Original subtitles

Смотри.

Вот он.

Вот он с другой точки.

Да, да, да. Где он? А как тут, почему он?

Что, по заднице, что ли, узнавать будет?

Его лицо, плащ шляпа.

Тогда да. А источник?

Надежней не бывает.

Он хорошо знает этот источник. Источник один из немногих, которым он доверяет.

Это же надо, сколько фашистов положили, а! Да втроем!

А потому что специалисты. Диверсанты.

Но самое удивительное, что им удалось скрыться после этого.

И скрыться, и остаться в живых. А если живы, значит, герои, и мы с тобой перед хозяином абсолютно чисты.

И ты эти художества понесешь ему?

А других нет. Обязательно. Уже назначена встреча.

Тогда ни пуха.

Да пошел ты к черту.

Под ударами наших войск противник отступает, бросая оружие, огромное число снарядов, мин и патронов.

На одном участке нашими бойцами захвачено шесть...

Лана, отнеси, пожалуйста мужчинам.

Полностью исправных немецких танков вместе с их экипажами!

... Сам понимаешь.

Ну да. Зайдешь к нему.

А вот и наши постояльцы. Проходите, пожалуйста, и садитесь.

Хоть поесть по-человечески.

Это точно.

Здрасте.

Здрасте.

Добрый день.

Здравствуйте.

А где ваш командир?

Поспать лег.

Плохо он себя ведет, ваш командир – хозяйку оскорбляет.

Даур, не надо.

Устал Григорий Иванович. Наша служба, сами знаете, неделями не ешь, не спишь.

У всех служба, все устали. Всё равно вести себя по-человечески надо.

Вы ешьте, ешьте, пейте.

Спасибо большое .

Правильно, Лана, надо вина налить, тост сказать.

Давайте, бокалы передавайте.

Сидите?

А что же вы, ребятки, меня-то не позвали?

Так вы же вроде как спать легли.

Чтоб я лег, Филатов, мне нужен еще литр чачи.

Присаживайтесь.

Потом! Ну что, посидим рядком – поговорим ладком?

Эй, послушай, тебе нельзя за тем столом сидеть!

Это почему еще?

В России гостю – самое почетное место, рядом с хозяюшкой.

Да он издевается над нами.

Здравствуйте, дамы!

Здравствуйте.

Сейчас я его вышвырну!

Успокойся.

А куда же вы пошли?

Григорий Иванович, послушай.

Я тебя прошу, пожалуйста, пересядь за наш стол. Соблюдай наши обычаи.

Да пошел ты со своими обычаями!

Что ты сказал?!!

Где хочу, там и сижу!

Отпустите меня!

Тихо!

Ну ладно, ладно!

Успокойтесь, ребята! Что вы делаете? Вы же советские солдаты!

Ну.

Григорий Иванович, не надо.

Даур, успокойся.

Отойди, не мешай!

Тебя что, по земле здесь размазать, что ли?

Только попробуй – я тебя сам размажу!

Успокойся!

Отойди, не мешай.

Как ты посмел с моей невестой сесть?

Григорий Иванович!

Хватит!

Сядьте, Григорий Иванович!

Айгаз, сделай что-нибудь!

Тихо! Я сказал, сядь! Даур, сядь сюда!

Налей вина, Лана.

Я хочу выпить…

За нашу Красную Армию, за всех ребят, за летчиков, за моряков, за пехотинцев.

За всех. И за вас, ребята, за разведчиков!

А теперь пожмите друг другу руки.

Даур, дай руку.

В самом деле, Григорий Иванович, хватит бузить.

Заглохни.

Красивая песня.

У нас все песни красивые.

Давайте выпьем за наш народ - за народ, который такие песни сочиняет...

И такие дома строит, и такие мандарины выращивает.

И так Родину защищает.

Вот, правильно сказал.

Ваши стоят?

Да, на тех кораблях. Всё побережье прикрываем.

