Original subtitles

Эй! Эй! Товарищ Латунский, откройте дверь!

Не надо ничего ланать!

Что тут происходит?

Вы нас заливаете, волчьи туалии!

В конце концов, когда в доме покойно встанет?

Не бойся, не бойся, маленький. Это мальчишки стекла били.

Тетя!

А?

А ты где?

А меня нету. Я тебе снюсь. Ты ложись, положи

руку под щеку, а я тебе сказку расскажу.

Была на свете одна тетя, и у нее не было детей.

И счастья тоже не было.

И вот она сперва много плакала, а потом стала злая.

Маргарита положила молоток на подоконник и вылетела из окна.

Возле дома была кутерьма. По асфальтированному тротуару,

усеянному битым стеклом, бегали и что-то выкрикивали люди.

Выкрикивали люди.

Люди. В противоположных домах, во всех окнах,

возникали темные силуэты жильцов, старавшихся понять...

Ты все пишешь и пишешь.

Про любовь хоть...

Но не только.

Иди, моложись.

Ой, это хорошо, что про любовь.

Вы там тоже есть, Прасковь Федоровна?

Да что ты.

А доктор Стравинский есть?

Обязательно.

Как же можно без него?

У него там целая линия с пациентами.

С какими? С тобой, что ли?

С одним пролетарским поэтом.

Последнее время, что ни пациент, то поэт.

У нас прям не сумасшедший дома.

Горький-то все по радио говорит.

Союз писателей.

Ты хоть дай потом почитать. Интересно, что ты там про нас накорягиваешь.

Обязательно. Я вот только закончу. Недолго осталось.

Вот так вот.

Все-все, отдыхай.

Ой, растяпка.

Надо же.

Ой, все пишет и пишет.

Сон крался к поэту.

Как вдруг решетка беззвучно поехала в сторону...

и на балконе возникла таинственная фигура...

облитая полным светом луны...

и пригрозила Ивану пальцем.

Можно присесть.

Профессия?

Поэт.

А как ваша фамилия?

Бездомный.

Вам что же, мои стихи не нравятся?

Ужасно не нравятся.

А вы какие читали?

А вы как здесь оказались?

Дело в том, что год назад я написал о Понтии Пилате.

Вы писатель?

Я мастер.

Она своими руками шила ее мне.

Она?

Ваша-то как фамилия?

У меня нет больше фамилий.

Я отказался от нее.

Как и вообще от всего в жизни.

Здравствуйте.

Здравствуйте.

Подпишите.

Вот.

Интересуетесь в современной драматургии?

Угу.

Гала.

Угу.

Гала.

Ну, это же главная постановка сезона.

Я вот совсем недавно в Москве.

И, кстати, актриса.

Вот хочу в ваш театр устроиться.

Это не совсем мой театр.

Всего хорошего.

Здравствуйте.

Вы простите, что я так.

Вы же в союзе писателей.

Допустим.

И сегодня Sung

А, безусловно.

Да.

Тогда до вечера. Там в восемь начинается.

О, все вас ждут.

Ефим Романович уже приехал?

Его не будет.

Здравствуйте.

И как же мы будем делать прогон без режиссера?

Я позже подойду.

Актера свой текст выучили, а вы, если что, их поправите визуально.

Магнит.

Игемон?

Подследственный из Галилеи.

Игемон.

Вперед, заключенный! Вперед!

Так это ты, Ешуа Гано Цри?

Подговаривал народ разрушить Ершалаимский храм?

Добрый человек, поверь мне, римского прокуратора называть Игемон.

Понял меня?

Или ударить тебя.

Энн, я говорю на вашем языке, Игемон.

Хорошо.

Так это ты собирался разрушить здание храма и призывал к этому народ?

Я добрый, я Игемон.

Никогда в жизни не собирался разрушать здание храма.

И никого не разрушить.

Никто не подговаривал на это бессмысленное действие.

Ты лжец.

Так свидетельствуют люди.

Эти добрые люди, Игемон, все перепутали, что я говорил.

Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время.

Перестань притворяться сумасшедшим.

За тобою записано достаточно, чтобы тебя повесить.

Нет, нет, Игемон.

Ходит.

Ходит один с пергаментом, и непрерывно пишет.

Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся.

Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил.

А что ты все-таки говорил про храм в толпе на базаре?

Я, Егимон, говорил о том, что рухнет храм старой веры

и создастся новый храм истины.

Что такое истина?

Истина в том, что у тебя болит голова

и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти.

Ты потерял веру в людей.

Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет.

Ну вот, все и кончилось.

И я чрезвычайно этому рад.

Развяжите ему руки.

Вот, извините.

Извините.

Что?

Извините.

Что такое?

Товарищи, что происходит?

Вы что, не видите, что у нас здесь идет репетиция?

Нам сказали, постановки не будет.

Что? Ничего не понимаю. Как это такое может быть?

Добрые люди, верните реквизит на место.

Вы что, с ума сошли?

Вы что, не видите?

На сцене народный артист СССР.

Что происходит?

Нам сказали разобрать декорацию.

Что?

А кто сказал?

Что там?

Это?

Вот, пожалуйста, товарищ Римский, вот, первые свежести.

Николай!

Там прямо сейчас разбирают декорации.

Спектакль сняли с постановки распоряжения наркомпроса.

Мы же прошли все комиссии.

Ну а вы так не волнуйтесь, сегодня сняли, завтра вернут.

А в чем причина?

Я только по финансовой части.

Это все к товарищу Лиходееву.

Да, но его нет у себя.

Он в командировке пока.

Опять?

Уже полторы недели.

Как мне его найти?

Дом Пигита на Садовой знаете.

Квартира 50.

Я на том, спасибо.

Приблищи, белая сволочь!

Пришел тебе расхваты!

Пли!

Я к Степану Борисовичу.

Товарища Лиходеева нет?

Ну, мне сказали, что он здесь.

Ялте он.

Нету его.

Степан Богданович!

Круня!

Он не принимает.

Михаил Александрович.

А как вы узнали, что я здесь живу?

Я не знал. Я к Лиходееву.

Мы теперь с ним соседствуем.

Директор театра и ваш редактор в одной квартире. Удобно?

Но он не принимает.

Как это не принимает? Еще как принимает.

Черт, какой мир тебе построили?

Что это мы сидим?

Заседание скоро начинается.

Какое заседание?

Ах, это.

Я только недавно заселился. Предыдущие жильцы куда-то съехали.

И вы скоро съедете, интеллигенты паршивые. Заграбастали

себе по три комнаты. Но ничего, недолго вам осталось жевать.

Нехорошая эта квартира. Нехорошая.

Аннушка, болезненная. Слишком близко к сердцу восприняла борьбу про интерьера.

Михаил Александрович, меня гладко сняли с постановки.

Вот вы, главное, не волнуйтесь. Мы с театром

всегда по разным ведомствам проходим.

Если спектакль сняли, все бросятся читать пьесу, по которой он был поставлен.

А она, пожалуйста, дорогие товарищи, вот она, в свеженьком нашем номере, напечатана.

Ответственно вам заявляю, как зампредседателя союза,

если бы у вас были проблемы, я бы первый об этом знал.

Благодарим Настасью Лукиничну за доклад о работе над сборником морских рассказов.

Штурман Жорж, очень ждем.

Следующий вопрос на повестке.

Диспут о художественно-политической составляющей пьесы «Пилат».

Автор приглашается на сцену.

Пожалуйста, садитесь.

Сюда?

Да.

Приглашается критик Осов Семенович Латунский.

Для начала я бы хотел напомнить собравшимся товарищам литератам,

что задача союза,

для советской критики,

вскрывать объективный, классовый смысл литературных произведений.

А теперь по сути вопроса.

В то время, когда партия и правительство прилагает неимоверные усилия для того,

чтобы раз и навсегда избавить страну от вредных

реакционных и религиозных предрассудков,

член союза советских писателей занимается созданием апологии религиозного мракобесия.

Пишет пьесу про Понтиуса Пилата и Иисуса Христа.

Да, стыдливо названного Интут и Ешуа Гоноцри, тем самым,

прикрываясь историческим материалом, критикует советскую власть.

Позвольте.

Я не закончил.

Сядьте, пожалуйста.

Я процитирую этого самого Гоноцри.

«Всякая власть есть насилие над людьми».

Что этим хочет сказать автор?

Что власть пролетарской диктатуры тоже насилие?

