Original subtitles

- Что ж это они нашу страну-то никак в покое не оставят?

Все неймется.

Наш мир.

Устами б до нервов дойти.

К кому это приезжала?

А к кому приезжали?

- Да, вроде бы, ложный вызов.

- Доброе утро.

- Да, здравствуйте. Ну, что у нас сегодня?

- Много вопросов надо решить

и много бумаг подписать. - Да. Патриотизм, патриотизм -

наше все. Только он в копеечку влетает.

Ладно, позовите Аллу Николаевну. Что-нибудь будем думать.

- Хорошо.

- Агнесса Андреевна,

понимаете, вот, я - педагог с сорокалетним стажем.

Потомственный, причем.

Нет, нельзя с этого начинать.

Она и так, без меня, это все знает.

Здравствуйте.

- У нас, вообще, полы моют здесь или нет?

- Да. Нина! - А?

- Вот. Нина.

Полы моет. 40 лет уже моет полы. - Здрасьте.

Да-да.

Да, здрасьте. Лия Павловна,

вы меня простите,

я все хотела спросить,

а почему вы так... безвкусно одеваетесь?

Ну, дети, все-таки, смотрят.

Понимаете?

- Кстати, о вкусе. Я сегодня

конфеты купила. Батончики "Родфронт".

И чай.

Нахальный фрукт.

Производство - Китай. Вы не хотите? Я сделаю.

- Нет, спасибо. А, кстати,

что у нас с аттестацией?

- Аттестация.

Вот скажите мне, к чему эта аттестация?

Складывается такое впечатление, что

ни государству, ни родителям детей...

образованные люди не нужны.

Вот вы понимаете, что педагоги не нужны? А нужны

менеджеры.

Которые организовывают получение знаний.

Девиз "семья и школа", он ведь уже не работает.

- Ну, в принципе, кроме

нашей Аллочки Николаевны, в принципе, это мы, в принципе...

- Да мы не в принципе, вы в конкретике.

Как придет, пусть сразу ко мне.

- Не знаю, я, вообще,

не понимаю, Агнесса Андреевна,

к чему все эти разговоры.

- Нина.

А полы-то ты моей плохо, голубушка моя.

Вот так вот. - Что...

Ха!

- Ой, да? А где снимали?

- Ой, по-моему, его снимали не очень далеко...

Ой, извините, пожалуйста, здравствуйте, Алла Николаевна.

- Здрасьте.

Еще один день.

Вот, кто же так...

гоняет? Ну, тут же дети.

- Давай, бать, до скорого. Я побежал.

Чего?

- Сценарий забыл.

- А. - Смотри, сын. Ты, давай, сейчас

учи. Нам, главное, кастинг не завалить.

Ты понял? - А, окей. Все, без вопросов.

- Я договорился. После уроков заеду и сразу едем.

- Спасибо. Все. - На уроках сможешь учить?

- Да смогу, я постараюсь. Все, пока. - Все, давай. Потом, эти уроки никуда

не денутся.

- Здравствуйте, Алла Николаевна. - Здрасьте.

- Ой. Здрасьте, Алла Николаевна.

Вам помочь? Сами? Хорошо.

До свидания. - Нет, иди, раз уроки у вас.

- Здрасьте, Алла Николаевна. - Здрасьте.

- Лия Павловна! Почему я все должна

делать сама? Я столько раз просила заказать новую доску?

Завтра приходит новый учитель, а места

для него нет. Приходится жертвовать

нашими старожилами, а это, конечно...

нехорошо.

- Перестань, перестань, перестань.

- Ты зачем присел?

- Лия Павловна!

- Я знаю, что ты вчера с Михеевой

в кино мотался! А мне соврал! - Да погоди...

- Да, Соколова, что ты!

В самом деле!

- Любовь Сергеевна, ну что я-то?

Сумку отдайте.

У нас сейчас урок истории.

Училка же меня сгрызет. - Не училка!

Алла Николаевна. И пусть она тебя загрызет.

Потому что стыд потеряли последний.

- Все из-за тебя. - Вон отсюда пошли. Брысь отсюда.

Где у нас охранник?

- Ну, у себя, наверное, где же еще.

- Иван Петрович!

- Что? Что?

Вы все одновременно...

- Ой, шибко умные вы.

Оттого вас дети-то

и не любят. А Петровича

дети любят. - Угу.

- Он им иногда сигареты

дает.

- Сигареты?

- Я, вот, лично, считаю,

что сегодняшний образовательный стандарт -

очень правильная штука.

Ведь наше дело - донести знания в класс.

В надежной и наглядной форме

донести до уродов. А вот, хотят они слушать или нет -

это их личное дело.

И, потом, мы что, им

папа, мама, чтобы их воспитывать?

А потом отвечай за их воспитание.

А вот, кстати,

репетиторство никто не отменял.

Они же нам потом за это деньги несут.

Что есть хорошо.

И, потом, мы все рождаемся личностями.

А школа - это

насилие над личностью.

- Вот.

- Аристарх Семенович,

если бы вы хорошо учились

в школе и в институте, вы бы знали, что

человек родится

индивидуумом.

А личность

формируется.

Воспитывается. Личность - это

свобода осознанного выбора.

Так что преподавайте

свою

физику.

И не лезьте туда, где вы не компетентны.

- Алла Николаевна. - Ну, вы же сами за это ратуете.

- Ну, мы-то здесь, вообще, при чем?

Новый образовательный стандарт.

А Единый госэкзамен, между прочим,

призван дать равные шансы для всех учащихся.

От Москвы и

до самой до Находки.

- Ну что вы такое говорите, Вера Петровна?

Да если бы в наше время был сегодняшний образовательный стандарт,

у нас бы Гагарин в космос не полетел.

- Ну, конечно. - Не было бы

экспедиций ни на Марс, ни на Луну.

И, вообще,

ничего бы не было.

Ни идей, ни страны, ни будущего.

А ваше ЕГЭ...

Оно похоже на

угадай мелодию.

- Прошу прощения.

- Ракитина,

ты в курсе, что у тебя проблемы с козлом?

- Я...

- Придешь потом ко мне на пересдачу.

- Вот журнал. Тетрадки я проверила...

- Угу. - На, бери. Донесешь?

- Да, конечно.

- А... потом придешь ко мне на пересдачу.

- Алла Николаевна,

вас просит зайти к себе

Агнесса Андреевна.

- Лия Павловна, а можно

попозже? У меня очень сложная тема.

- Алла.

Вот, знаешь, партия сказала: "Надо".

А комсомол ответил: "Есть".

Очень смешно.

- Простите, пожалуйста. Я над козлом.

- Иди, Ракитина, в класс.

- Идите, барышня, учитесь.

А вы, Алла Николаевна,

идите. Алл, ну, иди. - Ну, иду.

- Ну и все.

- Вот это да.

- Вот этой я б вдул. Тысячи за две, за три.

- Она б тебе дала за эту сумму?

- А чего нет? - Послушайте, может, хватит пошлить?

- А ты не завидуй.

Да у тебя тоже, вроде, все нормально.

Да че я...

- Не успели.

Боюсь, Алла Николаевна, дело

не в том, что вы не успели

сделать отчет и портфолио.

Для переаттестации.

- Агнесса Андреевна, вы...

вы поймите меня правильно, это уже не дети.

Это...

расслабленные организмы,

не способные к обучению..

Мы им не нужны.

Их ничто не интересует.

Кроме электрических игрушек.

Школа

умирает.

Вы-то другие были.

Да...

и время. - Зря вы так, Алла Николаевна.

Время всегда одинаковое.

Не можете найти общий язык с ребятами? Ну...

Так и скажите.

А огульно хаять школу...

Извините, это не правильно.

- Я?

Хаю школу?

- Да, я знаю, что вы сейчас скажете.

Что вы 40 лет отдали

этой школе. Что 50 лет

в этой школе работала ваша мать.

Что меня вы вырастили

и выучили в стенах этой школы. Ну, не знаю, наверное, на свою голову вырастили.

Алла Николаевна. И то, что я занимаю

этот пост, я тоже должна быть вам

благодарна.

А я, свинья такая, с этой высоты, вас же и шпыняю.

Все так, Алла Николаевна.

Но правила одни для всех.

У меня приказ из Министерства. А у вас пенсионный возраст.

- Наши дети и так

слишком умные, с точки зрения государства.

- Алла Николаевна.

У нас образовательный стандарт.

Новое время.

Это раньше директор мог преподавать. Сейчас, вот.

Калькулятор.

Моя настольная книга.

А не учебник истории.

А, иначе, школа закроется.

- К чему эта беседа?

Агнесса Андреевна.

Я понимаю, что

для вас важно формальности соблюсти, а

не детей

жизни научить.

- Ну, Алла Николаевна.

Ну, дорогая наша классная мама.

Ну, я уже не ваша ученица.

Я директор этой школы.

Вы сами нас приучали к дисциплине.

Иногда довольно жесткими методами. Помните?

А сейчас манкируете.

Вы бы лучше дочь свою нормально

воспитали. Где она сейчас?

