Original subtitles

(по радио говорит Гитлер)

Наконец-то. Вы свободны.

Ну что там? Ригель со своими людьми в Крыму?

В Крыму у нас возникли проблемы. Я говорил, никогда нельзя доверять агентам до конца.

Это касается меня?

Не ловите меня на слове, Генрих. У этой операции большие шансы на успех.

Объект у нас и скоро лаборатория будет в наших руках.

Как у нас говорят, ваши слова да Богу в уши.

А для вас у меня будет небольшой сюрприз, но чуть позже.

А что там было? Так долго стреляли.

Немцы. Выдвинули подкрепление к своей диверсионной группе, но были уничтожены.

Пленный сказал, что они заранее знали о нашем задании и хотели опередить.

Видите, какое внимание к вашей персоне, товарищ Сергеев?

Я знаю, знаю. Постарайтесь пореже произносить здесь свою фамилию.

Подполковник Николаев, командир 1-го Белогорского отряда имени товарища Ворошилова.

Мой комиссар – товарищ Макс, немецкий антифашист.

Да-да, товарищ Сергеев, планы изменились.

Подполье в городе провалено.

После разгрома под Сталинградом немцы совсем озверели.

По заданию Москвы мы должны срочно вывести вашу лабораторию в безопасное место.

Вот они мне то же самое говорили.

Ну, вот теперь они замолчали навсегда.

Товарищи, спасибо вам. Спасибо.

Ну что вы.

Вы спасли мне жизнь. Спасибо вам.

Дорогую жизнь. Вы ведь были близким помощником товарища Сахновского?

Да не таким уж близким.

Просто он весьма рассеянный – как потеряет бумажку с расчетами, сразу меня зовет.

«Сергей Валентинович, вы посчитанный угол отражения не видали?»

А я ему: «Видал, Борис Моисеевич, видал. Вот и сейчас вижу. Вот он у меня где».

Профессор, мы должны как можно скорее вывозить лабораторию в район аэропорта...

Пока немцы и румыны не начали прочесывать район. Скажите, как далеко отсюда находится тайник?

Отсюда? Километра четыре.

Сможете показать на карте?

Конечно.

Вот здесь.

Это отличное место для тайника. Я нашел.

Если не знать – никогда не найдешь.

Это точно.

У меня в детстве любимая сказка была «Али-баба и сорок разбойников».

Ну что, товарищи, вот мы и пришли.

Ничего не замечаете?

Нет.

Комплимент.

Подержите чемоданчик.

Секундочку.

Ну-с, а теперь, как говорится, Сим-сим откройся!

Помочь? Тяжелый?

Не надо – бутафория.

Прошу товарищи.

Убираем маскировку.

Ничего, не надо.

Поднимаем ферму крана.

Здорово придумано.

Всё моя идея.

Стоп.

Будьте любезны, мой чемоданчик.

А-а, Сергей Валентинович, где сам тайник?

Тайник там, внизу.

В пещере. За мной.

А вы уверены, что там внизу не заминировано?

Неизвлекаемые снаряды...

Вот здесь...

В этих стенах.

Мы ими потом непременно воспользуемся.

А откуда здесь снег?

Это одна из немногих ледниковых пещер в Крыму.

Здесь в самое жаркое лето всегда снег.

Вот в этих ящиках лабораторное оборудование и опытный планер в разобранном состоянии.

А также вся техническая документация.

Ну что, можем подымать?

Да. Только сначала нужно поднимать ящики с нечетными номерами.

Хорошо.

Смелее, смелее, смелее!

Не дергай!

Мягче, мягче!

Товарищ Сергеев, а выдержит?

Да не волнуйтесь вы, всё рассчитано!

Осторожней!

Так, карабином цепляй. На меня. Поехали, поехали, поехали. Смелее, смелее!

Ну что?

Есть связь, товарищ Макс.

Есть?

Товарищ командир…

Да.

