Original subtitles

Субтитры создавал DimaTorzok

Чего ж ты молчишь?

А в чем гутарец с тобой?

Есть я в чем.

Рассказал бы, как пьянствовал, как жалмерками вязался.

А ты уж знаешь.

Знаю. Весь футер знает.

Есть от кого услыхать.

А коли знаешь, ты чего ж расспрашиваешь?

Опять за старый берешься. Да оставь, Наталья.

Кобелина, проклятый, ненаедный. Ну что ж ты меня опять мучаешь?

Дети вон уж у тебя какие.

Как гляделками -то несовестно моргать? Да ты бы по мне не брехни, слухала.

Ну, трошки виноват перед тобой.

Она жизнь, Наташка, виноват.

Все время ведь на краю смерти ходишь.

Ну и перелезешь иной раз через борозду.

Я вот и к водке потянулся.

Надо и с припадком меня вдарило.

Неправильный у жизни ход.

И, может быть, и я в этом виноватый.

За раз бы надо с красными замириться и на кадетов. А как?

Кто нас теперь сведет с советской властью?

Что -то у меня, Наташка, перемутилось в голове. Ох уж, ты бы мне зубы не

заговаривал. Да поскудил, обвинователься, теперь на войну

Мало через тебя, черт, я лихо приняла.

Жалко, что тогда не до смерти залезу.

Подсобичьем лежит.

А нечего подсоблять.

Ай, Григорий Пантелеич, это чего вы со мной вдовой строгие стали?

Не улыбнёте, даже плечиком не урахнёте.

Дошла бы стряпаться, забаскала я. Ах, какая надобность!

Наталья, подсоби, мешатка вон бегает, грязней и грязней. И шо, чего не

доставала? Вы их будете родить, а мне замывать?

Как бы не так?

Да Наталья твоя, как трусиха плодюшая.

Она тебе их нашибает ещё штук десять.

Так я от рук обстану, обмывающих всех их.

Ну -ну -ну, ступай, ступай.

Ай, Григорий Пантелеевич, вы за раз с хутори один казак на всех.

Да не прогоните.

Дайте хоть издаля поглядеть на ваш черный завлекательный усы.

Ой, ухо ты.

Как с тобой Петро жил?

У тебя, небось, не сорвется.

Даже будьте спокойны. Да -да.

Гришка, а мне бабы молодые гутают.

И что это за права?

Казаков молодых нету, а Гришка ваш приехал на побывку, а жены не отходят.

Хочу на Израиль -то, хочу от него половинка спротив прежнего осталась.

А мы бы за эту половинку подержались бы с нашим удовольствием.

А я им говорю, да нет бабочки.

Гриша наш только на чужих столах, на короткую ножку при храму.

А дома он за натальным подолом держится без отступа.

Он нас не дал ни поры.

Святой стал.

Ну и сука ты.

Язык у тебя чисто помяло.

Слушай, какая есть.

А попадись мне...

Я бы такого храброго, как ты, в страх привела.

Давно мы с тобой не видались.

Давно.

Я уж и голос твой позабыл.

Скоро. Скоро ли?

Что ж, неужели нам с тобой и похуторить не об чем?

Что ж ты молчишь?

Где уж видно, мы свое отхуторили.

Ойли.

Не так уж оно должно быть.

Деревце -то, оно один раз в году цветет.

Думаешь, и наше уж отсвело?

А то нет.

Черт, но все как.

А я, Ксюша, все тебя от сердца оторвать не могу.

Вот уж и дети у меня большие, и сам я наполовину седого и сделал с ним.

А все думается о тебе.

Во сне тебя вижу.

И люблю до ныне.

А начну вспоминать.

Я тоже.

Мне тоже надо идти.

Заутарили с вами.

Это не как наша любовь вот тут. Возле этих мотков и зачиналась.

Помнишь? Все помню.

Я в семье.

Подойди, девочка.

Чего -то я тебе понадобилась.

Иди уже.

Подойди ко мне, Христос.

Ну?

Чего это, чего это?

Не как кольцо.

Мне, что ли?

Крепить тебе от меня в память.

Золотое носи. Ну, спаси, Христос.

Чего нужно?

На что даришь?

Вызови меня.

Вызови, я регулярно вожу.

Опять, что ли?

Нет, что ли.

Мне с ним надо покутарить об Степане. Может, он ему отпуска схлопотал. А, а

ж к нам не зашла?

Нет, Наталья, могить подумать.

Неловко.

Ну, ладно, вызовут.

Мне его не жалко.

А в чем дело? Иди сюда.

Так и беда. Сердобский полк вас -то. Ну, да.

Пехота разоружила батарею.

Спартовской шла.

А за раз возле церкви митинг. Весь полк.

А Кашевой где?

Кашевой уехал в Усть -Медведицкую с пакетом.

Я еще вчера по разговорам понял, куда клонят.

Собирайся живо.

А где комиссар? Где остальные коммунисты? Да кто их знает?

Коммунисты на митинг, живо!