В Америке? В Германии? В Рязани?

Главное, с кем?

Вся школа об этом гудит.

Позорище.

- Из меня получился

плохой учитель,

Агнесса.

- Алла Николаевна.

- Наверное, и плохая мать.

- Ну, я не это имела

в виду. Постойте. Подождите.

- Алла Николаевна, здравствуйте.

Агнесса Андреевна, у нас ЧП!

- Что такое? - Он опять спит.

- Кто?

- Да Петр этот. Иваныч.

- Пьяные-то и должны спать.

С утра напился, весь день свободен.

- И с чего вы взяли, что он пьяный?

- Вы, вот,

идите

и понюхайте его сами.

- Я готова написать заявление в милицию.

При необходимости,

я даже могу заявление написать об уходе!

- Любовь Сергеевна, разберемся. - Вот. И все!

Я иду на урок, потому что

у меня сейчас там начнется детский терроризм.

- Да.

- Эту Борону надо остановить.

- Кого? - Борона.

Ее так школьники прозвали.

Потому что она упрямая, как борона.

Бо-ро-на.

- Ясно.

Откуда они-то это слово знают?

- Ну, откуда-то знают.

- Лия Павловна.

- Да.

- Приведите ко мне

охранника.

- Петро... пьяного?

- Ну, какой он там? Пьяный, трезвый...

Справитесь?

- Попробую.

- Привет.

- Привет. - Что это у тебя?

- Это сценарий новый.

- Интересно.

Кого ты играешь?

- Космического террориста.

- И как? Трудно?

- Ну, слушай, я человек мирный, но актер должен уметь, там,

воплощаться, входить в предлагаемые обстоятельства.

Слушай, давай, потом поговорим. Мне учить надо.

- Петров!

Ты вообще, что ли? Она же сейчас придет.

Сотри, слышишь? Я к тебе

обращаюсь. - На место шла.

- Петров.

Я к тебе обращаюсь.

- Иди на место.

- Привет. - Здорово.

- Что не пригодилось?

- Да нет. Ничего путного.

- А, кстати, ты мне с Сынишевой помог бы?

- Нет, вряд ли.

- Чего так? Перегруз?

- Ну, ты умный. Поэтому мы с тобой и дружим.

- Намек понял.

- А это, вообще, полная шняга.

Большая и бестолковая.

- В каждой книге есть толк.

- Милка.

Милка.

А где, вообще, моя Зая?

- Скоро явится.

У нее для тебя

сюрприз.

- Потише нельзя? Детство в одном месте играет?

- Завернулась, недоделка. - Зубрила,

а ты всю историю выучила или только до каменного века

добралась? - Она сама из каменного века.

- Да вы дебилы, оба.

Ни одной книги, небось, не прочли.

- Да твои книжки и хомячки читать не будут.

Не то, что гений.

Я.

- Смотрите, ребят. - Что?

- Что это с училкой? Застыла, молчит.

Может, урок отменит?

- А я в одном кино видел,

что, когда так затихают,

превращаются в монстра!

- Вон, смотри, одна уже превратилась.

- Может, это заразно?

- Я тороплюсь, Алла Николаевна. Правда-правда,

тороплюсь. - Жаль,

что слово "тороплюсь" ты не сообщила своим ногам.

- Ой, бегу-бегу.

- А вот и сюрприз.

- Нормально.

- Здравствуйте.

Начинаем урок. - Королева,

ты что, в цирке задержалась?

Тебя со вчерашнего дня клоуны с арены не выпускали?

- Гуся,

заткнулся. - Все-все, ты чего? Нормально.

- Зая моя, я твой тазик.

- Ребят, я не поняла, вы

ничего не перепутали?

Никто не учил вставать, когда учитель

входит в класс? - Мы здесь просто учителя

не заметили. - У тебя жизнь пройдет,

а ты не заметишь, Петров.

- Вообще, замечать, учиться и открывать -

не самые сильные твои качества.

- А сильные какие?

- Да ты чемпион по

тупорылости.

- Ладно.

Начнем.

Тема

нашего сегодняшнего урока...

Тема сегодняшнего урока:

"Российская Федерация:

Поиск пути развития

с 1991 года".

- А. Провал в анал.

Серьезно, это полный провал

идеи СССР в анализе пиндосов. - Вот это, Гусь, ты загнул.

Прям стихи.

- Какие познания, Гусько. - Благодарю.

Ну, по существу, прав.

Вика.

- Ну, тогда шмоток нормальных не было.

- Ой, кто о чем.

- Талоны были на еду и на еще что-то там.

- Я вспомнил. Еще путч.

Я помню это слово. Это совсем как "Путин".

- Ну что ты паясничаешь?

Между прочим, это совсем не повод для клоунады.

Там, между прочим, люди

погибли.

- Сейчас из-за хохлов люди каждый день гибнут.

- Петров!

Еще непонятно, кто из-за кого погибает.

- Так вали в свою Европу. Сюда ты чего приперлась?

- Петров.

Ну, нельзя так.

Ну, в конце концов, должно пройти

какое-то время. И тогда люди сами

узнают эту правду.

Сейчас это только...

Оксана, это только эмоции.

Тогда, в 91-м году,

люди стояли

на площади перед Белым домом.

А для чего?

Чтобы в России не началась

новая гражданская война.

И они, между прочим,

жизнями своими

рисковали.

А вы это совершенно не цените.

Вы растете,

абсолютно,

неблагодарными личностями.

- А за что нам вас благодарить-то, а?

За то, что Союз развалили, да?

Страна была.

Летела, как паровоз.

А вы взяли все, под откос пустили.

Это ваше поколение, между прочим, все развалило.

Что деды строили, преумножали.

А кому возрождать теперь, а?

Нам, между прочим.

- Ты выключи... выключи.

- Послушайте, весь ваш путч - это фарс сплошной.

Каждый взял себе суверенитета, сколько смог унести,

а потом этим же суверенитетом по морде, вот так, по мордасам.

- Ну, просто никто уже не хотел жить в СССР.

- А респерен, он показал другое. Все просто наплевали на народ,

страну распилили, деньги поделили.

Или я не прав?

Я не прав?

Вы ж историк.

Родину любите!

- К черту устои, к черту марксизм,

ленинизм. Я бунтарка!

- Так! Гусько!

Пожалуйста, не делай вид, что ты

глупее, чем есть на самом деле.

- Да нормально, что там. - Глупее уже некуда.

- Сизова!

- Ну, трупак.

Ну, время виртуальных танцев на гробах еще не наступило.

- Спасибо, Петров, будешь переводчиком, если что.

- Обращайтесь.

- Слышь, копыта убери, они воняют.

Ты, вообще, ноги моешь когда-то?

- Чума носки не стирает. Он женщина, а не посудомойка.

- Петров!

Сели все!

Самым страшным последствием перестройки,

по моему личному мнению,

стало ваше поколение.

Его абсолютная бездуховность и цинизм.

Вы же плюете на всех.

Вы думаете только о себе.

Вы любите только себя. Вы слышите

только себя.

И, вы что, думаете, это делает вас

крутыми и дерзкими?

- Училка-то прогрессивная. Овладевает молодежным сленгом.

- Это обернется против вас.

Вот ваше равнодушие и цинизм, они

будут хлестать вас по щекам

всю оставшуюся жизнь.

- Бойтесь равнодушных.

Именно с их молчаливого

согласия совершаются

предательства и убийства.

- Умница.

Бруно Ясенский.

Польский поет и драматург.

- А, ясень пень. Аж слеза прошибла.

- Гусько.

- Твоя моя не понимать.

- Вот скажи мне, Гусько,

ты, вообще, в жизнь что-нибудь воспринимаешь серьезно?

- Нет, Алла Николаевна, я жираф.

Мне на весь этот джаз по фигу.

- Я так и знал, что ты вырос в зоопарке.

- Понятно, почему до тебя все так долго доходит.

- Сами вы тупая

голь из зоопарка. Темнота.

А я, вот...

- Что за башик?

- Да хватит паясничать, Гусько.

- А я не паясничаю.

Я объясняю.

В то время,

как вы все

мокнете под проливным дождем,

жираф греется на солнышке.

- Что, я смешное что-то сказал?

- Что значит, не может быть?

Я вам что, врать буду?

Абсолютно!

Да, абсолютно я с ним

пыталась поговорить. Он лыка не вяжет.

Так, вы сейчас с кем разговариваете?

С кем вы разго... Так, это что

за детский сад, а?

Да, мне нужен охранник,

который будет исполнять

служебные обязанности.

А не спать на рабочем месте.

Спасибо за диалог.

- Так, это нас Борона втравила.

Если б не она, никто бы не заметил.

Ну, спит себе человек,

ну, спит, ну, устал, спит.

- Лия Павловна!

- Так я и говорю, ну, как можно

спать на работе?

Ну, он же, все-таки, охранник.

Ну, такому этому нахальному

фрукту детей доверили.

- Надо соображать... Ну, у нас дети, у нас много детей. Ну, как так.

Я не понимаю.

Ну, бараны, а.

