Original subtitles

- У вас озабоченный вид. Что-нибудь случилось?

- Вы же понимаете: это расследование очень плохо отражается

на репутации больницы. - Ну, лучше расследование,

чем новое убийство. Я уверен: убийца кто-то из своих.

- Почему вы так думаете?

Полиция вроде подозревает этого... Старостина.

- Вы видели в суде: он человек неумный и вспыльчивый.

Нет, вряд ли он мог придумать такое изящное убийство.

А кто-нибудь еще угрожал Артемьеву?

Есть идеи, кто бы это мог быть? - Да откуда я знаю?

- А вот это что? Недовольство пациента или его родственников?

- У нас все прекрасно. Все пациенты довольны.

- Элла Анатольевна, у вас в больнице -

убийство вашего сотрудника,

а вы о своем реноме беспокоитесь. - Простите.

Нервы совсем ни к черту со всеми этими происшествиями.

- Дядя, я... Что? Что-то срочное?

Я не могу говорить: я на работе. - Уносим.

- Что тебя - выписывают? Как?

А ты сам доберешься? Хорошо, я скоро буду. Все.

Что с ним? - Метанол.

- А он живым доедет до больницы? - До реанимации - доедет.

- Куда вы его везете? - В двадцатку. - Хорошо, я сейчас с вами поеду.

Остаешься здесь. Лева что-нибудь найдет -

сразу звони мне, ясно? - Да, хорошо.

- Что за спешка?

Это ваша Орлова так захотела?

- В кабинете Орловой я видел такие же угрозы,

которые получал Артемьев.

- Она вообще себя странно ведет. Она ведет себя так,

как будто что-то скрывает.

- Нет, не похожа она на убийцу.

Я уверен: ее поведению есть какое-то разумное объяснение.

- Разумное объяснение - это то, что вы к ней необъективны.

- Да, я к ней очень необъективен. Пошли?

- Идите. Вызывайте такси, а я к медсестрам зайду отнесу.

- Хорошо.

- На меня смотри! Я с тобой разговариваю.

- Мариночка, спасибо большое. Холодова выписывают сегодня.

- Уже? А что так быстро?

- У вас все в порядке? Помощь не нужна?

- Все отлично. Это бывший.

Просто не может смириться, что расстались.

- Друзья, у меня для вас прекрасные новости!

То есть для меня они прекрасные, а вы просто молча завидуйте.

- Неужто жениться собрался? Мы рыдать будем с девчонками.

- Не все сразу.

А пока давайте кушайте тортик

за мое официальное назначение замом нашей любимой Эллы Анатольевны!

Спасибо. - Не сомневаюсь,

что сделала единственно правильный выбор.

- Спасибо. Ну все, налетай!

- Ой, извините, ради бога!

Я буквально на секундочку. У вас праздник?

Большое вам спасибо, всему коллективу,

от судьи Холодова и лично вам.

- Спасибо. Надеюсь, что дорогой наш судья

больше никогда не будет нуждаться в нашей помощи.

- Я тоже. - Спасибо. - Всего доброго. - До свидания.

Все, Марина, давай-давай. Ребята, наливаем чай.

Все, налетаем! Ура, ура, ура!

- Дядя, как ты себя чувствуешь? - Отлично я себя чувствую.

Что вы со мной носитесь как с хрустальной вазой?

- Да, действительно. Все хорошо. Просто Орлова взяла и вышвырнула

нежелательного свидетеля. - Жаль,

потому что наша первая версия - со Старостиным -

провалилась вдребезги:

его самого пытались отравить. - Жить-то будет?

- Он в реанимации. Нам нужны новые версии,

а все они находятся в отделении хирургии.

- Ваш дядя видел в кабинете у Орловой точно такие же угрозы,

какие получал Артемьев, только разговаривать с ним

она на эту тему не захотела. - Естественно, она публичный человек.

- Ох, да!.. - Могла получать такие же угрозы.

Агата Денисовна невзлюбила Орлову. Ревнует, наверное.