Это ж сколько нужно кораблей, чтобы всё побережье прикрыть?

Да не так много.

Мы такой хитроумный заслон установили, не то что подлодка – дельфин к берегу не проскочит.

Мины?

Я сказал – ты понимай как хочешь.

Понял. А как же свои?

Систему прохода надо знать.

Тут без минной лоции никак, да и ту штаб регулярно меняет.

Вот болтун, а! Болтун – находка для шпиона.

Да тут все свои, чужих нет. Даже тебе доверяю, Георгий.

Григорий меня зовут.

Григорий Иванович, может, поспать, а?

Отвяжись, Бобриков.

Я в полном порядке.

А у вас в разведке все командиры с таким нравом?

А ты вообще молчи, болтун.

Григорий Иванович, опять начинаешь? Мировую выпили.

Да ладно, ладно.

Товарищ капитан 2-го ранга!

Послушайте, а ножа моего никто не видел?

Товарищ капитан 2-го ранга!

Товарищ капитан 2-го ранга...

Пакет для командира эскадры! Катер у пирса вас ждет.

Свободен.

Есть!

Извините, мне пора.

Что случилось?

Катер ждет.

Вот правильно!

Вот пусть идет – Родине послужит!

А то устроили себе здесь курорт!

Даур, ты куда?

Мне пора на корабль.

Да не хочу я спать, Бобриков!

Будь осторожен, ладно?

Я скоро вернусь.

Всё, Григорий Иванович, в кроватку.

Руки!

Я гулять пойду.

Давайте.

Григорий Иванович, давай посидим, выпьем, покушаем. Давай?

На воздух хочу. Спасибо.

Ну смотри.

Дай я пройду. А, извини, я сам.

Григорий Иванович!

Молчать! И за мной не ходить.

Так точно.

Уй ты маленькая.

Григорий Иванович!

Да остановите его, он совсем пьяный!

Да его разве остановишь?

Он или шею свернет, или кого-нибудь поколотит! Айгаз, иди с ним? Айгаз!

Надоел он мне, хуже маленького ребенка.

Ладно, приди ко мне завтра – помоги забор починить. Совсем покосился за сараем.

Мы пойдем. Спасибо.

Не за что.

А постояльцы наши?

Да какой от них толк?

Пускай Даур Гураму скажет, чтобы он тебя хотя бы на время от постоя освободил.

Извините.

До свидания.

Может, всё-таки догоним?

Да если нравится ему, пускай шарашится. Нервы у человека сорвались.

Нервы нервами, а приличия надо соблюдать.

Тихо, тихо, тихо. Уже все спят.

Извините.

Я сама ей скажу.

Ланочка, Даура убили.

Хорошо, куда он ночью ходил?

Да откуда я знаю? Мы не видели!

Вставай! Вставай, я тебе говорю! Вставай!

Григорий Иванович! Вставайте, Григорий Иванович!

Григорий Иванович, вставайте, Григорий Иванович!

Вставайте, Григорий Иванович!

Доброе утро.

Доброе.

Ой-ой-ой. Не надо, Ланочка.

А почему Лану тащат?

Где его нож?!

Я не знаю.

Григорий Иванович, где твой нож?

Нож?

Нож твой где, Григорий Иванович!

Не смей на меня орать, Бобриков! Не знаю я, где нож!

Я его вчера еще потерял! Да в чем дело-то?

Да получается, Григорий Иванович, что ты ее жениха зарезал!

Как зарезал?

Даура нашли в километре отсюда, на обочине. Нож прямо в сердце.

Нет… Я же во дворе спал.

Да? Все видели, как ты за Дауром пошел!

Да вы что, совсем очумели?

Ни за кем я не ходил! Я вышел прогуляться до ветру!

А как скандалил тут, помнишь, а?!

Как за нож хватался, помнишь?!

Не хватался я за нож! Потерял я его, понял?!

