Original subtitles

Какого вкуса хочешь таблетки?

Лимонные?

Нет, лучше апельсиновые.

Хорошо. Принесёшь?

– Что-то ещё? – Нет, спасибо.

– Прошу. – Спасибо.

Говорят, грипп ходит, но, думаю, у тебя небольшая простуда.

– В какую школу ходишь? – В «Кардуччи», тут рядом.

Но я там недавно, раньше мы жили в Турине.

В детстве я тоже меняла школу. Сначала жила рядом с Неаполем.

Вижу, ты крепкий орешек, держись, скоро привыкнешь.

А это кто такие?

Нравятся? Я их собираю.

Такие красивые. У них глазки такие милые.

– Держи. – Ты уверена? – Да, я буду рада.

Я буду носить его как талисман. Спасибо.

Вики, идём, у меня дежурство.

– Спасибо. – До свидания. – Пока, Нина. – Пока!

Пока!

Давай быстрее, мы уже опаздываем. Давай!

Живее, залезай.

Стоять! Не двигаться!

Эй, ты, не двигайся!

– Спокойно, спокойно – Дай мне фентанил и все деньги! – Спокойно.

Не двигайся!

– А ну, давай быстрее! – Вот, держи. – Выходи!

Стоять!

Выходи! Быстрее!

Стой!

КОМИССАРИАТ ПИЦЦОФАЛЬКОНЕ 3 сезон

КРОВЬ

– Я постараюсь не задерживаться, но если хочешь спать, ложись. – Хорошо.

– Ладно? – Ладно.

– Доброй ночи. – Пока, доброй ночи.

ПАОЛО МАНЕТТИ

– Амматуро. – Инспектор, и сегодня задерживаетесь?

– Да. – Не слишком ли много Вы работаете?

– Амматуро, Вам нечего делать? – Да есть чего,

но, кажется, сегодня спокойный день. Обычно больше движухи.

– Минутку. Телефон. – Да.

Телефон...

– Коммутатор. – Простите.

Комиссариат Пиццофальконе, слушаю.

А, когда?

Ясно, высылаю наряд.

«В какую школу ходишь?»

Выходи.

Хватит уже паясничать.

Через пару месяцев сама будешь говорить с неаполитанским акцентом.

– Класс! Мне неаполитанцы очень нравятся. – Я заметила.

– Ты даже подарила игрушку девушке из аптеки. – Может, она посидит со мной,

– когда синьора Мария не сможет, как сегодня. – Посмотрим.

– Привет. Привет, малышка. – Привет.

– На аптеку Д'Оттавио был налёт. – Я еду с тобой. – Давай.

– Мам! – Не бойся, увидимся позже. Отведи её к Амматуро.

– Да, конечно. – Я скоро. – Идём, детка.

Там стреляли.

Инспектор Лойаконо, комиссариат Пиццофальконе, а Вы кто?

– Хозяин аптеки. – Жертва внутри? – Да.

– Я вызову «скорую», а вы успокойтесь. – Спасибо.

Я тут закончил. Что ещё нужно сделать?

– Это нужно отвезти на экспертизу. – Хорошо.

Скажи им, чтобы побыстрее.

– Привет! – Мне сказали, что есть труп.

Да, продавщица, она же племянница хозяина.

– Криминалисты там? – Да, идём, я провожу.

– Где тело? – Слева.

Там была видеокамера. Я... Даже не знаю, он был...

Он был какой-то нервный.

Не знаю, зачем он выстрелил, не знаю.

Я не сопротивлялся.

Я отдал ему выручку и как раз отдавал фентанил.

– Добрый вечер, синьора. – Продолжайте.

– Вы не делали никаких резких движений? – Нет.

Я же фармацевт, я знаю, как вести себя с наркоманами.

Он был обдолбан, кричал. Говорил, что у меня ещё остались деньги

и что я не отдаю их ему.

– Как думаете, почему он набросился на девушку? – Не знаю.

Я только помню, что в какой-то момент он меня ударил...

– Пистолетом. – Прикладом пистолета? – Да.

Я упал на пол, в глазах потемнело.

Дальше я не очень помню. Он кричал: «Я убью тебя!»

Думаю, Нина попала ему под руку

– и он выстрелил. – Пропустите меня!

– Туда нельзя! – Я хозяйка!

– Синьора, пожалуйста! – Клара!

Это моя жена.

Иди сюда.

Синьора, я Лаура Пирас, заместитель прокурора.

– Старший комиссар Мартини. – Инспектор Лойаконо,

из комиссариата Пиццофальконе.

Я Клара Д'Оттавио, владелица аптеки.

Мы давно уже говорили, что квартал изменился.

– Нужно лучше охранять. Больше патрулей. – Да.

Наркоманы, иммигранты. Это был лишь вопрос времени.

Синьора, я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы наладить...

Знаете, моей племяннице было всего 19 лет!

19 лет!

Она была нам как дочь.

Мы её растили с тех пор, как умерла моя сестра.

Найдите этого ублюдка, что сделал это.

Вики.

Мама...

Пойдём домой. Вставай.

Прыгай. Оп-па.

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

Доброе утро, Пизане. Уже так поздно.

– Класс, приготовил кофе? – Это мой.

Вот кофеварка.

Вот кофе.

Сам себе свари, свеженький.

Смирись, у меня дела.

Спасибо.

Что это?

Брат Леонардо вернулся.

На этот раз

он не только убил человека, но и отправил одного беднягу на нары.

Обвинения пали на внука жертвы, как на единственного наследника.

Я с тобой совсем чокнусь. Ты же говорил,

что брат Леонардо умер и что его съели крокодилы?

Да, только он опять выжил.

Как ему это удалось? Он воскрес?

– Я тебя не понимаю, все эти бумаги... – Не понимаешь и не надо.

– Все эти статейки... – Помолчи! – Какой бардак тут.

Да, бразильское консульство?

Да, это Джорджо Пизанелли,

помощник комиссара из комиссариата Пиццофальконе.

Да, прошу прощения...

Я бы хотел узнать новости по поводу пропавшего соотечественника.

Да, подожду.

Как ты говоришь по-бразильски?

Произносишь «помощник комиссара из комиссариата Пиццофальконе».

Я давно хожу в эту аптеку.

Тётя вырастила эту девушку, она же хозяйка всего.

– Девочка рано осталась сиротой? – Да, к сожалению.

Она достаточно давно помогает им в аптеке. Они сейчас подавлены.

– А мне вот не показалась... – Спасибо.

…что её мучает чувство вины.

Она сразу перевела стрелки на нас, типа охранять надо было лучше.

Да, мне уже звонил префект.

Так что утро началось хреново, хуже и быть не может.

– (по-испански) Доброе утро, мерзавцы! – Нет, может.

– Доброе утро, Араго. – Доброе утро.

Прости нас за то, что так рано тебя разбудили,

но мне нужны все люди, к сожалению, и ты тоже.

Нужно найти этого налётчика и немедленно.

– Ты всё ещё здесь? – Лечу, шеф.

Летит он! Бесполезное рвение!

Иди уже!

Мелкий.

Очень щуплый. Похоже, он уже был под кайфом.

– Они держатся хладнокровно. – Это не помогло им. – Нет.

Он просил фентанил. На площадях таким не барыжат.

