Original subtitles

Продолжение следует...

Я старший уполномоченный уголовного розыска майор Чайковский. Это мой

коллега, старший лейтенант Блинов. Простите, как вас зовут?

Павловец Николай Михалыч. А вас? Павловец Татьяна Владимировна. Очень

приятно. Вы знаете, мы должны произвести обыск на квартире Абнорского Андрея

Викторовича.

Скажите, у вас есть предметы, запрещенные гражданскому обороту?

Что вы имеете в виду?

Ай-яй-яй.

Но ведь вы освещаете криминальную тему, как же это вам не знать?

Оружие, наркотики. У вас есть?

У меня? Да.

Бред.

Так, понятно.

Знаете что, давайте начнем от двери и налево покрутим по часовой стрелке. У

вас возражений нет?

У меня нет.

Прекрасно. Начали.

Идемте.

Нашел! Это ваша сумка?

Нет.

Вы не знаете, что находится в этой сумке?

Как она оказалась в туалете вашей квартиры?

Вероятно, подбросили.

О, подбросили.

Это кто? Может быть, я?

Нет, не вы.

А кто, не знаю.

А, не я?

Ну и на том спасибо.

Пожалуйста.

Ну что ж, давайте посмотрим.

Так. Товарищи понятые!

Подойдите, пожалуйста, осмотрите вот эту находку.

Ну что ж, в принципе, пистолет готов к выстрелу.

Патрон находится в патроннике.

У вас еще есть что-нибудь в квартире криминальное?

Кроме вас в квартире, естественно, ничего.

Ничего?

Ну а как же вы объясните, что пистолет... До заключения экспертов

принято говорить, предмет похожий на пистолет. Ах, похожий?

Ну что ж, очень хорошо.

Мы сейчас составим протокол, и вы поедете с нами.

Значит, говоришь, Никита, директор, на поправку пошел? В реанимации, но живой.

Менты летают. Как с цепи сорвались на каждом углу проверки, или до вас

добрался.

А где этот ростовский стрелок? Где? Он через шурупа велел передать, что

директор в отпуск вышел.

Слупил бабки и уехал. Как это уехал?

Вот сука.

Куда он уехал? Куда? Ну...

Ну, ладно, ладно.

Иди, подожди меня там. Нужен будешь.

Я позову.

Слушаю вас.

Здравствуйте, это я.

Николай Иванович, вы про состояние здоровья...

нашего знакомого. Уже ведь слышали, да? Про какого знакомого?

Я имею в виду директора.

Я даже не знаю, о ком вы говорите. И больше вам скажу, Виктор Павлович.

Не хочу знать. Вы меня поняли?

Я понял.

Но надо как-то было бы встретиться, поговорить, как быть.

Я не вижу необходимости. У меня сейчас совершенно нет времени.

И знаете, меня в детстве учили, если нагадил случайно,

сумей прибрать за собой.

Всего доброго, Виктор Павлович.

Кстати, как там наржавец?

Упакован. Да, следует помнить, что человек в зоне товар скоропортящийся.

Следует обеспечить условия хранения, так сказать.

Я бы мог предложить вариант.

То есть?

У меня есть неплохие связи в одной из зон.

Там он будет под контролем и во вполне приличных условиях.

А вот у меня есть предложение еще лучше, Роман Константинович.

Войдите.

Здесь очень хорошо кормят.

Я уверен, вы оцените.

Фраза полковника Семенова о том, что ранее они встречались с журналистом

Обнорским, чрезвычайно насторожила Наумова.

Были серьезные основания полагать, что и Семенов, и Обнорский, а возможно и

Гончарова, как-то связаны с комитетом.

Эта мысль подталкивала к другой.

Не могут ли они сговориться и начать собственную игру?

Мир больших денег предполагал самые неожиданные союзы и предательства.

Этические нормы были здесь неуместны.

А потому Николай Иванович решил перехватить инициативу.

