Original subtitles

Из довольно длинного рассказа антибиотика Наумов вычленил для себя

главное. В Стокгольме проживает вдова Гончарова, которая распоряжается очень

солидными деньгами.

Питерский криминальный журналист Серегин Обнорский состоит с этой дамой в близких

отношениях.

Вся эта информация требовала проверки.

Что дальше?

А дальше Кудасов упек меня в кресты.

Я ведь не про то спрашиваю вас, Палыч.

В ваших делах разброд.

Финансовые поступления резко сократились, да и контроль до некоторой

степени утрачен.

Вот ведь беда какая.

Но ситуация уже исправлена.

Финансовый вопрос я решу к концу недели. А контроль? Ну, контроль есть контроль.

Ну-ну.

Только ведь вы с вашими методами не перегните палку, а то ведь мне доставать

вас из крестов тяжелая работа. Второй раз не смогу.

Но в белых перчатках дерьма-то не разгребешь. Правда ваша, правда ваша.

Ну и край надо видать.

Край можно увидеть.

Но нельзя людей к краю-то толкать. Это да.

А с другой стороны, кое-кого надо убрать с дороги.

Кого же на этот раз?

Пока Никита директор, и блудница эта, Катька с

Писарчуком, трахалем своим на меня.

Журналиста трогать нельзя категорически.

Потому что мертвый журналист, как и мент.

сразу становятся героями.

Мы, конечно, их приберем цивилизованно.

Ну, а Катька блудница?

А об Екатерине Дмитриевне мы с вами будем говорить отдельно.

Хорошо? Хорошо.

Хорошо.

Живей, живей, мужики! Вставай!

Главное, тракторёнку включи! Нормально, нормально!

Снимай.

Ну ладно, не знаешь, так не знаешь.

Только учти.

Сейчас не убили, значит, завтра убьют.

Это чего же?

Вить, ты что, совсем дурной?

Это чего же? Ну, ё-моё, Павлович ужас хочет навести. Он дал команду всю вашу

группировку замочить. И вдруг ты один живой.

Думай, Витя, думай.

Колобок-то где?

Так, все, надоело.

Уберите этот экземпляр отсюда нахрен. Видеть его больше не могу.

А, ну кричи, не кричи, поехал. На стрелку. Когда поехал?

Сегодня вечер.

То есть вчера еще. Кто стрелку забивал?

Не знаю.

Опять?

От Палыча вроде.

А кто, я в натуре не знаю.

Надо бы на Петроградку съездить. Да съездить-то можно.

Только куда нам торопиться, Никит Никитич? Там, небось, уже одни жмурики.

Питя, позвони справчивому дежурному.

О, на ловце и зверь бежит.

Подтвердилось. А просили передать, Никитич?

Как эксперты освободятся, кто приезжает, их уже ждут.

Сколько?

Четыре человека еще.

Для многих жителей бывшего Советского Союза вопрос о так называемом золоте

партии так и остался открытым.

Было оно или не было.

Николай Иванович Наумов точно знал, что было.

Знал, что есть.

Знал, где и в каком виде это золото работает.

И какие приносит дивиденды.

Еще в 87-м, когда многие партийные боссы уже задумывались о будущем, Наумов

лично курировал переправку больших сумм за границу.

Служу. Павел Сергеевич, Наумов беспокоит.

Слушаю, Николай Иванович. Значит, задача следующая. Во-первых, мне требуется вся

информация, какую ты можешь достать по некоему Обнорскому Андрею

Викторовичу, он же Серегин.

Во-вторых, всю информацию о Гончаровой Екатерине

Дмитриевне сейчас предположительно проживает в Швеции.

Вероятно, по чужой фамилии. Понял меня, Сергеич? Понял. А сроки?

Позавчера.

Понимаю.

Ну, что касается первого персонажа, то тут, я думаю, проблем не будет, как

говорится, под магнём.

А вот по второму тут сложнее.

Ты постарайся, Павел Сергеич. Ладно, созвонимся.

20 с лишним лет из своих 45, Роман Константинович Семенов отдал

службе в секретном отделе ЦК КПСС.

За невыразительным названием «Отдел консультации перспективного

планирования» скрывалась самая секретная полицейская организация бывшего Союза.

Несколько десятков офицеров занимались вопросами коррупции в самых высших

эшелонах власти СССР.

Баль, зайди.

После октябрьских событий 93-го полковник Семенов оставил службу. У

Романа Константиновича не осталось больше никаких иллюзий. Зато остались

глубокие профессиональные знания и огромный объем информации о власти

мущих. Не использовать этот стартовый капитал было бы просто глупо. Полковник

организовал фирму.