Нужно проверить всех наркош, что заходили в эту аптеку.

Уверенно стреляет.

Простите! Это вам не спектакль! Прошу вас.

– Араго. – Лойа. – Что-то узнал? – Ну так.

Кто-то уже спал, у кого-то из-за холода были закрыты окна.

– Значит, пусто? – Я сказал «у кого-то».

– Хватит говорить загадками. – Это не загадки. Я и говорю...

Один мужчина, на втором этаже, тайком от жены решил покурить.

Он слышал выстрел.

И видел нашего парнишку, который уезжал на красно-белом мото.

Номер видел?

– Нет, не видел, напустил много дыма. – Погибла девушка, а тебе всё шуточки?

Это не шутки. Я позвонил в участок

узнать, может, в этом районе есть видеокамеры.

И они сказали, что чуть позже им сообщили о брошенном красно-белом мото.

Похоже, он врезался в грузовик...

Он принадлежит рыбному магазину...

…братьев Коитто. Местная рыбная лавка.

– Пошли в рыбный. Я за тобой. – Вы поняли, да? – Иди!

Комиссар, я как подумаю, у меня руки трясутся.

Этот псих летел, как ненормальный!

– Вы лицо его видели? – Я сам испугался больше, чем он.

Я вышел помочь ему, а этот урод наставил на меня пистолет.

– Так Вы видели его лицо? – Да как такое лицо забудешь!

Если мы отвезём Вас в участок, вы сможете по фото опознать его?

– В участок? – Нет, это был лишь вопрос.

– Да как такое лицо забудешь? – Дело серьёзное, есть жертва.

– Это та девушка из аптеки? – Да, а это был тот, кто совершил налёт.

– Отвезём его в участок. Переоденьтесь. – Я быстро, командир.

– Отта. – Да? – Мотоцикл грабителя числится в угоне.

Есть заявление, поступило два дня назад.

Джорджо! Как раз показалось, что я слышал твой голос.

Здравствуй, Луиджи. Я попросил Оттавию об одолжении.

Да, я помогаю Пизанелли в поиске

информации по его другу, который погиб в Амазонии.

Его не признали официально погибшим.

Тело не было найдено.

Откуда такие сомнения? Есть новости?

Новости, которые предпочёл бы не знать.

Джорджо, знаю, ты уже давно

подозреваешь этого падре Леонардо.

– Он брат Леонардо. – Брата Леонардо.

Джорджо попросил посмотреть список пассажиров,

которые прилетели сюда из Латинской Америки за последние недели.

Только его имя нигде не светится.

– Ещё ведь есть фальшивые документы? – Да, конечно.

И несчастные случаи существуют.

Не думаю, что информацию о смерти человека

дают так просто.

Неделю назад

произошло ещё одно, так называемое «самоубийство».

Тот же почерк.

Пожилой, одинокий, таблетки.

Записка, написанная печатными буквами. Это сделал он.

Я не сомневаюсь в твоём инстинкте,

– он столько раз нас выручал из беды. – Да.

Я не говорю, что ты ошибался раньше,

но в этом деле есть подозреваемый.

Кто тебе сказал?

Я понял.

Приютил у себя жильца, который не только нахал, но ещё и шпион.

– Джорджо! – Я рад,

что вы до сих пор говорите обо мне во время своих перерывов на кофе.

– О чём ты? – Ну Джорджо!

Джорджо.

– Пизане, ты здесь? – Привет, рад видеть. – Лойаконо. – Приветствую.

Мартини.

– Подозреваемый или свидетель? – Свидетель.

– Приятно познакомиться, Пизанелли. – Очень приятно.

– Идите за мной. – Прошу, туда.

– Он меня не заметил, такое возможно? – Да, не заметил.

С такого расстояния?

Он не в порядке, у него проблемы.

Надо же, как жалко.

– Да, это он, я уверен. – Доменико Коппола, 27 лет.

Сидел за кражу и сбыт наркотиков.

Три года провёл в тюрьме, год назад вышел.

– Жаль. – Адрес?

Написана Виа-дей-Фаленьями, 12. Не знаю, там ли он ещё.

Попробуем навестить его, может, нам повезёт.

Араго, вы с Алекс отвезите назад синьора Коитто.

– Прошу. – Лойа... – Да?

– Вижу Мартини принимает всё близко к сердцу. – Да, не волнуйся.

Рома, поехали.

– У тебя новые духи? – Нет, всё те же.

Не нравится мне эта парочка.

Они объезжают территорию, мы не за ними. Готовы?

– Адрес тот. – Мартини, пошли.

Открыто. Готов, Рома? Пошёл.

Пошли.

Вот так.

Если он всё так оставил, значит, он сюда не возвращался.

Он знал, что засветился и что его личико есть в базе.

Так что это вопрос времени, мы его достанем.

Романо, ты оставайся здесь, поговори с соседями, а мы поедем к семье Д'Оттавио.

Если он заходил в аптеку с другими наркоманами,

– то кто-нибудь нам скажет, где он прячется. – Хорошо.

– Лойаконо. – Ты куда? – К Д'Оттавио.

– Пешком? – Нет на твоей машине. Дай ключи.

– Поосторожней. – Хорошо.

Вы уверены? Посмотрите лучше.

Нет, мне жаль.

Теперь, когда мы знаем, кто он, будет намного проще.

Он где-то залёг на время. Это лишь вопрос времени.

– Надеюсь. – Точно, это же не член какого-то клана,

а простой наркоман. Его некому защищать.

Мне бы хотелось, чтобы такое рвение было направлено на предупреждение.

Я понимаю Ваши мотивы.

– Простите за беспокойство. – Я провожу. – Всего хорошего.

– До свидания. – До свидания. – До свидания.

Моя жена очень взволнована, но мы ценим вашу оперативность,

с который вы выяснили, кто это сделал.

– Это наша работа. Всего хорошего. – Спасибо.

– До свидания. – Спасибо.

Мартини, подпиши мне это на завтра.

Да. Шеф, этот Д'Оттавио мне не нравится, он даже хуже жены.

Когда я показала ему фото, он сказала «нет» через две секунды.

Она думает, что Коппола был знаком с этой аптекой,

потому что он уверенно выстрелил в камеру.

Да, но, может, они и правда его не узнали.

После стольких лет у прилавка уже и не смотришь на тех, кто покупает шприц.

– Я бы занялся наркоманами района. – Внимание, ребята.

Несмотря на то, что это сказал Арагона, я думаю, это хорошая идея.

Не знаю, комплимент ли это, но спасибо.

– Завтра подключу свою сеть информаторов. – Тех, что передал тебе Пизанелли?

А это ещё одна хорошая идея.

И лучше не испытывать больше фортуну, поскольку день выдался удачным.

– Всем доброй ночи. – Доброй ночи.

– Шеф, салют! – Пока.

– Доброй ночи, Отта. – Лойа, ты не уходишь?

– Побуду немного здесь. – Проблемы?

– Доброй ночи, Отта. – Доброй.

Ты только понюхай, какая свежая!

Ты видел? Я воспользовался твоим советом, когда выбирал.

– Можешь не говорить, я не слушаю. – Нет, слушаешь.

Проблема в том, что ты не понимаешь. Рыба несвежая.

