Original subtitles

(кричит по-киргизски)

Помогите!

(кричит по-киргизски)

Ты кто?

(куярит по-киргизски)

По-русски! Не понял.

Меня ефрейтор Саматов. Помочь!

Помочь, помочь… Саматов. Держи!

Давай, парень, держись! Второй-то хватайся!

Вторая ранена!

Держись! Еще чуть-чуть, пошла! Еще.

Стой. А ну, пошли, Рахмат.

Как фамилии командиров?

Сомов и Ефименко.

Фамилии настоящие?

Настоящие, да.

Не знаю таких.

Дураки они, твои командиры – на рожон-то полезли.

А может, их уже и в живых нет?

Я слышал, что их сегодня пытают. Живые еще.

Ладно. Дорогу покажешь?

Так точно.

Вперед.

Зато похоронки не придется посылать...

Ни матери, ни Этери лишний раз не плакать.

Да я думаю, уже штук пять послали.

Потому что говорили тебе, сынок, не ходи в лесок, не вступай в соприкосновение с фашистскими оккупантами.

Не похожи.

Похожи, похожи.

Я таких оккупантов первый раз вижу.

Вроде и говорят по-нашему, и песни по-нашему поют...

А нутро тля съела.

Красиво излагаете, Филатов.

Может, партизаны?

Они нас спасают!

Где, где они?

Эй! Эй!

Давай!

Э-эй!

Может в дверь долбанем?

Давай долбанем!

Откройте!

Давай показывай.

Да вон они там, долбятся.

Товарищи, мы с ними хорошо обращались, как с военнопленными.

Ребята, это я, Саматов!

Саматов?

Как говоришь, Саматов, фамилии командиров?

Сомов и Ефименко.

Ну, и кто из вас кто?

Я – лейтенант Ефименко.

Сержант Сомов.

Правильно ты тогда сказал-то, Григорий Иванович, что мы одной веревочкой навек связаны.

Веревочкой, говоришь?

Ну да.

Вяжите-ка их, на хрен! Да покрепче!

Как «вяжите»?

Саматов!

Я!

Этих – в штаб.

Есть.

А этих – к особистам.

Командир, я не знаю, кто ты по званию…

Майор.

Я батальоном командовал.

Я солдат.

Такой же солдат как ты.

Не дай мне пережить позор.

К особистам.

Пошел вперед!

Давай вперед!

Вот, полюбуйтесь!

Что за цирк, Калтыгин?

Что они за цирк в Покровском устроили?!

Дезертировали, к немцам в колхоз подались! Людей своих положили!

Почему в колхоз-то?

Да у них спросите, у товарищей капитанов!

Вы на себя посмотрите!

Потери, Бобриков?

Трое.

Я же говорил!

Как это получилось?

Ребята нарушили мой приказ - ждать.

Так.

Нарвались на засаду. Саматов подробности знает.

Да если бы не Саматов, товарищи капитаны, лежать бы вам сейчас в сырой земле!

Ну-ка замолчать, Калтыгин!

Хорошо, напишите рапорта, потом разберемся.

Развяжите вы их Калтыгин, вы посмотрите, на кого они похожи! Стоят-то как два пацана!

А вам надо – вы и развязывайте!

Калтыгин!

Я вам приказываю развязать!

А я, между прочим, рапорт свой не отзывал!

А вот он!

Вот он, ваш рапорт, Калтыгин!

Стыдно!

Это позор на всю дивизию – лучшие из разведчиков, а устроили склоку!

Свару – как бабы!

Или кровь, которую вы вместе проливали, для вас уже не кровь, а так – водичка?

Стыдно, майор, на свои обиды израсходовать ту злость и ненависть, которая должна быть только по отношению к фашистам!

Только к ним одним!

Выполняйте приказ майора Самохвалова.

Есть, выполнять приказ майора Самохвалова, товарищ подполковник.

Кругом!

Предстоит крупное наступление. Вам не ссориться...

А к заданию вместе готовиться надо.

Стоим ждем! Стоим ждем!

Стой! Стой!

Стой! Нельзя! Товарищ генерал!

Товарищ генерал, снайпер!

Где?

Вот на этом берегу!

Где?

Оружие есть?

Есть.