Ялта на связи.

Я сам приму.

Как его зовут?

Кеша зовут.

Молодец, Кеша, молодец.

Операция успешно завершена. Объект захвачен.

Оборудование лаборатории в сохранности.

Объект считаю неоценимой находкой.

Он посвящен в проекты и обладает уникальной памятью...

Однако будет нуждаться в активной психологической обработке. Крысобой.

Что с вами, Сергей Валентинович?

Что-то не так?

Нет-нет, всё хорошо.

Сергей Валентинович, вы куда?

Сергеев, стойте!

Что он там делает? Останови его, Макс, быстро!

Хорошо!

Стойте, Сергеев!

Что вы там делаете, Сергеев?!

«Крысобой», говоришь?

Ух ты, хорошенько долбануло.

Что там?

Вижу только пламя.

И что, лаборатория уничтожена?

Выходит что так. Выдвигаемся.

Ах ты, швайне!

Не стрелять! Не стрелять!

Жаль, что я не могу отвезти фюреру твои мозги. Забирайте его быстро!

Давай, пошли!

Какой необычный собор!

Действительно, замечательный собор.

Перед вами, дорогой Генрих, памятник немецкой архитектуры – католический собор XVI столетия. Красивый?

Да, очень красивый.

Скажите, а чем вы собираетесь заняться после войны?

Пока не знаю.

Всю жизнь я был шпионом.

С этой профессией никто не оставался без работы.

Господин генерал.

Как вы думаете, какая в этом конверте для нас новость – плохая или хорошая?

Разведчик всегда должен быть готов к худшему.

Подождите меня там.

Объект захвачен, но ему всё-таки удалось взорвать лабораторию.

Видите, я был прав.

Подготовьте мой личный самолет к вылету. Я хочу поговорить с Мюллером.

Свяжите меня с ним.

А что же ваш Ригель?

Его они наверняка убили.

Группа, которую вы готовили...

Пыталась захватить объект...

Но была уничтожена моими людьми.

Так что, генерал Калязин...

Пожалуй, вас действительно дешевле и надежнее содержать в тюрьме.

Подведем итоги, ребятки.

Профессора нет, лаборатории нет..

К Мюллеру нам вход заказан, да и партизаны нас порвут в клочья.

Как выбираться будем - не понятно.

Да и потом, по всем отрядам уже про нас известно.

Чё делать-то будем, а?

Теперь вы мне скажите.

Я считаю, что надо пробиваться в Керченские отряды.

Ага.

Самолетная связь с большой землей постоянная.

Шутник ты, Бобриков.

Потом опять в сарае запрут, и доказывай, что ты не верблюд.

А если профессор жив?

Ведь его труп на месте взрыва мы не нашли.

Значит, они уже запрашивают самолет.

Может, он уже сюда летит?

А ведь самолет из Берлина может принять только Севастопольский аэродром, да?

Километров 50 отсюда.

Да не, авантюра конечно.

Авантюра – не авантюра, а что делать-то?

Вот только пешкодралом неохота.

Halt!

Halt!

Майор Мюллер, командир специального отряда.

Ребят, до города не подбросите?

Granate!

Григорий Иванович, я уже почти договорился!

Так вот чего они испугались-то.

Да у нас тут целый арсенал!

Порядок. Бобриков, быстрее!

Ну, слава Богу. Держитесь крепче, поехали!

Ну что там?

Погоди, Бобриков. Не торопи.

Порядок.

Вся компашка в сборе.

Выходит…

Ишь ты, форму напялил...

Партизан.

Курит.

Кто?

Да Мюллер курит.

Ага. Вот и транспорт.

А где наш ученый?

Да здесь ученый, здесь.

Вон он сидит.

Уж больно хмурый.

Поди не хочет в Германию-то лететь.

Раньше надо было думать – головой, а не…

Дайте-ка мне, Григорий Иванович.

