Original subtitles

ДАНИЭЛЛЬ ДАРРЬЁ

ШАРЛЬ ВАНЕЛЬ

в фильме "ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОВЕРИЕМ"

Автор произведения и диалогов: ПЬЕР ВОЛЬФФ

Сценарий: АНРИ ДЕКУАН и ЖАН БУАЙЕ

Режиссёр: АНРИ ДЕКУАН

В ролях: ИВЕТТ ЛЕБОН ПЬЕР МАНГАН

и другие.

Композитор: ЖОРЖ ВАН ПАРИ

Директор картины: ПЬЕР ЖОФРУА

Ну что вы, не надо так плакать, мадемуазель!

- Умерла ваша мама? - Нет, бабушка.

А ваши родители живут не в Париже? Вы были одна.

У меня нет родителей.

Вы позволите угостить вас чем-нибудь?

- Нет. - Кофе вас взбодрит.

- Нет, спасибо, вы очень добры, месье. - Правда?

Жаль.

Мадемуазель Лидия!

Мадемуазель Лидия!

Ну же, будьте благоразумны, мадемуазель Лидия.

Это была моя бабушка, мадам.

Я не смогла придти даже в церковь. Хозяин приболел.

Мужчины, знаете, когда болеют - хуже детей!

Она была так добра ко мне.

- И у вас нет мамы? - Нет. Никого.

Вы молоды. Слёзы тут не помогут. Зато появятся морщины.

Это она оплачивала вашу учёбу?

Да.

Может, она умерла от того, что не могла продолжать платить...

Не переживайте, мадемуазель, из-за Того, сколько вы мне должны.

Спасибо.

Рассчитаемся позже.

УНИВЕРСИТЕТ ПАРИЖА Юридический факультет

Ну и что такого? Не она одна потеряла бабушку!

- Не национальный же траур! - Хотела бы я вас видеть на месте бедняжки!

- Ваши-то родители живы... - Ты-то, Алиса, классная,

а вот она, между нами... можешь взять её себе.

- Да что она тебе сделала? - Я 3 раза приглашал её в бар,

- ...и 3 раза она отказалась. - Это что, преступление?

- Ты упрекаешь её в серьёзности? - О, я ни в чём её не упрекаю!

Пусть сама выкручивается.

В нашей профессии и так полно женщин-адвокатов.

Женщин-адвокатов надо запретить!

- Очаровательно! - ОЙ, не тебя, естественно.

- С тобой бояться нечего. - Спасибо!

- О, Жермена! Пока-пока! - Пока!

Ох, уж эти мужчины!

- Дюжина для 4 столика? - Вот, малыш. Главное - не опрокинь!

О, мадемуазель Лидия! У меня отличные устрицы. Хотите?

Нет, спасибо, мадам.

Пусть поищет свою салфетку!

- Надеюсь, ты не забыл предупредить Адама? - Конечно, нет.

Гарсон!

Здравствуйте, мадемуазель Лидия.

Послушайте, я не нашла своей салфетки.

Принесите, пожалуйста, другую и подайте ужин.

- Да, я... - И уберите это, пожалуйста.

Мне жаль, но у меня есть указание.

Я не должен больше ничего вам подавать.

- Почему? - Да потому...

Постарайтесь договориться с хозяйкой.

Мадемуазель!

Вы должны нам 240 франков! Не забудьте!

Не забуду, мадам. Спасибо.

Что, мадемуазель Лидия, уже поужинали?

- Как-то есть не хочется. - Ну-ка, попробуйте вот это!

Для аппетита в следующий раз.

Спасибо, мадам.

Ох, уж эти малышки! Ради фигуры готовы себя уморить.

- Знаешь мадемуазель Лидию? - Естественно!

Догони её и дай ей 10 франков.

О... ну и нет! Сначала кину решку 20 раз.

О! Я выиграл!

Ах, чтоб тебя! Сопляк!

- Есть кто-нибудь? - Иду, иду!

О, Лидия, девочка моя! Как я рада тебя видеть!

Не сердись на меня, милая. Я должна была бы пойти с тобой,

‚..но мои родители уехали, они в Авиньоне,

‚ищут детали для своей старинной мебели.

Я осталась одна в магазине.

- Видишь, куда ведут нас наши права? - Да.

Ты хоть позавтракала?

Да, я выпила кофе.

Хорошо, давай выпьем ещё.

Ты такая утомлённая, милочка моя!

Да.

Ну пошли! Идём, у меня как раз горячие круассаны!

Со мной тоже случалось завтракать 2 раза!

Идём, дорогая!

Иди за мной!

Вуаля!

Садись, я принесу вторую чашку.

Ну что же ты, ешь! Будь как дома!

Намажь маслом!

Ты тоже пьёшь чёрный? Молока не хочешь?

Ну и что ты теперь будешь делать?

Знаешь, чтобы ты не отставала, я отложила для тебя свои лекции.

- Перепишешь и всё. - Теперь это всё бессмысленно.

Как! Ты же не бросишь?

Ты держалась до конца. Ты столько вынесла, чтобы преуспеть!

- И где моё преуспеяние? - Вот именно, ты не имеешь права!

Ты слышишь меня, дурочка?

Нет, будь это я или кто-то другой...

- Но ты! - Я?

Мне надо есть.

Глупости! Ты можешь всегда переночевать у меня.

Просто есть - это жить, а жить - это всё остальное.

- Знаешь, о чём я думаю?! - Нет.

Представь себе, вчера я нашла в ящике со старыми книжками...

- Погоди. Идём! - Но...

Я не позволю тебе совершить эту глупость!

Это тут совершенно ни при чём!

О, нет, нет! Так не бывает!

Ты почти достигла цели - и бросишь всё из-за денег?

©, нет, это просто глупо!

Не переживай и доверься.

- Довериться чему, Господи? - Ты видишь это?

Это ящик старых книжек, который мой отец недавно купил на ярмарке.

Милый ящичек.

И там я обнаружила вот это. Это потрясающе, милочка!

Садись!

- Смотри, написано от руки. - Что это?

Это мемуары одной актрисы, умершей 20 лет назад.

Переверни страницу.

Это она?

Да, а это её малютка. Какая хорошенькая, а?

Она рассказывает, как от неё ушёл любовник, как он женился.

Она даже оправдывает его. Вот послушай, разве не красиво?

"Милая моя, никогда не осуждай своего отца.

Жак Ферней был честным человеком, самой добротой".

Она рассказывает о своих гастролях, о своих разочарованиях и неудачах.

Она молилась Богу, пыталась выкарабкаться.

И ничего! Ни единого слова об этом мужчине, которого больше никогда не видела.

Признай, что это удивительно.

"Бедная моя доченька,

тебе 2 года, и вот ты лежишь, мёртвая, в своей колыбели.

Ты ещё держишь в руках свою любимую куклу.

Куклу, которую ОН тебе подарил.

