Original subtitles

Здравствуйте, товарищи.

Здравствуйте.

Здорово!

Здравия желаю, товарищ подполковник!

Нечего сказать, молодцы!

Недаром я вас в курортные места послал.

Такого курорта врагу не пожелаешь.

Да знаю, знаю. И про угнанный самолет знаю, и про то командующий что лично награды вручал, знаю.

Вот только отдохнуть никак не дадут.

Дадим. Отоспитесь, отъедитесь и в баньке попаритесь. А кстати…

Что ты там бурчишь-то всё, Калтыгин? Где твой командирский голос?

Командирский голос при мне.

Слава Богу.

А вот боевых товарищей больше нет.

То есть?

Разрешите подать рапорт.

Подавайте.

Спасибо.

Тебе там голову-то часом не напекло, Григорий Иванович, а?

Никак нет, товарищ подполковник, не напекло.

Но далее служить с капитаном Филатовым и капитаном Бобриковым я отказываюсь.

Так…

Что за капризы, майор Калтыгин?

Никак нет, товарищ полковник. Не капризы, а обдуманное решение.

Гуляйте пока.

Есть.

Кашу будешь?

Я бы водки выпил, товарищ подполковник.

Так, Калтыгин, в чем дело?

Товарищ подполковник, я исключительно из пользы делу.

Боевые офицеры, награжденные – а всё ходят как за нянькой!

Ну причем тут нянька?

При чем тут нянька – ты же сам говоришь, боевые офицеры.

Причем тут нянька, Калтыгин?!

Вот я и говорю, пора им самостоятельно решать боевые задачи.

Тем более, я видел, у вас пополнение прибыло. Казахи, что ли?

Киргизы.

Тем лучше – пускай молодняком командуют.

Ты решил командный состав укреплять?

Ну, можно и так сказать.

Знаешь, что у тебя на лбу написано?

Никак нет.

Что ты врешь, Григорий Иванович. Скажи лучше честно, какая кошка между вами пробежала, а?

Да не было никакой кошки.

Я, товарищ подполковник, исключительно о боеспособности родной части пекусь.

Ох ты, боже мой! Пекарь.

Разрешите?

Да.

Товарищ подполковник, пополнение размещено.

Хорошо.

Убедительная просьба: удовлетворить мой рапорт.

Решим, решим. Можете быть свободным.

Опять фортели выкидывает?

Фортели…

Да нет, отчасти Калтыгина понять можно.

Ученики доросли до своего учителя, в звании скоро обгонят.

А это с его-то характером…

Кашу будешь?

Спасибо, не откажусь. У меня предложение, товарищ подполковник.

Бери, садись.

А как вы думаете, может быть, его с ребятами из 2-го взвода в разведку направить?

А что, ребята, конечно, не орденоносные, но всё же обстрелянные. Ну, и к своим станет по-другому относиться.

Может. С молоком?

Не-не, я отдельно.

Отдельно?

Ну его тогда туда, а Филатова с Бобриковым? Пусть занимаются подготовкой новых разведгрупп.

Ну?

И какая разница?

Чего?

Ну, в пузе-то молоко и каша все равно вперемешку.

Ахмедов!

Я!

Канакбаев!

Я!

Мам… Кхм.

Мамбетов...

Мамбетов Сакеинокамчубек! Я здесь!

Отвечать по уставу.

Я!!!!

А вот орать не надо.

Саматов!

Саматов!

Саматов в санбат пошел – нога больной.

Понятно.

Всем, кого назвал, выйти из строя.

А остальные поступают в распоряжение лейтенанта…

Мусабаева.

Лейтенанта Мусабаева. Командуйте, лейтенант.

Остальные, направо! Шагом марш!

Сомкнуться. Сомкнись, Мамбетов.

Ну, расскажи мне теперь солдат как Саматов ушел, если у него нога больная?

Не знаю.

Да струсил ваш Саматов, вот он и ушел.

Да, трудностей испугался.

Нет. Нас косить послали, а он нечаянно порезал косой. Нога не заживает.

Мыться надо чаще, тогда заживет.

Мылся. В среду баня был.

Да, нам такие разведчики на хрен не нужны. Надо их в пехоту – пусть там грязь месят.

Отставить базар!

При нас выражаться только по-русски. Тычынды, Мамбетов?