Что, так и увезут?

Как же мы туда попадем?

Дай.

Интересно, нет ли тут другой…

Лазеечки?

Давай, тарань!

Жми!

Halt! Halt!

Давай, Иваныч!

Achtung! Achtung!!!

Schneller!

Сидеть!

Бобриков, ты когда-нибудь из гранатомета стрелял?

Нет!

Вот и постреляй!

Есть!

Вот попал, а. Хорошая штука.

Держи!

С Богом!

Schneller!

Не стрелять!

Ребята, я помогу! Давайте я тоже!

Ich schiesen! Ich schiesen! Давай в машину быстро! И без шуток, дернешься – пристрелю!

Что, сел?

Не обижайтесь, подполковник – каждый занимается своим делом!

Куда?!

Schneller!

Nicht schiesen!

(типа: Дернешься, застрелею!)

Ну чё стоим? Поехали, поехали!

Что замерли? Что он сказал?

Он сказал, топлива хватит только на взлет.

Ну, значит… только взлетим.

Was ist das?

Torpeden.

Торпеда.

Торпеда? Вот и отлично. Легче будет взлетать.

Летим, Григорий Иваныч!

Вот вам, гады! Вот!

Ну что, когда падать-то будем? А?

Дурак ты, Сергеев...

Хоть и профессор. Н-да.

Если б ты мне сразу поверил, сколько людей бы в живых осталось.

Держись, держись.

Мужики, простите меня.

Летим! Летим!

Час уже целый летим – чё наврал-то, что горючего не хватит, а?

Наврал, скотина, а?

Давай!

Море! Море!

Что?

Глянь.

Море! Море!

Чего?! Теряем высоту, Григорий Иваныч!

Держи крен. Вот смотри - мель! Лети к ней!

Давай!

Давай, сука!

Я надеюсь, вы прекрасно понимаете, почему вы в тюрьме?

После провала операции командование не сочло возможным дальнейшее сотрудничество с вами...

Господин Калязин.

Я понимаю.

Сказать, что именно вы провалили операцию по захвату лаборатории, я не могу.

Но интуиция мне подсказывает, что без вашего участия здесь не обошлось.

Вы предстанете перед судом.

Но вы мне симпатичны, Генрих.

Давайте выпьем на прощание?

Вы, немцы, очень сентиментальны.

Ваше возвращение после покушения было очень талантливым ходом.

Я вам полностью доверился.

Но мое простодушие будет стоить мне карьеры.

Как знать.

А может, она начнет новый виток?

А может, вам лучше встретить конец войны в качестве разжалованного в рядовые, чем генерала?

После войны, жертвы режима будут очень востребованы.

Вы уверены в скором конце войны?

Так же как и вы, генерал.

Германия протянет от силы еще год.

А что потом? Пускать себе пулю в лоб?

Я не желаю продолжать разговор в таком тоне!

У вас есть конкретное предложение?

Разумеется.

Если вы хотите после войны пользоваться покровительством русского генерала Калязина...

Мы должны сейчас вместе придумать как отвести от меня подозрения в провале крымской операции.

Это очень дерзкое...

Предложение.

Но я подумаю.

Мы оба были: вы – у аптеки, а я в кино искала вас,

Так значит завтра на том же месте в тот же час.

Вот постарались ребята, а!

Всё сняли. Смотри, живого места нет – дырка на дырке.

Зачем тебе это?

Слушай, а зенитчикам теперь медали дадут.

Меня, между прочим сначала тоже в зенитчики хотели записать.

А потом командир пришел и говорит: «Нет, Самсонов, с твоими музыкальными партиями – только в связь!»

Угу.

Не наглёж?

Какие там зенитчики? Это наша разведка самолет угнала.

У немцев?

С аэродрома. Девушка, вы бы отошли, а то снимать мешаете.

А что тут снимать? Тут уже всё сняли.

В газету.