Идем.

Оружие можно оставить, не в бой идете.

Убить всегда успеешь.

Слава айту коммунисту!

Вы можете меня убить! И убьем!

Дайте сказать!

Дайте сказать!

Вы можете меня убить.

А я повторяю вам.

Опомнитесь!

Ваш командир полка!

Уж тени.

Гляди, вон Котлярова гонит. Вижу, вижу.

Глазами глядит.

Вольно, гости.

Набуляли. Семейки захотели, а?

Это по -столбски.

Вашего хуторца пригнали.

А красуйтесь на него, на сукиного сына. А трубой -то?

Шоваль мишка идет.

Да не, один ваш хуторец, кроме него.

Да по куску на человека.

этого хватит растянуть.

Ну -ка, сосед.

Здорово, кум.

Здорово, кумадарья.

А расскажи -ка, родненький куманек, как ты кума своего, моего

мужа Петра Пантелеича убивал, казнил?

Нет, кумадарья.

Не казнил я его.

Как это не казнил? Тем -то же вы с Мишкой Кашевым казаков убивали.

Был я в том бою.

Был!

Дашка, что ты?

Уйди! Что,

дурела? Своих побьешь!

Веревку заперлись.

Дома -то есть кто?

Чего это ты?

Мать Натальи где?

Да чего у вас тут?

Пленных давно прогнали? Побили их. Ой, Гриша.

Дашка наша стерва проклятая. Сама убила Ивана Алексеевича, стреляла его.

Чего ты брешешь?

А Штокман Кашевой?

Здравствуйте, господа старики!

Милости просим принять хлеб -соль от казачества.

Благодарю вас.

Прошу.

Вы видите,

на хуторе остались только старики, бабы да мальчишки.

которые не могут носить оружие.

Начинайте начинать.

Все казаки сражаются на разных фронтах за наш общий делом.

Мелехова Дарья Тимофеевна!

Мелехова!

Что?

Вы вдова убитого Харунжио Мелехова? Да.

Сейчас вы получите деньги.

500 рублей.

Правительство Дону благодарит вас.

за выказанное вами высокое мужество и просит принять сочувствие.

Мне можно идти?

Да, да, разумеется.

Мы награждаем женщин, проявивших в боях с большевиками большое мужество. Первая

из награжденных мной, жена офицера, собственноручно убила прославившегося

жестокостью комиссара коммунистом.

Господи, за что это тебе?

За Кума Ивана Алексеева, царственного небесного Суцкина сына.

А это за Петю.

Куда тебе их? Чего куда?

Деньги, говорю, куда денешь?

Деньги -то?

Куда хочу, туда и дену.

Это, маманя, петь поминать.

Вселенскую панифиду закажите, кутьи наварите.

А мне б теперь чешу крестов нахватать. И сейчас генералы. А что?

А офицеры -то все на фронте. А кто будет стариков обучать маршировке?

Ну?

А я уж с ними со старыми чертями управлюсь.

Вот как я буду меня командовать.

Старики, смирно!

Бороды поднять выше!

Кругом на шаг!

Пошли, мои старички.

Не балуйся.

Подуй.

Ну, Бутя.

Что это?

Ну, Бутя, Бутя.

Скоро помру я, да?

Да полный тебе. Что ты мелешь?

Ты меня ошибкой -то не целуй.

Почему?

Заразная я.

Да ты не боись.

Так -то уж не пристанет.

Вот что, Натаха, хочу повиниться перед тобой.

Но и так, и так не жить.

Чье колечко?

Да ты погоди, адмираль.

Кольцо -то знаешь чье?

Соседке Аксении.

А за что она мне его подарила? Ну -ка, прикинь.

За то, что Гриф, что его к ней вызывала.

А ты не догадывалась.

Догадывалась.

А догадывалась, так чего ж ты у него не допыталась?

Ну, хочешь, я у Аксении все допытаю?

Она мне все дочисто расскажет. Накажи Господь. Не хочу я твои условия.

Ведь не из жалости ты призналась, что сводничала.

А что б мне тяжельше было?

Верно.

Рассуди сама.

Не мне ж одной и страдать.

А ты своего дюж любишь?

Как умею.

Значит, дюжа.

А мне вот не приходилось.

Мне бы теперь часы из новой жизни начать.

Могёт, и я бы другой была.

Привлечу я с тобой опять, ты не так остала.

А с Гришкой у вас что получилось?

Он мамане опять с Аксиньей живет.

Это?

Это откуда же известно?

Верно, мама, ничего уж там.

С такого муженька глаз не надо сводить.

Чего ж его к юбке привязывать?

Наполовину уж седой стал, старый не забывает.

Это и вся беда?

Какая мама маня.

Что ж ты надумала?

А чего ж от ребят надумаешь?

Заберу детей и буду к своим.

Вылежать не буду.

С молодой я так думала.

Мой тоже был обель не из последних.

А куда придешь?

Кому ты нужна?

Да еще детишков от отца забирать. Как это?

