Original subtitles

Стой!

Ну бывай, дружочек, не грусти.

Спасибо.

Пока.

Слушай, друг, не знаешь, где Калтыгина можно найти?

А как же, знаю. Пойдешь туда, там повернешь налево, а дальше спросишь.

Ага, спасибо.

Пожалуйста.

Туда, лейтенант, тада.

Понял.

Белеют кресты Далеких героев вчерашних.

И прошлого тени кружаться вокруг, твердят нам о жертвах напрасных.

Средь будничной тьмы, Житейской обыденной прозы,

Забыть до сих пор мы не можем войны, И льются горючие слезы.

Плачет отец И плачет жена молодая,

И плачет....

Хватит!

Свой рок и судьбу проклиная.

Раньше плакать надо было, когда мать сдавал.

Она ведь...

Пять лет назад умерла.

А писать я ей не мог.

И отцу тоже не мог.

Я ведь сам их раскулачивал.

Сознательный был.

Аккредитатор.

Потом я в письмах поклоны бил всем родственникам, узнать хотел, где они. Вот и узнал.

А слезы текут, Как волны далекого моря.

И сердце терзает тоска и печаль, И бездна великого горя.

Ну что ж ты?

Что ты, Бобриков, и этой песни не знаешь?

Эх ты... Кулема городская.

Все!

Лишаю звания.

Больше пить не будешь.

Что ж ты, Григорий Иваныч, добро-то зря переводишь-то, а?

Филатов...

Живой-здоровый.

Гуляете?

Ух ты!

Прифронтили-то тебя как? За какие такие грехи?

За карту.

Которую вы в глаза не видали.

А ты? Ты же сам показания давай, что карты никакой не было.

Я?

Ты-ты.

Нам следователь твое признание показывал.

"Карту выдумал, прошу простить"

Врешь.

Чего? Кто врет-то?

Мы хоть в разных палатах лежали, сразу сообразили...

Если показания будут в разнобой, всем хана.

Погоди...

А ты?...

Да. А то вы почерка моего не знаете?

Лень, нам дырки только заштопали, сразу на допрос.

Боль - хоть на стену лезь.

А они признание твое под нос тычут.

Все как в тумане, в бреду, я... Почерк - вроде твой.

Ну мы думаем, значит, тебе еще хуже чем нам.

И это как сигнал, мол, тоже подписывать.

Суки, а!

Прости.

Ты чего, мне не веришь?

Верю.

Так значит ты не в отпуске был, как они нам сказали.

Все ясно.

А пошли они все нахрен, а?

Пойдем лучше выпьем за то, что выжили. И помянем заодно.

Да тут у Калтыгина мать умерла. Неделю пьет, не просыхает.

Все пьет и пьет.

Пойдем.

Григорий Иваныч.

Филатов...

А у меня, Филатов, ничего не выходит.

Разучился.

На-ка...

Играй, Филатов, играй. Вот эту...

Героев тела Давно уж в могилах истлели,

А мы им последний Не отдали долг,

И вечную память не спели.

Самогон пошел искать.

Жалко Григорий Иваныча.

Я все слышал. Как же он с этим?

Также.

Вот и молотит фрицев штабелями. Вину перед собой искупает.

Отец при нашем тарпредстве работал.

Мы 4 года в Берлине жили.

Папа, мама и я.

Я в немецкой школе учился.

Помнишь, меня тогда генерал на КПП на знание немецкого допытывал.

Помню.

Я его долго вспоминал.

Вспомнил.

Он чаще других у нас бывал.

Играл со мною.

Друг отца.

Только фамилию его забыл. Да кто там собственно говоря жил под настоящей фамилией?

Разведчиком был?

Напротив нас фрау жила. Старшая по дому.

Все что-то выглядывала, вынюхивала, высматривала.

В Гестапо бегала доносить.

И отца твоего арестовали?

Хитрее. Нашим выдали.

Как английского шпиона.

Мы ж тогда с Гитлером-то дружили.

За сутки вывезли - на Лубянку.

Английский шпион - расстрел.

Теперь сам знаешь, как у нас следствие ведется.

Знаю.

Вот.

Мать - без права переписки.

Меня - в интернат. Пожалели.

Ну вот и все. И нет никого.

Нет. Есть.

Фрау есть.

Клара Фогель.