Так выбейте их оттуда к чертовой матери!

Но вы же их сами не видите.

Ну и что? Что, мы теперь будем стоять до скончания века?

С артиллерией свяжись! Чтоб они снесли этот дом к чертовой матери!

По ним уже группа работает.

Какая группа?

Разведчики, говорят, асы.

Ну, посмотрим, что это за асы такие! Разведчики!

Черт!

Сейчас ты у меня посмотришь.

Ну, чего вы тут застряли?

Филатов, сколько их там?

Думаю, один.

Уверен?

Вообще-то я 4 точки засек.

Да бегает он взад-вперед по этажу.

Это он нас с толку сбивает. Что же нам теперь, до ночи тут торчать нежрамши?

Ребятки, а может, штурманем, а?

Григорий Иванович, что-то не хочется в последний день войны-то скопытиться.

Знаешь, что, Бобриков, товарищ Сталин сказал?

«Нужно быть очень храбрым человеком, чтобы быть трусом в Красной армии».

Держи.

Я его голыми руками порву.

Отдыхайте.

А я его первым возьму.

Да вы и дойти не успеете.

Григорий Иванович, прикрою!

Их там похоже трое!

Понял.

Нужно подобраться поближе. Дуй вперед, я прикрою!

Хорошо.

Пошел!

Ну, и кто первый?

Лёха, ты по стеночке, я – наверх. Пошел!

Есть.

Черт.

Schieben! Schieben!

Schieben! Schieben!

Молодцы, разведка! Из чьего хозяйства?

Подполковника Лукашина, товарищ генерал-лейтенант.

Вот и скажи своему Лукашину, что за проявленное умение и мужество – два дня отдыха.

Скажешь, генерал Федоров лично приказал.

Служу Советскому Союзу!

Чё он сказал-то?

Подержи.

Два дня отдыха, генерал приказал.

Пятый день как золотари дерьмо выгребаем.

Был бы Лукашин, он бы нам настоящую русскую баньку приготовил. А эти…

А где бы вы здесь, Григорий Иванович, русскую баньку нашли?

Захотел бы – нашел.

Ладно.

У нас есть два дня заслуженного отдыха.

Напрошусь к какой-нибудь фрау на постой.

Буду пить, курить, в потолок плевать.

И вам советую.

Или ты, Филатов, всё еще мечтаешь до полковника дослужиться?

Да когда уж теперь? Война-то кончилась.

А ты при комендатуре оставайся, там быстрее дослужишься.

На бумажках? Я разведчик.

Ты, Филатов, диверсант.

И ничего зазорного в этом слове нет.

Хорошее слово. Понял?

Я вот что вам, ребятки, сказать хотел.

Давно хотел.

Война кончилась, но проще нам с вами от этого не станет.

Больше других умеем, больше знаем...

Чего другим и вовсе знать не положено.

Так что, если что случится, никто нам кроме нас самих не поможет.

Поэтому и на гражданке нужно держаться вместе.

Ну, как минимум, друг друга из виду не терять.

Так вот.

Ладно.

Да не держу я на вас никакого зла, Филатов.

Правильно сделали, что не сказали – жизнь себе сберегли.

Точно она.

Кто она?

Лейпциген-штрассе в двух кварталах отсюда.

Вот там. Я сначала не понял, тут дома разрушены.

Кто о чем, а Бобриков – о штрассе.

Разрешите обратиться?

Товарищ майор.

Товарищ майор, а правда, что Гитлера взяли?

Насчет Гитлера не знаю, а немцев там теперь точно нет.

Взяли, взяли, взяли! Прямо в канцелярии ему: «Хэнд э хох!». А он: «Гитлер – капут!»

Вот и мы с вами, ребятки, свой Берлин взяли.

Подождите.

Григорий Иванович, Лёнь.

Мой дом.

А это – Лейпциген-штрассе..

Григорий Иванович, Лёнь, может, зайдем в гости?

Я вас приглашаю.

Гарантирую два дня самого лучшего отдыха

Не, ребятки, я с вами в эти игры не играю.

В баньку и в койку с немочкой на кушеточку.

Григорий Иванович, а вы тогда скажите начальству, что...

Мы еще какого-нибудь снайпера встретили и задержались.