которая даже в названии сохранила ностальгическую память об отделе при ЦК

КПСС.

Агентство «Консультант». Проходи, Валя, садись.

Все, что я тебе сейчас скажу, Валя, может круто изменить нашу жизнь. И твою,

и мою.

Речь идет о 60 миллионах долларов.

Сумма мне нравится.

Мне тоже.

Помнишь, в 88-м мы организовали переброску денег в Швейцарию?

Да, конечно.

Так вот, лично мне тогда довелось организовывать открытие некого счета в

Лозане банки Кофорт. В августе 88-го на нем была аккумулирована именно эта

сумма, 60 миллионов долларов.

Номер счета...

Сто шестьдесят четыре, триста пятьдесят пять.

Согласно договору, владельцем счета являлся гражданин Израиля Арун Даллет.

Он обладал правом снимать деньги, переводить в другой банк, ну и так

далее.

И вот вчера днем, Валя, вся эта сумма ушла в

Дюссельдорф, банк немецкий кредит.

Информация стопроцентная.

Пришла по каналам правительственной связи.

Ну и что же?

Да ничего.

Ничего особенного.

Если бы не одно обстоятельство.

Человек под именем Арон Далет погиб в Москве шесть лет назад.

Значит, деньги перевел двойник или подставной?

Исключено, Валя, исключено.

Защита вклада осуществлялась по дактилоскопическому отпечатку правой

ладони.

В случае утери владельцам правой руки, идентификация производилась по левой.

Вот такие были условия хранения.

А почему не предусмотрели утери двух рук или гибели клиента?

Перемудрили, согласен. Но решение, как ты понимаешь, принимал не я. Решение

принималось на самом высоком уровне.

После смерти Арона Даллета, а на самом деле Вадим Петрович Гончарова, шесть лет

вклад считался утерянным безвозвратно. А вот вчера...

Все деньги ушли в Дюссельдорф.

Ну, какие будут соображения по этому поводу?

Ну, вы знаете, как погиб Бенчеров?

Груженый Красс раздавил его Волгу в лепешку.

Опознание не проводилось, да и познавать, собственно, было нечего.

Хоронили в закрытом гробу на Ваганьковском.

Да, кстати, шофер Красса с места ДТП скрылся.

А через три часа...

Он упал с платформы Павелецкая прямо под поезд.

Случайно, разумеется.

То есть вы хотите сказать, что этот самый Гончаров Далец жив и никогда не

умирал?

Я теперь в этом убежден.

Он заранее спланировал всю эту акцию, чтобы завладеть деньгами.

Шесть лет выжидал, а теперь начал действовать.

Может быть, решил, что о деньгах сегодня уже никто не помнит.

Ну, а на самом деле?

На самом деле?

На самом деле о них знают четыре человека.

Мой информатор в Федеральном агентстве правительственной связи.

Я, ты и еще один человек в Питере.

Я могу узнать, кто?

Да его фамилиями тебе ничего не скажут.

Но чтобы ты был уверен, что я от тебя ничего не скрываю, я его назову. Это

некто Наумов.

Николай Иванович.

Не слышал.

Разумеется.

Откуда у него эта информация, я тебе не скажу.

Но про деньги он знает, а вот то, что они ушли в Дюссельдорф, пока нет.

Короче говоря, Валя, деньги Гончаров перебросил с одной единственной целью –

сбить след из Дюссельдорфа. Он перекинет их еще куда-нибудь, потом еще, и потом

найти их будет уже невозможно.

Действовать надо быстро.

Гончарова нужно перехватить Дюссельдорф и Валя.

Понял.

Когда вылетать?

Завтра, Валя.

Завтра утром.

Саня!

Берг!

Саня, Берг, ты здесь?

Да здесь.

А я тебя ищу везде. Давай быстрее. Нас Кравцов вызывает.

Зачем? Командировку у нас наклёвывается. За рубеж.

Дальний или ближний?

В Германию, Сашок.

Ты долго там, нет?

Сейчас выхожу.

А что там делать-то в этой Германии?

Я не знаю. Нужно найти некоего Гончарова.

А по что Кравцову этот самый Гончаров?

Не знаю, Саня. У тебя ещё много вопросов?

Нет, а что?

Вот ты задашь их Кравцову. Я знаю только, что речь идёт о каких-то больших

бабках. Очень больших. Очень-очень, Саня. Пойдём, а?

Пошли.

Игорь Соловьев, сотрудник агентства «Консультант», был большим любителем

азартных игр.

