы сделать заказ?

Еще нет.

Я тебе 100 раз говорил, что надо еще немного подождать.

А потом еще

и еще, потом еще чуть-чуть.

А потом: «Доктор, труп уже остыл».

Ты хочешь от меня уйти?

Помнишь старый мультик про пингвиниху?

Пингвина?

Не помню.

Пингвиниха пошла за рыбой в море.

Попросила подружку посторожить ее яйцо.

А она взяла и проворонила.

Утонуло яйцо.

Подружка решила потом подложить камень вместо яйца.

И эта дура сидела-сидела, высиживала-высиживала.

Все ждала, когда же у нее пингвинёнок-то родится.

У других, вон, птенчики уже родились,

окрепли.

А она все сидит, высиживает и ждет.

А, я вспомнил. Там еще все уплыли, а она одна осталась, да?

Ага.

Только она потом утонула с этим камнем.

Кира, ну ты у меня, конечно, королева драмы и метафор.

Обожаю.

Кир!

Кир!

Кир, ну прости ты меня.

Ну прости толстокожего бегемота.

Ну я все сделаю для тебя, правда.

Мы будем самыми счастливыми, только дай ты мне полгода. Прошу тебя.

Я тебя очень люблю.

А ты?

Так, ладно, доставай свой блокнотик и рисуй там 180 палочек.

И по одной каждый день будешь зачёркивать.

Зачем?

Ну потому что 30 на 6 это равно 180.

Ровно через это количество дней мы с тобой закатим грандиозный праздник.

В честь нашей помолвки.

Зуб даю.

Ну дай мне время.

Пожалуйста.

Замерзла?

Определились?

Ой, я еще жду человека.

Могу вам предложить легкие закуски, напитки?

А мороженое у вас есть?

Есть.

Ванильное, шоколадное, клубника.

Давайте шоколадное.

Хорошо.

Спасибо.

Сама.

22 года, выпила уксус.

Инфузию начали в пути, ввели спазмолитики.

Желудок промывать не стали, так как риск ожогов слишком велик.

Давление нестабильно.

По ошибке выпила?

Ну по любви, как я понял.

- Вон из-за него. - Да это шоу ее очередное.

- Она как, давно выпила? - Ну где-то полчаса назад.

Я сразу скорую вызвал.

Ладно, теперь будем перекладывать.

Ты ей кто?

Мы встречались недолго.

Но сейчас я - просто знакомый.

Ну все тогда? Я пойду?

Глеб, номер запиши «просто знакомого».

Не-не-не. Лучше запишите номер ее родителей.

Они правда еще ничего не знают, но вот и сообщите.

Давайте.

Как тебе мой подарок?

Ну, аквариум - это оригинально.

Мне кажется, рыбки - это лучшие домашние питомцы.

Молчат, еды не требуют,

мозг не выносят.

Вот бы все женщины были такими, да?

Цены бы вам не было.

А ты дверь не закрыла, что ли?

- Ты кого-то ждешь? - Нет.

Добрый вечер, Кир, не помешала?

- Нет, не помешали. Заходите. - Вот.

То показывает 120 на 80, то 100 на 60.

То ли он сломался, то ли я.

- Здравствуйте. - Сами себя как чувствуете?

Да нормально. Как обычно к вечеру.

В ушах шумит, в груди стучит. Извини, у тебя гость.

Да, это - Игнат, Татьяна Павловна.

- Очень приятно. - Очень приятно.

Очень приятно. Угу-угу.

Я вас только из окна вдвоем видела, а сейчас вот вблизи разглядела.

Такой солидный, симпатичный. Кира, надо брать!

Кира - золото нашего дома.

Кто чихнёт, кашлянет - сразу к ней.

Мы вообще думаем всем домом скинуться ей на зарплату.

О, хорошая идея.

И как у нее только терпения хватает?

- Клятва Гиппократа. - А, вы тоже врач?

- Да. - Да?

Психотерапевт.

О, какая у вас профессия сложная.

Сейчас много психических. Пруд-пруди.

Сплошные интернеты.

Времена не выбирают.

Да, да. Вот раньше-то было вот как, да?