Да, насилие.

Но вынужденное.

И необходимое.

Итак, во всем, товарищи, «Пилат» — это

политически вредное и крайне опасное произведение,

которому не место в советской литературе.

Товарищи, небольшой экспромт.

Как поехал наш Пилат на работу в наркомат?

Дыгирга!

Мы дыгирга!

Товарищ бездомный, нам сейчас не до экспромта,

у нас утвержденная программа заседания.

Хорошо, еще одно маленькое.

Зачем нам рай? Мы поедем в Крымский край!

Да, и все-таки по жилищному вопросу, товарищи, хотелось бы как-то прояснить.

Поприхин, вы угомонитесь или вас вывести?

Я угомоняюсь.

Спасибо.

Продолжаем премию.

Слово предоставляется Борису Петровичу Майгелю.

Как получилось, что реакционная пьеса «Пилат»

добралась до публикации и потом до постановки?

А потому что на «Безрыбье» и «Пилат» рыба!

Но наша задача не запретить!

На радость нашим врагам, которые только и ждут,

чтобы показать, что в СССР якобы нет свободы слова.

Наша задача — помочь автору.

Направить автора на истинный путь служения трудовому народу.

Ведь, как сказал товарищ Ленин, умен не тот, кто не совершает ошибок.

Умен тот, кто умеет быстро исправлять их.

Товарищ Майгель!

Товарищ Майгель!

Позвольте?

Пожалуйста, товарищ Грильос.

Прежде всего, как редактор, разрешивший к печати эту пьесу, хочу принести перед

своими коллегами искреннее извинение за проявленную политическую близорукость.

Простите меня.

Я предлагаю немедленно изъять весь тираж номера из продажи.

И я уверен, что при должной работе завтра мы сумеем

доработать пьесу до идеологически верного направления.

Верно!

Осталось только услышать мнение самого автора.

Я могу говорить?

Конечно.

Пожалуйста, говорите.

Но свою пьесу я уже написал.

Хорошо.

А почему бы вам не использовать ваш талант для того, чтобы

написать то, что действительно интересует советских читателей?

Ну, например, о трудовых подвигах народа.

Ну, так сложилось, что я не трудился на

заводе, я не ходил в забои, я не косил овес.

Как я могу писать о том, чего не знаю?

Как известно мне, и в древней Иудее вы тоже не были.

Ну, с вашего позволения, я историк.

Вот, напишите нам про историю революции.

Боюсь, вам и это не понравится.

Товарищи, у меня еще один небольшой экспромт.

Товарищ бездомный, ну прекратите.

Ну, он небольшой.

Советского поэта не интересует Христос.

Советского поэта интересует насос!

Газификация! Электрификация!

Товарищ!

А вы куда?

Туда.

Все ты правильно сказал.

Я хотел тебя поддержать, но не успел.

Это было сильно.

Или глупо.

Это с какой стороны посмотреть? Диалектика.

А ты не смотри.

Если прижмет, напишите им роман про колхоз.

Как колосилась рожа.

Вот, пожалуйста.

Такой, мне кажется, за неделю можно сварганить.

У тебя здесь курорт.

Жили же люди.

Какой жирный котяра.

Как звать, буржуй?

Бегемот.

Твой?

В гости заходит иногда.

Прям как я.

Осторожным головом.

А вот у меня в коммуналке расписание

пользования сортиром повесили. Представляешь?

А я ж творческая личность, я не могу в сортир по расписанию.

А у тебя тут писательский рай.

После сегодняшнего чистилища, боюсь, мне даже детские стишки переводить не дадут.

И платить за рай будет нечему.

Только, пожалуйста, раньше времени себя не храни. Их сила в нашем страхе.

Через недельку-другую все обо всем забудут.

Тебе надо просто отвлечься. Вот.

Например, сегодня в ресторане этот...

Джаз.

Джаз.

Я же обещал его провести.

А кого?

Одну чрезвычайно амбициозную молодую актрису.

Приехавшую покорять столицу.

Мой любимый типаж.

Но не мой.

Я тебя спасу.

Возьму это на себя.

Чего не сделаешь ради друга.

Встречайте!

Гарнис Бинк с песней «Аллилуйя». Прошу!

ПОЕТ

Добрый вечер.

Добрый вечер.

Добрый вечер. Попрошу.

Здравствуйте.

ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ

Познакомьтесь, Алайза Магарыч, кинодраматург.

Гал.

Очень приятно.

Очень приятно.

Прошу.

Шампанского?

Да, только вы знаете, мне много нельзя, у меня от шампанского чертики в голове.

Я готов рискнуть.

Вы нас подождите на пару коротких мгновений.

Шампанского!

Слушай, я пошептался, все буквально в шоке.

Очень много сочувствующих.

Короче, появилось предложение быть...

Куда быть?

На митинг против цензуры за свободу литературного творчества.

Сочувствую, я с вами.

Благодарю.

Завтра в десять перед союзом.

Завтра в десять, первомайская, прости господи, демонстрация?

Вот именно.

Прошу.

Когда еще, если не сейчас?

Если сейчас помолчим, так с каждым будет, как у Дюма.

Анкула, Туда.

Устус.

Ун.

Ам.

Музыка Туман.

Победим.

Победим.

Покорим.

Все.

Давайте же выпьем за то, чтобы наш талант могла

превзойти только наша красота.

Ой, это же директор вашего театра, да?

Лиходи.

Да, это Степан Богданович.

Мне как раз надо с ним поговорить.

Товарищ, предъявите ваш билет.

С сегодняшнего дня он аннулирован. Попрошу на выход.

Что значит так?

Прошу, прошу.

Спасибо.

Вы, случайно, не писатель.

Мне сказали, что здесь ресторан для писателей.

Писатель?

А вы, судя по акценту, из Германии?

Да, из Германии тоже.

И что вы тут делаете?

Приехал ознакомиться с вашим удивительным советским экспериментом.

По работе или для души?

Для меня это одно и то же.

Тяжелый день.

Мою пьесу сегодня сняли с постановки.

Журнал, в котором она опубликована, изымают из продажи.

И только что у меня забрали удостоверение Союза писателей.

А так, все хорошо.

И за что же с вами?

За то, что еще вчера было можно, а сегодня уже нельзя.

Новая страна, новые правила.

А люди?

индейцыinter photographer

Они тоже все новые?

Хм...

Н makeshift

Новые.

Новые люди—это всего лишь забытые старые.

Последние Госит teaser

Знаете, насколько мне известно, ведь еще ни одна страна за всю историю человечества...

не попробовала избавиться от Бога и построить

общество, которое проповедовало бы атеизм, как религию.

Это должно как-то менять людей, вы так не думаете?

Представляю теперь, как это все выглядит глазами добрых начальников.

А теперь представьте, как это выглядит оттуда.

Или оттуда.

Это могло бы быть неплохим сюжетом для рассказа.

Дьявол, в которого никто не верит, решает лично посетить Москву.

Он бы навел порядок.

Такое никогда не напечатают.

Для кого же мне писать?

Пишите, чтобы вас не печатали, а перепечатали.

Знаете, кого вы мне напоминаете?

Нам пора, профессор.

Иду, товарищ Коровьев.

Кстати, не хотите со мной на прием?

Не сегодня, если вы не против.

Жанн, я бы еще с вами пообщался при случае.

Подумайте об этом.

Я еще какое-то время планирую быть в Москве.

Где все?

Все обещали прийти.

Один за всех, все за одного.

Видимо, отсыпаются после вчерашнего.

Зайду к тебе на днях.

И вот я шел по этому майскому бульвару, и мысли гнались на перегонки у меня в голове.

Может, заняться сочинением оперных либретто?

Что ж, либретто так либретто.

Я горько раскаивался, что бросил науку и обрек себя на неверное существование.

Но видит бог.

Одна только любовь к литературе была причиной этому.

Простите, а я там пройду?

Отборская закрыта до окончания шестого.

Клажончик, цветочек?

Выдержу.

Может, написать письмо, чтобы меня выпустили из страны?

Зачем им задерживать в СССР писателя, произведения

которого существовать в СССР не могут?

Вот он.

Да, но дело в том, что...

А вот закрытый.

...воз Jenkins…

...воспит 녹ерировал.

...четыре года...

...нет такого писателя, чтобы он замолчал.

Если замолчал, значит был ненастоящий.

А если настоящий замолчит...