Вообще. У вас конфеты есть?

- Да, есть. Какие хотите?

"Шапочка красная", "Грильяж"

и батончики "Родфронт" Красный октябрь.

Выбирайте. - Давайте батончики.

- Вот.

"Родфронт".

С орешком.

Это на всякий случай оставлю.

- Нет, ну, это...

- Это не то, что... это, вообще.

- Ну... - Это вообще...

- Главной целью

августовского путча

было не допустить распада.

СССР.

20-го августа

1991 года

должно было состояться подписание

соглашения

о создании Союза Советских Суверенных Республик.

- Блин. Опять вранье.

Цель ведь была не достигнута.

Давно уже всем известно, что вся эта бодяга - лишь

ускорила распад страны.

А кто не просек?

Опять, ваше поколение.

- Ты всегда так

авторитетно высказываешься, Жулбин, просто диву даешься.

Знания у тебя, понимаешь, однобокие.

Начитался в интернете всякой чепухи.

- А в интернете понадежнее ваших

учебников будет, Алла Николаевна.

- Да? А кто это тебе сказал?

Статьи в интернете пишут такие же люди.

Не всегда адекватные, не всегда умные.

А многие - специально, чтобы

обмануть и запутать таких неучей, как вы.

Все революции

в истории

делались безграмотной молодежью.

А вас легче обмануть.

И французская революция

в конце XVII века...

и 1917 года...

да и Майдан

украинский очередное тому подтверждение.

- Может, хватит уже, а?

Все тут... вы еще про теорию заговора расскажите, все хотят.

России зла, там, бла-бла-бла...

- Ты чего, Бойцов?

Телевизора насмотрелся?

В общем-то, это хорошо.

Там иногда бывают

такие, очень полезные

документальные

фильмы. Про Вторую мировую войну, например.

По-моему, не далее, как две недели назад,

я вам давала этот материал.

Ну, что ж, очень хороший повод

повторить пройденное.

Итак,

причины и итоги Второй мировой войны.

К доске идет.

Бойцов.

- Как? Алла Николаевна, это...

это не честно.

Вы новый материал должны объяснять, а не старый

спрашивать. - Я думаю, что

я могу сама решить

этот вопрос. Да, Бойцов?

А не готовиться к урокам - это честно?

- Ну, вы сами не предупреждали.

- А когда Шиловский собирается дать тебе пинка,

он тебя предупреждает?

К доске, Бойцов.

А, если не готов, то так и скажи.

"Два", Бойцов.

- Это у вас шуточки

юмора такие?

- Я не понимаю, что вы смеетесь?

Ну, вот, что вы все время смеетесь?

Вот, что такого смешного я сказала?

- Алла Николаевна, это просто школьная мудрость.

Над шутками учителя всегда нужно смеяться.

Да, и, кстати,

халява-то не прошла, да?

- Ну, ты чего? Ну, не мог хоть что-то

ей ответить? Ну, хотя бы, на тройку.

Сколько раз я тебе говорила - не знаешь

чего-то, спроси у меня.

- Да пошла она.

- Я все слышу.

Раздоров.

- А, так, какой вопрос-то?

- Повторяю для особо одаренных.

Причины Второй мировой войны.

- А, нет, извините, не могу.

В другой раз.

- Это почему, позвольте поинтересоваться?

- Ну, во-первых, это просто не моя тема.

А, во-вторых, я сейчас погружен в другую войну.

Между Марсом и Венерой в 3015 году.

- Что ж,

господин артист больших и малых погорелых театров,

в таком случае, я вынуждена поставить вам "два".

- Ой.

Можете две "двойки" поставить, слушайте,

мне-то пофигу, а вы можете не отказывать себе в удовольствии.

Алла Николаевна.

Ну, поверьте.

Артисту что для успеха-то нужно?

Собственный талант

и хороший продюсер.

Вот, если бы вы знали,

у какого режиссера я вчера

прошел кастинг...

Чего вы ржете?

- Режиссеры

любят умных артистов.

Тебе

любовь режиссеров не грозит.

- Ну, поживем-увидим, что, Алла Николаевна.

Пока они трутся вокруг меня.

- Трутся, говоришь?

Илюш,

а это точно не педофилы?

- Ну и артистка вы, Лия Павловна.

Цены вам нет.

А у меня, как всегда,

как в пословице. Беда не приходит одна.

И финконтроль и

с аттестацией не все гладко.

И охранник этот ваш нетрезвый.

- Да и Алле Николаевне давно

на пенсию пора.

- Да вы что. Таких педагогов,

как Алла Николаевна, днем с огнем, не сыщешь.

Тащит полшколы, как локомотив.

Вы что, думаете, я ее на пенсию отправлю?

Нет, я хочу, чтоб она еще поработала.

По крайне мне, пока я здесь директор.

Нет, спасибо.

- Так я и говорю, что Алла Николаевна у нас - на вес золота.

Золото партии.

- Ильменькова, к доске.

- Вторая мировая война началась

в 1941 году.

- В 1939-м.

В 41-м году Гитлер напал на Советский Союз.

А в 1939-м...

- Он напал на...

Он напал...

- На Польшу.

- А, да, на Польшу.

Самые большие потери понес.

Советский Союз, а также страны-союзники.

- Какие страны были союзниками СССР?

- Ну... Польша...

- Англия, Бельгия, Дания и Америка.

- Дания.

- Дания...

- Америка.

- Ой, да твоя Америка только прикидывалась союзником.

А на деле, они нам присылали танки, специально,

из такого железа, чтоб они сразу ломались.

- Жаба, где это ты почерпнул такие достоверные сведения?

- У нас по телику еще и не то покажут.

- Ты чего за Америку пишешь?

Она, как тогда,

так и сейчас, против нашей страны весь мир настраивает.

- Тише-тише-тише. Это правда. Америка была в числе

союзников СССР в войне против Третьей рейха.

Пойди, сядь, к концу урока ответишь.

- Да что вы нам все про эту Америку сраную?

Тогда она грузин приманивала. Сейчас хохлов.

А все одно - нахлобучат.

Эти, вон, сейчас наорутся до голодовки.

А потом обратно к нам приползут.

А Россия - что? Россия добренькая, она со всеми

обратно мирится. - Договоришься сейчас.

Закончил за Украину.

- Да я сейчас тебя закончу, дитя великих укров.

И воздух чище станет.

- Слышь, Чума.

За слова ответишь.

- Отвечу!

- Да вы чего?

- Все, прекрати, Петров!

- Я могу разобраться. - Ребят, ребят, ребят.

- Вы чего, ребят?

- Ты хоть пробовал читать учебник?

А не бросать его в одноклассников?

- А какой учебник-то?

В магазине их 100 штук по истории и все разные.

- Алла Николаевна,

ну, у меня просто, вот, тут, вообще,

камня не оказалось под рукой, чтоб

гордому горцу башку пробить.

Пришлось... вашу историю кидать. - Сам себе башку пробей.

- Закрой свой рот, вообще, вонючка.

- Два дня занимался боксом. - Слушай, Гусько!

- Да.

- Ты себе до сих пор не приобрел учебник. Я, вообще, не понимаю, как ты

собираешься сдавать ЕГЭ.

- Так я умный. Из трех вариантов угадаю. Там...

угадай мелодию. - Так, все, хватит.

Все-все-все. Тихо.

- Не переживай, Гусь, не переживай. Скоро будет выпущен

новый единый учебник истории.

Снова все строем будем ходить. - Слышь?

Смотри, как Ахмед борзеет.

- К чертям мне сдалась ваша история.

- Ты о чем, Бойцов.

- Смысл

изучать это старье трухлявое?

- История, Бойцов,

не трухлявое старье.

Это ключ к понимаю социальных и экономических процессов.

- Ключ, Алла Николаевна?

Ключ у китайца-точильщика.

- Да пошли ты его уже. Покажи свою силу.

Пусть сам свой мутняк рассасывает.

- Прав был Жаба.

Это ваше поколение. Вы не разобрались

с этими вашими историческими событиями.

- Вы даже историей собственной страны

не интересуетесь.

Позорище.

Иван, родства не помнящий.

- Я послал его нахрен.

- Красава.

- Вы нам еще о патриотизме

речь толкните.

У самой дочь в Германии.

За фашистом замужем.

Что же вы дочь

патриотизму-то не научили?

- Во-первых,

Жулбин,

у меня дочь

археолог.

- Археолог.

- Она работает в Мюнхенском музее истории.

А, во-вторых,

патриотом России можно быть и в Германии.

- Ага.

Немцам про Советский Союз рассказывать.

- А, в-третьих,

не твоего собачьего ума дело,

за кем замужем моя дочь.

- Как вы педагогично заговорили.

А вот я считаю,

что вы не имеете

никакого морального права

преподавать у нас историю.

А вы по ночам не зигуете, а?

- Алла Николаевна, я знаю тему. Можно я отвечу?

- Да за все ответишь. Не сомневайся!

- Бери.

- Шиловский.

Выключи телефон.

- Ну, ты чего?

- Алло.

Ахмед.

Ахмед, Ахмед.