Ляйпциге штрассе, 13, квартира 8.

И две доченьки ее.

Кристель и Лизхен.

И очень хреново придется семейству фрау Фогель, когда я приду громить Берлин.

А девушки тут причем?

Да все они один хрен - фашистки.

Поспал бы лучше, Григорий Иваныч. Которые сутки головесишь.

Замолкни, а?

Лей давай.

Горячо будет.

Да лей, говорю.

Давай-давай, у-ух, хорошо!

Еще!

Давай, давай, Бобриков, еще чугун сделай.

Ну давай быстренько, вода мертвая, вода живая, вода ключевая.

Жить надо, пока дают.

Потом поздно будет.

Филатов где?

Опять бегает? Я ж запретил.

Ты, Григорий Иваныч, младшему сержанту запретил, а он теперь у нас младший лейтенант.

Да хоть генерал! Пока я здесь командир.

Злой. Песочить будет.

Стой, Бобриков!

И ты, Филатов, слушай.

Нам надо теперь вместе быть. Всегда вместе.

У нас обратной дороги нет.

Вспомните-ка, чего сделали, чего натворили.

Вспомните и забудьте.

Вы молодые, еще обманете костлявую. А я за всех отвечу.

Вот так.

Я у штаба Чеха видел. Нас в Польшу хотят забросить.

В самое пекло.

По легенде вы являетесь немецкими военнослужащими, находящимися в отпуск по ранению в Польше.

Места укрытия до и после операции обеспечивает немецкий товарищ... Он прибудет в часть завтра утром.

А, кстати, вы косвенно знакомы по операции "Желтый портфель".

Это он вам выкидывал смятую сигаретную пачку, извините.

После выполнения операции легкий самолет заберет вас... и объект в 9-ти километрах западнее от городка.

Время подлета до ближайшего аэродрома - час.

Товарищ подполковник, это что ж получается, он средь беладня сядет?

Именно дня. Воспользуемся эффектом неожиданности.

Алло, монетка. Ты мне Град дашь когда-нибудь?

Интересно, для немцев этот объект тоже важен?

Очень важен.

Так значит, они его по всем огородам с собаками искать будут?

В этом-то и сложность доверенной вам задачи.

Разрешите вопрос?

Мы будем знать, кого вызволяем?

Нашего человека.

Интересно, фамилия у нашего человека есть?

И портретик не мешало бы. Знать бы кого вызволяем.

Дополнительную информацию получите непосредственно перед вылетом. В самолете.

А если немцы его успеют подстрелить?

Или сам под пули метнется?

У вас есть время просчитать операцию от и до, до последней мелочи, до последней пули, до последнего движения взгляда.

Вам ясно, товарищи разведчики?

Так точно.

Так точно.

Да любую операцию хоть сто раз просчитай, все равно что-нибудь наперекосяк выйдет.

Это не любая, это особая операция.

Подчеркиваю, особая.

Да хоть сверхособая.

Калтыгин!

Здорово, большевистские прихвостни.

И жидовские комиссары.

Тебе чего, морду набить, фриц?

Фриц? Нет, я Вильгельм. Проще - Вилли.

Бывший унтерофицер. Ну не коммунист, но из рабочих.

На сегодняшний день - добровольно военнопленный.

Сменил немецкий шнапс на русскую водку?

Я в общем-то не пью. Разве что пиво.

Пьянству - бой, не так, Леонид?

Так.

Разрешите.

Пожалуйста, Алексей.

Я буду готовить вас к операции. По приказу руководства вы обязаны говорить со мной только по-немецки.

Да плевал я на твои приказы.

Русское упрямство, я знаю...

Из-за него немцы проиграют эту войну.

Жалко, что твой Гитлер сразу об этом не подумал.

Он не мой. Хотя такой же упрямый, как вы, Григорий Иванович.

Моя задача - подготовить легенды, и научить вас есть как немцы, спать как немцы...

Курить как немцы, разговаривать с девушками как немцы, вы меня понимаете?

С этим-то как раз все понятно. Куда нас забросят?

Нам до сих пор даже название населенного пункта не сказали.

У тебя хорошее произношение, почти чистое берлинское.

Вон мой учитель.

Сомнительно. У него произношение не чистое.

По легенде ты будешь родом из Саарбрюкена.