Ты русский язык понимаешь? По-те-рял! Не было у меня ножа!

Как скандалил с этим вашим, как его…

Дауром.

Дауром – помню!

Но потом мы с ним мировую пили! Ты сам говорил: «Пожмите руки!», мы и пожали, дальше что?

Да, вы руки друг другу пожали, а потом ты пошел и его зарезал! И нож спрятал, чтобы никто не догадался, да?

Ты чё, совсем дурак? Сдался мне твой Даур!

Бобриков!

Так значит?!

Ладно.

Вызывайте милицию – пускай они разбираются, им за это деньги платят.

Милицию уже вызвали. Но только у нас свои законы.

Опять законы? Какие еще?

Теперь ты – мой кровник.

Совсем с ума сошел!

Никто кроме меня за сестру не отомстит.

Ну и дела…

Ну что там?

Пусто пока.

Внимательнее ищем! Внимательнее!

Разошлись по периметру!

Наш закон – это людская молва, понимаешь?

Они говорят, это он!

И что мне прикажешь делать?

Всю жизнь опозоренным жить?

Товарищ, мы интеллигентные советские люди! О чем вы говорите?

Да я понимаю, я сам – агроном!

Но здесь были соседи – они видели!

И теперь всё село знает, как он тут…

Грозился!

Даже если я захочу его оправдать, я уже не смогу!

Там это… войска ищут кого-то.

Уже нашли.

Что случилось?

Так, дайте нам три дня и возможность осмотреть место преступления.

Мы его найдем – это наша профессия.

Ладно.

Три дня.

Больше не могу.

Если не найдете…

Скоро сюда его брат приедет.

Он разговаривать с вами не будет.

Найдем.

Лучше вам исчезнуть сейчас отсюда.

Вот мы его найдем, а потом исчезнем.

Ну смотрите, только три дня.

Я эту суку из-под земли достану!

Выпей травку, Ланочка? Бабушка Вырла дала.

Я не хочу.

Надо, Ланочка.

За что? За какие грехи? Я только жить начала после смерти мужа.

Мама! Мамочка!

Мама!

Я не смогу больше жить…

Да… Если бы еще солдаты тут не натоптали. Григорий Иванович!

Да?

Вот смотрите, опять тот же след.

Да. Похоже, размер не ваш.

Ты сомневался?

Взгляни.

Сапог офицерский, да. Но размер 41-42, не больше.

А вот, кажется, следы морячка.

Значит, они вот так вот спокойно друг напротив друга стояли, и убийца его врасплох не застал.

Да нет, не спокойно. Похоже, что дрались.

Вон глянь – кусты поломаны, трава примята.

Так что убил его кто-то из своих, кого он знал.

Местный.

Григорий Иванович!

Ух ты. Ну-ка давай его сюда.

А убийце-то, оказывается, тоже неплохо досталось.

Кортик нашего морячка.

Он в икру вошел, легче будет найти.

Значит, важен пакет, раз он за него так дрался.

Что еще за пакет?

Который посыльный ему привез. Неужели не помните?

А в пакете могли быть новые минные лоции.

Помнишь, он разболтался, что их регулярно меняют?

Григорий Иванович его еще болтуном назвал. Ну, находкой для шпиона. Помните, Григорий Иванович?

Да, только какой смысл в пакете?

Я не помню.

Если он украден, наши снова поменяют лоции, и всё.

А может, по одной лоции можно понять их общую систему смены?

Ну и пекло.

А вот поменять общую систему сложно.

Сам-то понял, что сказал?

Ладно, ребятки. Давайте-ка еще разок всё внимательно осмотрим. Разошлись.

Значит, следы ведут в горы.

Да, петлял. Запутывал.

Раненый притом.

А что вот здесь, за этой горкой?

Ну, надо у местных спросить.

А чё ж не спросил?

Виноват.

Ага. А что, винца больше нет?

Григорий Иванович, а может хватит?

