Original subtitles

«Офицеры»

У нас ситуация на Мэйн 350, ожидаем неотложку.

Что за ситуация? Заложники? Наркодилеры?

Не парься, До́миник. Племяш хочет стать копом, вот я его и прихватил.

Готов защищать и служить там, где нужно. Схвачу…

Что тебе нужно, так это не мешать. Сиди тут, пусть парни работают.

А как я узнаю, каким копом хочу стать, если не буду реально находиться рядом с тобой?

Сиди в тачке, Дом. Если пострадаешь, твоя мать мне яйца оторвёт.

Ох**ть! Клёво как!

Я велел тебе ждать, Доминик.

Брось! Я хочу знать, каково на передовой.

Со спецназом! Ловить наркобаронов и террористов!

Вообще-то, спецназ чаще перегибает палку.

На деле, полиция в стране настолько вышла из-под контроля,

что обществу и копам с ней ещё опаснее.

Оружие есть?!

Тихо, Дом.

Нет, я вооружён только фактами.

Привет, я Адам Коновер, и это «Адам портит всё».

Ни наркотиков, ни пушек.

По ходу, преступление тут одно - надоедливость этого парня.

- Эй! - Это не преступление… пока.

Ладно, полный осмотр.

Дом, стой тут.

Блин, спецназовцы рулят.

Да, в фильмах и сериалах они всегда крутые.

Вечно хватают наркобаронов

- и спасают заложников. - О, да!

Но в жизни их к такому почти не привлекают.

Большинство рейдов спецназа куда агрессивнее, чем того требует ситуация.

И это плохо как для общества, так и для полиции.

Спецназ впервые появился в 1960-х для таких экстремальных случаев,

как захват заложников и побег из тюрьмы.

Тут заложник плюс побег из тюрьмы! Слава Богу, мы пришли.

Но сегодня подобные ситуации составляют лишь 7 процентов от всех операций спецназа.

Чаще всего они приводят в исполнение рутинные ордера по делам о наркотиках.

Замрите! У нас есть ордер! Ищем буквально любую щепотку травы.

Ладно, а стучать вас не учили?

Зато копам в штатском не придётся безоружными идти на наркобаронов, верно?

Ой, они же не лезут в смертельные наркокартели.

Примерно в двух третях рейдов спецназ не находит даже оружия.

Оружия нет, сержант.

Обычное дело. Но на всякий пожарный наставьте пушки им в лицо.

А в четырёх из десяти рейдов не находят совсем никакой контрабанды.

Наркота в морозилке.

Сода для выпечки!

Проклятье!

Вот почему так вкусно пахнет.

Ладно, не каждая группа спецназа что-то находит. Но ордера выдают по делу.

Не могут же они вломиться в дверь без причины.

Вообще-то, отправить группу спецназа на рейд настолько легко,

что их стали вызывать к невинным людям в качестве нездоровой, извращённой шутки.

Её окрестили сватингом, и он происходит более 400 раз в год.

Жучок сказал, что здесь прячется известный террорист Сеймур Зад.

Ищем дальше.

Это не смешно. Люди могут пострадать.

И страдают. Даже погибают от сватинга.

И возможно, потому, что получив звонок, спецназовцы врываются,

часто посреди ночи, разбивая двери и окна.

Иногда стреляют и бросают гранаты, подвергая случайных свидетелей риску.

- Тедди, нет! - Господи, хватит!

А иногда они ошибаются квартирой.

В 2003-м шеф полиции Нью-Йорка подсчитал,

что 10 процентов внезапных рейдов спецназа приходятся на чужие адреса.

Вот фигня. Это квартира 3. А нас вызывали в 3А.

Сорян, народ.

Что за чертовщина?

Если спецназ приносит столько вреда, хотя особо и не нужен, почему у них столько работы?

Потому что последние 30 лет прилагались немалые усилия для того,

чтобы значительно военизировать нашу полицию.

С 1980-х власти США призывали полицейские департаменты по всей стране

больше походить на воинскую часть, чем на простых копов.

Всё началось с Войны с наркотиками,

когда стали выдавать лишние деньги участкам, согласным бороться с проблемой.

Ты нужен мне для дискриминационной и бесполезной войны с наркотой.

Я деньжат подкину.

А в 90-х раздавать стали не только наличку.

Теперь они выдавали подержанное военное снаряжение.

Поздоровайтесь с моими друзьями.

На пике этих программ после 11-го сентября

полицейские участки получали военное снаряжение на миллиарды долларов,

в том числе гранатомёты, вертолёты и противоминный транспорт.