Того, что на границе с Францией?

Верно. Там сильный галльский акцент. Но патрули не слишком разбираются в фонетике.

Тогда пусть моя мать будет француженка.

Вышла замуж за немца, уехала в Саарбрюкен.

Неплохо.

За что я русских люблю, так это за то, что гнилую картошку...

Вы всегда берете позолоченой вилкой.

Если этот хрен про русских гадости говорит...

Скажите, что я его в сортир башкой макну.

Немцы и русские - великие народы. У них великий, непобедимый дух.

А когда дух непобедим, макать друг друга в дерьмо...

Есть занятие бессмысленное.

Не так, Григорий Иванович?

Берлин хорошо знаю. Я работал слесарем в столичной надземке, пока не призвали в армию.

И на Лейпцигештрассе часто приходилось бывать.

Хорошее местечко.

Невзлюбили Вы его, Григорий Иваныч...

Он чего, девка чтоли, чтоб его любить?

Да и потом, немцы по природе своей сволочи. Спят и видят как всех русских перевешать.

Зачем же тогда Вилли нас, русских, готовит?

И с нами в немецкий тыл полетит?

Так вот для ихнего Гестапо и готовит.

Только спрыгнем - сразу: "Хенде хох!"

Ну это уже, Григорий Иваныч, совсем. Вилли сказал, что он лично заинтересован в успехе операции.

Он из рабочей семьи, пролетарий.

А немецкий пролетариат уже сколько лет с фашистами борется. Против захватнических войн, за мировую революцию.

Ты меня с кем-то путаешь, Филатов.

Я ж не особист.

Не стукну.

Бобриков! Хорош лясы точить! Я чтоль за тебя оружие чистить буду?

Слушаюсь, Григорий Иваныч.

Ну да, конечно, слушается он...

Ты лучше спроси у него, он хоть раз с парашютом-то прыгал?

Скажи ему, что нет.

Зато меня расстреливали три раза.

Два раза свои. Так что прыгну.

И кто у нас свои?

Скажи ему: сам ешо не знаю?

Григорий Иваныч, вы бы хоть десяток фраз по-немецки выучили.

А то сгорим по-глупому.

Филатов... и ты туда же.

Да выучил я уже.

Ну вот...

"Я воль!"

"Хер офицер"

И все? А если еще чего спросят?

А если спросят, Филатов...

А если спросят, там уже не до разговоров будет.

Филатов! Да чтоб тебя!

Бегу, бегу!

Давай, залезай.

Главное - линию фронта проскочить.

Проскочим.

У них зенитки не только на передовой есть.

Не понял.

В чем дело?

Отмена.

Почему?

По кочану, нам не докладывают.

Вот теперь понятно.

Рано пташечка запела. Как бы кошечка не съела.

Рано пташечка запела. Как бы...

Кошечка не съела.

Ага. Хороший русский юмор.

Вы только послушайте:

Когда чудесным майским днем Готов был лист раскрыться,

Пришла пора и в сердце Ростку любви пробиться.

Когда чудесным майским днем Запели звонко птицы,

Тогда я ей поведал, О ком душа томится.

Разве это можно перевести на русский?

А это можно?

С одесского кичмана Бежали два уркана,

Па-па-ба-па-ба-паба...

Кичмана? Уркана?

Поспишь тут...

Нет-нет, стихи вообще переводить нельзя. Это единственный предмет, который не подлежит экспорту и импорту.

Смотри, проспишь операцию. Звезды героев без тебя получим.

Этак тут до зимы проторчишь.

А я Ларе обещал через пару дней вернуться.

Ну ты Лару знаешь, да? Если не вернусь, она тут все телефоны пообрывает. К чертовой матери.

Что поделаешь, поляки радировали, что принять не могут.

Им туман подавай.

Слушай, а ты в Кремле при Хозяине хоть раз свою трубку доставал?

Нет конечно.

Когда вызывают в Кремль, я ее в наркомате оставляю.

Реакцию Хозяина предугадать невозможно.

Непонятно: с его чуткостью, и проморгать такую птицу, а?

Ну кто знал, что так обернется.

Ну, если вдоль линии фронта разъезжать, то немудрено.

А может он по доброй воле?

Он в ДальСтрое кажется сидел, так?

Сидел.

