Original subtitles

Джек!

Мальчик мой, иди ко мне!

Джек!

Иди сюда, малыш!

Как говорила моя мама, учитель биологии, все ярко, как правило, ядовито.

Собаку отдай.

Увидишь собаку, когда расскажешь, кто хотел меня отработать.

Я не знала, что они собираются тебя убить.

Да ладно.

Соловьев тупо меня подставил.

Он хотел устроить очную ставку, чтобы доказать,

что тебя не нанимал я.

Хотела сама в этом убедиться.

Короче, меня поимели дважды.

Сначала какой-то бывший нент, а потом партнер по бизнесу.

Да.

Соловьев убит.

Примерно час назад в своем офисе, предположительно, норы в Изнесинской.

Как это случилось?

Она забила его пепельницей до смерти.

Вместо лица сплошное месиво.

Перезвоню.

Что произошло у тебя в офисе?

Соловьев хотел меня отравить.

Он что-то подсыпал вино,

я отказалась это пить, и он начал заламывать руки потом.

Стал душить, я ударила его по голове в пепельницу.

Он упал, я

я убежала.

Ударила?

Сколько раз?

Один.

Один?

Или лупила, пока не сдохнет?

Ты о чем?

Соловьев мертв.

У тебя в офисе работает полиция.

Девушка, открой дверь.

Это не я.

Я

Да, я ударила его один раз по голове в пепельнице, один он упал, я убежала и

Ты мне веришь?

Я?

Может и верю.

А я всего лишь бывший мент.

Вот поверит ли тебе полиция, это вопрос.

Я тебе помогу.

Но только не так, как ты хочешь.

Я надум настоящего убийцу.

Но для начала,

ты вот, блин, прям как на исповеди, мне сейчас прям всё расскажешь.

Понятно?

Про ваш бизнес с Соловьёвым, про Лентулова, про Филиппова, про всех.

Дальше наших камер нет.

Ну, всё ясно.

Вознесенскую надо объявлять в розыск.

Жук, тебя сейчас никто не слышит?

Подмотайте ещё раз сначала.

Поставьте мне эту историю.

Говори.

Я тут в гостях у Норы Вознесенской.

Вези ее в комитет.

Она убила Соловьева.

Нора Григорьевна божится, что она этого не делала.

Во время убийства в офисе, кроме нее и Соловьева,

больше никого не было.

На пепельнице полно ее отпечатков.

Она готова говорить.

Приезжай сюда.

Прямо сейчас.

Адрес я тебе скину.

Меня держат в подвале в каком-то поселке.

Этого урода зовут Глеб.

Пожалуйста, Шагин, найди меня.

Это и есть твой бывший следак?

Знакомьтесь.

Жук Игорь Андреевич.

Прошу, хотя нет, любить не обязательно.

Но мне не нравится.

Мне, честно говоря, тоже.

Но другого выхода у нас с тобой нет.

И других следаков у меня тоже нет.

Если есть что сказать, Нора, говори прямо сейчас.

Нет.

Сначала вы найдете того, кто замочил Эдика, потом будем говорить.

Какого хрена ты меня сюда притащил?

Тащи ее в комитет, она уже в розыске.

Ладно.

Ну, учтите, если попробуете меня кинуть, я откажусь от всех своих слов.

Без честных записей и на телефон тоже.

Вы знаете кого-нибудь из этих четырех девушек?

Это девушки Соловьева.

Всех имен сразу не вспомню.

Любовница?

Персонал.

Поясните.

Помимо адвокатуры, у Эдика есть

Точнее, был еще один бизнес.

Как говорил Соловьев, он отбирал исключительный контингент

и знакомил девушек с влиятельными, богатыми мужчинами.

Проституция?

Элитное эскортоагентство.

Черное солнце.

В чем разница?

Эдик всегда говорил,

что он продаёт не женщин, он продаёт отношения.

Этот бизнес приносил ему не только деньги, хотя деньги тоже.

Он водил Эдика в определённые круги и кланы.

Его не интересовали тупые тёлки, раздвигающие ноги ради бабла.

