Original subtitles

Отличная машинка, а?

Хороша в работе?

Да, жалко такую машинку оставлять будет.

Привет. Ты мне говорил, на Некрасовском какого-то журналиста прихватил.

Помнишь?

Расскажи поподробнее.

Да он как-то стрёмный был.

Пустой оказался.

Но у меня ведь глаз намётан. Я тебе зуб даю, чтобы туда не за петрушки приходил.

Шухер поднял.

Я журналист, не имеете права.

Хотел я тогда ему по сапатке приложить.

Докси его тогда посмотрел.

Точно, газетчик.

Ты что, его отпустил?

А что мне было делать?

Конечно, отпустил.

А рековая ничего.

Ну а сам-то он откуда? Кто такой?

А я помню.

А тебе зачем?

Да есть у меня информация по городской молодежке.

Хочу проверить. А, точно.

Этот урод из молодёжки был.

Тогда понятно, чего он там крутился.

А ты фамилию не запомнил?

Фамилия? Ну, какая-то смешная была у него фамилия.

А, вспомнил. Батонов его фамилия.

Он там всё орал, что он там культуру заведует.

А я подумал, воврот, хоть бы фамилию сменил. А то Батонов и культура.

Спасибо, Сань, я проверю.

Виктор, а тебе это надо?

Журналюги, они же знаешь, если ничего не найдем, такой крик поднимут.

Не отмоемся.

Александр Николаевич, ты посмотри последнюю агентурку.

Вчера наш человек потолкался в редакции.

Во-первых, этот Серёгин вообще тёмная личность.

По заграницам таскается.

Три недели как из Швеции, а на работу вышел совсем недавно.

А во-вторых, наш человек видел, как Серёгин передавал своему дружку Батонову

пару заряженных беломорин.

А вот это уже называется сбыт.

Нет, не так-то просто этот писатель, как кажется.

У них там целое гнездо.

Даже при поверхностной проверке сразу два наркаша.

Это все понятно.

Только воню не оберешься. Понимаешь?

Ты им про наркоту, а они в крик.

Зажимают демократию.

Душат свободу слова.

Так надо хоть раз по жопе как следует дать. Чтоб знали свое место.

Ладно.

Ладно.

Давай действуй, если так зацепило.

На, держи, Фёдорович.

В общем-то, ты прав.

Распустили мы этих паразитов, совсем на голову сели. Если не давать укороток,

совсем оборзеют.

Ладно, давай работай, дуй к секретчице.

Только,

Фёдорович, смотри, чтобы всё чисто было, понял?

Чтобы полный тип-топ.

Потому что если не найдешь железных фактов, то не стоит даже затевать.

Заклюют.

Да все будет таки, Николаич.

Закроем паразитов.

Навязали тебя на мою голову.

Сиди в машине, понял?

Вылезешь уроем.

Да ладно тебе, все путем.

От тебя, урода, одна головная боль.

Всю свою жизнь старый рецидивист Шурупов придерживался одного принципа.

Он был противником убийства, считал это самым большим грехом.

В помощники к ростовскому киллеру Шуруп пошел только потому, что не мог не

подчиниться воле антибиотика.

Но муки совести не затихали.

И тогда Шуруп задумал сдать и себя, и ростовского гостя милиции.

Палыч никогда бы не заподозрил, что старый сиделец добровольно решился взять

новый срок.

Обращаться в органы Шурупу не позволяли все те же принципы, а потому накануне он

отправил анонимку в газету и теперь в любую минуту был готов к появлению

группы захвата.

Везучий ты, Вася.

Опер наш проживает на четвертом этаже. Стало быть, окна выходят во двор. Третьи

от угла.

Завтра я его сфотографирую.

Чё это я везучий-то?

А потому, Вася, что если я из-за тебя говнюка день потеряю...

Я тебе всю твою пьяную харю разобью.

Разсекаешь?

Ладно, заметано.

А если завтра опять нажрешься так, что за руль сесть не сможешь, я тебе вообще

башку оторву.

Понял? Я сказал все.

Поехали.

И чтоб до моего отъезда ни капли в рот.

Теперь даже пиво для тебя смертельный напиток, Вася.

С такими манерами ты нам все дело завалишь.