Да еще сама тяжело третьего ждешь.

Нет, не велю. И слухать не буду.

Жить я с ним боли не буду.

И родить я с него боли не буду.

И поворачивать в суде языку бессовестной.

Все слезы не вычеркну. Сейчас так и до другого раза.

Окей. Вот.

Прости, чтобы не принял он твою молитву. Кому ты смерти просишь? Родному отцу

своих детей?

Ох, Игорь, крестись, кланяйся в землю.

Господи, говори, Господи, прости мне окаянные мои пререшения.

Лука ушла.

Когда? Лишь утром.

А чего ногу торила?

Какой узелок?

Да почти не одна, мама.

Положила в поток чистую юбку, шуча, и ушла. Ничего не сказал.

Малушка, горика.

Беодата когда?

Беодата.

Что, сапоги сделала?

Ой, шумите, мамань.

Ничего, ничего.

Горько ты моя.

Чего стоишь? Постель готовь.

Снимите чистую одежду, мамань.

Постелить чего похуже.

Молчи, молчи.

Уйди ты бессовестно. Не показывай сюда. Ты делал тебе тупо, Фера.

Зараза, триагант!

Я жай в станицу завершу!

Придумаешь чертовщину!

Чего еще поделалось?

Наталья!

Ах, паскудница!

Чего надумала!

Батя, не входи ради Христа! Наработала, черт! Давай, дочь.

Сдурел, проклятый, куда ты едешь?

Ну, что ты возите, как жук в навозе?

Наташка помирает, а он битый час возится. А ну, запрягай, а то я сама

сдурел. Тебя еще не слыхали? Просто липучек. Тоже шанаца, шумить пакость.

Кройте минуя шуба.

Как помру я, маманя, наденьте на меня юбку.

как я ее одевала.

Не плачьте, маманя.

Ничего.

Вот ты ударила, Дашка, что тебе помирать скоро.

Тебе еще жить -то жить.

Твоя маманька.

Подойди ко мне, жаль моя.

Мама, ты у жены будешь?

Не знаю, должно быть нет. Вот тогда я тебя сюда привезу, ладно?

Не смешно.

Если ты, батя, только сердце...

Ну -ка, дракость.

Григорий Владимирович, шибко -то не гони.

Не убей коня.

Я вернусь.

Субтитры сделал DimaTorzok

Разве это не Майами?

За вашу родину, мистер Канжер.

Ах,

какая это страна по весовому.

Вот вы представить себе не можете, а я жил там.

Мистер Гангл, не верит, что мы справимся с

красными.

Не верит? Не верит. Он плохо отзывается о нашей

армии и похваливает красных.

Проклятый коньяк.

Клепок, как спирт. Да, немногим слабее.

А вы мне нравитесь, подосов.

Ну что вы такой грустный?

Что случилось, подосов?

У меня недавно

жена померла.

Да, это ужасно.

А почему он красных уважает?

Уважает? А кто сказал уважает?

Вы сказали.

Не может быть.

Нет, он не уважает. Он не может их уважать. Я сейчас спрошу.

Что вы думаете о радиолюбцах?

Скажите, пожалуйста,

мои дорогие.

Ну, я видел их маршировать.

Я видел солдат, которые ходят против танков. Что он там

болтает сейчас?

Он говорил,

что народ нельзя победить.

Дурак, вы мне верите.

Как не верите?

Вообще не верю.

Это как?

Ну, надрался и болтает всякую ерунду.

Почему за народ нельзя победить?

Счастье его можно уничтожить,

а остальных привести в исполнение.

Как я сказал, в исполнение, а не в повиновение.

Что я тебе скажу?

Езжай -ка ты поскорей домой.

Диана, ясно.

Пока тебе здесь голову не свернули.

В наши дела вам незачем мешаться.

Езжай, пожалуйста.

А то тебе здесь накостыляют.

Слышь, бабка, музыку -то.

Какую музыку -то? А вон, что на одних басах играете.

Слыхать слышу, ты не пойму, что это такое.

Скоро поймешь.

Это с орудия убьют. У наших стариков потроха вынарить.

Попомни мое слово. Как станет он, погонит нас красный до самого моря.

Да ты будешь.

Да мы на дом, маманя, искупаться. Мы скоро.

Какой еще нынче купань?

Ничего, маманечка.

Господи.

Иди погуляй на бас.

А на улицу не ходи, а то стопчут.

Родный мой.

Ой, Григорьич.

Хороший мой.

Ой, как же я по тебе соскучилась.

Иду с твоим Максимом.

Не гляди на меня.

Чё это?

Ну не гляди, сказано, не люблю.

С каких пор?

С таких.

Ну ладно, пойду так.

Здорово, Машуха.

Субтитры создавал DimaTorzok

Катю давно на фронт забрали?

Недавно.

Он был, упрятался.

Дмитрий Коршунов доказал.

Вот какие они свояки пошли.

Какой он нам свояк?

Зелевич.

Чистый зверь.