А теперь как, а?

Вы меня простите.

Татьяна Павловна, присаживайтесь.

Давай сначала мой проверим.

- Что там с ним. - Сейчас, сейчас, сейчас.

Почему не показывает, как надо?

Привет.

Нет, все хорошо. Занят, экстренный.

Получается, не ждать?

Почему? Ждать.

Просто либо слишком поздно или слишком рано.

Понятно.

Угу.

Ну вот, батарейка села.

Да?

Значит, все-таки на моем.

Ну, как дела?

Да высоковато как-то.

150 на 90. Пульс 80. Вы таблетки принимали?

Нет. Это же сначала понять, надо или нет. Чего себя зря химией пичкать?

Татьяна Павловна, надо было сначала понять,

откуда причина возникновения высокого давления.

В вашем возрасте это не шутки.

Один говорит - пей, другой говорит - не пей.

Но вам два врача говорят пить каждый день как прописано.

Да фармацевтика - это лохотрон.

Чего я буду себя всякой химией травить?

Ладно, пойду я. Спасибо, Кирочка.

- До свидания, доктор. - Да, и вам тоже не хворать.

Пойдемте, Татьяна Павловна.

Я детей твоих нянчить буду.

- Каких детей, Татьяна Павловна? - Твоих.

Пойдемте.

Мог бы меня дождаться.

Я хирург, человек решительный.

Ждать не умею.

Да, поняла, хорошо.

Не ждать.

Сейчас проводятся все необходимые процедуры.

Состояние тяжелое. Приходите утром.

Видишь, тяжелое, но не критическое.

Неужели доктор не может даже на пару минут выйти?

Ну, она хотя бы в сознании?

Я не обладаю такой информацией.

В реанимации сказали, тяжелое.

Родственникам не ждать. Врачи работают.

Возвращайся домой. Я останусь здесь. Как узнаю, сразу сообщу.

Нет, нет, как ты себе это представляешь?

Значит, вместе будем ждать.

Мы останемся, если у доктора появится минута, вы скажите, что родители здесь.

Хорошо, как скажете.

Ну, что там с исследованиями, которые ты обещала?

Ага.

Они тут.

Только тут почерк непонятный.

- Давай вместе почитаем? - Эм, Марусь,

давай я домой заберу, а потом тебе принесу.

Но я всего на пару дней взяла.

- Мне еще нужно успеть перепечатать. - Я верну.

Обещаю.

Знал, что ты меня поймешь.

Ну, ладненько, я тогда пойду, у меня еще дел много.

Счет я закрою.

Да я уже оплатила мороженое.

Правда? Тогда двойное спасибо.

До завтра.

Пока.

Удачи.

Ну что, интубацию делал?

Давайте я в следующий раз.

Молодая, жалко.

А что, старых не жалко?

Да всех жалко.

Ужас, как так можно было с собой поступить?

Н-да, Глебушек,

зеленый ты еще.

Где анестезиолог?

- Я за него. - Ага.

Как освободится, сразу к нам подойдет.

Она всего на 6 лет младше меня.

Сейчас бы сидела, какао пила с печеньем.

Я не знаю, кино смотрела бы.

Так, ты завязывай, все близко к сердцу принимать.

Так долго в хирургии не протянешь.

Пациентка стабильна. Можем начинать.

На, закрепи.

- Егор Алексеевич. - Мм?

А как вы этому научились?

Чему, интубировать?

- Не принимать ничего близко к сердцу. - Я-то?

Зуля?

Остановка сердца. Зуля, адреналин!

- Давай амбу. - Ага.

Готовь дефибриллятор.

Где реаниматолог?

Давай!

Давай, дура.

Я здесь.

Давай.

Давай!

Отошли!

Убирай.

Разряд!

Давай, дура.

Давай.

Ритма нет.

Давай!

Стоп!

Ритм стабилизировался.

Прошу вас остаться здесь во время операции.

Егор Алексеевич, я вообще-то там не загораю.

Тогда, не знаю, смену найдите. Вы должны здесь быть всегда!

Что, почувствовал?

Она прошла рядом, перед самым носом.

Кто?