Он коллекционировал зрелые личности.

Он искал и находил таких девушек,

а потом знакомил их с клиентами.

Кто были клиенты Соловьева?

Те, кто стоит на вершине пищевой цепочки.

А таких, как вы, они едят на завтрак.

Вы какое место занимали в этом бизнесе?

Я занималась логистикой.

Соловьев сообщал место и время, куда нужно было доставить очередной гейшу.

Иногда это было близко, иногда нужно пролететь полмира.

Я отвечала за доставку.

Все было конфиденциально.

У многих девушек были мужья, у некоторых дети.

Если им требовалось алиби для семьи,

его им предоставлял Артур Лентулов.

Кто были клиентами конкретно этих четырех девушек?

Имена клиентов я не знаю.

Я знал только Эдик.

Этих девушек на фото всех убили.

Два года назад актрису Ленц,

в прошлом году Дину Черникову,

еще через полгода Нику Большунову

и две недели назад сестеру Мгуряну.

Девушкам отрубали голову и кисти рук.

Теперь их собирают по частям да по пушкам леса.

Что, вы этого тоже не знали?

В штате у Соловьева было больше полсотни девушек.

База все время обновлялась.

Кто-то прибывает, кто-то выбывает.

За всем не уследишь.

Кто забирал девушек, когда вы привозили их на место?

Сотрудник службы безопасности клиента.

Назад девушки возвращались сами.

Этих четырех девушек кто конкретно забирал?

Я всегда их привозила к ресторану «Двор».

Звонила клиенту на телефон, говорила, что девочки на месте.

Так было со всеми, кроме Кристины Унгуряна.

Её не смогла привезти, лежала в больнице.

Так кто забирал?

Марк автомобиля, номер?

Я не помню номер, но это всегда был чёрный Гелендваген.

Однажды я видела его лицо, и потом дважды он приходил к нам в офис.

Этот?

Ответь.

Он – нет.

Да.

Завтра все это расскажете следователю.

Под протокол.

Спокойно.

Не дёргайся.

Сейчас боль уйдёт.

Надо было тебя сразу убить, в первый же день.

Чего ж не убил?

Пожалел.

Нет.

Ты просто ничего не можешь.

Импотент.

Гребаный.

Даже трахнуть меня не можешь.

Как нормальный мужик.

Ненавижу.

Будет и проклят.

Опоздала.

Я уже проклят.

Жукова, Снесенская, к Литвинову.

Давайте ваш паспорт.

К следователю вы пойдете одна.

Почему?

А вы?

Я по закону не имею права присутствовать на допросе.

Но не бойтесь, это ничего не значит.

Я буду рядом и буду все слышать.

Расскажете Владу все, что рассказали нам вчера с Чагиным.

Не бойтесь.

Влад Литвинов мой друг.

Держите.

Нам наверх.

Ну что, надо зашивать.

Как же вас выгораздило?

А с рукой что?

Царапина.

Ладно, посмотрим.

Пройдемте в операционную.

Добрый день.

Давайте знакомиться.

Меня зовут Владислав Сергеевич Литвинов.

Я ваш следователь.

Я знаю, кто вы.

Разве?

Ваш друг мне о вас рассказал.

Понятно.

Ну что ж, давайте тогда не будем тянуть время и начнем.

Для протокола.

Назовите полное имя, год рождения и дату регистрации.

Вот этот осколок стекла я нашел в голове у Филиппова, когда накладывал швы.

И рука у него пробита насквозь чем-то острым.

Получить такие травмы дома практически нереально.

Думаю, это какой-то криминал.

Да.

Алло, Вадим Николаевич, это Чижевский беспокоит.

Вы уже в Петербурге?

Да, вот прилетел, еду из аэропорта.

Послушай, я тут брату звонил, он не отвечает.

С ним все в порядке?

Глеб Николаевич, сейчас на обследовании.

У меня к вам несколько деликатный разговор.

Говори.

Вчера Глеб Николаевич уехал домой.

Утром вернулся в поликлинику с пробитой головой.

Я, конечно, у него ничего не спрашивал.

Это не моё дело.