Не хами, Филатов.

Так до зимы будем искать.

Если бы вы нож не потеряли, нам бы вообще оправдываться не пришлось.

И ты туда же, Бобриков!

Я что, его, по-твоему, нарочно потерял?

Да и потом, потеря ножа – это не улика. А если улика, то косвенная.

Скорее опаснее наличие ножа – могут сравнить с раневым отверстием.

Начнут искать следы крови, а я этим ножичком...

Мясо резал.

Лана Георгиевна, не мог товарищ капитан этого сделать.

Не такой он человек. Врага убить – всегда пожалуйста, но чтоб советского офицера, моряка…

Я вам верю, ребята.

Он такой пьяный был, едва ноги ворочал.

Меня другие мысли беспокоят.

Присаживайтесь.

Сиди-сиди.

Он на это дело с документами ради меня пошел.

Какими документами?

К ним пришел один человек – у него документы украли.

Даур восстановил их по-тихому.

У него в штабе все свои были.

А тот в благодарность ему железо кровельное привез.

У меня крыша прохудилась.

Ну всё, починили, думали, всё.

А он снова пришел. Что-то там просил, но Даур его слушать не стал.

А что это был за человек?

У него взгляд какой-то нехороший.

А о чем они во второй раз разговаривали, вы не помните?

Про пакет, может, какой-нибудь?

Да не знаю я!

Хотя… они что-то о метеостанции говорили.

А где она?

А мы где?

Мы вот здесь.

Где-то здесь, в горах.

Интересно.

Да. Вот служба – не бей лежачего.

А ну, встать! Смирно!

Виноват, товарищ капитан!

Вторые сутки в карауле и смены нет.

Куда только начальство смотрит? Застегнись, солдат.

Заболело начальство.

Чем оно у тебя заболело?

Да наш начальник метеостанции, говорят, дрова рубил и поранился сильно.

Похоже действительно сильно поранился – третьи сутки штаб дивизии без прогноза погоды!

Нам-то не докладывают!

Сейчас быстро разберемся.

Открывай шлагбаум.

Пропуск.

Что?

Я тебе сейчас покажу пропуск!

Ты у меня службу в штрафбате закончишь! А ну, выполнять!

Виноват, товарищ капитан!

Смотри мне!

Держи-ка, Филатов.

Хозяин дома?

Лучше бы он был дома.

Это точно.

Давай вперед, но смотри, чтобы не как в Польше.

Всё будет хорошо, Григорий Иванович.

Надеюсь. Пошел.

Что там такое?

Фу! Фу! Что такое? Что? Что случилось?

Да нету там никого, нету.

Кто там? Нет никого.

Всё хорошо, я сказал.

Прикрой.

Окно!

Назад!!!

Тьфу ты, черт! Вот сволочь, а! Все целы?

Осторожней, ребята, он на крыше!

Стоять, сука, стреляю!

Ты что, Филатов, сделал-то, а?

Да ничего особенного, Григорий Иванович. Так, обычный прием.

Вечно с тобой всё не «слава Богу», физкультурник хренов.

Похоже, болевой шок.

Да похоже, что мертвый!

Да ладно вам, Григорий Иванович! Живой он, точно живой!

Сейчас посмотрим, какой он живой. Эй! Во, живой! Я же говорил, живой.

И пакетик при нем.

Значит, кому надо передать не успел.

Значит, не успел.

Ну, давай вставай. Поднимайся. Аккуратненько.

Вставай, мил человек. Поехали.

Красота-то какая! Прямо курорт.

А мы и тут воюем.

Я тебя еще раз спрашиваю. Три дня назад, ночью, где ты был?

Ведь война когда-нибудь кончится?

Неа.

Лана, иди сюда. Это он?

Не наша это красота, ребятки.

Сейчас бы на озерцо.

По зорьке.

С удочками.

Солнце встает, и тишина, а ты…

Это он! Он! Сволочь!