Так вы корреспондент?

Фотокорреспондент.

Снимите нас, пожалуйста, а? А то у нас медовый месяц.

Ну ладно. Становитесь поближе.

Пойдем.

Да не у самолета! Друг к другу поближе.

Улыбнитесь.

Я хочу отметить помощь товарищей в уничтожении лаборатории. Секретное оружие попало бы к врагу.

Значит, вы, товарищ Сергеев, подтверждаете факт уничтожения секретной лаборатории?

Да, я это абсолютно подтверждаю, я сам взрывал.

Калтыгин, кто выдал вам предписание в Крым?

Москва, товарищ капитан.

Я понимаю, что Москва.

Кому непосредственно вы подчиняетесь?

Ну, если понимаете, то должны знать – этого я вам сказать не могу.

Не имею права.

Не хотите – не говорите. Всё равно всё узнаем.

Ну конечно узнаете. Просто у вас свои приказы, а у нас свои.

Я хочу обратить ваше внимание, что в крымских горах действует фашистская банда под видом партизан.

Они хотели увезти меня в Берлин.

Мне об этом ничего неизвестно.

Филатов, это вам принадлежала идея захвата вражеского самолета?

Не помню, может и мне.

Ну, придется вспомнить!

Слушайте, послушайте меня! Немцы хотели вывезти меня в Берлин срочно самолетом!

И если бы не товарищи…

Кстати...

Это мои друзья.

Так вот, теперь послушайте меня.

Ваши друзья хотели вывезти вас еще более коротким путем...

Прямо в Турцию.

Куда?

В Турцию.

Угадал, Калтыгин, а?

Чего молчишь? Что лыбишься? Угадал? Ну что?

Нет. Не угадал, товарищ капитан.

У нас была единственная возможность спасти товарища Сергеева и мы это сделали!

Посмотрите на меня, я же здесь.

Какая Турция? Вы видели самолет? Мы сюда еле дотянули.

Ох-ох-ох-ох… Кто знает, где вы сейчас были бы, если бы в самолете горючего было бы больше.

Если бы вы видели, сколько они фрицев положили…

Да стали бы мы в своих стрелять?

Фашисты – стали бы.

А у меня пока нет никаких доказательств, подтверждающих ваши сведения.

И поэтому я обязан методично отрабатывать все возможные версии.

Это очень хорошо.

Я хочу письменно подтвердить всё что было.

Ну, замечательно. Пожалуйста, пишите.

Товарищ капитан, разрешите?

Ну что там у тебя?

Разрешите идти?

Погоди, ты мне еще понадобишься.

А хотя иди.

Ваши, прямо скажем, малоправдоподобные сведения подтвердились.

В горах Крыма обнаружен хорошо законспирированный ложный партизанский отряд.

А я что говорил?

Москва так же подтвердила полномочия вашей группы.

Ну и слава Богу.

Так что кричать и поднимать базар не стоит никогда раньше времени.

Служба есть служба, должны понимать.

Вы, товарищ Сергеев, завтра же вылетаете на большую землю. Вашему начальству сообщили о вас. Вас ждут.

Хорошо.

Лейтенант. Готовьтесь к оформлению наградных листов на разведчиков.

Я попрошу командира части, он сделает представление.

На что готовить?

На медаль...

«За отвагу».

На всех?

На всех.

Слушаюсь.

Я поздравляю вас, мужики! Поздравляю!

Спасибо.

Ну да, так всегда. Сначала промурыжат до посинения, а потом медали вешаете.

Ну, ну, ну. Хватит, хватит бурчать. Хватит бурчать!

Отдыхайте, герои, нервы лечите. На постой вас определим. Места тут...

Замечательные.

Мандариновый рай!

А, здравствуйте. Меня Ланой зовут.

А как по батюшке?

Георгиевна.

Так мы с вами почти что тезки.

Да?

Я – Григорий Иванович.

Леонид.