Как так? Я же в глаза ей смотрел, как ты мне сказал.

Эти рыбы давно не видели моря.

А я не голоден и тем более не буду готовить для тебя.

– Ты понял? – Какой ты злой.

Я лишь одно слово сказал Пальме, так, выслушать ещё одно мнение.

Ты не должен был так делать!

Брось, Джорджо, иди сюда.

Давай помиримся, и ты приготовишь рыбку.

Он не просто злой, а ещё и засранец.

Не смей так! Не забывай, что ты в моём доме,

и не знаю ещё на сколько!

Ты чего?

В Турине ты всегда просила суши.

Это в Турине. Теперь я люблю пиццу.

Ладно, в следующий раз возьмём пиццу. Теперь ешь.

– Всегда надо делать, как говоришь ты. – Это входит в тариф «дочки-матери».

Другие мамы готовят.

Будет поменьше работы, приготовлю. Только не жалуйся, если будет невкусно.

У тебя много работы, потому что ищешь, кто убил Нину?

Новости, я их смотрела.

Детка...

Я просто ждала подходящего момента, чтобы рассказать тебе, но времени не было.

Это неправда! Ты всегда говорила, что нужно всё рассказывать.

Но сама никогда не говоришь! И я не хочу суши!

Ожидается очень жаркий день.

Животные мирно пасутся

у подножия гор национального парка.

Они измучены жарой и засухой.

Скоро взойдёт солнце и животным придётся искать убежище.

Несмотря на кроткую внешность,

это животные...

– Привет. – Привет.

Я вырубилась.

Который час?

Полночь. Было много долгов по работе.

– В холодильнике я оставила тебе еду. – Брось, уже поздно.

Не надо.

Поговорим?

Мы уже давно не говорим.

Знаю, ты на меня сердишься, но...

Я правда ещё могу отозвать рапорт о переводе.

Я не хочу влиять на твои решения.

Это не мои решения, это наши решения.

Но я не хочу отвечать за это. Речь о твоей карьере.

Прости, я не понимаю.

Это мои решения, моя карьера.

Я что-то пропустила?

Мне кажется, ты всегда чуть-чуть впереди меня, когда речь о нас.

Да, потому что я знаю тебя и знаю, чего ты хочешь

Считаешь, я делаю вид, что день и ночь думаю об этом решении?

Ладно.

Ты ничего не понимаешь!

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

– Ну что. – Есть. – Так говори!

Дилер Копполы только что ушёл, он на площадке.

– У него красно-зелёный спортивный костюм. – Поехали.

– Всё путём? – Да.

Только поосторожней.

Ладно, иди давай.

– Иди, иди. – Пошли.

– Араго! – Стоять, полиция! – Полиция! – Стоять!

– Эй, мне больно! – Пусть сядет.

– Пошёл! – Мне же больно! – Сидеть. Больно ему!

Ну что?

– Не двигаться. – Ты его знаешь?

Знаешь?

– Не знаешь? – Эй!

Давай так. Пока ты думаешь, знаешь ты его или нет,

мои коллеги обыщут твоих дружков. Нам нужен Коппола.

Но мы не можем вернуться в участок с пустыми руками.

– Идём. – Инспектор. – Да.

– Дай ещё посмотреть. – Хочет ещё посмотреть на фото. – Покажи.

А!

– Я уже неделю его не видел. – Неделю? – Да.

– Пошли обыскивать. – Инспектор...

Если честно, я тоже его искал.

Наркот. Должен он был мне маленько.

Но мы с ним всё уладили.

– Где мои бабки? На наркоту, значит, есть. – Да, есть.

– Расплатился он с тобой неделю назад? – Да.

До ограбления.

– Потом ты его видел? – Нет.

Чиро, а ты его часом не прячешь?

Он вообще жалкий тип.

Когда я пришёл к нему домой за деньгами,

мне его даже стало жалко.

Я лишь хотел прояснить с ним.

– Типа разборки между порядочными людьми. – Да.

Простите, что я убегал от вас.

Это своеобразный район, слегка дерьмовый.

Я убегал, потому что не узнал вас. Я вас уважаю.

– Будь здоров. – До свидания.

После налёта той ночью соседи его больше не видели.

Похоже, этот Коппола ни с кем особо не ладил.

Ясно, значит, никто не знает, где он.

– Родственники? – Отец умер давно.

Мы звонили матери, говорит, давно уже не видела.

Похоже, он бил её, чтобы она давала деньги на наркоту.

Есть её заявление от 2014 года.

Ладно, постараемся незаметно понаблюдать за его окружением.

Может быть, его кто-то прячет.

– Алло? – Может, расслабятся и приведут нас к нему. – Да.

– Да, еду немедленно. – В чём дело?

Простите, у Риккардо случился приступ, нужно срочно бежать домой.

– Тебя подвезти? – Да.

Рома.

Я сказала Гаэтано, что у меня дежурство,

– но он никогда не слушает. – Только не волнуйся.

– Лоредана, что случилось? – Я не смогла оставить его в школе,

– но сейчас он успокоился. – Риккардо.

Видел, какая хорошая Лоредана, твоя учительница?

Детка, не надо так. Посмотри на меня. Что случилось?

Одноклассник взял его тетрадь,

а когда, выйдя из школы не увидел отца, разволновался ещё больше. – Взгляни на меня.

– Пойдём домой? – Оттавия. – Не надо так.

Постой, постой. Мне кажется, что у Риккардо за ухом...

…есть монетка. А?

Ну-ка, покажи?

Две!

Спасибо.

Милый, всё прошло?

Обошёл вокруг.

Что?

В машине ты молчала.

– Что-то тут не вяжется. – Что?

Когда мы были дома у Копполы, там были все украденные вещи.

Ещё, он до ограбления получил деньги.

У него были деньги. Зачем идти на грабёж?

Возможно, после выплаты долга...

…он выяснил, что фентанил можно раздобыть лишь в аптеке.

Да, но зачем он стрелял в камеру?

На нём была тёмный шлем, лица не видно.

Как будто он не хотел, чтобы видели то, что произойдёт после.

Думаешь, что Копполе кто-то заплатил за убийство?

Любой наркоман?

– Это как искать иглу в стоге сена. – Да.

Мы бы никогда на него не вышли, если бы не авария.

Да.

– Пальма вернулся? – Да.

– Поговорим с ним? – Хорошо.

Я не говорю, что это чушь, я лишь говорю,

что приоритетная версия - это ограбление, которое пошло не так.

Значит, другие версии работать не будем?

Мартини, зачем нам обязательно воевать?

Все согласны, что

Доменико Коппола должен дать нам на всё ответы?

– Да. – Тогда мы говорим об одном и том же!

Найти Доменико Копполу – вот наш приоритет.

Не надо распыляться.

- Ты бы хоть помог. – Я? – Да.

Закрой дверь!

Вы где?

Вот она!

Слышу голосок малышки...

– Папа пришёл! – Здравствуйте, синьора.

– Привет. – Джорджа?

Джорджа большая в порядке.

Как думаешь, мы заслужили пару часиков свободы?

Стой, а девочка?

Франческо, я уже на скамье запасных, но школу прошла. Не бойся.

– Я забронировала столик в твоём любимом ресторане. Идём. – Подожди.

