Original subtitles

Где хирургический набор, который нам дал Профессор?

У Берлина.

Хирурги. Укради у них инструменты.

Подожди.

Передай ему записку.

СУББОТА 18:31

ТРИДЦАТЬ ТРИ ЧАСА С НАЧАЛА ОГРАБЛЕНИЯ

Что?

Таких, как ты, по телеку показывают.

Каких таких?

Грабителей.

Но ты не похож на них.

Это не твое.

Почему?

Ты не так держишь оружие.

Я думал, твой отец посол, а не Рэмбо.

Папа всегда хотел сына.

Он с пяти лет водит меня на охоту.

И на кого охотилась?

Уток на ярмарке сбивала?

На кабанов, оленей, антилоп.

Хотя папа с радостью пострелял бы в защитников животных.

Но я не люблю оружие.

Однажды в Норидже

у папиного друга ружье выстрелило само.

Я всё видела.

Ему прострелило спину. Люди кричали.

Это как увидеть

автомобильную аварию. Ты не можешь забыть

то пятно крови.

Ладно.

Оно не заряжено.

Не бойся.

Доктор, скажите.

Я выживу?

Пуля застряла в ключице.

Жизненно важные органы не задеты.

Да и кость не раздроблена.

Цела.

От такого не умирают.

Поторопитесь.

У Денвера не было времени на диагнозы.

- Анестезию. - Моника истекала кровью.

Если он не украдет скальпель...

...ее будет не спасти.

Какая у вас анестезия?

Когда торопишься, лучше полный наркоз.

Нет, используйте местную анестезию.

Так я и мой друг Артурито сможем поболтать во время операции.

Тише.

Для чего часы?

Засечь время действия местной анестезии — 25 минут.

Если во время операции возникнут осложнения, дадим еще дозу.

Выведи время на экран.

Операция была спланированной.

Она должна была длиться 25 минут, как приказала инспектор.

Два полицейских в масках Дали должны были пробраться в здание.

А в случае неудачи — два трупа в вентиляционной трубе.

Опусти ружье.

Оно не заряжено. А я начинаю злиться.

В патроннике есть патрон.

Суарес, слышишь?

Труба свободна.

Мы движемся к цели.

Повернись. Руки за голову.

Быстро!

Ну что?

Что скажешь?

Что, уже не такая храбрая?

Давай, сучка.

Стреляй.

Тупая сучка. На колени.

- Скальпель. - Стойте.

Тут я оружие передаю.

Скальпель.

Сегодня не твой день, Артуро?

Перепутал имя жены.

Это нормально.

По утрам ты трахаешь Монику.

Вечера проводишь с женой.

Немудрено запутаться.

Я люблю их обеих.

Правда.

Вам легко говорить, осуждать меня. Все считают меня...

...подлецом.

Козлиной.

Упаси господь меня осуждать кого-то.

Я всё понимаю.

Можешь всё мне рассказать.

Выложи как на духу.

На самом деле я глубоко несчастен.

Угораздило меня влюбиться в двух женщин,

и не хватает храбрости выбрать одну из них.

И на волне этих откровений

Денвер украл скальпель.

А любовная записка Моники пропала зря...

или не пропала.

Ведь Найроби, всегда внимательная к деталям,

увидела ее.

- Какого хрена ты творишь? - Не знаю.

Прости.

На пол!

Вы в 11 метрах от входа.

Понял. Продолжаем.

Маленькая сучка.

Прости.

Заткнись!

Не надо мне историй о твой жизни, я тебе не друг.

Ты чокнутая, если хочешь подружиться с похитителем.

Знаете, я...

Я беременна. Шесть недель...

...больше боюсь за ребенка, чем за себя.

Это всего лишь инфекция, с ребенком всё будет в порядке.

Как вас зовут?

Москва. Так меня называют.

Послушайте, Москва.

Каково это?

Что значит...

...быть родителем?

Быть родителем...

Быть родителем — это словно на тебя вывалили

огромную кучу проблем.

Это значит всю жизнь переживать и волноваться.

Например, ребенок закашлял, и ты идешь в больницу, а не в бар.