- Да? С чего вы взяли, что я на вас вообще смотрю как на мужчину,

чтобы ревновать? - Вот такси. Поехали?

- Ну и поезжайте.

Вы же теперь здоровый, активно двигаетесь -

моя опека вам не нужна. - Как знаете. Поехали.

- Ну как вы, держитесь? - А что мне остается?

- А Никита как?

- Никитка все время спрашивает, когда папа вернется,

а я вру, что скоро.

- Да, это очень тяжело.

- Расскажите лучше, как у вас дела. Я хоть отвлекусь немножко.

- Ой, да что у меня! Сейчас все только о больнице.

Сплетни ходят, и все. Влад стал заместителем Орловой,

и все только и говорят о том, что он метит на ее место.

- Влад всегда умел получать то, что хочет.

Он выглядит только таким простачком с нескончаемым запасом анекдотов,

но он всегда был амбициозным. - Вы давно его знаете, да?

- Да, мы учились вместе, втроем.

- Так давно? - В одной группе в меде, да. Втроем.

Влад с Игорем тогда приятельствовали, даже дружили.

- Дружили? Вы дружили, да? - Ну да.

- А вы с Владом не встречались? Ну так, не по дружбе.

- Встречалась, но это было, когда мы с Игорем еще не жили вместе.

- Может, он обиду на Игоря затаил?

Медсестра говорит, что в больнице они в тот день ругались очень сильно.

Что бы могло быть причиной?

- Да нет, тогда Влад сам не готов был жениться.

Ему нравилась свобода. И он очень дорожил дружбой с Игорем,

ведь Игорь ему всегда помогал.

Дипломную работу помогал писать. - Да вы что!

- Да, и на работе всегда ему помогал.

- Вам это не нравилось?

- Да какая теперь разница? - Ну да. - Игорь уже мертв.

- Можно спрошу?

Вы мужу с Владом изменяли?

- Было пару раз,

но я клянусь: это было ужасной ошибкой!

- Ну что? Есть экспертиза по вещдокам

из квартиры Старостина? - Да, они у тебя на столе.

На бутылке есть отпечатки Орловой и Старостина,

а на стакане - на одном - есть отпечатки только Старостина.

На другом их нет. Их вытерли.

- "Этикетка на бутылке коньяка не соответствует содержанию.

Внутри... метанол". - Угу.

Ты кофе будешь? - Какой кофе?

Нам пора побеседовать с госпожой Орловой.

Бегом, бегом.

- Аркадий Петрович, добрый вечер! - Добрый!

Вашу миссию в больнице можно считать оконченной?

- А вы откуда знаете? Вам бы в разведке служить.

- У меня свои источники.

Если честно, я просто видел, как его судейское величество

выгружался из такси. Пребывал, кстати,

в отвратительном расположении духа.

Значит, совсем выздоровел. - Вы такой же ядовитый, как и он.

- Это Холодов на меня так действует. Ну что,

теперь мы можем с вами возобновить наши совместные прогулки?

- Конечно. Завтра.

На нашем месте. - Хорошо.

- Видите, у нас с вами уже свое место есть.

Всего хорошего. До свидания. - Да-да. Хорошо.

До завтра. - До завтра.

- Это просто какая-то чушь!

Я никогда не бывала дома у этого Старостина,

тем более не пила с ним никакого коньяка:

ни элитного, ни паленого.

- Вот эта бутылка - из дома Старостина.

В ней был метанол. На ней ваши отпечатки.

- Да, я помню эту бутылку.

Мне ее кто-то из пациентов подарил.

Она у меня в кабинете года два стояла. И что?

Мы тут Игоря поминали - так я разлила всем по пробирке.

Ее и выпили. Кстати, хороший коньяк был.

Пустую бутылку я поставила на пол в комнате отдыха.

Куда она потом делась, я не знаю.

- Но это только подтверждает нашу версию:

в пустую бутылку можно легко налить метанол.

- Но зачем мне было убивать какого-то моряка,

который проиграл суд и собирался уйти в рейс?