Уведите ее, я сказал!

Лана Георгиевна. Лана Георгиевна…

Прости, брат. Я виноват – глаза не в ту сторону смотрели.

Бог простит.

Отдайте мне его?

Всё равно даже если он что-то знает, ничего не скажет – упрямый как баран.

Даже мне ничего не сказал.

Для них у вас пакет есть, а мне отдайте кровника.

Перед старейшинами не позорьте.

Завтра приезжает брат Даура, он мне не простит.

Лану пожалейте.

Ладно, бери его.

Но запомни: мы ничего не видели, не слышали.

Если вдруг спросят, скажешь, пили с утра до ночи.

И главное, труп спрячьте получше.

Если найдут, всем мало не покажется.

Понял?

Спасибо, Григорий Иванович.

Ну что, сволочь?

Зря вы, Григорий Иванович, уступили.

А кто мне говорил, что нужно обычаи уважать, а?

А ведь понравился полковнику наш пакетик?

Еще бы! Две их роты с собаками всю местность обшарили, ничего не нашли.

А мы прогуливались , воздухом дышали, и вот он – лежит!

Ладно, Филатов, не заносись.

Ну что, ребята, сделал дело – гуляй смело? Почем дынька?

Нет. Отец, всё , всё! Я с делами разберусь и сразу к тебе приду. Во - товарищ начальник.

А вас тут ждут.

Меня?

Да, вас. И всех.

А чё нас ждать-то? Мы там вроде уже были.

А вы проходите в отдел, все трое. Проходите, проходите. Там всё объяснят.

Ну пойдем.

Ну вот, значит. Товарищи из наградного отдела...

Подняли все личные дела и выяснили, что никаких Зайцевых, Лапшиных и Ломыкиных в ВЧ 52-32 не числится.

Ну и что?

Да нет, ничего страшного.

В вашем деле такое часто встречается...

Разведчики уходят на задание под чужими именами, даже от другой части.

Чтобы понять, кто есть кто, нужно поднять спецархив.

И, естественно, подняли.

И тут выяснился один очень интересный факт.

Вы ведь, Зайцев, раньше Бобриковым были, так?

Так точно, Бобриковым.

А между тем, выпускник разведшколы, младший сержант Бобриков погиб...

Во время артобстрела в 42-м году.

Его тело...

Опознали бывшие сокурсники – сержант Синицкий и младший сержант Петренко.

Кроме того, на обмундировании были найдены соответствующие метки, подтверждающие его принадлежность Бобрикову.

Так что же получается?

Имя геройски погибшего младшего сержанта носит самозванец и хорошо замаскировавшийся враг.

Он не враг.

Спокойно, капитан.

Виноват, товарищ майор.

Виноват.

И думаю, делает он это...

Не без ведома своих сослуживцев.

Товарищ майор!

Разрешите я всё объясню?

Что ты можешь объяснить?

Да-да, Филатов, у вас будет время всё объяснить и раскаяться.

Вы всё хорошо просчитали, господин как вас там?

Кроме одного.

Что тело Бобрикова может быть найдено.

Непрофессионально, непрофессионально.

Товарищ майор, да какой же он враг, если мы вместе с ним вместе столько фрицев уничтожили?!

Успокойтесь, старший лейтенант.

Не шумите.

Вы подтверждаете преступный факт присвоения чужого имени, а?

Ну, говори.

Что ты молчишь?

Признаю.

Не слышу!

Признаю.

Но, товарищ майор...

Я прошу вас зафиксировать в протоколе допроса...

Что ни капитан Калтыгин, ни старший лейтенант Филатов об этом не знали.

«Не знали».

Так точно.

Григорий Иванович, прости меня?

И ты меня прости.

Григорий Иванович, ну дайте ему хоть слово-то сказать!

Пусть говорит.

А что бы вы сделали, Григорий Иванович, если бы узнали тогда...