Ещё несколько часов, и мы с тобой соединимся.

Кончатся мои страдания..."

- Она покончила с собой? - Да.

Бедная!

- Ты знаешь, о чём я подумала? - Нет.

Я перелистала все справочники.

И есть только один Жак Ферней!

Не понимаю.

Он ничего не знает ни о смерти дочери, ни о смерти этой женщины.

Доказательства - вот.

Я знаю, что бы я сделала на твоём месте.

Что бы ты сделала?

- Я пришла бы к этому господину и выдала себя за... - Ты сошла с ума?!

Это чудовищно, то, что ты мне предлагаешь!

Чудовищно? Но почему?

Да, я очень несчастна, но только не это! Не это!

У меня есть кое-какие адреса. Может, что-нибудь получится.

До свидания.

- Ты на меня не сердишься? - Нет, нет, не сержусь.

Ну что, вы нашли место?

Нет. Весь день пробегала зря.

- Будем надеяться, завтра вам повезёт больше. - Хорошо бы!

Потому что... я приготовила ваш счётец.

Да, знаю. Я должна вам 240 франков.

О, нет никакой спешки. Только...

Сейчас у всех дела идут неважно.

- И мой муж так... - Успокойте своего мужа.

Я заплачу.

Извините, я с ног валюсь от усталости. Пойду лягу.

Спокойной ночи, мадам.

Спокойной ночи!

И, естественно, она ничего не нашла!

Знаешь, нынче это так трудно.

И тем более трудно, если ничего не умеешь делать!

Ах, эти студенты все одинаковы!

Компания лодырей!

Не будь студентов, у тебя и клиентов бы не было.

О, это всё байки и болтовня!

- Когда она собирается нам заплатить? - Когда найдёт работу.

А! Тогда нам придётся очень долго ждать.

Всё, с меня довольно!

- Куда ты? - Пойду с ней поговорю.

- Эрнест! - Отстань от меня!

Ты слишком тупая! Управляй ты одна, мы были бы уже банкротами!

- Кто там? - Хозяин!

Одну минуту!

- Вы по поводу платы, да? - Да, по поводу платы.

Не то, чтобы она была мне нужна, но всё-таки есть предел!

- Я только что говорила с мадам Вестье. - Мадам Вестье! Её не существует!

Хозяин тут - я!

Я знаю, что вы аккуратная, честная,

‚.но ещё я знаю, что вы на последнем дыхании!

- Мне не везёт. - Да, может быть.

Юридический факультет - это мило,

„„„Нно не всегда это кормит. Я знаю, что говорю.

Вы только посмотрите: ваши туфли каши просят,

‚„ваше платье завтра расползётся на спине.

Я знаю, что говорю!

И при этом...

При этом я многого не требую!

Я беру с вас немного, как со старой клиентки.

8 франков в день - разве это много?

Нет, конечно. Спасибо вам.

ОЙ, раскудахталась!

Честно говоря, нельзя сказать, что мы не рады иметь такую клиенточку!

Молодую, красивую,

„хорошо сложенную.

Это ж какая свежесть в доме!

Желание и вам ведь не чуждо, чёрт побери!

- Я буду работать. - Это понятно.

А если я вам подарю эти 240 франков?

- Я у вас ничего не прошу! - Это я вас прошу.

Вы что, не понимаете? Святая?

Это же так возбуждает! Отвечайте! Отвечайте!

Нет, нет! Отпустите меня!

Уходите или я позову на помощь!

- Да я пошутил! - Уходите, слышите?

- Уходите! - Ладно-ладно, ухожу.

Только ни слова моей жене!

Будьте спокойны, мадемуазель Лидия.

Надеюсь, завтра вам повезёт больше.

- Ну что? - Ты была права.

Бедное дитя. Надо дать ей кредит.

- Я рада. Она этого заслуживает. - О, да!

Она этого заслуживает.

ОБЪЯВЛЕНИЯ © РАБОТЕ

В "НА ВСЕ РУКИ" требуется продавщица.

"ВИЛЬМОРАНУ" требуется работник склада.

Кинотеатру требуется билетёрша.

Кафе 'БИССОН" требуется официантка.

Продавщица... Посудомойка...

Машинистка... Швея...

"ДЫЮЛАФУА-экспедитору" требуется личная секретарша

- Вы по поводу вакансии? - Да.

Займите место в очереди.

Следующая!

Очередь идёт быстро, но всё так медленно.

- Вы тоже по поводу места секретарши? - Да.

Вы хороши, у вас есть шанс.

- Я уже 2 недели ищу. - 2 недели? Ха! Я - три месяца.

А у меня двое детей.

- Что закажет мадемуазель? - Подождите, я жду подругу.

Разумеется.

А полгода назад мой муж ушёл к потаскушке,

‚„девице вашего возраста, предста вляете?

Зачем я вам рассказываю историю своей жизни? Вам же наплевать.

И вы совершенно правы.

Сволочь!

- Следующая! - Моя очередь.

Ну что там, следующая? Давайте!

До свидания!

Подходите, мадам, поближе.

Месье!

Месье!

- Вы умеете стенографировать? - Да, месье.

- На машинке печатаете быстро? - Да, месье, 120 слов в минуту.

- Но английского не знаете? - Знаю, месье.

Английский, немецкий, итальянский. И даже французский!

Да-а... А 300 франков в месяц вас устроит?

300 франков в месяц?! Нет, месье, этого не может быть!

- Можете идти, мадам. - Надо было раньше сказать про 300 в месяц!

Я бы не теряла времени! Какой стыд! Торговец женщинами!

Может, вам ещё еду приготовить, ботинки начистить?!

А потом ещё и переспать с вами?! ОГО!

Это омерзительно! Омерзительно!

А что закажет ваша подруга, мадемуазель?

Не знаю. Но она скоро придёт.

А пока ждём... дайте мне, что хотите.

- Вермут-кассис? - О, нет.

- Настойку "Перно"? - ©, нет! Это слишком крепко!

Ладно. Тогда вермут-кассис.

- Присаживайтесь, дитя моё. - Спасибо, месье.

- Вы в трауре. Вы потеряли кого-то... - Да, бабушку.

Умеете стенографировать?

- Нет, месье, но я научусь. - Отлично!

А где вы работали раньше?

- Я студентка юридического факультета. - Очень интересно!

Быстро печатаете на машинке?

Я никогда не печатала... то есть, за деньги.

Но я быстро пишу под диктовку.

Прекрасно, мне этого достаточно.

А какие у вас предпочтения?

Не понимаю.

Утро, после обеда? Вечер?

О... я в вашем распоряжении, месье.

Тогда вечер.

- Не снимите ли шляпку? - Но...

Погодите, погодите...

Очаровательная у вас беретка. Очень вам идёт.

Чёрный всегда идёт блондинкам. Сидите, куда вы спешите!

Сделаем небольшой тест.

Берите ручку и пишите.

"Она была очень молода, от силы 20 лет.