- Например, он узнал, что это именно вы подсыпали снотворное Артемьеву.

- А зачем мне убивать Артемьева?

- Это вы нам скажите. - Так, знаете что,

я отказываюсь отвечать на ваши вопросы.

Если вам есть что мне предъявить, шлите повестку.

Я приду, но со своим адвокатом. Так, пожалуйста. Всего доброго.

- Хорошо. Вася, пойдем.

(Звонит телефон.)

- Да. - Игорь Борисович, здравствуйте.

Не могли бы вы представлять мои интересы как адвокат?

- Хорошо, давайте попробуем. Приезжайте, все обсудим.

- Спасибо.

- С почином вас, господин адвокат.

- Гриша, как ты себя чувствуешь?

- Да нормально. - Ох, надо было тебя в больничку с собой взять.

Ты посмотрел бы на эту обстановочку и сразу бы поумнел.

- А что, в больнице настолько все плохо?

- Да нет, почему плохо? Нормальная больница.

- Нет, просто если плохая больница, то там должны быть плохие отзывы.

Ты тоже можешь написать, если хочешь.

- Как же я не подумала-то? Действительно. Отзывы.

- Значит, идем писать отзыв? - Да нет.

Не писать, а искать. Самые отвратительные,

мерзкие, скандальные отзывы об этой больнице.

- Круто! Новое расследование!

- Никаких расследований. Ужинать идемте. Остывает. - Идем.

- Нас вчера со сцены отпускать не хотели.

Несколько раз на бис играли. Еле вырвались.

- А когда мы это услышим? Почему ты не можешь позвать

всю семью сразу? - Да хоть завтра. - Вот.

- Мы на благотворительном аукционе играем.

Я вам сделаю пригласительные.

- Я очень хочу послушать, как играет мама.

(Звучит музыка.)

- Игорь Борисович, а вы что, плохо себя чувствуете?

- Нет, я себя прекрасно чувствую, просто срочно понадобился

Элле Анатольевне. Пойдемте.

- Для счастливых любовников они что-то слишком озабочены.

- А вы думаете, что они любовники? - А почему нет-то?

- Ну, я не знаю. - Пойдем.

- Кстати, Аркадий Петрович, я хотела бы пригласить вас

сегодня на концерт: моя дочь играет в симфоническом квартете.

- Спасибо, я... - Это благотворительный концерт,

так что... (Звонит телефон.) Ой! Извините. Извините.

Да, Кира. - Агата Денисовна, мне нужна ваша помощь.

Надо заняться организацией похорон,

а мне совершенно не с кем оставить Никитку.

- Так вы его приводите к нам: он с моей внучкой поиграет,

а вы будете заниматься своими делами. - Спасибо большое.

- Хорошо. Я сейчас буду.

Извините, мне надо идти. Всего хорошего.

- Пойдем.

- Здравия желаю!

- О, дядя. А ведь нам надо поговорить.

Элла Анатольевна, извините, мы на секунду. - Простите.

- Дядя, а ведь это явный конфликт интересов.

Я следователь, ведущий дело,

а мой дядя, даже не имеющий лицензии адвоката,

берется защищать подозреваемую. - Нет никакого конфликта интересов.

Орлова невиновна. Показания она будет давать не тебе,

а твоему начальству. С полковником Исаевым я уже обо всем договорился.

Будь здоров.

Пойдемте. - Дядя...

- Да. - Можно?

- Да. Приехали уже? Проходите, садитесь.

Нет-нет-нет, Свиридов должен присутствовать при нашем разговоре.

А как же? Он ведет дело - он должен все оформлять. Садись.

- Вот именно, дядя. - Что же, мой клиент не возражает.

- Могу сообщить, что на вечер отравления Старостина

у меня есть алиби:

я была на приеме у врача. Вот моя справка.

Не так давно у меня обнаружили серьезное заболевание -

рассеянный склероз.

Я не могу продолжать оперировать:

у меня тремор рук.

- А в больнице об этом знают?