Давай сейчас без разборок, а.

Да есть уговор.

Ахмед.

Ахмед. Да я понял, понял!

Только мутняк этот твой.

Есть уговор.

Я впрягаться за него не собираюсь. - Дай телефон.

- Ясно? - Забирать будешь у директора.

- Ты это мне?

Значит, так, смотри.

Как я сказал,

так и будет, Ахмед.

И не зли меня.

И на понт не бери. Ясно тебе?

Еще посмотрим, кто из нас неживой будет.

- Шиловский.

Телефон. - Козел, твою мать!

- Телефон. - Вам-то что от меня нужно?

Идите и ведите свой урок!

От меня отвяжитесь, ясно?

- Дай телефон.

- На!

- Шила, ты чего?

- Заткнись.

Ну, что встала, училка?

Уйдите на место свое!

К доске, я сказал!

- Что ты себе позволяешь, Шиловский?

Принес игрушку в класс и наглеешь?

Ты что, идиот?

- Да мне на вашу школу...

с вашей историей...

до лампочки, вам ясно?

- Отдай эту штуку,

и завтра с отцом в класс.

- Да нет у него отца. Убили его.

- Заткнись, сказал!

- Не знала.

Извини, Шиловский.

Давай, на этом закончим.

Отца убили и тебя убьют.

- Не убьют!

Не дождетесь.

- Что, совсем крышей поехала?

Решили отомстить за всю свою неудавшуюся жизнь?

- Да психонутая она, я же говорю.

- А мы что, уже на баррикадах? - Нет, Гусь. По ходу, мы на Майдане.

- Да отвали.

- Да ладно тебе.

Там даже не дырка.

- Замайданил палец. - Да при чем тут Майдан?

- А ну, заткнулись все.

Тихо!

- А вы напрасно так раздухарились.

По вам уже шконка плачет.

Мы же всем расскажем, что вы нас

в заложники взяли.

И все. Кранты вам, ясно?

- Статья 205.

От 8 до 15 лет.

А, если Шило помрет,

то до 20.

- А, небось, неохота

в тюрягу-то.

- Рот закрой. - Да?

А что вы мне сделаете? Еще раз

выстрелите? А?

Да у вас кишка тонка.

Чтобы, вот так вот,

вдумчиво, в живого человечка,

в своего ученичка пульку всадить?

- Не ученик ты мне. Так, сявка малолетняя.

- Вау! Осваиваем феню.

- Не слушайте ее. Валим отсюда. - Сидеть!

- Да кто вас боится?

- Если бы я раньше знала, как обеспечить молчание класса,

я бы уже давно принесла сюда

пистолет.

Времени у нас предостаточно.

Поэтому, для начала, хочу

объяснить вам одну очень

простую вещь.

Вы все никчемные,

маленькие, невежественные уроды.

Которые даже не пытаются стать людьми.

Наоборот, вы делаете все, чтобы ими не стать.

А моя задача, как педагога,

направить вас на путь

истины и разума.

Чтобы вы не позорили себя.

И свою страну.

Что вас интересует в этом мире?

Кроме порносайтов. И новых шмоток.

Ничего.

Ваша единственная мечта -

это срубить побольше бабла. Вы

амбициозные неучи.

Вы считайте, что сегодня вам неслыханно

повезло.

Я вдолблю в ваши пустые голову

одну очень простую вещь. Вы должны понять,

что в мире нет ничего важнее

человеческих отношений.

- К сожалению,

не можем с вами не согласиться.

- Умный мальчик.

Шила!

Отвечаю на твой вопрос.

Согласно инструкции,

я отняла у ученика опасный предмет.

А благодаря тупорылому Гусько,

мы теперь имеем отличный компромат.

На тебя.

Гусько.

Дай мне телефон.

Так что на шконке чалиться придется теперь,

все же, тебе.

По-лю-бо-му.

Что ты представляешь из себя, Шила?

Ничего.

Пустое место.

Без пистолета - еще меньше.

Да и телка твоя

не долго будет твоей.

Королева.

Ну, ты же девушка умная.

Это она только строит из себя дуру.

Ну, кто захочет иметь телку, умнее себя?

Это еще Жванецкий сказал.

Впрочем, ты не знаешь, кто такой Жванецкий.

Потому что ты неуч.

Ну, что ты зыришься на меня, Шила?

Я 90-е пережила.

Ты для меня

просто прыщ.

Раздай тетрадки.

Удивительно, но я могу пристрелить сейчас любого

из вас.

Опер поверит мне, а не вам.

А, во-вторых,

Рука у меня не дрогнет.

Но.

Этого можно избежать.

Для этого нужен сущий пустяк.

Вы должны все вместе, всем классом,

ответить мне по темам, пройденным в этом году.

- Не дождешься.

- Повторяю для тех, кто на баррикадах!

Вы выйдете из класса только тогда,

когда каждый

из вас...

я повторяю, каждый...

ответит на все вопросы.

В противном случае...

У вас будет немного времени для того, чтобы

подготовиться, после этого начинаю вызывать.

И, главное,

Мне вас

не жалко.

Барышева.

Еще одно движение, останешься без рук.

Клади на парту.

Прекрасно.

Уверена, что у каждого из вас есть нечто подобное.

Только не думайте, что вам удастся этим воспользоваться.

Сейчас все

медленно,

так, чтобы видела,

вынимают все свои

пищалки,

мигалки и бродилки,

и кладут

на парту перед собой.

- Вы не имеете права.

- Имею.

И, знаешь, почему?

Потому что у меня в руках

большой

заряженный

пистолет.

И вы будете делать то,

что я скажу.

Живо!

- Да пошла ты.

- Повтори.

Повтори, я сказала.

- Да прекратите вы, мать вашу. Вам что,

мочить понравилось?

- Шиловский.

За выражение

"мать вашу"

тебя на зоне давно бы уже убили.

Потому что ты посягнул на святое. На самое дорогое.

На будущее, имей это в виду.

Если тебе хочется как-то

ярче

выразить свою эмоцию,

то надо говорить

"мать тебя".

Или "мать вас".

Мать вас

мало била.

Ну, впрочем, это вам

должна была

объяснить учительница

по русскому.

Эй, ты.

Смельчак.

Поступаешь в мое распоряжение.

Как трофей.

Возьми корзину,

Пройди по классу и собери все электроприборы.

И не дергаться.

Всех

касается.

Сизова.

А, Сизова.

- Ты к чертям захотела?

- А вы знаете,

я вас не боюсь.

Смерти нет. Есть только переход

в иную реальность.

- А.

- Агнесса. Тихо-тихо-тихо-тихо.

- Побежали.

- А ты сама, Сизова,

готова к переходу в иную реальность?

- Что это было?

- Не знаю.

- Дура, блин.

- Свой.

Клади.

- Вы что здесь делаете?

Звонки в школе не для вас, а?

- Вот здесь

вся ваша жизнь.

Любовь,

чувства,

ваши интересы.

Ваши знания.

Вот в этих маленьких

пластмассовых

коробочках.

Иди на место, Петров.

Ой, подожди, хотя, стой так.

Подвинь-ка этот стол

к дверям.

- Алла Николаевна, это, конечно, не мое дело,

но дверь-то наружу открывается.

В смысле... от стола

толку мало.

- Гусько, ты наблюдательный. Это...

стол нужен мне, чтобы

прицелиться тебе в затылок,

когда ты соберешься бежать.

Давай-давай, Петров.

Двигай.

- У нас физра, а мы освобожденные.

- Освобожденные должны сидеть

в спортзале, а не шляться

по школе. Или вы не в курсе?

- Агнесса Андреевна, там блудняк какой-то.

- Что за выражения, Зорин? Где?

- Ну, вот там вот.

Звуки какие-то слышали.

И крики.

- Алла Николаевна.

- У нас экзамен.

- Надо, наверное, ломать дверь.

- Нельзя ломать! А, вдруг, там засел террорист?

- Какой террорист? - Я в кино видел.

- В кино он видел.

Да типун тебе на язык!

Алла Николаевна.

- Пишем, пишем, пишем.

- Может... может, у нее приступ? - Я знаю,

как можно посмотреть, что в классе делается.

- Как? - В этом классе ЕГЭ проводят?

- Ну да, возможно. А что?

- Ну, вот, с вашего компьютера можно и посмотреть.

- Угу.

Так, Зорин,

быстро, марш на урок и никому

не говори, что ты здесь что-то слышал. Еще не хватало,

чтоб ты школу всю напугал. Понял?

- Да, понял.

Я никому не расскажу, что у нас в школе террорист.

- Живо. Так, Бирюков, пошли.

- Надеюсь, у вас хороший, мощный. - Что?

- Компьютер и интернет. - Бирюков, давай.

- Блин, Шила, и что теперь делать?

Это же бред какой-то.

Еще этот Ахмед бесится.

- Мне на этого Ахмеда пофиг.

И, вообще, нафига я

в эту школу сраную пришел?

А все мать.

Делай что хочешь, но принеси

аттестат о среднем образовании.

И куда она его потом засунет?