Старуха с косой.

Смотрю на вас, женщин, и каждый раз поражаюсь.

Чему?

Похоже, вы до конца дней своих состоите из фундаментальных противоречий.

Вот даже взять твою соседку.

Женщина преклонного возраста. Пожилой человек, а туда же.

С одной стороны, она не доверяет фарме

и своему врачу, и не пьет таблетки.

А с другой стороны, когда ее прижало, она бежит мерить давление к врачу.

А если, не дай Бог, что-то посерьезнее, она же на своих двух побежит в больницу.

Так что ты уже определись, бабуся, на чьей ты стороне.

Да, чья бы корова мычала.

Что?

Ой, ну все.

Я же тебе сказал, 180 палочек рисуешь и каждый день зачёркиваешь.

Я уже одну зачеркнула.

Кира, ты любишь меня?

Люблю.

Прости, я так не могу. Ты плохо на меня влияешь.

А что я сейчас сделала?

Ну, я уже устал от твоих допросов, подозрений.

Твое кислое личико.

Я все время думаю, как тебе угодить, а не как операции проводить.

Ну, мне кажется, что ты меня все время преследуешь, стоишь надо мной.

Я сейчас вообще тебя не трогала.

Можем просто взять и спокойно допить вино.

Ладно, все. Не хочу.

Анозогнозия - есть такой медицинский термин.

Означает, что мозг отказывается воспринимать реальность.

Пациент парализован, но утверждает, что здоров.

Рука неподвижна, а человек уверен, что контролирует движение.

Сознание не выдерживает правды и заменяет ее иллюзией.

В больнице - это патология, а в обычной жизни - это «у нас все хорошо».

- Убирать? - Прости меня.

Мне кажется, я какая-то нервная в последнее время.

Вот-вот.

А я такой хороший, даже сейчас посуду помою.

Самый лучший.

Готовимся к установке подключичного катетера.

- Парацетамол выпили уже? - Один.

Один раз?

Так есть боль?

Температуру мерили когда?

Ну что, Вера, жить будем?

Вот и договорились.

Что в этот раз не так?

Иногда мне кажется, у тебя биполярочка.

А мне иногда хочется закрыть глаза и сделать вид, что я вообще ничего не вижу,

ничего не знаю. Что как будто ничего вокруг не происходит.

Ты о чем?

Скажи мне честно, что у тебя с Настей?

Ты что, ревнуешь?

Нет, я просто спрашиваю.

Ой, Кира, тебе уже надо понять, что Насте нужна просто поддержка.

Да. Она вообще хочет учиться у тебя.

Она смотрит на тебя, как на божество хирургии.

А ты, вместо того, чтобы шпынять девчонку, помогла бы ей на профессиональном пути.

Это вот так называется, да?

А ты тоже ей помогаешь на ее «профессиональном пути»?

Да, именно.

- Именно. - Хорошо.

Ну ты вспомни себя, когда ты только начинала, когда ты была молодой.

Кира, она меня не интересует как женщина.

Я просто хочу помочь молодому хирургу состояться в профессии.

И это, кстати, твоя задача.

Ты считаешь, что я хороший хирург?

Самый лучший.

А наставник?

Вот и я об этом же.

Да, я хороший специалист.

Я хорошо понимаю своих пациентов.

Да, я хорошо понимаю себя. Я могу злиться,

я могу раздражаться.

Но я с собой справиться не могу, ты понимаешь?

Понимаю.

Нет, все нормально.

- Егор Алексеевич. - Да?

Родители Веры.

Ваша дочь в сознании.

Состояние тяжелое.

Мы сделали все, что могли, но о прогнозах пока говорить рано.

- Это все, что вы нам можете сказать? - А что еще?

Мы всю ночь тут просидели, чтобы услышать дежурные фразы?

Получается так.

Какие же вы все врачи бессердечные.

Доктор, вы нас поймите, мы места себе не находим.

В каком она состоянии? Я вас отблагодарю.

Ну, даже если так, ничего не изменится.

Она в сознании, состояние тяжелое.

О прогнозах говорить рано.

Простите.

Егор Алексеевич?

- Я на минутку. - Да.