- Артемьев первый догадался.

Угрожал написать на меня жалобу в комиссию Минздрава,

чтобы меня отстранили от операций.

Но я сама уже приняла решение уйти и написала заявление об уходе.

Игорю я об этом рассказать не успела,

и причин убивать его у меня не было.

- И все-таки что за угрозы вы получаете?

Вы знаете, кто вам угрожает?

- Я не получала угрозы - я отправляла их.

Те угрозы, которые Артемьев получал после суда, посылала ему я.

- Но зачем? - Хотела,

чтобы Артемьев ушел в другую больницу.

Он был сложным человеком: максималист, педант,

вечно ко всем цеплялся, угрожал медсестрам...

Возможно, он и хотел как лучше, но, как известно,

иногда лучшее - враг хорошего.

Спасибо, Игорь Борисович, за поддержку. Вы мне очень помогли.

- Я ничего такого не сделал, просто убедил вас сказать правду.

Как ни странно звучит, правда - лучшая защита.

Весь мой опыт судьи об этом говорит.

- А я предвидел.

Дело развалилось, и у вас ни одной внятной версии.

Уже полтора трупа на руках, считая этого Старостина в коме.

- Да подозреваемых не то чтобы нет - их очень много.

Да кто угодно мог в больнице заменить этот подсластитель снотворным.

- По моему мнению, самое простое объяснение и есть самое правильное.

- Ну какое простое, какое? Давай просвети нас, дураков.

- Это Старостин отравил Артемьева, как мы с самого начала и думали.

Пришел на встречу, подсыпал снотворное...

- А кто же тогда самого Старостина траванул?

- Да подожди ты, не мешай. - Я молчу.

- Кто-то из персонала его увидел, но сначала не понял, что увидел,

а когда погиб Артемьев, смог сложить два и два

и начал шантажировать Старостина. Тот пригласил его к себе,

якобы чтобы заплатить деньги. Но денег у него не было,

и шантажист его убил. - Как же он мог его убить?

Что, он специально влил ему в рот отраву под видом алкоголя?

- Не знаю.

- А есть противоположная версия, которая ничуть не хуже.

Старостин приходит в больницу и замечает,

как кто-то подменяет содержимое баночки.

А после смерти Артемьева он сложил два и два

и начал шантажировать убийцу. Тот сделал вид,

что хочет заплатить ему, и отравил Старостина.

- Да, такое тоже может быть.

- Ты можешь продолжать фантазировать сколько угодно,

только работа следователя заключается в сборе и анализе улик и фактов,

а не в сборе беспочвенных фантазий. Разрешите, я поеду в больницу и?..

- Давай иди.

- ...буду искать настоящие факты.

- Сержант, ну ладно, не расстраивайся.

Тоже всему научишься.

Давай поезжай в больницу, помогай Свиридову. Он хороший следователь.

- Разрешите идти? - Иди.

- Осторожно! - Бабушка, а что мы здесь делаем?

- Никиту выгуливаем.

- Хорошо, а что здесь делаю я? - Иди с ним поиграй.

- Давай лучше с ним домой пойду и дома с ним поиграю.

- Обещаешь? - Обещаю.

- Тогда забирай его. - Никита!

Пошли домой. - Нет.

- Пошли домой. - Нет.

(Звонит телефон.) - Да, Эдуард, здравствуйте.

- Я в полном тупике. - Ничего, разберетесь.

Завтра Артемьева хоронят... - Пошли домой.

- ...все соберутся, а мы посмотрим, понаблюдаем.

- У нас что, новый подозреваемый?

- Нет, просто кое-какие мысли. Нужно убедиться, потом их озвучить.

Сегодня концерт у Тани, она вас приглашала. Вы придете?

- Ну, значит, я обязательно буду. - До встречи.

- Вот вы где. Ваш Гриша сказал, что вы здесь гуляете.

- Да, видите, гуляем. - Какие планы на вечер?

- Я иду на концерт к дочери.

- Могу вас сопроводить.