Меттан приблизился к ней... Преблизился - через "е",

- Извините, месье, но через "и". - Хорошо, тогда через очень большую.

С меня довольно, слышите?! С меня довольно!

Вы все скоты! Негодяи!

Ну что, всё получилось, мадемуазель?

Оставьте меня в покое!

Что с тобой?

Что с тобой, милая?

С меня хватит, я больше не могу!

Да что случилось-то? Объясни!

Это так мерзко, отвратительно!

А вот и второй вермут-кассис.

- Как его зовут? - Кого?

Господина из альбома.

Жак Ферней. Живёт в Версале.

Я всё записала.

- А если это не тот? - Чем ты рискуешь?

Ничем! Ты ничем не рискуешь!

ВЕРСАЛЬ

Ну же, ну же, Федор, молчать! Молчать!

Чего изволите, мадемуазель?

Я хотела бы поговорить с господином Жаком Фернеем.

У вас назначена встреча?

- Нет. - А!

Ну ладно, входите. Я узнаю, примет ли он вас.

Не бойтесь, мадемуазель. Его зубы страшны только воришкам.

Сюда.

Идёмте же, мадемуазель.

"Странствующего рыцаря сменил государственный муж -

Ричард, которого одни называли Ричард-Львиное Сердце,

а Бертран де Борн из Пуригурда - Ричардом-Да-и-Нет.

Он унаследовал всю жестокость Плантегенетов,

их неумеренную любовь к женщинам и их храбрость".

Очень хорошо, отлично. Источник?

Андре Моруа "История Англии"...

‚„.и монах Ришар Де Девиз "Англия при норманнах и аквитанцах".

Отлично!

Я не имею в виду английское произношение, оно не такое отличное.

Я вот думаю, что вы могли бы найти кое-что интересное...

‚..В "Феодальных монархиях во Франции и в Англии",

‚..написанной Пети-Дютайи.

- Помнится, в этом произведении... - Простите, месье.

- В чём дело?! - Месье, с вами хочет поговорить одна девушка.

Что ей нужно?

- Она не пожелала мне сказать. - Ну, хоть как её зовут?

Она говорит, что её имя вам ничего не скажет.

ОЙ...

Это, наверное, сборщица пожертвований, отправьте её к мадам.

- Пети-Дютайи, не так ли? - Точно! Я нашёл Дютайи.

"Феодальные монархии во Франции и в Англии".

Месье не может вас принять.

Но я провожу вас к мадам.

©, нет-нет, только не мадам, пожалуйста!

Видите ли... речь об очень важном деле.

И очень личном.

А!

Вот как...

Ну что ж, ладно... Подождите!

Что ж, милый Пьер, я очень доволен!

Теперь постарайтесь мне найти...

"Жизнь Симона де Монфора", написанную...

- Монсегюром Демоном? - Да! Точно.

- Месье! - Ну что там опять?!

Та девушка говорит, что это очень важно и очень...

- „„.‚очень личное. - Ладно, пусть войдёт.

Подойдите ближе, мадемуазель.

О чём идёт речь? Я вас слушаю.

Видите ли...

‚это очень личное.

Учитель, я буду в соседней комнате.

Присаживайтесь, мадемуазель.

Спасибо, месье.

Кто вас прислал? У вас для меня записка?

Нет, месье.

Ну садитесь, садитесь!

О чём идёт речь? Я вас слушаю.

- Здравствуйте, мадам. - Здравствуйте, Пьер!

- Мой муж уехал? - Нет, мадам. У него посетитель.

А!

- И кто? - Девушка, мадам.

Похоже, там что-то личное, поэтому я вышел сюда.

Хорошо.

Послушайте, вы же пришли сюда не без причины?

И не случай привёл вас ко мне.

Вы просили со мной поговорить. И настаивали на этом!

Вы ведь настаивали, не так ли?

Да, месье.

Итак, о чём речь?

Знаю, знаю. Есть некоторые действия, которые даются нам с трудом.

И... глядя на вас, думаю, у вас нет такой привычки.

Видите, я стараюсь встать на ваше место и не копаю глубже.

Мне кажется, вы несчастны, и мне этого достаточно.

Вам нужна помощь?

- Месье... - Давайте, храбрее!

Я тоже был молодым, и не всегда счастливым.

Месье,

если то, что я вам скажу, ранит вас или вызовет раздражение...

Раздражение?!

- Речь идёт о воспоминаниях. - Воспоминаниях? Каких?

Возьмите, месье.

Почему вы держите у меня перед глазами эти фотографии?

И этот почерк...

Мне напоминает это...

‚„мне это столько всего напоминает!

Столько всего...

Почему вы плачете?

Нет-нет, останьтесь! Сидите!

Видите, я глубоко растроган.

Как вышло, что у вас в руках оказался портрет этой женщины?

И зачем вы принесли его мне сегодня?

Где вы это нашли?

Кто вас прислал? Кто вы такая?

Теперь вы обязаны ответить: чего вы от меня ждёте и кто вы?

- Кто вы?! - Это была моя мать.

ОЙ, извини, я не знала, что у тебя посетители.

Мы ведь ужинаем у Фавье послезавтра, не так ли?

У Ф... У Фавье?

Ах, да. Да-да-да. Я себе пометил.

- Послезавтра, да. - Спасибо.

Извини, что я тебя отвлекла.

Молодость моя!

Вся моя старая молодость!

Я не осознаю, что...

Во мне всё перевернулось, так что...

Я хотел бы задать вам тысячу вопросов, но не могу.

Как забавно:

я не нахожу в вас ни её черт,

ни формы её лица...

ни... как вас зовут?

Лидия.

Всё стёрлось в памяти, даже ваше имя. Всё!

Что вы! Что вы!

Где я могу вас увидеть, поговорить с вами? Я не могу сделать этого здесь.

Где вы живёте?

Ваш адрес?

Студенческое общежитие.

- Улица... - Улица?

Школьная улица.

Да нет, нет, нет! Да что же это такое!

Эта глава совершенно не подходит!

Но, учитель, вы сами мне сказали искать...

в "Феодальных монархиях" Пети-Детайи...

Я никогда вам этого не говорил!

Мы так сегодня никогда не закончим!

Я не могу работать в таких условиях!

Надо же всё-таки как-то приучаться!

О, извините меня, милый Пьер, что-то я сегодня разнервничался.

Думаю, на этом нам стоит на сегодня остановиться, хорошо?

"ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОВЕРИЕМ Граждане, вас обманывают!"

- О, Лидия! Как дела? - Хорошо.

- А что ты тут делаешь? - Ничего.

- Что значит, ничего? - Ничего.

- Тебя больше не видно на факультете. - Нет.

- А почему? - Не знаю.

Что с тобой? Ты заболела?

Ну да, ты заболела! У тебя горячие руки!

Пойдём со мной на народные гуляния в "Берлитц". Ты его знаешь?

Идём скорее!

