Original subtitles

Осторожно, растяжка!

Уходим!

Не стрелять! Живыми возьмём!

Стоять! Я убью её!

Не стрелять! Не стрелять!

Сдавайся ты окружён!

Сдавайся!

Тьфу!

Вот и все. Противник обезоружен, деморализован,

готов предстать пред светлые очи начальства.

А вот и оно.

Это что, а? Волков, ты стрелял?

Так точно.

Три господа душу в мать, Волков!

Товарищ майор, он бы всё равно живым не сдался.

Столько подготовки, чтобы вот так вот все сраному коту под хвост?!

Виноват, товарищ старший майор госбезопасности, но могли пострадать люди.

Пострадать люди?!

В режимном городе шпионы отстукивают секретную информацию как у себя дома!

А мы, ничего не выяснив, вот так - бах-бах!

Этот-то живой.

Это ты в трибунале будешь объяснять.

И ты тоже. Что ты на меня смотришь? Ты тоже!

Герои. Поверни его ко мне.

Знакомое лицо. Помнишь меня? 41-й год, Минск.

Если не ошибаюсь подполковник Степанчук?

Бывший подполковник.

Не ошибаетесь. Я командовал 131-й стрелковой дивизией.

Мы двое суток удерживали рубеж. Отступили, и ни один мой офицер не сдался.

А вы меня под трибунал.

Как дошёл до жизни такой, бывший подполковник?

Жить хотелось, вот и дошёл.

А сейчас жить хочешь?

Почему нет?

Если вы мне гарантируете, я со своей стороны обещаю максимальную откровенность.

Что, что, я не слышу?

Ненавижу вас, сук!

Товарищ старший майор!

- Вы как? - Ерунда, царапина.

К доктору! Быстро! Быстро! Вон туда!

Носилки сюда!

Сука!

Разрешите, товарищ капитан?

Заходил в госпиталь к Ермакову, поболтал с врачом.

Агент использовал редкую смесь ядов.

Часть компонентов удалось нейтрализовать, а часть, уж извините, нет.

Противоядие наверняка есть у немцев.

Но его надо искать.

Это всё?

Нет, не всё.

Те двое в Тагиле наверняка рядовые агенты, а главный все ещё гуляет.

Нужно запросить, где ещё и когда станция с подобным позывным выходила в радиоэфир

и от этого плясать.

- Плясать, говоришь? - Ага.

А ты уже сплясал! Гопака вприсядку.

В смысле?

А ты чего думал, после того, что ты натворил,

можешь так вот запросто врываться ко мне, и я буду выслушивать твои бредовые фантазии?

По твоей милости Ермаков при смерти!

Кресло, зато, смотрю, его не пустует.

Ах ты, контра!

- А-ну встать! - Чего?

Встать!

Волков встать! Смирно!

Кругом. Шагом марш.

Вот, смотри, Георгий!

За последнее время станция с позывными «ДАТ», которые засветились в Нижнем Тагиле,

выходила в эфир дважды.

Один раз шесть дней назад и один раз позавчера.

Из одного места и в одно и то же время: около шести утра, ну, плюс-минус две минуты.

Что за место? Сейчас посмотрим. Это сто километров на восток от Москвы.

Почти на границе зоны радиоконтроля. Ну, квадрат выхода - 7 на 7 км.

Хорошо. Надо съездить поговорить с местными.

Вот, этот позывной «ДАТ» - это позывной абвергруппы, которая обосновалась в Риге.

От нее до этих Урушей аккурат 1000 километров.

Ну, как раз дальность покрытия немецкой переносной радиостанции.

Радиограммы расшифровали?

Нет. Шифр больно мудрёный. А вот радист у них похоже непрофессионал.

Откуда такой вывод-то?

Да оттуда, что он радиограмму, на которую полминуты уходит, три минуты выдавал.

Ясно. Спасибо тебе, Тимофей Ильич! Понимаю, что рискуешь, я отстранён, но...

Да ладно. Свои люди. Сочтёмся.

Бывай.

И давно ль пути починяешь?