погибнет.

Война! С 이유!

Представьте себе, что шли по Тверской сотни тысяча людей.

Но ручаюсь вам, что увидела она меня одного.

И поглядела не то, что тревожно...

...а даже как-то болезненно.

Ладно. Меня поразила не столько ее красота,

сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в ее глазах.

Нравятся ли вам мои цветы?

Нет.

Вы вообще не любите цветов?

Я люблю цветы, только не такие.

Что вы еще любите?

Море.

Море. Я, правда, там никогда не был.

Как вы можете любить то, чего никогда не видели?

Вы писатель?

Угадали.

А вы?

Ангел.

Ангел.

Скорее ведьма.

И тут я понял, что никто никогда не нравился

и никогда не понравится мне, как эта женщина.

Я это знал уже в тот же день,

когда мы оказались, не замечая города у кремлевской стены,

И разговаривали так, как будто расстались вчера.

Как будто знали друг друга много лет.

Не страшно говорить такое незнакомому человеку?

Правду говорить легко.

И приятно.

Значит, вы писатель. И что же вы пишете?

Сейчас ничего.

Есть одна новая задумка, но...

Она обречена.

Тем интереснее? Расскажете?

Это моё одно из самых любимых мест в Москве.

Но скоро и оно изменится.

Представьте, когда все эти великие стройки закончатся,

тут будут огромные дома и памятники.

И вот там вот по Бронной пустят трамваи.

И вот тут по новым патриаршам

прогуливается редактор литературного журнала Михаил Александрович Берлиоз

и его молодые друзья.

То есть спутник, поэт Иван Панырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.

И после Александровского сада я пригласил его на патриарши.

На патриарши?

Вот там же как раз всё это и произошло.

Что именно?

Вот там мы встретили его.

Консультанта.

Моляю, расскажите.

Они подходят к губке с водой.

Хотят купить нарзан, а нарзана нет.

Пьют абрикосовую.

И тут они встречают его.

Кого?

Его.

Суть в том, что ещё задолго до всякого Иисуса родилось огромное количество сынов.

Спасибо.

Берлиоз заказывал Бездомному антирелигиозную поэму для очередной книжки.

И вот теперь читал поэту нечто вроде лекции с тем, чтобы дать ему кое-какие установки.

И у одного из этих историков древности

нет ни одного упоминания о Христе,

хотя оба они жили в одно и то же время с предполагаемыми годами его жизни.

Ни одной восточной религии, в которой, как правило,

непорочная дева не произвела бы на свет Бога,

христиане, не выдумав ничего нового,

вот точно так же создали своего Иисуса,

который никогда не жил.

И вот на это тебе нужно сделать главный упор.

Вот, вы мне открыли просто глаза. Я всё перепишу, всё...

Извините.

Пожалуйста.

Извините, что я...

торгаюсь...

и не будучи знаком...

позволяю себе...

А так тема вашей учёной беседы столь занятна, что я никак не мог...

Я присяду ненадолго.

А если...

я не ослушался, вы изволили сейчас убеждать, что...

Иисуса...

не было на свете.

Да, вы не ослышались.

Именно об этом...

мы и говорили.

Как интересно.

А вы соглашались с вашим собеседником?

Ну, все сто.

Замечательно.

Так это значит, вы оба...

атеисты?

Конечно.

Мы атеисты.

От всей души благодарен.

Так, постойте.

Это вы за что его сейчас так благодарите?

За очень важные сведения.

Которые, как путешественнику, мне...

чрезвычайно интересны.

А как же тогда доказательства бытия Божия?

В коих, как известно, существует, по меньшей мере...

тунф.

Пять.

Доказательства Канта?

П茶!

И так оно тоже неубедительно.

Слышите,взять вот этого Вашего Канта...

за эти доказательства, за одно местечко

и насоловки его...

года на три,

пусть он...

Да.

Нет-нет-нет.

Насловки его...

Однако, если вы говорите, что...

Бога нет...

Кто же тогда, всем этим...

управляет людьми, жизнями

и вообще распорядкам?

На белом свете.

Вот сам человек вот этими руками и управляет?

Да, человек, скажите тоже.

Человек не в состоянии планировать даже на смехотворный срок, лета так в тысячу.

Он не может поручиться даже за свой завтрашний день.

Вообразите, вы заболели.

Допустим, это легкая рака.

И вот вам уже не весело.

А бывает и похуже. Поскользнулся человек, раз, цак, и угодил под тропой.

Вы же не будете утверждать, что этот ваш человек сам себе такое устроил?

Человек смертен. И с этим никто не спорит.

Да-да-да, конечно, смертен. Но это ещё куда

не шло гораздо хуже, что он смертен внезапно.

И понятия не имеет, что будет делать сегодня вечером.

А вот это уже преувеличение.

Сегодняшний вечер мне известен.

Ну, конечно, если на Бронной не свалится на голову кирпич...

Нет, не так.

Ничего на вас там не свалится.

Так что не волнуйтесь, вы умрёте другой смертью.

Может, вы знаете какой?

Голову.

Вам отрежут голову.

Кто...

враги?

Интервенты?

Сегодня вечером я зайду к себе на Садовую.

Это исключено.

Это почему?

Так как Аннушка уже купила подсолнечное масло.

Её только купила, но даже не разлила.

Вот при чём здесь подсолнечное масло?

И какая подсолнечная?

Небольшая такая Аннушка.

Товарищ, а вам, случайно, не приходилось

бывать, скажем, в психиатрических лечебницах?

Да!

Я бывал, Иван Николаевич.

Откуда вы знаете, как меня зовут?

Помилуйте, кто же вас не знает.

Хотите курить, полагаю, как вы изволите.

Нашу марку, синенький, а что?

Пожалуйста.

И тут я подумал, что это не консультант, никакой не интурист, а шпион.

Вы немец?

Вы по-русски хорошо разговариваете.

А какая ваша специальность?

Ну, вы где остановились, где жить будете?

В вашей квартире.

А дьявола, по-вашему, тоже нет.

Слушайте, ну хватит уже, нет никакого дьявола.

Как интересно тут у вас выходит. Чего не хватишься? Ничего-то у вас нет.

Профессор, вы, пожалуйста, посетите минуточку с товарищем бездомным.

Не надо звякнуть по телефону, а потом мы вас проводим.

Да, идите звоните, конечно. Я только скажу на прощание.

Дьявол существует, поверьте.

А больше я вас не прошу.

Имейте в виду тому из доказательства. Синьбой. И оно вам было сейчас предъявлено.

Хорошо. Постражу тут. Я сейчас звякну и подмогу приведу.

Дурняки ищите, граждане?

Сюда, пожалуйста. Прямо. И выйдите куда надо.

Прямо, прямо.

Прямо.

С вас бы за указание на четверть литра поправиться.

А?

Голова ускакала так далеко, что ее нашли только когда стемнело.

Спасибо.

Вы не обманули. У вас действительно богатая фантазия.

А что дальше?

А дальше... Дальше я еще не придумал.

Вам обязательно нужно это написать.

Спасибо, что проводили.

Постойте. Я живу в Мансуровском переулке. Там деревянный дом. Он такой единственный.

Я замужем.

Через калитку.

Но вы пишите. Пишите.

Глава первая. Никогда не разговаривайте с неизвестными.

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в

Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина.

Первый из них, одетый в летнюю сеть...

Глава четвертая. Погоня.

Поэт бросился бежать к турникету, как только услыхал первый вопль.

Разойдись! Разойдись!

Я бросился бежать к турникету, как только услыхал первый вопль.

Посидите.

Про сумасшедшего немца я, конечно, сразу же забыл.

У меня в голове было только одно.

Как может быть так, что только что я разговаривал

с Берлиозом, а через минуту голова...

Давай, давай!

Это Миша!

Это Миша!

Это Миша!

А ну, иди отсюда!

Это он!

Полиция! Уходят!

Стой!

Ласкот на крыше!

Это шпион!

Товарищи, на помощь!

Догнать и перегнать молодую человеку...

Белый Пресвятой

Превратил ты, Аллилуйя,

Тихо! Тихо!

По улицам-то милиция пропустила, а?

Он появился.

Кто там у вас появился, товарищ бездомный?

Консультант.

И этот консультант сейчас на Патриарших убил Мишу Берлёзову.

Мишу Берлёзову убил!

Михаил Александрович погиб?

Его убили!