Так какое у вас предложение?

Предложение очень простое.

Я имею возможность поместить нашего журналиста в специальную зону. Знаете,

есть такая под Нижним Тагилом. Тринадцатая? Я не знаю номера, но это та

зона, где содержат, знаете ли, осужденных сотрудников.

Значит, тринадцатая.

Счастливое число.

Кушайте. Приятного аппетита.

Но Обнорский человек гражданский. Его туда так просто...

Не запихнешь. Запросто, Роман Константинович, запросто. Вот тут вы

ошибаетесь. Как раз туда-то запросто.

Ну что ж, у меня возражений нет.

Ну, вкусно?

Вкусно.

Приветствую, Николай Иванович. Привет.

Охотник.

Ну, как дела-то?

Нормально. Как служба?

Искоренил преступность?

Вопрос, конечно, интересный, Николай Иванович.

Я бы даже сказал, глобальный.

Куды нам?

Нам бы хоть рост снизить.

Хотя некоторые успехи все-таки есть.

Вот недавно...

Общегородскую операцию провели, подчистили город.

А то распоясались, понимаешь, в милицейских подполковников стрелять

начали. Ну да.

Наслышан я про твою операцию. У меня вон начальник валютного отдела сегодня на

работу с фонарем пришел. Сидит, понимаешь, вчера в ресторане отдыхает

спокойно. Вдруг твои налетели и в масках с дубинками начали наводить

конституционный порядок. Это как? Ну это нормально.

Сиди дома, не шастай по кабакам.

когда проводится общегородская операция. Ну, это я ему передам. От тебя лично.

Ему легче будет, я думаю.

Ну, не знаю уж, не знаю.

Слушай, Павел Сергеевич, у меня к тебе дело маленькое есть.

Ну, всегда пожалуйста.

А в Норске-то у тебя сидит Серегин?

Ну а как же?

218-я часть, первое хранение огнестрельного оружия. Ну да, пистолет у

него там нашли.

Николай Иванович, ты не тяни, а говори, чем смогу, помогу.

Общественность, Павел Сергеевич, очень обеспокоена.

Не досталось бы Серегину в тюрьме.

Но он пока еще не в тюрьме.

Ну, а где он, на свободе у тебя, что ли?

Ну, следственные изоляторы его этапируют только завтра, а пока он содержится в

изоляторе временного содержания Смольнинского райотдела.

На свободе ему определенно не место.

Ну, вот общественность и обеспокоена.

Журналист писал на криминальные темы. А теперь его посадят в камеру с бандитами,

а те наверняка сведут с ним счеты. Это они запросто могут.

Вот.

И общественность очень хочет, Павел Сергеевич, чтобы молодого журналиста

поместили в камеру сотрудникам милиции.

А вы

не думаете, Николай Иванович, что

он там не будет в полной безопасности?

Этот Серёгин ведь и о наших бывших сотрудниках писал.

Павел Сергеевич. А бывало, что с его подачи мы на них дела заводили?

Красных хаток ведь тоже прищемить могут.

А там щемят, будь здоров, как?

Павел Сергеевич, это ведь твоя забота, правда?

Ну, понял.

Обеспечим гражданину Обнорскому красную хату с нормальными сокамерниками. Умный

ты, Павел Сергеевич. Вот там у меня телефон есть, я тут пока священно

действую, а ты отдай соответствующее распоряжение. Прямо сейчас, что ли? Ну,

а что тянуть-то?

Придешь, а у нас тут шашлык.

Действительно, что тянуть-то? Ну, конечно, давай.

Стой к стене.

Ребята, никак нам нового басурманина прислали.

А у нас в деревне здороваются, когда в хату входят.

А он, наверное, немой.

Здравствуйте. О, говорить умеет. О, даже по-русски. Ну, мусульманин, не стой

столбом-то.

Садись. Присядь, присядь. В ногах, правда, нет.

Куда садиться-то?