Теперь, когда был убран Гурген, полковник Семенов и банкир Наумов могли

направить все усилия на поиски Кати.

Мои люди были в Лондоне.

Мы заключили там договор с одним детективным частным агентством.

Пирсон и Морган.

У них большие возможности по всему миру. Рано или поздно они выйдут на след

Гончаровой. Надеюсь, они не догадываются, зачем они ищут мадам

Даллет. Разумеется.

А во что нам обойдутся услуги наших английских друзей?

Разумеется, я представлю все финансовые документы под отчет.

Разумеется, оригиналы.

Буду ждать, Роман Константинович. Меня другое интересует.

Каковы возможные сроки?

Ну, сроки – это вопрос абстрактный, Николай Иванович.

Понимаю. А вероятность успеха? Ну, 50 на

50.

И это понимаю.

Но как только я увижу, что они исчерпали свои возможности, то мы перейдем от

активных действий к пассивным.

То есть?

То есть возьмем под контроль все места ее возможного появления.

И, разумеется, подключим нашу наживку. Кстати, в каком состоянии наживец? Под

колпаком.

Тем не менее, его следует изолировать.

Так будет надежнее. Он парень весьма непростой.

Это да.

Работаем.

А моя помощь не нужна?

Роман Константинович, что вы думаете, что я его не посажу, что ли?

Смотрите, Николай Иванович, смотрите.

Он парень оригинальный.

Я с ним когда-то пересекался. Да что вы, когда же?

Да так, в одной командировке.

Понял.

Вижу экспедитора.

Мы его берем.

Приглядите за продавцом.

Сейчас, Вова, будет тебе такси? Будет.

Куда? Куда надо-то? Давай, мастер, кинешь? Ну, падай назад.

Что такое-то? Давай, давай.

Сиди, не рыпайся.

Что такое-то? Куда?

В казенный дом. Я журналист, журналист. Что же вы сразу-то не сказали? Это в

корне меняет дело.

Да, я из молодежной газеты. Из молодежной. А вы на меня с кулаками. Как

с кулаками? Вы ударили журналисту кулаком? Ударить журналиста кулаком

никогда.

Бить журналиста все равно, что бить ребенка.

Ну? Слушайте, а вы из какого отделения?

Мы из Всемирной лиги защиты наркозависимых журналистов. Ага, при

ООН.

Неофициальное название, 12-й отдел УГРО.

Не слыхал? Давайте договоримся. Что-что?

А, ну, чего не договориться?

Разумные взрослые люди всегда найдут общий язык. Вот и отлично. Ну, сколько?

Сколько? Ну, миллион.

Сколько баксов? На двоих. Хорош базарить.

Приехали. Подождите, мужики.

Постойте, ну давайте найдём общий язык, в конце концов.

Ну давайте, ну что не будет? Ну будьте людьми, в конце концов.

Конечная!

Конечная будет на зоне, а здесь так, пересадка. Ну подождите, ну так же

нельзя. Ну ей-богу, давайте договоримся. Это ж нормально, придём к какому-то...

Ну, мужики!

Шеф велел тебе передать. Оставили тебе вчера на вахте. Он говорит, что это по

твоей части.

Спасибо.

Дорогая редакция, я хочу сообщить об убийстве.

Один отморозок приехал, чтобы замочить директора.

Это ментовский полковник.

Это произойдет в субботу.

Кто я?

Кто? Абнуарский кто?

О, здорово, варежский гость. Здорово. А ты что, вернулся?

Да вернулся. Слушай, Никит, надо бы увидеться, а?

А что, какие-то проблемы?

Да не у меня.

Скажи, когда?

Ну, сегодня знаешь, уже никогда.

У меня график, сам понимаешь, какой.

Никит, ты мне нужен всего на полчаса. А что, по телефону нельзя?

Я ж тебе говорю, надо встретиться.

Хорошо.

Когда?

Слушай, а ты можешь встать рано?

Ты знаешь, ради такого случая я могу сегодня вообще не ложиться. Ну тогда

давай завтра в 7.30 у меня.

Договорились? Договорились, только обязательно.

Обязательно, обязательно.

Бывай. Ну давай, пока.

Ерунда.

Почему ерунда?