Тычынды.

Так, ребятки, довожу до вашего сведения…

Тычынды?

С сегодняшнего дня вы зачислены в разведгруппу капитана Филатова и мою, капитана Бобрикова.

Ясно?

Так точно.

Не слышу?

Так точно!

Значит так. Работать будем с полной отдачей. Здесь вам не школа, а разведподразделение. Вопросы есть?

Есть. А доппаёк будут давать? Нам сказали, в разведке дают.

Ребят, вы его сперва заслужите.

Вопросы есть? Вопросов нет.

Равняйсь! Смирно! Налево! Отставить.

Мамбетов, ты у меня будешь самым любимым. Где у тебя лево?

Здесь?

Вот здесь и поворачиваемся. Налево!

На полосу препятствий – шагом... марш!

Откуда ты киргизский-то знаешь?

Да я только «тычынды» и знаю.

Тычынды? Тычынды, тычынды…

Каждый разведчик должен проходить полосу препятствий за 1 минуту 37 секунд.

Поехали! Вперед! Вперед!

Упор лежа принять! Поползли!

Задницы опустили!

Опаздываем, опаздываем! Немец нас уже минами накрыл! А?

(бормочет по-киргизски)

Чё ты сказал?

А я по-киргизски ругаюсь.

Так я же сказал, выражаться только по-русски.

А я не умею по-русски!

Я тебя научу.

Мины!

Так, на стену - бегом марш!

Отставить!

Объясняю принцип преодоления препятствия: разбег, упор правой ногой, выход на две руки и переворот. Понятно?

Да, так точно.

Показываю.

Давай, Мамбетов, давай!

Кувырок! Побежали, оружие не терять!

Вперед, вперед! Время, время! Не успеваем!

Давай, давай, Мамбетов! Почти перелез!

Отставить, Ахметов.

Если препятствие не преодолеть, с ним что надо сделать?

Не знаю.

Молодец, обойти.

А вы – в окно, вперед!

Ну что, теперь к началу?

Бегом марш!

Товарищ капитан, разрешите приступить к занятиям!

Вы кто?

Ефрейтор Саматов прибыл для дальнейшего прохождения службы!

А-а, дезертир.

Никак нет, товарищ Капитан! Готов воевать как все остальные товарищи!

А как же твоя нога?

Доктор сказал, до свадьбы заживет.

Да на хрена нам сдался этот Саматов, да еще с ногой? Давай Самохвалову доложим?

Посмотрим, что за фрукт, а там разберемся. Списать всегда успеем. Чё стоишь? Давай, давай, давай! Пошел!

И вот что забавно, вот это белое пятно...

Фигурирует во всех трофейных картах.

В немецком тылу пятно?

Да. Авиаразведка тоже докладывает, что там ни живой силы противника, ни техники, ни укреплений – ничего.

Ну, а может, противник тайно готовит плацдарм для контрнаступления?

А может, они там сделали новую ставку Гитлера?

Хе-хе-хе. Интересное предположение. Ну что, капитан, вам и карты в руки. Сходите разведайте, потом доложите.

Во взаимодействие с противником не входить, в бой не вступать. Визуальное наблюдение.

Возможна работа с местным населением.

И всё?

И всё. Вы не забывайте, у вас новобранцы. Вопросы?

Какая группа пойдет?

Обе.

Ну и как считаете...

Новички готовы?

Меня Саматов смущает – боевого духа у него нет. По-моему, трус и размазня.

Это вам решать. Всё-таки еще один боец.

Замены для комплекта у меня нет.

Ну, если без соприкосновения с противником…

И под вашим чутким руководством.

60 км по свежему воздуху.

Да, орлы, чтобы в зоне сбора разведданных – как мыши.

Неподалеку от вас группа майора Калтыгина работать будет с целью захвата ценного языка.

Желаю удачи! Счастливой дороги.

Спасибо, товарищ майор.

Не забудьте еще раз объяснить новобранцам, что вы для них – сержант Сомов и лейтенант Ефименко.

Втолковали, товарищ полковник. Даже между собой уже так называют.

Тогда ни пуха.

К черту, товарищ подполковник.

К черту.

И вот что меня еще смущает. Это белое пятно на карте, оно же на самом деле не особо белое.

Ну, вроде пришли.

Так, село Петровское здесь.