Противоминный транспорт?

- С каких пор копы взрываются на минах? - Да, не взрываются.

Но это не помешало правительству раздавать его участкам как конфетки.

Сегодня в 90 процентах американских городов с населением в 50 тысяч и более

есть полностью военизированный спецназ.

И чтоб оправдать его существование, мы привлекаем спецназ всё чаще.

Нам выдали кучу денег и игрушек на борьбу с наркотой, не пропадать же добру!

До 1980-х спецназ применялся всего три тысячи раз в год.

А к 2014-му, по некоторым подсчётам, эта цифра дошла до 80 тысяч.

И проблема не только в спецназе.

По большому счёту, мы превращаем полицейские участки по всей стране в воинские части.

У нас есть тяжеловооружённые охранники на вокзалах,

рейнджеры с гранатомётами в парках

и полицейские, разъезжающие по жилым кварталам в танках.

Но они защищают людей. Так?

Нет. Согласно исследованиям, получение военного снаряжения

связано с повышением уровня полицейского произвола.

А расследование «Нью-Йорк Таймс» показало, что в рейдах спецназа с 2010-го по 2016-й

погибли 81 человек из числа гражданских и 13 офицеров при исполнении.

Правда в том, что увеличение числа рейдов и военная тактика спецназа не защищают людей.

Они лишь создают острые конфликты, более опасные для гражданских и копов.

Чёрт, может, спецназ - это не моё.

А ты думал.

Поехали-ка в участок, посмотришь у меня в кабинете мультики, пока мать тебя не заберёт.

Я не ребёнок.

Стоп, вот оно!

Я стану школьным офицером и помогу детям!

О, это ужасная идея!

В школах нам точно лишние копы не нужны!

Ой, ну опять!

Если сестра узнает, что ты пошёл за мной на рейд, она мне яйца оторвёт.

Будешь писать бумажки до конца дня. Жди тут, пока не позову. А ты…

жди, пока не придумаю, за что тебя задержать.

Технически, мой нагрудный платок нарушает импортный тариф. Но ничего, прорвусь.

Бумажки. Представляете? Какой коп будет сидеть за столом?

Я хочу туда, где я нужен, типа… школы.

Спасать детей от наркотиков, и, как ни грустно признавать,

но со всеми этими расстрелами, в школах необходимы копы.

Слушай, все мы согласны, что в школах должно быть безопасно.

Но правда в том, что хотя и были редкие случаи полицейского героизма,

когда школьные копы находили оружие, куда чаще им это не удавалось.

Далеко не очевидно, что лишние копы - это лучший способ остановить стрельбу в школах.

Но даже если ты с этим не согласен, тебе всё равно надо понять одну очень важную вещь.

Наличие в школе копов на самом деле вредит детям, которых мы хотим защитить.

О да! Скорей бы стать, как офицер МакКряк…

вдохновлять детей на отказ от наркотиков и защищать их в школе.

Кря-кря! Классно выглядишь, Джей Пи.

Джози, удачи на экзамене по химии.

Спасибо, офицер МакКряк.

Да, такими мы любим представлять школьных копов, но жестокая правда в том,

что появляясь в школах, полицейские начинают считать детей преступниками.

Эй, МакКряк, полегче! Это детские шалости.

Раньше так и было.

Но чем строже мы к преступникам, тем строже становимся к детям.

В 1990-х новая полицейская философия, известная как теория разбитых окон,

продвигала нулевую терпимость к любой преступной деятельности.

Сначала крякнул окно, потом будешь торговать кряком!

Сегодня эта философия широко опровергается.

Но тогда она была популярна настолько, что проникла даже в школы.

И сохранилась там по сей день.

У-у, мне нравится эта нулевая терпимость.

Сначала дети стреляют шариками, потом стреляют членов банды.

Порча школьного имущества. Ты исключена!

МакКряк? Увести её!

За бумажный шарик? Это разве не перебор?

Да, но 69 процентов школьных копов расследуют рутинные нарушения дисциплины,

с которыми прежде разбиралась сама школа.

Нет, пусть офицер займётся.

Сегодня в 40 процентах школ постоянно числится хоть один коп.

И арестов в них в пять раз больше, чем в школах без полицейских.

Когда в школе есть коп, даже такие мелочи,

как неуважение к учителю или телефон на уроке,

превращаются в уголовное преступление.

Эта утка меня бесит.

Они же всего-навсего… дети.

Их нужно отстранять, а не совсем устранять.