Это не страшно, я не пью.

А зря.

Так приятно пропустить кружечку, когда он наконец уснет.

Затем школа.

Все родители

боятся, что их детей

будут обижать в классе. Ну, знаете, бывают дети, которые травят других.

Но в моем случае

таким негодником был мой сын.

Его постоянно исключали.

Даже не помню, сколько школ он сменил.

А потом его мать, бедняжка, у которой своих проблем хватало...

Она меня бросила.

Вот я был дурак.

И в конце концов просто хочется...

...чтобы он был нормальным.

Чтобы не слонялся по улицам и не курил траву...

...а ходил на уроки.

Но быть родителем...

...всё-таки хорошо. Это...

Эй, не засыпай.

Посмотри на меня.

Тебе нельзя спать.

Папа, что случилось?

У нее лихорадка.

Посмотри на меня.

Я всё принес.

Врачи уйдут через пять минут.

Понял.

Достал.

Спасибо.

Зашивай его.

Кто, я?

Да. Ты ведь медбрат, так?

Да, я медбрат.

Так зашивай.

Это местная анестезия.

Сделаем укол, и больно не будет.

Давай я.

- Следи за ее пульсом. - Да.

Смотри. Вот так...

Тише.

Знаешь, что я сделаю, когда выберусь отсюда?

Стану учиться.

Дистанционно.

- Ты никогда не учился. - Не медицине, конечно.

Но я продолжу свою...

Этот будет больнее.

- Смотри на меня. - Тихо.

Готово.

А теперь

подождем пять минут

и начнем резать, ладно?

Да.

До входа два метра.

Вижу цель.

Слушайте...

что-то мне нехорошо. Боюсь, стошнит.

Ты медик или танцор? В чём дело?

Я медик.

Но я не привык работать под прицелом.

Спокойно.

Я его зашью.

Но прошу всех молчать.

Пожалуйста.

Хорошо, давай.

Зажим.

- Профессор хочет поговорить. - Иду.

Отведи его в туалет поблевать.

А не станет — окуни башкой в унитаз.

Пока не блеванет.

Пока, Артуро.

Идем.

Я уловил их сигналы. Пробираются к нам. Где — не знаю.

Понял. Запускаю план Б.

Запускай и выводи хирургов

сейчас же.

Держись, любимый. Я в порядке. Люблю тебя.

Моника.

Помощник инспектора Анхель понял, что они снова проиграли.

Страшные маски означали, что они потеряют двоих человек.

А еще то,

что организатор ограбления оказался умнее полиции,

национальной разведки и штурмовиков.

И пока есть возможность...

...надо бежать.

Нам нужно идти.

Мисс, мы закончили. Можно нам уйти?

- Да. - Да?

Успокойтесь.

За мной.

Доктор!

Минуточку.

Минута 30 секунд.

Блокираторы частот.

Суарес, слышишь?

Они блокируют нашу частоту.

Мы теряем связь.

Суарес, как слышно?

Блокиратор. Потеря связи.

Суарес.

Как прошла операция?

Хорошо, но нам нужно вернуться через 24 часа.

Спасибо за вашу заботу, но у нас тут есть знающие люди.

Друг мой, медбрат.

Тебе полегчало?

- Да, спасибо. - Я рад.

Прости, что не провожаю, но ты в надежных руках.

- До свидания. - До свидания.

Передавайте всем привет.

Ты сказал Артуро, что я в порядке?

Передал ему, что я жива?

- Да. То есть, нет, не сказал. - Не сказал?

Я отдал ему твою записку.

Что он сказал?

Радовался как сумасшедший.

Он сказал,

что очень тебя любит.

А еще что?

Он сказал, что когда вы выберетесь,

он отвезет тебя в Австралию.

В Австралию?

Да.

Не вижу пулю.

Еще он сказал, что не понимает, что ты в нем нашла.

- Австралия? - Да.

Туда мечтает съездить его жена.

Артуро знает, что я боюсь летать.

Она приходила?

Его жена приходила?

Лаура приходила?

- Нет. - Да.

Они говорили по телефону.