Там должен быть какой-то большой дом.

Есть такой.

Старинный, из прошлой жизни.

Держи.

Дворянское гнездо.

Вот эта каракатица явно не отсюда.

Каракатица?

Немецкая свастика, Канакбаев.

А немцы есть?

Неа, ни одного. Что есть странно.

Ну что, выдвигаемся?

Держи. Нет.

Ночи дождемся?

Вдвоем пойдем.

Так, ребята, задача такая.

Рассредоточиться в пределах визуального контакта.

Замаскироваться.

Маскируемся, маскируемся.

Маскируйся, Мамедов.

Помогаем товарищу.

(говорит по-киргизски)

При нас разговаривать только по-русски. Что он сказал, Мамбетов?

Он сказал, мы втроем хорошо замаскировались.

Молодец, будешь за главного.

Так точно!

Значит так. Возвращаться будем – пустельгой покричу.

Кто-нибудь знает, как кричит пустельга?

Нет.

Показываю.

Давай, попробуй.

Ты.

Саматов, ты мне ответишь. Кстати, как наши фамилии?

Лейтенант Сомов, сержант Ефименко.

Неправильно, Саматов. Я – лейтенант Ефименко.

Сержант Сомов. Имущество беречь как зеницу ока.

Саматов, а что это у тебя за бабушкин платок?

Ну что, поиграем в перебежчиков, сержант?

А может, лучше в воображенцев?

Ну извините, сержант. Прошу вас.

А не извиню, лейтенант.

(говорят по-киргизски)

Вперед.

Ну что, пойдем?

Не торопись.

Давай-ка лучше через деревню. Вперед.

В общем, если что, мы из окружения. Два месяца по лесам ходим.

Да ладно, на два не тянем – недели три.

Хорошо.

Здрасте.

Здрасте.

Гутен так.

Чё она сказала?

Она сказала «добрый день».

Да, но по-немецки.

Я слышал.

Да-а, симпатичный хуторок.

Здрасте.

Здрасте.

Добрый день.

Здрасте.

Петро!

А ну-ка, стоять.

Это ж вы голодранцы кто такие?

Мы из окружения. Третью неделю по лесам ходим.

Далеко ходите?

В принципе все равно, куда вынесет. До своих бы нам добраться.

А… И кто же для вас, хлопчики – свои?

Кто не расстреляет, те и свои.

А ну-ка, подходь. По одному! Руки не опускать!

Подходь.

Руки не опускать.

А где документы?

Мы их повыкидывали сразу.

Да ладно, не ври.

Я же вижу, что вы дезертиры.

Из 181-го, небось, а?

Которого под Деребневкой немцы-то колошматили.

Ну как, здорово они вас потрепали-то, а?

Нам бы это, покушать чего-нибудь. Третий день не жрамши.

Ишь ты...

«Покушать»!

Здесь вам не кухарня, здесь хозяйство председателя пана Артеменко. Мирон!

Чего?

Ты тут побачь пока, а я вот этих дезертиров к Шавырину сведу.

Ну, красавчик ты мой.

Ты что-нибудь понимаешь?

Молчу и тебе советую.

Ну вот. А чего тут понимать-то?

Ну вот хоть его возьми.

Вот дай ему кусочек дерьма или вовсе не корми - что будет?

Вот и вы – было бы вам в Красной армии хорошо, стали бы вы тикать?

То-то и оно. А с нашего хозяйства никто не тикает.

Вон, землю заброшенную восстановили. Завод построили.

Ну да, вот кроликов разводим и всякую живность.

Работай – не хочу!

Ну ладно, хлопцы.

Я вас командиру отряда предъявлю, а уж он решит, чужие вы нам али свои.

Ну, Марья, возьми мальца-то, возьми. Ты мой хороший. Ну ладно.

Сейчас бы яблочков!

Да, не удивлюсь, если они здесь еще на нас работают.

Сталин вам все мозги пропагандой свихнул, а народ не обманешь и вокруг пальца не обведешь.

Он правду враз чует.

Колхоз. Подсобное хозяйство Вермахта.

А почему колхоз?

Так проще. Здесь привыкли – колхоз и колхоз. Во, а я смотрю, ты и немецкий разумеешь?

Да, немножко так.

Это хорошо. Нашему председателю такие хлопцы очень нужны. Ихь хайсе Петр Алексеевич.