Однажды он проиграл огромную сумму. На этом его и поймал криминальный авторитет

Гурген. С тех пор они регулярно встречались в уютном кафе на Арбате.

Здравствуйте.

Можно?

Рассказывай. Сегодня шеф отправляет группу нашу в Германию, в Дюссельдорф.

Я случайно услышал хвост разговора в туалете.

Зачем отправляет?

Все информации я не владею, знаю, что группа состоит из трех человек.

Старший Валентин Кравцов.

Случайно захватил его фотографию.

Двое других, Александр Берг и Сергей Вепринцев.

Их фото у меня нет.

Там они должны найти некоего Гончарова.

Кого?

Вадимин? Я знаю только фамилию Гончаров.

Речь идет о каких-то крупных деньгах.

В 80-м он украл у тебя 2 миллиона.

Молодец.

Узнай все подробности, да?

Потом все расскажешь.

Постараюсь, но будет трудно.

Постарайся. Жене шубу купишь.

Спасибо.

До свидания.

Продолжение следует...

Продолжение следует...

Он здесь.

Я его видел.

Вижу, Ризо, вижу. Я всё вижу.

Не суетись.

Вон они пошли.

Да не верьте башкой.

На, пей кофе.

Успокойся.

Пусть себе пройдут. А мы за ними поедем.

Времени много, успеем.

Да. Привет, Наумов. А, Николай Иванович.

Здорово, здорово. Давненько тебя не было слышно. Дела, Пётр Захарович, дела. Я и

сейчас ведь тебе по делу звоню. Излагай.

Нельзя ли по твоим каналам навести справки о некой Гончаровой Екатерине

Дмитриевне? Предположительно, проживает в Швеции.

Вероятно, по чужой фамилии. Гончарова? Да.

А это случаем не вдавали? Да, она.

Понял, Коля.

Постараюсь.

Но... Долгу не останусь, господин генерал.

Да, я не о том.

Как ты знаешь, наши позиции в этой стране не особенно крепки.

Могут возникнуть проблемы.

Тем не менее... Тут потребуется время.

Тем не менее, Пётр Захарович.

Хорошо, Коля.

Хорошо, постараемся.

Ну, тогда больше не буду отрывать от государственных дел.

Алло! Алло, Андрей!

Андрей, это ты?

Гутен абен, фрау Даллет. Герр Дитер Фёгельзанг.

Я, герр Фёгельзанг.

У вас всё в порядке, фрау Даллет? Что?

Если что-то не так, вы намекните.

Назовите меня просто господин нотариус.

О, господи, Дитер, это вы. Что случилось, Дитер?

Ничего, дорогая Рахиль, но у вас действительно всё в порядке.

Я звоню вам, дорогая Рихель, потому что необходимо ваше присутствие здесь, в

Дюссельдорфе. Зачем? Ну, чистая формальность.

Необходимо подписать некоторые документы.

Но, господин Фюгельзанг, вы абсолютно уполномочены вести все мои дела.

Сожалею, дорогая госпожа, для подписания этих бумаг требуется ваше присутствие.

Законы Германии весьма щепетильны в некоторых моментах.

Хорошо, я прилечу. Когда подписание документов?

Послезавтра. Ну, в крайнем случае, в пятницу. Хорошо, я позвоню, сообщу о

времени прибытия.

Значит

так,

снимай всех мужиков от 50 и старше.

Пленку не жалей.

Он мог изменить внешность при помощи пластической операции.

Изменить цвет волос, глаз.

а пол он не мог изменить.

Шутить, Серёжа, будем дома.

Ребята, я на вечер Балтику достал. Да ты чего?

Тут и своего пива навалу. Своё роднее.

Помню, в детстве всегда мечтал иметь настоящую подзорную трубу.

Ну, считай, что тебе повезло.

Я в ближайший магазин, если что, на связи.

Хорошо, понял.

Ну, долетели нормально.

Комфортно разместились.

Ну да.

Ираклий, один из них вышел из гостиницы.

Ваха даёт знать, он проследит за ним.

Резо, подменишь Ваху в отеле.

Хорошо.

Да, дорогой.

Ну, соседи хорошие.

Ну, мы их встречаем.

Ладно, не будем деньги тратить.

Батону Гургену большой привет.

Если что-нибудь изменится, я перезвоню.

Ладно?

Окей. Давай.

удару на прогулку вышли все воспитанники старшей группы детского дома номер 4.

Диктор Павлович, какой по счету гуманитарный груз вы передаете именно

этому детскому дому?