Старуху к шиву и зарубил.

Вместе торопят.

Никто не вступился.

Да кто ж заступится?

У каждого свое.

Меня не было.

Ох, и постарел ты, братуха.

Серый как отстал. Как берег.

Мне так и полагается.

Мне стареть, тебе в пору ходить жениха искать.

Только вот, что я тебе скажу.

О Мишке Кашевом и думать позабудь.

Ты не гляди, что я его старуху пожалел.

Это одно к одному не касается.

Коли услышишь, что ты о нем сохнуть будешь, на одну ногу наступлю, за другую

возьмусь. Так и раздеру, как лягушонка. Поняла?

Ехать -то когда думаешь?

Завтра.

Я вот что.

Я думаю, Аксинью Астахову взять с собой.

Собрать ее ничего не имеешь.

А мне -то что?

Бери хоть двух Аксинь.

Конем будет тяжеловато.

Холера на тебя сдалась.

Ну?

Это тебя не касается.

Ну,

война

кончилась.

Пахнули нас красные так, что теперь же до самого моря будем пятиться.

Покуда не упрёмся, заднемся в солёную воду.

Чё с колесико?

Да!

Невеста, да и только.

Рада мне больше, что из хутора это вырвалось. А то думаешь, не рада.

Нашла радость.

Глупая ты баба.

Еще не видно, чем эта прогулка кончится. Да, мне хуже не будет.

Молчала бы.

Муж -то где?

Схватилась с чужим дядей и едешь, черти куда.

А ежели зараз Степан на хутор заявится, тогда... Знаешь что, Проша, ты в наши

дела не путался.

А то и тебе счастья не будет. Да не ругайтесь вы поперва.

Дорога у нас лежит дальняя, еще успей.

Ну, слушай, Аксюша.

Это жена их не будет, а?

Жена. И дети есть.

И дети есть, все, бабка есть. Одной удачи нам нету.

О, Господи.

Слухай, друг.

Пособи моей беде ради Христа.

Вести далее нельзя.

Помрете.

Дозволь оставить ее у вас.

За догляд я заплачу, сколько положите.

Само собой.

Даром кто будет за ней уход несть.

Тут такое дело, сам не знаешь, как управиться.

Не откажи.

Сделай милость.

Весь век буду помнить ваши заботы.

Ну, а сколько вы положили за уход?

Сколь вам будет не жалко?

О, все какие есть.

Что это за деньги?

Николаевских у вас нет?

Да нет.

Может, керенки есть.

И то ли более ненадежные.

Да и керенок нет.

Ну, хочешь, коня свою оставлю.

Бери, бери.

Бери, бери.

Они белые, ты красные. Все одно заберусь.

Пользы никакой.

Чего? Чего?

Чего?

На, задавись.

Сделаю уважение.

Продолжение следует...

Чего вот зверилась на меня и молчишь?

Быть плохие вести принесла?

Григорий -то, когда оставил

тебя, их в горы поехал.

Не за что Богу меня так наказывать.

Вы не печалуйтесь об нем, бабушка.

Разве такого хворость одолеете?

Да он крепкий, прям как железный.

Такие не помирают.

О детишках не вспоминал?

Я вас о детишках вспоминала.

Здоровые они, чего им деться.

Вантилей Прокофьевич умер в отступе.

Оставься мы одни.

Ну,

прощай.

Обживешься, зайди к нам, проведай.

Может, узнаешь, что про Григория?

Скажи.

Здорово, тетка Ленечка.

Не ждала.

Здорово. А ты кто такой, чтобы я тебя ждала?

К нашему забору двоюродный плетень.

Как знакомые были.

Только всего.

Я и не жить к вам пришел.

Этого бы что не доставало.

А Евдокия Пантелеевна идешь?

Выбираться.

Вольно ранний ты гость.

Добро -то люди с позаранками ходят.

Соскучился, вот пришел.

Все, что время выбирать.

Ох, Михаила.

Не гневил бы ты меня.

Как у тебя только совести хватает приходить к нам без стыж

твоих глаз.

И ты еще спрашиваешь, кто Петра убил? Не ты?

Ну, я.

Ну, так посетуй, кто ж ты есть?

И ты идешь к нам, садись, будто...

Ну, здравствуй.

Здравствуй.

Попай воды принеси.

Как только твои глаза на меня глядят...

Они что, моим глазам зажмурят?

А что, Петро меня поймал?

Что бы он и сделал?

Он ведь тоже меня убил бы.

Но для того мы на антибухрах сходились, чтобы нянькаться один с другим.

На то есть война и враг, он и есть враг, а на врага у меня рука твердая.

Через оттвердство ты прожал тел весь.

Совесть небось точить.

Какая совесть?

И хаманка меня замучила.

А то бы я их мамаша... Какая тебе мамаша?

Душегубь. Уходи отсюда!

Уходи!

Я еще тебе не могу.

А Митька Коршунов?

Свояк ваш!

Ни душегуб!

А Григорий кто ж?

На сынка -то ему молчите.