Надо ловить консультанта, вы понимаете? Он бедно творит! Неописуемых!

Виноват, виноват. Скажите точнее, как этот убил? Кто убил?

Консультант! Его поймать надо! Сидите! Танцуйте! Устроили!

Вот что, граждане!

Срочно!

Звоните в милицию! Требуйте пять мутоциклетов с пулемётами!

Бездомный, успокойтесь!

Я не помилую тебя!

Вот тебя-то как раз-таки я и не помилую!

И это мои братья в литературе. Вот я так и очучился здесь.

Но вы сами, голубчик, во всём виноваты. Нельзя было

держать себя с ним столь развязанно и даже нагловато.

Да кто же он, наконец, такой?

Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной.

Не может этого быть. Сатаны не существуют.

Кому-кому, но не вам об этом говорить. Сидите, как сами понимаете,

в психиатрической лечебнице и всё толкуете о том, что его нет.

Так он же чёрт знает, что он творит. Его же надо изловить немедленно.

Вы уже попробовали. И будет с вас.

А что он творит, так это будьте благонадёжны.

Как мне досадно, что встретились с ним вы и я.

Вам-то незачем.

Иду!

Ну что?

Пишете?

Пишу.

Я как раз сейчас закончил новую главу.

А у нас тут стройка.

Ну, сейчас везде стройка.

А тут розы.

Нам просить сюда.

Сюда.

Вниз.

Вы меня простите, у меня тут...

не то чтобы убрано.

Хотите чай?

Так, чая нет.

Чай закончился.

А дадите почитать?

Извольте.

Вы уже придумали название?

Ну вот, пока князь Тьмы.

Хорошо, что пока.

Великий канцлер?

Я еще подумаю.

Я знаю, почему у вас его зовут Воланд.

Это одно из имен Мефистофеля у Гёте.

Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Не буду вам мешать.

Прошу прощения. Извините, что не будучи с вами знакомым,

однако тема вашей ученой беседы столь интересна, что я...

...который никогда не жил.

Пожалуйста, имейте в виду Иисуса в самом деле существом.

Но требуется же хоть какое-нибудь доказательство.

Доказательств не требуется, все куда проще.

В белом плаще, с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой,

Ранним утром 14-го числа весеннего месяца Ниссана

в крытую колоннаду между поля Квиллевы дворца и Рада Великого

вышел прокуратур-иудей Фонти Пилат.

Четверо преступников, арестованных в Ершелаине

за убийство, подстрекательство к мятежу,

и оскорбление законов и веры,

приговорены к позорной казни, повешению на столбах.

Итак, кого из двух преступников намерен освободить Синедрион?

Варавана? Или Ганоцри?

И эта казнь сейчас совершится на Лысой горе.

Имена преступников...

Дисмас?

Гестас?

Вараван?

И Ганоцри?

Вараван!

Вараван!

Что такое истина?

Ты великий врач?

Нет.

Я не врач.

Скажи мне,

что это ты все время употребляешь слова добрые люди?

Ты всех, что ли, так называешь?

Всех.

Всех.

Злых людей на свете нет.

Но казнены из них будут только трое.

Ибо согласно закону и обычаю,

в честь праздника Пасхи, одному из осужденных,

по выбору малого Синедриона и по утверждению римской власти,

великодушный кесарь-император возвращает его презренную жизнь.

Синедрион просит отпустить Варавана.

Их преступление совершенно несравнимо.

Если один виновен в убийстве,

то второй,

ешуа Ганоцри,

лишь в произнесении нелепых речей.

Сегодня душно.

Не так ли?

Ты знаешь иуду из Кирилла?

Да, я встречал иуду из Кириафа.

Он очень добрый и любознательный человек.

В имя того, кого сейчас при вас отпустят на свободу.

Как?

Даже после моего ходатайства.

И в третий раз мы сообщаем,

что освобождаем Варавана.

Так?

Так что же ты все-таки говорил про храм толпе на базаре?

В числе прочего я так и говорил,

что всякая власть является насилием над людьми.

taste

и что настанет время, когда не будет власти

Ни Кесарей,

ни какой либо иной власти.

Барабан!

Ваш рассказ очень интересен,

но он не вспоминается

с евангельскими текстами.

Знаете ли вы, что я присутствовал?

А вы?

Тайна. Инкогнито, то есть. Так что прошу вас, никому ни слова, пониже секрет.

Похоже, он вас немного стесняется.

Когда не хотят обидеть автора, обычно говорят, проделана большая работа.

У вас откуда-то появился Ешелаим? Понти Пилат, вы о нем не рассказывали.

Это из моей пьесы, она называется «Пилат».

А я после нашей встречи подумал, что это как-то может быть связано и...

Странно, да?

Это странно, да. Вы уже знаете, чем все это закончится?

Понятия не имею. Есть идея для новой главы, а дальше я не зададу.

Слушаю.

Да, это я.

А, когда?

Хорошо, я буду.

Срочно вызывают в театр. Похоже, они решили вернуть постановку.

Давайте, я вас провожу до театра, а вы мне расскажите про новую главу.

Следующая глава, кстати, имеет отношение к театру.

Вернее, не к театру, а к Степану Богдановичу Лиходееву.

Очнулся он как-то в своей квартире, вот в этом вот доме. Бывших хозяев уплотнили.

Тут теперь коммуналки для современной элиты.

Надо сказать, что квартира эта пользовалась, если не

плохой, то, во всяком случае, странной репутацией.

Два года назад из нее начали бесследно исчезать люди.

Исчезать?

Так вот, глава эта будет о том, как из нехорошей

квартиры таинственно исчез Степан Богданович Лиходеев.

В голове гудел колокол. Его тошнило.

Причем, казалось, что тошнота эта связана со звуками какого-то назойливого патефона.

Трясущейся рукой Степа провел по бедру, чтобы определить, в брюках он или нет.

И не определил.

Ой, ой.

Ой, ах ты.

Ты же медон.

Иван.

Иван.

Добрый день.

Симпатичнейший Степан Богданович.

Простите меня за мое неживление.

И вуаля.

Следуйте старому мудрому правилу.

Лечить подобное подобным.

Ой.

Фишки.

Простите.

Степа.

Дорогой Степан Богданович, вчера чувствую,

изволили пить. За водкой портвейн не так ли?

Случайно вышло.

Но, надеюсь, теперь припоминаете, кто я такой.

Воланд.

Профессор черной магии.

Мы с вами вчера заключили контракт на семь

выступлений. Договорились встретиться в десять часов.

И вот, как видите, тададададам, я пришел.

Да.

Степан Богданович?

Да, да, я.

А тут у меня такое дело.

Сидит этот артист. Воланд.

Насчет сегодняшнего выступления.

Бонжур.

Через полчаса буду.

Не беспокойтесь, Степан Богданович. Кот этот мой.

Груня.

А, да. Груня. А Груни нет.

Груня.

Я прошел по городу.

Я пришел на родину, потому что она

жаловалась, что вы давно не даете ей отпуск.

Вот так, солнышко.

Товарищ! Товарищ!

Товарищ!

Ты что, слепой?

Нет.

Куда садишься?

Здрасте!

Здрасте!

И уже вы немного удивлены, милейший Степан Богданович?

А между тем не стоит удивляться. Они...

...мон entourage.

И все это требует места.

А это значит, кто-то из нас здесь явно лишний.

И, как я думаю, этот кто-то...

...именно вы.

Они? Они? Они вообще в последнее время...

Жутко звенят, пьянствуют, вступают в связи с женщинами,

потому что ничего не смыслят в том, что им поручено.

Машину зря гоняют галёную.

Я ещё удивляюсь, как он в директора попал.

Он такой же директор, как я, архиерей.

Просвобождает жилплощадь.

Разрешите мне, Сир, выкинуть его ко всем чертям из Москвы?

Да.

Брызги нет у меня. День нечистый.

Всё славно, славно, спокойно, славно.

Умоляю, скажите, а где я?

Товарищ, вы в клинике доктора Стравинского.

А какой город?

Ялта.

Александр.

Ялта.

Ялта.

Степан Богданович, как наша Ялта?

Почему Ялта?

И Хадеев, когда уходит в затяжной запой, всем говорит, что уехал в Ялту.

С ним Волод обошелся помягче, чем с Берлиозом.

Степан Богданов же заслуживает снисхождения.

Он и пьет тут для того, чтобы не видеть всего того, что происходит в театре.