- Сможете подписать? - Мхм.

Угу. Вот тут и вот тут.

Ага.

Ага.

- Спасибо. - Угу.

И вот вам кофе. Только осторожно, он горячий.

Если что, я могу и бесплатно автографы раздавать.

А это - комплимент от заведения.

Спасибо.

Тяжелая ночь была.

Бывало и хуже.

Девушка с этим отравлением такая молодая.

22 года.

Да, как ты, девчонка еще совсем.

А уже понятно, кто будет ее вести?

Ну, на планёрке решат.

Просто она такая тяжелая. Лишь бы выжила.

А куда она денется?

И родителей жалко.

Это да.

- Горячий. - А я говорила.

Забыл.

Вспомнила, как я однажды в детстве горячий чай схватила.

Вот мама вышла на минуту, я из чайника налила,

ну и не задумываясь, выпила.

Обожгла себе весь язык, не могла говорить, шепелявила, ревела.

Ну а когда успокоилась, пошла на улицу.

А у меня во дворе был друг, Сережа.

Я ему пожаловалась на ожог,

а он такой с важным видом мне говорит:

«Тут все просто, надо Джоулей наружу выгнать».

«Джоулей выгнать»?

Да, Джоулей.

Я говорю: «А как их выгонять-то?»

Он такой: «Ну, надо приложить что-то холодное.

Там снег или сосульку».

Ну, я наелась этого снега. Ничего не помогло.

Он такой: «Ну, вон, видишь, там качель.

Иди, и вот железная перекладина. Вот к ней и приложись.

Она холоднее, поможет».

Ну, я пошла.

Зима, мороз.

Приложилась.

- Прилипла? - Намертво.

Я реву, стою, не могу пошевелиться, не знаю, что делать.

Мама увидела меня в окно.

Вот, прибежала в халате с чайником по снегу.

- Бедная наша мама. - Да.

Облила меня теплой водой.

Вот, отклеила.

Боялись, что буду всю жизнь шепелявить.

Но вроде обошлось.

Старший брат потом накостылял этому советчику.

Ну, за дело.

Согласна.

Мы потом, когда выросли, Сережа звал меня замуж.

Я сказала, что выйду только за врача.

Ладно, я пойду.

- Меня, наверное, уже все обыскались. - Угу. Хорошо.

И про кофе не забудьте.

Пейте, пока горячий.

Спасибо.

Вы часто меня спрашиваете, как врач может быть таким легким и радостным.

Открою вам секрет.

Он в том, что каждый день я сталкиваюсь с чудом и горем.

Вообще, жизнь хирурга - это концентрат жизни и смерти.

Боже мой, работа сделала меня философом.

Поэтому когда есть свободная минута, ее нужно использовать для веселья.

«А что потом придет, пускай придет». Знаете, чьи это слова?

Омар Хайям.

Да, если бы. «Доброе…»

Тяжелая смена.

Экстренная за экстренной сегодня.

Да, конечно, буду.

Ты еще не готова?

Нет.

Ты беги, я один раз опоздаю. Можно?

- Все нормально? - Да.

Ну, хорошо.

Да?

Доброе утро. Вызывали?

Доброе. Садись.

Ознакомься.

Ночное поступление. Химический ожог третьей степени.

Да я уже знаю.

Верхняя и средняя треть пищевода.

Желудок зацепило.

В анамнезе еще и язва.

Стриктуру когда ждать?

Недели три.

Пластика нужна.

Возьмемся?

А есть выбор?

Хорошо. Иначе спрошу.

Ты возьмёшься?

Не хотелось бы.

- Хм. - Слишком рискованно.

А Кира, Егор Алексеевич?

Не уверен.

Значит будем переводить.

Давайте это на планёрке решим.

Хорошо.

Послушай, Игнат.

Я тут спросить тебя хотел.

По-человечески.

Ты давно меня знаешь?

Давно.

Кира у меня единственная дочь.

Хирург из нее получился хороший.

Ничего не скажешь.

А вот человек она одинокий.

Ей уже четвертый десяток пошел.

Так мы все стареем, Петр Андреевич.