Вторые сутки уже маемся.

А что же я паровозный гудок вечером слышала?

Так там два пути. Мы один починяем, а по-другому паровозы ходят туда-сюда.

Нет у меня ничего.

Ну, на нет, как говорится, и суда нет. Собрали с ребятами тысячу.

В Березовку поеду. Может, там люди посговорчивее будут. Как думаешь?

Ну, оставалась у меня там две бутылки.

Вот! Другой разговор.

Вот так! Самогону захотел?

Мужик, ты чего, дурак что ли?! Убери ствол, пальнёшь ненароком!

И пальну - будь спокоен! А ну-кась, предъяви документы!

И с какой такой стати?

А с такой, что полномочия имею, потому как председатель я здешний.

Раз председатель, тогда, - мы к власти всегда со всем уважением.

На каком фронте воевал?

На Юго-Западном. Ещё в 41-м.

Соседями были. А я на Центральном.

Ну, вот.

Пойдём.

Куда?

Ну, как куда?

Ну, это...

А я ведь из-под Киева из окружения выходил! Ой, народу тогда полегло - тьма!

Меня вон так шарахнуло, что враз комиссовали.

Самогон хороший.

На слезу прошибает!

Дрянь редкая! Она его из гнилой картошки гонит.

Но народ не жалуется - все равно взять-то негде.

Вон даже гляди, Генка Комовкин и тот причастился,

а говорят, вроде до войны бросил, рожа спекулянтская.

А кто это, Гена Комовкин?

Да вон сосед мой, через три дома живёт.

А спекулирует чем?

Да пёс его знает! Только в последнее время он чего-то в лес зачастил.

Утром уходит, а назад каждый раз возвращается с вязанкой дров.

Подозрительно это.

Чем подозрительно?

А то, что у него во дворе цельная поленница дров ещё с прошлого года лежит!

Ага. Вот я и мыслю: дровами это он прикрывается.

Где-то у него в лесу схрон есть.

Вот он откуда каждый раз свой товар под дровами и таскает!

Ты, я смотрю, наблюдательный.

Чай не лаптем щи хлебаю!

Выпьем тогда за социальную справедливость!

А разрешите обратиться, товарищ капитан?

Не разрешаю! Ты плохо меня слушал, Волков?!

И тем не менее!

Мне нужны три мобильных «радиолы».

Чего-о-о? Больше тебе ничего не нужно?

Да погоди! Выслушай.

Как я и предполагал! Вот и получается, что Уруши для них самое удобное место

для выхода на связь!

На каком основании ты занимаешься самодеятельностью?

Так, секундочку.

А где сказано, что я не могу распоряжаться своим свободным временем

по своему усмотрению?

Откуда у тебя совершенно секретные сведения о работе этой радиостанции,

да ещё с датами и позывными?

Только не говори, что сорока на хвосте принесла,

потому что тогда придётся назвать её фамилию.

Услышь меня, прошу тебя!

Если они выходят на связь по графику,

то следующий сеанс связи у них должен быть завтра утром!

Думаешь, у них есть антидот?

Паша, думаю, у нас других вариантов нет.

Хорошо. Кроме «радиол» тебе ещё что нужно?

Так.

Пара толковых ребят, радист с радиостанцией и, да, надо ускорить расшифровку радиограмм.

Ладно, после совещания обо всём распоряжусь.

Ради Бога, приведи себя в порядок!

Чего у тебя?

Пока тихо, товарищ капитан.

Вы не беспокойтесь: как только «радиолы» сигнал засекут, мне их частоту сразу скажут.

Ещё передали, что грозовой фронт приближается, могут быть помехи на связи.

Ещё не хватало.

Подъём!

Значит так, орлы! Объект пасти с максимальной осторожностью!

А если его страхуют?

Действуем по обстановке, но главное: брать живым!

Понятно? Приступайте!

Ну что, товарищ капитан, берём?

Ждём.

- Не похоже, что у него рация в мешке. - ни по весу, ни по габаритам.

Так может она у них в доме?

Разговоры отставить разговоры!