Пацаны, куда ему садиться-то?

На пол и садись.

Шмотки свои бросай, а сам сверху.

Ну, ты кто?

Журналист. Да ну?

Значит, ты к своим попал.

У нас тут все.

Журналисты. Тут такой порядок.

Журналисты к журналистам, мента к ментам. А как зовут-то тебя?

Андрей.

Ништяк. Всегда радостно видеть коллегу-журналиста.

Главное, что не мент.

А то был тут у нас один.

Посадили по ошибке.

И что?

Да ничего.

Ночью упал со шконки.

Помер.

Слушай, а ведь я тебя где-то видел.

Никак не могу вспомнить где.

Я тебя тоже где-то видел.

Вспомнил.

В ментовке я тебя видел.

Мужики, у нас тут мент образовался.

Опять к нам мента подселили.

Порвать тебя, мент поганый?

А?

Забавно. Один продажный полицейский пугает другого продажного полицейского.

А что у вас тут интуриста делает?

Ты нашу птичку не трогай.

Саид у нас самый настоящий арабский шейх. Ты что здесь делаешь, Саид?

Стреляли.

Зря ты обижаешь нас, брат. Мы все в руках Аллаха.

Кто ты?

Человек.

Отвечу на ваш вопрос.

Отвечу, хотя еще совсем недавно мы с вами разговаривали о господине Серегине.

Я, если помнится, тогда еще в июне предупреждал, ваш коллега ходит по краю.

Работа журналиста в такой деликатной области, как криминал, требует

высочайшей ответственности и моральных качеств.

А касательно ответственности, скажу однозначно, не хватило у Серёгина этого

качества. Не хватило.

Контакты с преступным миром решили своё дело, и результат, к сожалению, налицо.

Ваш коллега арестован законным основанием за нелегальное хранение

огнестрельного оружия.

Ведётся следствие.

Вы можете быть абсолютно уверены, что в этой истории мы разберёмся объективно.

Скажите, пожалуйста, была ли необходимость сажать Серегину?

Такая мера пресечения, как взятие под стражу, была применена к Серегину

совершенно обоснованно.

В ситуации общей криминализации общества незаконное хранение оружия

вызывает особую опасность.

Как там у Чехова? Если в первом действии висит ружье, в третьем оно выстрелит.

В ситуации Серегина дело осложняется и бытовым пьянством.

И, возможно, применением наркотических средств.

Ну, а стрельба, как вы знаете, идет по всему городу. Покушение на жизнь

подполковника Роб Кудасова.

Яркое тому подтверждение.

Руководство ГУВД намерено провести широкомасштабное наступление на

преступность.

Наша задача здесь определена четко.

Компромиссов ни с преступниками, ни с преступниками. ни с их пособниками не

будет. Но вы же прекрасно понимаете, что в тюрьме Серегин столкнется с теми, о

ком он писал, а далеко не все они были довольны итогами его журналистских

расследований. Вы не боитесь за жизнь и безопасность Серегина?

Я вас понял.

Отвечаю.

Мы, конечно, не исключаем возможности мести со стороны уголовных элементов в

отношении Серегина.

Но у нас есть возможности обеспечить условия специального содержания

некоторых подследственных.

Но это не означает, что мы Серёгину предоставим какие-то особые условия.

Но жизнь и здоровье вашего коллеги в полной безопасности.

Извините, а пресса могла бы каким-то образом осуществлять контроль за

действиями вас и... Алло, Павел Сергеевич, на Ому беспокой.

Смотрю телевизор, Павел Сергеевич.

Шеф выступает твой, очень толково.

Про журналиста этого, особенно Серегина.

Про безопасность его. Это очень хорошо, Павел Сергеевич. Думаю, общественность

теперь будет совершенно успокоена.

Да.

За мной и должок.

Ну, всего хорошего.

Созвонимся.

И в этой ситуации, когда идет полная криминализация общества... Хранение

гдестрельного оружия на частных квартирах представляет особую опасность.