Вот показания экспертизы.

Изъятое у вас вещество в присутствии понятых является марихуаной.

Это уже статья. А вот показания гражданина Наркизова. Он пишет, что

часто видел вас на Некрасовском рынке и сам неоднократно покупал у вас

наркотические вещества.

Он у меня покупал?

Он у меня? Ну, это, знаете, это вообще уже бред какой-то.

Настоящий бред у тебя впереди.

Камеры, кресты, допросы, очная ставка. Вот там настоящий бред.

Вот там зазеркалье, господин журналист.

Батонов в стране чудес. Звучит?

И очень быстро из Володи ты превратишься в Алису.

Это почему?

По кочану.

Во-первых, статья у тебя для блатного мира не солидная, понял?

Не любят они барыг.

А во-вторых, слабак ты, Батонов.

И нагнут тебя мгновенно, прямо в крестах нагнут.

Как нагнут? Раком, Вова, раком, понял?

Как?

Но это не все.

Мы сейчас можем поехать к твоему корешу, художнику Себастьянову, проведем обыск и

обязательно что-нибудь найдем.

Ничего?

Там нет?

Нет.

Дури, может, и нет.

Зато окурочки от Беломорины в ведре или в пепельнице

мы обязательно найдем.

А потом побеседуем с твоими друзьями.

И они себя выгораживают и начнут тебя топить.

Господи, ну я-то тут при чём?

Ну при чём тут я? Это вообще Савоськина компания всем. А они ж там наркоманы. И

меня Савастьянов это дело и втравил.

Ну поверьте мне, ну пожалуйста. Я бы тебе поверил, Володя, поверил бы.

Ну я же правду говорю.

Фёдорыч, что ты с козлом разговариваешь?

Знаешь, что этот сучонок орал вчера?

Что это мы, менты, ему траву подбросили.

Дай его мне, я с ним разберусь. Погоди, погоди, Саша.

Ну, парень-то он вроде нормальный, просто растерялся немножко.

Правда, Володя?

Простите, я растерялся.

Ладно, ты начальник, тебе виднее.

Контуженный он.

В Приднестровье под обстрел попал.

С Севастьяновым мы потом разберемся.

А сейчас меня интересует еще один твой приятель.

Коллега Обнорский.

Кто?

Андрюха?

А при чём это Андрюха?

Андрюха вообще в эти игры не играет. Он по другой теме.

Не, он может надраться крепко. Это да, а траву-то нет.

Не тот случай.

А вы подумайте.

Он ведь на Ближнем Востоке служил.

Да не, он не ваш клиент.

Наоборот, скорее. Что наоборот?

Ну, он же с ментами... Извините.

Ну, с милицией он сотрудничает же.

Так что он скорее ваш. Ну, в смысле, из ваших.

Из моих?

А Бнорский из моих?

Ну, что ж.

Да. Виктор Федорович, ну, подождите, пожалуйста. Я, я, я... Я

действительно...

Если я вам солью, то есть, ну, сдам.

Слушайте, Батонов, что это у вас за жаргон такой, сдам?

Сдают пустые бутылки в приемный пункт.

Извините. Понимаете?

Если... Если вы что знаете про преступное деяние Серегина, помогите

себе и следствию. А не знаете, так... Нет, я знаю, знаю, знаю. Я знаю и не

буду ничего скрывать, знаю. Просто если вы мне...

Ну, могли бы гарантировать.

Я имею в виду, что... Ну, если я солью информацию... Сливают дерьмо в унитаз, а

информация делится. И торг здесь неуместен.

Виктор Федорович, я готов дать информацию на

наркоторговца Андрея Серегина, Виктор Федорович.

Чистосердечные?

Так?

Чистосердечные. Ну что ж, чистосердечные, это хорошо.

Так, пиши.

Да не обо мне сейчас речь идёт. Тебя же убить хотят, понимаешь? Это пишется

через О.

Понимаешь? Замочить, а не замачить. Я уже больше 20 лет служу. За это время,

знаешь, тонны две таких бумажек получил.

А ещё бывает, по телефону звонят, предупреждают. А ещё говорят, зоны.

Откинутся, разберутся.