Ну да, я разрешил.

Воюйте, мол. Нарушайте прямой приказ генерала отдыхать.

Григорий Иванович, вы знаете, что я всю войну к этой улице шел?

Да знаю я, Бобриков.

Знаю.

Ну, и что же, прикажешь, это Калтыгину нести?

Почему? Мы потом сами.

Сами они с усами. А чем я буду перед начальством отчитываться за выполнение задания?

Ладно, так и быть, давайте.

Спасибо, Григорий Иванович!

Наплету чего-нибудь.

Но смотрите у меня, ребятки, чтоб вернулись живые и здоровые, без единой царапины.

Разжиревшие и загоревшие, как после курорта, ясно?

Так точно, товарищ майор!

Выполнять.

Есть. Спасибо, Григорий Иванович!

Валяй.

Шпана.

Вот она, родная наша квартира.

Мебель тоже почти вся наша.

А фисгармония?

Ага. Купили для меня.

Училка, фрау Зейгель, замучила этюдами разными, я их просто ненавидел.

А когда гости приходили, то мама садилась и играла.

А иногда они как-то тут умудрялись в четыре руки… Слушай, ты выпить не хочешь?

А чё, есть?

Сейчас посмотрим.

Так.

Что это?

Сейчас узнаешь.

Черт, забыл.

Во, держи.

Оппа.

Та-ак...

Что здесь у нас?

Бренди французский.

Так, Наполеончик у нас тут.

Сейчас, оппа.

Отец был хороший конспиратор. Думал, если кто и найдет, то дальше не полезут. Вот что здесь главное.

Что там?

Сейчас посмотрим.

Держи.

Паспорта.

Швейцарский. Красного креста...

Видимо, отец воспользоваться не успел.

Смотри, печать с визой.

Тогда тут по идее должен быть и…

Ну всё, Лёнь, теперь фото снять, наклеить, визу поставить…

И всё.

Слушай, а зачем нам всё это?

Как зачем? Это же свобода передвижения.

А ты куда-то собрался?

Ох, бдительный ты, Филатов.

Пока мы и здесь неплохо погуляем.

А кто после вас здесь жил?

Не знаю.

Фрицы какие-то.

Все они здесь фрицы... в этом Берлине.

Ничего, теперь город наш.

Нам полагается три дня на его разграбление. Мы же с тобой победители.

Крепкий.

Ну так, высшей выдержки.

Да еще прибавь, почти 10 лет нас ждал.

Где еще такой найдешь?

Надо же, работает.

Точно, работает. Во фрицы дают, да?

Ты кому звонишь?

Гитлеру в бункер.

Что, не ждала меня, старая тварь?! Скоро увидимся!

Утром нас ждет еще одна операция, капитан Филатов.

Возможно самая главная.

За победу!

Не, Леонид, не! Мы сейчас с тобой пьем исключительно за взятие Лейпциген-штрассе!

Хорошее вино.

Да это же Базильвейг.

У нас в имении был подвал, туда вина прямо из Франции привозили.

Зайдешь, а там Бардо, Мардо, Бужеле, Арманьян…

Слушай, а ты мне не врешь про древний род, про именье?

Я? У меня дядька тут в Швейцарии живет.

Они с отцом там что-то в гражданскую…

В общем, отец мой к большевикам пошел, а дядька – к белым. Генерал был, между прочим.

Заливаешь!

То есть так, Леонид? Ты хочешь сказать, что фрау Фогель я тоже не звонил, да?

А она тоже генеральша?

Кто?

Ну эта, как ее… фрау.

Да сука она! Она отца моего в Гестапо сдала.

А они его потом с матерью в НКВД передали как английских шпионов.

И эта падла здесь?! Пойдем!

Куда? Ты куда пошел-то? Леонид, спокойно.

Ты куда? Лёня, ты чего? Завтра пойдем.

Завтра. Вот молодец. Тебе бы поспать сейчас.

Филатов, подъем!

Откуда костюм?

Отцовский, в шкафу нашел. Вперед!

Куда?

Вершить суд народов!

Что за кашка-то у тебя, а?

Подкинь хлебушка.

Доброе утро, Григорий Иванович!

Ваше кофе.