Но когда все его донесения сбылись, Хозяин смилостивился, но за границу естесственно больше не пускал.

Боялся. Потому что он много знал.

А до немцев не сразу дошло, кто у них вшей кормит. Хотя... Они ему уже давно заочно смертный приговор вынесли.

Так может быть это и есть решение вопроса?

Нет. Ты не понимаешь нашего Сосо.

Смерть от немецкой пули как бы обеляет.

У него решение мудрее.

Ну с немцем ясно.

А вот архаровцев жалко, троицу эту...

Ну вот, наконец-то.

Калтыгин!

Калтыгин, люк! Люк открой!

Что там, Григорий Иваныч?

Катлыгин!

Товарищ майор, что случилось?

Слушай сюда!

Последняя шифровка из Москвы!

Если задание выполнить не удасться, уничтожте объект на месте!

Понял!

Давайте, ребята! Кулаки за вас держу!

С Богом!

С Богом!

Янек.

Да, пан офицер.

Четырех жду. Пусть садятся.

Сели уже.

Глянь! Европа, м-мать ее так!

Потише, Григорий Иваныч, не у себя в Урюпинске.

Немцы кругом.

Смотри мне, Бобриков!

Прикрой.

Добро пожаловать, господа.

Ох, красота!

Живут же люди!

Слушайте, а может мы здесь отсидимся до прихода наших?

Немцы нам будут жратву таскать да выпивку.

Вон, глянь-ка, и тетки вроде здесь ничего.

Для Вас, Григорий Иваныч, тетки везде ничего.

Хамишь, Бобриков.

Жалко пианино расстроено. А то бы устроил вам концертный зал.

Хлеб да соль с дорожки.

Да-а, надо вас скорей побеждать. А то совсем зажретесь.

Товарищи, вы же немцы. Ведите себя как немцы.

Чему я вас учил?

Да заучил уже.

А чего, выпивки нет?

Нет.

Дом сдан хозяевами для раненых немецких солдат.

Попрошу вас вести себя тихо, чтобы не привлекать внимания.

Вплоть до завершающего этапа операции вы обязаны подчиняться только мне.

С нашими документами мы можем передвигаться по городу?

Вы вдвоем - да. Но без капитана.

Это невозможно. Мы группа.

В любой операции каждый выполняет свою задачу.

Тогда вам - прямой путь в Гестапо.

Он же без языка. И нехочет выполнять ни одной моей инстркуции.

Без привязки к местности операция невозможна.

Нам нужны три пары глаз.

Ну хорошо. Сами отвечайте за капитана.

Это чего он там про гауптмана лопочет?

Он говорит, что такого командира как Вы свет не видывал.

Это типо того, чтоб я на улицу не совался?

Григорий Иваныч, дайте пожалуйста человеку дело сказать.

Валяй.

Когда будут точные сведения об объекте?

Я постараю сделать это поскорее.

В тюрьме у меня есть свой человек.

Приятель. Он обещал. Ждите.

И убедительно прошу: тихо.

Лично от себя прошу.

Значит, говоришь, жалко генералу нас?

Да...

Правильно Калтыгин сказал: пекло.

Сбросили - а вы выгребайте как хотите.

А они еще себе звездочки повесят.

Погоди, ты чего играешь?

Полька "Пивная бочка". Я на аккордеоне с нее начинал.

Точно! "Пивная бочка", я вспомнил!

Друг моего отца, помнишь, я тебе рассказывал. Приходил к нам, на Новый год играл "Пивную бочку".

А потом мама к нему подсела.

И они в четыре руки...

Филатов, хорош бряцать!

Давай, туш играй.

Настоящий разведчик - он всегда разведчик. Бобриков, дуй за рюмками.

Коньячок французский.

Филатов, тебе чего, особое приглашение нужно?

Григорий Иваныч, ну Вы же знаете.

Чего, и за победу не выпьешь?

Смотри, Филатов, вот вернемся, я тебя собственноручно в прокуратуру сдам. Как врага народа.

Янек, уезжай.

Ну, как вам живется на территории Рейха?

Ви плакали, что выпивки нет. Вот пиво. Отличное пиво и свиные сосиски.

Это самая лучшая еда для раненых немецких солдат.

А это для котов. Что бы не вылезла шерсть.

Кажется лысых у нас нет.

Мой приятель стоил 200 марок и ужин со шнапсом.