Каменный век.

- Мои такие же.

Допустим, это школа дурацкая.

Блин. Но что делать?

Может, попробуешь как-нибудь училку приболтать?

- Алла Николаевна.

Вам не надоело играть в террориста и заложников?

Может, договоримся мирно, а?

Вы мне сейчас отдаете пистолет.

А мы никому не рассказываем что за безобразие

тут произошло.

Идет?

- Идет, Шила.

С маленькой поправкой.

Вы отвечаете мне урок.

Потом спокойно уходите.

А кто, кому и что не расскажет,

Это ж тебя должно волновать.

Не я принесла в школу боевое оружие.

Так что...

Не в твоих интересах

распространяться на эту тему.

- А вы что, до сих пор не просекли?

Вам срок корячиться.

Я несовершеннолетний.

- Успокойся, Шиловский.

Не трать на пустые разговоры драгоценное время.

Готовься к ответу.

- А вам, вообще, нафига все это надо, а?

Какая вам собачья разница

знаем мы историю или нет?

Это наша жизнь.

И мы сами вправе выбирать,

что нам нужно.

- Видишь ли, Жулбин, тебе и

подобным тебе ярким индивидуалистам

трудно понять

поступки

некоторые.

Но я

постараюсь объяснить, думаю,

что

когда-нибудь, в жизни, может, тебе это и пригодится.

Так вот.

Ты будешь удивлен,

но в жизни человека

существует не только

мелкий личный план.

Человек, по сути,

созидатель.

Он создан по образу

и подобию...

Ну, в общем, понятно.

Так вот.

Моя задача -

наполнить вас знаниями.

Открыть

перед вами новые горизонты жизни.

И, если мне это удастся,

то я достигну

высшей цели

своего дела.

Воспитание личностей,

способных творить историю,

государства,

лепить время.

За это

воевали наши деды,

прадеды, отцы.

Зачастую жертвуя своей жизнью.

И я не дам

обесценить их

подвиг.

- Так это старая песня.

А вам не кажется,

что она себя уже сто раз

не оправдала?

Все эти блага,

которые пытались людям насадить насильно,

обычно, заканчивались жестким террором.

Неужели не ясно, Алла Николаевна,

что человек вправе сам решать,

что ему нужно.

А не получать указания сверху.

- Тут ты абсолютно прав.

Но, вот, понимаешь, вот, вопрос.

А что

вы можете решать?

Ну вот, какие задачи

вы можете решать,

если вы неучи.

Если вы несформированные личности.

С вашей нравственной отсталостью.

Тот, кто может решать, он же

в тысячу раз умнее вас.

О ком ты так красиво говоришь.

А вы?

Вы же понимаете только

власть сильной руки.

Вы чепуха,

которая может только кушать

и какать.

А, ну да.

Еще желает

размножаться.

- Что-то все эти ваши речи

сильно напоминают гитлеровские принципы

в неофашистах не числитесь?

- Ты даже приблизительно,

в общих чертах,

не можешь мне

объяснить внятно, что такое

неофашисты.

- Вероятно, ваша дочь

теперь отлично понимает это.

- Гитлер капут.

- Фашистка.

- Мой отец

подорвался на вражеской мине!

Мой дед

погиб на Второй мировой войне!

Защищая нашу страну и мой отец,

будучи инвалидом, всю жизнь никогда не роптал!

А вы!

- Сидеть!

- Есть! Работает!

Минуточку.

- Подождите...

Это что, террорист, что ли?

Нет... не может быть. Это точно наша школа?

- Замерли все! - Чума, мы ж свои.

- Ну что, террористка-неудачница,

Все, наигралась в крутую.

Спускайся сюда к нам, на землю. И слушай меня!

Ты сейчас возьмешь свой сраный журнал, и поставишь нам всем пятерки.

За четверть.

И за год.

Потом дико извиняешься за предоставленные нам неудобства,

открываешь дверь и мотаешь нахрен отсюда, теряя тапки!

Чтоб я тебя в жизни больше не видел, ясно?

- А, может, он сумасшедший какой-то. Что он может с простой

учительницы взять? Не оценки же.

- Не скажите, если он взял

целый класс, то может и самолет в Америку потребовать.

- Дмитрий Ильич,

сейчас это не актуально.

Там кризис.

- Я с удовольствием поставлю тебе пятерку, Петров.

Когда ты ее честно заработаешь.

Так же, как и всем остальным.

- Вы чего-то еще не поняли, что ли? Вы что, курица?

- Да я тебя сейчас насквозь

продырявлю! Из гроба будешь кудахтать!

- Чума! Рули! - Заткнись!

- Чума, ну, ты-то куда?

Хорош понтоваться. Давай откроем дверь

да пойдем отсюда. - Сядь на место.

- Петров.

- Я даже из гроба

не поставлю вам пятерку.

А хочешь выйти,

выходи.

- Ключ!

- Нет.

- Ты хочешь поиграть, да?

Я сейчас прострелю тебе коленную чашечку.

- Прекрати сейчас же, гангстер хренов.

- Заткнись!

Тот, кто будет вступаться за училку...

В общем, я советую вам заткнуться.

Пока мы тут

светскую беседу ведем.

Ну?

Кто за училку?

Я считаю до трех.

Не отдашь ключ, я взрываю тебе колено.

И будешь страдать честно.

Как пенсионер-герой.

Повторяю еще раз.

Ключ в студию.

Раз.

- Эй, зубрилка.

Ты тоже решила поиграться?

Малолетка, блин. Отдай мне пистолет, я сам разберусь.

- Затихли, неудачники!

А ты пошел на место!

- Зуба.

Ты ничего не перепутала, Зуба?

Вам сейчас нужно развернуться на 90 градусов,

забрать у училки ключ

и прекратить этот балаган.

- Ты не выспалась? Что за бред?

- Заткнулись!

И слушаем меня!

- А, может, у Зубрилы ПМС?

Гормональный выброс?

- Все высказались?

Хорошо.

Теперь я скажу.

Изо дня в день,

я сижу в этом классе

с дебилами и подонками!

Гопниками и неучами!

А девкам

только и надо, чтоб их лапали

имбецилы-одноклассники!

- Зубрила, оборзела, что ли?

- Лия Павловна.

Ну что?

Полицию? - Ну, конечно. Ничего другого

не остается. Только полиция.

- А репутация школы?

- Нет. Нет. Звоните в полицию.

- Алло.

Полиция?

- Я вынуждена слушать

жалкое блеяние

голодных козлов.

Которое вы издаете у доски.

И это вместо того, чтобы учиться.

Делать то,

от чего зависит вся моя дальнейшая

судьба.

- Это Агнесса Андреевна. Директор школы №7.

У нас в школе

террористы.

- Моя мать пашет на трех работах,

чтоб я получила образование!

А вы отнимаете драгоценное время,

которое учитель мог мне

уделить. Мне!

И тем, кто этого достоин!

Вы отнимаете часы

жизни педагога.

У Аллы Николаевны,

которая пытается запихнуть,

вдолбить в ваши тупые бошки

хоть что-то.

Вы все никто.

И вы будете никем.

Вы шлак.

Но сегодня

я вас заставлю проявить уважение.

У вас осталось

10 минут

на подготовку.

- Зубрила, да у тебя

паранойя. Мания величия.

Я, я, я...

А ты знаешь, что я - это

головка... - На!

- Пожалуйста, не кричите.

Поверьте, мы делаем все, что можем.

Да, это...

это чрезвычайная ситуация.

Да, я понимаю, вы можете жаловаться в любые

инстанции.

Спасибо.

Этот Зорин твой все растрепал.

Уже родители названивают. - Агнесса Андреевна.

Что же такое происходит, а? У меня все дети

в панике. Что случилось? Что нам делать?

- Пожалуйста... это правда?

- Послушайте, дверь закрыта. На стук никто не отвечает. Я ничего не знаю.

- Что случится, когда родители узнают? - Ну что? Доигрались, да?

Агнесса Андреевна.

Все либеральничаете, все шито-крыто, а я вам

говорила по поводу охраны...

Вам детей доверили...

- Знаете что, коллеги? Дайте мне

топор, я пойду эту чертову дверь выломаю.

Спасу ребят, если, в конце концов, это еще

никто не сделал. - Где вы были, когда террористы

захватили школу?

Где вы были? Почему не защищали нас?

- А он-то тут при чем, вообще? - Послушайте,

я - учитель физкультуры. Я не охранник.

- Так, слушайте, коллеги. Давайте, все успокоимся.

Сейчас приедет

полиция.

Пожалуйста, без паники.

- Вот вы хотите выбить дверь. А если террорист стрелять начнет?

- Что? Стрелять?

Агнесса Андреевна,

знаете, лично мне,

по лампочке! Тем более, ребятам.

Кого вы здесь ждете?

Дайте мне хоть топор, я что-то сделаю!

- Отставить топор.

И так уже видно, что вы дров наломали.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

Полковник Кадышев.

Я так понимаю, вы директор школы?

- Нет, я рядом. - Я к детям пойду.

- Вот директор. - Вы директор?