Синьора, не в обиду Вам...

– Она пока привыкает к нам... – Мама.

Звони нам, только если начнётся катастрофа. Землетрясение, потоп.

Только положите с ней рядом тигра, она его любит.

– Хорошо. Развлекайтесь. – Спасибо.

– Идём, столик на 21.00. – На 21.00?

– В прошлый раз мы брали пасту с морепродуктами? – Да.

Сегодня я хочу моллюсков.

Ладно, только мне завтра утром рано вставать.

Обещаю, мы с тобой рано пойдём спать.

Эй!

– Привет. – Эй.

– Привет. – Привет.

– Простите. Это мой коллега, Андреа. – Очень приятно, Андреа.

– Приятно познакомиться, Андреа. – Джорджа.

У нас закончилось дежурство, и мы зашли перекусить.

Ясно. Извините.

У нас забронировано.

– Пока. – Всего хорошего.

Пока.

«Что за монстр мог так ополчиться на бедного старика?»

Послушай ещё: «Я против смертной казни,

но для его внука я бы с радостью сделал исключение».

Они уже вынесли приговор, ничего не зная.

Дорогой Антонио, я знаю, что это не ты. Я знаю, кто настоящий убийца.

Леонардо, сдавайся полиции, или ты знаешь, где искать меня.

Что это вы так рано?

– Вы заказали лишь закуски? – Да.

Даже они мне стали поперёк горла.

– Малышка? – Спит.

– Но что с ней такое? – Ничего, синьора.

Просто мы встретили доктора, которая помогала нам с девочкой.

Она там была с другом.

Теперь она стала доктором, которая нам помогала?

Раньше она была Сюзи.

Слышала бы ты, как оправдывалась!

«Это Андреа, он просто мой коллега». Да кто тебя спрашивал?

Ладно, я пошла.

– Пока, милая. – Пока, мам. – Пока.

Успокойся.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

Как мало народу пришло к молодой девушке. Бедняжка.

Господи!

А это кто?

– Это же не родственница. – Не думаю.

Эй, постой, ты куда?

Ладно, я пошла за машиной.

Вам помочь?

Нет, спасибо, уже пошли за машиной.

Ты была подругой Нины?

Мы можем поговорить?

Мы полицейские, занимаемся этим делом.

Хорошо.

– Не волнуйся, можешь оставаться сколько захочешь. – Спасибо.

Авария на скутере, четыре года назад.

– Я решила ответить на звонок во время движения. – Господи!

Мои хотели, чтобы я вернулась домой,

но я не хотела отказываться от своей квартиры.

Так я познакомилась с Ниной.

Она тогда развозила заказы из аптеки.

Если не ошибаюсь, тогда ей было 17 лет.

Вот.

Вот она.

Симпатичная.

Она постоянно улыбалась. Говорила, говорила!

Никогда не замолкала.

Ты навещала её в доме её дяди и тёти?

Нет, мы встречались у меня или на улице.

Ты ничего не можешь рассказать о дяде и тёте Нины?

Может, она что рассказывала?

Нина не очень любила говорить про семью.

Наверное, не хотела думать про родителей.

– Но, знаю, у неё были хорошие отношения с дядей. – А с тётей?

– Она не выглядит приятным человеком. – Нет, уж точно не приятный.

Нина часто говорила, что хочет уйти из дома, но...

Но?

Она опять начала колоться, а я хотела, чтобы она прекратила.

Поэтому мы поругались.

Это всё из-за того ублюдка, с которым она познакомилась.

Он опять затянул её в это болото.

Ты знаешь этого парня? Не знаешь его имя? Может, видела?

Ты была права. Смотри...

Из распечаток видно, как часто перезванивались Нина и Коппола.

– Значит, это он, тот парень, о ком говорила её подруга. – Похоже, что так.

Вот ещё смотри... Последний раз она звонила ему перед самым налётом.

Возможно, она и была наводчицей.

– Пока, Нина! – Пока!

Надо ещё поговорить с Д'Оттавио.

– Мартини, идёшь? – Да.

Пошли.

Работа в аптеке,

это был способ держать её под контролем, подальше от подобной шпаны.

Мы надеялись, что это простой рецидив, в прошлом ей удалось завязать.

– Мы надеялись... – Мы растили её как родную дочь.

Но она не отплатила нам тем же.

– Она же не стала колоться на зло вам. – Нет.

Но она обокрала нас.

Кража из дома… Мы сначала подумали на домработницу,

но потом началась недостача в аптеке.

– Можете посмотреть, есть ли тут ваши вещи? – Конечно.

Вот... Вот куда он пропал.

Ещё вопрос. Нина никогда не говорила вам о Доменико Копполе

или о ком-то, кто связан с ним?

Нина, увы, постоянно врала нам.

Один раз она даже придумала, что её изнасиловали.

Изнасиловали? Не думаю, что кто-то просто так будет такое придумывать.

Моя племянница любила изображать жертву.

Когда я попросила её всё рассказать мне, она сразу пошла на попятную.

Она была очень чувствительной девочкой.

Любила фантазировать.

Думаю, на неё подействовали

все эти разговоры вокруг сексуальных домогательств.

Только, когда мы уволили ту домработницу, она и глазом не повела.

Это из-за наркотиков.

Вот из-за чего мы её потеряли.

Наконец-то картина вырисовывается.

Нина знакомится с Копполой.

Их сближает любовь и наркотики.

Нина начинает красть понемногу из дома и аптеки.

А когда дядя с тётей решают усилить охрану,

они нацеливаются на фентанил и на выручку.

Она рассказывает ему о камере.

И он ведёт себя очень уверенно.

Потом что-то идёт не так, и он под воздействием наркотиков

стреляет, но вместо того, чтобы убить Д'Оттавио, попадает в Нину,

которая, прозрев, пытается остановить его.

Только мы снова в начале, надо найти Доменико Копполу.

– Да, шеф, мы работаем. – Мне так не кажется.

– Простите, что прерываю, но вы должны это увидеть. – В чём дело?

– Пизанелли обвинил Брата Леонарда, он сделал это в соцсетях. – Что?

Он призвал настоящего убийцу выйти из тени.

Он явно хочет пустить к чертям свою пенсию, да ещё и мою.

Дорогой Антонио, я знаю, что это не ты. Я знаю, кто настоящий убийца.

Леонардо, сдавайся полиции или ты знаешь, где искать меня.

Он просто отбил мой звонок.

Леонардо, я здесь.

Я жду тебя.

Это Арагона. Араго!

Я целый день хочу поговорить с тобой.

Он хоть объяснил причину...

Скажи ему, чтобы позвонил мне в любое время.

– Ну что? – Пизанелли как пришёл домой,

стразу закрылся в своей комнате. Совсем он на пенсии свихнулся!

– Доброй ночи. – Пока, шеф.

Ребята, держитесь, мы прорвёмся.

– Доброй ночи, Оттавия. – Пока, Лойя.

Ты не идёшь домой, к Джорджии?

К маленькой Джорджии с радостью.

Вот только старшая...

Завтра я заскочу в пансион «Улыбка».

– Думаю, хозяин уже вернулся. – Хорошая идея.

– Пока, доброй ночи. – Пока.

Пока!

Пальму устроила наша работа, только он любит ещё мотивировать.