А уж он -то душегуб настоящий.

Из -под местных.

Дорогого внуку просить думать.

Люди ж поехали за дом.

А нам и переехать -то не на чем.

Вон баркас с осени стоит, рассохся ли.

Надо бы спустить его на воду.

А кто же его спустит?

А канапиты есть у вас?

Должно остались еще.

Пойду погляжу.

А, тезка?

Здорово. Здорово.

Что я буду делать?

Что я буду делать?

Леон, баркас вам наладить надо.

А грабельки маленькие сделаешь?

Грабельки сделаю.

Говорит, тезка, принеси -ка мне какую -нибудь елюшку, я ляжу.

Баба!

Баба!

Я на Михаиле люк протарал, и пот дрожит, огонь подстегивает.

Ты чего молчишь, баба?

Возьмите, Адунишка, одеяло.

Снеси лиман, Чехович, нехай накроется.

Лихоманка ее убьет.

Донесешь?

Постой.

Не неси. Не надо.

Тунь, Прохор Зыков вернулся. А что ты?

Раненый. Я побегу, может, что скажет про Григория.

Во, здорово одна сумка.

Вот нечаянно живут те...

как Контифок прихорашивает вашего брата.

Ну, проходи, садись. Гости будешь.

Погутарим, покуда моей бабы нет.

Я ее антихристу за самогонку снарядил.

А меня, видишь, как шляхта обработала, в рот им дышла.

Ты бы сказал.

Да знаю, скажу. Вот так велел кланяться.

А че ж ты кричишь, глупая?

От бабы. Убьют, крича.

Живой остался, опять кричать.

До утра еще раз оплевелось. Говорит, живой, здоровый, морду во какую наел.

Ну, мы с ним в Новороссийске поступили в конную армию товарища Буденного, 14

-го дивизии.

Ладно.

Принял Григорий Пантелеич сотню.

Или сказать, эскадрон.

Ну, я, конечно, принял. И прямиком на Киев.

Что же я, может, в отпуск?

Не, и думать не моги.

Говорит, буду служить до тех пор, покуда все старые грехи не замолю. Из боя не

выходят.

Благодарность ему была.

Вот он какие котелки выкидывает, твой Пантелеич.

Ну, садись, чай пить будем.

Да нет, я... Ну, беги, звони по хутору.

Ага.

Чего это у мамы нет?

А это я, Дуняшка.

Это... Войдешь из вазуха, Леонид, легче делится.

Как будто он уже знает.

Маманя, вызовите меня за Михаила.

Нету тебе, мама, благословения.

Не отдам тебя за его.

Опамятуйся ты.

Ну что же я одна с детишками забуду день.

Пропадать -то нам.

Как знаете, маманя.

А я все одна уйду.

На хуторе он и то хуторить. Ай, наняли Михаила в работники.

Этой иконой у меня покоится мать благословит.

в свое все выну, то -то

мое не захвати.

Что это вы, маманюшка, смертное приготовили? Рано вам уже о смерти

Детишков бери и соблюдай, пока Гриша возвернется.

Я уж, видно, не дождусь.

Ну, а к чему, к примеру, идти в церковь?

Радишь нельзя так?

Нет, Миша, не проси. Мама не так с кровью благословила, со слезами нельзя

О, девка.

И что мне с тобой делать?

Кровинушка моя.

Умирать справлюсь.

Ну, старик, получай вольный.

Переизбрали тебя, меня назначили.

Слава тебе, господи. Сдавай дела.

Вот тебе, Соколик, бумажки.

Вот тебе еще бумажки.

Вот бумажки.

А вот тебе.

Куторская печать.

Забери -то ради Христа все это. А мне куда уж?

Восьмой десяток на свете живу. Мне с Богом пора беседовать, а меня

назначили.

Секретарь где?

Секретарь, говорю, где?

Секретарь? Поле жит у сей. С Егорева дня глаз не кажут. Придет бумага какая

важная, а его с собаками не сыщешь. Бумажки скрозь не читаны.

А я грамотей плохой.

Я расписываюсь со трудом, а читать и вовсе не могу. О, печать становить могу.

Вот и у всех то, что хозяйство.

Денежных сумм нету, а атаманской насеки при советской власти не полагается.

Вот, перехож, могу тебе свой костыль отдать.

Ну, дед.

Будем считать, что дела от тебя я принял.

Теперь катись от Седова к ядраной бабушке. Куда?

Домой, говорю, идти. А ну, ладно.

Я тебе сразу признал.

Кошевого покойника сын, он сам.

Ну, будь здоров.

Ступай, ступай.

Чего это ты? Гриша приехал.

С радостью тебя.

Ну, здравствуй, Миша.

Здравствуй. Здравствуй.

Давно мы с тобой не видались.

Вот сто лет прошло.

Да, давненько.

Привысим тебя.

Спасибо.

Проднились, значит?

Пришлось.

Чего это у тебя кровь на щеке?

Да пустое, в ритвы порезался, спешил.