Ну вот.

Вот.

Мне очень жаль.

Но теперь вы можете все свое время посвятить Роману.

Может, поужинаем?

Позавтракаем.

И я приду утром за новой главой.

Вот.

Вот. И...

И вот.

Что это?

Ваш гонорар.

Еще и недоволен.

Когда постановку снимают до премьеры, бывает, вообще ничего не начисляют.

А тут что-то.

За полгода работы.

Секунду.

Иван Александрович.

Трикут Данилович.

Да.

Контрамарочки на премьеру.

Спасибо, не надо.

Билетов не достать. Можно выгодно пристроить.

Полная Сытинская.

Да.

Можете положить ко мне, чтобы не запачкались.

Спасибо.

Выходите сюда. Вставайте.

А я подумал, почему бы не поужинать утром.

Откуда такая роскошь?

Ну, допустим, выиграл в лотерею.

Музыка.

Никогда бы не подумала, что вы умеете танцевать.

Я думал, вы знаете про меня всё.

Вы же ведьма.

Осторожно.

По нашей семейной легенде, мою

пра-пра-пра-пра-бабушку судили за связь с дьяволом.

Представляю, как вы летите над ночной Москвой.

На метле?

Допустим.

А если меня собьёт, как вражеский летательный объект,

доблестная советская авиация?

Ну, для них вы невидимы.

Значит, вы меня не видите.

Нет, но я-то вас вижу.

Ола.

Вы reader, не обязательно кто-либо из вас.

Вы gem nor my guard.

Shine on harvest moon,

Born me and my god.

Shine on harvest moon,

Way up in the sky.

High in the estaban...

А что, если я вас сделаю героиней своего романа?

Ну, то есть это будете не вполне вы, но её будут звать Маргарита.

Тогда пусть у неё будет любовник. Писатель, который пишет роман про Понтия Пилата.

Хороший писатель.

Ей нравится.

Но это главное. У неё есть муж.

Он очень крупный специалист, сделавший важные открытия государственного значения.

Молод, красив, добр, честен. Обожает её.

Но она его никогда не любила.

Застегните.

И ещё.

В тот день, когда они встретились, она хотела покончить с собой.

И скоро-скоро стала эта женщина моей тайной женой.

Она приходила ко мне утром, а уходила на закате.

Первым делом она надевала фары,

и, в узкой передней своей костюме, она приготовила завтрак.

Администратор был полен энергии или уже loca.

После жаркого голоса он не сомневался в том,

что мульянская шайка развeterm unique шутки,

Со смехом, т. Universe Ins Bot Programs

Никто не знал о нашей связи.

Этому я вам оручаю.

Муж не знал её знакомой или её родителей.

Когда шли майские грозы, и мимо подслеповатых окон шумно катилась

подворотня вода, угрожая залить мой последний приют, мы растапливали печку.

Я писал, а она перечитывала написанное. Она нараспев и

громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились.

Она сулила славу и подгоняла, и вот тут-то стала называть меня мастером.

Она говорила, что в этом романе вся её жизнь.

Мы любили друг друга так крепко, что стали совершенно неразлучны.

Мы были уверены, что столкнула нас на углу Тверской сама судьба.

И что созданы мы друг для друга навек.

Пилатчина. Что это?

Это мнение советской критики о моём творчестве.

Зачем вы их собираете?

Я ими горжусь.

Так много обо мне ещё никогда не писали.

Богомаз под личиной писателя. О Латунский.

Это моё любимое.

Мы должны калёным железом выжигать из советской печати

этот безобразный гнайник постылой белогвардейщины,

прикрытый фиговым листом литературы.

Вы знаете, где он живёт?

Кто?

Латунский.

Да.

В доме Драмлита в Лаврушинском.

А зачем вам?

Маргарита Николаевна, что вы собираетесь делать?

И дубить окна Латунского.

Молотком? А если он на высоком этаже?

На критиков и палачей обижаться нельзя.

Но он же не со зла. Он просто делает свою работу.

А что с ними делать?

Написать о нём смешную сценку?

Кстати, прекрасная мысль.

У вас свои методы, у меня свои.

Маргарита Николаевна.

Надеюсь, он дома.

Добрый день.

Познакомьтесь, Алла Изи. Сценарист.

Кинодраматург.

Маргарита...

Любовница. Муза.

Интересно, какие романы получаются с такой музой?

Не пытался ли он проповедовать что-либо в присутствии солдат?

Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих

пороков, одним из самых главных он считает трусость.

Его следует похоронить в неизвестном месте.

Эта земля полна суеверий. И каждый день здесь ждут мессию.

Вы, несомненно, правы.

Итак, другой вопрос.

Иуда из Киреафа.

Он ответственный за заключение Иешуа под стражу?

Да.

Я получил сведение о том, что этого Иуду зарежут сегодня ночью.

Это инфаркт.

Ночью?

Этой ночью.

Поэтому я прошу вас заняться этим делом.

То есть принять все меры, как ранее, Юда и Скириафа.

Понимаю.

Но этой ночью...

Я уверен, что его зарежут сегодня ночью. Я рассчитываю на вас.

Третий же присел на корчиках возле убитого и заглянул ему в лицо.

Через несколько секунд никого из живых на дороге не было.

Бездыханное тело лежало с раскемытыми руками.

Это же все не только про древнюю идею.

Это все про сейчас.

Они прям так и разговаривают.

Буквально друг друга с полуслова понимают.

Нет, ну...

Начальник тайной службы, понятно кто.

А Билат, это же...

Но...

У нас на студии люди почти каждый день исчезают и никто даже не спрашивает.

Все боятся.

Может, заболел.

Все прям как в твоей нехорошей квартире.

Я бы на твоем месте это больше никому не читал, мало ли что.

И тебе.

Слушай, а хочешь почитать мой новый сценарий?

Ну, идейка, конечно, режиссера, но я там вроде так интересно придумал.

Такая музыкальная комедия про колхоз в голливудском стиле.

Слышишь?

А, да, и что там?

Молодой тракторист влюбляется в доярку.

Она поет в местном ансамбле песни и пляски.

Но тут в село приезжает ревизионная комиссия.

Всех раскулачивают и в конце весело танцуют.

М?

Я тебя понял.

Не все же могут позволить себе быть такими непримиримыми.

У тебя вот нет алиментов.

Прости.

А ты не хочешь в воскресенье в театр?

Там как раз вместо моего пилата мюзикл «Вперед в будущее».

Ну, тебе для вдохновения.

В другой раз. У меня сдача в худсовет.

Вперед!

В будущее.

Должен отметить, я еще нигде не видел такой

уверенности в завтрашнем дне, как здесь у вас.

Можно меньше думать о сегодняшнем, если жить в завтрашнем.

Спасибо огромное за приглашение.

Это прекрасное место, чтобы понаблюдать за всем,

как у вас теперь говорят, народонаселением.

Я приветствую, простой рабочий от станка! Я в партию иду! Я сын страны Совета!

Старый мир разрушен!

Но новый нам только еще предстоит построить.

Ах, как хочется скорее увидеть этот новый мир!

Ах, в какой же год нам сейчас отправиться, чтобы своими глазами увидеть,

как живет наша великая страна!

Ставлю 30 декабря 2022 года!

Поехали!

Ровно 100 лет со дня основания нашего великого и нерушимого Советского Союза!

Девушки, дорогие, где мы сейчас?

В Советском Союзе Народных Республик!

А сколько в нем сейчас республик?

Все! Все республики мира!

Так расскажите нам, как вы тут живёте в будущем.

А мы вам об этом лучше споём.

Обойдите всю округу, вы не сыщете страны,

где настолько же друг другу люди были бы равны.

В нашей сказочной стране...

Простите, пожалуйста, вы кто такой?

Я не понимаю, что...

Читайте!

От самого вождя!

Вот!

И вот сюда!

Дорогие гости, у нас небольшие изменения в программе.

Сейчас перед вами выступит за нами Нитина.

Иностранный артист Monsieur Voulin...

...

...

Сеансом черной магии.

Никакой черной магии не существует.

Просто маэстро Вулант, так сказать, в высоком уровне

владеет техникой искусства фокуса.

И сейчас это станет понятной...

Самый интересным его частью...

...

...

...

загадок фокуса.

Я...

Да...

Попросим маэстро Волана начать сеанс чёрной магии.