Да при чём здесь Пальма.

Я пытаюсь разобраться что случилось.

Я была в этой аптеке за несколько минут до налёта.

Нина была очень спокойна, шутила с дочкой.

Она прекрасно знала, что я из полиции.

Она не могла быть наводчицей, я не верю.

Мне кажется, что ты просто всеми силами пытаешься «спасти» эту девушку.

Но мы должны придерживаться фактов. Наркоманка...

…крала у дяди с тётей и знала Копполу.

Да, только деньги, которые получил Коппола до ограбления,

они же были. Кто их дал ему?

Если тебе нужен заказчик, то Нина часто ругалась с дядей и тётей.

Так что она могла заплатить Копполе, чтобы он проучил её дядю.

Коппола был под кайфом, и случилось то, что случилось.

Ладно, я сейчас иду домой. Мой тебе совет - иди и ты.

А завтра, может, навестим ещё раз подругу Нины.

– Спасибо. – Пока! Только иди домой.

Пока!

Так что Пизанелли бросил вызов этому призрачному убийцу стариков.

Надеюсь, Пальма образумит его.

Он сам или хороший психолог.

Мясо нормально посолено?

Я хотела разрядить обстановку.

Знаю, что получать помощь - это серьёзно. Я знаю.

– Знаешь? – Да. – Мне так не кажется.

Ты до сих пор не нашла другого психолога.

Сколько ещё панических атак ты должна пережить,

прежде чем ты поймёшь, что так жить нельзя? – Ноль.

Мне его посоветовала Оттавия, я уже даже раз сходила.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Нина с дядей хорошо ладила, проблемы были лишь с тётей.

Она ей рассказала, что её изнасиловали.

Тебе она что-то говорила?

Если ты знаешь что-то, говори, это важно.

Как-то она пришла домой очень странная.

Выглядела больной.

Спросила, можно ли принять душ, такого раньше не было.

Я догадалась, что случилось что-то страшное.

Что она рассказала?

Ничего. Сказала, что не хочет меня вмешивать.

Потом она стала меняться.

Ото всех отдалилась. От меня, от дяди и тёти.

Познакомилась с Копполой?

– Думаю, да. – Она хотела переехать к нему?

– Коппола живёт в Позиллипо? – Нет.

Почему ты спросила про Позиллипо?

Потому что Нина говорила про дом в Позиллипо.

– Адрес знаешь? – Нет.

Но как-то она прислала мне фото. Вот она.

Да, вот этот дом.

Интересно, как Нина думала платить за аренду квартиры в таком доме?

– Вы кого-то ищите? – Да, нам нужна информация.

Вы не знаете, никто не снимал недавно квартиру в этом доме?

Нет, точно, здесь мало квартир.

Да, я её помню. Но ей не нужна была квартира, она приходила с фармацевтом,

мужем хозяйки квартиры на первом этаже.

Посмотри там.

Не двигайся!

– Отпусти меня! – Не брыкайся!

Спокойно.

Вот молодец.

Сюда никто не заходил уже много месяцев, пыль повсюду.

Не повсюду. Пол кто-то вымыл.

Как будто заметал следы.

Но осталось пятно, кое-что они не заметили.

Да.

Извини.

– Да, Романо, слушаю. – Хозяин «Улыбки» здесь.

– Сейчас буду. – Жду.

– Это по поводу бомбы. – Да, я догадалась.

– Поезжай, я продолжу. – Я знаю, о чём ты думаешь.

Если её изнасиловали,

то ограбление было задумано как карательная операция.

Если изнасиловали, главное слово «если».

– Мартини, не гони. – Лойаконо... – Я поехал.

Ты вызывай криминалистов, пусть берут образцы.

А мы официально расследуем только ограбление.

– Хорошо. – Осторожность. – Осторожность. Можешь ехать.

Молодец.

Джорджа, я звонил тебе много раз, только ты не отвечаешь.

Я лишь хотел знать, всё ли дома в порядке.

– Где он? – Пошли.

Жена мне сказала, что вы должны вернуться.

Но, к сожалению, я не могу разглашать

информацию о тех, кто посещает наш пансион.

– Вы просто теряете время. – Да, теряем. Объясни ему ты.

– Знаете, как меня называют? – Как? – Халк.

– Помните Халка? – Конечно. – Так что?

Что же сказать? Приходили тут два человека.

Один был мужчиной, если не ошибаюсь, он немного хромал.

– А другая? – Ещё была очень красивая женщина.

Моя жена была не согласна.

Сами знаете этих женщин...

Она всю ночь провела в номере с мужчиной.

– Так он не хотел говорить о клиентах. – Можете описать её?

– Да, я её хорошо запомнил. – Говорите.

Очень кудрявые волосы

и карие глаза, которые смотрели прямо в душу.

Знаете, сколько в Неаполе красивых, кудрявых женщин с карими глазами?

Мой коллега прав. Вы не могли бы ещё дать какие-то приметы этой женщины?

Даже не знаю, что сказать...

– Напрягитесь. – А, вспомнил!

– Это же была хозяйка ресторана, который взорвали. – Какого ресторана?

– Который взорвали? – Да.

Иду!

Привет!

В чём дело?

Ты с Манетти встречалась не только давно в Испании, но и здесь, в Неаполе!

Объясни мне.

– Кто тебе сказал? – Я хочу объяснений и немедленно.

Мне было страшно.

Он не из тех, кто принимает отказ.

Значит, ты не сказала всей правды?

Мне было стыдно.

Мне и сейчас стыдно.

Когда он кончил, я сразу убежала. Он был мне противен.

– И я была себе противна. – Убежала значит.

Я бы не стала говорить тебе о пансионе «Улыбка»,

– если бы хотела что-то скрыть. – Я больше не знаю, чему верить.

Он ничего не значит для меня.

Никто не значит с тех пор, как есть ты.

Зачем ты так со мной?

Мне нужна правда.

Правда...

Правда в том, что с тех пор, как он приехал в Неаполь, я больше не живу.

Может, если бы я не вышла из комы, то всем было лучше.

Иногда я думаю покончить с собой, по крайней мере это будет моя воля, а не его.

Даже и думать не смей о таком.

Мы возьмём его, и всё закончится.

Синьора, подтверждаю, это следы крови.

Мы нашли ещё другие в туалете и рядом с умывальником.

Хорошо, благодарю.

– В чём дело? – Я говорил им, что надо подождать!

– Надо было сразу звонить! – Я позвонил.

Простите, мне очень жаль.

Синьоры!

На этот раз вы перегнули палку. Не знаю, это некомпетентность или вы нарочно.

Хотя, мне всё равно.

Мы нашли в квартире улики,

– которые нуждаются в изучении. – Какие улики?

Синьор Д'Оттавио, Вы сами расскажете жене?

Рассказать...

– Что рассказать? – Простите, нам надо работать.

Простите, как это всё связано с налётом?

Может, покажете ордер? Я с Вами говорю!

Она в твой дом попала малышкой, она страдала...

Она нуждалась в заботе, в защите.

Я ничего ей не сделал. Я просто показал ей квартиру.

В участке поговорим о том, что Вы ей сделали.

Вы сошли с ума! Отпустите его!

Вы не можете его так увести!

Отпустите его! Она рехнулась!