"После собрания состоится спектакль,

поставленный специально по случаю. После этого - конкурс красоты

и спектакль "Ласки и цилиндр".

Выступает малышка Элена, удовольствие для глаз!

Насладитесь женской красотой без всяких украшений.

Будет только одно достойное их украшение - природа.

Внутри вы увидите волшебные танцы: египетские танцы

и танцы классические

в исполнении мадемуазель „Лотус Семидрог.

Повторяю - внутри вас ждут 3 выступления..."

Сейчас увидишь, как я стреляю. Сейчас всех обыграю!

Если я держу на мушке, я обязательно попаду.

Я смотрю... Прекрасно! И выстрел!

Тебе не интересно?

- Хочешь пострелять из карабина? - Нет.

ОЙ, да что с тобой такое? Какая-то ты скучная!

Слушай,

‚.а, может, ты голодная? Держу пари, ты не ужинала!

Ну-ка, пошли, что-нибудь поедим.

Идём. А ты не лезь...

- Вкусно, да? - О, да.

- Ты голодная была? - Ага.

- Мадам, можно нам ещё немного? - Да, месье.

А ты пей давай.

- Это согревает, правда? - О, да!

А что ж ты сразу не сказала, что голодная? Мы бы сразу пошли есть.

ЭЙ, гарсон! Два коньяка.

Сейчас.

Побыстрее!

Спасибо.

Держи.

ЭЙ, гарсон, ещё 2 коньяка!

"У нас нет ни гроша, у нас нет ни крошки на столе.

Но это не важно, мы с тобой не падаем духом.

Можно быть счастливым и без денег, когда рядом есть любимый человек!

Мы больше ценим счас тье, когда мы вместе,

Жизнь нам кажется лучше, когда мы вместе,

Твой взгляд прогонит мою тоску, мои ласки излечат твою печаль.

Идём навстречу нашей любви, и счастливы будем всегда!

И счастливы будем всегда!"

Ну, кому дать слова песни? Спасибо!

ГОСТИНИЦА Номера на день, на час.

- Где мы? - Давай, пошли.

Не бойся, не переживай.

Подожди, я заплачу шофёру.

ГОСТИНИЦА Номера на день, на час.

Держите.

Спасибо. Держите.

Оставляю вам немного, ато мне на гостиницу не хватит.

Лидия! Лидия!

- Но я уже 3 дня её не видела! - Она могла войти так, что вы не видели.

- Может, она заболела? - Нельзя войти, чтобы я не увидела.

И потом, её ключ у меня. Ну ладно, я вам открою.

Только, чтобы сделать вам приятное.

Вуаля!

Входите же!

Ну, и что я вам говорила?

- Никого нет. - Я ничего не понимаю.

- Я очень волнуюсь, мадам Вестье. - Ая - нет.

- Вам что-то известно? - Нет, но можно было бы предвидеть.

И, как говорит мой муж, теперь уж нам точно заплатят.

На что вы намекаете?

- С ней точно что-то случилось. - Да ладно вам так убиваться!

Сами говорите, с ней точно что-то случилось.

- И сеё-то мордочкой - не обязательно... - Маргарита! Маргарита!

Тут господин спрашивает мадемуазель Лидию.

- Ты же знаешь, что её нет. - Но ему нужны о ней сведения.

Ладно, иду. Сведения, сведения...

Она ушла 3 дня назад. Какие у меня сведения?

- Месье? - Мадам.

- Вы говорите, она 3 дня не приходила? - Не приходила, месье.

- Точнее 3 дня и 2 ночи. - Это же я объясняла её лучшей подруге.

Но это же ужасно!

Я имею в виду, это обидно, поскольку я специально приехал из Версаля.

А скажите, мадемуазель Лидия, она вот так часто...

- ‚отсутствует? - Нет, месье.

До сих пор жизнь её была размеренной, но...

- Но? - Ну... как это...

- ...это же молодость! - Спасибо.

- Одинокая! - Спасибо, мадам.

Скажите, мадемуазель,

- .„..вы - лучшая подруга Лидии? - Да, месье.

- Несомненно, студентка, как и она? - Ну да, месье.

Когда... когда вы видели её в последний раз?

Но...

„.„.В тот день, когда она поехала в Версаль.

А она сказала вам, кого хотела увидеть в Версале?

Вообще-то, нет.

Кажется, родственника.

Родственника?

Что ж, благодарю вас, мадемуазель.

- Мой муж всё ещё не вернулся? - Нет, мадам.

- У него сейчас много дел в Париже? - Думаю, да, мадам.

Может, он у своего издателя?

Наверняка! Статью он отредактировал и подготовил к печати.

Он слишком много работает! Ему бы надо больше себя беречь.

Вы же знаете, мадам, ему интересна только работа.

- Только? - ОЙ, простите, мадам.

Не извиняйтесь, я вас прекрасно поняла.

А скажите...

‚Вы не находите его иногда озабоченным? Обеспокоенным?

- Да нет, мадам. - Тем лучше!

Кстати, я вчера на его столе оставила одну книгу...

- Кажется, "Чёрные ангелы" Мориака? - Да, именно.

- Учитель поставил её на место... - Не беспокойтесь.

- .„.„„на 3-ю полку. - Благодарю.

Нашли?

Да, спасибо.

А скажите...

„„та девушка, которая недавно к нему приходила,

- ...её кто-то порекомендовал? - ©, несомненно, мадам.

- Интересная? - Она ищет место секретарши.

Сейчас, наверное, много девушек ищут место секретарши, не так ли?

Жизнь сейчас трудная.

- Здравствуйте. - У тебя усталый вид.

Да, я провёл 3 часа в государственной библиотеке,

„..и сейчас у меня много работы.

- Я оставляю тебя, милый. - Хорошо.

Хорошей работы!

Вы понадобились моей жене?

Нет. Не я, учитель. Книга, которую она забыла.

И о чём вы говорили, когда я вошёл?

Мадам Ферней задавала вопросы о...

.‚..о той девушке, которая к вам приходила.

А!

И что вы ей ответили?

Что я ничего не знаю.

Извините, учитель, но...

‚.вы оставили её на виду.

И я позволила себе...

Спасибо.

В ночь с 27 на 28-е, неизвестная женщина, брюнетка,

‚примерно 45 лет, на улице Буазьер, в 11:30 вечера.

- Это не она, ей всего лет 20. - Лет 20? Да, она много моложе.

Погодите... А!

Неизвестная блондинка, лет 20-ти,

‚..сотрясение головного мозга, Божон, 2 часа ночи.

Возможно, это она!

Это точно она! Спасибо, месье!

"Китайцы ремонтировали мост, разрушенный наводнением.

Арнольд хотел им помочь. По крайней мере, среди местных

он мог найти..." - 76-с!

Это она!

Нет-нет, не будите её!

- Можно от вас позвонить? - Да, месье, конечно.

Эй!

Эй!