Никита, ты говоришь о случаях, когда угрожали непосредственно тебе. Здесь

речь идёт о заказном убийстве. Судя по всему, автор не шибко грамотный. Из

уголовной среды.

Потом принесли нам в редакцию. Они прислали по почте. Что значит?

Что убийство может произойти в самые ближайшие часы, понимаешь?

Никита! Тебе бы к нам, в аналитический отдел.

Ты думаешь, шутка?

Нет, не шутка.

Ну, а что?

Ну, а если это провокация?

Желание отвлечь внимание.

У них же своих аналитиков полно.

Никита, а если не провокация, тогда что?

Ладно, Андрюх, давай-ка мы потом поговорим об этом, да? Сейчас нет

времени, извини.

Делал по горло, сам понимаешь.

Завтра, хорошо?

Хорошо. Надо ехать.

Никита! Никита!

Никита!

Баранки гну.

Поехали. А что там, никого не было? Кого-никого. Ты последние мозги пропил.

Поехали.

Не психуй, езжай спокойней.

Позвонишь своим с автомата на пейджер, скажешь, товар отгрузили.

Заведующий уехал в отпуск. Понял?

Молоток, Виктор Федорович, отлично поработал.

Теперь только вот это вот в прокуратуре подмахнуть, и дело в шляпе.

Да так-то оно так.

Да не совсем.

То есть?

А если, предположим, обыск у Обнорского ничего не даст? То есть как не даст?

Должен дать, Витя, обязательно должен.

Нет, ну а все-таки?

Провезем обыск, а там пустышка.

Так мне что?

Учить тебе, что нужно делать?

Учить меня не надо.

Делать я этого не буду.

Не понял.

Я, товарищ полковник, подл, но в меру.

Ну ладно, ладно. Не заводись, Витя, не заводись. Мы решим проблему.

На вот, иди, работай.

Алло. Я попрошу Наумова.

Алло, я попрошу Наумова Николая Ивановича.

Николай Иванович,

Тихоряски беспокоит.

Приветствую вас.

У меня тут проблемка одна возникла, Николай Иванович.

Требуется ваша помощь.

Да, по интересующему вас вопросу.

Да нет, все в порядке. Мы моей орлы все, что нужно, на него нарыли.

Обыск собирается у него проводить.

Вот только бы с вещдоками подстраховаться, Николай Иванович.

Чтобы, как говорится, уж наверняка.

Сергей Березов?

Погонял и носил по фамилии Береза и был бандитом средней руки.

Вызов к антибиотику оказался для него большой неожиданностью. Уровень не тот.

Пока Сергей ехал в Репино, он мучительно гадал, чего от него понадобилось Палычу.

Он копался в памяти, вспоминал все прошлые дела и грехи. И ничего не мог

придумать. Это еще больше настораживало.

Ну, идиот ты, идиот, понимаешь?

Ты чего меня подставляешь-то, кретин?

Теперь на мне отыграются, а не на тебе.

Это я не знаю, выкручивайся как хочешь.

Только времени у тебя осталось мало, мало, все.

Здрасте, Виктор Павлович.

А, Сереженька, здравствуй. Садись. Чего ты стоишь? Встал, как столб соляной.

Садись.

Хорошо, что навестил старика. А то ведь и не зайдешь никогда.

Все вы молодые, куда-то несетесь, стремитесь, бежите.

Ну, что нового-то слыхать, Серёжа? Сиди, сиди, сиди. Что ты вскочил?

Ты завтракал уже, нет?

Может, голоден?

Нет, спасибо, Виктор Павлович. Я завтракал. Я же рано встаю.

Рано встаю, это хорошо.

Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Подаёт, я слыхал.

Ты,

говорят, спортсмен?

Да было.

Давно, правда. Ладно, не скромничай. Я всё знаю про тебя.

Мастер спорта, борец.

Ты поддерживаешь связи с ребятами-то?

Да так, немного, по необходимости.

Необходимости. А этого, как же... Как его фамилия-то?

Борец тоже.

Сейчас, сейчас, дай бог памяти.

А, Андрей Обнорский.

А, Андрюха?

Знаю, как не знать.

Мы в университете с ним в одной команде были.

В одной команде?

Ну, он ниже весовой категории.

И тоже поддерживаешь связь с ним, дружишь?