Вот именно, и в этом самая большая беда школьных полицейских.

В большинстве штатов не требуется особая подготовка для работы в школах,

поэтому они полагаются на обычную полицейскую.

Тут ни слова нет про школьные потасовки!

Будем считать это восстанием.

Серьёзно? Перцовый спрей в школе?

Да, бывает и такое.

И это не единственная тяжёлая артиллерия в школах.

Как минимум сто школьных округов получили военное снаряжение

по тем же федеральным программам, что и спецназ.

В пяти школах есть даже гранатомёты.

Это безумие!

Так и есть, Дом.

Это Заки́я Санка́ра-Джаба́р, организатор кампании «Достоинство в школах»,

цель которой - борьба с излишне жёсткой школьной дисциплинарной политикой.

И видимо, с излишне жестокими мультяшными утками.

Мы сильно перегнули палку с полицейскими в школах.

В наши дни слишком много детей попадает в уголовную систему за непреступное поведение.

Появился даже термин - «школьно-тюремный канал».

Ребёнка могут исключить уже из дошкольного учреждения.

А когда детей считают преступниками в период становления личности,

такими они часто и вырастают.

Арестованные дети чаще бросают школу, что может привести к арестам в дальнейшей жизни.

И хуже всего, что эти чрезмерно жестокие дисциплинарные взыскания применяют неравномерно.

70 процентов арестованных - темнокожие и латиноамериканцы,

а чёрных учеников отстраняют и исключают в три раза чаще, чем белых.

Мы не защищаем этих детей, а наказываем по полной.

Верно. Вместо этого нужно поддерживать учеников

и устранять первопричины их поведения положительным воздействием,

восстанавливая мир с помощью посредников, чтобы решить проблемы поведения в классе.

А ещё взрослые должны лучше понимать особенности детского развития

и следить за своими предрассудками в отношении детей с другим цветом кожи, особенно чёрных.

В школе должна быть доброжелательная среда, а не принудительная или враждебная.

От такого ребёнок только захочет бросить обучение.

Да, в этом есть смысл.

Ну всё, довольно щёлкать клювами!

Не бойтесь. У меня всё схвачено.

Ладно, класс. Вернёмся к алгебре.

Значит, став школьным копом, я принесу больше вреда, чем пользы?

Для ясности: Дело вовсе не в отдельных копах.

Нам нужно пересмотреть саму мысль о присутствии полицейских в школах.

Ладно, Дом. Патрульный согласен потерпеть тебя, пока он оформляет аресты.

Идём, покажу кутузку.

А знаете? Оно и к лучшему.

Не нужно мне вступать в какой-то особый отряд головорезов.

Могу стать патрульным. Служить обществу и защищать людей.

Ну-у, если тебе важна безопасность людей,

то знай, что она никогда не была целью полицейской деятельности,

в какой бы отдел ты ни пошёл.

Будут вам за это злобные твиты.

Ладно, Дом, давай сюда. И ничего не трогай.

Если скажу сестре, что тебя придавило коробкой старых отчётов, она мне яйца оторвёт.

Ну что ж… тоже хорошо.

Потусуюсь со старыми добрыми патрульными.

Всё равно я поэтому и хотел стать полицейским - чтобы защищать общество.

Неловко говорить это в комнате, полной копов… но пойми, До́миник.

По сути своей, работа полицейских состоит не в том, чтобы защищать людей.

Так, пока вы лишнего не ляпнули, остановлю-ка я вас. Копы - герои!

Послушай, внесу полную ясность.

Эта серия вовсе не критикует отдельных офицеров полиции.

По всей нашей стране храбрые офицеры рискуют своей жизнью каждый божий день.

Но правда в том, что происхождение и структура института полиции в Америке

на удивление мало связана с поимкой преступников.

Вместо этого мы просим наших добрых офицеров

заниматься отнюдь не тем, на что они подписались.

Стоп… о чём вы?

Копы сажают преступников каждый день.

Да, в этом нас убеждают сериалы.

Хотя в среднем, офицеры совершают всего один арест по особо тяжким в год.

Вы гляньте! Нашёл!

Да!

Бо́льшую часть времени полицейские просто раздают штрафы за мелкие проступки:

Нарушение ПДД, пьянство в публичных местах

хранение малого количества наркотиков или мелкое хулиганство.

Но такое смотреть не станут.

Любой город США.

- Значит, вот наш парень. - Ага.

На улицах поговаривают, что он проезжает на знак «Стоп» без полной остановки.

Похоже, его пора…

остановить.