Я сказал - ждём!

Товарищ капитан! Наши передают есть сигнал!

Настраиваю частоту.

Вот теперь, берём!

Не стрелять! Сказал живым брать!

Прикрой по верхам!

Рация где?

Какая-такая рация?

Это кто?

Сынок мой - Алёшка. С фронта сбежал.

Мешок.

Этих свяжите и обыщите здесь всё.

Товарищ капитан! Наши только что сообщили, что во время передачи

источник сигнала находился в движении. Направление - запад!

Карту!

Где ж они тут могли проходить? Тут всего-то две дороги,

обе находились под наблюдением, по ним никто не проходил.

Они в поезде. Рация в поезде! Передавай, быстро!

Сильные помехи, товарищ капитан! Видно грозовой фронт рядом.

Тьфу! Наумов - за старшего остаёшься!

Спасибо, добавки не надо.

Ты глаза дома что ли оставил? Куда лезешь-то?!

Куда надо, туда и лезу. Мне нужна эта машина.

Знаешь, чья это машина?!

Не знаю и знать не хочу.

Да вы! Иван Николаевич меня ждёт! Мне нужно за ним ехать!

Подождёт твой Иван Николаевич.

Стой! Э-э!

Проходите.

Простите, пожалуйста! Вагон качнуло, и я случайно нажала на ручку.

Отец, это что за поезд?

Горьковский на Москву пошёл. Опоздал, что ли?

Вроде того. Во сколько у них прибытие?

Ну, если... Ну?! Если ничего не случится -минут 50 и прибудет.

Мне нужен телефон. Срочно.

Да-да, понял. Пойдёмте.

Понял. Отбой.

Поезд «Горький-Москва» задержать под любым предлогом!

На вокзале организовать оцепление, до моего прибытия никого не выпускать!

Выезжаю немедленно!

Стоять! Дорогу!

Дорогу! Стоять!

Они там бомбу ищут! Рванёт щас! Спасайся кто может!

Без паники! Без паники! Оцепление сохранять!

Разрешите, товарищ капитан?

Ну, чего, взяли?

Нет. Матёрый гад оказался - во время проверки поднял панику и в суматохе ушёл.

Как это ушёл?

Ногами!

Но его рожу хорошо запомнил и уже запросил список всех пассажиров,

так что пока не всё потеряно.

Пока лучше на это глянь. Только что доставили от дешифровщиков.

«Прибыл на место. Установил контакт».

Это их первая радиограмма. А вот это вторая.

А что за чертовщина?

Видимо - двойное шифрование. И ключа ко второму шифру пока нет.

Ну, значит, пошла важная информация.

Разрешите, товарищ капитан?

Входи.

Списки пассажиров поезда «Горький-Москва». Первый-те, кто прошел проверку на вокзале.

Второй - кто проверку не прошёл.

Свободен.

Кто-нибудь, помогите! А-а-а! Помогите!

Ушёл, гад! Целы, барышня?

Вроде да...

Вот шпана, совсем охамела!

Средь бела дня на людей кидаются! Лицо запомнили?

Не уверена, но мне кажется, я его где-то видела. А-а, кажется в поезде!

Ну-ну-ну, гражданочка.

Давайте, пройдём до отделения. Напишите заявление, все расскажите спокойно.

Значит, из тех, кто был в поезде, проверку не прошли пятеро.

Женщина и четверо мужчин.

Баба отпадает сразу. Там был мужик, на вид лет 40, не больше.

Два подростка пятнадцати и шестнадцати лет тоже отпадают.

Остаются двое мужиков тридцати пяти и шестидесяти двух лет.

- И самая подходящая кандидатура. - вот этот, четвёртый.

Итак. Скопин Игорь Витальевич, 1908-го года рождения.

Надо будет найти его в картотеке.

А если у него документы липовые?

Липовые, не липовые, у тебя другие варианты есть?

Не-а.

Слушаю. И что?

Ни в коем случае не отпускать, сейчас будем!

В 17-е отделение милиции дамочку с нашего поезда доставили.

Она интересные вещи рассказывает. Поехали, послушаем.