По окончании пресс-конференции журналистам осталось только

поблагодарить генерала Локтионова за то, что он так полно, исчерпывающе и

бескомпромиссно ответил на интересующие их вопросы.

Дураки.

Закрыли Писарчука, называется.

Тоже лоха, мужика краснопером сажает. Что ему в хате мусорной нужно?

Братва к этому, журналюги с претензиями. А я тебя спрашивал, иди лучше стол

накрой в кабаке.

Я жрать хочу.

Зря вы так переживаете, Виктор Павлович.

Не бег же ему в крестах сидеть.

Он на зону отъедет, там его и достанет.

Я его достану, я его из-под земли достану.

Бифштекс с кровью закажи.

Я ее не насиловал.

Честно говорю, Андрей.

Мы договорились, что я заплачу ей 150 долларов.

Но когда мы легли в постель, вошли двое парней.

Я после понял, что они сговорились заранее.

Эти парни стали требовать, чтобы я заплатил 2000.

Я не хотел платить.

Тогда они сказали, что заявят в полицию. Я не поверил, что так может быть.

Я им сказал, зовите полицию.

Они вызвали, и я оказался здесь.

Это как дурной сон.

Сперва я попал в другую камеру.

Тоже к полицейским. Но там, Андрей, было совсем плохо.

Там меня почему-то называли арабским скукуном, ездили верхом на парашу.

Там был один человек, он...

Весил 100 килограммов, его звали Саша Центнер. Я думал, что когда-нибудь он

сломает мне позвоночник. Там было очень плохо.

Здесь хорошо.

Только иногда дискотеку устраивают.

Петь заставляют.

И всегда надо отвечать «стреляли». Они всегда смеются.

Видит Аллах, ты мой брат Андрей.

А что, это действительно смешно, когда говорят «стреляли»?

Хорош базарить.

Твой ход, Андрей.

Эту партию ты проиграл, брат.

Кажется, да.

Обнорский Андрей Викторович, на выход.

Заходи. Ну, Арнольд, как сидится?

Спасибо, хорошо.

Хорошо.

Только вот вас, гражданин следователь, с майором Чайковским не хватает. А так

отлично.

Ну, я, как видите, пришел, а майору, собственно говоря, здесь и делать-то

нечего. Ну, не знаю, не знаю.

Может быть, мы здесь самое место.

Хорошо,

передам Виктору Федоровичу.

Давайте приступим к делу.

Чтобы не тянуть резину, объясню ситуацию сразу.

Так. Это протокол обыска.

Так.

Это протоколы допросов ваших соседей, понятых.

Они категорически отрицают возможность того, что пистолет вам был подброшен

оперативниками. Понятно, да?

Ну, чего ж тут не понять-то? Понятно.

Очень хорошо.

А вот еще.

Заключение экспертизы.

Так.

На поставленный вопрос, является ли предъявленный предмет огнестрельным

оружием, эксперт дает ответ, да, является.

На поставленный вопрос, является ли предмет похожий на патроны боеприпасами,

эксперт дает ответ, да, является.

И на третий вопрос, имеется ли...

На представленных предметах отпечатки популярных линий. И если имеется, кому

не принадлежат, эксперт дает ответ.

На стволе пистолета люгер, он же парабеллум,

методом сравнительного исследования и так далее,

принадлежат Абнорскому Андрею Викторовичу.

Гражданин Обнорский.

Что? Ну?

Болтгану!

Неужели непонятно? Пушка твоя. Это даже самый долбанутый судья примет. Дело твоё

могу прямо сейчас оформлять.

Здесь всё предельно ясно.

Оформляй.

Да как два пальца.

А ты на самом-то деле отдаешь себе отчет, что получишь по полной программе?

То есть верхний предел пятерочка, но ты обнорски получишь треху. Да я все давно

понял. Чего так нервничать, следователь?