Ихь хайсе Алексей.

(спрашивает что-то по-нем.)

Ага.

(Чё-то по-немецки).

Нас немецкому тоже обучают. Да. Язык великой поэзии! Ну, так он говорит.

После войны-то без немецкого никак нельзя.

Это правда.

А вы тут это, полицаи?

Да сам ты, полицай! Мы вот – народная дружина.

Видал, кругом какой порядок-то, а? Не то что при совдепах.

Слышь, Петро, это что, партизаны, что ли?

Да не, дезертиры. Видишь, народ при деле.

Да.

А мелюзга науки грызет.

А немцы-то у вас есть?

А зачем нам немцы?

У нас председатель за всем следит. Ему немцы доверяют, особо потому, что партизан мы, вот, хорошо чистим.

Ферштейн?

Ферштейн.

Ферштейн, ферштейн...

Ферштейн так ферштейн.

Митинг объявляю открытым!

Слово имеет фрау Лысенко!

Дорогие мои односельчане!

Это наша ударница – Нинка Лысенко.

Мы сегодня собрались здесь, чтобы рапортовать о досрочной сдачи хлеба в закрома рейха! Молодцы, товарищи!

Более 3,000 пудов зерна...

Вот сучка.

Что?

Не-не, говорим, хорошо у вас здесь. Прямо как в мирной жизни.

Да. И у вас мирная жизнь будет, коль не брешете.

Слышь, Митрох, а Шавырин-то вернулся?

Нет, но скоро должен быть.

Да?

В которой выразил свою благодарность за помощь великой Германии!

Хлопцы, кажись, не придется вам ждать-то.

А ну, встать, жидовня! Еще землю поганить будет!

Пан командир, разрешите доложить! Я вот тут…

Да вижу, вижу, вижу.

Кто такие? Представиться!

Лейтенант Ефименко.

Сержант Сомов.

Бывший. Бывший лейтенант, а ты – бывший сержант.

Этот, этот лейтенант.

Мне насрать.

А он вроде как хорошо по-немецки говорит!

А это мы сейчас проверим, кто как хорошо говорит.

Пан командир, что с жидом делать?

Допросите его.

Пошли, гадина!

Эти гниды весь наш мирный труд портят.

А это и есть ваш пан председатель?

Да нет, это дружинный командир Шавырин.

А уж увидите ли вы самого пана Артеменко, это он сам решит.

Ну, заходь, хлопцы. С Богом.

Значит, говорите с 181-го полка?

Так точно.

Ну-ка, покажи на карте, где дезертировали.

Здесь этого места нет, но если карту продолжить, то где-то вот здесь.

Чё ты лепишь? Там болота.

Ну вот, как раз в болото мы и…

Смотри, проверим.

Конечно.

Товарищ бывший сержант, ну-ка плесни мне.

Ой, ё-моё.

А на бывших не обижайтесь – я ведь сам бывший.

Батальоном командовал.

Три боевых награды.

А потом, когда наши говно-генералы послали меня на никому не нужную высоту с моими пацанами...

Которая была усеяна пулеметными гнездами, вместо того чтобы просто взять и накрыть артиллерией...

Тут я не выдержал.

Хорош.

Полотенце.

Дезертирство из Красной армии...

Это не позор...

А почет.

Так мы себя тоже опозоренными не считаем.

Да.

Правильно. Ну, чё делать умеете?

Ну, как что? Стрелять.

Стрелять?

Ага.

Человека убить сможешь?

Какого человека?

Живого!

Да он не человек, он недоразумение. Жиденка видели?

Нет.

Чего «нет»? Нет – жиденка не видел, или нет – замараться боишься?

Да я в безоружных не стреляю.

Я ему ствол дам.

Дам оружие. Это будет дуэль.

От дуэли не отказываются, товарищ бывший сержант, а?

Ну чё, пойдем постреляем, гардемарины!

Выйдем за ворота, и сразу к лошадям ломись.

Не торопись. Получишь пистолет.

Давай, открывай. Выводи жида.

Давай, вставай! Выходи!

Давай, давай, вставай! Пан командир…

Он, кажись, помер!

Вот дерьмо, а.

Зато пулю сберегли.

Ой, идиоты, а.

Во, на, в ворону попади.