- Да. - Очень приятно.

Полковник Кадышев. - Агнесса Андреевна.

- Агнесса Андреевна,

нужно организовать эвакуацию детей.

Вам тоже нужно всем покинуть

школу. Это так положено.

- Так, коллеги, пожалуйста, идите в свои классы.

Без паники.

- Спасите, пожалуйста...

- Так, давайте, все по инструкции.

- Агнесса Андреевна, мне нужны личные дела

всех, кто находится в классе. - Да, вот, Лия Павловна сейчас

все организует. - Я, вот, вижу, что

именно профессионалы: Точно,

все четко.

Да, вы, кстати, тоже,

можете на меня рассчитывать, у меня еще есть порох в пороховницах.

- Ваш порох нам не нужен. Спасибо за предложение.

Покиньте, пожалуйста, школу. - Идите, идите.

Пожалуйста, идите уже.

- Агнесса Андреевна.

Мне нужны личные дела каждого, кто находится в классе.

- Лия Павловна,

принесете дела?

- А теперь расскажите мне,

что здесь происходит?

- Ну, в общем, так.

После первого урока

класс оказался запертым. - Угу.

- Никто не выходил и не входил.

В классе учительница истории.

Алла Николаевна.

И 18 учеников.

11-й класс.

- С чего вы взяли, что в классе

террорист?

- Ну, я не знаю, может...

Может, это не террорист.

Просто человек с пистолетом.

- С чем?

- С пистолетом. Мы на мониторе видели сами.

- Погодите. Он заезжий, пришедший?

- Товарищи, запомните:

Дети -

это наше все.

Товарищ полковник,

хотите конфетку?

"Родфронт".

Но пасаран.

- Это Лия Павловна.

Не обращайте внимания.

Не знаю, нет никаких требований. - Так, стоп, погодите.

С чего вы взяли, что

у него пистолет? Вы сами видели?

- Ну, мы сами видели. Я и Лия Павловна. Мы видели на мониторе.

- То есть, вы лично видели?

- Ну что, мы вам врать будем?

- Агнесса не врет.

- Агнесса Андреевна не врет.

Точно-точно.

Вот такенский пистолет!

- Это кто такой? Ты что здесь делаешь?

А ну, марш из школы!

- Как это "марш из школы"?

- А вот так. А ну-ка, марш.

- Я впервые слышу, что ребенка из школы выгоняют.

Я почти настроил.

- Что ты настроил?

Что настроил?

- Веб-камеру в классе истории.

Между прочим, я первый увидел пистолет.

- Это кто такой? - Это Бирюков. Наш компьютерный гений.

Хакер.

- Тебя как зовут, хакер?

- Дмитрий Ильич.

- А фамилия?

- Бирюков.

- Ты чего здесь делаешь, Бирюков?

А ну, марш из школы.

- Отречение Николая второго

был актом предательства

со стороны его приближенных людей,

которым он безгранично доверял.

- Молодец, Соколова, порадовала.

У тебя хороший потенциал.

Садись.

Бойцов. К доске. - Давай, Халява.

Шевели булками.

- Не понукай. Не запрягла еще.

В результате революции сложилось двоевластие.

Был совет рабочих депутатов,

который имел много приспешников,

но власть брать

не хотел.

- Что она все время по телефону болтает? - Ну, слушай, я по делу.

- Юль.

Что с тобой?

Я свой.

Юль, я за тебя. Юля, что с тобой?

- Все нормально.

- Подожди... - Дай сумку.

- Дай ей сумку.

- Там...

там... там баллончик.

- Тихо!

- Мы ведем наш репортаж с места

чрезвычайного происшествия. В данный момент, вот в этой

самой школе, бойцы спецслужб проводят

операцию по обезвреживанию

опасных террористов, захвативших целый класс.

Люди, которые здесь собрались

ждут, когда же, наконец, будут

озвучены требования террористов.

И все они очень переживают,

потому что там, под дулами автоматов,

плачут их дети.

- Ну что?

Дала временное правительство?

Жаль, вы не месье Керенский.

И для побега вам не придется переодеваться в женское платье.

Хотя, давно уже известно,

что сей факт был выдуман врагами Александра Федоровича.

Будьте так любезны,

Передайте, пожалуйста,

ключик от двери.

Ключ!

- Мой младший внук дома, он болеет.

Значит, с утра играл сегодня в компьютер,

вдруг, кричит мне: "Бабушка, бабушка!

Нашу школу взрывают!"

Я чуть ума не лишилась.

А он, оказывается, увидел в контакте,

что там написал кто-то. Что в школе терроризм.

- Так, а что именно было написано?

- Откуда ж я разглядела-то? Я быстренько, вот, оделась да прибежала сюда.

Вот, тут, на месте, вот и... ясно мне все стало.

Эту школу

давно уже

закрыть нужно! Правильно?

Да! Деньги дерут,

а ничего толком

не происходит!

- Так, сейчас, минуточку.

Анит. А при чем здесь деньги,

вообще? У нас тема - терроризм. А не коррупция.

- Ась, лови тему. От коррупции до терроризма, один шаг.

- Продолжайте, пожалуйста.

- Дерут, дерут и дерут.

На Новый год. А? На 8-е марта.

Во, на окна эти пластиковые.

А, вот, в наше время

обучение было бесплатным.

И лучшим в целом мире!

А сейчас что творится?

- Спасибо большое.

С вами была Ася Фелиманова.

Оставайтесь, продолжаем следить за развитием событий.

Итак, смотрим, что же будет дальше.

- Если вы

не слышали, Орлов,

то я тут недавно

говорила о том, что вы выйдете из класса

только после того,

как все по очереди ответите у доски.

Придется задержаться, Орлов.

- Требований никаких.

Надо идти разговаривать.

- Ты же знаешь.

Без спецгруппы и переговорщика это делать нельзя.

- Нельзя.

Ну, а что делать? Там же дети.

- Неизвестно, когда они приедут.

- Все по команде.

Глав лично руководит.

- Мне надо идти. - Нас шестеро.

- Ну и что? Когда это нас останавливало?

Все, готовь пацанов.

Готовь, я говорю.

Под мою ответственность.

- Ну, добро.

Позвоню ей на трубку. - Кому?

- Ну, училке.

- Не училке, а учительнице.

Агнесса Андреевна,

У вас есть телефон Аллы Николаевны?

- Да, да, конечно.

- Идите сюда! Скорее! Работает!

- Что это?

- Опять зависло.

- Мне нужен новый компьютер.

- Ну что? Отдышалась?

Иди, садись на место.

- Да что ты там мямлишь-то, а?

Дай ей по башке и все.

- Вы можете поступить и так,

Орлов.

Только выслушайте меня вначале.

Две секунды.

Это чрезвычайно важно.

Причем, именно для вас.

- Слушай, да возьми ты уже ключ.

- Стоять!

Это не самое главное!

- Мне нужно выйти.

- Подгузники с собой носи.

Орлов, ну, заканчивай уже эту бодягу.

Дипломат хренов.

- Заткнулись все!

Сидели два часа, посидите и минуту!

Меня просто любопытство распирает!

Что же за секрет нам хочет рассказать наш

педагог?

- А секрет,

Орлов, заключается

в том, что после того,

как вы мне что-то сделаете,

будет заведено

уголовное дело.

И вы потом можете

сто лет доказывать, что это была самооборона.

Но это не важно.

Им-то это, по большому счету, ничем и не грозит, хотя, воздух

в колонии, вряд ли

кому-нибудь покажется

приятным.

А, вот, для вас

это будет полный крах. - Это почему же?

- Ну, как?

Вы же в МГИМО

собирались?

У вас золотая медаль

и отличная репутация.

Так вот, об этом придется забыть.

Так же, как и

о блестящей карьере после окончания.

В лучшем случае, вам грозит

штрафбат.

- Слабак!

- Да не слушай ты ее!

Отдай мне волыну!

- Заткнись, Шила!

Все логично.

Забирайте.

- Пойдем. Пойдем, пойдем.

Так, извините, пожалуйста, извините, пожалуйста.

Ребят, пойдем-пойдем. Пойдем.

- Ну что, доигрались?

На что вы, вообще, рассчитывали, а?

Схватили пистолет,

размахивали у нас перед носом.

Квест свой личный выдумали.

"Поиграй в историю России"?

К чему все это, а?

Кто-то умнее стал?

У кого-то в жизни что-то прибавилось?

Нормальный человек живет,

бабки заколачивает,

ни в чем себе не отказывает,

а вы...

Вы засоряете наши головы этим книжным дерьмом!

Этим историческим шлаком!

- Да забери ты уже, наконец, ключ.

И верни мне пистолет.

- Заткнись.

- Слушай, Халява, правда, ну, заканчивай. У меня вечером

супер-важные кинопробы. - Заткнитесь!

- Что "заткнитесь", ну, вы хренью страдаете. Не видно, что ли?

- Заткнитесь все.

Ключ!

Что?

- Халява!

Да не церемонься ты с ней, забери сам ключ, мать...

тебя.

- Ась, директриса вышла, пойдем снимать.