- Суарес. - Штаб, как слышно?

Штаб, как слышно?

Черт.

Инспектор, хирурги выходят.

Не останавливайтесь.

Хосе, не останавливайся.

А теперь бежим. Быстро!

Анхель бежит. Что-то не так.

Отменяй! Они сменили маски. Теперь это не Дали.

Их убьют.

Что?

Внимание! Отмена операции.

Суарес, как слышно?

Цель достигнута.

Снимем решетку и войдем.

Что вы делаете?

Пуля.

Пулевое ранение.

Москва, что ты творишь.

- Дай мне. - И тогда

случилось неожиданное.

Найроби использовала всю свою внимательность ради благого дела.

Она не донесла на Москву и Денвера, а спасла Монику.

Мне надо подышать.

Или хотя бы ее ногу.

Черт подери!

Она не убивать пришла.

Черт.

И как я уже сказала, она не могла допустить, чтобы что-то

разрушило план Профессора.

Суарес, ты меня слышишь?

Они сменили маски!

Помехи.

Штаб, я вас не слышу.

Они не в масках Дали.

Это самоубийство.

Не входите! Повторяю, отмена!

Это ловушка.

Они сменили маски, теперь это не Дали.

Внимание! Слышите меня?

Отмена операции.

- Принял. Отмена. - Черт.

Уходим.

Берлин.

Расслабься, план Б сработал идеально.

Спрятавшись за металлическим голосом, с камерами и стратегией,

Профессор ощущал себя как рыба в воде.

А в остальных аспектах жизни - как инопланетянин.

Словно Кларк Кент и Супермен.

Может, потому что всё детство он провел на больничной койке в Сан-Себастьяне,

разговаривая лишь с медсестрами

и читая книги.

Его нельзя было назвать общительным.

И уж точно не соблазнителем.

Можно сесть?

Да, конечно.

Я любила его нервировать.

Что ты делаешь в свободное время?

В свободное время?

- Ну, на танцы ходишь или еще что? - У меня нет чувства ритма.

А девушка?

Жена?

Мы договорились: никаких подробностей.

Ты же не девственник?

У меня были отношения.

Несколько.

Немного и недолго, но были.

Случайные...

...отношения.

Не подумай, что я о проститутках.

Это неважно, ты же гей.

Господи, я не гей.

Нет. Я традиционной ориентации.

Нет!

Вынеси на улицу!

Люди многое считают сексуальным.

Танцы, мышцы, светлые волосы.

Французский акцент.

Знаешь, что нравится мне?

Интеллект.

Когда кто-то с тобой говорит, и ты его обожаешь, внешность не важна.

Меня так заводят разговоры о том, чего я не знаю.

Для этого даже термин есть, сапиофилия.

Ты все знаешь, да?

Извини, я хочу посмотреть запуск.

Еще кое-что.

Как ты придумал ограбление?

Его не я придумал.

А кто?

Его придумал не я.

«Сапиофилия» звучит гадко.

Что за маски?

Не знаю.

С приоткрытыми ртами, будто в агонии,

как на картине Мунка «Крик». Да.

Мунк.

Художник-экспрессионист.

Дали, Мунк. Какие маски дальше?

Я так рад, что вы спросили, инспектор.

Какого художника выбрали бы вы для следующей маски?

Не знаю... Пикассо?

Гойя?

Гойя.

Веласкес.

Веласкес...

Да Винчи.

- С бородкой. - Мне нравится бородка.

Энди Уорхол.

Банки с супом.

Энди Уорхол?

Ну, не знаю.

Энди Уорхол, который рисовал Мэрилин.

Он очень известный

художник.

Культовый.

Волосы, очки.

Ты прямо как ящик с сюрпризами.

Ящик с сюрпризами и микрофоном в очках.

Они могут менять маски каждый день в течение месяца

и оставлять нас позади.

Но не в этом суть дела, вы же понимаете, инспектор.

Но суть не в этом. Вопрос в том,

как они узнали, что мы внутри?

Сколько времени они потратили, изучая каждый наш шаг?

Честно говоря, полжизни.