Ты понимаешь, как отец,

честно говоря, я не очень.

Никогда ей не занимался.

Росла она как ковыль.

В общем…

Ой, не знаю, как тебе сказать. В общем, я решил

выдать ее замуж за хорошего человека.

У тебя кто-нибудь есть на примете?

Ну что ты смеешься?

Петр Андреевич, я не сваха.

Я не прошу тебя сватать.

Я совета у тебя прошу.

К кому можно приглядеться?

Я в личные дела коллег не лезу.

Я тебя не лезть заставляю.

Но ты скажи мне, может быть, кто-то есть среди наших,

кто мог подойти Кире?

Петр Андреевич, об этом я не думал.

А ты задумайся.

Вот что насчет Егора Алексеевича?

Насчет Егора Алексеевича?

Ну да.

Он свободный?

Я не знаю.

Ну ты совсем как чужой.

Петр Андреевич, ну хотите вот, возьмите сами у него, спросите.

Хорошо, спрошу.

А что у них вообще там с Кирой?

- В смысле? - Ну в прямом.

Может быть, они разговаривают?

Провожает он ее?

Или кофе, может быть, вместе пьют.

Петр Андреевич, мы все пьем кофе вместе.

У нас тут одно кафе.

Игнат!

Петр Андреевич, если вы хотите что-то узнать, спросите у медсестер.

Они любят всем косточки перемывать.

Хм. Хороший парень этот Егор.

Простой.

Без фокусов.

Возможно.

Поставь себя на мое место.

Вот как отец, ты бы одобрил?

Если бы они любили друг друга, то возможно.

«Возможно, возможно!»

Не могу я с медсёстрами обсуждать личную жизнь своей дочери.

Это сразу станет известно всей больнице.

Потом к Кире вообще не подойдешь.

Ладно, иди.

Скоро планёрка.

Хорошо, что зашел.

Петр Андреевич, эзофагопластики я готов ассистировать, но

вести это не возьмусь.

Услышал.

Слушайте, вас тут моя дочь увидела по телевизору на днях.

И что?

И спросила: «А у вас Петр Андреевич злой или добрый?»

Что ты ей ответил?

Я сказал: «По настроению».

Правильно сказал.

Мы учимся держать спину.

Мы учимся держать дистанцию.

Мы учимся держать лицо.

В медицине осанка - это не про эстетику.

Это про то, как скелет сопротивляется гравитации.

В больничных коридорах гравитация работает иначе.

Здесь тебя тянет к земле не вес твоего тела,

а вес того, о чем ты предпочитаешь молчать.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

Доброе утро.

А что это у нас за праздник сегодня такой?

Красная помада?

И чем увереннее твоя походка, тем выше вероятность,

что твой внутренний каркас давно превратился в труху.

Это что?

Что?

Ну…

Сомнительный комплимент для своей женщины, согласен?

Очень красивая.

Что, раньше была некрасивая?

Я не это имел в виду.

Просто тебе очень идет.

Пожалуйста, выгляди всегда так.

Оперировать мне тоже в таком образе?

Ну, тогда у нас точно будут операции с летальным исходом.

Потому что я смотреть буду только на тебя, а не на пациента.

Давай скорее, у нас собрание уже.

Поторопись.

На повестке дня история болезни Веры Игнатьевой.

Ознакомьтесь.

Как дела?

Лучше всех.

Сегодня все в силе?

Конечно.

Игнат Валерьевич, прошу.

Я эзофагопластику никогда не делал.

Кира и Егор Алексеевич, насколько мне известно, тоже.

И поэтому риск считаю непозволительным.

Спасибо.

Егор Алексеевич?

Ну, пациентка крайне тяжелая.

Еще это все осложняется тем, что у нее…

Доброе утро.

Кира Петровна, вы опоздали.

На вас это не похоже.

Прошу прощения.

Доброе утро.

- Ну, хорошо. Егор Алексеевич… - Доброе.

- Отлично выглядишь. - Спасибо.

Да.

Еще все это осложняется тем, что у нее

в анамнезе отек гортани, приводящий к асфиксии.

Ну, понятно.

В общем, над этим еще можно подумать.