Значит, вы уверены, Антонина Вадимовна, что на вас напал тот самый человек,

которого вы видели в купе поезда, а не простой уличный грабитель, да?

Да, я почти уверена: фигура похожая.

Опишите его.

Фигуру, рост.

Помогите!

Крепкий, среднего роста.

Одет был во что?

Что-то темное.

Лицо запомнили?

Плохо помню.

Такое круглое... А-а, и очки!

А какие очки?

Тоже круглые.

Уверены, что очки были?

Да!

Ну, вот, уже хоть что-то. Опознать его сможете?

Не знаю. Да.

Я, я не знаю.

Семенов.

Понял. Сейчас буду. Продолжай.

Как думаете, это нападение как-то связано с тем, что вы увидели,

когда заглянули к нему в купе?

Да я ведь ничего такого не видела. Только радиоприёмник в чемодане.

За это же нельзя меня убивать?!

Ну да.

То есть вы уверены, что он хотел убить?

Ну, если бы он хотел меня ограбить, он мог бы просто пригрозить, я бы сама всё отдала.

Он ведь с ножом напал!

Я сейчас задам странный вопрос.

Может быть вы как-то можете описать этот радиоприёмник?

Да я не разбираюсь в радиоприёмниках.

И он быстро захлопнул чемодан.

Ну, это понятно.

Хорошо. Ладно. А вы кстати, зачем в Москву прибыли?

На похороны. У меня мама несколько дней назад умерла.

Простите.

Примите соболезнования.

Значит, вы постоянно проживаете в городе Горький, да?

Да, уже три года.

Вы уже где-то остановились?

Да, у тёти, она сейчас на фронте.

Хирург в полевом госпитале.

Значит так: пока побудете здесь.

Где здесь?

В отделении.

Это для вашей же безопасности.

Я поговорю с местными товарищами, вам предоставят всё необходимое.

Поехали.

Выяснилось, что наш Игорь Витальевич Скопин - вор-рецидивист по кличке «Скопа».

«Щипач-карманник», поездной вор, три судимости.

Последний раз освободился аккурат перед войной - в мае 41-го года.

Для немцев - идеальный кандидат на вербовку.

Они любят наших уголовников.

Похоже, она и правда видела нашего радиста. За что едва не поплатилась.

Словесный портрет сходится?

Похож. Однако, кого я видел, был без очков.

Но снять их - две секунды.

В любом случае, пока мы этого Скопина не возьмём, утверждать,

что он, со 100 %-ой уверенностью мы не можем.

Есть вор по кличке «Мотыль», контролирует таких, как Скопин:

«домушников», «майданников» и прочий сброд.

Добрый день.

И вам не хворать, граждане начальники.

Значит, ты и есть Мотыль?

Кому Мотыль, а кому Спиридон Кузьмич.

Чего надо? Я вроде как не ваш клиент?

А вот это мы сейчас и узнаем.

Нам нужен Скопа. И чем скорее, тем лучше.

Вон как - даже скорее! И куда же мы так торопимся?

Наверное, не до конца понял, кто к тебе пришёл?

Да понял я. Только я уже сказал: разные у нас с вами дорожки.

Я ведь с тобой пока по-хорошему разговариваю.

А ты на бас не бери, начальник,

я ведь тоже пока с вами по-хорошему разговариваю.

А потому скажу так: чешите-ка вы отсюда по холодку.

Ну, а ежели казённый интерес ко мне имеете - шлите повестку.

Хана тебе, Мотыль!

Тихо, тихо, погоди.

Погоди, Семенов, ты чего?

Слушай сюда, гнида синюшная: или ты сейчас завязываешь «Ваньку валять»,

и говоришь то, что нам надо, или я тебя прямо здесь кончу -

по закону военного времени. Понял?

Ишь ты, напужал! Аж душа в пятки сиганула!

Шли бы вы отсюда, господа хорошие... А то...

«А то», что?

Ладно, глянем, чей прикуп круче...

Я сосчитаю до десяти.