Хороший, в лучшем местном кабачке.

Я сразу говорил вашим, что это будет недешево.

Ну и что? Что?

Наш друг сидит в одиночной камере. У него тройная охрана.

Взять его из тюрьмы нельзя.

Мило...

Это крепость. Но каждую среду, после завтрака, нашего друга возят под сильной охраной на черном "Мерседесе" в штаб.

Его допрашивает какой-то очень важный чин.

Иначе бы сам приезжал. "Мерседес" не вызывал.

Так я и подумал: возят его всегда по одной и той же дороге. Через город.

Бобриков, карту!

Есть.

Сколько охраны?

Взвод автоматчиков на грузовике, плюс два офицера и шофер с ним в "Мерседесе".

Филатов, свет.

Вот здесь. Вот тюрьма, вот штаб. Вот дорога.

Весь путь, как это... нашпигован немцами. Засаду сделать негде.

А вот это что?

Это разделение дорог.

Развилка.

Развилка, развилка. Вот она идет, параллельно, маленькая улочка, практически по окраине.

Штабные машины по этой дороге никогда не ездят.

Вот-вот, ребятки.

Хорошо бы вживую поглядеть.

Тебе все нравятся. Ты просто бабник.

Хорошо, я бабник. Зато ты конечно юный вехтах...

Ребятки, патруль.

Стойте, унтерофицер.

Ваши документы.

- Герман Лойер.

Так точно, господин оберфельдфебель.

Подразделение.

Отдельный противотанковый взвод 181-ого мотопехотного полка.

Берлинец?

Так точно!

Земляк значит. Хоть один танк подбил, Лойер?

Один. А он - меня.

Мне жаль.

Марти Гейер?

Так точно, господин оберфельдфебель.

Ваша жена?

Так точно.

Сколько сейчас сынишке?

Шесть, господин оберфельдфебель. Вы извините Мартина, у него кроме сквозной дырки в бедре большие проблемы с горлом.

У него с детства с ним проблемы, а тут хлебнул холодного пива - сейчас едва говорит. Сильная ангина.

Ну-ка, Гейер, скажите что-нибудь.

Так точно.

Вы откуда родом? Акцент у вас странный. И у тебя тоже.

Блюм. Ефрейтор Петер Блюм. Мы с ним оба из Саарбрюкена.

Ладно, отдыхайте. И поменьше пива, особенно холодного.

А то мигом в комендатуру попадете. Ни ранение, ни ангина не помогут.

Что вы, господин оберфельдфебель, нам неприятности ни к чему.

Надеюсь.

Твою мать, хер, оберфельвебель!

Придержи.

Ну как вам?

Местечко что надо.

Как для учебных занятий.

Ну-ка присядь-ка. Ну как?

Нормально.

Ближе подходить не будем.

Здесь самое лучшее место.

Значит так, вы здесь остаетесь, а я вниз спущусь, с пулеметом. К кустам.

А вон там заложим фугас для охраны.

Остается один вопрос: как нам объект по этой дороге пустить?

Вот я и говорю.

А может как Чех учил?

С ложным КПП?

А там на развилке объезд поставим.

Ага, а они, идиоты, послушаются, и поедут.

Ордунг гестордунг. Немцы - народ дисциплинированный.

Только не те, которые со взводом охраны ездят.

Ладно, на столб они могут и не отреагировать...

А вот если по главной дороге никак нельзя будет проехать, совсем другой разговор начнется.

Да не прижимайся ты к нему, Бобриков. Держи дистанцию.

Вот дети.

А ты куда разогнался, Филатов. Видишь, узко здесь, подъем.

Сбавить обороты.

Хватит дурака валять.

Все, стоп. Приехали.

Значит от развилки у нас 54 секунды.

На всю операцию - минута.

Хорошо бы в реальных условиях порепетировать.

Как Вы себе это представляете, Григорий Иваныч?

Да....

Ладно... Авось и так выгорит.

Все, ребят, пора.

Не вижу я ни объезда, ни поляков.

Наверное нас пропустят, и после начнут.

Ой, Вилли, Вилли... Подведет он нас под монастырь.

Может лучше вернуться?

Вернуться, Бобриков, не лучше. Значит так, делаем как задумано.

Это еще что?

Твою мать! Ты чего, совсем охренел?