К тебе пришли!

Пришли?

- А, наверное, Алиса, моя подруга. - Нет!

Молодой человек. И красивый!

Молодой человек?

Я нашёл её, учитель! В больнице Божон. Да, Божон.

Хорошо, хорошо. Спасибо!

Я поздравляю вас, милый Пьер!

А что с ней случилось? Несчастный случай?

Это серьёзно?

Нет? Вы уверены?

Хорошо, я еду.

И... алло! Алло, Пьер? Отнесите ей цветы.

Я уже подумал об этом, учитель. Хорошо.

Спасибо, мадемуазель.

Вам уже лучше, мадемуазель Лидия?

Вы узнаёте меня?

- Кажется, я вас видела. - Да, в Версале.

У господина Фернея. Я секретарь господина Фернея.

В Версале?!

Представьте, Я Так... мы так волновались!

Я вас повсюду искал. Оббегал все больницы, комиссариаты...

‚и вот она вы!

Вот цветы.

И конфеты.

- Вы их любите? - Спасибо, месье.

Итак, если спросят, я буду не раньше вечера.

- Хорошо, месье. - Не раньше вечера?

- Э... да. Мой издатель ждёт меня... - Опять издатель? Он перегибает палку!

Это он тебе сейчас звонил?

Да. Извини, я вернусь как можно скорее.

- Ты меня не целуешь? - Ну, да, конечно.

Не говорите, не говорите. Всё будет хорошо.

Мадемуазель скоро поправится!

- Температура у вас упала? - 37,3.

©, это прекрасно.

Прекрасно! Как только вам станет лучше,

‚мы вдвоём поболтаем.

Вы хотели от меня улизнуть?

Но у меня длинные ноги, и я быстро бегаю.

Я тоже быстро бегаю!

Да, естественно.

Скажите, дитя моё, вы не хотите, чтобы я перевёз вас в клинику,

где вам будет... где будет красивый сад...?

- Нет, месье, мне и здесь хорошо. - Ладно.

Но я о вас немедленно похлопочу.

И как только вы восстановитесь, вы вернётесь на факультет.

А потом...

ну да, потом...

Ну что же, удачи!

Завтра я снова приду.

До завтра?

Ты нашёл её в больнице?

Да, в Божоне.

- Что-то серьёзное? - О, уже нет.

Сколько ей лет?

22 года.

Мне было 22 года, Жак, когда ты на мне женился.

Почему в ту пору ты не сказал мне правду?

Я же любил тебя.

А ту, другую? Ты всё ещё её любил?

Я уже не помню...

Да...

„„мужчины теряют память, когда дело касается их прошлого.

Бедный мой друг, ты это сделал!

Ты!

Ая так высоко тебя ставила...

И ни разу ни одного слова!

Ни одного проблеска в твоих глазах,

„никакого беспокойства, по которому бы я поняла, что ты что-то скрываешь!

Ты отважно нёс эту вину на своих плечах.

И вот теперь ты сломлен.

О, я не ревную, уж поверь.

Вопреки себе, я думаю об этой женщине, которую ты бросил.

Которая умерла.

Которая оставила тебе малышку, чтобы напоминать о себе.

Ту, которая к тебе приходила.

Какое горе!

Мёртвые мстят, как видишь.

К счастью.

Но скажи мне, я всё же не до конца понимаю.

Почему она ждала так долго, чтобы тебя разыскать?

Я не знаю.

- Ты не спрашивал у неё? - Нет.

А её мать, пока была жива, ни разу не пыталась с тобой увидеться?

Нет, ни разу.

Жак!

- Ты очень несчастен, так? - Да, очень.

Да... из-за тебя,

„Из-за этого несчастного дитя, такого бледного, такого печального...

на своей больничной койке...

Будь снисходительна.

Я расплачиваюсь.

- Чем она занимается? Машинистка? - О, нет!

Учится на юридическом факультете.

Ты ею уже гордишься!

Ты должен о ней позаботиться, Жак.

Ты должен ей это.

Ты простишь меня?

Привези её сюда.

Ага! Милый цветочек уже забегал?

Да, да. Как и каждое утро, Жан.

Она такая добрая, эта малышка!

О, да, месье.

Те 2 месяца, что мадемуазель тут живёт,

- ...словно весна поселилась в доме! - Да, словно весна.

- И это прекрасно, весна! А? - ©, да, это прекрасно.

Что приготовить на обед, мадам?

Вы же знаете, Онорин, барашка, как каждое воскресенье.

Просто...

Не любите баранину, Онорин?

Мне, мадам, всё равно - баранина, телятина или говядина.

А вот мадемуазель...

А! Мадемуазель!

Между нами - мне кажется, мадемуазель предпочитает курицу.

- Тогда готовьте курицу, Онорин. - Хорошо, мадам.

А почему тут это вино?

Мне казалось, месье не хотел пока его трогать?

Но месье лично сходил за ним в погреб!

А? Хорошо.

Алло?

Я слушаю!

Мадемуазель Лидия дома?

Мадемуазель Лидия на мессе!

На мессе?

©, Пьер! Но сегодня же воскресенье?

Понимаете, учитель, я подумал... может, вы захотите закончить главу?

- Какую главу? - Ну... 7-ю главу.

7-ю главу? Но мы её вчера закончили.

Ах, да! Точно!

Слушайте, вы точно пришли ради 7-й главы?

Ладно, пришли так пришли.

- И если вы сегодня свободны... - Весь день!

- Тогда пообедаете с нами. - ©, учитель!

- А, вы заняты? Ничего, мы обойдёмся. - Нет, нет, учитель, я могу!

. я А! могу!

Слушайте,

‚эти цветы, которые уже 2 месяца Лидия ставит на мой стол,

‚это для вас или для меня?

Конечно, для вас.

Да, я так и думал.

Я давно хотела приехать, но, знаете, - дела!

Но я сказала себе: г-н Вестье освобождает её комнату и пригласит клиентов,

‚а я этим прекрасным воскресеньем наконец-то посещу Версальский дворец,

‚..который, говорят, принадлежал Людовику ХУ и который я не видела.

Одним камнем убью двоих, как говорит мадам Каниф.

А заодно привезу моей бывшей жиличке...

‚пачку писем, которые она забыла в своём комоде.

- Вуаля, мадам. - Благодарю вас.

Но кто дал вам адрес, мадам?

Мадемуазель Алиса, её подруга. Они неразлучны.

Дочка антиквара с улицы Суффло, 7.

Не представляете себе этого антиквара?

Ну что вы, он продаёт всё: мебель, ночные столики, медную посуду -

старинные вещи, короче.

Долго у вас жила мадемуазель Лидия?

Месяцев 15. А то 16.

- А, может, даже 18. - Так долго?!

Ну да. Пока не умерла её бабушка.

Что ж, признаюсь, что для неё это - прекрасный сон!

Ибо что сталось бы с ней после её болезни?