Сколько они хотят там пробыть?

Да так, всего девять дней. Десять, максимум 11.

Мы словно в шахматы играем.

И проигрываем.

Инспектор, у меня троянский конь. Вам очень сложно выиграть.

Пора всё обдумать,

пересмотреть позицию,

вернуться к началу.

Всё началось давно.

Эти люди и раньше бывали в здании.

У нас есть фото Кортеза и Оливейры, входящих в музей.

Они приходили одни?

Это был их первый или последний визит?

Сколько раз они приходили?

Разговаривали с кем-то? Не знаю, жестом, взглядом.

Вдруг они оставили зацепку, по которой их можно поймать?

Еще раз просмотрите записи с камер наблюдения. Тщательно.

А другие пусть отдохнут.

Кое-кто из вас не спал 30 часов.

Суарес...

...звони, если буду нужна. Ты за главного.

Драка на Марсело Усера. Есть кто рядом?

Оставьте восьмой канал открытым для ситуации с заложниками.

Восьмой канал не занимать. Спасибо!

Может, выпьем перед тем, как разойтись по домам?

Между поесть и поспать я обычно выбираю первое, но...

Я так вымоталась. Прости.

Вы когда-нибудь думали о том, что вернись вы назад,

поступили бы точно также?

Наши неверные решения тянутся за нами, как снежный ком.

Ком становится гигантским.

Словно камень Индианы Джонса.

Он катится за вами с горы, чтобы раздавить.

Держите.

Все принятые нами решения в прошлом

неизбежно ведут нас к будущему.

Рио это осознал,

когда включил единственный телевизор, оставленный

на случай потери связи с Профессором.

Давай, малой, включай. Посмотрим, что о нас говорят.

Напоминаем, что неизвестное количество грабителей захватили...

Чего хотят эти грабители?

Крупнейшее ограбление в истории мира...

Обалдеть! Это вам не Америка. Это произошло в Испании!

Черт, мои родители!

Странный подросток.

ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ С РОДИТЕЛЯМИ ГРАБИТЕЛЯ

- Застенчивый. - Застенчивый.

Сын всегда сидел у себя в комнате.

Но мы думали, он играет в видеоигры.

Мы не знали, что он преступник.

А потом увидели его в новостях, с винтовкой в руках.

И 60 заложниками.

Словно джихадисты.

Пако.

Кажется, что он больше не ваш сын.

Он просто ребенок.

Словно он умер.

Пако.

Шокирующее заявление родителей одного из похитителей...

Профессор запретил нам смотреть новости.

А еще он хотел обойтись без жертв.

Без крови и жестокости.

Что такое, Анхель?

Ракель, привет.

Ты уже спала?

Нет, не спала. Что случилось?

Нет, ничего не случилось.

Послушай.

Я тут кое о чем подумал. Есть минутка?

Отстань от нее, она устала.

Да. конечно.

Я спрошу прямо.

Что не так с Уорхолом?

- Что? - Ящик с сюрпризами?

Мне нельзя любить музеи и современных художников?

Нельзя любить ничего, кроме «Атлетико»?

Можно, конечно.

Я удивилась, потому что не знала.

Я и про «Атлетико» не знала.

Но это же нормально?

- Да. - Да.

Анхель.

Я жутко устала. Поговорим завтра?

Тот парень из кафе, с которым ты держалась за руки.

Переспала бы с ним?

Ответь. Я хочу знать.

Анхель, в чем дело?

Ты бы с ним переспала? Да или нет?

Ответь мне.

Возможно. Переспала бы. Почему нет?

Я свободная 40-летняя женщина.

Хорошая встряска мне только на пользу.

Чтобы отвлечься, подумать о чем-то другом.

Конечно, переспала бы.

И что?

Ясно.

Ты хочешь дать шанс непонятно кому. Я понимаю.

Анхель.

То, что произошло между нами в Серседилье — лишь порыв.

Это уже в прошлом.

Я всё закончила, потому что мы коллеги.

И друзья, Ракель.

И друзья.

- И ты женат, Анхель. - Я женат, потому что

ты сказала, что коллегам нельзя встречаться.