Скажи мне, любезный Фагот, как по-твоему, ведь

московское народонаселение значительно изменилось?

Точно так, мессер!

Горожане изменились внешне. Я говорю, как и сам город, впрочем.

Появились эти, каких там, трамваи, автомобили.

Но мне, конечно, кажется, что гораздо более

важный вопрос, изменились ли эти горожане внутри.

Да, да, мессер, точно! Это важнейший, важнейший вопрос!

Однако мы заговорились, дорогой Фагот. Публика начинает

скучать. Покажи для начала что-нибудь простенькое.

А, что-нибудь простенькое! Да, мессер, браво, браво!

Ничего не вижу! Ничего не слышу!

Шарик, Шарик, вылети! Людям радость подари!

Итак, лети!

Перестаньте так!

Товарищи, только что мы с вами видели случай так называемого массового гипноза.

Как нельзя лучше доказывать, что никакой магии не существует.

Сейчас эти бумажки настоящие. А этот мне надоел.

Простите?

Суется все время, куда его ни спрашивают.

Он с вами замечательный, но он портит сияние.

Граждане, что бы вам такое с ним делать?

Уборьте ему вообще из театра!

Наперш goodies!

Голову ему оторвать!

Оторвать мне ему голову!

Оторвать, оторвать, оторвать.

Не волнуйтесь. На ваши местечка, любимая!

Где вы стоите? Ну да, вот тут стоите.

Не спеши, не спеши.

Что не так? Так, ты готов?

Начинаю.

Азазала, он будет врать еще или нет?

Ради Бога, не мучайте. Простите его.

Мистер, а вы что прикажете?

Ну что ж, они люди как люди. Любят деньги.

Ну, а это ж всегда было.

И милосердие иногда стучится в их сердца.

В общем, напоминает Берлих.

Квартирный вопрос только испортил нам.

Квартиру возьмите, картины возьмите.

Только...

голову отдайте.

Наденьте и полгода.

Спасибо.

Спасибо.

А теперь все, как там этого надоедалу сломили?

А у вас полные карманы червонцев!

Кто они?

Заманьте-ка, открой!

Ганский...

магазин!

У-у-у!

Бонжур, Москва!

Наш скромный бутик

совершенно бесплатно производит обмен советских дамских платьев и обуви

на парижские модели последнего сезона.

Герлен,

Шанель номер пять,

Митсука,

Нарсисно,

Вечернее платье,

Платье-коктейль.

Кто?

Смелее!

Проходите в наш бутик!

Ну же!

Не стой!

Смелее!

О, браво-браво-браво!

Мы превратим вас в бриллиант!

Прошу на сцену!

И закрывай!

Опа!

Ха-ха!

Опра-кадапра!

Вуаля!

Прошу вас!

Ну что же, прошу вас, пройдемте!

А?

Выстраиваемся!

Прошу!

А вам чего?

У меня ужирный грипп. Можно я тоже, пожалуйста, туда?

Ха-ха-ха! Пожалуйста, прошу вас, как изволите!

У меня магазин закрывается.

Да-да-да, грустно, я понимаю, не успели нас это делать.

Но есть и хорошая новость! Ха-ха-ха!

Все товары в витринах ваши!

А-а-а!

А-а-а!

Деспоты, помещение!

И что надеть, и что поесть?

Да, но от денег им будет сложнее избавиться, чем от Бога.

У нас все поровну, у нас все есть.

И что надеть, и что поесть?

Хе-хе-хе!

Великолепно!

Это она? Ваша Маргарита?

Моя. С двенадцати до пяти. Пять дней в неделю.

Ну, как тут не запоешь?

Сатана здесь правит бал! Правит бал!

Как вам «Вперед в будущее»?

Проделано большая работа. Зачем вы ходите на такое?

А-а-а... Для вдохновения.

А вот это? Тоже для вдохновения?

Зато я написал новую главу.

Ходите послушайте.

Черная магия...

Давайте не здесь. Вам нужно сменить обстановку.

Мне сегодня приснился сон.

Приснилось какое-то странное, неизвестное место.

Полуголые деревья, а между ними что-то бревенчатое.

И вот распахивается дверь этого бревенчатого здания.

И из него выходите вы. Оборванные.

Волосы всклокочены.

Глаза больные.

Вы маните меня рукой.

И я через эти болотные кочки бегу к вам.

А потом я проснулась.

Но это всего лишь сон.

Маргарита Николаевна, это вы?

Я иду, думаю, ваши шляпы или нет. Мы же говорили, что...

Наташа, это не я. Это какая-то другая женщина. Просто похожа, как две капли воды.

Ты меня поняла?

Наташа, домработница.

Улететь бы куда-нибудь?

На море?

Туда, где никого нет, кроме нас.

Я решила.

Я люблю вас больше жизни, и я больше не хочу лгать.

Я бы осталась у вас и сейчас, но мне не хочется делать это таким образом.

Я объяснюсь с ним.

Я не допущу этого.

Я не допущу этого.

За мной.

Я не хочу, чтобы вы погибали вместе со мной.

Только эта причина?

Только эта.

И вот последнее, что я помню в моей жизни, это полоска света из передней.

И в этой полосе света ее развившиеся прядь.

И ее полные решимости глаза.

Завтра утром я буду с тобой.

Мы улетим отсюда.

Встретимся на аэродроме.

Это были ее последние слова в моей жизни.

Я люблю тебя.

Пока это все.

Я опустошен.

Что? Нет, погодите.

Это великолепно.

Вы непременно должны закончить.

Может вы подскажете, что Волан сделал бы дальше?

Вы спрашиваете меня?

Да.

Ну, я не знаю.

Мне кажется, он бы устроил праздник в эту ночь.

И собрал бы всю милую нечисть в одном месте.

Мне нравится эта идея.

Я знаю, куда мы пойдем сегодня вечером.

На великолепное мероприятие у Лиходеева.

Нет, нет, пожалуйста, не надо.

Нет, надо.

Для вдохновения.

Не сегодня.

Мне бы выспаться перед отъездом завтра.

Роман требует жертв.

А большой Роман – больших.

Нет.

Пойдемте.

Бонжур.

Добрый вечер.

А пароль?

Яутер.

Степан Богданович, встречайте гостей.

Ваша Гела – она на самом деле вампирша.

Эммочка, вы икорку черную любите?

Очень люблю.

Угощайтесь, угощайтесь.

Ого, какой сюрприз.

Что же вы робеетесь, голубчик?

Проходите.

Раздевайтесь.

Галочка, поухаживай за нашими гостями.

Товарищи, пост.

На полу у Степы Лиходеева привычные законы не работают.

Ура, товарищи!

А это ж комната Берлиоза.

Его здесь нет?

Так его уже давно с нами нет.

Я открою.

Вы же про гектора Берлиоза спрашиваете, французского композитора?

Хорошо.

Он похоронен на кладбище Монмартур в Париже.

А никакого другого Берлиоза я не знаю.

О, Осо, дорогой!

Степан Богданович.

Здравствуйте, дорогой.

Товарищ желтый гриб.

Здравствуйте.

Здесь наркомов больше, чем в кремлевской стене.

Узнаете того?

Вон там, за мной в углу.

Наркомов из безопасности.

Это так.

А вы боялись, что будет скучно.

Вот, товарищи.

Полюбуйтесь, кто у нас в гостях.

Рад вас видеть.

Пойдемте.

Я сейчас.

Хорошо.

Ну вы же понимаете – это всего лишь работа, ничего личного.

Я всё понимаю.

Ведите сюда.

Для людей, которые пытаются уничтожить буржуазию,

они стали слишком на нее похожи.

Как вы думаете, возможно, они именно так себе представляют коммунизм?

А еще, мы подготовили для вас небольшой сюрпризик.

Здесь, на вас, на этой сцене сейчас выступит

Новая звезда театра и кино, Любовь, вы подумали, Орлова?

Нет, товарищи. Любовь Пенгальская! Поприветствуем!

О, барон Майкель.

Ну, простите, товарищи.

У товарища Майкеля очень интересная история.

Он ведь действительно был бароном.

По слухам, ему предоставили выбор.

Либо три года в исправительном лагере на Соловках, либо...

Добрый вечер.

Вот ты где?

Пойдем.

Это наш писатель, который просил выйти за границу.

Как по нему там в письме?

Он отвечает за вербовку негласных агентов в культурной среде.

Какие персонажи!