Немчура! Еще чуть чуть и я шмальнуть собирался!

Опоздал вас застать. Важный чин улетел в ставку.

Допрос перенесен на завтра. Возвращайтесь немедленно.

Леш, а за что мы вообще воюем?

Здрасьте. Вчера родился чтоль? За родину, за Сталина.

Не-ет. Это на передовой воюют. Пехота, летчики, танкисты...

Какая разница, мы то уж наверно никак не меньше их немцев положили.

На троих уж наверное целый полк наберется. А что?

Чем это у нас ефрейтор Петер Блюм недоволен?

Петер Блю не знаю чем.

А я, Филатов, хочу знать, что делаю и зачем мы нужны. А получается, добыли секретную карту...

И нас за это чуть не расстреляли.

Ну война это война.

Ну да... A la guere com...

Ты же знаешь, Леха, я не трус.

Да, я знаю.

Я умереть готов, и убивать готов, только чтобы конкретно знать, зачем и ради чего.

А то мы как пешки в какой-то игре... там, наверху.

Кто этот человек, которого мы завтра отбивать будем?

Ведь отобьем, а его дома все равно расстрел ждет.

Откуда ты знаешь?

Да я только теперь понял, что эта фраза в разговоре генералов значила.

"Смерть от немецкой пули его как бы обеляет. Тут решение мудрее."

Да и Лукашин его в случае чего ликвидировать велел.

На войне все умнеют, Филатов.

Только этот ум ни к чему.

Я его в себе давно задавил, тебе тоже советую. С лишними мыслями в башке не выжить.

Я знаю за что воюю.

За Ляйпцигештрассе, 13.

В городе Берлине.

И точка.

А ведь я, честно говоря, тебя все за дурачка восторженного держал.

Был таким.

Вот вернись обратно.

Помнишь, как Чех говорил? Видишь пень? Вгони себя в этот пень и сам им стань. А думать...

Думать, Лень, после войны будем.

Филатов, Бобриков, пора.

Давай, присыпай. Быстро и аккуратно.

Все, пошли.

Филатов!

Аккуратно!

Ну, с Богом.

Ребятки, не подведите.

Леха, он уходит, я за ним.

Попробую взять живым.

Хальт! Стоять! Я не причиню Вам зла!

Да... Похоже этому приему Чех вас не успел научить.

Спасибо, ребятки.

Только уходить мне лучше одному.

Могу даже объяснить, почему, но времени нет.

Одно скажу.

Никогда не опережай действием мысль.

Запомни это.

Лень.

Ну что?

Ушел?

Это был друг твоего отца.

Врешь...

Я узнал его. Это он тебя у КПП на знание немецкого проверял.

Промазал?

Вдвоем прощелкали, вашу мать! Филатов, ты нахрена по утрам бегал?

Что с объектом, капитан?

Ушел, гад! Из за этих вот!

Под трибунал все! Как куры под нож пойдете!

За невыполнение задания!

За это - не пойдем. Теперь главное - выбраться отсюда.

Как это?

А вот так.

Связь потеряна. Я не знаю, что там случилось.

Так что наш самолет за нами не прилетит.

Что значит не прилетит?

Своего радиовыхода на Москву у меня нет.

Я не знаю, что там случилось.

А что ты советуешь?

Ребята, мне было приказано заниматься только подготовкой и проведением операции.

А возвращение группы было не мое дело.

Но я бы нам нашел работу здесь.

С немчурой в одном сортире?

Ну уж нет.

Филатов, Бобриков. Чего молчите?

Возвращаться надо. Как-нибудь до фронта пехом дойдем, а там разберемся.

Бобриков.

Младший лейтенант Бобриков!

Сколько раз хоронили.

Ничего.

Григорий Иванович, на что? На что вы надеетесь?

На русский авось?

Тебе этого, Вилли, не понять.

На русском авосе вся Россия спокон держится.

Да и мы с ней.

Так вот.

Эй! Кто там ползет? Встать!

Встать, а то откроем огонь!

Дома мы, дома.

Свои мы! Свояки! Наши мы!

Свооих наших здесь нет.

Встать!

Руки! Руки вверх!

Бросай оружие! Бросай, говорю, а то выстрелю.

Редакция, тайминг и создание субтитров мясо© при содействии turtle