Ладно, пусть поджоги и похищения бывают не каждый день,

но как появится преступник, копы его возьмут.

Вообще-то, поимка преступников не входит в обязанности полиции.

- Что?! - Рассказ о причине поистине шокирует.

В 1999-м женщина в Денвере вызвала полицию,

потому что её жестокий муж, живущий отдельно, похитил их детей.

Но в полиции отказались помочь, и муж в конечном счёте убил детей.

Господи.

Их надо было уволить.

Да, казалось бы.

Но когда она подала против них иск,

Верховный суд постановил, что полиция не виновата.

И так возник правовой прецедент, согласно которому полиция не обязана нас защищать.

Стоп, значит… копы должны следить за порядком… только когда захотят?

- Да, и хуже… - Не-не-не, стоп.

Если мой дом ограбят и я вызову копов, они могут не приезжать?

Да, именно. И…

А если террористы похитят маму и пристегнут её к атомной бомбе на ракетном топливе,

копы могут просто сказать: «Не повезло тебе»?

Маловероятно, но да, они не обязаны помогать.

Тогда на кой х** мы держим копов?

Правда в том, что полиция в Америке, по большому счёту, контролирует людей,

которых презирает общество, а вовсе не помогает им.

20 процентов арестов связаны с душевнобольными людьми.

А три крупнейших психиатрических больницы в стране находятся в тюрьмах.

Вместо того чтобы развивать психиатрическую и социальную поддержку,

мы превратили душевные болезни в преступление.

Вместо постройки бюджетного жилья мы объявили бездомность вне закона,

наказывая за кемпинг в общественных местах, попрошайничество и сон в машинах.

В Нью-Йорке половина повторно арестованных людей - это бездомные.

И вместо безопасного контроля и служб по снижению вреда от наркотиков,

мы криминализировали зависимость - законами,

которые жестоко наказывают даже за хранение небольших доз.

Половина федеральных заключённых сидит по обвинениям, связанным с наркотиками.

И если вы уже смотрели наше шоу, то знаете, что цветное население притесняют чаще.

Во многих городах полиция с бо́льшей вероятностью останавливает темнокожих.

И один из трёх чёрных мужчин в течение своей жизни побывает в тюрьме.

Печальная и гадкая правда в том, что вместо заботы о гражданах,

мы создали законы, вынуждающие офицеров полиции подавлять их, притеснять

и держать от глаз подальше.

И это не только ужасное обращение с людьми, но и ужасное задание для копов.

Доминик, это Ларри Смит, бывший офицер полиции Балтимора.

Вот где преступление.

Я был копом 18 лет, и могу сказать,

что людям, которых мне велели задерживать, нужен был не арест, а помощь.

Когда начальник вынуждает совершать аресты, легко забыть, что они такие же люди, как ты.

Многие копы - хорошие люди, которые хотят помогать обществу.

Но полицейская подготовка учит в каждом видеть возможную угрозу.

Копов учат стрелять, чтобы защищать себя и товарищей, брать кого-то под стражу,

но не оказывать необходимую помощь в кризисной ситуации.

Часто вмешательство полиции не разряжает обстановку,

а обостряет её до состояния, опасного как для человека в беде, так и для офицера.

После службы мне диагностировали ПТСР.

На копов бросаются, в них плюют, стреляют, и чего ради?

Чтоб кидать бездомных и наркоманов в тюрьму, где им ещё труднее встать на ноги?

Разве оно того стоит?

Вы правы.

Не стоит.

Может…

мне лучше не быть копом.

Дом… эй, что случилось?

Если ты испортил ему патруль, моя сестра тебе яйца оторвёт.

Всё, чего я хотел, - это отдавать долг тупому обществу

и вступить в тупую группу дружественных братьев и сестёр,

продолжив тупую похвальную традицию, которая тянется в моей тупой семье.

Но оказалось, что это тупо, да ещё и неэтично!

Эй…

И вовсе не тупо.

Отдавать долг и служить своему обществу - это благородно.

И не кидай камни в полицейские машины.

Но… необходимо задуматься, действительно ли нам нужно ещё больше полицейских.

Я согласен. От копов слишком много просят, а обществу от них не лучше.

Когда в наших исторически бесправных общинах избыток копов, это наносит ещё больший вред.

Штрафы за мелкие проступки загоняют людей в долги,

приводы мешают находить работу, голосовать и искать себе жильё.

А большое число арестов разрушает семьи.

Поэтому избыток даже хороших копов с благими намерениями не решит наши социальные проблемы.