Слышь, а ты где так стрелять научился?

Да просто нас учили. Три учебных стрельбы и в бой.

Это мне знакомо.

Ну что, на службу пойдете?

Да мы не против.

Не против? Они не против.

Только у нас здесь всё пан председатель решает.

Без него яблоко с ветки не упадет.

Так что пойду провожу вас, а там – как он решит.

Голобородько!

Я!

Накорми пока пацанов.

Ага.

Лихо же ты ворону в расход пустил!

С одури - оголодал!

Повезло тебе, что жид помер.

Хреновая водица.

Одно слово, жидовская.

О, живем!

Наливай!

Вообще-то пан председатель это дело не жалует, но сегодня можно – сегодня мы хорошо партизан пощипали.

Долго им теперь икаться будет.

Ну, хлопцы, за здоровье пана председателя!

Это кто там за меня без меня пьет, а?

Пан председатель, за здоровье ваше пьем!

Дети мои, ну сколько говорено, никаких возлияний за обедом!

Вам четверти не хватит - опять к Самосихе побежите, а в это время – тревога.

Хорошо ли?

За ваше здоровье!

Ваше здоровье!

Это в Красной армии 100 грамм дают, понимаешь, чтобы руки от страха не тряслись.

А у нас, в народной дружине, страху не знают.

Страху не знают, потому что знают, за что воюют.

И потом вы спьяну-то не то что в ворону – в корову не попадете.

Дети мои, пить будем в часы самоподготовки для простого человеческого веселья.

И еще вот это: «За председателя! За председателя!» - лести этой вашей мне, знаешь, даром не надо.

Да мы же так, от души.

Ну что, вот какие у нас господа дезертиры!

Лейтенант Ефименко и сержант Сомов – правильно говорю?

Так точно, бывшие.

Так точно.

Где вы так хорошо выучили немецкий, лейтенант?

Моя мам была немкой.

Неплохо, неплохо. Говоришь ты совсем без акцента.

Садитесь, садитесь.

Как я понимаю, Самохинская разведшкола!

Пан председатель, какая разведка-то? Только эти, лейтенантские курсы и прямо на войну.

Да я понимаю. Ты бы мог вообще немецким с моими ребятами заниматься.

Конечно, мог бы.

Жаль только, этого не будет.

Почему?

181-й полк никогда не воевал в Орлиной балке.

Знаешь, почему? Потому что его здесь никогда не было!

Как не было, пан председатель, если мы три недели…

Баста! У меня своя контрразведка.

Да нет, ну мы правду говорим.

Не отягчай судьбу свою враньем!

Пан председатель, мы правду говорим!

Вот, панова дружина, позвольте представить вам доблестных советских диверсантов!

Какие мы диверсанты?

Пан председатель...

Молчать!

Трепаться довольно.

Расстрелять.

Сволочи! Твари!

Успокойся. Вспомни, чему Чех учил.

Товьсь!

Пора отключиться.

Пли!

Стойкие дезертиры.

Одни перед смертью «Слава Сталину!» кричат, другие – Гитлеру, а эти закрыли глаза и отключились, вроде их нет.

Как дети.

Кто научил?

Жизнь научила!

Ну что, видать, и вправду жизнь советская потрепала.

Будете служить у меня великой Германии и будущей России?

Так точно.

Так точно.

Ну, всё чин-чином.

Командир, поставишь на довольствие, выдашь обмундирование и определи в казарму.

Честь имею, панове.

Ну что, пойдем.

Слушай, а здорово ты слезу пустил!

Меня еще с детства все хорошим артистом называли. Пошли.

Молодец!

Дай глоточек?

Ну будя, будя.

Налей, налей.

А тебе, Микола, зачем в детсад?

Неужто с училкой сладилось?

Налетай, мужики!

О-о!

По всей России так будет – народная власть. Без жидов, без коммунистов. Как немцы жить будем!

Пан председатель у себя?

Так точно, пан командир!

Разрешите?

Зачем жида замучил?

Ну, ребятки перестарались, а я не углядел.

Ты, командир, для того существуешь, чтобы следить за всем!

Да не стой ты – садись.

Я же тебе говорил, мне показательные казни нужны.

С разъяснением.

Людям такой вред наносят партизаны, жиды, коммунисты.

А ты всё потихоньку.