- Простите, пару слов можно? Давайте, в свет станем, вот сюда.

Что вы думаете по поводу происходящего?

- Ну, вы знаете, я

в шоке от того, что в наше время

происходит такое. Я, вообще, считаю, что

во многом виновато телевидение

и кино, которое показывает

насилие, убийство, бандитов.

Форматизирует это все. Вот, взять,

хотя бы, эти ваши новостные передачи.

Это же что-то с чем-то.

- Хорошо, а как вы, в таком случае, прокомментируете,

что во вверенной вам школе,

в государственном учреждении процветают

взяточничество и коррупция?

- Это вы сейчас о чем говорите?

- Дело в том, что мы провели журналистское расследование.

И выяснили, что с учеников этой школы

требуют деньги на образовательный процесс.

Это притом, что образование в нашей стране - бесплатное.

- Ну, вы знаете, функции школы,

в рамках нового образовательного стандарта,

действительно, бесплатные. Но существуют еще

дополнительные занятия, которые

оплачиваются. А, также, существуют

подготовительные курсы к первому классу.

Как платные,

так и бесплатные. - А деньги, деньги на что идут?

- Все эти средства идут

на школу.

Вот, мы новые

пластиковые окна поставили.

- Окна сними, пожалуйста.

- Ключ от двери дайте!

Ключ, я сказал!

- Боря!

Что ты творишь?

Ты что? Ты что, женщину можешь ударить?

Неужели,

я полюбила такого

гада? Поверить

не могу. И все, что ты сейчас говорил,

это правда?

Что в жизни есть только деньги.

А все остальное - шлак.

И даже я?

Ты растоптал нашу любовь.

Ты ее просто уничтожил.

Ты втоптал ее в грязь.

Я тебя ненавижу!

Ненавижу тебя!

Я тебя видеть больше не хочу!

Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!

- Ир.

Я же...

тебя люблю.

- Снова пошло по кругу.

- Да блин, зациклило, по ходу.

- Ты не знаешь, что такое "любить".

- Слышь, ты меня еще любить будешь учить, а?

Пора заканчивать этот цирк.

- Стой.

Чума. Остынь. Ты что творишь?

Успокойся.

- Это же...

Это же так страшно.

Не знать, что такое любовь.

Посмотрите на себя.

В кого вы превратились?

Мне...

мне очень...

мне очень больно.

- Так, все обошла. В школе никого нет.

Только 11-й "А".

Еще.

Он выкинул все телефоны.

Через окно.

- То есть, как, выбросил?

- Ребята,

Давайте, все ответим.

- Ага, сейчас.

- Спасибо.

Никогда не думала, что

окажусь в подобной ситуации.

Я

Хотела

заставить вас

хоть один раз задуматься над

историей собственной страны.

Много раз пыталась это сделать, но

каждый раз наталкивалась на стену

вашего

сопротивления.

А тут...

такой шанс.

Я думала, что

эта штука

заставит вас думать.

Я видела ваши лица.

Я слышала

ваши

ответы.

Вы.

Умные.

Талантливые.

Вы, все-таки,

думающие.

Я могла бы

гордиться вами.

Я сегодня

впервые увидела,

что из вас могла бы получиться

хорошая

команда.

Сегодня

особенно

грустен твой взгляд.

И руки особенно

тонки,

колени обняв.

Далеко, далеко,

на озере Чад

изысканный

бродит

жираф.

- Ему грациозная стройность

и нега дана.

И шкуру его украшает

волшебный узор.

С которым

равняться осмелится

только луна.

Дробясь и качаясь

на влаге широких озер.

- Я знаю веселые сказки

таинственных стран

про черную деву, про страсть молодого вождя.

Но ты слишком часто вдыхала тяжелый туман,

Ты верить не хочешь

во что-нибудь

кроме дождя.

- И как я тебе расскажу

про тропический сад?

Про стройные пальмы,

про запах немыслимых трав?

Ты плачешь?

Далеко, на озере Чад

изысканный бродит жираф.

- Ты чего? Реально, втыкает.

- Ну что, капитан?

Придется проводить операцию.

- Могут быть жертвы.

Ждем новостей. Оставайтесь

с нами. На передовой.

- Пожалуйста, соберитесь. У нас мало времени.

И продолжим.

Мила.

- А Зая первая хотела.

- Облик буржуазии XX века.

Слой буржуазии все время растет.

За счет того, что часть людей из среднего класса

поднимается... - А нигде не написано,

как у них это получается? - Мозгами надо думать.

Вот так и получается.

- Да ладно. Нужно просто отобрать у банкира банк.

- До начала XX века крупные

предприятия передавались

по наследства. - Разработчикам новых технологий

удалось занять свою нишу

в современном буржуазном сословии.

- К концу XX века начался

тотальный процесс пересмотра

ценностей... и культурных ценностей. Однако,

наша страна и наша культура

не были ведущими в этом процессе. Я думаю,

что нынешнему искусству... ему не хватает

патриотизма.

И, если страна

считает себя

великой, то...

она должна обладать

не менее великим искусством.

- Спасибо.

Порадовал.

- Дим, возьми, пожалуйста.

- Алло. - Здравствуйте.

Это полковник Кадышев.

Освободите заложников. Это же дети.

- Сейчас пока не получится. - Почему?

- Мы тут немного заняты.

У нас переговоры.

- Я могу услышать ваши требования?

Я обещаю вам, мы их выполним,

если вы освободите заложников. - Дим... Дим.

- Мы подумаем.

- Нет контакта.

- Продолжай.

- Ну...

Современная мелкая буржуазия

не может хорошо себя защитить.

Поэтому

она очень часто...

ну... теряет

свою прибыль. - Правильно, правильно, давай.

- Но люди все больше

и больше хотят работать на себя.

И...

это уже прослойки

буржуа...

- Буржуи, буржуи, кругом одни буржуи.

- Ну да, точно.

- Следующий. Кто следующий?

- Бирюков.

Дмитрий Ильич.

- Есть картинка? - В период военных действий,

люди вынуждены были

переезжать в более развито

экономические страны.

- Социальными аутсайдерами называются люди,

которые не смогли влиться в новую жизнь.

Многие простые рабочие не смогли никуда

устроиться и стали спиваться.

Стала расти

безработица...

- Конфликтность порождало и то, мигранты занимали

рабочие места. А коренное

население оставалось безработным.

- Стало еще больше аутсайдеров. То есть, маргиналов.

К ним относятся все психи,

больные, пьяницы,

наркоманы -

все они очаги преступности.

- И в 90-х годах правительство США решило

эту проблему так: Оно

внушило местному населению, что

пестрота нации - это признак демократии

и экономического превосходства. - Да манипуляторы они.

Теперь и у нас гастарбайтеров развели.

- Спасибо, Оксана.

Молодец, очень хорошо.

Ну... вот. Мы благополучно добрались

с вами до победного конца.

Осталось ответить Жулбину,

и можете быть свободны.

- Ну, наконец-то.

- Жаба. Давай, бегом.

Бегом.

- Слышь, Жулбин. А ну, не сачкуй!

Соскочить решил?

Быстро махнул клешней своей.

- Артем, совесть имей.

- Оставь его.

Все равно не поймет.

- Ни фига себе, Шила, ты сказал.

- Только бы взял.

- Да.

- Алло?

Алла Николаевна?

- Кто это? - Это полковник Кадышев.

Как хорошо, что он дал трубку именно вам.

Спросите его, что он хочет.

Какие у него требования.

- Нет, ничего не нужно.

Надеюсь, это скоро все закончится.

- Скажите, что мы готовы вып...

Он дал трубку учительнице.

Она боится говорить напрямую.

Видимо, он ее запугал.

Ну что.

С Богом, капитан.

Начинай. - Внимание всем!

Сообщить готовность.

- Понял, выполняем.

- Бирюков.

Пойдем.

- Артем, выходи

к доске.

- Да шевели ты булками, блин.

Копыта отсидел тут не ты один.

- Ну, Артем.

Давай же.

Артем, ну, что же ты молчишь?

- Нет.

- Ты что, не успел выучить?

- Да мне и не нужно учить этот материал.

Я его, и так, прекрасно знаю.

- Ну, тогда отвечай.

- Я не хочу.

И не буду.

И вы меня не заставите.

- Артем.

Что ты творишь?

Пожалуйста, ответь. И закончим на этом.

Ты посмотри,

Алле Николаевне врач нужен.

- Врач?

Психиатр ей нужен.

- Жулбин, сволочь ты. Это тебе нужен психиатр.

Ты что, не видишь? Она еле сидит.

Хочешь, чтоб она умерла? - Да.

Я хочу.

Я хочу,

чтобы скопытилась эта сумасшедшая.

Которая под дулом

пистолета меня,

свободного гражданина,

заставляет сидеть

три часа в этом сраном классе!

И выслушивать ваш гребаный бред.

- Жаба, ну, это перегиб.

- Жаба.

Да черт тебя раздери!

Ответь ты на вопрос и пошли отсюда. - Нет.

- Артем.

Ты меня так

ненавидишь?