Тогда закругляемся.

Кстати, товарищи аспиранты, для вас на этой неделе некоторые перестановки.

Филипп, вы теперь ассистируете Егору Алексеевичу,

Глеб - Игнату Валерьевичу, Настю я закрепляю за Кирой.

На этом все.

Расходимся по рабочим местам. Спасибо.

Мальчики с мальчиками, девочки с девочками.

Точно.

Насть?

Что случилось?

Все было супер. Игнат Валерьевич просто душка.

Для чего меня было закреплять за Кирой?

Не надо паниковать.

Кира хоть и строгая, но она - очень хороший человек и хирург.

Ты многому у нее научишься.

Ваша Кира - стерва, интриганка и тиран.

И я не паникую, я просто злюсь.

Не надо с ней соревноваться. Просто подружись с ней.

Один разговор по-человечески, и все…

Ой.

- Ой. - Чего?

Ой-ой-ой. В глазах потемнело.

Не завтракала?

Да я вообще теперь есть не могу.

Диета?

- Что такое? - Вчера так обидно было.

- Он не пришел? - Да пришел.

Здрасте, до свидания.

Вроде бы ничего такого, но я так ждала,

что он напишет «Спокойной ночи» или «Спасибо за вечер».

Чувствую себя полной дурой.

Не спала всю ночь, теперь тошнит.

Так, хватит страдать. Пойдем.

- Куда? - Пойдем.

- Не хочу. - Настя.

Куда мы так несёмся?

Пойдем, сейчас будет крутой сеанс психотерапии.

Видишь?

Ну, ожог пищевода, я знаю.

А знаешь из-за чего? Из-за парня.

Глеб ее сегодня принимал, на скорой приехал парень.

Ее бывший парень. Вот это из-за него.

Настя, я же так радикально не собираюсь.

Марусь, ну не в этом дело.

Я о том, что у него жизнь продолжается.

А с ней непонятно, когда она сможет опять пить, есть, дышать элементарно.

Понимаешь, ну, из-за мужчин убиваться не стоит.

Я понимаю, легко сказать забей.

Но жизнь, она продолжается.

Повторяй себе просто:

«Не один, так другой».

Ну и может, у тебя в подкорке это запишется, и жизнь проще станет.

Понимаешь?

Не один, так другой.

Пойдем.

- Спасибо. - Хорошего дня.

Приедешь сегодня ко мне?

Как-то грустненько дома одной.

Сегодня не смогу.

Ты же понимаешь.

«Любимая, ты же понимаешь…»

Ну извини.

Ты знаешь, я так счастлива, что ты у меня есть.

Ты в порядке?

Я не заболела.

Ну, тебя как будто подменили.

Нет, я всегда такая была. Ты просто не замечал никогда.

- Да? - Угу.

О, Филипп, подожди, пожалуйста.

Что случилось?

Мне очень нужны рукописи Петра Андреевича. Ты же их принес?

Маруся, дай мне еще пару дней почитать, ладно?

Вникнуть в принципы клинического мышления.

- Тебе жалко, что ли? - Нет, мне не жалко.

Просто он не уверен в выводах. Там нужны дополнения, корректировки.

Хорошо. В любом случае, там есть чему поучиться.

- С меня кино. - В кино? А когда?

Ну, когда время будет.

- А я могу завтра. - Посмотрим.

Да, только ты тогда послезавтра принеси, потому что мне еще перепечатать нужно.

Да, конечно. Не переживай.

- Спасибо большое. - Ага.

Это тебе.

Спасибо.

А от кого?

От Хабибуллина из 107-й палаты.

Говорит, влюбился в тебя.

Очень мило.

Но боюсь, что он для меня староват.

Чем и ценней?

Как ты?

Да, честно признаться,

боюсь ужасно.

Аппендэктомии?

Киру Петровну.

Она же меня там съест.

Да не съест она тебя. Она ж не людоед.

Она - хирург.

Настя, спокойно.

Ты же все знаешь.

Доступ, ревизия, лигатура - отсекаем.

Ну вот смотри, закрой глаза.

И представь, что ты в операционной.

Что ты видишь?