Ни хрена ты не понял.

Да боюсь, это вы, гражданин следователь, ничего не поняли.

Пистолеты для меня подарок.

Ствол бы не прошел, вы бы что покруче придумали.

Убийство, изнасилование, вымогательство и так далее и тому подобное.

Слушай, ну чего ты выделываешься?

Ты же нормальный мужик.

Я твою биографию хорошо знаю.

Воевал.

Награжден. Офицер.

Ну?

Ну вляпался в дерьмо сейчас.

Так вылезай.

Начнешь сотрудничать со следствием, получишь два условно и на поруки.

Тем более ствол-то чистый.

Ты чего от меня хочешь, а?

Скажи, Андрюша, откуда у тебя люгер?

Забыл. Ну, как хочешь.

На контакт со следствием ты не идешь.

Статья предусматривает до пяти лет.

Трех вот ты получишь.

Стояли звери около двери.

Чего?

Цитата. Книжка интересная.

Как ты здесь оказался, Саид?

Стреляли.

Помни ты!

Видать, твой папочка шейх приехал. Нет, брат мой приехал.

Завтра ухожу из тюрьмы. Нет больше тюрьмы, нет больше уголовных дел, нет

больше изнасилования.

Мне надоело жить в России.

Поздравляю, молодец!

Это все вам, ребята.

Да ты что? А водка есть? Нет, зато коньяк есть.

Ну-ка.

Отвальная.

Ребята, отвальная.

Ну, ребята, ребята, сейчас.

Позвони с братом.

Это делим вам. Сначала позвони с братом, а потом поговорите.

Андрей, это брат Саида Асиф.

Рад вас слышать.

Наша семья очень вам благодарна за то, что вы сделали для моего брата.

Не стоит благодарности.

Я знаю, что вы сами в очень нелегком положении. Скажите, что мы можем для вас

сделать?

Андрей, поймите меня, пожалуйста, правильно. У нас не очень большие

возможности здесь в России, но у нашей семьи есть деньги.

Деньги открывают разные двери, в том числе и тюремные.

Я могу нанять лучших адвокатов, могу организовать пиар-компанию в

международном масштабе.

Есть одна женщина.

Она вынуждена скрываться где-то в Европе. Если бы вы смогли найти ее или

как-то дать знать о моем положении, для меня это очень важно.

Я понял, как зовут эту даму. Рахиль Далит.

Она еврейка?

У нее израильское подданство.

Извините, Андрей, мой вопрос был совершенно неуместен и не имеет никакого

значения. Да, но я прошу вас учесть один нюанс. К этому делу ни под каким видом

нельзя привлекать официальные власти.

Я понял вас.

У этой дамы есть основания скрываться?

Да, к сожалению, это так.

Какие западные издания регулярно читает мадам Далит?

Ньюсвик.

Андрей, вы можете рассчитывать на благодарность нашей семьи. Если вы когда

-нибудь окажете нам честь принять вас в нашем доме, мы будем рады этому.

Спасибо вам. До свидания, Андрей.

Мужики, наливай, наливай уже.

Ой,

Андрей, спасибо тебе за всё. За что?

За всё, что ты сделал.

Да я ничего не сделал. Да в тюрьме всем плохо.

Да, хорошего мало.

Я вообще сначала думал, что я провокатор.

Почему?

Ну, ты хороший человек.

У меня честный глазок. Да не смейся, Андрей. Я когда с тобой познакомился, я

вообще как сиповал у себя дома.

Ну, Сашок, садись. Нет, ты что, не пью?

А ты как здесь оказался?

Стреляли.

Можно?

Заходи.

Ну, здравствуй, гость повяжеский.

Здорово. Как ты?

Вот и всё.

Если бы я тогда не повернулся на твой крик, было бы хуже.

А заказчика-то не установили?

А чего его устанавливать?

Павлович.

Только доказать это сложно.

Серьезный противник.