- Ой, спасибо большое. Аркадий Петрович любезно согласился

меня сопровождать сегодня вечером.

Ребята! Варя, Никита, пора обедать.

- Пошли, пошли. - Здрасте. - Здрасте.

- И до свидания. - До свидания.

- Привет Орловой. Прекрасно проведите вечер.

- До свидания. - До свидания.

- Что будем смотреть? - Давай стоянку посмотрим.

Вдруг Старостин решил дождаться там Артемьева,

когда его из больницы выгнали?

Вот это - Старостин, ищет чью-то машину.

Интересно чью.

Вот машина Артемьева.

А ну-ка, мотни дальше.

Хочу посмотреть, как Артемьев на записку среагировал.

Отлично! Сделай мне копию.

Я попозже заберу. Спасибо.

- О, нашла тебя. - Нет, это я тебя нашел.

Нам надо поговорить с Михеевым. - Пойдем.

- Вперед. Спасибо!

- А Михеев взял отпуск. - Как отпуск?

Прямо сейчас? - Готовится к своей свадьбе.

- Он женится? На ком?

- На дочери крупного медицинского чиновника.

Так что я уверена, что завхирургией только первая ступень его карьеры.

Он, конечно, не так талантлив, как был покойный Артемьев,

зато всегда оказывается в нужное время в нужном месте.

- Вам помочь? - Нет, не стоит.

- Вам самой какой вариант больше нравится?

- Мне этот нравится.

Как тебе? - Да я даже не знаю.

Тебе все идет. Ты же у меня самая красивая.

(Звонит телефон.) Извини.

Да, алло.

Я сейчас не могу. Я немного занят!

Хорошо. Хорошо, я сейчас подъеду.

Ларочка, милая, я уверен, ты прекрасно справишься без меня.

- Ты уходишь? - Да, у меня одно маленькое,

но очень-очень важное дело. Люблю тебя.

Все.

- Присаживайтесь. Может быть, чайку с лимоном?

- Нет, спасибо. Ну?

Что у вас такого срочного случилось?

- Что вот в этой записке?

"Не смог с вами встретиться. Очень нужно поговорить.

Вам угрожает опасность. Е. Старостин".

Как вы думаете, почему Артемьев ее выбросил?

- Он постоянно получал такие записки и уже не обращал на них внимания.

- А как вам кажется, почему Артемьев попросил его о встрече,

а сам не стал с ним встречаться? Он что, забыл о ней?

- Игорь ничего не забывал: он был маниакально пунктуален во всем.

А почему вы думаете, что это Артемьев его позвал?

- Ну потому что есть распечатки звонков.

14-го числа в полночь было отправлено сообщение на номер Старостина.

Правда, Артемьев его тут же стер.

- Но Игорь никак не мог отправить это СМС.

- Почему вы так уверены?

- Потому что в тот момент он был на операции.

Ну, точнее, мы вместе были,

а с собой в операционную мы мобильники не берем.

- А где вы их оставляете на время операции?

- Там же, где и переодеваемся в стерильную одежду, -

в предоперационной. - У кого есть туда доступ?

- Много у кого: у хирургов, уборщиков.

- Понятно.

- Проходите. Никита спит после обеда.

А пока он спит, я вас чаем напою. Прошу!

- Спасибо! - Где будет удобно.

- Это я виновата во всем. - Ну ладно. Что вы такое говорите!

- Вдруг Игорь покончил с собой, сам принял снотворное?

- А почему вы так думаете?

- Последнее время он был раздражительный и замкнутый.

Я думала, это из-за угроз. А сегодня искала документы для похорон

и нашла его медицинскую карту. Игорь сделал полное обследование организма.

- Ну и что тут?

- Игорь был бесплоден.

И там отрицательный тест на отцовство.

- Вот это да! А Влад знает, что он отец?

- Я сама не знала, и он не знает. А теперь думаю: сказать, не сказать?

- Бабуля, Никита проснулся. - Мама.

- Никита, до свидания! - До свидания.