Ты чё это?

Да хочу позвать кого -нибудь в Лужказрец.

Даже хозяина встретить, как полагается.

Погоди, вот ещё что.

Дойди до Прохора Зыкова и скажи ему, чтобы в землю взорвался, а достал

самогонки.

Он в этом деле лучше себя разберётся.

Поключи его вечерить.

Хозяйка. Григорий Пантелеич!

Григорий Пантелеич!

Милушка ты мой!

Вот и не чаял и не думал дождаться.

Ну? Совсем пришел?

Совсем, чистолюб. Да хорщим служился.

Был помощником командира полка.

А чего ж так скоро тебя отпустили?

Я на ужин встал.

Это через чего же ты?

Да не знаю, должно за прошлое.

Да, да.

А Михаила где?

На базу, что ли?

Платона Рябчикова с месяца назад расстреляли.

Что ты говоришь? Истинный Бог.

Ну что ж, товарищ командир, выпьем при такой великой радости.

Заходи, Ксюша.

Садись, гости будешь.

Здравствуйте.

Здорово.

Здравствуй, Ксюша.

Садись, садись.

Одна сумка, Ксюша.

Вот вместе отступали, вместе в шеи кормили.

Выпьи за здоровье, Григорий Пантелеич.

А ты его не слухай, соседка. Он уж набрался совсем.

С приездом вас, Григорий Пантелеич.

А тебя, Дуняшка, с радостью.

А ты с чем? С горем?

И меня с радостью.

С великой.

Тяни ее всю до капельки ради Христа.

Умеешь говорить прямо, умеешь пить прямо.

Вот!

А у меня нож в острое сердце, когда остается.

Понимаешь, в этом деле хуже, чем телок в помоях. А я вон опять, кто вы, знаю.

Вот есть такое вино, не успеешь пробку вынуть, а оттуда пена идет,

как из бешеной собаки.

Я в ту ночь до трех раз сидел.

От метров было.

Такое вино натощат по стакану.

Ну как ты?

Ох, сегодня все скажешь.

Придешь?

Приду.

Я с собой не возьму.

Душа не позволяет ходить с порой на посуду.

Раз приду, жена зачнет меня хозяйницей.

Ты до дома дойдешь?

Раком вот доползу.

А я не казак, понятие лечит?

Благо, вообще, обидно плохо.

Что -то у нас не так.

Не по душе тебе мой приезд так, что ли?

Так. Не по душе.

Почему?

Лишняя забота.

Я думаю сам прокормиться.

Я не об этом.

Тогда о чем же?

А разве мы с тобой были?

Видно и будет.

Не понимаю, почему.

Много ты наших бойцов загубил.

Через это не могу так легко на тебя глядеть.

Этого с памяти не выкинешь.

Крепкая у тебя память.

Ты брата Петра убил, а я тебе что -то об этом не напоминаю.

Ежели все помнить, волками жить.

Вледел бы я на тебя, как бы ты со мной разговаривал.

Ежели б за раз кадетская власть была, ежели б вы одолели.

Ремни, небось, со спины вырезал бы.

Ты за раз такой добрый.

Не знаю, может быть, кто и резал бы ремни, а я поганить руки от тебя не стал

Выходить разные мостовые люди.

Срода я не стеснялся брагов руки поганить.

И за раз не споргнул бы при нужде.

Пить будешь?

Давай.

В итоге уже трезвые мы с тобой стали для такого разговора.

А чего ж ты, Михаил, боишься, что я буду против советской власти бунтовать?

Ничего я не боюсь.

Но, между прочим, думаю, случись какая -нибудь заварушка, ты сразу

на другую сторону.

Никуда я не переметнусь.

Я свою отслужил и никому более не хочу служить.

Но воевался за свой век предостаточно.

И уморился душой в страшно.

Все мне надоело, и революция, и контрреволюция.

Пропадено все пропадом.

Хочу пожить возле своих детишек, заняться хозяйством.

Это все.

Это, брат, еще не все.

Я в трибунал речика не буду спрашивать у тебя, чего ты хочешь, чего ты не

хочешь.

Вешинский, когда поедешь на учет?

Как -нибудь днями. Не как -нибудь.

Надо ехать завтра.

Денек -то отдохнуть надо, не убегу же я.

А черт тебя знает.

Я за тебя отвечать не хочу.

Да чего ж ты сволочной стал, Михаил?

Ну, ты меня не сволочи.

Я к этому не привык.

Эти, знаешь, офицерские повадки бросать надо.

Отправляйся завтра же.

А если добром не пойдешь?

Погоню под конвоем.

Понятно?

Теперь мне все понятно.

Думай, Гриш, сколько у тебя волос -то сидит в голове.

Скорей, чтобы ты таким же парнем был.

Уходи, зараза.

К нам из станицы четверо приехали. В горнице сидят, говорят, будто тебя

арестовать надо.

Спасибо, сестра.

Хлеба скорей.

Не целый, краюху.

Ступай, ступай, а то заметят, что ушла.