Это бал мертвых,

которые еще не знают, что скоро выйдут.

Э, ствола!

Тост!

Давайте выпьем за коммунизм!

Ничего не пьем.

Построенный в отдельно взятой квартире!

Браво!

В печке ревел огонь,

в окнах листал дождь.

И вот тогда случилось последнее.

Спасибо за отличный вечер.

Теперь я знаю, как закончить роман.

Но тогда запишите его до того, как забудете.

Хорошая идея.

А я вам помогу собраться.

Скажите,

а маленького Понтия Пилата будете брать?

Не факт, что это Пилат.

Никто же точно не знает, как он выглядит.

Это точно прокуратор древней Иудеи Понтиус Пилат.

Откуда вы знаете?

Откуда я знаю?

Да я его и видел.

Вот как вас сейчас.

Извините.

Ваш роман так засел у меня в голове,

что я решил немного побыть Воландом.

Вы ждете гостей?

Возможно, им интересна ваша рукопись.

Решил избавиться от вещественных доказательств антисоветской пропаганды?

Бесполезно. Мы И так уже давно знаем все, что было в этой твоей рукописи написано.

Мог бы не сжигать и про трамвай,

который перерезал голову зампредседателю Союза Советских Писательских.

И про очернение высшего эшелона советской власти.

Кто же вам это всё рассказал?

А ты не перебивай.

Кто?

Ну, допустим, любовничество.

Как её там? Маргарита?

Это неправда.

А что такое правда?

Правда – это только то, что будет храниться в этой папке.

Так он нам всем с первого дня показался неблагонадёжным.

Понимаешь, сразу видно.

Не наш.

Так я вообще не в курсе был, что это Иисус.

А кто, вы думали, он такой?

Он мне сказал, что это Ешо.

Я актёр, понимаете? Я играю, что мне говорят.

Кто ещё входит в твою контрреволюционную группу?

Директор театра Лиходеев.

Это он подговорил тебя написать вредительскую пьесу?

Он совсем недавно, ты же был у него в гостях.

Причём?

Меня пригласил профессор Волк.

Давайте запутывать следствие.

Мы всё проверили.

У Лиходеева ты был один.

И в реальной жизни никакого Воланда не существует.

Поверьте, он существует.

Я тебе такого сейчас назимулирую!

Сумасшествие! Тебе голова рая покажется!

Ваш роман прочитали.

Да.

И сказали только одно.

Он, к сожалению, не окончен.

Он мне ненавистен.

Этот роман.

Я слишком много страдал из-за него.

Ничто меня не интересует, кроме неё.

Маргарита.

Да.

Но она же вам сама сказала, что в этом романе вся её жизнь.

И она права.

В нём мастер и Маргарита навечно могут быть вместе.

Ну да, это всё зависит от вас.

Для этого вам нужно закончить роман.

Я, к сожалению, не могу этого сделать.

Вы же видели, что я сжёг его в печке.

Рукописи не горят.

Кто вы такой?

Кто вы такой?

Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Так ведь кажется у Вольфганга Гёте.

Статья 58.

Измена Родине и шпионаж.

У руководства страны есть люди, внимательно следящие за вашим творчеством.

Там нравится, когда гладят против шерсти.

Гладят. Понимаете?

Понимаете.

Мы восстановим вас в союзе писателей гонорарной.

Потом дачу, потом автомобиль с водителем, потом всё будет.

Ваша жертва бессмысленна.

А вашей жертвы нет.

Что?

Вас принесут в жертву.

На балу.

В каком балу?

На балу сатаны.

Вы будете главным развлечением гостей.

А вашу кровь будет пить из черепа Берлиоза сама Королёва.

Что за вред? Ну что вы несёте?

Волд уже ждёт вас.

Голубчик, вы раньше страдали от галлюцинации?

А как же эти потусторонние силы, о которых вы пишете в своём романе?

Вы думаете, они действительно существуют?

А доказательств нет.

Но она же вам сама сказала, что в этом романе вся её жизнь.

И она права. В нём Мастер и Маргарита навечно могут быть вместе.

Ну да, это всё зависит от вас.

Для этого вам нужно закончить роман.

Мы вам поможем.

Начнём с тридцати миллиграммов морфина.

Вы сегодня у нас замечательно выспитесь.

Вам станет лучше.

Можно попросить?

Что вам хорошего?

Карандаш и бумагу.

Не положено.

Дисоциативное расстройство личности.

Параноидная шизофрения.

Прописываем курс электросудорожной терапии.

Давайте начнём с состава.

Глава первая.

Никогда не разговаривайте с неизвестными.

Однажды весном, в час небывалого жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах...

Сто сорок.

Вот я рассказик твоему, чтобы листочки не растерялись.

Глава девятнадцатая.

Вам станет лучше.

Ничто.

어...

Захватывай её!

Вы же могли дать ей знать о себе?

Перед нею были easy-to-learn.

Разве можно посылать письма, имея такой адрес?

Душевно больной.

Вы шутите, друг мой.

Увидимся на параде, дорогая?

Нет, не сделайте её несчастной.

Или вы будете ее сбивать.

На это я не способен.

Лоизий?

Я не понимаю, о чем вы.

Он жив?

Откуда мне знать?

Ты кому-то рассказал про Роман?

Вы не в себе, уходите.

Так, уходите.

Говори, где он?

Расскажи, Федор.

Я написал.

У меня к вам одна просьба.

Если сюда когда-нибудь придет женщина,

и будет спрашивать меня,

передайте ей эту рукопись.

Ее зовут...

Маргарита.

Вы мастер?

Да я почитала.

Спасибо.

Ложись.

Завтра утром, как встанешь, на процедурочки ставлю.

Пойдем.

Встань.

На процедурочки.

Я пришел, чтобы с вами попрощаться.

Вашим соседам, к сожалению, больше быть не могу.

А я ведь слово свое сдержу.

Я стишков больше писать не буду.

Меня другое теперь интересует.

Я другое хочу написать.

Я пока здесь лежал, знаете ли, очень многое понял.

Это...

Слышит?

Шумят ероза.

Нет.

Это меня зовут.

Мне пора.

Полнолуние, как и тогда,

когда приходит полная луна,

его терзает бессонница.

Он говорит всегда одно и то же,

что при луне ему нет покоя и что у него плохая должность.

Так он говорит всегда, когда не спит.

А когда спит, то видит всегда одно и то же.

Лунную дорогу.

И хочет пойти по ней

с арестантом Ганоцри.

Потому что, как он утверждает,

он чего-то не договорил тогда.

Теперь вы можете закончить свой роман одной фразой.

Свободен.

Я вам скажу, что ваш роман ещё принесёт сюрпризы. Вот, видите?

Это очень грустно.

Нет, это не грустно.

Не грустно.

Профессор Стравинский!

Да!

Как вы сюда проникли?

Да, я вас слушаю.

У вас содержится пациент. Он писатель.

К сожалению, я запретил разглашать информацию о наших пациентах.

Как вы сюда проникли?

Мне очень нужно его увидеть. Пожалуйста, просто...

К сожалению, я ничем вам не могу помочь.

И прошу немедленно покинуть медучреждение.

Проводите, пожалуйста, товарища.

Я знаю, что он здесь.

Убери руки, я сама.

Вы его погубили, да?

Оскорбление – это привычная награда за хорошо выполненную работу.

Проскользни.

Сейчас, сейчас.

Подождите.

Я провожу ее. Иди работай.

Давай.

Это ведь выбор, Гарри. Откуда вы меня знаете?

Сразу узнала.

Меня просили вам передать кое-что.

Кто попросил?

Кто?

Мастер.

Я должна его увидеть.

Маргарита Николаевна, Вячеслав Сергеевич

звонил сказать, что поезд у него только завтра.

Ты свободна на сегодня.

Спасибо, Наташа.

Спасибо.

Однажды весной, в час небывалого жаркого заката в Москве, на потревших прудах,

первый жест заказывал бездомному антирелигиозную поэму для очередной книжки.

Но ей был виден манеж.

Маргарита щурилась на яркое солнце.

Вспоминала, как ровно год, день в день, час в час...

На этой же самой скамье она сидела рядом с ним.

Впереди показалась похоронная процессия.

Интересно знать, кого это хоронит с такими удивительными лицами.

Эрлиоза Михайловна Александровна, председатель Муссолида.

Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?

Натурально. Они.

Скажите, а среди них нету критика Латунского?