– Я хочу говорить с прокурором! – Каким прокурором? Хотите, чтобы нас засмеяли?

Шеф, я согласен, Мартини надо было собрать больше улик,

но я тоже сомневаюсь в Д'Оттавио.

Я просил же тебя, но ты не сделал.

Кстати, скажи, чем ты был так занят, что оставил коллегу одну?

Мне не нужна нянька!

– Да, Мартини, у тебя шеф тиран и засранец! – Шеф!

– Там синьоры Д'Оттавио и адвокат Веласкес. – Веласкес!

– Я и так не выношу его, а уж сегодня! Пусть заходят, зови. – Да.

Мартини, будь добра, подожди снаружи. Лойа, проводи её.

– Добрый вечер. – Мартини, пошли.

Адвокат Веласкес, рад встрече! Проходите.

Ну? Почему ты так поздно? Где ты был?

Пока ты изображал сына, я ещё терпел,

но если хочешь поиграть в отца, я тебя терпеть не намерен.

Это ты меня терпеть не можешь? Это у меня проблемы?

Думаешь, я не знаю, что ты сделал из себя наживку,

– чтобы выманить Брата Леонардо? – И что?

Вы считаете, что Брат Леонардо мёртв, так в чём проблема?

– А я скажу в чём проблема... – Я слышать ничего не хочу.

Проблема в том, что твои глупости

читают по всему миру. Мне больно видеть, как ты позоришься.

Тебе не привыкать позориться,

ты позоришься перед коллегами, а я перед всем миром.

Я больше не знаю, что с тобой делать.

Синьора Кармине, что мне с ним делать?

– Не смей этого делать! Убирайся! – Да шучу я, шучу!

– Я просто пошутил! – С этим не шутят! Не смей!

– Брысь! – Не кричи, соседи услышат. – Тебе то что? Ты не живёшь в этом доме!

Тебя это не касается!

– Вон! – Ухожу, только не волнуйся.

Не знаю, кто хуже выглядит, ты или она.

Спасибо.

– Всего хорошего. – До свидания. – Спасибо, адвокат.

Адвокат...

Мне пришлось два часа жрать ложкой дерьмо, чтобы они не заявили на тебя.

Поэтому сделай одолжение, исчезни.

Они ещё жалуются! Эта свинья изнасиловала племянницу!

Когда у тебя будут улики, приноси, и я швырну их в рожу адвокату Веласкесу.

Но до тех пор, мы ничего не можем сделать. Знаешь почему?

Потому что у нас есть правила!

Эльза, Луиджи прав.

Я тебя умоляю, вы с Луиджи лишь жопу свою прикрыть хотите!

– Что ты сказала? – Ничего, всё, мы уходим, пусть подышит.

– Нет, отвези её домой. – С радостью. – Иди!

Иди домой!

Заместителю комиссара Мартини нужен отпуск.

Спасибо.

Ты забыла это. Пальто.

Спасибо.

Он потерял голову, я его больше не узнаю. Если он не прав, то он спятил,

а если прав, то ещё хуже, потому что он в опасности.

Конечно.

Поэтому я зашёл спросить совета, да и переночевать негде.

Тебе негде переночевать?

Ты не поняла? Он спятил, выгнал меня из дома, кричал: «Вон!»

Совет, я, конечно, дать могу, но что касается переночевать...

Не бойся, я не претендую, посплю на диване.

– Конечно, потому что кровать уже занята. Ладно, заходи. – Хорошо.

– Синьора Мартоне! – Добрый вечер.

Вам тоже сегодня негде переночевать?

Вообще-то она живёт здесь.

– Идём, я покажу тебе дом. – Милая, возьми ещё одеяла.

– Иди, Арагона. – Она сказала «милая».

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

Ну что? Молчишь?

– Буду говорить, когда спрашивают. – Молодец, начинаешь понимать.

– Где ты спал сегодня? – А кто сказал, что спал?

Я был у Алекс, там было людно. Не угадаешь, кого я там встретил.

Мартоне.

– Доброе утро, Джорджо! – Здравствуйте. – А ты откуда знаешь?

Вот почему ты не знаешь, спроси себя.

– Так все кроме меня знали? – Именно.

– А в этом нет ничего незаконного? – Нет.

Тогда это многое объясняет. Вот почему она на меня не клюнула.

– Странно, да? – Ты хорошо начал, но лучше остановись.

– Ну, так что же? – А что? – Как что?

– Мы с тобой? – Что мы с тобой?

– Что у нас с тобой будет? – Что будет...

Иди прими душ, потом на работу, встретимся вечером.

– Эй, эй, ты чего? – Красавец! Вечером буду ждать!

Только не заставляй меня волноваться, поговорим, и я тебя выслушаю.

– Эй, ключи! – У меня есть.

«Налёт и убийство в аптеке. Продолжается охота на человека.

Почти через неделю после налёта полиция уверяет,

что следствие идёт полным ходом.

Но адвокат родственников жертвы так не думает, он пожаловался

на некую халатность».

Нельзя было отправлять домой Эльзу, так мы потакаем этим уродам.

Алекс, тебя тут не было, он сделал это ради её же блага.

Больше всего меня расстраивает, что бедняжку Нину будут

называть пособницей, говорить, что сама нарвалась.

Обратное от того, что хотела Эльза.

А Пальма? У префекта?

Да, пришлось идти объясняться.

Ребята, чего закисли? Нужно действовать.

– У тебя же была версия? – Да. – И?

Похоже, что Нина не была большой любовью Копполы,

соседи говорили про другую девушку...

Так поехали искать эту девушку. Романо, подъём, по коням.

Пока, Отта.

Почему ты не одеваешься на работу?

Сложно тебе объяснить, так что бери рюкзак, а то опоздаем в школу.

Я тут подумала... Ты никогда не говоришь о моём отце.

Он тоже умер, как Нина?

Нет, Вики, папа не умер, просто его пока нет.

Но когда-нибудь вернётся.

– А если не вернётся? – Тогда, когда вырастешь, сама его найдёшь.

Пошли, а то мы с тобой опоздаем.

Джек! Ну всё, хватит!

– Здравствуйте. – Здравствуйте.

Привет, Джорджо.

Кто она девушка Копполы, официантка?

Да.

Должна работать здесь.

– Возможно, это она. – Пойду, спрошу. – Иди, спроси.

– Здравствуйте. – Здравствуйте. – Можно задать Вам пару вопросов? – Да.

Садись, Джорджо.

Руки на стол.

– Я думал, ты в Амазонии. – А я думал, мы договорились.

Ты оставляешь меня в покое, а я оставляю тебя.

Что бы ты убивал людей?

После всех этих лет я думал, ты понял.

Самоубийство - худшее оскорбление Господа!

Я просто не позволил этим несчастным совершить самый тяжёлый грех!

И кто тебя просил делать это? Бог?

Может, ты просто псих?

Вижу, твой жилец заразил тебя дешёвым юморизмом.

Что ты с ним сделал?

Эти же слова он сказал, когда открывал мне дверь.

Что ты с ним сделал?

Я пошутил, Джорджо.

Он здесь ни при чём.

Хотя он немного осложняет мне задачу.

Потому что из-за него у тебя появилась небольшая причина жить.

Пиши.