Прощай.

Прощай.

Скоро подам вестку. Прохор скажет. Дверь запри. Если спросят, скажи, ушел

вешкий. Ну, прощай.

Гриша!

Иди вперёд!

Куда идти? Вперёд, сказано!

А руки за спину заложи!

А вы кто такие?

Православные! Шагай, шагай!

Здравствуйте.

Думаем, все -таки поднять казаков.

Прекрати мотаться.

Я кому сказал?

Луком пользуемся и кругом война идет.

Всюду восстание.

И в Сибири, и на Украине, и даже в самом Петрограде. Весь флот восстал в

крепости, как ее...

Держим катухам, не прохоронись.

Вот это ты верно сказал.

Деваться некуда.

Вступаю в твою банду.

Это моя банда.

названию брось.

Почему это табак?

Это название нам коммунисты дали, а тебе его говорить не гоже.

Просто восставшие люди. Коротко и ясно.

Ну ладно, Будя.

Коня, тебе свого отдаю.

У меня есть запасной. Стоп!

Вы почувствовали, какие тяготы возложила на хлеборобов советская власть.

Вы дойдете до окончательной разрухи, если советскую власть не

свергнут. Здорово!

Вот оно, мое войско.

Черт врага может сломать с такими ребятами.

Советской власти не жить. А тебе?

Летёшь ты ведь что?

Ну, чё ж ты молчишь, рыжий мурлай? Неправда, я гутарю! Ты, царевая стерва!

ещё тут агитацию разводишь!

Сама погляди.

Я оружие не сложу.

Садитесь вечерить, разбойнички.

Я идейный борец против советской власти.

А ты мне обзываешь черти по -каковски.

Правильно обзываете.

Правильно? Да ты понимаешь, дурак, что я сражаюсь за идей?

Да ты мне голову не морозь.

Тоже нашелся идейный.

Сам натуральный разбойник и более ничего.

Такая бы советская власть ни была, все на 17 -го года держится.

И кто сопротив меня выступает, вот и есть разгонный человек.

Прекрати жрать.

Ты не один пока.

Еще нас чьи -то.

Один уйдет, троим боли достанется.

Что?

Ты что?

Бежать?

Бежать мне некуда.

И нет кого.

А уйти все одно уйду и не удержишь.

Мелехов, брось.

Стрелять буду.

Не будешь, побоись.

Вам тут тихо жить надо.

пришел, где пропадал.

А ежели поймают тебя, Гришенька?

Не бойся, не поймают.

Поедешь со мной?

Куда? На юг, на Кубань. Аль дальше.

Проживем, прокормимся как -нибудь, а?

Никакой работы не погнушаюсь.

Моим рукам работать надо, а не воевать.

Едешь? А как бы ты думал? Как бы ты думал?

Пеший пойду.

Поползу следом за тобой.

Нет мне жизни без тебя, Ришенька. Будет, будет, будет.

А дети?

На Дуняшку оставим.

После заберем и их.

Едешь?

Риша!

Когда -то мы с тобой в Ягодное вот так же шли.

Только тогда узелок у тебя был поболее, да саймы были помоложе.

Почему ты флиша при оружии не видишь? На что оно тебе сдалось?

Брось его.

Вот как едем подальше и брошу. Все брошу, Ксюша.

Ну?

В верхом -то удержишься?

Господи.

Не то верхом, как -нибудь.

Вот выберемся из яру, пойдем на мед.

Тебе не будет так тряско.

Субтитры сделал DimaTorzok

Продолжение следует...

Ты чего здесь делаешь?

Кто ж там?

Жена.

Куды ж идешь?

Легкую жизнь шукать.

Может, и ты со мной?

Легкую?

Куда будешь теперь?

Домой стой.

Домой.

Хочешь, бери коня.

Спаси Христос.

Сынок. Сынок.

Сынок.

Здравствуй, Аксинья, дорогая.

Здравствуй.

Давно мы с тобой не видались.

Давно.

Я уж и голос твой позабыл.

Скоро. Скоро ли?

Что ж, неужели нам с тобой и похуторить не общаться?

Что ж ты молчишь?

Да уж, видно, мы свое одготарили.

Одготарили?

Да так уж оно должно быть.

Деревце -то, оно один раз в году цветет.

Думаешь, и наше уж отсвело?

А то нет.

Черт, но все как.

А я, Ксюша, все тебе от сердца оторвать не могу.

Потому что дети у меня большие, и сам я наполовину все двое сделал.

А все думается о тебе.

Во сне тебя вижу.

И люблю до ныне.

А начну вспоминать.

Я тоже.

Мне тоже надо идти.

Заутарили с вами.

Никак наша любовь вот тут, возле этих мазков, и зачиналась.

Помнишь? Все помню.

Я в семье.

Подойди.

Чуть я тебе понадобилась.

Иди уже.

Подойди.

Ну?

Чего это?

Не как кольцо.

Мне что?

Тебе от меня в память.