Или ты говоришь адрес, или в этой тарелке будут твои мозги. Пять,

шесть, семь...

«Катран» в Марьиной роще - там нынче большая игра будет.

Гадом буду, если Скопа туда не заявится.

Ты не гадом будешь, а трупом.

Тут недалеко.

Приготовить оружие.

Стрелять лишь только в крайних случаях, только по конечностям.

Отставить оружие.

«Катран» для воров - место святое, со стволами туда вход заказан.

Я сам разберусь, а вы меня подстрахуйте.

Вскрываю. Двадцать одно.

Везёт тебе нынче, Скопа.

Кому везёт, у того и петух несёт!

Ну, держи - подгон от души.

А мне чего-нибудь подгонишь, Скопа? От души, по-братски.

А ты кто такой?

Конь в пальто. Пойдём, потрещим.

Слышь, дядя, а не дёрнул бы ты отсюда?!

Что ж за день сегодня такой? Все посылают.

Сука, фуфло подкинул!

Ну, чего, сука легавая, а? Что на понт хотел взять, да?

Спокойной ночи!

Ну, чего? Добавка нужна?

Да пошел, ты!

Я мамой клянусь, начальник - не знаю ни за какую рацию! В глаза её не видел!

А в поезде по всем вагонам зачем шлялся?

Барыгу-фармазона пас!

Достаёт лекарства, еду, а ездит сдавать в другие города - за «ружьё», камушки там.

Вот я его и обул! Ну какая рация?!

А на вокзале почему сбежал, шуму наделал?

Начальник, ты свой портрет видел?!

Ну, труханул! Ну чего я?! В общем, короче, «цацки» готов сдать!

Барыгу этого готов сдать!

Но под расстрельную статью ты меня не подведёшь, понял?! Я...

Я может быть вор, начальник, но я за Родину любому фашисту глотку перегрызу!

Я сейчас расплачусь.

Проходите, пожалуйста.

- Посмотрите, пожалуйста, внимательно. - этого человека вы видели в поезде?

Ну, вроде... вроде похож...

Ты чего?

А так? Сиди спокойно.

Не дергайся.

А пусть он встанет.

Встань.

Так вроде тоже похож. По крайней мере по фигуре - очень даже.

Да вы чё, а?! Вы чё гоните, а?! Вы чё гоните, а?!

Сиди!

Я же очки никогда сроду не носил!

Почему щуришься тогда?

Щурюсь? Да от нервов щурюсь! Сощуришься тут!

Ни при делах я, начальник! Ни при делах! Чего вы шьёте мне, а?!

Увести.

Я падлой буду! Начальники! Вы чего вы шьёте мне, а?!

И вы, пожалуйста, подождите в коридоре.

Думаешь - он радист?

Уверен!

Видал, как он засуетился, когда мы ему очки надели?

Угу.

Знает, сука, что ему «вышак» светит, вот и играет до конца - терять-то нечего.

Ну, ничего - и не таких «кололи».

Да, но Тоня до конца не уверена.

Видишь, она сомневается.

Послушай! На нее за один день столько всего свалилось,

у здорового мужика мозги набекрень съедут, не то что у этой девочки!

Сегодня не уверена, а завтра отойдёт, глядишь, и уже уверена!

Надо бы её до дома подвезти.

Девица понравилась?

Дурак, ты. Ей мать завтра хоронить. Хочу помочь.

Ну, а я чего? Отвези, помоги.

Спасибо вам громадное за помощь. И простите ещё раз, что так получилось все.

Вот мой телефон. Если что-нибудь понадобится, попросите Волкова Георгия.

Спасибо.

Столько всего ещё надо сделать, а у меня вообще сил нет:

только бы до постели добраться.

Хотите, провожу?

Ой, боюсь, это будет не очень удобно.

Понимаю.

Вы мне тогда рукой из окна помашите. Ну, мне так спокойнее будет.

Какие у вас окна, кстати?

Вон три окна на третьем этаже.

- До свидания. - До свидания.

Спасибо, ещё раз.

Попалась, птичка!

Теперь не упорхнёшь!