Но вуаля, теперь всё хорошо.

Когда она сказала нам, что о ней позаботятся добрые люди...

Она вам так сказала?

Эта малышка честна, как золото. Это её достоинство!

- Дела её шли плохо? - Более, чем плохо, милая дамочка.

Париж в её возрасте... Мужчины, вас обнюхивающие...

Вы-то знаете, что это такое. Мы сами женщины, тоже были молодыми.

Скажите, мадам, будьте любезны, где этот Версальский дворец?

Вам надо... выйти налево, перейти через Оружейную площадь,

„..и увидите его прямо перед собой.

- Да. Крупный? - Очень крупный.

- До свидания, мадам. - Я тоже, мадам, надеюсь вас снова увидеть.

О, мадемуазель Лидия!

Вот так повезло! Я как раз говорила о вас с мадам Ферней.

Поцелуемся?

Я решила в это прекрасное воскресенье посетить Оружейную площадь,

‚..а заодно отдать вам пачку писем, которую вы забыли.

Я забыла письма? Где они?

Ну... я отдала их мадам Ферней.

А...

Но если я сделала это зря, могу попросить их обратно.

Нет, это неважно.

- Я дала промашку? - Нет-нет, всё нормально.

До свидания, мадам Вестье.

Я уверена, что дала промашку.

Ну ладно. Итак, где тут этот дворец?

Ну и ну! Да ладно!

- Да нет, этого не может быть! - Уверяю вас,

„„я читал это собственными глазами. Я принесу вам эту книжку.

И что же ответил маршал Ней?

Или скорее, какой ответ вложил в его уста ваш великий историк?

О, очень простую вещь. И если это не историческая правда, должно бы ею стать.

"Сир, вы вступите в Париж проще пареной репы".

О, нет!

А, это вы, Лидия?

- О, у вас ледяные руки! - Да, замёрзла в церкви.

- Вы были на исповеди, кажется? - Да.

В вашем возрасте на совести ещё так мало грехов.

Всегда найдётся, в чём себя упрекнуть.

Или попросить прощения.

Вы, наверное, встретили мадам... как вы её называете?

- Вашу бывшую хозяйку? - А, мадам Вестье?

- Да-да, я встретила её у входа. - Хорошая женщина!

Говорила о вас такими словами!

А ещё о вашей бабушке.

Вы мне не говорили, что у вас была бабушка, которая о вас заботилась.

Ах, я забыла главное.

Вот тут... свёрток, который она передала мне для вас.

О, это не важные письма. Зря она беспокоилась.

Не будете так любезны, перед обедом...

- ...не поможете смотать эту шерсть? - С удовольствием, мадам.

Почему вы никогда не рассказывали о своей бабушке?

- В голову не пришло. - А!

Знаете, у вас всегда такой вид, будто вы меня боитесь, Лидочка.

Да нет.

Мне так казалось.

Если в следующее воскресенье вам захочется пригласить вашу подругу Алису,

„„.не стесняйтесь. Вы здесь у себя дома.

Алису?

Ну да, ту девушку, о которой говорила мадам Вестье,

„К которой вы так привязаны.

О, но... о, Я...

- ...я с ней поссорилась. - Жаль.

В компании своего возраста воскресенье не казалось бы вам таким долгим.

Поднимите руки, детка.

Алло, я слушаю. Кто на проводе?

А! Здравствуйте, господин комиссар полиции!

У вас уже есть сведения, которые я у вас просила? Отлично.

Это серьёзно?

Вполне?

А, эта девушка меня обманула?

Недостойно обманула?

Я так и думала.

Её поведение, бегающий взгляд сразу меня насторожили.

Она никогда не была горничной?

И свидетельство, которое она мне показала, было фальшивым?

Ну что ж, большое спасибо за эти сведения, г-н комиссар.

Непременно.

Ещё раз большое спасибо.

Поднимите руки, детка.

Извините, мадам,

‚но учитель был так любезен, что задержал меня на обед.

Но я бы не хотел, чтобы... я не хотел бы злоупотреблять...

Но я очень рада, милый Пьер! Закончим позже, хорошо?

- Извините, мадам. - Да не за что!

Разве не я вас всегда упрекала, что вы редко у нас бываете?

Пойду прикажу поставить для вас приборы.

- Здравствуйте, мадемуазель Лидия! - Здравствуйте, месье.

- Вы ходили сегодня утром на мессу? - Да.

А я знаю.

Один мой друг сказал. Да.

- Жан! - Мадам?

Накройте ещё один прибор.

- Г-н Пьер Монтан обедает с нами. - Хорошо, мадам.

- Вы легко вошли в курс дела на факультете? - Очень легко.

- То есть, вы мало отстали из-за пропусков? - Очень мало.

Вы знаете, у меня диплом юриста.

Если вам понадобится моя ПОМОЩЬ...

„Ну, чтобы переписать лекции,

помочь вам делать домашние задания...

- ...Я В вашем полном распоряжении. - Спасибо, но мне никто не нужен.

Ну и ладно.

Обед накрыт, идёмте!

Вы позволите, мадам, я отнесу свои вещи?

Конечно, давайте быстрее!

Это я, мадам. Проходите, пожалуйста.

Как это смешно!

- До свидания, до завтра! - До свидания!

- Мадемуазель! - Вы что-то хотите, мадам?

Я хотела бы поговорить с мадемуазель Алисой.

- О чём? - Я - мадам Ферней, мадемуазель.

- Мадам Ферней? - Да. Мадам Жак Ферней.

- Из Версаля. - Ах, да... Да, мадам...

- Не пройдёте ли вы туда, мадам? - Конечно, мадемуазель.

Маргарита, оставьте нас, пожалуйста.

Слушаю вас, мадам.

- Обычно вы ездите на поезде в 5:15? - Да, обычно.

Если бы господин Ферней почаще отправлял меня в Париж,

.‚..я всегда ездил бы в 5:15.

О, поездка так коротка, что никакой экономии не даёт.

Это очевидно.

Когда вы в первый раз появились в больнице Божон,

- ...признайтесь, вы были растроганы. - Нет, раздосадован.

Я вас сразу приняла за полицейского, который меня нашёл.

- Забавно, да? - Очень забавно.

О, а у вас седые волосы на висках, господин Пьер!

Это серебро, которое я откладываю.

- ОЙ, пчела! - Пчела?! Где она?!

- ОЙ, Пьер, я так боюсь пчёл! - Ой, теперь их две!

Их, видимо, притягивают ваши волосы цвета мёда.

ОЙ, Пьер, умоляю, убейте их, иначе я дёрну стоп-кран!

- Я всё ещё похож на полицейского? - Нет!

- На санитара? - Нет!

- Лучше? - Нет!

Они улетели.

Мадам Вестье наивно, сама того не желая, ответила на мои вопросы.

Но вскрыла некоторые пункты, о которых я не знала.

Вы молчите, вы осторожничаете, мадемуазель.