И так уже вон, поползли слухи, что мы методы занимаем у Гестапо.

Война идет – не до церемоний мне.

До церемоний!

До церемоний.

Ты – человек пришлый, а я здесь всю жизнь прожил и знаю, кто чем дышит.

Ну хорошо, давайте в следующий раз сделаем показательную казнь.

Показательную сделай и я сам с политбеседой выступлю.

Лешенька, так обед стынет.

Да? Ну что…

Здравия желаю.

Здрасте. Так, может, вы с нами кушать останетесь?

Ну ладно. Анют, ты это, ты ступай.

А мы сейчас придем. У нас дела.

Ну, как люди?

Да всё в порядке, отдыхают.

«Отдыхают». Я видал, как они за обедом отдыхали!

Ладно. Отберешь 20 человек… трезвых!

И выдвинешься в район Дубчанинки.

Там должен проехать Фон Рок со свитой.

Местность пересеченная, сильно изрезанная, и для засады лучше места не придумаешь.

Чтобы ни одна партизанская сволочь близко не подошла!

Да у меня не пролезут.

Садись, ешь.

Юсупов! Пошел, пошел!

Все?

Все.

Давай.

А охрана?

Так мы это, подышать вышли.

Нет, ты видел, какой они тут показательный фашизм устроили? И ведь всегда выли, сволочи…

Так, ладно. Эмоции потом. Задание выполнено, пора домой.

Лех!

Нет.

Лех!

Отцепись - сказал, нет!

Полицаи все пьяные! Мы когда уходили, никто даже не шелохнулся!

Да подожди ты! Сядь.

Возьмем эту суку-председателя. Ведь он уникальный язычок.

Приказ был в соприкосновение с противником не вступать? Был.

Мы и так тут дел наворотили выше крыши.

Да ты что, Лёх? Наконец-то напомним народу, что есть сила кроме немцев и они одумаются!

Заткнись!

А во-вторых, что с казахами делать?

Они киргизы.

Они не готовы совсем. Ты об этом не подумал?

Да мы с тобой вдвоем всё сделаем. Спокойно, тихо, без фейерверка. А они, в случае чего, отход прикроют.

А потом опять перед следователем оправдываться?

За что?

За что оправдываться-то?

Когда нас сюда посылали, никто не знал, какая сволочь тут всем заправляет.

Нам работать с населением разрешили?

Так вот мы и работаем. Пошли!

Слышь, авантюрист, стой! Я еще не согласился.

А что? Мои авантюры когда-нибудь подводили?

Вспомни Севастополь.

Илюха, такой шанс один раз в жизни дается! Локти же будем себе потом кусать! Пошли быстрее!

Ко мне все живо! Ну что там?

Мамбетов, живо карту и фонарь!

Так. Это бандитский штаб. Вот здесь мы.

Ваша задача: скрытно, не выходя из леса, подойти как можно ближе к штабу.

Как только вышли на опушку, Мамбетов, стоп. Дальше ни шагу.

Ждете нас здесь с языком.

Огонь открывать только в случае погони.

Засаду ни в коем случае не покидать – что бы ни случилось.

Ждать как было приказано. Задача ясна?

Не ясна, командующий.

Что значит не ясна?

Вы одни будете против всей их банды воевать, а нам сидеть и вас ждать?

А как же?

Майор обещал боевое крещение!

Вот это и будет ваше боевое крещение! Для начала. Чыхынды, Мамбетов?

Понял.

Во сколько там надо быть?

К двум.

2:00. Два!

Так точно.

Так. Чтобы вы раньше времени не ломанулись в деревню...

Мамбетов, старшим вместо тебя назначаю… а где Саматов?

Я здесь, товарищ капитан.

Вот. Старшим я назначаю, Саматова. И чтобы все слушались его как меня.

Всё понял.

Всё, давайте.

Ну что, ребятки. С Богом!

С Богом.

Что?

Привет!

Эй-эй, куда?

Тихо, тихо, тихо.

Думаю, это последний.

Ушел, гад!

Вон он, в саду!

Дуй за ним, прикрою!

На пол!

Эй! Канакбаев, Мамбетов!

(говорят по-киргизски)

Кто там?!

(говорят по-киргизски)

(говорят по-киргизски)

Господи.

Ну где вы?!

Где ты, сволочь?!