И что писать? «Я устал, простите меня»?

– Точное определение. – Печатными буквами?

Пей.

Пей, Джорджо.

Не заставляй меня применять грубые меры.

Я же знаю, ты сам хочешь этого.

Пей.

Пей, и вся твоя боль улетучится.

С такими деньгами за квартплату!

Пизанелли!

Пизанелли! Джорджо? Пизанелли!

Эй, что ты сделал?

Спокойно, это его кровь, а не моя. Беги! Не дай ему уйти! Беги!

Кармен, теперь ты видела, кто псих?

Эко тебя потрепало.

– Сейчас вызову «скорую». – Стой.

– Как это «стой»? – Подожди.

Я не такой, как ты.

Я дам тебе возможность выбора.

Скажи, что ты хочешь: состариться, хоть и за решёткой,

или покинуть эту сцену немедленно?

Тогда я помогу тебе, как ты это делал со стариками.

Пизанелли, я вызываю «скорую».

Хотя бы один раз помолчи. Подожди.

Ну? Что ты хочешь?

Ты думаешь,

что перед глазами смерти

я отступлюсь?

Ты просто трус.

Прятался за своей ложью, чтобы потакать своим самым низким инстинктам.

У тебя ещё несколько минут... Что ты хочешь?

Вызови «скорую». Он же псих!

Значит, это я псих?

Алло? Срочно пришлите скорую на улицу Делло-Спирито, 19. Спасибо.

Давай, давай!

Как так вышло, что пистолет оказался у тебя под рукой?

Годами мы с Леонардо ужинали за этим столом,

и я знал, что он постарается всё обставить, как самоубийство.

Так что, последний акт должен был состояться там.

Мы все у тебя должны попросить прощения.

И прежде всего я. Нужно было довериться твоему безошибочному инстинкту.

Надеюсь, ты простишь нас.

– За Пизанелли! – За Пизанелли!

И за меня, я тоже исполнил свою роль.

Ты пренебрёг всеми правилами. А если бы он в тебя выстрелил?

Когда я услышал выстрел, я испугался за тебя и сразу вошёл.

Какой он нежный, чуть услышит выстрел и всё забывает.

– Шутка, ты был молодцом. – Молодец, Арагона!

– Молодец! – Дурак.

– Тогда помиритесь, а то у меня дома нет больше места. – Почему?

Потому что Мартоне переезжает ко мне.

– Превосходно! – Поздравляем! – Я так рад за вас!

– Молодцы! Счастья вам! – Вот почему я тебе не нравился.

Как мне бы не хотелось прерывать вечеринку,

но у нас ещё много работы. Нужно найти разыскиваемого за убийство.

– Зайдите ко мне, расскажите про девушку Копполы. – Пока, Пизане!

– Пока! – Пока!

– Я отнесу булочки туда, можно? – Давай, неси.

– Джордо, ты чего? – Ничего.

Я подумал, что я заслужил свою пенсию.

Оттавия, если чему-то суждено быть, оно будет.

Да? Да, Лойаконо, слушаю.

Хорошо. Без проблем.

Официантка говорит, что давно не видела Копполу,

так что нам решать, правду она говорит или лжёт.

Завтра последим за ней.

Явно ломает комедию.

Ещё нас всех удивил Пизанелли,

потом тебе расскажет Арагона, а я здесь, чтобы передать привет от команды.

– Они просили, и я сам хотел. – Я ценю это.

Передавай всем привет.

И попроси прощения у Оттавии, я не должна была так говорить про Пальму.

Эй, если хочешь выговориться, я здесь.

Рассказывай.

Когда я была чуть младше, чем моя дочь...

Со мной произошло нечто ужасное.

Я рассказала об этом родителям, но они решили, что это самовнушение,

просто детские фантазии.

Тогда я поняла, что сама должна решать свои проблемы,

и всегда так делала.

Только теперь я боюсь, что за этот мой выбор

будет расплачиваться моя дочь.

И это прошлое вредит моей работе.

Я лишь могу сказать, что мы очень долго недооценивали инстинкт Пизанелли,

так что с тобой мы не повторим этой ошибки.

Извини.

Да, Ди Нардо, слушаю.

Хорошо, еду.

– Что? – Официантка позвонила.

И они нашли Копполу.

– Я поехал. – Я с тобой. – А дочка? – Ночует у подружки.

Ладно, поехали.

– Инстинкт. – Инстинкт.

– Добрый вечер. – Добрый вечер, комиссар. – Инспектор.

Синьорина, успокойтесь.

Умер совсем недавно. Похоже, от передоза.

Это квартира кузины официантки.

В это время здесь никто не жил.

Коппола не отвечал на звонки, и она нашла его таким.

Помимо фентанила мы нашли много денег.

Здесь слишком много денег, и купюры крупные. Это не выручка из аптеки.

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

Лойа, мне нужно на часок отлучиться, увидимся в участке.

– Хорошо. – Я с тобой, Рома.

– Пока, ребята. – Пока.

– Поехали выпьем кофе. – Давай.

Я всю ночь думала.

Мы считали, что налёт был по наводке.

И находка этих денег это подтверждает.

На минуту я подумала, что ты прав.

– Что Нина не та, какой казалась. – Слишком много денег. – Именно.

Только я вот что заметила,

то, что всегда было у нас перед глазами.

Только кто-то ловко отвёл от этого наши глаза.

Думаю, Нина попала ему под руку, и он выстрелил.

Почему мы всё время думали, что целью был Д'Оттавио?

– Это он нам сказал. – Вот только погибла она.

Кто был заинтересован, чтобы она замолчала после того, что случилось в Позиллипо?

У кого были деньги, чтобы заплатить Копполе?

Наркоман, что за деньги мать родную не пожалел.

– Д'Оттавио. – Только Пальма прав, у нас нет улик.

Может быть, и есть.

В конце концов мы нашли его в одном доме.

Смерть всегда трагическое событие.

Если быть честным, мне кажется, для него это было избавлением.

Я Вас понимаю. Но я пришёл к Вам лишь рассказать об этом.

Уж лучше Вы узнаете это от нас, а не из газет.

– Благодарю Вас. – Не за что.

Да, раз уж я здесь, Вы не дадите мне микстуру от кашля?

– Конечно. – Спасибо.

Отвезём это криминалистам.

Мартини, зачем пришла? Я сказал быть дома.

Шеф, дай нам минуту, мы узнали кое-что новое. Только одна минута.

На конверте с деньгами Копполы есть отпечатки Д'Оттавио.

Это деньги за убийство.

Ещё фентанил, который убил Копполу.

Его знакомая девушка сказала, что тот наркотик уже закончился,

и он просил её ещё достать дозу, но она не успела.

Это значит, кто-то другой принёс ему.

И этот кто-то не просто с лёгкостью достал его,

но и изменил дозу, чтобы убить его.

Ты убедил меня. Нет, вы убедили меня.

Вызываете Д'Оттавио, посмотрим, как будет выкручиваться.

А вот и Веласкес. Добрый вечер, адвокат.

Добрый.

Надеюсь, это не ещё одна клоунада.

Сейчас мы это узнаем. Проходите.

– Нет, синьора, прошу подождите снаружи. – Проходите.

Мартини, ты куда? Ты должна быть на допросе.