Что я вырос в Берлине, что моего отца расстреляли как врага народа, что мать в лагере умерла?

Ты ему расскажи, кто был твой отец!

Скажи ему!

Ну что ты молчишь?

Григорий Иванович, его отец был советским разведчиком!

А когда мать умерла...

Я поклялся на ее могиле, что вернусь в Берлин и отомщу за свою семью.

Я убью ее.

Приду и убью.

Возьму автомат и расстреляю эту суку.

Я ее в упор расстреляю.

Кого ты собрался расстреливать – ты ему расскажи!

Расскажи про эту, как ее… фрау Фогель! Григорий Иванович!

Мне каждую ночь один и тот же сон снится.

Как будто мы идем по улице, там, в Берлине и я поворачиваюсь...

А она из-за занавесочки, так выглядывает...

И рукой мне машет...

«Ну, до свидания».

Это она моего отца гестаповцам сдала.

А они его потом нашим передали, как английского шпиона.

Мы же с Гитлером-то до войны дружили.

А потом, когда парень этот погиб…

Да, я взял его документы и стал Бобриковым.

Я тогда подумал, это как знак.

Значит, я всё правильно делаю.

Это был единственный шанс, Григорий Иванович.

Мой шанс вернуться в Берлин.

А Лёнька не виноват ни в чем.

Только в том, что поверил мне сразу и не выдал.

Так чтобы вы сделали, если бы знали...

Тогда?

Тогда...

По закону военного времени…

Тебя, за то что ты взял документы убитого красноармейца…

И тебя, Филатов, за то что покрывал…

Я бы самолично к стенке поставил.

Тогда.

Тогда.

Ну а потом?

Или вы думали, Калтыгин узнает – тут же стучать побежит?

Хреново вы меня знаете, ребятки, если так думали.

По началу, боялись, понимаю.

Ну а потом-то что?

Попривыкли, освоились.

Поди уже и забывать стали.

Так?

Чего молчите?

Так.

Вот то-то и оно, что так.

Григорий Иванович, мы же целых два года одной семьей…

Неужели вы правда думаете, что мы с Алёшкой – враги?

Да уж лучше бы враги, Филатов.

Оно как-то понятнее!

Но вообще, молодцы. Ох молодцы, ребятки.

Один присвоил, другой прикрыл...

А я – ни сном, ни духом.

Одна боевая семья, говоришь?

Ну да, один кусок хлеба делили, одной шинелькой укрывались, жижу болотную хлебали.

А вы меня всё это время, как дурачка, за нос водили?!

Григорий Иванович, мы… мы тогда… Мы вас берегли!

Да хватит врать, Филатов!

Не меня вы берегли, а шкуру свою спасали!

Я ведь к вам со всей душой нараспашку, а вы в эту душу нагадили.

Не доверять, значит, отцу командиру?

Который из вас, щенков, людей сделал!

Вот этого я вам...

Не прощу.

Никогда не прощу.

Григорий Иванович…

Вертухай!

Григорий Иванович…

Нас кормить-то сегодня будут, нет?

Григорий…

Встать!

На сухую.

Молчать! Выходи по одному!

Ну правильно: так оно экономнее.

В машину!

Чего, в расход, что ли?

Быстрее, быстрее!

Григорий Иванович.

Прощаться я с вами не собираюсь.

Да и прощения просить.

Ну что, страшно?

Правильно, враг должен бояться.

Так победим.

Да не робейте – один раз умирать-то.

Да? Готовы уже?

Да, и мы готовы.

Сейчас только пару слов скажу на прощание.

Да не-не-не, положено, положено.

Да, вы сегодня поглубже прокопали?

А то в прошлый раз присыпали – целую неделю смрад такой стоял. А, ну добро.

Может, просьбы, пожелания какие-нибудь?

Да вы не стесняйтесь, мужики, последнее желание – закон.

А у вас что, прямо здесь стреляют?