А я – Алексей.

Пойдемте.

Лана Георгиевна, а что же вы одна-то?

А мы с мужем и трех месяцев не прожили.

Только вышла за него – и война.

В августе похоронку получила.

Так что, как у вас говорят, солдатка я.

Виноват.

Ничего.

Вот и пришли. Это мой сад, это мой дом. Пойдемте.

Ну кулачьё.

Что вы говорите?

Я говорю, Лана Георгиевна, как же вы одна такой дом и сад держите?

Почему одна? Брат помогает, здесь живет.

А что у нас здесь?

А у нас здесь вино.

И много вина?

Немного – литров 600.

А чача есть?

Чача найдется.

Ну, как тебя зовут, красавица?

Роза.

Ух-ха-ха. Ну что, живем, ребятки! Красота-то какая!

Ну, и где мы здесь будем квартироваться?

Ой, Григорий Иванович, вы туда.

О! Отосплюсь буду на ту горку бегать.

Кто о чем, а вшивый о бане.

Ой, а зачем надо бегать?

Вы понимаете, Лана Георгиевна, он у нас спортсмен.

А!

Извините. Ну вот, куда не приедем, он всегда какие-нибудь приключения находит.

Может, пускай бегает? Встретит какую-нибудь бегунью.

У нас с этим строго.

Понял, Филатов?

Жить будете здесь.

Сейчас я вам постель дам.

Давненько я не спал по-человечески.

Ох, как пахнет.

Все, кто у меня стояли, были довольны. Говорят, курорт.

Ну, на курорте с девушками гуляют.

Сами застелите?

Конечно.

Пойду ужин приготовлю.

Да, пожалуйста.

Спасибо. А то я вас не ждала как-то.

Ух, хороша!

Прав был подполковник – чистый рай.

А чё вы лыбитесь-то?

Пошли бы к морю прогулялись.

А… как же этот… ужин?

Вот и нагуляешь аппетит, а то всю дорогу кричал: «Я моря не видел, я моря не видел».

Вон оно. Иди смотри. Давай, вперед.

Ага.

Смотри, Григорий Иваныч.

Иди, Бобриков.

Что? Куда вы идете?

На море.

Мы его никогда не видели.

А вы?

А я видел.

Лана Георгиевна, а не страшно вам одной в таком доме?

А чего страшного? Теперь вы будете охранять.

Это точно.

А может, помочь чем надо?

Я ж на все руки мастер. Вон, крышу могу перекрыть, печку сложить.

Правда?

Правда.

Что же мне вас раньше-то на постой не дали?

Не знаю.

Курицу можете поймать?

Курицу?

Да.

Ну, могу.

Ловите.

Понял.

Не надо за Ланой ходить.

А ты кто?

Айгаз меня зовут.

Очень приятно. Калтыгин Григорий Иванович.

А что, Айгаз, за твоей сестрой поухаживать нельзя?

У нее муж погиб.

Это я знаю. Так это давно было.

Григорий Иванович, мы по другим законам живем, по серьезным.

Да я тоже шутить не люблю. Если ухаживаю, то по-настоящему, чтобы женщина не испытывала никаких забот.

Григорий Иванович, вот лучше выпейте. Хорошая чача, сам делал.

Григорий Иванович...

Ну?

А у Ланы жених есть.

Морской офицер.

Ну так бы сразу и сказал.

А то законы какие-то.

Поймал я вам курицу, Лана Георгиевна.

Спасибо.

Да не за что.

Тоже мне женишок.

Напугал.

Ну ничего...

Сегодня ходит, завтра потонет.

Время-то военное.

Да успокойтесь вы, Григорий Иванович.

Здесь люди правда по другим законам живут, и эти законы уважать надо.

Законы у них, может, и другие, а люди везде одинаковые.

Плачут и смеются, хлеб едят и баб любят.

Держи.

Давай стакан.