Города тратят огромные суммы на полицию,

хотя уровень преступности сейчас самый низкий за 30 лет.

Если мы уговорим власти потратить хотя бы часть этих денег

на культурно значимые проекты вроде психиатрической помощи,

социального обеспечения, лечения от наркозависимости и бюджетного жилья,

вот что действительно сможет помочь.

Если твоя цель - служить обществу, возможно, стоит задуматься об этом пути.

Есть множество способов стать героем.

Ну не знаю.

Всю свою жизнь я думал, что буду работать копом.

А… теперь есть о чём подумать.

Ладно, пойду домой. Если пропущу ужин, мама мне яйца оторвёт.

А вам лучше убраться, пока дядя снова вас не задержал.

До встречи, Доминик. Что бы ты ни решил, я знаю, что сердце у тебя доброе.

Адам Коновер? ФБР.

Я задам вам пару вопросов об этом нагрудном платке?

Эй, Ларри, я…

Конечно! Одну секунду.

Адам Коновер был допрошен ФБР. Сдав свои связи на чёрном рынке нагрудных платков, он заплатил 32 доллара штрафа.

В обычной жизни вам тоже волосы укладывают?

- Конечно. - Классно смотрятся.

У вас ещё лучше. С волосами вы метр-90.

Ну что, мы в кадре? Всё нормально?

Итак, вы служили в полиции Балтимора 18 лет.

- Верно. - А теперь… вы… пишете о проблемах,

связанных с полицией в Америке.

Насколько я понял, в дополнение к тому, что работа тяготила вас ежедневно,

ещё вас озаботил общесистемный подход - то, как полиция охраняет наши районы.

- Это правда? - Конечно, я не могу говорить

за каждый отдел полиции в стране… Да.

…но в Балтиморе есть крайне обособленные социальные группы. Это очень бедные районы,

жители которых и так страдают от… эмоциональных проблем, от общей бедности.

Ну и прибавьте к этому полицейских,

которые ежедневно оккупируют их кварталы, практически 24 часа в сутки.

Стоит выйти из дома, как натолкнёшься на копа.

- Целые районы с таким отношением к полиции? - Они есть.

Скажем, в Балтиморе… взять Западный Балтимор или Сэндтаун-Винчестер, где жил Фредди Грей,

люди в этих районах видят в полиции физическую угрозу, и правильно делают.

Как думаете, почему людей вроде вас - копов или бывших копов,

критикующих систему, - относительно мало?

Если офицер ещё на службе, его бойкотируют. Наверняка вытеснят из отдела.

Есть риск не получить подкрепление по вызову, в общем, его все будут чураться.

Поэтому… не каждый захочет поставить себя в такое незавидное положение.

Нужно быть полностью готовым. Мне придётся сжечь абсолютно все мосты,

если я стану стукачом или заговорю.

Итак, если есть районы, переполненные копами, которые страдают от избытка копов,

и мы ставим полицейских в ситуации, неудобные как для них, так и для общества,

какие реформы вы бы предложили для улучшения взаимодействия между полицией и обществом?

Для безопасности копов, для настоящей безопасности людей?

Лидеры должны прислушиваться к гражданам.

В теории, политический лидер работает на избирателей.

Верно, в теории!

Нужно слушать граждан. Нужно участие простых людей.

Ещё я хочу, чтоб некоторые отделы лишились части средств.

В одном только Балтиморе департамент получал больше… почти полмиллиарда долларов в год.

- Ого. - И если забрать…

хотя бы часть… треть этой суммы и вложить в образование или социальные службы…

Да. На другие нужды.

Лечение психических проблем - есть столько программ, которым нужны эти деньги.

Я не считаю, что решение проблемы - это новые копы.

Можно поставить по копу на каждом углу. Преступность останется.

- Кто захочет, найдёт способ. - Да.

Так зачем тратить 400-500 миллионов в год,

чтобы привлекать новых копов и дальше превращать полицию в то,

что можно было бы заменить другими, более этичными способами?

Или хоть бороться с проблемой чуть раньше.

Ведь полиция, в лучшем случае, - это инструмент для решения проблемы, которая уже появилась.

Но если бы мы смогли решить изначальные причины бедности, наркозависимости,

бездомности… Точно.

Тогда не стало бы лишних копов,

- и всем было бы лучше. - Верно.

Ну, большое спасибо, что вы пришли поведать нам свою историю и поделиться личным мнением.

Для нас это честь.

- Спасибо, что позвали. - Вам спасибо.