Ну, видимся иногда.

В пуле видел.

В поле. Ну, клуб такой.

А мне вот докладывали, что ты неоднократно с ним выпиваешь.

Что молчишь-то, Серёж?

Ну, было пару раз, но ещё я помню, с кем я пил.

Худо.

Худо, когда не знаешь, с кем пьёшь.

Очень, Серёженька, худо.

Он же красный.

Он же братву нашу в прессе грязью поливает.

С ментами дружбу ведет.

С Никитой, директором.

На короткой ноге.

Ну что, не друг он тебе?

Не друг он мне, Виктор Павлович. Не друг.

Не друг, это хорошо.

Вот ты мне это и докажешь.

А как доказать-то?

А это я тебе сейчас, Сереженька, все подробненько и объясню.

И меня, старика, уважишь, и себя вернешь.

Девушка, ну что?

Ну, состояние стабильно тяжёлое, там ему охрану уже приставили.

Да, я видел.

Девушку у вас от головы ничего нет.

Влад,

дай ей до головы что-нибудь.

Прошу.

Извините, я очень спешу.

Посылка от дяди

Андрей!

Погоди!

Здорово, братан, познаешь?

Здорово.

Ну что, Андрюха?

Не спи.

Давай за нас.

За университет.

За кореша твоего, чтоб выздоравливал.

Я тебе так скажу, он хоть и мент, я правильных ментов уважаю не меньше, чем

кого-то там.

Ну, давай-давай, поехали.

Ты когда-нибудь вот такую хреновину видал?

Спадцам Парабеллу. Да.

Хочешь мира, готовься к войне.

Ого.

Полторы штуки баксов за него отдал.

Парабеллам он же люгер.

Я из него даже когда-то стрелял. Да ты что? Где же?

Было дело под Полтавой.

Серёга, представляешь, я вот сейчас плавно-плавно нажму на вот этот

спусковой крючок, а мозги твои окажутся вон там, в коридоре.

А я получу гильзы в лоб. Анушет Сволочь выкидывает гильзы вверх и назад.

Говоришь, случайно меня встретил, да?

Ты чё, Андрей?

Случайно.

Ну ты чё, Андрюха, к бабе заходил, долг отдавал? Адрес бабы, имя, быстро!

Имя бабы, имя!

Ну чё, Андрюха, ты чё?

Ну не надо.

Извини, Серёга.

Сер, ты чё испугался-то?

Чё-то с нервами последнее время.

Серая посплю, а, чуть-чуть.

Выпью.

Слышь, Андрюха, я пойду

отолью.

Алло. Алло.

Посылку племяннику передал.

Алло, вы слышите?

Да, говорите. Я говорю, племянник посылку получил.

Ясно?

Ясно. А что еще?

Через плечо.

Сейчас, сейчас.

Обнорский Андрей Викторович?

Он самый.

Уголовный розыск.

Вот постановление на обыск вашей квартиры.

Прошу.

Проходите. Может быть, сами пригласите кого-нибудь из соседей в понятые?

А это кому надо, вам или мне?

Понятно.

Саша, организуй понятых.

Дайте, пожалуйста, ваш паспорт.

Зачем?

Ну, я хочу убедиться, что вас зовут Обнорский Андрей Викторович, что вы

проживаете по этому адресу.

Пожалуйста. А что это вы улыбаетесь?

Это я своё, Мадевич.

Здравствуйте.

Я старший уполномоченный уголовного розыска майор Чайковский. Это мой

коллега, старший лейтенант Блинов.

Простите, как вас зовут?

Павловец Николай Михайлович. А вас?

Павловец Татьяна Владимировна. Очень приятно. Вы знаете, мы должны произвести

обыск на квартире Абнорского Андрея Викторовича.

Скажите, у вас есть предметы, запрещенные гражданскому обороту?

Что вы имеете в виду?

Ай-яй-яй.

Но ведь вы освещаете криминальную тему, как же это вам не знать?

Оружие, наркотики. У вас есть?

У меня? Да.

Бред.

Так, понятно.

Знаете что, давайте начнем от двери и налево покрутим по часовой стрелке.

У вас возражений нет?

У меня нет.

Прекрасно. Начали.

Идемте.