О, я не помню. Наверное, одиннадцатый или двенадцатый.

А что заставило вас заняться благотворительностью?

То, что у нас творится.

Наверное, это. А как вы можете прокомментировать публикации

относительно вашей причастности к определенным криминальным событиям в

нашем городе, причем...

Публикации основаны на конкретных заявлениях представителей определенных

силовых структур.

Прискорбно и стыдно.

Вы знаете, я благодарен

прокуратуре и суду, что они разобрались со сфабрикованным на меня уголовным

делом.

Слава Богу, что все это решилось благополучно. Я снова на свободе.

Я думаю, что коррумпированные члены

правоохранительных органов будут нести ответственность

за свои дела.

Думаю, что и...

продажным журналистам не поздоровится и всем воздастся по их делам.

Алло. Да, я слушаю.

Говорите.

Чёрт.

Ты давно вернулся?

Никита, здорово.

Позавчера, а что?

Кто знает, что ты вернулся?

Да я не знаю, кто знает.

Хороший ответ.

Я на службе пока ещё не появлялся, а так, вроде, никому не звонил.

Хорошо.

Но я надеялся, что ты всё ещё пока в Швеции.

Слушай меня внимательно.

Первый.

Да пока нет, а что, надо?

Понял, а что, такие серьёзные проблемы, что ли?

У нас серьёзные проблемы.

До встречи, варежские гости.

О! Ну ты метеор.

Здорово. Ты бы хоть спросил, кто?

Зачем? Дверь хиленькая, замочек слабенький. Захотят, зайдут.

Ну здравствуй, гость ворежеский.

Ну здорово, абориген.

Хорошо выглядишь.

Зубастый. Проходи, кофе будешь?

Буду.

Это что?

Извини. Архивы, статьи и заметки.

Книгу хотел написать.

Угу.

Ух ты.

Тебе с сахаром?

С сахаром.

Ну, и что случилось?

Ты в курсе, что Палыч освободился?

Как?

Обыкновенно. В связи с изменением меры пресечения.

Он ведь не только освободился, он уже начал раздавать долги.

За последние двое суток 24 трупа.

Я бы очень не хотел, чтобы ты был 25-м.

Ты знаешь, я тоже.

Еще год назад я ведь тебя предупреждал, не надо заниматься самодеятельностью.

Было дело?

Было. Не послушал меня.

Что ты со мной как с первоклашкой?

Что предлагаешь?

Тебе надо уехать, Андрей.

Куда?

Ну, хотя бы обратно в Швецию.

В Швецию проблематично.

Тогда надо уехать куда-нибудь.

Я знаю, что ты приехал. Значит, и Палыч скоро узнает.

Полностью обеспечить твою безопасность не могу. Сам знаешь, людей не хватает.

Так что тебе надо уехать.

Хороший подзаголовок в новостях был бы. Милиция предлагает спасаться бегством.

Воспринимай это как призыв заняться прямой деятельностью. Ты ведь книжку

хотел написать. Вот тебе на здоровье и пиши.

Где-нибудь в безопасном месте.

Ну, а если со Швецией проблематично, можешь пока пожить у меня.

Да нет, спасибо, Никит Никитич.

Спасибо. У меня домов, как у Заяца Теремов.

Значит, уедешь?

Уеду. Хорошо. Когда?

Завтра.

Нет, лучше сейчас. Я тебя провожу.

Нет, не надо, спасибо.

Товарищ подполковник, а можно я сегодня дома переночую?

А завтра возьму у приятеля ключ от дачи, и там меня Павлович точно хрен найдет.

Уважаемый Николай Иванович, сообщаем, что интересующий вас журналист в

настоящее время находится в Санкт-Петербурге, проживает по месту

постоянной прописки. Более подробная информация об объекте в нижеследующих

материалах.

Да. Алло, выслушиваю, внимательно очень. Внимательно и чутко.

Шутить не надоело, козлы!

Вставай, проклятие заклеменное, работа началась.

А клиент действительно лох, не проверился, уехал на своей тачке. Ну и

хорошо, что лох, нам-то легче.

Слушай, я тебя какое-то время на дачу поспорил.

Держи, держи.

Никто не уезжает. И по-разному.

Пока.

Объект собирается уезжать из... Привет.

Здорово. Здорово. Андрюха.

Здорово. Привет.

Где ты был-то? Далеко.

Спасибо. Пока.

Стой, стой.

Здорово. Здорово. Привет.

Давненько. Ты к Разгонову зайдешь? Ждет тебя?

Да. Ну.

Можно? Глазам не верить?