А, похоже, его кто-то избил.

Где избил?

Дома?

Вадим Николаевич, я не знаю.

Просто я подумал, что мой долг, как лечащего врача, вам об этом сообщить.

Поймите, удар по голове даже для здорового человека

может привести к негативным последствиям.

Ну уж, что уж тут говорить про Глеба Николаевича.

Я думал, вы меня понимаете.

Да.

Дим, по дороге в Сосновую заедем.

Расскажите мне про этих девушек.

Как вы их передавали, так сказать, из рук в руки?

Давайте начнем с Вероники Ленцевой.

Для протокола, гражданке Вознесенской показывается фотография

Глеба Николаевича Филиппова.

Вы узнаёте этого человека?

Нора Григорьевна, вам понятен мой вопрос?

Хорошо, давайте я спрошу иначе.

Этот человек избирал этих девушек?

Нику Большунову, Дину Черникову, Веронику Ленце

и Кристину Ангуриан от ресторана «Двор».

Я я не уверена.

Было очень темно и я видела его издалека.

Я заключаю вас под стражу и отправляю в изолятор временного содержания.

За что?

105-я часть, первое убийство Эдуарда Соловьева.

Я его не убивала.

Ваш жук обещал,

что вы во всем разберетесь.

А мы разберемся.

Только вы будете сидеть,

пока идет следствие.

А следствие будет идти очень долго.

Я вам это обещаю.

Ну, а что ты хотел?

Баба ушла сразу.

Оно и понятно, столько лет в этом бизнесе крутится.

Вчера вечером она его опознала.

Вчера опознала, а сегодня передумала.

Ничего,

я её завтра снова на допрос вызову.

Пусть расскажут про убийство Соловьева.

А там на неё столько материала, уже в несознанку не сыграю.

Игорёш,

ты меня прости, мне ехать надо.

У меня ещё один допрос в изоляторе.

Созвонимся.

Спасибо, Влад.

Ну, короче, там.

Да я всё понял.

Привет, брат.

Ты где?

Еду домой из клиники.

А ты где?

А я у тебя дома.

Тебе долго добираться?

Минут тридцать.

Как же подобраться к тебе?

Вот сейчас бы прошманать его дом в поселке,

вот наверняка бы там что-нибудь нарыли, спиным мозгом чую.

Убийца всегда оставляет следы.

Всегда.

Если не на месте преступления, значит в своем логове.

Ты сам прекрасно знаешь, что никто тебе этого не даст сделать.

Для обыска нужна санкция суда,

а для этого нужны основания.

Если бы Клеб Филиппов был простым смертным,

это одно, а так за ним и его брат с армией адвокатов.

Инвалидность и общая с Карповым героическое прошлое.

Да понятно, слушай, майор.

Делается.

При желании все делается.

И без санкции суда, и без подписи Леонида Ильича Брежнева.

Эй.

Эй.

Эй.

Тихо-тихо.

Эй.

Пьем, пьем, пьем, пьем.

Молодец.

Габи.

И что ты здесь делаешь, Габи?

Он меня убьет.

Кто?

Кто тебя убьет?

Глеб.

Глеб.

Пожалуйста.

Вези полицию.

Хлебать мой суп.

Что еще?

Сообщение от Габи Умгуряну.

Чагин, это Габи.

Меня держат в подвале в каком-то поселке.

Этого урода зовут Хлеб.

Пожалуйста, Чагин, найди меня.

Когда пришла?

Да только что.

Давай, звони.

Ну, давай же, милая.

Ну, бери, ну.

Абонент временно недоступен.

Перезвоните позже.

Так, звони своему Владу.

Надо срочно отправлять туда людей.

Абонент временно недоступен.

Он на допросе, он в изоляторе.

Да что ж такое?

Приемная, полковник Афиактистова.

Наталья Борисовна,

здравствуйте.

Это Жук.

Не могу до Юрия Петровича дозвониться.

Он трубку не берет, а он не в кабинете.

Юрия Петровича срочно вызвали в Москву.

Он, видимо, еще в самолете.

Хорошо, спасибо.