Доброе. Да убери ты это, бога ради!

Три года с мужем в СССР прожила и что, русский так и не выучила?

У меня не было опыта общения с русскими мужчинами.

Так я тебе и поверил.

Небось, только твой инженер за порог, ты к Ивану.

Извини! Я была хорошая жена.

Хорошая…

Оставь!

Хорошая…

Все равно русский мужик вашей немчуре не чета.

Ну чё ты топчешься?

Неси давай.

Здесь.

И что ты собираешься делать?

Убью эту суку, и всё.

Отойди.

Доброе утро, фрау Фогель.

Доброе.

Вы уже на ногах?

Похвально.

Добропорядочным блокфюррерининам, а по-нашему – просто сукам, положено вставать с рассветом.

Прошу вас, не убивайте меня. Прошу вас.

Ты меня узнаёшь?

Да.

Да.

Я узнаю тебя.

Да ни хрена ты не узнаешь, старая тварь!

Сюда иди, я сказал!

Гляди хорошенько! Меня зовут Алексей!

Когда я жил здесь маленьким мальчиком, на третьем этаже, Ты звала меня «Алёша»!

«Хороший мальчик Алеша!» Теперь узнала?

Прошу вас, не убивайте. Умоляю вас. Возьмите всё, что хотите!

Где твои девки – Криста и Лизхен?

Возьмите всё…

Хочу твоих девок!

Их здесь нет. Я в марте отправила их к сестре в деревню.

Ты врешь! Нет у тебя в деревне никакой сестры!

У меня есть в деревне сестра.

Здесь еще одна комната!

Нет.

Нет?

Нет.

Нет?

Нет!

Нет?

Тут их нет.

Лёнь, как думаешь, могут в таком большом шкафу поместиться две маленькие девочки?

Думаю, что нет.

Ну вот, а говоришь, в деревне!

Господин офицер, умоляю, не убивайте мою маму!

Ты мне сказала, что они в деревне, тварь! Ты сказала мне! Почему ты мне сказала? Почему? Что они в деревне? Почему?

Почему?

Мы сделаем всё, что хотите! Только не убивайте!

Вы обе должны через 15 минут быть в моей квартире...

Одеты, причесаны, накрашены, как для хорошего борделя.

Будем вашу расу улучшать!

Принесите поесть и побольше сирени! Никогда еще не видел в Берлине столько сирени! Поняла?

Да. Я поняла, господин офицер.

Алеша. Хороший мальчик Алеша.

Ненавижу!

Кого?

Фрау! Девок! Всех! Себя ненавижу!

Ты что, с ума сошел?!

Лежать, убью!

Что ты сделал, Леня?!

Какая-то хреновая победа получается – я думал, ярость нахлынет, а из меня жалость прет!

Они на всё сейчас, эти малолетки пойдут, чтобы… Ненавижу! Кто?!

Девочки готовы.

Криста.

Лизхен.

Вы просили принести поесть, господин Алеша.

О! А говорят, что немцы друг друга едят.

Откуда у тебя продукты?

Это только для вас! Для вас.

Мы ждали русских солдат. Ждали, чтобы они наконец-то освободили нас от этого кошмара!

Думала наверное, что я вместе с отцом и матерью в лагере сгнил? Землей накрылся?

Что вы! Что вы, я так рада! Я так рада, что вы живы и что с вами ничего не случилось!

Стерва, убирайся, а то пристрелю!

Убирайся!

Стой!

Возьми назад свою корзину.

Накорми дочерей, чтобы на людей стали похожи!

А сирень оставь здесь.

Да-да. Я сделаю всё как вы прикажете. Пожалуйста, пожалуйста.

Погоди.

Это еще не всё.

На, этого хватит.

Забирай своих дочек и уноси скорее ноги, пока кордоны не выставлены.

Зайдут другие – церемониться как мы не будут!

Что мы здесь были, никому ни слова, иначе найду и тогда пощады не будет! Всё, можешь идти.

Прости меня!

Прости, Алеша. Я так виновата перед тобой, я же верила в то, что делала.

Ладно, всё. Катись отсюда.

Доброе утро, Григорий Иванович!

Доброе.

Ваше кофе.

Хорошо спали?

Да хорошо, хорошо.