Давайте выпьем за нашу великую Родину.

Да.

На которой то по морде бьют, то к наградам представляют.

А что, медаль «За отвагу» неплохо было бы, а?

Хорошая медаль.

Плохо только вот что. Сидим мы тут на берегу моря как в раю, а другие в это время кровь льют, победу приближают.

Мы, Филатов...

Этой крови столько пролили, что захлебнуться можно.

А победа, как ты ее будешь приближать, твою мать?

Армия идет на запад, а мы – на восток!

Ничего, дойдем. Я терпеливый.

Да я знаю, что ты терпеливый. Поди после своей этой радисточки ни одной девки не трогал?

Григорий Иванович…

А у тебя, Бобриков, тоже поди есть краля, к которой ты верность сохраняешь?

А мне бы, Григорий Иванович, до Берлина добраться - со всеми кралями разберусь.

Боюсь тебя расстроить, Лёха.

По нашей кривой дорожке ты до Берлина позже всех доедешь.

Ну чё ты не наливаешь? Давай, наливай.

А вот интересно, куда нас теперь Чех кинет?

Да не вспоминай ты про него, Филатов, не вспоминай. Сейчас выскочит как черт из табакерки.

И ведь после него все наши беды начались! После этой польской командировки, будь она неладна.

Из-за тебя, Филатов! Из-за тебя!

Если бы ты тогда не промазал, сидели бы сейчас под крылышком у Лукашина – целыми днями бы водку жрали и баб лапали!

Без всяких законов этих.

Ничего.

Даур. Привет.

Лана. Лана… извини, долго не мог зайти всё.

В море был.

Спасибо.

Гостей ждешь?

Гости все уже здесь, отдыхают.

Кого-нибудь на постой приняли?

Да, троих офицеров.

Два молоденьких и один постарше.

Командир.

Артиллеристы?

Да нет вроде.

А кто?

Не знаю, не говорят.

Значит, разведка. Замучили тебя с этими постоями.

Ничего.

Зато доппаёк и деньги тоже.

Да какие там деньги. Я главному скажу, чтобы дал тебе немного отдохнуть.

Не надо, не говори.

Про нас и так все болтают.

Кто болтает-то?

Да какая разница. Все.

Я говорил тебе, давай обручимся, и никто болтать не будет.

Да обручимся, погоди.

Не спеши.

Я траур до конца войны носить буду.

Это брат тебя наставляет, да?

Меня никто не наставляет.

Я сама большая.

Вкусно пахнут.

Ланочка!

Ага, это и есть командир, который постарше?

Слушай, он безобидный. Просто, ну выпил немного. Вы наверно кушать захотели, да? Да?

Можно и покушать.

Сейчас приготовлю.

Это вам, Лана Георгиевна…

Спасибо.

От чистого сердца.

А это и есть морской офицер?

Это мой жених Даур. Познакомьтесь.

Григорий Иванович Калтыгин я.

Из разведки, что ли?

«Что ли»?

Хорошо вы тут, морячки, устроились – прямо не служба, а курорт.

Да что вы знаете про «курорт»?

Да если бы не наша работа, тут немцы хозяйничали бы.

А зачем им ваши мандарины?

При чем тут мандарины?

Тут удобный плацдарм для наступления можно создать.

Угу. Да знаю я, знаю, что вам ваши политруки рассказывают.

«Вигодный плацдарм дла наступлэния». Чтобы вы не только загорали, но и службу свою несли.

Даур, налей вина в кувшины, а? Помоги мне.

Я налью.

Вот и налей.

Слушай, перестань. Ну что ты устроил? Ему чача в голову ударила, не видишь?

Только попробуй к ней еще подойти.

А ты меня не стращай. Я на своем веку и пострашнее тебя видал.

Я сказал, а ты понимай как хочешь.

Женишок, твою мать.

Тайминг и создание субтитров мясо© Транскрипт STEVVIE