Ты что делаешь?

Куда едешь-то?

Брать Глеба Филиппова.

Как брать?

Чем?

У нас ни стволов, ни ксив, два сбитых лётчика.

Нас даже в посёлок не пустят.

Чагин, не ной, тебе не идет.

Добрый день, Глеб Николаевич.

Здорово.

Что с рукой?

Да, ерунда.

Вадик в доме?

Один?

Один.

Отлично.

Сейчас припаркуюсь.

Ты что творишь?

Пусть едут за нами.

Может пригодятся.

Что с рукой?

Я вопрос задал.

Упал.

Глазам не смотри.

В глаза, я сказал!

Зачем?

Глеб, зачем?

Я правда хочу понять.

Ну, объясни мне, зачем?

У тебя денег, как у дурака Фантикова.

Ты мог, ты мог купить любую шлюху, вообще любую.

Зачем?

Какого чёрта ты приковал её на цепь?

Брат, я никогда тебе ни о чём не просил.

Не просил!

Ты не просил, потому что я всё делал до того, когда ты даже думал об этом!

Всё время думаю о тебе, нет?

Не так я спрашиваю!

Тогда почему ты, почему ты никогда не думаешь обо мне?

Почему ты не думаешь, что будет со мной, с известным,

уважаемым человеком, когда её здесь найдут?

Не, не найдут её здесь.

Да ты что?

Правда, я всё сделал правильно, я не оставлял никаких следов.

Я, я тебе клянусь, её не найдут.

Во, сядь!

Сел, я сказал!

Догоняют, майор.

Быстрее можешь?

Да нет, все, предел.

Догонят.

Значит так,

впереди будет развилка, сразу бери вправо.

Только резко и в последний момент.

Давай!

Газуй, газуй, майор!

Молодчик!

Заболел.

Пожалуйста, Кочагин, найди меня.

Эта шлюха твоя должна исчезнуть немедленно.

До того, как сюда нагрянут менты.

Ясно?

Нет.

Ты говоришь, нет?

После всего, что я для тебя сделал?

Может быть, ты думаешь, что её не будут здесь искать?

Ну, забудут, да?

Или ты думаешь, что я снова буду за тобой дерьмо разгребать?

Идиот!

Надо было оставить тебя гнить в той вонючей чеченской яме, нахрен!

Потому что ты,

потому что ты абсолютно бесполезен, у тебя ничего, кроме проблем, нету!

Нету!

А сейчас можешь пойти и в последний раз подрочить на свою шлюху,

я тебе разрешаю,

потому что больше ты её никогда не увидишь!

Никогда!

Я тебе обещаю!

Где мой телефон?

Где, нахрен, мой телефон?!

Ну?

Помнишь, отец поучал?

Не бери в руки нож, если взял, бей.

Петляй, майор, петляй.

Давай за нами, гаврики!

Всё нормально?

Да.

Получил от брата очередную порцию люлей, а так всё норм.

Далеко?

Далеко?

Да нет, я в магаз.

Вискарь закончился, а Вадик только такой и пьёт.

Может, кого послать?

Не, я сам.

Вон он!

Вон черный гелик!

Это он!

Сто пудово!

Не тормози!

Я и не думал.

Потрясающе степажное сходство.

А я все время думал,

кто это таинственная незнакомка, о которой вы грезили, когда выбирали девушек.

При обыске вашего дома я нашел любопытную фотографию.

И мне многое стало ясно.

Для протокола.

На фотографии изображены трое.

Глеб Филиппов, Эмма Филиппова и Вадим Филиппов.

Мне кажется, вы с Эммой по-человечески были очень близки, не так ли?

Ну, по крайней мере, так рассказывает горничная вашего брата, Надежда Першина.

Вы, наверное, сильно расстроились, когда узнали о гибели Эммы.

Суицид, так было написано в заключении суда медэксперта.

Но мы-то с вами знаем.

Что Эмму Филиппову убили.

Грамотно работает.

Хотел бы быть сейчас на месте Влада, наверное.

Не важно, кто это делает.

Главное, вывести этого урода на чистое воду.