Вот не послушал ты меня, Никит Никитич, не послушал. Так ведь и ты, Андрюш, тоже

меня не послушал.

Вышел бы тогда со мной, не сидел бы здесь.

Ну ладно, у нас мало времени.

Чайковскому приказали.

Значит, говоришь, Чайковский?

Ведь кто я знаю, оперант толковый, но с закидонами.

А вот с Блиновым я не знаком.

Да, Блинов здесь тоже ни при чем.

Как и Береза.

Береза.

Шестерка.

Чего ж ты его не сдал?

По старой дружбе.

Ну, сказал бы я про него, меня бы все равно посадили.

А он как приказали, так и сделал.

А кто приказал?

Знаешь? Ну, либо Бабуин, либо Палыч.

Это не суть важно.

А вот кто приказал Чайковскому, это важно.

А что, есть какие-то предположения?

Есть.

Наумов Николай Иванович.

Знаете такого?

Ему-то ты где дорогу перешел?

А вот этого, Никит Никитич, я вам не скажу. Но, пожалуй, только намекну, что

Наумову я тоже не очень нужен.

Я здесь вроде как заложник.

Беспокоиться обо мне нечего.

Беречь меня будут, как зеницу окон.

Ладно.

С этим мы тоже разберемся.

Не грусти.

Будет она нашей улице праздник.

Надо же.

Он еще и меня утешает.

Не, не дешев нынче англичанин, не дешев. Да, не дешев.

Наследует, помните, конечные ставки, не так ли, Николай Иванович?

Правда ваша, Роман Константинович.

И потом, англичане работают отлично.

Они уже предоставили нам сведения относительно Унофиша, то есть условия

банковского договора. Да, и каково же Унофиша? Осталось, как и прежде.

А прежде?

Защита вклада осуществляется по дактилоскопическому отпечатку правой или

левой ладони владельца.

Худо.

Напротив.

Посторонние гарантированно не смогут воспользоваться вкладом. А владелец рано

или поздно объявится. Это только нищие неуловимо.

А если человек имеет собственность, капитал, банки, недвижимость, то он

обязательно появится. Вы согласны?

Приятно иметь с вами дело, Роман Константинович.

Значит, ловить Катю придется в Нью-Йорке.

Москва.

Агентство «Консультант». Господину Семелову. Сообщение от сыскного

агентства «Пирсон энд Морган». В результате оперативной работы в Нью

-Йорке нами установлен круг лиц, среди которых может находиться разыскиваемый

вами объект. Для установления идентификации личности в Нью-Йорк

вылетел представитель нашего агентства. Высылаем смету дополнительных расходов.

О результатах операции сообщим вам незамедлительно. С уважением, мистер

Джошуа Линк.

Когда представится возможность, надо войти с ней в контакт.

Похоже, это она.

Может быть, мы ошибаемся? Проверь.

Спасибо.

Что случилось?

Простите, мадам, не волнуйтесь, с машины ничего серьезного. Нелепая случайность.

Не волнуйтесь, ничего серьезного.

Я мог бы предложить выпить со мной чашечку кофе?

Пожалуйста. Я знаю одно хорошее место.

Недалеко, недалеко отсюда.

Суд над журналистом Обнорским прошел буднично.

Без фурора в один день.

Как и обещал ему следователь Кроновой, Обнорский получил три года и в канун

Нового года спецэшелон МВД номер 935 доставил осужденного в Нижне-Тагильскую

зону 349-13, предназначенную для отбывания срока бывших

сотрудников правоохранительных.

Привет, Костя.

Вам, как всегда, погуще, Александр Андреевич.

А может быть, в очередь встанешь, а?

Я спешу, мужик.

Они тоже спешат.

И у меня восемь человек за столом. Вот этого дожидаются.

Я подожду.

Спешит человек.

Обслушай, Костя.

Хорошо.

Чем дело?

А ну все по местам!

Что случилось?

Подскользнулся.