Не стреляй! Не надо!

Огонь!

Где четвертый?

Так вроде трое было.

Вроде четверо.

Те двое дезертиров диверсантами оказались.

Да ладно!

Чего ладно?

Вот гниды красные! Ну ничего, мы их завтра…

Так точно, господин Крайслер, диверсанты с той стороны.

Трое убиты, двое взяты в плен.

Не могу сказать, сколько точно их было, но остальные рассеянны и не оказывают сопротивления.

Да, охрана усилена вдвое. Мы в полной боевой готовности и с рассвета прочесываем местность.

Пришлете батальон?

Отлично. Слушаюсь. Теперь господин Фон Рок может ехать спокойно.

Спасибо за слова благодарности, господин Крайслер. Служу рейху!

Ну вот.

Завтра за вами приедут из Гестапо.

Дай Бог, чтобы смерть ваша была не слишком мучительна.

Ну, вообще-то, у вас подготовка неплохая.

Вдвоем против всей охраны, были почти у цели…

Хотя мне кажется, что вы сами этого не предполагали.

Но «Человек за всё платит сам». - Алексей Максимович Горький.

И еще он сказал: «Лучше один раз напиться свежей крови, чем всю жизнь питаться падалью».

Не написал, не написал.

Не видно ничего. Днем надо.

Днем уже не надо будет.

Н-да, влипли.

Обидно.

Целый день за усадьбой глядели, да? Тишь да гладь.

Никакой охраны.

Зато вон, смотри, яблок сколько. Хотел яблок пожрать? На, жри, время есть.

Ребят жалко – на первом задании…

Бездарно. Глупо. Зря.

Куда, зачем их понесло? Ведь был же приказ.

Он про троих сказал. Может быть, кто-нибудь один остался.

Зато мы полвзвода охраны положили.

Власть у него…

Целый взвод в доме держит! Народу боится.

Народ у него вроде смирный.

Да ничего он не смирный!

Видел, сколько у него бандитов в отряде?

На их стволах весь колхоз и держится. На страхе держится!

А у нас на чем?

Бобриков, а ты что фашистскую агитацию разводишь?

Они же фашистские прихвостни! Их всем поселком надо к стенке ставить!

Яблоки-то вкусные?

Вкусные.

А чё ты их жрешь-то?

Это же их яблоко, прихвостней.

Они же его выращивали, стволы белой краской мазали.

Ну, чтоб черви не заводились.

Чё ты жрешь-то его, а?

Да пошел ты со своими яблоками!

Пошел ты сам! И жри, сука! Жри!

Чё всех к стенке-то, а?

А что ты сегодня в бабу беременную не выстрелил? Не смог, да?

Да, не смог!

Вот видишь, не смог.

Что «вот видишь»? Попадись они мне сейчас, сразу бы пристрелил!

О-о, Леонид! Что после драки-то кулаками махать? Несолидно как-то.

А ты что, решил как они – зерно рейху досрочно сдавать, да?

Так иди, сдавай! Расскажи им, кто мы есть! Иди, всё расскажи – может, простят! В полицаи тебя возьмут!

Пошел ты.

Да пошел ты сам! Вот. Вот он. Наконец-то морду вражью проявил!

Осмелел без Калтыгина, да?

Зря я тогда тебе Алешкины документы отдал… ой, зря. Ой, дурак был…

А как твое настоящее имя? Как звать-то тебя, а?!

Как тебя папочка с мамочкой называли?

Ганс! Гансик, да?

«Наш маленький Гансик», угадал? Ну точно Ганс, вылитый Ганс!

Ты же, гад, только ради своей Лейпциген-штрассе и воюешь.

Тебе наша победа только для этого и нужна, да?

Смотри, Гансик, ротик-то вытри, вытри ротик!

Больно.

Мало тебя били, Леонид.

Ну давай, побей! Ну, на!

Хороший удар, капитан Филатов.

Нас с тобой завтра не будет, Леня. То есть, вообще не будет.

Прости, я… Дурь какая-то.

Ты тоже прости, Лёх.

Помогите!

(где-то вдалеке слышно «Помогите!»)

Тихо!

Крики слышали?

Шинько!

Кричали, слышал?

Кажись, там.

Давай дуй.

Тайминг и создание субтитров мясо© Транскрипт STEVVIE