Урода?

Это что-то новенькое.

Раньше я от тебя таких слов не слышал.

Это видео, которое мы нашли в вашем компьютере.

Вы его удалили.

Но наши специалисты сумели восстановить видеофайлы.

Мне кажется, здесь все ясно.

Не промотаю.

Продолжите, что было дальше.

Или мне рассказать самому.

Эму Филиппову нашли повешенной в гараже дома вашего брата.

Как я уже сказал, ее смерть признали самоубийством.

Я все время думаю, откуда взялась камера в спальне вашего брата.

Ответ пришел из частной клиники доктора Чижевского.

После трёх лет,

проведённых вами в чеченском плену, вы утратили половую функцию.

И всё, что вам оставалось, это любоваться любимой женщиной.

И представлять себя на месте своего брата.

Не так ли?

Поплыл.

Не торопи события.

Давайте вернёмся к вашему брату.

Вернее, к вашему семейному адвокату, Эдуарду Соловьеву.

Ровно через год после смерти Эммы Филипповой, он посещает модную премьеру

и видит на сцене утрик с Вероникой Ленц, похожий на Эмму Филиппову.

Он рассказывает об этом вашему брату.

Брат, естественно, просит его познакомить с Ленц.

Соловьев уговаривает актрису Веронику Ленц вступить в эскорт.

Девушка, видимо, не соглашается.

Поэтому пришлось подарить ей дорогой автомобиль.

И вот на этом автомобиле она приезжает навстречу.

Вернее, она мчится навстречу своей смерти.

В первый раз вашему брату как-то удалось вам объяснить,

что смерть Эммы Филипповой — это несчастный случай, трагическая случайность.

Но когда это произошло, с Вероникой Ленц перед вами стал выбор.

Либо откреститься от родного брата,

который вытащил вас из чеченского плена, который тратил деньги на лечение.

Который исполнял все ваши желания.

Либо стать безвольным соучастником этих преступлений.

И вы выбрали второе.

После Вероники Ленц была Дина Черникова.

Потом Ника Большинова.

Потом Кристина Унгуряна.

Ваш брат входил во вкус.

Соловьев поставлял ему этих жертв.

А вы убирали эти трупы,

расчленяя их, чтобы осложнить опознание.

И сжигали их личные вещи.

Но и это еще не все.

Вы нашли в себе наглость покуситься на жизнь следователя следственного

комитета.

Что происходило между вашим братом и Вероникой Ленц,

она подробно описала в своем дневнике.

О существовании этого дневника я знаю доподлинно.

Я его видел.

Я его держал в руках.

Его обнаружила следователь Ольга Малиновская,

которая вела дело о пропаже актрисы Вероники Ленц.

Вы ведь тоже знали о существовании этого дневника?

Именно из-за этого дневника вы убили Ольгу Малиновского?

Это не он.

Знаете, я очень люблю Испанию, объездил её вдоль и поперёк.

Давно там не был.

Но я очень люблю один город.

Тоса-дель-Мар.

Предпоминаете, в этом городе есть холм,

а на холме стоит красивый, роскошный дом, утопает в цветах.

И вот в этом доме живет счастливая русская женщина.

Мать двух взрослых сыновей.

Так вот, несколько дней назад безмятежная старость этой женщины закончилась.

Потому что младший сын убил своего старшего брата.

Прямо библейская какая-то история.

Ну, мать не знает подробностей.

У вас есть выбор.

Либо я расскажу всю правду о вашем дорогом брате.

И о вас тоже, Глеб Николаевич.

Либо эта женщина останется в невине.

Выбирайте.

Мать не трогайте.

Что скажете, я подпишу.

Уведите его.

Спасибо, что подвез.

И спасибо большое, что вытащил меня.

Жуку скажи спасибо.

Это он удавил на Влада, чтоб кто-то тебя выпустил.

Ты мне рассказывал про жену этого Жука.

Рассказывал.

Она вела дело Ленц.

Глеб Филиппов убил ее из-за дневника, в котором был компромат на Соловьева.

Как, говоришь, была ее фамилия?