- Давай заходи.

Спасибо большое! Не знаю, что бы я без вас делала.

- Обращайтесь, если что. - Спасибо!

- До свидания! Пока!

Это я. У Киры Артемьевой сын не от мужа - от Михеева.

Артемьев сам недавно об этом узнал: сдал анализ ДНК.

- Хорошо, спасибо!

Есть к вам небольшой вопрос. А как Артемьев отнесся к тому,

что вы являетесь биологическим отцом его ребенка?

Он же успел вам рассказать об этом?

Ну что же, пожалуй, нам придется проехать в отделение

и продолжить эту беседу в более официальной обстановке.

- Вы же видите: я открыт, я готов отвечать на все ваши вопросы.

У меня только одна просьба: обещайте, что моя невеста ничего не узнает.

- Что не узнает? - Да вот это все!

Внебрачный сын, подозрение в убийстве.

Я никого не убивал! И про ребенка ничего не знал,

и с Кирой, вообще-то, первый начал встречаться.

Вы же мне всю жизнь сломаете! - Я могу обещать вам одно:

если вы невиновны, то вам ничего не угрожает.

- Смотри: вот есть такой бежевый комбез, а есть белое платье.

- Мне белое больше нравится. - Белое? - Угу.

- Мне тоже. (Стук в дверь.)

- Да. - Там Лопатин приехал.

Что мне ему сказать? - Тебе 5 минут хватит?

- Да. - Мы выйдем через 5 минут.

- Угу. - Гриша, а ты что-нибудь интересное

про больницу нашел? - Да, накопал. Только надо проверить.

- Проверишь - и сразу мне позвонишь. - Да, хорошо.

- Ну переодевайся. Время идет.

- Бах, ария. Прошу!

(Звучит музыка.)

(Виброзвонок телефона.)

- Я на секунду.

Да. - Бабушка, извини. Это очень важно.

Я в клуб иду. - Нет, ну я сейчас не могу. Я занята.

- В общем, есть наводка. Похоже, кто-то из клиники

сбывал наркотические препараты для анастезии в одном из баров.

"Синяя гусеница", я как раз к ней подхожу.

- Нет, жди меня. Не смей никуда ходить.

- Не парься, я уже на подходе. Проведу расследование и вернусь.

- Я что сказала? Не смей! Возвращайся домой.

- Да не переживай. Если что, я сразу свалю.

Все. Давай. Пока!

- Пригляди, пожалуйста, за Варькой.

Мне срочно надо к Грише,

потому что он опять попадет в какую-нибудь ужасную историю.

- Мы вас не бросим.

Звучит песня: "Наш день запомнится отрезками.

Люблю твой каждый миллиметр тела,

Потоки нежностей за стенами,

Любовь пустила глубоко по венам -

Губами губы я твои ищу.

Куда теперь нас заведет эта ночь?"

- Слышь, парень, подойди сюда.

- Ты не слишком молод, а? 18 есть? - Конечно есть.

- Паспорт покажи. - Без проблем.

Слушай, кажется, я паспорт дома забыл.

Я слышал, у вас тут можно кое-чем разжиться.

- Не понял, чем ты собираешься разжиться-то.

- Ну, "аптека", "анестезия", "пакетик", "витамин К".

- Сейчас, подожди.

- Ждите здесь. Я сейчас. - Я с вами.

- Нет-нет, пожалуйста. За Варей присмотрите. Я скоро!

- Чтобы я тебя, шкет, тут больше никогда не видел,

иначе вызову ментов. - Спасибо большое!

- Не за что. Следите за своими подростками.

- Обязательно. Быстро в машину.

- Поздравляю! - Ура! - Ура!

Все было очень хорошо. Умничка, молодец.

- О чем вы все-таки спорили в тот день, когда погиб Артемьев?

- Игорь рассказал мне про сына, про Никиту.

Я действительно ничего об этом не знал.

- Угу. Ну а что он от вас хотел?