Золотую носи. Ну, спаси Христос.

Чего нужно?

За что даришь?

Вызови меня.

Вызови, я Григория вожу.

Опять, что ли?

Нет, что ли.

Мне всем надо повторить об Степане. Может, он ему отпуска схлопотал.

А чашка нам не зашла.

Нет, Наталья, могить подумать.

Неловко.

Ну, ладно, вызову.

Мне его не жалко.

А в чем дело? Иди сюда.

Так и беда, Сердобский полк восстал. Ну да.

Пехота разоружила батарею.

Спартовской шла.

А за раз возле церкви митинг. Весь полк.

А Кашевой где?

Кашевой уехал в Усть -Медведицкую с пакетом.

Я еще вчера по разговорам понял, куда клонят.

Собирайся живо.

А где комиссар? Где остальные коммунисты? Да кто их знает?

Коммунисты на митинг, живо!

Идем.

Оружие можно оставить, не в бой идете.

Убить всегда успеешь.

Слава айту коммунисту!

Вы можете меня убить! И убьем!

Дайте сказать!

Дайте сказать!

Вы можете меня убить.

А я повторяю вам.

Опомнитесь!

Ваш командир...

что молчишь.

А об чем гутарец с тобой?

Есть об чем.

Рассказал бы, как пьянствовал, как жалмерками вязался.

А ты уж знаешь.

Знаю. Весь футер знает.

Есть от кого услыхать.

А коли знаешь, ты чего ж расспрашиваешь?

Опять за старый берешься. Да оставь, Наталья.

Кобелина, проклятый, ненаедный. Да что ж ты меня опять мучаешь?

Дети вон уж у тебя какие.

Как гляделками -то несовестно моргать? Да ты бы по мне не брехни, слухала.

Вот Рошке виноват перед тобой.

Она жизнь, Наташка, виноват.

Все время ведь на краю смерти ходишь.

Ну и перелезешь иной раз через борозду.

Я вот и к водке потянулся.

Надо и с припадком меня вдарило.

Неправильный у жизни ход.

И, может быть, и я в этом виноватый.

За раз бы надо с красными замириться и на кадетов. А как?

Кто нас теперь сведет с советской властью?

Что -то у меня, Наташка, перемутилось в голове. Ох уж, ты бы мне зубы не

заговаривал. Да поскудил, обвиноватился, теперь на войну сворачиваешь.

Мало через тебя, черта, я лихо приняла.

Жалко, что ты до недосмерти зарезалась.

Подсобить им, или что?

А нечего подсоблять.

Ай, Григорий Пантелеич, это чего вы со мной вдоволь строгие стали?

Не улыбнёте, даже плечиком не урахнёте.

Пошла бы стряпаться, запаскала я. Ах, какая надобность!

Наталья, подсоби, мешатка вон бегает, грязней и грязей. И шо, чего не

Вы их будете родить, а мне замывать?

Как бы не так?

Да Наталья твоя, как трусиха плодюшая.

Она тебе их нашибает ещё штук десять.

Так я от рук обстану, обмываюсь всех их.

Ну -ну -ну, ступай, ступай.

Ай, Григорий Пантелеевич, вы за раз хуторяден казак на всех.

Да не прогоните.

Дайте хоть издаля поглядеть на ваш черный завлекательный усы.

Ну и уходы.

Как с тобой Петро жил? У тебя, небось, не сорвется.

Даже будьте спокойны. Да -да.

А мне бабы молодые гутают.

И что это за права?

Казаков молодых нету, а Гришка ваш приехал на побывку, а жены не отходят.

Хочу на Израиль -то, хочу от него половинка спротив прежнего осталась.

А мы бы за эту половинку подержались бы с нашим удовольствием.

Бабочки, Гриша наш только на чужих вторах, на короткую ножку при храму.

А дома он за Наталью Павловну держится без отступа.

Он нас с недавней поры святой стал.

Ну и сука ты, язык у тебя чисто помело.

Слушай, какая есть.

А попадись мне...

Я бы такого храброго, как ты, в страх привела.

Заблуждение.

Вон Котлярова уходит. Вижу, вижу.

Без пояса, глазами глядит.

Вольно, Васькин.

Набыляли. Семейки захотели, а?

Это по скотке.

Вашего хуторца прогнали.

А красотица навела на сукиного сына. А другой, что вы мишкаете?

Да не, один ваш хуторец, кроме небогого.

Да по куску на человека.

Ну -ка,

сосед.

Здорово, кум.

Здорово, куманёк. А расскажи -ка, родненький куманёк,

как ты кума своего, моего мужа Петра Пантелеича, убивал, казнил?

Нет, куманёк, не казнил я его.

Как это не казнил? Ведь это же вы с Мишкой Кашевым казаков убивали.

Вы!

Был я в том бою.

Был!

Дашка, что ты? Уйди!

Что,

дурела? Своих побьешь!

Дома -то есть кто?

Что это?

Мать Натальи где?

Да чего у вас тут?

Пленных давно прогнали?