Собери-ка мне что-нибудь пожрать да выпить, а то живот к спине присох.

Что? «Пожрать»?

Поесть. Поесть, ясно?

Что тебе еще?

Алеша.

У меня есть подарок для вас обоих. Пойдемте.

Ух ты!

Откуда это у тебя?

Мой старший сын Ганс купил его перед самой войной, а поездить не успел – его призвали.

А где он сейчас?

Он больше не вернется.

Гляди, Филатов, судьба. Как думаешь, сойду за сотрудника швейцарского Красного креста? Чё смотришь?

Прогуляемся денек к дядьке в Швейцарию, выясним, чего они с отцом поругались.

А Калтыгин? Ему же за нас влетит!

Прошу.

Нет.

Как хочешь, а я прокачусь.

Чё, друга даже не проводишь?

Опять свой поганый шнапс принесла?

Наш шнапс – как ваш самогон.

Сравнила тоже.

От первака у меня ни трясучки, ни похмелья.

А от шнапса твоего я с утра вообще не человек.

Сходила бы, что ли, к нашим – выменяла на какие-нибудь консервы. У танкистов всегда есть.

Я их боюсь, они грубые. За всё хватают.

Правильно, фрау, бойся.

Не всё вам Россию-матушку топтать.

И вообще, зачем я к тебе только на постой напросился?

Никчемная ты баба, даже самогон не можешь раздобыть.

Куда?! А ну, поставь!

Что я, вообще на сухую обедать буду?

Почему вы меня всё время оскорбляете?

Заслужила, потому и оскорбляю.

Я не заслужила.

Мой муж был коммунист.

Ага, а что ж ты так хорошо при Гитлере-то жила?

Мой муж погиб до войны! Зачем мне всё время отвечать за него?

Вот я и говорю, фашисты вы все.

Чё сидишь? Горячее неси! Закуска, говорят – дрянь!

Давай.

Стой, красавец, стой.

Ух, какая. Здравия желаю, товарищ капитан!

Документы предъявите.

Я понимаю, понимаю.

Иностранец, что ли?

Швейцарец. Сотрудник миссии Красного креста. А я – его сопровождающий, приказано доставить до границы.

Ральф Зеннигер, правильно?

Правильно.

Да-да.

Немец, что ли?

Там же написано – швейцарец.

Куда направляетесь?

Я же сказал, домой он едет, в Швейцарию.

А тут что делал?

Как что? Работал. Нашим военнопленным помогал.

Евреев из концлагерей вытаскивал. Геройский можно сказать человек.

Никаких указаний про швейцарцев не было.

(говорят по-немецки)

Ну что, капитан, соври чего-нибудь.

Его, между прочим, сам Жуков к ордену Красного знамени представил! Во фронтовой газете писали. Неужели не читал?

Да ну!

Ты тупой? Чё «да ну»-то? Да он, между прочим, сто человек от смерти спас!

Что же вы раньше молчали, товарищ капитан?

Поднимай давай! Проезжай!

Стой, стой мужики! Давай вино!

За победу пусть товарищ Зингер выпьет, за нашу победу, один хрен! С победой, мужики!

Про Жукова ты здорово загнул.

Ну а что? Ты скажешь, ты не геройский человек?

Геройский, конечно, но про такие свои подвиги не знал.

Видишь, не зря я с тобой поехал.

Ты всё-таки поаккуратней там.

Да не волнуйся, вернусь.

Документы-то у меня – не подкопаешься, сам оформлял.

Так что, я думаю, никаких проблем не будет.

А мы с Калтыгиным тебя прикроем. Да я думаю, не понадобится.

Это почему?

Да вернусь я, Лёнь. В срок вернусь - никуда не денусь.

Я еще свое именье в России хочу увидеть.

Может, поселюсь там после войны, на земле предков.

Буду детишек в школе немецкому учить.

Вологодская область, село Пантелеевское – адрес простой, если мы потеряемся.

А что это мы вдруг потеряемся?

Да это я так.

Не потеряемся.

Нельзя нам теряться.

Всё правильно Калтыгин сказал.

Так что…

До скорой встречи.

Тогда счастливо!

Тайминг и создание субтитров мясо© Транскрипт STEVVIE