- Хотел, чтобы я оставил его семью в покое,

чтобы держался от них подальше. Он считал Никиту своим сыном

и не хотел, чтобы он когда-нибудь об этом узнал.

- А вы? - Ну что я? Меня все устраивало.

Поймите, я собираюсь жениться, завести собственных детей.

И рассказывать Ларисе о каких-то случайных детях

в мои планы не входило. Игорь хотел того же.

Так что, как видите, у меня не было никаких причин желать ему смерти.

- Ну да, я сглупил, что пошел туда один.

Но этот бармен с вами тоже не стал бы разговаривать.

Я знаю точно, что кетамин из 20-й больницы

толкают именно в "Синей гусенице". Даркнет не врет.

- Ты еще ребенок и должен думать,

как отразятся твои поступки на твоей семье:

что скажет мама, папа. Вон бабушке пришлось с концерта уйти.

А если бы этот бармен полицию вызвал? - Да никого бы он не вызвал.

Он сам наркотой торгует. Да и вообще я просто не знал пароля.

- Агата Денисовна, разве я не прав? - Да нет, вы правы.

И Гриша тоже прав. Я этого бармена видела в больнице.

А это не может быть совпадением.

Надо Эдику позвонить.

(Звонит телефон.)

- Извините. - Алло. Эдуард?

- А это не может подождать? - К сожалению, нет, не может.

- Хорошо, я сейчас приеду.

Ну что мне с вами делать, Михеев? - Как что? Отпускать, конечно.

- Ладно, езжайте к своей невесте. Завтра увидимся на похоронах.

- Угу. Спасибо!

- Ну спасибо большое! - Спасибо!.. - Спасибо!

- ...и вам за весьма интересный вечер.

Я даже молодость свою вспомнил. - Ну еще увидимся, да?

- До свидания! - До свидания! - До свидания!

- Стой. Значит так.

Давайте договоримся: маме ничего не будем говорить о том,

что Гриша опять чуть не попал в беду. Договорились?

- Да. - Ты же сделал выводы?

- Сделал. - Точно? - Да.

- Знаешь что, ты вот только дурака из меня не делай, пожалуйста!

Я тебе не лох какой-нибудь,

чтобы у меня перед носом шуры-муры крутить и рога мне наставлять.

- Прости, я правда не понимаю, какие рога.

- Какие рога? Как у канадского лося.

От того мужика с букетом, что руки тебе целует и за талию тебя лапает.

Может быть, не надо просто по себе всех мерить, а?

Ты знаешь, может быть, я тебя удивлю, есть мужчины,

которым необязательно женщину сразу в койку тащить, -

можно просто восхищаться.

- Да ну?! Такие мужики существуют только в романах

и в твоем воображении! Если мужик не тащит женщину в койку,

он просто не мужик! - Я прошу прощения.

Я хотел прийти на концерт, но не мог. У меня дело сейчас важное очень.

А вообще я хочу сказать, что не только в романах...

Я вот, например, искренне восхищаюсь и желаю удачи, вдохновения...

- За цветы спасибо. Вы к теще пришли? - Да.

- Она у себя. - Спасибо. - Пожалуйста.

Я же говорил: тот не мужик.

(Стук в дверь.) - Кто?

Проходите. - Можно? - Да, можно.

Проходите. Что у вас такое лицо?

- Что-что! Я случайно застал сцену ревности между Виктором и Татьяной.

Хотел Таню поддержать, ну и, как обычно,

выставил себя полным дураком. - Нет, если человек поддерживает,

он уже не дурак. Просто те люди, которые вас осуждают,

проецируют свои комплексы на вас.

- Буду себя этим успокаивать. Займусь медитацией в свободное время:

"Нет, ты не такой идиот, как все". - Ну все, хватит себя жалеть,

в самом деле. К делу. У меня есть новая версия...

и новый подозреваемый. - Так.

- Владислав Григорьевич! Можно вас на минутку?

Мне надо вас кое о чем попросить. - Лариса, я догоню.

- Хорошо. - Вы Лариса?