А потом сама вышла замуж за коллегу.

Ты никогда не видела во мне

победителя. Для тебя я неудачник, который не вправе любить Уорхола.

Если бы ты хоть раз увидела во мне мужчину,

я бы и 10 минут не провел с Кармен.

Прости меня, Ракель.

Не знаю, что я несу.

Работа сводит меня с ума.

Это точно.

Всех нас.

Анхель, уже поздно. Иди спать. Поговорим завтра.

Спокойной ночи, Ракель.

И тебе тоже.

Кто звонил?

Ты что, шпионишь за мной?

Я случайно услышала.

Неважно. Иди спать, уже поздно.

Я теперь не усну.

Рассказывай.

Что случилось?

Два ухажера?

Он не ухажер. Это мой коллега, Анхель.

Но он приревновал тебя к тому мужчине из бара, так ведь?

Мама, я не выводила его на ревность.

Зачем ты себя ограничиваешь?

Ты уже не замужем, позволь себе маленькие радости.

- Маленькие радости? - Да.

Дочка,

в конце концов, любовь...

...делает нашу жизнь ярче.

А у тебя сейчас всё в черном свете.

- Может, ты еще не пережила всё... - Мама, хватит.

Что я не пережила? Скажи.

Ты тоже думаешь, что я его оболгала?

И что я грущу, потому что бывший муж ушел к моей сестре?

Твой муж ушел к твоей сестре?

Мама, ты чего?

Что? Нет, ничего.

Просто хотела смягчить.

Получается, этот мужчина спал с двумя сестричками, как в эротике.

Мама, с тобой всё в порядке?

Как твоя работа по ограблению?

Плохо. Очень плохо. Сижу там весь день,

а ничего не меняется…

Доченька, зачем же ты сидишь?

Надо бежать.

Бежать, чтобы поймать злодеев.

Как будто ты не знаешь.

Спокойной ночи, милая.

Какой сюрприз.

Заходи ко мне почаще.

Хороший кабинет выбрал.

- У тебя уже два. - Люблю кабинеты.

Всегда хотел...

...иметь рабочий стол из красного дерева.

Но преступления и кабинеты не совместимы.

Жарко тут, правда?

Идя ко мне, ты надела пуленепробиваемый жилет?

Лучше бы корсет.

Венецианский.

Видишь ли...

...я тебя не понимаю.

Зачем ты пришла, Токио?

...попросить тебя...

...пожалуйста...

...позвони Профессору...

...и скажи, что ты сделал.

Казнил заложника.

Плохой мальчик.

Знаешь, что?

Профессор — мой ангел-хранитель.

Если ты ему не скажешь,

- это сделаю я. - Ты?

Станешь предательницей?

Мерзкой крысой?

Я такого не допущу, я же джентльмен.

Да.

Я нарушил первое правило.

Я убил заложника.

Точнее, не я, а Денвер.

Но приказ отдал я.

Я решил лично тебе рассказать.

Это было единственное строгое правило.

Ты всё разрушил.

Понимаю, ты в шоке.

Ты всё разрушил.

У нее был телефон между ног.

Может, она хотела позвонить кузине Чолито и рассказать,

что трахается с директором.

Но я думаю, она хотела вызвать полицию.

Больше телефонов не будет.

Можешь быть уверен.

Кто она?

Моника Газтамбиде.

Накажешь меня?

Ты должен.

Ты ведь идеалист.

Думаешь, они отдадут деньги, если вежливо попросить.

Хочешь казаться добряком, имея столько взрывчатки, чтобы разнести тут всё.

Довольно игр.

Ты накажешь меня.

Иначе это плохо кончится.

Я много лет тебе это твердил.

Проблема не у меня. Проблема у тебя.

Ты накажешь меня, чтобы доказать мне, что ты капитан,

который уверенно держит руль.

Что я могу тебе доверять.

Вижу, ты не готов сейчас говорить.

Пока никто не знает об этой женщине, так что действуем по плану.

Они потребуют доказать, что все живы, в течение 48 часов.

Перевод субтитров: Юлия Краснова