- Ненависть, Алла Николаевна,

это слишком сильное

для вас чувство.

Презираю?

Да.

- Даже если ты презираешь человека,

ты же не хочешь, чтобы он умер.

Пожалуйста, опомнись, Артем.

- Ты хочешь меня убить?

На.

- Мне плевать

на то, что вы тут несете.

У меня есть принципы.

В отличие от вас.

Если хочет жить,

пусть откроет дверь.

У нее есть выбор.

Я ее ни к чему

не принуждаю.

Я просто не даю принуждать себя.

Ясно вам?

Беспринципные недоноски.

Трусы.

Бесхребетники.

Вы все обосрались кипятком!

Когда подумали, что она

сможет выстрелить.

Но она ничего не сможет.

Такие, как она,

вообще, ничего не могут.

Только треплются ни о чем.

И, якобы, учат.

Ну что?

Откроешь дверь нам?

В страну новых горизонтов.

Училка долбаная.

- Артем, ты хороший мальчик, но ты совершил

большую ошибку.

В нашем мире,

в русском мире,

можно презирать

человека по заслугам или просто так.

Чтобы казаться выше его.

Но у нас нельзя презирать

общество.

А ты...

ты только что сказал...

людям, своим

одноклассникам, с которыми ты 10 лет

сидел в этом классе, что ты

их презираешь. Артем.

Наш мир этого не прощает.

Это гордыня.

Можешь не сомневаться,

только за это тебя

можно убить.

- Да мне плевать и на вас,

и на ваш русский мир!

Пистолет у меня!

Открывай дверь, тварь!

- Жаба.

Остынь.

- Не понял, Шила.

Ты что, за училку?

- Да. Я за училку.

- Кто еще за училку вступиться хочет?

- Ну, и я за училку.

- Я за училку.

- Ты что, рехнулся?

- Только что, буквально, несколько минут назад,

началась штурмовая операция.

Только что был слышен ужасный

грохот и вспышки. Совершенно очевидно,

что взорвали свето-шумовую гранату для того,

чтобы ослепить и оглушить

террористов. Судя по тому, что врачи забегают в школу,

есть жертвы. Так что же будет?

Что же будет? Мы все ждем

результатов штурма.

Не переключайтесь. Оставайтесь с нами. Ждем.

Следим за развитием событий. Здесь и сейчас.

- Алла Николаевна.

Алла Николаевна.

Алла Николаевна, вы меня слышите?

- Кадышев.

- Кадышев.

Что здесь произошло?

Как вы?

- Урок истории. Что же еще, Кадышев?

А я вижу,

из хулиганов

получаются

хорошие полковники.

- Да.

- Алла Николаевна.

- Где врач? Врача позовите!

Алла Николаевна.

Алла Николаевна.

Алла Николаевна. - Алла Николаевна.

- Алла Николаевна. Тихо вы!

- Алла Николаевна, пожалуйста...

Что с Аллой Николаевной?

Не умирайте.

- Алла Николаевна.

- Алла Николаевна,

мы все будем учить.

- Алла Николаевна.

- Во вторник

чтобы все были готовы.

Шиловский, за старшего. Отвечаешь за класс.

А начнем...

Рубина.

- Все слышали?

Алла Николаевна. Алла Николаевна.

- Алла Николаевна.

Алла Николаевна. Господи...

Алла Николаевна.

Это я вас... я вас довела.

Простите меня, пожалуйста. Я вам все документы

соберу на аттестацию. Алла Николаевна, вы только живите, пожалуйста.

Алла Николаевна, я вас прошу...

Все же хорошо будет, да?

Мы вас сейчас в больницу отвезем.

- Ася, хватит болтать.

Пойдем снимать. Уже выносят кого-то.

- Да мимо нас не пронесут. Димон, возьми там ракурс

поострее. Ты в новостях работаешь или где?

Нормально, нормально. Да, в принципе, у нас, как всегда.

"Скорая", пожарные.

И убийцы. Ну, хорошо.

- Алла Николаевна.

А, помните,

мы, когда учились, вы мне

доверяли контрольные проверять?

А я один раз вам подсунула непроверенные.

Вы так ругались.

- Быстрее давайте. - И больше мне не доверяли.

Алла Николаевна, я...

Простите меня, пожалуйста, я... Я больше так не буду.

Я вам все-все документы сама соберу. Только живите.

- Все. Ты молодец. Ты...

хороший директор.

Присмотри за моим классом.

Агнесса.

Я могу тебе доверить?

- Вы делайте что-нибудь. - Выходите.

- Выходите. - Выходите.

- Ищите пистолет.

Должен быть пистолет.

Не мог же он просто так исчезнуть.

А?

Где?

- Ась, все, давай.

Последний, последний кадр.

- Где пистолет?

Пистолет где? Где пистолет?

Что?

Где пистолет, а?

- Я понимаю,

никто из вас

не скажет мне, чей это пистолет.

Но меня интересует другой вопрос.

Где он? Этот пистолет.

Отвечай.

- А можно мне мой телефон?

У меня там хоум-видео.

- Вы взрослые люди.

Вы должны отвечать за свои поступки.

Вы должны просчитывать их.

Нельзя так с книгами.

- Вообще-то, это вы ее уронили.

- Я искренне

рассчитываю на то, что вы

взрослые люди.

И повторяю свой вопрос.

В надежде услышать

искренний ответ.

Ну?

Отвечай.

- Ну, я, все-таки, скажу. - Гусь, ты что?

- Тихо.

- А... дело в том, что,

как такового, пистолета и не было.

Был обычный урок истории.

Ну, конечно, не совсем обычный.

Но, скажите, пожалуйста,

а с чего вы, вообще, взяли, что

пистолет был?

- На.

Человека с оружием

мы прекрасно видели

на мониторе.

- А, вот, Алла Николаевна нам говорит,

что телевизорам верить

нельзя. - Алла Николаевна говорит?

Раз говорит, значит, так и надо.

Говорите, обычный урок истории?

- Ну, я же говорил, не обычный.

- Вы мне тут зубы не заговаривайте!

- На золотом крыльце сидели

царь,

царевич,

король,

королевич,

сапожник,

портной.

Кто ты будешь такой?

Выходи поскорей.

Не задерживай добрых

и смелых людей.

Что было, то будет.

Ой.

- Не было пистолета?

Значит, не было.

Обычный урок истории.

Ничего не изменилось

за 25 лет.

- Я хочу вам объяснить... - Ты чего вскочил?

- Я про пистолет хочу... - Какой пистолет?

Не было пистолета, значит, не было.

Свободны.

На выход!

Свободны, я сказал!

Свободны, говорю! Встали и вышли!

Ребят, помогите им.

- Ты что делаешь-то?

- Под мою ответственность.

Помоги.

- Давай-давай-давай, выходим.

- Выходим-выходим.

- Обычный урок истории.

- Ну, тебя это тоже касается.

- Шиловский?

Запомни этот день. Может, пригодится в жизни.

- В смысле?

- Лидер -

если, конечно, он лидер -

должен думать обо всех.

И о каждом, в отдельности.

Быть ответственным перед обществом. И за общество.

А не использовать его в своих интересах.

В противном случае, в один прекрасный день, общество

уничтожит лидера.

Другими словами, если ты пастух,

То должен отвечать за каждую овцу.

Училка сегодня вам всем второй шанс дала.

Потому что она в ответе за всех нас.

Ты услышал меня?

Ну, давай, вперед.

Как говорит Алла Николаевна,

к новым горизонтам.

- Агнесса Андреевна?

Ну, не расстраивайтесь.

Вызов оказался ложный.

Капитан позже зайдет. Там бумаги нужно будет подписать.

- Да-да, все подпишем.

Постойте. Как... как ложный?

Да нет. Самый настоящий вызов.

Детей ведь теряем.

Бороться за них надо. - Конечно, надо.

Вот, поэтому училка

и борется уже который год.

Так что за этих оболтусов

из 11-го "А"

можно уже не беспокоиться.

Хороший вы человек, Агнесса Андреевна.

- Спасибо.

- Кружит Земля,

как в детстве

карусель.

А над Землей

кружат

ветра потерь.

Ветра потерь,

разлук,

обид и зла.

Им нет числа.

- Им нет...

- Им нет числа,

сквозят из всех щелей

в сердца людей,

срывая дверь с петель.

Круша надежды

и внушая страх,

кружат ветра,

кружат ветра.

Сотни лет

и день, и ночь вращается

карусель-Земля.

Сотни лет

все ветры возвраща... - Алла Николаевна.

- Ой.

- ...на круги

своя.

Но есть на свете

ветер перемен.

Он прилетит, прогнав ветра измен,

развеет он,

когда придет пора

ветра разлук,

обид ветра.

Сотни лет

и день, и ночь вращается

карусель-Земля.

Сотни лет

все в жизни возвращается

на круги своя.

Завтра ветер переменится.

Завтра, прошлому взамен,

он придет,

и будет добрый, ласковый,

ветер перемен.

Он придет,

и будет добрый, ласковый.

Ветер перемен.