- Да. А что? - Невеста Влада?

- Да. - Это, наверное, не мое дело,

но я все равно должна сделать этот шаг и сказать:

в общем, у вашего Влада ребенок от другой женщины.

Она осталась одна. Он сам только что узнал об этом

и боится вам говорить, потому что не хочет вас потерять, любит.

Мне кажется, что если и вы его любите,

то не стоит начинать свою жизнь со скелетами в шкафу. Правда?

- Правда.

Спасибо, что рассказали. Я действительно люблю его

и хочу знать всю правду.

- Значит, вы сделаете правильный шаг. Всего хорошего!

- До свидания!

(Насвистывает.)

- Очки вам зачем? - Слепну от вашего сияния, дамы.

- Ох! Ладно вам, Владислав Григорьевич,

от своей невесты же вы не ослепли. - Невеста - это совсем другое дело.

Рядом с ней я даже зажмуриваюсь иногда, чтоб не заметила,

что я на сторону поглядываю.

Чего там? Давай. Кстати, у меня для вас хорошие новости:

Старостин пришел в себя,

его уже перевели из реанимации в обычную палату.

- Хорошо. - Скоро сюда приедет полиция,

будет его допрашивать, так что это все закончится.

Адье!

- Марина! Марина! Марина, ну-ка...

Вы обвиняетесь в убийстве Игоря Артемьева...

- Все хорошо. - ...и в покушении на убийство

Евгения Старостина. Ну-ка тихо! - Все хорошо.

- Все?

- Схему придумал Гарик -

парень мой, он бармен.

Вообще хорошо все сначала шло,

но Артемьев заметил, что не хватает его медикаментов.

Он сразу понял, что это я.

Я его умоляла, чтобы он никому ничего не говорил,

но он сказал, что не будет прикрывать наркоторговлю.

Нужны деньги! Сами бы попробовали пожить на зарплату медсестры.

- Это вы вызвали Старостина в больницу

эсэмэской с телефона Артемьева?

- Я знала, что он хочет узнать, кому пересадили сердце его дочери.

От имени Артемьева я написала, что могу слить инфу.

Он клюнул.

Только дальше все не по плану пошло.

Он случайно заметил, как я меняю подсластитель на снотворное.

- Так, а потом? - А потом полиция пришла,

и я запаниковала. Позвонила Старостину,

спросила, что он там сказал. Он сказал, что будет молчать,

если я скажу имя реципиента.

Я согласилась, но на встречу взяла бутылку с метанолом.

- Угу. И с отпечатками Орловой. - Это случайно вышло.

Просто подвернулась бутылка. - Понятно.

(Звучит музыка.)

- Можно вас на секунду?

- Вы к кому? Вы мешаете репетиции. - Я тебе сейчас ноги переломаю!

Держись подальше от моей жены, ты меня понял?

- Вы с ума сошли. Я женат на первой скрипке.

- Да что ты мне заливаешь?! Я своими глазами видел,

как ты за ней виолончель носишь и букетики ей даришь.

- Виолончель, вообще-то, тяжелая, вы ее хоть поднимали?

А букетики - это неотъемлемая часть нашей работы.

- Витя, ты что тут устраиваешь?! Позоришь и меня, и себя.

Уходи, пожалуйста. Ты мешаешь репетиции.

Денис, ради бога, извините, пожалуйста.

Я даже не знаю, что на него нашло.

Это вообще первый раз такое, честное слово.

(Раскаты грома.)

- Сири!

Все еще дуетесь на меня?

Ну хорошо, я признаюсь: когда я увидела вас с Орловой,

то во мне что-то такое взыграло, давно забытое чувство,

и я поняла, что это ревность.

А раз это чувство взыграло, значит, я к вам неравнодушна.

- Значит, мой план сработал.

- Ах вы! - Осторожнее, вы что,

у меня шрам разойдется. - Простите, ради бога. Простите.

Аппендицит - справа.

- Тем не менее мне понадобится ежедневная сиделка

с хорошим чувством юмора. М-м?