Обнорский Андрей Викторович?

Да, с кем имею честь. Федеральная служба контрразведки.

У нас есть к вам некоторые вопросы.

Вам придется проехать с нами. Садитесь в машину.

Ни разведчики службы наружного наблюдения, ни Обнорский не знали, что

удостоверение комитетчиков было липой. А сами сотрудники ФСК...

не имели к этой организации никакого отношения.

Да.

Банк Инвест Проспектива.

Вас ждут. Следуйте за мной.

Андрей Викторович.

Здравствуйте.

Что? Не ожидали или не узнали?

Узнал.

Но, честно говоря, не ожидал.

Ну, давайте присядем.

А то в ногах правды нет.

В жопе тоже.

Андрей Викторович, дорогой, я ведь вашего папеньку узнавал. Выпивали даже

вместе.

Давайте присядем все-таки.

Николай Иванович, позвольте вас спросить, а зачем вы меня похитили?

Похитили? Ну, это значит, перестарались.

Извините, пожалуйста.

Нет, просто меня очень интересует судьба Екатерины Дмитриевны.

Я не понял, судьба чья Екатерины Георгиевны? Кто это?

Андрей Викторович, отчество вашей Катеньки замечательное.

Дмитриевна, если вы до сих пор не знали, и бросите вы это.

Николай Иванович, а что вам от меня надо?

Вдова Гончарова распоряжается средствами довольно крупными,

которые ей не принадлежат.

Их нужно вернуть.

Их владельцу.

Вы это понимаете?

Николай Иванович, у меня в последнее время что-то с головой.

И вы знаете, с памятью тоже.

Ну, Андрей Викторович, это мы можем вернуть.

Конец, знаете ли, 20 века, химия. Мне бы не хотелось этого делать. Я хочу, чтобы

вы поняли, что ни к вам лично, ни к Терене Дмитриевне у меня нет никаких

претензий. Только нужно, чтобы она вернула 60 миллионов.

Сколько? 60 миллионов американских долларов.

Простите, Николай Иванович, а откуда у Екатерины Дмитриевны такие деньги?

Происхождение их, оно вас совершенно не должно интересовать, но они существуют в

силу ряда обстоятельств.

Хранителем их был назначен покойный супруг Екатерины Дмитриевны.

Он не имел права передавать эти деньги жене, но, очевидно, это сделал.

Возможно, это и стало причиной его смерти.

Поэтому вам нужно срочно вылетать в Стокгольм.

Вот билет.

Что вы так смотрите?

Вы боитесь самолёта?

Да нет, самолётов я как раз не боюсь. Очень хорошо.

Я вообще очень рад, что мы хорошо понимаем друг друга.

Без дополнительных, так сказать, стимулов.

Ну что вы, Андрей Викторович, вам же даже палыч оказался не по зубам.

Правда? А я уж... Да.

Значит... Так, вы летите, уговариваете Екатерину Дмитриевну отдать эти 60

миллионов долларов.

Получаете свои комиссионные что-то около 600 тысяч долларов.

Она оставляет себе все то, что накапало на счетах

60 миллионов. Это, в общем, приличная сумма. Короче говоря, я...

Предлагаю вам хорошую, высокооплачиваемую работу. И кроме того,

велю антибиотику вас не трогать.

Ну как?

Так интересно.

Кто же он теперь?

Кто эти люди, с которыми он работает?

Да приказ антибиотику, ничего себе.

Я хорошо его помню. Еще в советское время пару раз встречались с ним на

официальных приемах.

Тогда он был мелким партийным функционером, потом вроде бы стал

преуспевающим бизнесменом.

Значит, это все что?

Только прикрытие.

Ясно одно. Либо я принимаю их условия и получаю призрачный шанс вырваться, либо

отказываюсь, получаю укол, и тогда все.

Тогда уже точно все.

Я согласен.

Отлично.

Да, в Стокгольме вас встретят двое моих сотрудников. Это так, для

преферанса.

Спасибо, Николай Иванович.

Всегда так рад хорошей компании.

Насколько я понимаю, у меня до самолёта мало времени, так что... Давайте, мне

надо собрать вещи, побриться, умыться. Да, там вот всё есть, пожалуйста. Зубная

щётка.

Бритва, все, что вам может понадобиться, пожалуйста.

Да, и последний совет.

Не надо делать глупости. Даже думать о них не надо.

Видите ли, бывают ситуации, когда у человека нет выхода. У вас сейчас как

раз такая ситуация.

Вы меня понимаете?

Понимаю. Очень хорошо.

До свидания.