Купол слепой кишки.

Дальше?

Брыжейка отростка.

Легирую основание и отсекаю.

Игнат Валерьевич?

Просто Хабибуллин просил вместе с конфетами передать поцелуй.

А.

Дурак этот ваш Хабибуллин.

Согласен.

Держи руки всегда наготове.

Настя, у тебя всегда все хорошо получалось на операции.

- Ты чего так волнуешься? - Я не волнуюсь.

Смотри Кире прямо в глаза и говори кратко.

Задержи дыхание перед тем, как войдешь в операционную,

мысленно досчитай до пяти.

Как зайдешь в операционную, выдохни. Это помогает.

Что за собрание?

Все. Начинаем с тебя.

Надевай халат.

Волнуешься?

Не переживай. Аппендицит - рядовая операция.

- Ничего там сложного нет. - Я знаю.

Руки трясутся.

Кулаки сожми.

Считай до 10

Покажи.

Помогло?

Спасибо.

Настя,

расслабься. Я не кусаюсь.

Я готова.

Очень хорошо.

Ставлю 1000 на то, что Кира специально все это подстроила,

чтобы Настя как с Копыловым напортачила, и ее выкинули.

Ты не знаешь Киру, она вообще не такая.

Согласен, Маруся. Мы еще плохо ее знаем.

Что ж, тогда ставлю 2000 на то, что она во время операции будет у нее так давить,

что Настя потеряет сознание.

Интересно, а Петр Андреевич сам придумал нас поменять или кто подсказал?

Просто мне кажется, у нас с Егором Алексеевичем

выстроилась какая-то связь, а тут перестановки.

А я теперь за Егором.

А он, по ходу, живет в больнице.

А волонтерить по ночам совсем не хочется.

Обрабатываем.

Давай с тобой поступим так.

Ты мне сейчас будешь проговаривать последовательность действий.

И так я пойму, как ты думаешь.

Хорошо.

Скальпель.

Что делаем сначала?

Разрез кожи.

Разрезаем подкожную клетчатку.

Разрезаем фасцию, чтобы получить доступ к мышцам.

Теперь?

Теперь необходимо раздвинуть мышцы тупым путем.

И выводим купол слепой кишки в рану.

Это - основной ориентир, чтобы найти аппендикс.

Уверена?

Ставлю 2000 на то, что Настя выбежит из операционной вся в слезах.

Надо будет ее поддержать.

И позвать гулять.

А дальше - больше.

Раненую добычу легче догнать.

Это не смешно.

Я просто по-дружески.

Ставлю 3000 на то, что все будет хорошо.

Ничего себе ты богачка.

Угу.

Значит, моя двушка - обморок, Глеба - слезы и Маруси трёшка - хэппи-энд.

Ну что ж, достаем деньги.

Так нечестно, давайте все по три.

Рискованно, но я согласен.

Мой вариант стопроцентный. Я ничем не рискую.

Я спрашиваю тебя. Ты уверена?

Да, уверена.

Молодец.

Теперь нужно выделить аппендикс.

Осторожно, чтобы не повредить сосуды в брыжейке.

Скальпель.

Лигируем брыжейку и пересекаем ее.

Теперь накладываем лигатуру на основание аппендикса.

Отлично.

Теперь продолжаешь сама. Справишься?

У любого обезболивающего есть срок действия.

Четыре часа, шесть, двенадцать, пока ты ничего не чувствуешь.

- Болезнь никуда не девается. - Пациент стабилен. Давление в норме.

Ей даже удобнее: никто не мешает, не сопротивляется.

И она спокойно забирает все больше и больше.

Скальпель, пожалуйста.

Пациент может спать под наркозом.

У хирурга такой роскоши нет.

За операционным столом ты - ровно тот, кто ты есть.

Ни храбрее, ни трусливее, ни лучше, ни хуже.

Цена самообмана здесь критически высока.

Я же говорил.

Может, поэтому из операционной выходишь совсем другим человеком?

Я - настоящий хирург с железной выдержкой!

Я все сделала! Я все сделала правильно!

- Ну? - Ну, как и договаривались.

Карточный долг - долг чести.