Да нет. Зачем же стеночку пачкать?

Да, тебе-то куда посылать извещение?

В Берлин, Лейпциген-штрассе, 13. Там обрадуются.

Молодцы. Молодцы...

Выдержки вам не занимать. Сейчас посмотрим, куда ваша выдержка денется.

Открывай коридор.

Смирно!

Товарищ генерал-майор! Арестованные по вашему приказанию доставлены!

Вот ваши орлы.

Здорово, сынки.

Здравия желаю!

Давай приказ.

Такие операции проводят, что дивизии не снились.

В связи с успешным выполнением особого задания ставки верховного главнокомандующего...

И проявленным при этом мужеством, наградить капитана Калтыгина, старших лейтенантов Филатова и Бобрикова...

Орденами Красной звезды и присвоить внеочередные звания майора и капитанов соответственно.

И подпись – лично товарища Калинина.

Где ордена-то?

Калтыгин, поздравляю.

Служу трудовому народу.

Филатов, поздравляю.

Служу трудовому народу!

Бобриков, поздравляю.

Служу трудовому народу.

Ну всё, свободны. Идите отдыхать.

Есть!

Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться? Это не Бобриков!

А кто же?

Бобриков погиб, а этот присвоил его документы.

Ловко.

Ловко он тебя, майор, вокруг пальца обвел!

Профессионал.

Настоящий разведчик. Тебе бы поучиться у него, майор.

Товарищ генерал-лейтенант, как это обвел?

У нас на руках его признание, что он не Бобриков… а вы тут с наградами.

Правильно.

Он признался, что не Бобриков, ты – естественно, по инстанциям доложил, вы – в Москву.

Так точно.

Вот таким образом мы узнали, что они здесь, у вас сидят.

А если бы он не признался, ты бы его по своему ведомству спокойно расстрелял и правильно сделал бы.

Товарищ генерал-лейтенант, так он – Бобриков?

Ну а кто три года в тыл врага ходил? Ты, что ли?

Ничего не понял.

Что не понятного? Может, до товарища Сталина дошла информация...

Что с нами поступают несправедливо. Вот он и распорядился.

Нас вообще в живых нет!

Товарищу Сталину виднее.

Может, Чех опять помог?

Следующий. Капитан Бобриков?

Так точно.

Капитан Бобриков…

В соответствии с предписанием, отправляетесь в свою родную часть №52-32.

Поздравляю с присвоением внеочередного воинского звания, капитан Бобриков!

Спасибо.

Давай-давай, Бобриков.

Майор Калтыгин.

Слушай, браток...

А переведи-ка ты меня куда-нибудь подальше от этих граждан?

В смысле?

Ну, в смысле в другую часть. Я даже в пехоту согласен.

Товарищ майор, я не могу – у меня приказ.

Ну прошу, переведи, лейтенант. Переведи.

Но вы же знаете, что бывает за невыполнение приказов.

Ну брось ты, лейтенант. Ну кто тебя будет проверять?

Нет, не могу.

Поздравляю вас с присвоением внеочередного воинского звания! Наши извинения и ваша награда.

Спасибо. Будь здоров.

Следующий.

А?

Капитан Филатов.

Погодите!

Погодите!

Я тут…

Я сейчас спущусь.

Здесь сыр, овощи. Покушайте.

Вы простите нас.

Как-то не по-человечески получилось.

Да что там.

Сам виноват.

Это вы меня простите...

Лана Георгиевна.

Виноват. Виноват.

Идите!

Идите!

Прощайте.

Прощайте.

Григорий Иванович, это ваше.

Нашелся, значит?

Я его тогда нашел и спрятал, хотел вам утром отдать.

А потом Даура убили.

Ну, ведь если бы его нашли, то не стали разбираться, чья на ноже кровь – баранья или человечья.

Григорий Иванович, ну…

Тайминг и создание субтитров мясо© Транскрипт STEVVIE