- Но мне нечего вам сказать, мадам. - Вы так думаете?

Я уверена!

- Почему Лидия с вами поссорилась? - Но...

Между нами никогда не было ссор!

Значит, она мне солгала.

- Или это вы сейчас лжёте. - Но я вас не понимаю, мадам!

Не понимаете, но боитесь!

В чём вы меня обвиняете, мадам?

- Подумайте. - Мне не в чем себя упрекнуть.

Возможно.

Но у вас пересохли губы и глаза на мокром месте.

О, нет!

- Я подожду ваших родителей. - О, нет!

Когда они узнают цель моего визита, им, наверняка, повезёт больше.

- И они заставят вас говорить. - Но мои родители не в курсе, мадам!

В курсе чего, мадемуазель?

Я неправильно выразилась, мадам.

Нет, вы запутались.

Причём, когда совесть чиста,

‚„люди ведут себя не так, как вы, мадемуазель.

Мадам, я скажу вам правду!

Это будет лучше всего.

Виновата я, я одна!

Она была так несчастна, так несчастна! Она бы убила себя, мадам!

Клянусь, она бы покончила с собой!

Значит, она нас обманула?

О, не говорите ничего моим родителям, мадам, я вас умоляю!

Ладно.

Но ни слова Лидии! Это понятно?

Обещаю вам, мадам.

Что вы будете делать?

Это моё дело.

Когда я стану адвокатом, посвящу себя детям.

Я очень люблю детей!

Несчастным детям, умирающим от голода, живущим в одиночестве и отчаянии.

Это дело, достойное вас, мадемуазель!

Что за погода! Цветы, цветы!

- Где вы тут увидели цветы? - Когда я счастлив, я повсюду вижу цветы.

На склонах, на крышах - повсюду!

- ©, туннель! - Я их терпеть не могу!

Зато так мы больше ценим дневной свет.

- Вот досье Кло, мэтр. - Отлично.

- Вы все показания прочитали? - Да.

Жена обвиняет его, также, как и другие жильцы.

- Вы действительно верите в его вину, мэтр? - Она очевидна.

Но я не хочу, чтобы он мне признался.

Тогда я не смогу его защищать.

А теперь... поговорим о другом.

У меня для вас хорошая новость.

На следующей неделе вы впервые выступите с защитой в суде.

- Я?! - Да, вы.

Я знаю, что ваш идеал - посвятить себя несчастному детству,

‚„.но это как раз тот случай. Это девчонка,

‚.вы будете защищать её в трибунале для детей.

Вы никогда не присутствовали на подобных слушаниях?

Не знаю ничего печальнее.

Бедные дети...

А ведь зачастую судить надо родителей!

- Ладно, постараюсь там быть. - ©, нет, мэтр, ваше присутствие...

ЭЙ, эй, всё будет хорошо!

Потише, пожалуйста!

Для начала встаньте, я вас не вижу. Встаньте!

- Кто из вас четверых старший? - Я, месье. - Я, месье.

Так ты или он? А?

Неважно. Вы - 4 мелких шалопая!

Вы не знали? Так я вам говорю!

Вы украли уголь на набережной Берси, а?

Вы будете меня слушать, а?!

Повторяю: вы украли уголь на набережной Берси.

И я расскажу вам, как.

Вы пришли рано утром за покупками.

Но поскольку вам не в чем было их нести,

‚.вы решили украсть холщовые мешки.

А что вы сделали с углём? А?

Уже не помните? Короткая же у вас память!

Вы его продали.

А когда вы его продали, то куда пошли, юные бандиты?

Я отправлю вас на каторгу, если будете врать!

Мы пошли в... в кафе.

- Выпили аперитив. - Да, господин председатель.

Встаньте, мамаши, и подойдите.

- Вы узнаёте своих детей? - Да, господин председатель.

Этих мелких хулиганов! Вы плохо их воспитали!

Они крадут уголь, идут в кафе,

„„пьют там аперитив, а?

- Ну, что скажете? - Надо их простить, г-н председатель.

- Но они украли, мадам! - Да, господин председатель.

Но это было воскресенье.

Не знал, что в воскресенье воровать разрешено!

Что думает Генеральный прокурор?

Думаю, что, учитывая менталитет матерей,

‚.этим детям будет в 1000 раз лучше в исправительной колонии.

Забирайте их, дамы.

- И чтобы я их больше не видел! - Спасибо, господин председатель!

Пропустите!

- До встречи! - До встречи.

Тебе 16 лет, ты полгода замужем.

Твой муж - официант в кафе, на хорошем счету.

Чем ты занимаешься по вечерам, когда он работает? Проституцией?

- ©, нет, г-н председатель, клянусь! - Не ври!

Есть доказательства. За тобой следил полицейский.

- Проституцией! - Один только раз!

Почему?

Я не знаю. Я сожалею!

- Твой муж приходил к тебе в участок? - Да, г-н председатель.

- Ты сказала ему правду? - ©, нет, г-н председатель!

- Сейчас узнает. - ©, прошу вас, г-н председатель!

Введите мужа.

Подойдите, месье.

Вы - муж этой женщины?

Да, г-н председатель.

И вы любите вашу жену?

©, да, г-н председатель!

Тогда, месье...

‚.‚забирайте её! ЕЙ не в чем себя упрекнуть!

Следующее дело!

Спасибо...

Ну, говори!

Если хочешь, чтобы я тебя защищала, ты должна сказать правду!

- Твой отец работал? - Когда хотел выпить.

А мать?

Мать? Развлекалась с сантехником.

- И тогда ты сбежала? - Да.

И... занялась проституцией?

Никогда! Никогда я не была проституткой!

Значит, ты искала работу?

Искала. Но я никому не была нужна.

Нет, нужна - тем, кто хотел со мной переспать. Тогда я уехала.

- Ты сама решила пойти к мадам Симонэ? - Нет.

Мне посоветовала подруга.

Я часто слышала, как сантехник говорил моей матери,

„„„что эта добрая женщина никак не утешится из-за потери дочери.

И что?

Ну, что...

- Зачем ты украл велосипед? - Мне он нужен по профессии.

- Какой профессии? - Я велосипедист.

- Где ты велосипедист? - Нигде. Просто велосипедист.

То есть, теперь, если что-то нужно, то это крадут? А?

Ты плохо начал, мой мальчик.

Ты не первый раз предстаёшь перед судом.

В первый раз ты украл детскую коляску. Почему коляску, а?

Для моего младшего брата.

- Сколько ему лет? - 7 лет.

- Он что, ещё не умеет ходить? - Он повредил ногу.

Будущее этого мальчика видится мне [=] исправительной колонии!

Посмотрите на него!

У него даже ни слезинки раскаяния!

Тебе не стыдно?

Сделай хоть вид, что сожалеешь!

Заплачь!

Да плачь же! Заплачешь ты или нет?!

Заплачешь ты, а?

Отправят тебя в колонию Сент-Морис.