Малиновская.

А что?

Ничего, ничего.

Так, академический интерес.

Доброго полёта, Нора.

Хороший ты мужик, Чагин.

Жалко, денег у тебя нет.

Деньги есть у многих.

Зато у меня есть то, чего за деньги не купишь.

И что же это?

Кураж.

Чагин, передай это своему мужику.

Надеюсь, что больше не увидимся.

Хотя и жаль.

Целую.

Ну, и зачем мы сюда приехали?

Может, объяснишь?

Я все не мог понять, откуда Глеб Филиппов узнал, что Оля нашла дневник Ленц.

Ну, что?

Понял?

Да, понял.

Ты вел доследственную проверку по самоубийству Эммы Филиппова?

Да, вел.

Да, я вел это дело, и что?

Там ты познакомился с Соловьевым.

И он тебе предложил за большое вознаграждение причесать это дело,

чтобы не было вопросов.

Игореша, это уже перебор.

После этой проверки ты получил удачную ипотеку в банке,

который принадлежал Филиппову.

А потом купил квартиру в доме, которую построила фирма Филиппова.

Да пошел ты!

Ты работал на Соловьева.

И когда Оля случайно наткнулась на дневник Ленц, ты позвонил Соловьеву.

Не ухаживаю.

Это ты убил мою жену?

Ты, Влад Литвинов.

Я долго не хотел в это верить.

Но теперь я знаю наверняка.

Ты меня разочаровал.

Вот, возьми.

Тот дневник Ленса.

Твои просьбы мне слишком дорого обходятся.

Я не прошел тебе ее убивать.

У меня не было другого выхода.

Откуда это у тебя?

Подарок.

Нора Вознесенская.

Это ж монтаж.

Ни один суд это не возьмет, как доказательство.

Ты ничего не докажешь, Жук.

Ты ничего не докажешь.

Какого хрена ты вообще лезешь сюда?

Что тебе надо?

Мне нужен был просто этот дневник.

Она вцепилась в него, в этот портфель.

Потому что твоя жена такая же долбанутая, как и ты.

Зачем она стянулась мне, Блаклава?

Что мне нужно было делать, а?

Скажи мне, что?

Что?

Гражданин Литвинов Владислав Сергеевич,

вы задержаны за убийство следователя Следственного комитета Ольги Малиновской.

Всего самого!

Все на местах!

Ну и что дальше, Игореша?

Дальше ты опустишь ствол и сдашься.

На этот раз ты не угадал.

Поехали отсюда, майор.

А где мама?

Мама?

На небе.

Я её не вижу.

Зато она тебя видит.

Я тоже хочу на небо.

Успеешь, Радость.

У тебя ещё на земле много-много дел.

Каких дел?

Ходить в садик, потом в школу, потом в армию, потом в институт.

Потом жениться, родить детей, нянчить внуков.

Вон сколько дел.

Бабушка, а ты хочешь на небо?

Я?

Вот станцую у тебя на свадьбе, и тогда можно и на небо.

Как ты, дочь?

Я по ней скучаю.

Очень.

Да, я тоже.

Ну что, пойдемте?

Туда!

Туда!

Туда!

Уходи на фланг!

Артем!

Ну, Артем!

Ну, у тебя партнер рядом!

Отдайте мяч!

Ну, не держи ты, ну!

Вот!

Молодец!

Молодец!

Не держи ты, не держи ты!

Футбол — это команда!

Ну, в пас играй, сосок ты поразящий!

В пас играй!

Ну!

Ну!

Ну!

Ты знаешь, что Женьку в зенит брали, в молодежку.

А чего ж не забрали и не брали?

Да там, понимаешь, травма нелепая была.

Ну и все.

Ой, он так расстроился, что в Парисию пошел.

Ну и понеслось.

Пить, кажется, бросил, теперь меня заменит.

Ну, надо же молодежь кому-то обучать.

А то ментов у нас много.

А в футбол играть некому.

В футбол сыграй!

Вот так!

Сюда!

Сюда!

Так, все, хорош!

Стоп!

Все!

Строимся!