– Кому эти цветы? – Как кому? Моим женщинам.

Подарок моим девочкам. Одень малышку, сходим поужинаем.

Ужин с твоими женщинами, значит, будет и Сюзи?

Джорджа, брось... Я так старался.

Для девочки, а не для меня. Не для нас.

Думал, ты тоже любишь её.

Может, больше тебя.

Посмотри мне в глаза и поклянись...

Если бы не было нашей дочери, ты всё равно был бы со мной?

Что ты делаешь?

Как тебе быть на моём месте?

– Хватит! – Давай, ударь!

Ты сошла с ума, тебе надо лечиться.

Ненормальная стерва.

– Кто там ещё? – Добрый вечер.

Девочка плачет.

Мы что-то отмечаем?

Каждый день.

Синьорина...

Каждый день своей жизни я хочу отмечать с тобой.

– А ты? – Розария!

Да! Да!

Я отдал ему выручку.

Так что нормально, что на деньгах мои отпечатки.

Пять тысяч евро банкнотами по сто евро. Странная выручка.

Хорошо, это мои деньги. Это мои деньги, ясно?

Я их выиграл, они были у меня с собой.

– Я не сказал, посчитал это не важным. – А, не важным.

Вы же можете доказать, что выиграли?

У Вас, конечно, есть квитанция?

Надо поискать. Да? Поискать.

Зачем Вы возили свою племянницу в Позиллипо?

Потому что на бредила этой квартирой.

Говорила, что она её заслужила, и хотела любой ценой получить её.

Поэтому она придумала историю с насилием.

Она хотела надавить на меня.

– Так она шантажировала Вас, и Вы решили убрать её. – Нет.

Мой клиент не говорил про шантаж.

Вот именно, какой шантаж? Так, ребячество это было, ребячество.

Да я и сам хотел уговорить жену отдать ей квартиру.

Только Ваша жена сказала, что никогда бы не отдала квартиру Нине.

Мне с Вами всё ясно. Вы с самого начала подставляете меня.

– Не повышайте голос! – Хотите сделать на мне карьеру?

– Прекратите кричать! – Всё потому, что никак не найдёте грабителя.

Не можете его найти.

Грабителя мы нашли. Мёртвыми.

– В какой букмекерской конторе играли? – Можешь не спрашивать, Лойаконо.

Вы ведь уже сообщили в налоговую

о Вашем выигрыше, верно?

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

Синьор Д'Оттавио, очень советую вам

прекратить лгать нам и начать сотрудничать.

Это в Ваших же интересах.

Ладно. Деньги предназначались Копполе.

Они с Ниной шантажировали меня.

Значит, шантаж был?

Они придумали историю с насилием. Эта парочка наркоманов на всё была готова.

– В тот вечер Коппола пришёл за деньгами, да? – Да.

Он вошёл в полностью закрытом шлеме, чтобы не показывать лица,

и выстрелил в камеру. Как Вы объясните это?

Коппола пришёл чтобы убить, и его целью была Нина.

– А Вы убили его фентанилом. – Нет, я здесь ни при чём.

Уверяю Вас, я не имею отношения к его убийству.

Вынужден протестовать. Я протестую.

Вы подвергаете давлению моего клиента.

Адвокат, Ваш клиент просто издевается над правдой,

постоянно меняя версии.

Может, прервёмся?

А вы пока решите, как вести себя дальше. Идёмте!

– Оттавия? – Да? – Можешь пробить

выезжала ли одна машина за окружную,

– где-то ближе к вечеру? – Конечно. – Вот её номер.

Это она убрала Копполу.

Поэтому мы не нашли в том доме отпечатков мужа.

– Он начал работу, а она закончила. – Да.

Этот номер привязан к транспондеру,

и в это время он светился дважды.

Первый раз на выезде к Поццуоли, второй на въезде в Неаполь.

Похоже, адвокату Веласкесу заплатят сверхурочные.

– Послушаем, что скажет синьора. – Подожди немного.

Я попробую по-другому. Можно твой кофе?

Всё равно остыл. Нет, подожди здесь.

Синьор Пальма, я официально протестую против ваших методов работы.

– Я буду жаловаться синьоре Пирас. – Синьора Пирас уже в курсе.

Не беспокойтесь, адвокат!

– Не желаете выпить со мной кофе или Вы слишком взволнованы? – Идёмте!

Прошу!

Я принёс Вам кофе, только он остыл.

– Спасибо. – Вам он нужнее.

Я понял каково Вам.

Ваша жена - сильная женщина, хочет постоянно командовать.

Прямо как моя коллега. Сами видели?

Позволите дать Вам совет?

Не стоит отрицать того, что Вы заказали убийство Нины.

Это бесполезно. Есть мотивы, есть доказательства.

Так Вы рискуете получить обвинение за всё,

даже за то, чего не совершали.

Мне кажется, Вы и так в жизни достаточно пострадали.

– Но адвокат сказал... – Кто платит адвокату?

Синьора, прошу пройдёмте, нам надо задать Вам пару вопросов.

Он раскололся? Другого я от него и не ожидала.

Ваш муж сделал признание, которое затрагивает и Вас.

После её обвинений я сразу поняла, что он виновен во всём, и в насилии.

Он отпирался. Только он ни на что не был способен.

Ни на что. Коппола после всего ещё стал просить денег.

Он угрожал утащить его с собой.

Так что я обязана была защитить аптеку и доброе имя моей семьи.

И хотела поквитаться за Нину.

Нет, Нина была последней, о ком Вы подумали.

Помните, в аптеке мы Вам обещали,

что раскроем это дело?

Мы раскрыли. Пройдёмте.

Прошу!

Мартини, в конце концов ты была права.

Нет, я потеряла контроль.

Мне нужен был кто-то, кто напомнит мне, как действует полицейский.

Пойдём! Пора заканчивать с этим.

– Да! С одного выстрела! – Молодец, теперь заканчивай.

Доменико?

Прости, малышка, сама знаешь. Я всегда ненавидел Позиллипо.

Давай деньги! Быстрее!

– Ударь меня и иди. – Хорошо. – Давай!

Пока, Нина!

– Эй! – Привет! Что ты здесь делаешь?

Давно мы с тобой никуда не выбирались, побыть вместе.

– Идём? – Идём.

Я по тебе скучаю.

Извини.

Да Летиция, слушаю. В чём дело?

Она в слезах, кто-то пытался пробраться в квартиру.

– Мне надо к ней ехать. – Почему именно ты? Пошли кого-нибудь.

Ты права, но мне что сейчас делать?

– Мне надо ехать. – Ты серьёзно?

Спасибо! Скоро приедет официальная охрана,

– но пока я побуду здесь. – Я не хочу тебе проблем.

Я сделал бы это для каждого. Это мой долг, моя работа.

Иди спать.

– Спасибо. Доброй ночи. – Доброй ночи.

Это он. Мне никто не звонит на домашний.

Дай сюда.

Алло?

Я знаю кто ты и что ты сделал.

Я возьму тебя и отправлю на нары.

Какое-то время больше не позвонит.

Я же здесь.

– Доброй ночи! – Доброй ночи!

Перевод: gatto-matto, редакция: Д. Крюкова, Группа МИР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО (https://vk.com/kino_italii)