Если через несколько месяцев твои воспитатели будут тобой довольны,

‚тогда суд примет меры.

Охрана, уведите его.

Я не хочу туда! Мама!

- Мама! Нет! Я не хочу! - Следующее дело!

Мама! Мама! Я не хочу туда ехать!

Пожалуйста, мама!

Итак.

Вас зовут Рене Леклер, вам 17 лет.

Вы ушли от своих родителей,

т .Й, пробродяжничав неизвестно где... - Простите, г-н председатель...

Вам дадут слово позже. Дайте мне закончить.

Пробродяжничав неизвестно где, вы вкрались к мадам Симонэ.

Вы предстали перед ней. И что вы ей сказали,

‚Этой женщине, только что потерявшей дочь вашего возраста?

Которая ещё не оправилась от горя?

Вы сказали, что умершая была вашей лучшей подругой?!

Хотя несчастная никогда ей о вас не рассказывала? А?

Вы плачете, она вам верит.

И, тронутая вашими слезами, обращёнными к небесам, она оставляет вас у себя.

Она вас щедро одаривает, она вас любит,

‚потому что ваше присутствие приближает её к той, которую она потеряла.

Когда она сжимает вас в объятиях,

‚когда разворачивает перед вами воспоминания о бедняжке, которую потеряла,

вы устыжаетесь, начинаете рыдать... Низкая комедия!

Вы злоупотребили её нежностью, её добротой,

‚.её доверием, её болью!

И это, Рене Леклер, в 1000 раз гнуснее,

„чем те несколько сотен франков, что вы у неё украли!

Мы каждый день судим здесь бродяг, проституток,

‚..которые менее виноваты, чем вы, Рене Леклер!

Потому что они чаще всего действуют бездумно!

Вы же - вы всё рассчитали.

И на трупе ребёнка вы попытались заполучить счастье,

„„„На которое не имели права!

Вы заслуживаете сурового наказания!

Господин генеральный прокурор?

Мэтр, вам слово.

С особым чувством...

‚я сегодня в первый раз беру слово.

При этом я знаю, и это должно бы придавать мне уверенности,

‚..с каким тактом, снисхождением и добротой...

‚..вы ведёте эти дебаты, господин председатель.

Я знаю, что эти дети, с которыми вы суровы, иногда резки,

„всегда находят в вас не судью,

„„„но человека, который знает их слабости, их легкомыслие,

„„„а чаще всего - их безответственность.

Но та, что тут присутствует, увы, не смогла вызвать вашего расположения.

Он ушла из дома, она бродяжничала, как вы тут вскричали.

Но вы забыли, я уверена, невольно,

‚.указать нам причины её панического бегства.

Отец - пьяница!

Мать - разнузданное, похотливое животное,

‚„„творившее прямо на глазах дочери свои гнусные похождения и измены!

И в этой грязи она жила! И она сбежала, не осуждайте её.

Она металась, стучалась во все двери.

Но везде и всегда её ждал один и тот же приём:

женщины опасались её молодости,

мужчины...

О, она сразу понимала, чего они от неё ждали.

И что же ей оставалось?

Она идёт по мосту. Останавливается, наклоняется вниз...

Но она отступает. ЕЙ страшно!

Я знаю и других, кто не осмелился.

Подруга - о, я её не обвиняю! - даёт ей совет:

"Сходи к мадам Симонэ! Она примет тебя, если ты правильно себя поведёшь.

Иди же, иди! Это твой последний шанс! Чем ты рискуешь?"

Её последний шанс!

И она толкает её на плохой поступок,

„„„не осознавая, какое преступление совершает в отношении этого ребёнка.

Рене Леклер трепещет.

Она колеблется, протестует...

И всё же она решается.

Её выслушивают. ЕЙ верят.

Но когда она рыдала над воспоминаниями, о чём вы говорили, г-н председатель,

‚„.поверьте мне, я клянусь вам, что рыдала она над самой собой!

В ту минуту - скажите, Рене Леклер! -

разве не хотелось вам прокричать мадам Симонэ:

"Я - недостойное дитя, изгнанное из дома, безумное?!"

Да.

Мы всегда остаёмся чьими-то детьми, господин председатель.

Даже когда перестаём быть детьми.

Рене Леклер не была ничьим ребёнком.

Она всё приняла:

знаки дружбы, знаки привязанности, ласки...

Она к такому не привыкла.

Вспомните теперь жалкую жизнь подсудимой.

Вспомните нищету, прогнившую среду, в которой она жила!

Вспомните, наконец, этих людей,

‚которые, в моих глазах, - единственно виновные!

Злоупотребление доверием? Да.

Но надо проявить жалость.

К этой жалости я взываю, я вымаливаю её!

Будьте милосердны и сострадательны!

Но больше всего, мадам Симонэ, моё сердце взывает к вам!

Умоляю вас, поднимите свою траурную вуаль,

‚посмотрите на неё!

Посмотрите на меня!

Ответьте мне.

Я прощаю.

Заседание окончено.

- Чудесно! - Прекрасный дебют, мадемуазель!

Я очень тобой горжусь!

Я искала вас, Лидия, чтобы поздравить.

Вы меня глубоко тронули.

Позвольте мне обнять вас.

Нет-нет, не вы! Только не вы!

Откуда эта нервозность?

Вы бы должны быть абсолютно счастливы?

Что это за чемодан? Вы уезжаете, Лидия?

Да, да, уезжаю. Гоните меня, я чудовище!

- Чудовище? - Да-да, чудовище!

В 1000 раз виновнее, чем дитя, которое я защищала.

- Вы с ума сошли? - Нет, я не сошла.

Я совершила чудовищный поступок. Я солгала! Солгала...

- Солгала... - Тс-с!

Я знаю!

Месье, похоже, устал?

Да, действительно, я немного утомился.

- Всё прошло хорошо, месье? - Ах...

Она была великолепна! Просто великолепна!

Жан, несите всем шампанского.

В кабинет, на кухню, садовнику - всем!

- Хорошо, месье. - Ну, и нам тоже, пожалуйста.

- Конечно, а как же, месье! - А где господин Пьер?

- Вот он, месье. - А, вот и вы!

Почему вы не присутствовали на её дебюте?

Вы же отправили меня в государственную библиотеку!

Молчите! Это не причина!

Большой успех, не так ли?

Ну ладно, идите.

Идите, обнимите её, я знаю, что вам тоже не терпится.

Нет никого, счастливее меня, учитель!

Она была великолепна! Великолепна!

Лидия! Лидия!

Лидия!

Теперь вы понимаете, почему уже поздно?

- Слишком поздно! - Лидочка!

- Теперь вы - наша. - Ну же, Лидия!

- Лидия! - Вытрите слёзы.

Лидия!

- Лидия! - Улыбайтесь.

Улыбайтесь!

КОНЕЦ

Перевод и субтитры: Н5оК (Ш5оспек)