Я вижу, вы ненавидите этого Латунского.

Маргарита Николаевна.

Мне поручено пригласить вас сегодня вечером в гости к одному очень знатному иностранцу.

И ни одна душа не узнает об этом посещении.

А вы воспользуйтесь случаем.

Вы намекаете на то, что я там могу узнать о нем?

Вот, возьмите. Она вам пригодится.

Маргарита Николаевна сидела перед трюмом в одном халате, наброшенном на голое тело.

На вырванном из блокнота листе она,

без помарок, быстро и крупно карандашом написала записку.

Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек.

Не ищи меня, это бесполезно.

Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня.

Мне пора. Прощай.

Сегодня вечером ровно в половине десятого.

Потрудитесь, раздевшись до нога, натереть этой мазью лицо и все тело.

Кончиком пальца Маргарита выложила небольшой мазочек крема на ладонь.

Причем сильнее запахло голодными травами и лесом.

Крем легко мазался и, как показалось Маргарите, тут же испарялся.

Сделав несколько втираний, Маргарита глянула в зеркало.

Разрешите представиться вам? Коровьев.

Вас удивляет, что нет света.

Экономия, подумали вы.

Не-не-не. Просто министер не любит электрического света.

Прошу вас. Прошу.

Более всего меня поражает, где все это помещается.

Это не самое несложное из всего.

Для тех, кто хорошо знаком с пятым измерением,

ничего не стоит расширить помещение до определенных пределов.

Установилась традиция. Хозяйка балы непременно должна носить имя Маргариты.

Во-первых. А во-вторых, она должна быть местной уроженкой.

Я надеюсь, вы не откажетесь принять на себя эту обязанность?

Не откажусь.

Прошу вас.

Миссия разменяется, что примет вас без церемонии в спальне.

Прошу, прошу, без смущений, прошу вас.

Плоховато делится, дорогой бегемот.

Серьезное, но...

Прошу, в спальню, в спальню!

Приветствую вас, моя светлая королева.

Хотите, прошу извинить, меня за мой домашний наряду.

Приветствую, мессир.

Кровь, кровь всегда сказывается.

Маргарита волновалась. Голова у нее кружилась, и она неясно видела окружающее.

Понимала она только что комнату, где ее готовили к балу,

ни то черного стекла, ни то какого-то дымчатого камня.

Трудно будет почтить Элису. Если кто-то не понравится, нельзя подумать об этом.

Заметит, заметит, а невнимания не прощает никто.

Прошу вас, ножку вот сюда. Вашу прекрасную ножку.

Да, вот так.

А где гости?

До полуночи не более десяти секунд.

Сейчас начнется.

Королева, позвольте, я дам сигнал.

Я, я, давай!

Господин Жак с супругой!

Рекомендую вам, королева, один из интереснейших мужчин.

Прославился тем, что в 1450 году

отрапил королевскую любовницу.

Ваше величество.

Большое спасибо.

Королева восхищения!

Королева была чрезвычайно популярна

среди молодых, очаровательных неаполитанок.

В особенности тем, которым надоели мужья.

Ну может же мужество чутить?

Так вот, госпожа Тофана подавала им

какую-то воду в пузыряках, затем вливала

эту воду в супругу, и после этого

ала было свободно, как весенний ветерок.

Миль мерси!

Королева восхищения, прошу вас!

Амшанте!

Королева восхищения!

Ахах... А вот и новенький, свежий герой!

Вот тут хотел избавиться от человека,

в разблочении которого Nチрезвычайно опасался.

И он велел своему секретарю обърызгать стены кабинета ядом.

Мы восхищение, черная королева!

Мы восхищены!

Мы восхищены!

Аншанте!

Аншанте!

Конца этой реки не было видно.

Источник ее, громадный камин, продолжал ее питать.

Так прошел час и пошел второй час.

Маргариту не заинтересовал ни один из герцогов, отравительниц,

висельников и сводниц, тюремщиков и шулеров,

палачей, доносчиков, изменников, растлителей.

Все их имена спутались в голове.

Лица слепились в одну громадную лепешку.

Многие Маргариты подгибались. Каждую минуту она боялась заплакать.

Когда она служила в кафе, хозяин зазвал ее в

кладовую. И через девять месяцев она родила

мальчика. Она унесла младенца в лес, засунула ему в рот платок и закопала.

Я счастлива, быть приглашенной на Великий бал Полнолуния.

Прошу вас, ну, платочек ваш берите! Прошу вас. Фрида. Я прошу вас. Фрида. Меня зовут

Фрида. Она в сопровождении коровьего

отца.

Опять оказалась в бальном зале, но теперь в нём не танцевали,

и гости несметной толпой теснились между колоннами.

С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов

молчание упало на толпы гостей.

Тогда Маргарита опять увидела Воланта.

Сбылось, Михаил Александрович.

И заседание ваше так и состоялось, не правда ли?

Голова отрезана женщиной.

А что это, как не факты?

А факты — самая упрямая в мире вещь.

Вы всегда были горячим проповедником теории, что по отрезанию головы

жизнь в человеке прекращается, и он уходит в небытие навсегда.

Какая глупая теория.

Но все эти теории стоят одна другой.

Моя теория да будет каждому посланна.

Поверь ей.

Вы уходите в небытие.

Я же выпью забытие.

Из чаши, которой вы сейчас станете.

Чаши!

Звонят! Вот он!

Иду, иду!

Я встречу! Иду!

Прошу вас, прошу вас.

Я представляю вам милейший барон Майгер.

Вас все заждались уже, прошу вас.

Сюда, сюда.

Прошу вас.

Да, кстати,

гербарон.

Разнеслись слухи о вашей исключительно любознательности.

Мало того, были обронены неприятные слова «шпик», «шпион», «крыса».

И это не долей, чем через месяц приведет вас к печальному концу.

А раз так,

мы избавим вас

от томительного ожидания.

Господа!

Ваше здоровье!

Пей.

Пейте! В чашу вино!

Не бойтесь, короля.

Кровь давно ушла в землю.

И там, где она проливалась, уже рассталась.

Прошу вас, королева.

Садитесь.

Ну что ж, скажите честно.

Вас очень измучили.

Понятно, мессир.

Ночь помолонья.

Праздничная ночь.

И сегодня ужин в компании, приближенной к слугу.

И моих гостей.

Смело пейте.

Чистый спирт.

Может быть, вы что-то хотите?

Нет.

Ничего, мессир. Кроме того, что если я вам ещё

нужна, я охотно исполню всё, что вам будет угодно.

Вы прошли испытание. Запомните, ни у кого ничего не просите.

Ничего. Ни у кого.

В особенности у тех, кто сильнее вас. Они сами придут.

И вам всё предложат.

И так могу.

За роль моей королевы.

Чего вы желаете?

Смелее.

Без стеснения.

Ибо предложил я.

Скажите.

Желание.

Стало быть, я могу попросить об одной вещи.

Потребовать.

Я хочу, чтобы Фриде перестали подавать тот платок, которым она удушила своего ребёнка.

Вы, судя по всему, очень высокоморальны.

Нет, мессир.

Скажу вам откровенно, я попросила за Фриду только потому,

что имела неосторожность подать ей твёрдую надежду.

И так это не в счёт.

Марго.

А что вы хотите для себя, гордая женщина?

Я хочу, чтобы вернули моего любовника.

Мастера.

И чтобы всё стало, как было.

Я прошу вернуть нас в подвал на Арбате.

Не бывает так, чтобы всё стало, как было.

Но мы постараемся.

Не сомневайся, это я.

А ты действительно стала похожа на ведьму.

Я ведьма.

И очень этому рада.

Сижу, никого не трогаю.

Починяю.

Прим.

Ищешь за своим долгом предупредить, что коза – древнее неприкосновенное животное.

У нас неприкосновенный чревовещательский кот.

Пожалуйте сюда.

Всё кончено.

Отойдите от меня.

Дайте мне попрощаться с землёй.

Сеть тащи.

Дайте.

Сеть.

Эй, удастся geht взорвётся.

Интересный город, верно?

Посерь.

Мне больше нравится Рим.

Тьма, пришедшая со средиземного моря,

Небольшая пауза... накрыла ненавидимый прокуратором город.

Все счета оплачены?

Да.

Час... настал.

Пора.

Слушай и наслаждайся тем, чего тебе никогда не давали в жизни.

Тишиной.

Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.